ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ СОЦИАЛЬНО-ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ В СТРАНАХ ЕВРАЗИЙСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СООБЩЕСТВА

Роза ЖАЛИМБЕТОВА


Роза Жалимбетова, кандидат экономических наук, советник Главного управления социально-трудовых отношений Интеграционного комитета (Алматы, Казахстан).


Социально-демографическая ситуация отражает экономические, политические, экологические и другие изменения в жизни страны. А реальную характеристику этой ситуации можно получить путем переписей населения, которые по рекомендациям ООН проводят примерно каждые десять лет. В 1999 году на постсоветском пространстве были проведены первые национальные переписи.

Вот некоторые итоги: в Кыргызстане проживает 4 млн. 856 тыс. 200 человек. Коренное население составляет более 60%. Количество русских за годы независимости уменьшилось почти вдвое — сейчас чуть более 650 тысяч. В Казахстане численность — около 15 млн. человек, из них 56% — женщины. Доля коренного населения — 53,4%. В Беларуси проживает около 6 миллионов граждан трудоспособного возраста — 57% от общей численности. Возросло количество людей старше трудоспособного возраста — пенсионеры составляют пятую часть жителей и по количеству они сравнялись с числом детей до 16 лет. А наибольший удельный вес трудоспособного населения отмечен в крупных промышленных городах республики.

В целом же социально-демографическую ситуацию в странах Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС) за последние годы можно оценить как неблагоприятную: ухудшаются показатели рождаемости и ожидаемой продолжительности жизни, повышается смертность, в некоторых регионах и этнических группах снижается прирост населения, растут безработица, объем и число нерациональных направлений миграции, увеличивается и количество иных негативных явлений.

Так, если в 1991 темпы прироста населения в Казахстане составляли 170,5%, то в 1998 году они снизились до 150,6%. Количество населения республики стало уменьшаться с 1993 года, хотя с 1985 по 1990 годы увеличивалось в среднем на 1,1% в год. Сокращение численности определила миграция (уехало 203 тыс. человек), которую естественный прирост компенсировал лишь на треть.

Аналогичная ситуация сложилась и в России, где в 1991 году темпы роста составляли 161,6%, а с 1992 года они снижаются. Только за три месяца 1999 года численность россиян сократилась на 209,7 тыс. человек — на 0,14%. На 1 августа 1999 года численность населения Российской Федерации составила 145 млн. 900 тыс. человек.

В Кыргызстане сокращение численности наблюдалось только в 1993 году, затем начался стабильный рост. Так, в 1998-м в республике проживало 4 млн.756,5 тыс. человек, в 2000 году — 4 млн. 897,5 тыс. В Таджикистане незначительный рост (0,8%) отмечен в 1992 году, а в 1998-м темпы прироста составили 121,2% и в республике было 6 млн. 66,6 тыс. жителей, в 2000 году — 6 млн. 280 тыс. Отметим, что в ЕврАзЭС Таджикистан относится к числу стран с высокими темпами прироста населения, причем в сельской местности живет больше людей, чем в городах.

Региональные особенности демографического развития обусловлены историческими, экономическими, социальными, культурными, географическими факторами, а также национальными и религиозными традициями. В последние годы темпы прироста населения замедлились в связи со снижением рождаемости, миграцией и ухудшением социально-экономической ситуации в период гражданской войны в Таджикистане.

Отличительная особенность демографического развития этой республики — уменьшение численности городского населения за счет миграционного оттока за ее пределы. Рост количества сельского населения и уменьшение городского привели к повышению доли сельских жителей с 67,8% в 1990 году до 72,6% в 1997 году в общей численности граждан страны. За время перестройки снизился уровень урбанизации. В стране высок естественный прирост, обусловленный высоким уровнем рождаемости и низкой смертностью. Высокая рождаемость влияет и на быстрые темпы роста численности населения трудоспособного возраста — ежегодно в этот возраст вступает более 120 тыс. молодых людей.

В целом, в странах ЕврАзЭС, за исключением Таджикистана, уровень рождаемости низкий и, как следствие, численность населения продолжает сокращаться. Появился новый термин "избыточная смертность" — превышение обычного фонового уровня в силу действия какого-либо необычного фактора. Еще недавно рост смертности связывался с "постарением" населения (высокая рождаемость в 20-е годы, неучастие граждан некоторых возрастов во Второй мировой войне), а сегодня — с негативными факторами, появившимися во время реформ.

Один из наглядных показателей во всех вышеназванных государствах — увеличение смертности людей трудоспособного возраста (30—49 лет), особенно среди мужчин. По данным статистики, в 40% всех случаев безвременной гибели мужчин виноваты отравления, травмы и т.д., большая же часть по-прежнему умирает от сердечно-сосудистых и раковых заболеваний.

К примеру, мужская смертность в России от убийств с 1990 года возросла в 2,5 раза. По данным Госкомстата России, резкое сокращение российского населения в 90-е годы — это демографическое эхо 60-х. Именно в то время резко увеличилось число смертей трудоспособных, а значит репродуктивных мужчин. Это привело к тому, что с 1992-го по 1999 год численность россиян сократилась на 2 млн. человек.

Преобладание мужской смертности над женской говорит о том, что в проводимых реформах присутствуют специфические болезненные факторы, оказывающие ощутимое воздействие на "сильный" пол. Опять же по данным Госкомстата России, преждевременная смерть мужчин наступает в четыре раза чаще, чем у женщин. В то же время на смертность мужчин влияют и другие причины. Например, в Таджикистане в 1993 году (гражданская война) смертность мужчин трудоспособного возраста была в 3 раза выше, чем в 1990 году.

В динамике смертности населения в странах Содружества четко обозначились тенденции: рост смертности от болезней кровообращения, от несчастных случаев, убийств, самоубийств и других внешних воздействий.

Рост смертности трудоспособного населения в странах ЕврАзЭС во многом обусловлен ухудшением качества здоровья населения: стали возвращаться туберкулез, педикулез, сифилис и другие болезни. Отметим, что негативные тенденции сохраняются, хотя снижается смертность от всех основных причин, в том числе от алкоголизма, несчастных случаев и травм, но в то же время, продолжается ее рост от инфекционных болезней социального характера (к примеру, в Казахстане по сравнению с 1990 годом смертность от туберкулеза и СПИДа выросла более чем в два раза).

Коэффициент общей смертности зависит также от уровня младенческой смертности (детей в возрасте до одного года). В Таджикистане она уменьшилась с 40,6% в 1991 году до 27% в 1998-м. В России в 1998 году эти показатели составили 16,5%. В Беларуси они находятся на достаточно стабильном уровне. Причинами смертности детей являются заболевания органов дыхания, инфекционные и паразитарные болезни, состояния, возникающие в перинатальном периоде.

Показатели младенческой смертности тесно связаны с материнской смертностью, поскольку продолжает ухудшаться здоровье беременных женщин. С каждым годом растет число женщин с анемией, заболеваниями почек, сердечно-сосудистой системы. Ухудшение их здоровья во многом связано с социально-экономическим положением, большим количеством абортов, возникшими недостатками в организации квалифицированной помощи, сокращением профилактических мероприятий. Материнская смертность, которая является одним из важнейших показателей, характеризующих социальное благополучие общества и уровень медицинской помощи, к примеру, в России в 1997 году более чем в два раза превысила среднеевропейский показатель.

Снижение рождаемости и рост смертности, в частности младенческой, которая в настоящее время еще высока, негативно влияют на показатель ожидаемой продолжительности жизни. Отток населения, связанный с возвращением на историческую родину, и гражданская война в Таджикистане, оказали существенное влияние на этническую структуру населения стран ЕврАзЭС, а разность коэффициента естественного прироста отражается на показателе ожидаемой средней продолжительности жизни.

В среднем по странам Содружества для мужчин этот показатель равен 58—65 лет, для женщин — около 70 лет. В России средняя продолжительность жизни у мужчин составила 58 лет, у женщин — 72 года. В Казахстане за 1990—1995 годы она снизилась на 4,7 года, при этом разница между мужчинами и женщинами увеличилась с 5,8 лет (1958—1959 гг.) до 10,4 лет в 1994 году. В Таджикистане, аналогично, она снизилась с 69,7 лет в 1985—1986 годы до 68,3 лет в 1995 году, в том числе у мужчин — с 67,2 до 65,5 лет, у женщин — с 71,8 до 71,2 лет.

Следовательно, можно сделать вывод, что во всех странах наблюдается снижение ожидаемой продолжительности жизни, причем у мужчин ощутимее, чем у женщин.

Население в странах ЕврАзЭС начинает стареть — снижение численности детей и подростков происходит на фоне увеличения количества тех, кто старше 60. Так, на начало 1998 года в России их доля в населении составляла уже 16%. Некоторое ускорение процесса депопуляции обусловлено увеличением естественной убыли при одновременном уменьшении миграции из стран СНГ и Балтии. Приток иммигрантов в Россию сократился почти в два раза, и естественная убыль компенсирована за их счет только на 11,5%. В результате чего естественные потери в первом квартале 1999 года только на 14% компенсированы положительным сальдо в межгосударственном обмене (в первом квартале 1998 года — на 38%). Отметим, что это самый низкий показатель за весь период сокращения населения страны, начиная с 1992 года.

В общей численности жителей Казахстана 33% составляют дети и подростки, 55% — население трудоспособного возраста и 12% — те, кто старше трудоспособного возраста. С 1990 года численность населения старших возрастов увеличилась на 4%, детей и подростков, а также граждан трудоспособного возраста — несколько снизилась. Следовательно, в Казахстане, по сравнению с другими странами ЕврАзЭС, заметнее развивается процесс старения населения.

В Таджикистане население относительно молодое, что способствует сохранению высокой интенсивности прироста. Но в процентном отношении доля населения трудоспособного возраста снижается, а детей до 16 лет постоянно растет: с 45,2% в 1990 году до 45,8% в 1996-м, соответственно удельный вес населения трудоспособного возраста несколько уменьшился — с 47,2% до 47,1%. Эти особенности — причина высокой демографической нагрузки иждивенцев (по группам дорабочего и послерабочего возрастов) на трудоспособных. Этот фактор влияет как на оптимизацию развития и размещения производительных сил, социальную инфраструктуру и подготовку значительного количества людей, вступающих в трудоспособный возраст, так и на интенсификацию общественного производства.

Заметная естественная убыль населения в странах ЕврАзЭС обусловлена увеличением смертности и снижением рождаемости. К примеру, в России, по последним данным, превышение умерших над родившимися возросло до 1,8 раза (в 1998 году — до 1,6 раза).

Во всех государствах ЕврАзЭС рождаемость снижается — и в странах с традиционно высоким ее уровнем, и с относительно низким. Так, в Казахстане за 1991—1997 годы она уменьшилась на 36,4%. Только за 1998 год, по сравнению с 1997-м, естественный прирост в республике сократился на 4,4%. Такого резкого спада не наблюдалось со времен Второй мировой войны. При сохранении нынешней тенденции возможна депопуляция.

В Таджикистане рождаемость является основным фактором, формирующим численность и возрастной состав населения. Характерные особенности республики: низкая урбанизация, высокий процент сельских жителей и граждан коренной национальности, у которых сохранились традиции многодетности, а значит, и высокий уровень рождаемости, наблюдаются благоприятная половозрастная структура и ранние браки, низкая социально-экономическая мобильность, относительно низкий уровень образования, особенно в сельской местности, растет число занятых в личном подсобном и домашнем хозяйстве, а также и другие особенности.

Кроме того, в последнее время на показатели рождаемости определенное влияние оказали и результаты деятельности Программы ООН по планированию семьи, в частности, бесплатное распространение контрацептивов, брошюр о планировании семьи, разъяснительная работа о вреде частых родов и нежелательной беременности, о регулировании деторождения. Уже обнаруживается тенденция снижения рождаемости, чему способствуют изменения в социально-экономической и политической жизни государства. Однако высокая рождаемость и относительно низкая смертность сохранятся и в перспективе.

Тенденцию сокращения рождаемости в странах ЕврАзЭС можно объяснить рядом причин. Так, падение жизненного уровня оказало влияние на репродуктивное поведение населения: многие семьи планируют ограничение рождаемости, утрачиваются традиции многодетности. Величина суммарного коэффициента рождаемости, к примеру, в Казахстане с 1991 года постепенно сократилась от 2,7 до 2,0 родов среднем на одну женщину, что означает процесс суженного замещения поколений матерей дочерьми.

По данным Госкомстата, за первое полугодие 1999 года в России родилось 723,5 тыс. младенцев. По сравнению с тем же периодом предыдущего года рождаемость упала на 5%.

Еще одна особенность демографических процессов в ЕврАзЭС, за исключением Таджикистана: спад рождаемости происходит на фоне роста смертности, чего не бывает при классическом демографическом переходе от одной системы к другой.

На уровень рождаемости оказывают влияние такие факторы, как количество браков вообще и ранних браков в частности, а также число разводов. Количество новых молодых семей сократилось по всем странам ЕврАзЭС. По данным госстатистики Таджикистана, этот показатель в 1995 году, по сравнению с 1990-м, упал на 42,1%, а в 1996-м — на 51,6%. Это связано с тем, что часть местного населения при вступлении в брак ограничивается мусульманскими обычаями и не регистрируется в ЗАГСах. Региональной особенностью населения является также вступление в брак в молодом возрасте. По статистическим данным за 1995 год, подавляющее число женщин (83,0%) выходят замуж в возрасте до 24 лет, 90% мужчин женятся в возрасте от 16 до 29 лет. Ранние браки удлиняют детородный период, способствуют увеличению числа детей в семье и росту ее среднего размера. На количество браков влияет и благоприятная половозрастная структура населения. В 1990 году на 1 000 мужчин приходилось 1 013 женщин, в 1996 году — 1 010.

В определенной степени во всех странах уменьшается число расторгаемых браков. Это обусловлено заметным снижением числа браков, зарегистрированных в предшествующие годы, поскольку треть разводящихся — молодые супружеские пары, прожившие вместе менее 5 лет. Немаловажно и то, что развод в кризисных социально-экономических условиях неизбежно влечет за собой ухудшение жизненного уровня большинства семей с несовершеннолетними детьми, оставшимися без одного из родителей.

Наибольшее число разводов приходится на браки продолжительностью 5—9 лет. На нестабильности браков сказалось и снижение среднего возраста молодоженов. Самым высоким в странах Сообщества уровень разводов остается в России.

Социологические опросы показывают, что большая часть разводов происходит по инициативе женщин, а основные причины разрушения семей следующие: алкоголизм, плохие жилищные условия, потеря работы и груз домашних забот. Дезорганизуются социальные структуры, связанные с обеспечением жизнедеятельности семьи.

Отметим также, что доля детей, рожденных вне брака, повышается незначительно. Так, в 1991 году в Казахстане она составила 13,4%, в 1997-м — 17,6%.

В глобальном масштабе человечеству удалось достичь определенных результатов на таких ключевых направлениях, как снижение материнской и младенческой смертности, улучшение репродуктивного здоровья, расширение доступа к образованию. Но по целому ряду показателей темпы прогресса пока неудовлетворительны. В этих условиях важно усилить внимание к социальной составляющей экономического развития всех стран, в центр национальной и международной политики поставить человеческую личность, ее достоинство, права, экономический и духовный потенциал, и прежде всего — заботу о жизни и здоровье жителей государства.

Без учета репродуктивного здоровья нельзя рассчитывать на рост количества населения — основного источника производительных сил общества. Как отмечает президент Казахстана Н. Назарбаев, с одной стороны, продуманная демографическая политика не должна противоречить международным нормам, а с другой — призвана защитить интересы коренного населения при возможных массовых миграциях иностранной рабочей силы в республику в случае успеха стратегии быстрого развития1.

Особую тревогу вызывает состояние здоровья детей и подростков. Сегодня более половины подростков страдают хроническими заболеваниями, а распространенность гинекологических нарушений среди девочек 15—17 лет составляет 12—14%. В России с 1994 года численность детей-инвалидов в возрасте до 16 лет, получающих социальные пенсии, возросла на 41,3% и достигла 564 тыс. человек.

Общеизвестно, что в каждой семье, как в зеркале, отражаются все трудности и противоречия сегодняшнего дня. Экономическая нестабильность, отсутствие достаточных финансовых ресурсов не позволяют своевременно выплачивать пособия на детей, а ведь это одна из основных форм государственной материальной поддержки семей. Государственный долг по пособиям за годы перестройки возрос во всех странах ЕврАзЭС; например, в России он достиг почти 30 млрд. рублей.

Появилась проблема детской безнадзорности. Пока не будет организован четкий контроль над тем, чтобы каждый ребенок ходил в школу, нельзя обеспечить гарантированное образование. В то же время, к примеру, в Казахстане налажена социальная помощь школьникам из малообеспеченных семей, и многое делается для того, чтобы они имели возможность учиться.

Огромную социально-демографическую проблему создает алкоголизм, вызывающий рождение детей с физическими отклонениями и разрушающий семьи. Например, в 1998 году в России годовое потребление алкоголя в среднем на одного человека составило 22,3 литра. В Казахстане, по данным Национального центра проблем формирования здорового образа жизни, даже 19% детей в возрасте 12—14 лет в той или иной степени употребляют алкоголь. Дальше — больше, в возрасте 15—18 лет — 40%, 20—29 лет — 74%, 30—39 лет — 69%. Ежегодно в странах Содружества около 300 тыс. человек регистрируют как больных с впервые установленным диагнозом алкоголизма и алкогольного психоза.

Отметим, что сокращение бесплатного медицинского обслуживания, расширение платных услуг привели к тому, что люди вынуждены отказываться от необходимой медицинской помощи, лишены возможности приобретать необходимые лекарства. Из-за роста стоимости жизни для многих слоев населения стали недоступными санаторно-курортное лечение и оздоровление.

Таким образом, в странах ЕврАзЭС снижается рождаемость, повышается уровень смертности, увеличивается миграция. Все это отрицательно сказывается на демографических процессах, особенно на результатах естественного прироста населения.

В первые годы суверенитета республик разрушился единый народнохозяйственный комплекс, кризис предприятий повлек за собой значительный рост безработицы, сотни тысяч граждан бывшего Союза начали искать работу вне мест постоянного проживания, даже за пределами своего государства. Все эти процессы происходят при резком снижении уровня социальной защищенности.

Вооруженные конфликты на территории СНГ — причина новых тенденций в миграционных процессах: появились беженцы и вынужденные переселенцы, которые вносят в жизнь принимающего государства политические, социальные и финансовые трудности. Так, на 1 июля 1997 года в Кыргызстане насчитывалось 15 тыс. 359 официально зарегистрированных беженцев. Подавляющее большинство из них (99,1%) — граждане Таджикистана, которые, в основном, обосновалось в Чуйской долине и г. Бишкек.

Кыргызстан, вследствие избранной им политики "открытых дверей", может быть, больше, чем другие государства Таможенного союза, ощутил на себе всю тяжесть неуправляемой миграции и выступил одним из наиболее активных инициаторов выработки согласованной межгосударственной политики стран СНГ в области миграции и решения проблем беженцев.

Отметим, что в рамках СНГ в апреле 1994 года заключено Соглашение о сотрудничестве в области трудовой миграции и социальной защиты трудящихся мигрантов.

С одной стороны, остановка, банкротство предприятий вынуждает переводить работников на неполный рабочий день или неполную рабочую неделю. С другой стороны, неполная занятость и уровень безработицы во всех странах свидетельствуют о наличии резервов для вовлечения населения в общественное производство. Численность занятых в экономике в 1998 году в Беларуси — 4 млн. 400 тыс. чел., России — 64 млн. 300 тыс., Казахстане в 1999 году 6 млн.100 тыс., в Кыргызстане — 1млн. 700 тыс., Таджикистане — 1млн. 800 тыс. человек. Численность официально зарегистрированных безработных за 1999 год в Казахстане уменьшилась на 0,2% и на 1 января 2000 года составила 251тыс. 400 человек, соответственно, в Кыргызстане, 2,2% и 54 тыс. 700 человек. Отметим, однако, что официальная безработица сокращается: люди стали меньше обращаться в службы занятости, стараются сами решить вопросы своего трудоустройства.

Доходы населения — весомая составляющая уровня жизни и важнейший показатель социально-экономического развития страны. Во всех странах повысились размеры среднедушевого денежного дохода, заработной платы на одного работающего, минимальный размер пенсий с учетом компенсационных выплат. Но при сравнении темпов роста этих показателей с темпами роста потребительских цен, в странах ЕврАзЭС выявляется различная динамика изменения благосостояния. Так, например, в Казахстане и Таджикистане темпы роста основных видов доходов опережали темпы роста потребительских цен. В Кыргызстане это соотношение было диаметрально противоположным.

Вместе с тем уровень реальных доходов населения, динамика цен, несвоевременная выплата заработной платы и некоторые другие социальные вопросы остаются острыми проблемами для стран ЕврАзЭС. Безработица и распространение бедности, углубление доходной и имущественной дифференциации, разрушение системы социальных гарантий — явления повсеместные, хотя и проявляются с разной степенью остроты. Достаточно сказать, что уровень бедности (доля бедных в общей численности населения в соответствии с национальными критериями оценки бедности) в России составляет около 30%, в Беларуси — 32—37%, в Казахстане и Кыргызстане — более 50%, а в Таджикистане — 80%2. Одновременно с ростом безработицы обострился дефицит квалифицированных специалистов, так как они обосновались в отраслях, в которых не требуется высокий профессиональный уровень. Перешел все разумные пределы и отток сельской молодежи в города.

Социальные последствия миграции отражаются и на качестве трудового потенциала каждой страны, так как эмигрируют в основном высококвалифицированные рабочие и специалисты с высшим и средним специальным образованием. Из покинувших Таджикистан за 1989—1995 годы городских жителей в возрасте 16 лет и старше 24,2% имели высшее образование, 36,4% — среднее специальное, 3,0% — незаконченное высшее, 20,4% — среднее.

Практически во всех странах продолжает сокращаться численность специалистов, занятых научными исследованиями и разработками. Наиболее значительно это происходит в Таджикистане и Беларуси, причем преимущественно за счет специалистов научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро отраслевой науки, а также научных подразделений промышленных предприятий.

"Утечка умов" из России после 1991 года имела экстраординарный характер: страну покинули 70—80% математиков, 50% физиков-теоретиков — специалистов мирового уровня. Ежегодно только на контрактной или постоянной основе из Российской Федерации выезжает 200—250 тыс. высококвалифицированных научных работников (а всего за 90-е годы страна потеряла около трети своего интеллектуального потенциала). Основные "потребители" российских ученых — страны Запада (около 60%) и Восточной Европы — 20%. В итоге потери России (прямые и косвенные) от "экспорта научных кадров", по разным подсчетам, в том числе и по методике ООН, составляют от 30 до 50 млрд. долл. в год. Это значительно больше, чем прямой вывоз капитала из страны3.

Отъезд квалифицированных специалистов остро ощущается во всех научно-производственных отраслях. С одной стороны, снижается предложение рабочей силы на рынке труда и, следовательно, спрос на рабочие места, а с другой — растет спрос на квалифицированных специалистов. Миграция некоренного населения из Таджикистана ухудшает ситуацию на национальном рынке труда: во-первых, углубляется структурный дисбаланс, во-вторых, отток квалифицированных кадров снижает качество трудового потенциала республики, что замедляет ее социально-экономическое развитие и затрудняет переход к рыночной экономике.

Остановить поток миграции административными мерами невозможно. Любое ограничение выезда повлечет за собой если не международные экономические санкции, то по крайней мере неудовольствие соседей. Единственным выходом из ситуации может стать только экономическая целесообразность. Если люди сочтут, что здесь их будущее и будущее их детей обеспечат работой, которая позволит поддерживать приемлемый социальный статус, то миграционный поток резко пойдет на убыль и появятся основания для возвращения беженцев.

В странах ЕврАзЭС упор должен делаться на активные формы содействия занятости. Этому будет служить создание современной информационной системы, которая не только позволит составить полную картину наличия вакантных рабочих мест по государствам, но и определить направления и формы развития общественных работ как формы временной занятости, а также направления и сферы развития малого и среднего бизнеса, обучения граждан новым профессиям.

А пока реальностью стала высокая скорость демографических процессов, общество не успевает к ним приспособиться, социально-демографическое развитие не совпадает с изменениями в экономической ситуации, что обостряет проблему занятости, увеличивает безработицу, обусловливает падение уровня жизни и повышает социальную напряженность в отдельных регионах.

Правильное решение социально-демографических проблем имеет большое значение для экономического, социального и политического развития, а также и в повседневной жизни населения стран Евразийского экономического сообщества.


1 См.: Назарбаев Н.А. Стратегия становления и развития Казахстана как суверенного государства. Алматы, 1992. С. 46.

2 См.: Дегтярь Л.С. Взаимосвязь социальных реформ и процессов социальной интеграции. В сб.: Социальная сфера: проблемы реформирования и интеграция. Санкт-Петербург, 2000. С. 29.

3 См.: Климантова Г.И., Щегорцев А.А. Научный потенциал СНГ: проблемы и пути его развития. В сб.: Социальная сфера: проблемы реформирования и интеграция. С. 43—44.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL