КАБАРДИНО-БАЛКАРИЯ: УГРОЗЫ СТАБИЛЬНОСТИ

Александр СКАКОВ


Александр Скаков, кандидат исторических наук, научный сотрудник Российского института стратегических исследований.


I. Этнополитические проблемы

Основные факторы, влияющие на ситуацию в Кабардино-Балкарии, — двухсубъектный характер республики, а также до сих пор сказывающиеся политические, экономические и психологические последствия депортации балкарцев в 1944 году. Двухсубъектность приводит к соперничеству национальных элит, неспособных взаимоприемлемо разделить между собою властные и финансовые рычаги. Недовольство чувствующих себя ущемленными усугубляется отголосками депортации1.

Как самостоятельная административная структура Кабардино-Балкарская автономная область была создана в 1922 году, а в 1936-м ее преобразовали в автономную республику.

Во время немецкой оккупации в Нальчике, столице республики, возникло "Представительство интересов Кабардино-Балкарии", формировавшее "национальный легион". Разрабатывались планы отделить Балкарию от Кабарды и объединить ее с Карачаем под протекторатом Турции. После освобождения Северного Кавказа от фашистских захватчиков балкарцев депортировали, мотивируя это борьбой против антисоветского бандитизма и терроризма, а в апреле 1944 года республику переименовали в Кабардинскую АССР, причем юго-западную часть Эльбрусского и Нагорного районов включили в состав Грузии. Изменили административное деление и внутри автономии; в частности, заселение Черкесского района вообще было признано нецелесообразным "в связи с отсутствием условий для развития экономики"2.

В 1956—1957 годах было принято решение о возвращении балкарцев (вернулось 35 274 чел.) и восстановлении Кабардино-Балкарской АССР. По данным на 1989 год, в республике проживало 70 793 балкарцев (9% населения). При этом они занимают около 40% ее территории. По тем же данным, в республике было 363 494 кабардинцев (48,2% населения), 240 700 русских (32% населения). Численность русских снижается, что связано с наметившейся в последние годы их миграцией и низкой рождаемостью. Кроме того, компактно проживает 9 900 осетин (1,3% населения).

В начале 1990-х годов вместо решения реальных проблем балкарского и карачаевского народов начался популистский и, в сложившемся виде, бесперспективный процесс "реабилитации репрессированных народов". В 1991 году в РСФСР был принят закон о реабилитации, не учитывающий все реалии Кабардино-Балкарии. Проблемы реабилитации были подменены исторически актуальным для Кавказа вопросом о земле. Реальными действиями по преодолению последствий депортации балкарцев можно назвать только выплату единовременных пособий и компенсаций. Постановление правительства РФ от 10 июня 1993 года "О социально-экономической поддержке балкарского народа", федеральная программа "Социально-экономическое развитие и национально-культурное возрождение балкарского народа в 1996—2000 гг." и указ руководителя республики В. Кокова от 7 марта 1994 года "О некоторых мерах по реабилитации балкарского народа в связи с пятидесятилетием его репрессий", в основном, не выполняются. Причем игнорируются не только мероприятия в экономической сфере, требующие значительных финансовых затрат, но даже и такие, в большей степени символические решения, как восстановление объектов национальной культуры балкарского народа.

Экономический аспект проблемы связан с тем, что до сих пор не восстановлено большинство балкарских сел, уничтоженных в ходе депортации. Не решены и проблемы административно-территориального деления республики. Особенную остроту вызывает вопрос о границах между кабардинцами и балкарцами, что связано с дефицитом пастбищ и сенокосов у балкарцев, традиционно являющихся скотоводами. Они обеспечивают свои хозяйства сеном только на 10—15%, недостающее приходится покупать у кабардинцев. А попытки использовать сенокосы и пастбища кабардинских районов неоднократно приводили к конфликтам.

В начале 1990-х годов балкарцам и кабардинцам был навязан бесперспективный "спор об исторических границах".

Неоднократно обращалось внимание на нецелевое использование средств, выделенных на восстановление балкарских районов. Программу их экономического восстановления переименовали в Программу развития горных районов. Под этим предлогом значительная часть средств ушла на строительство в кабардинских населенных пунктах. Балкарские национальные лидеры направляли запросы по этому поводу в Счетную палату, но не получили ответа.

Особое место занимает проблема города Тырныауза и расположенных в нем вольфрамо-молибденового и горно-обогатительного комбинатов, которые в настоящее время работают на 10—30% своей мощности. Отчасти это объясняется падением спроса на эти металлы на мировом рынке. Две трети рабочих уволены. В 1992 году в городе проживало 31,1 тыс. чел. — осталось около 20—22 тыс., часть многоквартирных домов и общежитий опустела. В июле 2000 года большие разрушения городу нанес мощный сель.

Кроме Тырныаузского комбината на территории Балкарии действует несколько незначительных предприятий. В общей сложности она производит лишь 1,1% выпускаемых в республике товаров народного потребления. Это приводит к безработице, принявшей угрожающие формы. Сельское хозяйство, в первую очередь традиционное для региона скотоводство, не может преодолеть затяжной кризис. Недоумение вызывает и переработка добываемого в Балкарии сырья (строительные материалы, минеральная вода) на территории Кабарды. В Балкарии нет гидроэлектростанций, а строящиеся малые ГЭС, по утверждению балкарцев, находятся в Кабарде. Оставляют желать лучшего и темпы строительства туристско-оздоровительных объектов в Баксанском ущелье. Туристические фирмы сталкиваются с проблемой неплатежей из республиканского бюджета. Как заявляют балкарские радикалы, представленные в руководстве республики, кланы и группировки стремятся установить контроль над "богатейшими природными ресурсами балкарских земель".

Балкарские национальные лидеры считают, что при обретении самостоятельности, даже без дотаций федерального центра, регион может стать экономически процветающим. При этом основной упор делается на повышение конкурентоспособности вольфрамовых и молибденовых концентратов на внешнем рынке и увеличение доли валютных поступлений. Предполагается также развить индустрию строительных материалов, увеличить разработку месторождений полезных ископаемых, повысить производство шерсти, перевести на коммерческую основу народные промыслы и розлив минеральных вод, интенсивнее использовать туристские возможности.

Еще одна серьезная проблема — неадекватное представительство балкарцев в местных органах власти. К примеру, они не представлены в администрации ряда сел, где составляют около трети населения. Из 72 депутатов парламента республики только 9 балкарцев.

В настоящее время в Кабардино-Балкарии сложился в значительной степени авторитарный режим. Это явление характерно практически для всех государственных образований на Северном Кавказе и в Закавказье. Отличительные признаки таких режимов: клановость, жесткий контроль над основными финансовыми потоками и силовыми ведомствами, высокий уровень коррупции, опора на административно-силовое принуждение, борьба против конструктивной и сильной оппозиции, которая намеренно выталкивается за пределы политического поля. Определенную опасность представляет собой усиление неконтролируемого обществом окружения лидера республики. Однако такие режимы пока успешно справляются со своей главной задачей — обеспечением относительной стабильности общества.

В экономической сфере все большее значение приобретают деятели нового поколения — мобильные и лишенные национальных предубеждений местные "олигархи". В дальнейшем, вероятно, они будут стремиться и к приобретению определенного политического веса.

II. Балкарские национальные движения

В годы перестройки здесь соперничали две общественные структуры — "Ныгъыш" и "Бирлик". По инициативе ряда депутатов Верховного совета республики в июле 1990 года возникло балкарское национальное движение "Тёре", или "Балкарский форум". В августе того же года на конференции балкарских народных депутатов различных уровней было предложено преобразовать Кабардино-Балкарскую АССР в суверенное федеративное государство в составе РСФСР и СССР. В марте 1991 года состоялся первый этап съезда балкарского народа (последующие его этапы проходили в 1991—1996 гг.). Съезд потребовал, чтобы Верховный совет КБАССР восстановил административно-территориальное деление Кабардино-Балкарии, упраздненное в 1944 году, создал двухпалатный парламент с паритетным представительством в одной из палат кабардинского и балкарского народов, а также высказался за поочередное замещение должности главы республики представителями кабардинцев и балкарцев. Основанием для таких требований стал принятый в январе 1991 года Верховным советом КБАССР доработанный вариант Декларации о государственном суверенитете республики, согласно которому кабардинский и балкарский народы являются суверенными и равноправными субъектами, образующими республику, но обладающими правом выхода из нее и создания самостоятельной государственности. Тем не менее, эти, равно как и другие требования съезда, Верховный совет проигнорировал.

17 ноября 1991 года прошел второй этап съезда. Под влиянием радикального крыла была принята декларация о создании Балкарской республики в составе РФ. Верховный совет КБАССР, заигрывавший в то время с балкарским национальным движением, эту декларацию поддержал, но в 1994 году ее отменил парламент республики. На съезде также был создан Национальный совет балкарского народа, который своей основной целью провозгласил создание республики Балкария в рамках территории проживания балкарцев до марта 1944 года.

Звучавшие с обеих сторон требования пересмотра границ расселения народов, противопоставление "бедных" и пострадавших от депортации балкарцев "богатым" кабардинцам обострили межнациональные отношения. В 1991—1992 годах был отмечен ряд конфликтов между жителями кабардинских и балкарских сел, вызванных спорами о земле или на бытовой основе, зарегистрированы чисто бандитские акты, в частности нападение на жителей селения Новая Балкария в мае 1992 года. Предпринимались и попытки религиозного размежевания кабардинцев и балкарцев, избрания имама Балкарии, независимого от имама Кабарды. Ситуация усугубилась после решения съезда кабардинского народа (10 января 1992 г.) о восстановлении Кабардинской республики. Волнения в Нальчике привели к отставке председателя Совета министров республики В. Кокова.

Дальнейшего обострения удалось избежать благодаря усилиям делегатов состоявшегося 14 декабря 1991 года съезда народов Кабардино-Балкарской АССР. Они выступили против раздела республики, но поддержали требования балкарцев о восстановлении административно-территориального деления и предложили Верховному совету республики образовать комиссию по определению исторических границ между Кабардой и Балкарией на основе границы 1863 года. В дальнейшем, 5 января 1992 года, комиссия констатировала, что провести устраивающее обе стороны размежевание невозможно, и высказалась за создание рабочей группы по выработке новой концепции национально-территориального устройства. Но затем было признано, что компромисс о границах недосягаем.

Съезд также решил, что балкарцы не будут участвовать в выборах президента республики. В результате 28 избирательных участков в день выборов, проходивших 5 января 1992 года, были закрыты, что дало основание балкарским национальным лидерам выразить сомнение в легитимности В. Кокова как президента Кабардино-Балкарии. Тем не менее его победа на этих выборах способствовала нормализации ситуации в республике.

29 декабря 1991 года в балкарских общинах был проведен референдум о провозглашении национального суверенитета балкарского народа. При этом каждый местный совет принимал свое собственное решение о референдуме. За суверенитет высказалось 94,8% от принявших участие в голосовании. Всего в списках было 45 219 чел., участвовало в голосовании 38 411 чел. В марте 1992 года сессии всех местных советов, действующих на территории Балкарии, обратились к Съезду народных депутатов РСФСР с просьбой принять закон "Об образовании Республики Балкария".

В 1992—1995 годах наблюдался значительный спад активности национального движения. Этому во многом способствовали жесткие и последовательные, хотя и не всегда демократичные действия республиканского руководства. В частности, В. Коков заявил, что в случае отделения Балкарии от Кабарды правительство будет вынуждено применить силу для вытеснения балкарцев с равнины в ущелья3. Позиции сторон проявились на встрече (20 июня 1994 г.) лидеров Национального совета балкарского народа с руководством республики. Балкарские лидеры предложили создать на территории КБР либо конфедерацию Кабардинской и Балкарской республик, либо образовать три округа — Кабардинский, Балкарский и Русский и потребовали, чтобы президент республики назначал глав администраций балкарских районов по согласованию с Национальным советом балкарского народа. В случае невыполнения этих требований председатель Национального совета С. Беппаев пригрозил применить силу.

В ноябре 1994 года был организован опрос балкарцев об их отношении к разделению республики. По официальным данным, в опросе участвовало 92% балкарцев, 96% из которых высказалось за единую Кабардино-Балкарию4. Но национальные лидеры поставили под сомнение эти результаты, сочтя такую форму волеизъявления народа неконституционной. Кроме того, в некоторых балкарских и смешанных кабардино-балкарских селениях в конце 1994 года провели референдум о восстановлении административно-территориального устройства 1944 года, причем подавляющее большинство населения высказалось против5. На этом основании административно-территориальное деление 1944 года было восстановлено лишь частично, воссозданы были два района из четырех. В 1995—1997 годах участники собраний, проведенных в ряде балкарских общин, потребовали прекратить деятельность Национального совета балкарского народа.

17 ноября 1996 года прошел четвертый этап съезда, на котором было принято Обращение к Б. Ельцину с просьбой о содействии в реализации права балкарского народа на самоопределение в рамках РФ. В принятом тогда же постановлении о мерах по реализации декларации "О провозглашении республики Балкария и национального суверенитета Балкарского Народа" содержалась просьба к президенту и Федеральному Собранию РФ ввести до образования Республики Балкария на ее территории прямое президентское правление и приостановить там действие законодательства КБР в части, противоречащей Конституции РФ и решениям съезда балкарского народа. Кроме того, на съезде был создан Государственный совет Балкарии и принято решение о создании народных дружин.

Председателем Госсовета избрали генерал-лейтенанта С. Беппаева. С 1993 года он возглавлял Национальный совет балкарского народа, а до того был заместителем командующего Закавказским военным округом и отправлен в отставку после появления в СМИ сообщений о его причастности к незаконной торговле оружием. В начале 1995 года достоянием гласности стали переговоры между президентом Чечни Д. Дудаевым и С. Беппаевым о координации движения солидарности и повстанческой борьбы на Кавказе.

Как позже говорил С. Беппаев, на съезде 1996 года он отстаивал "мягкий" вариант территориально-административного реформирования: восстановление третьего балкарского района по административно-территориальному делению 1944 года, закрепление за балкарцем должности вице-президента, полноценное участие балкарцев в республиканских выборах. Но поддавшиеся на провокации балкарской номенклатуры, заинтересованной в разгроме национального движения и укреплении собственного положения в органах власти, делегаты съезда выбрали радикальный вариант6.

Вероятно, балкарские национальные лидеры не случайно пошли на обострение ситуации именно в ноябре 1996 года. В январе 1997 года в республике должны были пройти безальтернативные президентские выборы, на которых, естественно, побеждал В. Коков. Так и произошло, по официальным данным, за него в балкарских районах проголосовало 96% избирателей. Дестабилизация обстановки могла быть выгодна не только радикально настроенным балкарским лидерам, но и политическим оппонентам В. Кокова из числа кабардинской элиты.

18 ноября на экстренном заседании Совета безопасности республики было принято решение направить руководителей министерств и ведомств в балкарские населенные пункты для проведения разъяснительной работы. Заместитель министра по делам национальностей и региональной политике К. Цаголов заявил, что состоявшийся съезд был недостаточно представителен, так как на нем присутствовали делегаты не всего балкарского населения республики, а только Эльбрусского района7. А В. Коков обвинил организаторов съезда в национал-экстремизме, в подрыве мира и согласия. Парламент также осудил решения съезда, запретил деятельность балкарских общественно-политических организаций, заявил, что они разжигают межнациональную рознь и стремятся нарушить территориальную целостность республики. Эти решения законодательной власти одобрили представители балкарского духовенства, собрание балкарской интеллигенции и собрание депутатов-балкарцев, на котором из 240 депутатов различных уровней присутствовало 195. Против членов Государственного совета Балкарии было начато уголовное дело, а лидеров Национального совета пригласили на беседу в республиканскую прокуратуру. Как заявили делегаты съезда, ОМОН КБР устроил погром в помещении общественно-политического центра балкарского народа.

20—21 ноября 1996 года в республике находилась делегация Государственной Думы РФ во главе с заместителем председателя комитета по безопасности Мухарбеком Аушевым. Депутаты посетили балкарские селения Хасанья и Белая Речка, жители которых высказались за сохранение единой Кабардино-Балкарии. По мнению балкарских лидеров, позицию М. Аушева, поддержавшего В. Кокова, обусловили особые связи в нефтяном бизнесе между депутатом и местным руководством8.

Под столь сильным давлением С. Беппаев признал ошибочность своих действий и объявил о роспуске Национального совета балкарского народа. В ответ на внеочередном заседании его вывели из руководства совета, обвинив в трусости, в "исполнении политического заказа врагов балкарского народа", в разворовывании денежных средств9. Как представляется, он своей излишней прямолинейностью не устроил умеренное крыло национального движения, а для экстремистов оказался недостаточно радикален и последователен. Примирившись с руководством республики и став ответственным секретарем созданной в августе 1997 года реабилитационной комиссии КБР, С. Беппаев отказался от радикальных требований, поддержал усилия правительства республики по выплате денежных компенсаций пострадавшим от депортации и признал невозможность восстановления всех четырех балкарских районов в рамках 1944 года. Тем не менее он продолжает настаивать на восстановлении еще одного района. Как мы упоминали выше, два уже восстановлено10.

18 января 1998 года в качестве своеобразного противовеса Государственному совету Балкарии была создана лояльная руководству республики общественная организация "Голос Балкарии" во главе с тем же С. Беппаевым и проректором сельскохозяйственной академии М. Ахматовым. В сентябре 1998 года эта организация вступила в республиканское отделение общественного движения "Мир и согласие". А член Национального совета балкарского народа Михаил Залиханов (в настоящее время депутат Госдумы РФ по списку "Отечество — вся Россия") после событий 1996 года вышел из совета и основал лояльное к руководству республики движение "Единство".

1 июля 1997 года парламент КБР принял в первом чтении проект новой конституции республики, крайне негативно воспринятый балкарскими национальными лидерами: их недовольство вызвало отсутствие в тексте понятий "балкарский народ" и "кабардинский народ", а также тезисов о равноправных субъектах, образующих республику, о праве народов Кабардино-Балкарии на самоопределение11. На этом основании балкарские национальные лидеры от лица своего народа отказали в доверии балкарцам — депутатам парламента КБР. Но 1 сентября 1997 года парламент все-таки принял новую конституцию республики.

III. Кабардинские национальные движения

25 июля 1997 года в г. Нальчике был подписан договор об образовании Межпарламентского совета Адыгеи, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкессии — консультативно-совещательного органа для выработки согласованных подходов по целому ряду вопросов, связанных с национальными движениями в этих республиках. По общему убеждению, руководящую роль в подписании договора и определении дальнейшей политики Межпарламентского совета играл В. Коков. А карачаевцы и балкарцы оценили этот документ как первый шаг в реализации стремлений сепаратистов создать "Великую Черкессию" — от Абхазии до Осетии.

Отметим, что отдельные элементы усиленно насаждают в регионе тезис о существовании единого народа — адыгов или черкесов, к которому относятся кабардинцы, адыгейцы, черкесы, шапсуги, бесленийцы, моздокские адыги, а близкородственными этносами являются абхазы и абазины. Говорится о нарушении прав адыгского населения, ставшего меньшинством на своей территории, и о лишение Кабарды 70% земель.

На официальном уровне адыгские национальные лидеры отвергают идею о "Великой Черкессии" как миф, направленный на запугивание русского населения. При этом известный этнограф Б. Бгажников, близкий к национальному движению, утверждает, что государственность адыгов, особенно кабардинцев, в ее нынешнем виде не отвечает интересам народа, а служит лишь более или менее организованной, плановой и безболезненной аккультурации и ликвидации этноса. А заведующий отделом социальной экологии Кабардино-Балкарского научного центра Российской академии наук О. Дамениа считает, что на базе общенациональной идеи необходимо интегрировать деятельность государственных структур Абхазии, Адыгеи, Карачаево-Черкессии и Кабардино-Балкарии.

Обращает на себя внимание недавно вышедшая монография об истории государственности Кабардино-Балкарии12. Эта работа обходит стороной проблемы государственности балкарского народа, но в ней говорится о необходимости "этнической или национальной государственности" для малых народов, то есть, судя по контексту, для кабардинцев. Основными задачами "разделенного адыгского народа", провозглашаются "преодоление разорванного этнокультурного пространства, репатриация соотечественников и создание общих политических структур, статус которых определит само время". Под видом "общих политических структур" речь идет все о той же "Великой Черкессии".

Согласно "Программе возрождения адыгской культуры", принятой конгрессом кабардинского народа в 1992 году, предполагалось лишить русский язык статуса государственного, оставив за ним функцию "языка межнационального общения", перевести на кабардинский язык обучение и воспитание в 70% дошкольных учреждений, части школ, средних специальных и высших учебных заведений, а в качестве обязательных включить в учебные планы основы ислама, историю адыгов, основы адыгского этикета, пропаганду идей "независимого государства, репатриации и этнизации"13. "Программа возрождения адыгского народа", автором которой являлся Юрий Шанибов, подразумевала создание единого адыгского языка с алфавитом на основе латиницы и ведение на нем делопроизводства "там, где это возможно"14.

IV. Ислам и ваххабизм

Следует отметить, что исламский радикализм и ваххабизм у балкарцев более популярен, нежели среди кабардинцев. Центром ваххабизма в республике считается г. Тырныауз. Активную роль в его распространении сыграл имам мечети села Дугулубгей Амир Коздохов. В сентябре 1996 года он руководил попыткой захватить Духовное управление КБР, заявляя о наличии в своем окружении 50 боевиков. В 1999 году, по словам Коздохова, у него насчитывалось уже 600 боевиков15.

Сообщения о распространении ваххабизма в республике появились в средствах массовой информации в 1997—1998 годах. В частности, ваххабитом называли уроженца села Хасанья бывшего спортсмена Анзора Атабиева, воевавшего в Чечне. 3 марта 1997 года он убил в г. Долинске двух милиционеров и создал бандгруппу из шести человек. По имеющимся данным, они прошли подготовку в Чечне и были направлены в Кабардино-Балкарию для создания учебно-диверсионного лагеря. В августе 1998 года банду ликвидировали. С деятельностью ваххабитов связывают также обстрел здания МВД КБР в 1998 году и попытку взорвать (апрель 1997 г.) в Нальчике памятник, установленный в честь 400-летия присоединения Кабарды к России16. Зафиксированы и случаи распространения адресованных молодежи экстремистских листовок, а также столкновений между имамами мечетей и верующей молодежью в населенных пунктах Кызбурун, Баксан и в горных селах республики.

В августе 2000 года в селе Баксаненок задержали троих ваххабитов, местных жителей в возрасте от 23 до 25 лет. Один из них в мае 1999 года прошел подготовку в лагере Хаттаба. Все они входили в банду из четырех человек и обвинялись в вооруженном захвате двух машин17. Некоторые жители Кабардино-Балкарии участвовали в первой и второй войне на стороне чеченцев.

Руководство Кабардино-Балкарии и муфтий республики Шафиг Пшихачев энергично и последовательно выступают против ваххабизма, используя в борьбе с ним и методы административного принуждения. Так, на третьем съезде мусульман Кабардино-Балкарии в марте 1998 года представитель республиканского правительства назвал подбор кадров мусульманского духовенства на местах важной задачей глав администраций.

V. Перспективы

По многочисленным оценкам политологов и этнологов, национальные движения на Северном Кавказе переживают серьезный кризис18. Пик борьбы за территории прошел, и в ближайшие годы ситуация в республиках стабилизируется19. Однако этот вывод можно принять лишь с некоторыми оговорками. Объективный спад сепаратистских настроений в северокавказском обществе после разрушительных событий в Чечне сопровождается кристаллизацией радикального ядра национальных движений. Радикализм находит понимание среди людей активных, но безработных и не включенных в общественную жизнь, в первую очередь среди молодежи. Те же слои населения являются потенциальными адептами ваххабизма. Все это способствует появлению новых, весьма агрессивных политических лидеров. На смену национальным демократам 1990-х годов могут прийти новые общественные деятели, которые не станут задумываться о последствиях и не будут ценить жизнь людей.

Новые лидеры могут использовать в своих целях социальный протест и дестабилизировать ситуацию. Им готовы оказать помощь внешние силы — чеченские экстремисты и ваххабиты. Так, в марте 1997 года Кабардино-Балкарию посетил С. Радуев, назвавший целью своей поездки укрепление сотрудничества для освобождения Кавказа от русского влияния. В ноябре 1997 года на конференции международного форума "Кавказский дом" в Грозном была принята резолюция о поддержке права балкарского народа на самоопределение.

В последнее десятилетие формируется идеология, основанная на культивировании национализма, исторической обиды и конфронтации. Учитывая во многом незавершенный этногенез карачаево-балкарцев, можно заметить попытку национальных идеологов консолидировать балкарцев на основе их противопоставления черкесам, адыгам и кабардинцам. Вполне открыто звучат тезисы о невозможности совместной жизни с кабардинцами и о "исконно балкарских землях, занятых кабардинцами и осетинами".

Среди рядовых балкарцев и карачаевцев распространяются тезисы удуговской пропаганды о праве всех народов Кавказа на самоопределение вплоть до отделения от России, о провокациях федерального центра как причине чеченского кризиса, о зверствах российских войск в "мирных селах Карамахи и Чабанмахи", о вступлении отрядов Басаева в Дагестан по просьбе старейшин и дагестанского народа. Большинство лидеров карачаево-балкарских национальных движений открыто чеченских сепаратистов не поддерживает, но и оно, вероятно, вынуждено считаться с присутствующими в обществе представлениями.

Руководство Кабардино-Балкарии не идет на контакты и диалог с балкарским национальным движением, хотя непреодолимых препятствий для сближения нет. Такая позиция также может способствовать появлению в руководстве национальным движением более молодых и радикально настроенных лидеров, которые отбросят мирные средства урегулирования конфликтов и сделают ставку на силовые методы и "чеченский путь".

В выступлении В. Кокова на расширенном совещании работников правоохранительных, контролирующих и судебных органов КБР по итогам деятельности за 1999 год и о задачах на 2000 год прозвучал тезис о необходимости "сориентировать мононациональные движения на развитие традиций, обычаев, языков, культуры, либо определить целесообразность их дальнейшего функционирования". Таким образом, национальным движениям предлагается альтернатива: либо самороспуск, либо превращение в национально-культурные организации. Для этого "соответствующие министерства и ведомства должны проанализировать и оценить уставы и практическую деятельность мононациональных объединений республики" и заставить их "отойти от притязаний на власть"20. При этом не принимается во внимание опыт Дагестана, где национальным движениям удалось интегрироваться во власть, что во многом лишило их конфликтного потенциала. Достаточно вспомнить, как изменился аварский национальный лидер Гаджи Махачев, превратившийся из радикала и популиста в серьезного политика общероссийского масштаба.

Желание власти административно-силовыми методами покончить с национальными движениями так же, как и с безответственными действиями национальных радикалов, может привести к непредсказуемым последствиям. Вполне вероятны и провокации, к примеру, организация каким-нибудь балкарцем-одиночкой покушения на В. Кокова или С. Беппаева. Такой инцидент привел бы к репрессиям и разгрому национального движения, сыграв на руку некоторым кругам в руководстве республики.

Фактором стабильности для республик Северного Кавказа является русское население. Наметившееся в 1970-х—1980-х годах и продолжающееся сокращение его численности можно приостановить привлечением в республику мигрантов из горячих точек бывшего СССР. Для этого необходимо отменить ряд постановлений органов государственной власти КБР, в частности постановление парламента от 5 мая 1994 года "О миграции". Особое внимание следует обратить на преимущественно русские районы Кабардино-Балкарии — Прохладненский и Майский, не допуская здесь никаких форм "кабардинизации" и вытеснения русских из местных органов власти. Стабилизирующим фактором могла бы стать и консолидация русских организаций республик.

Раздел Кабардино-Балкарии и тем более объединение Балкарии и Карачая — малореальные, экономически неоправданные и опасные проекты. Наиболее легко прогнозируемые последствия разделов двухсубъктных республик: дальнейшее ухудшение межнациональных отношений и усиление давления на слабо защищенное русское население, которое окажется под мощным прессингом моноэтничных элит. Тем более значительную опасность представляют планы объединения адыгов или карачаево-балкарцев в одно государственное образование, пусть даже и в рамках РФ.

Для ликвидации предпосылок к дестабилизации необходимо не только учитывать фактор национальных движений в политической жизни республики, но и продумать возможность использования в двухсубъектных республиках доказавшую свою жизнеспособность дагестанскую "модель". Имеется в виду Госсовет Дагестана, паритетно представляющий основные этнические группы. Эта модель способствует консолидации населения, в определенной степени препятствует формированию авторитарного режима. Она могла бы быть эффективной и в других национальных республиках Северного Кавказа, в которых сложилась непростая этнополитическая ситуация.

Еще один шаг в этом направлении — создание двухпалатного парламента, в котором одна из палат формируется на паритетной основе кабардинцами, балкарцами, русскими. Собственно, в Кабардино-Балкарии уже создан прообраз такой палаты — Комитет по межнациональным отношениям парламента. Он организован на паритетной основе депутатами — кабардинцами, балкарцами и русскими. Комитет принимает на рассмотрение вопросы, подготовленные по инициативе двух третей депутатов парламента одной из национальностей, что автоматически должно приостанавливать обсуждение этих же вопросов в других властных структурах21. Возможность создать по паритетному принципу Палату национальностей обсуждается с 1991 года и, в целом, это предложение одобряют. Но вопрос не решен и по сей день.

Не менее важную роль могла бы сыграть и демократизация избирательной системы, в частности должности глав местного самоуправления необходимо сделать выборными. А избранные главами местного самоуправления на всех уровнях автоматически становятся также главами администраций. Недавно такая система введена в Северной Осетии. По мнению В. Кокова, выборность местных органов власти при назначении глав администраций соответствует духу и букве федеральных реформ В. Путина.

Недопустимыми являются безальтернативные выборы главы республики. Принятая в 1997 году новая Конституция отменила ограничение пребывания на посту президента республики двумя сроками. Вопрос о сочетаемости такого положения с федеральным законодательством пока остается открытым. Вероятно, на предстоящих выборах В. Коков выставит свою кандидатуру и вновь наберет более 90% голосов. Действительно, в республике в настоящее время нет реальных лидеров, способных составить ему конкуренцию. Но альтернативные выборы должны заинтересовать и В. Кокова, так как они способствовали бы повышению его имиджа и укреплению позиций как политика общероссийского масштаба.

Кроме того, необходимо решить вопрос о восстановлении балкарских районов в границах 1940 года и принять реальную программу их экономического развития. Национальный фактор усугубляет характерную для всех республик Северного Кавказа большую экономическую отсталость горных районов, нежели равнинных.

Перспективными и оправданными являются действия президента Карачаево-Черкессии В. Семенова, избравшего путь реального решения актуальной для республики абазинской проблемы. Он подписал документы о создании абазинского района, изменении границ избирательных округов, утвердил программу социально-экономического и культурного развития абазинских аулов. Вероятно, аналогичным образом надо браться и за решение балкарской проблемы.

Как представляется, двухсубъектные республики отнюдь не обречены на распад, межнациональный конфликт и "балканизацию". При этом обстановка в них все еще остается неустойчивой, и для стабильного развития на основе межнационального мира и согласия необходим реальный компромисс между этническими элитами, соблюдение интересов всех этнических групп.

Это станет возможным только тогда, когда федеральный центр будет проводить на Северном Кавказе осознанную и последовательную политику.


1 См.: Язькова А.А. Конфликтный потенциал "двухсубъектных" республик (опыт Кабардино-Балкарии) // Бюллетень "Конфликт — диалог — сотрудничество". М., 1999.

2 Бугай Н.Ф., Гонов А.М. Кавказ: народы в эшелонах (20-е— 60-е г.). М., 1998. С. 64—65, 207—210.

3 См.: Кабардино-Балкарская правда, 22 марта 1994.

4 См.: Кабардино-Балкарская правда, 21 ноября 1994.

5 См.: Северный Кавказ, 24 декабря 1994.

6 См.: Независимая газета, 3 июня 1998.

7 См.: Российская Федерация, 1996, № 23.

8 См.: Тёре, май 1997, № 2 (33).

9 См.: Тёре, февраль 1998, № 5 (36).

10 См.: Независимая газета, 3 июня 1998.

11 См.: Тёре, август 1997, № 3 (34).

12 См.: Боров А.Х., Думанов Х.М., Кажаров В.Х. Современная государственность Кабардино-Балкарии: истоки, пути становления, проблемы. Нальчик, 1999.

13 Кабардино-Балкарская правда, 10 июля 1992.

14 Нарт, апрель 1994, № 4 (46).

15 См.: Северный Кавказ, октябрь 2000, № 37(495).

16 См.: Балкария, сентябрь 1998, № 1(1).

17 См.: Северный Кавказ, август 2000, № 32 (490).

18 См.: Аккиева С. Состояние и перспективы развития межэтнических отношений в Кабардино-Балкарии // Центральная Азия и Кавказ, 1999, № 1(2).

19 См.: Бабич И. Соотношение политической, религиозной и этнической идентичности в современном кабардино-балкарском обществе. В кн.: Фактор этноконфессиальной самобытности в постсоветском обществе. М., 1998.

20 Кабардино-Балкарская правда, 12 апреля 2000.

21 См.: Дышекова М.Р. Кабардино-Балкарская республика: от системы Советов к современному парламентаризму // Государство и право, 1999, № 4.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL