ПРИЧИНА ДЛЯ БЕСПОКОЙСТВА: ПОСЛЕДНИЕ ТЕНДЕНЦИИ РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИКИ НА ЮЖНОМ КАВКАЗЕ

Д-р Ариель КОЭН


Д-р Ариель Коэн, научный сотрудник отдела российских и евразийских исследований Фонда "Heritage" ("Наследие") (США), автор книги "Russian Imperialism: Development and Crisis" ("Российский империализм: развитие и кризис") (изд-во "Praeger", 1998)


С исчезновением Советского Союза Россия не торопилась определять свой политический курс на Южном Кавказе. В начале 90-х годов военные, судя по всему, были заинтересованы в нагнетании конфликта и "установлении" нестабильности в регионе. И все это время Москва мало что делала для того, чтобы прекратить наконец военные действия и оказать странам Южного Кавказа помощь в переходе на мирные рельсы экономического развития. А часть российской военной и национал-коммунистической политической элиты пыталась ослабить Грузию, влиять на политику в Азербайджане (даже участвовала в отстранении от должности протурецки настроенного и независимого президента страны Абульфаза Эльчибея), в ходе карабахского конфликта поддерживала Армению и была замешана в продаже оружия определенно настроенным силам. Кроме того, постоянно муссируется вопрос о присоединении Армении к Союзу России и Беларуси.

Однако со дня вступления Владимира Путина на пост Президента России просматривается явное желание Москвы вновь укрепить свои позиции в регионе. Но сделать это будет не просто. В геополитическом плане Южный Кавказ — регион сложный: многие этнические меньшинства и религиозные группы стремятся создать свои административно-территориальные единицы на, прямо скажем, небольшом кусочке земли. В регионе, традиционно "опекаемом" внерегиональными державами: Российской, Османской и Персидской империями, находятся девять государств и автономных образований, множество различных народов борется за скудные ресурсы и еще более скромные инвестиции.

Москва внимательно следит за развитием событий в Азербайджане и Грузии, где "отцы независимости" избраны на второй президентский срок. У России есть еще шанс выступить в роли одного из главных игроков в посталиевскую эпоху и в переходный период, после того как Э. Шеварднадзе сдаст свои президентские полномочия.

Во время интервью, проведенного в Тбилиси в марте 2000 года, некоторые пожелавшие остаться неизвестными источники, представляющие высокопоставленные правительственные круги Грузии, сообщили, что в покушениях на жизнь Э. Шеварднадзе и попытках выдвинуть на пост президента пророссийски настроенного политика (надо отметить, что все эти попытки провалились) просматриваются и интересы России. Вполне вероятно, что теракты против президента были своего рода "посланиями" в адрес Э. Шеварднадзе, отправленными для того, чтобы вынудить его взять политический курс на Москву.

На сегодняшний день у Э. Шеварднадзе по сути нет преемника на пост президента. Аслан Абашидзе хотя и считается пророссийской фигурой, но, как аджарец, он, скорее всего, не вызовет восторга у тбилисской политической элиты. Москва, конечно, может остановиться на более или менее лояльных политических деятелях грузинской национальности. Но даже и те депутаты российской Государственной Думы, которые придерживаются жесткой линии, должны понять, что, например, такой известный деятель, как сотрудничающий с КГБ Игорь Гиоргадзе, будет просто отвергнут грузинской общественностью. Однако Москва наверняка постарается найти на место преемника Э. Шеварднадзе "управляемого" политика, не замеченного в явной ориентации на Запад.

Что же касается Азербайджана, то Москва, во-первых, может заключить сделку с Ильхамом Алиевым, если он сумеет надежно укрепить свои позиции, во-вторых, с Расулом Гулиевым, политическим деятелем советской эпохи. Кроме того, вероятно появление и других претендентов на "трон", например, политика-националиста Исы Гамбара. Но, вполне возможно, Кремль решит, что ему более выгоден Алиев-сын.

Остаться или отмежеваться?

Некоторые обозреватели считают, что Россия старается отмежеваться от Южного Кавказа, и в доказательство приводят такие аргументы, как введение визового режима с Грузией и дальнейший вывод российских войск с ее территории. Однако в России существуют многочисленные грузинские и азербайджанские диаспоры, которые практически содержат сотни тысяч семей на исторической родине. Высокопоставленные российские чиновники не скрывали от грузинского правительства, что визовый режим, который больно ударяет по Грузии, может быть отменен, если Тбилиси "вместе" с Москвой начнет бороться против чеченского терроризма. В прошлом Москва требовала от Грузии разрешения дислоцировать свои войска на территории республики вдоль границы с Чечней, дабы предотвратить "перетекание" чеченцев в поисках убежища. До сих пор грузинская сторона такого разрешения не дала. По мнению многих наблюдателей, все меры, принимаемые Москвой, направлены на то, чтобы оказать определенное давление на внешнеполитический курс Тбилиси.

Возможно, Москва будет способствовать отделению региона от России, чтобы сконцентрировать свое внимание на отношениях с европейскими странами, Соединенными Штатами, Китаем и другими государствами. С другой стороны, она может заявить, что странам Южного Кавказа необходимо укреплять взаимоотношения с великим северным соседом и что они много потеряют, если эти отношения ухудшатся. Что же касается энергоресурсов, будь то поставки природного газа и электроэнергии из России или трубопроводы для экспорта нефти и газа по ее территории, то они играют весьма значительную роль в энергетическом балансе региона. Кремль беззастенчиво пытается навязать своим более слабым соседям внешнеполитический диктат — от раздела Каспийского моря на национальные секторы до противодействия в прокладке нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан.

Недавнее высказывание В. Путина о том, что Россия не может навязывать Армении и Азербайджану мирное урегулирование конфликта — наглядный пример постимперского отмежевания. Однако нужно принять во внимание профессиональную подготовку Путина: он может говорить одно, а думать другое.

Мягко говоря, наивно ожидать, что Россия откажется от своих амбиций в странах Южного Кавказа и на побережье Каспия. В 2000 году бывший министр энергетики Виктор Калюжный, человек бескомпромиссный, а, возможно, и сторонник жесткой линии, был назначен на пост спецпредставителя президента по Каспийскому морю, а генерал Владимир Трубников, бывший глава российской службы внешней разведки — на должность первого заместителя министра иностранных дел России (по СНГ). Эти назначения — пример тому, что Кремль придает большое значение факторам энергетики и энергоресурсов, и едва ли здесь можно говорить о либеральном подходе.

Более того, недавний визит В. Путина в Азербайджан у многих политических деятелей региона вызвал неприятные ассоциации. Этот визит сопровождался маневрами российской каспийской флотилии со стрельбами из боевых орудий и ее заходом в Баку. А ведь с тех пор, как советские войска еще при Ленине и Сталине в 1921—1922 годах оккупировали три закавказские республики и лишили их независимости, которую они имели в течение столь короткого времени, Россия ни разу не прибегала к "дипломатии канонерок".

Администрация Б. Клинтона традиционно считала, что если российские участники большой нефтяной игры станут партнерами западных транснациональных корпораций, то это удовлетворит Москву. Ведь российские нефтяные компании, имеющие огромное влияние особенно при ельцинском режиме, могли бы как-то "пригладить" возникающие проблемы. Вопрос в том, что значит для России "большая игра" вокруг Каспия: Москва рассматривает ее как одинаково выгодный для всех вариант или же ее устроит и нулевой результат? И теперь уже привлечение российских нефтяных компаний для участия в нефтяных сделках на Каспии не "оплачивает" интересы России.

Во время своей недавней поездки в Москву (ноябрь 2000 г.) автор этих строк убедился в том, что сегодня частные и государственные интересы — это совсем не одно и то же (надо сказать, что при ельцинском режиме они нередко совпадали). Возможность общения иностранцев с высокопоставленными чиновниками, занимающимися внешнеполитической деятельностью и проблемами безопасности, значительно затруднена, что очень похоже на ситуацию в России в более жесткие времена. Аналитикам и политическим лидерам необходимо еще разобраться в том, какие силы в действительности представляют Россию, кто определяет ее позиции и каковы ее интересы. Дело это непростое, поскольку российские власти быстро теряют ту относительную прозрачность, какая установилась при Ельцине.

Против хаоса и насилия

По мнению Сергея Арутюнова, сотрудника Института этнологии и антропологии Российской академии наук, борьба между населяющими регион народами продолжается уже три тысячи лет. Передышки, да и то кратковременные, были только в период, когда на Южном Кавказе господствовали Персия, Турция или Россия, которые стремились подавлять эти конфликты в зародыше. Поэтому неудивительно, что сегодня, при отсутствии такой доминирующей силы, столкновения не прекращаются.

В первую очередь руководители и элиты стран региона должны избавиться от прежних традиций, не цепляться за старую модель установления мира с помощью внерегиональных сил, а научиться решать конфликты мирным путем. И есть надежда, что народы, живущие в регионе, смогут предотвращать столкновения и научатся решать спорные вопросы без использования оружия.

Геополитическая и геоэкономическая ситуация в регионе достаточно сложна: Азербайджан и Грузия считают, что они должны стать частью транспортного коридора Восток — Запад (речь идет о нефтепроводах и программе ТРАСЕКА). Армения же предпочитает транзитный маршрут Север — Юг (Иран и Россия). Однако ось Север — Юг существует давно, исторически она сложилась еще в XIX веке. И неизвестно, будут ли сосуществовать оба маршрута в наступившем столетии, не развалят ли региональные и внерегиональные соперники по крайней мере один из них.

Государства Южного Кавказа и их автономии до сих пор демонстрировали свою неспособность сообща решать спорные вопросы. Но извне, будь то сопредельные (Россия, Иран, Турция) или западные государства, никто не может навязать модель установления мира и сотрудничества между странами региона. Даже когда США, Россия и Франция в рамках Минской группы пытались урегулировать проблему Карабаха, решение, удовлетворяющее конфликтующие стороны, так и не было найдено. А приемлемое урегулирование проблемы абхазского сепаратизма, подогреваемого Россией, не смогли найти ни Организация Объединенных Наций, ни даже "группа стран — друзей Грузии" при генеральном секретаре ООН.

"Треугольник" Россия — Иран — Турция в региональном аспекте

В декабре 2000 года министр обороны России маршал Игорь Сергеев посетил Тегеран. Во время этого визита на сумму, исчисляющуюся миллиардами долларов, подписаны соглашения о продаже Ирану оружия, о передаче технологий по баллистическим ракетам и об обучении иранских технических специалистов в российских вузах. Весной 2001 года намечается визит в Москву президента Ирана Хатами1. Будут подписаны новые многомиллиардные соглашения на поставки оружия, что приведет к еще более согласованным действиям Москвы и Тегерана во внешнеполитической области, включая Южный Кавказ и район Персидского залива.

И Россия и Иран с подозрением относятся к Турции и ее западным союзникам, а в перспективе хотели бы сменить прозападные режимы Тбилиси и Баку. Но между Ираном и Россией может возникнуть соперничество за экспорт энергоресурсов из бассейна Каспийского моря. В то же время Турция — важный потребитель энергоресурсов России и ее экономический партнер. Торговый оборот между этими странами составляет примерно 10 миллиардов долларов в год. Тесные взаимоотношения между Москвой и Анкарой поддерживает сильное лобби политиков и бизнесменов Турции. Таким образом, конфликты, возникающие в связи с геополитическими притязаниями Турции, а также конкуренция, в принципе возможная между Москвой и Тегераном на почве экспорта энергоресурсов региона, могут лишь чуть замедлить процесс развития российско-иранской оси на Кавказе, но никак не остановить его.

Российская военная программа

Российские военные пытаются перекрыть поток вооружения и боевиков, направляемый в Чечню, стремятся запретить организацию чеченских баз и лагерей подготовки боевиков в государствах Южного Кавказа. Еще в 1999 году представители службы безопасности Турции сообщали, что успешно обучают чеченских боевиков на территории одной из стран региона. Правда, правительство этой страны закрыло лагерь с возобновлением военных действий.

Особенно жесткую позицию российские военные заняли по отношению к Грузии, они даже направляли грузинам соответствующие "послания"— обстреливали их села. Кроме того, Кремль пытался добиться разрешения на ввод российских пограничников на территорию Грузии для охраны грузино-чеченской границы. Осенью 1999 года президент Грузии Э. Шеварднадзе в телефонном разговоре с министром обороны России маршалом Сергеевым заявил, что республика отказывается выполнить эту просьбу. В свою очередь Шеварднадзе предложил пригласить представителей ОБСЕ и российских военных наблюдать за развитием событий на границе. Тбилиси посетил Строуб Тэлботт, занимавший в то время должность заместителя госсекретаря США. Он уверил Грузию, что США окажут ей необходимую поддержку. После этого уже в Москве заместитель госсекретаря потребовал от российских властей прекратить давление на Тбилиси. В своем выступлении в феврале 2001 года на брифинге в Фонде Карнеги Стивен Сестанович, бывший специальный советник госсекретаря США по вопросам новых независимых государств на постсоветском пространстве, отметил, что политика России по отношению к Грузии выходит за рамки защиты национальных интересов. Это не что иное, как неоимпериализм.

Соглашениями, достигнутыми в ноябре 1999 года на стамбульском саммите ОБСЕ, предусмотрено закрыть две российские военные базы на территории Грузии. Однако российские военные хотят сохранить базы в Вазиани и Ахалкалаки, а также три базы в Армении и радиолокационную станцию в Азербайджане. Вопрос о радиолокационной станции очень важен, поскольку напряженность в области ядерной безопасности между Россией и США усиливается: Вашингтон намерен продолжить работы по совершенствованию системы противоракетной обороны, что вызывает резкое недовольство Москвы.

Поскольку Россия ведет войну в Чечне, она не может направить все свои ресурсы на то, чтобы полностью возвратить Южный Кавказ под свой контроль. Во второй чеченской войне Москве удалось мобилизовать кое-какие силы. По две моторизованные дивизии направлены из 58-й армии, 8-го и 67-го армейских корпусов. Причем, 67-й корпус находится в резерве и боевых действий не ведет. Слабость этих подразделений на чеченском фронте вынудила Россию поднять вопрос о пересмотре положений о флангах Договора об обычных вооруженных силах в Европе, чтобы бросить на юг дополнительные ресурсы.

Войска на вторую чеченскую войну набирались со всей России. Псковская десантная дивизия, о которой так много говорили, понесла огромные потери. Из Москвы в Чечню переброшены 31-я воздушно-десантная бригада ("Скорпион") и другие подразделения (Таманская и Кантемировская дивизии). Из Ульяновска — воздушно-десантная часть. Кроме того, к местам боевых действий было направлено даже несколько элитных частей, дислоцирующихся в Калининграде — на Балтийском море, а также в районе Тихого океана и Сибири.

Все это означает, что хотя массированная операция по возврату своих позиций на Южном Кавказе теоретически и возможна, но она потребует больших военных затрат и концентрации огромного количества войск. Учитывая объявленное В. Путиным осенью 2000 года большое сокращение численности вооруженных сил, захват Южного Кавказа в стиле Красной Армии очень маловероятен.

И хотя Россия в принципе может вновь оккупировать территорию Южного Кавказа, однако удержать ее будет не так-то легко. Это две разные вещи. Число потерь в Чечне и трудности войны в горных районах свидетельствуют о том, что российская политическая верхушка "семь раз отмерит", прежде чем организует прямое военное нападение.

Заключение

Сегодня во внешнеполитической деятельности России на первый план, и довольно быстро, выступают экономические рычаги. Армения, без сомнения, находится в орбите российского влияния, да и с Ираном у нее прекрасные отношения. Россия успешно использовала поставки энергоресурсов в Грузию не только в связи со стремлением взять под контроль распределение своего природного газа и электроэнергии на ее территории, но и для того, чтобы оторвать Тбилиси от НАТО и ориентировать его на проведение нейтральной политики. Присутствие российских компаний в Грузии, которые будут буквально держать палец на выключателе, может оказать на суверенитет Грузии значительно большее влияние, нежели сворачивание военных баз. Трудности с передачей власти из рук стареющего президента в Азербайджане, и при этом стоящая на повестке дня необходимость найти решение карабахской проблемы, возможно, вынудят Баку помириться с Москвой.

Путин доказал, что умеет играть, даже если у него на руках плохие карты. Однако, что касается Южного Кавказа, то, в принципе, у России карта сильная, но это только в принципе — все в мире относительно, в том числе и на Кавказе. При Путине, держащем в руках бразды правления, и Сергее Иванове, возглавляющем Совет безопасности, предпочтительным инструментом российской внешней политики становятся разведоперации, секретные службы и активные меры. Кроме того, Россия быстро овладевает знаниями в области геоэкономики и укрепляет рычаги власти, будь то поставки энергоресурсов, доступ к трубопроводам или визовые режимы. И вполне возможно, что такие средства российской политики на Кавказе, как экономическое давление и деятельность разведслужб, будут все больше и больше выступать на первый план.

Политический стиль Путина в ближнем зарубежье не совпадает с методами его предшественника. Причин много: более ясное представление и желание создать сферу влияния; отсутствие "демократических" сдержек; психологические различия и другой жизненный опыт. Для Ельцина многие руководители стран СНГ были друзьями и коллегами. Из беседы с некоторыми официальными лицами во время своего визита в Киев в ноябре 2000 года, автор этих строк узнал, что теперь по телефону (как это было при Ельцине) государственные вопросы Кучма и Путин не решают. По словам собеседников, "личной дружбы больше нет, речь идет только о государственных интересах и о разыгрывании какой-либо карты". То же и в отношениях с Алиевым и Шеварднадзе. У них, как и у Ельцина, был опыт работы в Политбюро КПСС. А у Путина, который годится им в сыновья, чувства такой корпоративной солидарности нет. Это будут "одни дела".

Сегодня маловероятно, что Россия обратит особое внимание на высказывания США по поводу сопредельных с ней стран. Москва расстроена: ее мнение по расширению НАТО, по созданию системы противоракетной обороны, по проблемам Сербии/Косово и Ирака проигнорировали. Скорее всего, Кремль не "услышит" просьбы Вашингтона (даже если таковые последуют) уважать суверенитет новых независимых государств.

Итак, можно сделать вывод, что на сегодняшний день реальным вызовом новой администрации Буша является включение в повестку дня российско-американских двусторонних переговоров вопроса о положении в странах Южного Кавказа, а также привлечение европейских союзников США к участию в создании более мирного климата на Кавказе, что и обеспечит независимость и территориальную целостность трех государств региона.


1 Визит состоялся в марте 2001 г. — Ред.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL