КАЗАХСТАН И ЯДЕРНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Наталья ЖДАНОВА


Наталья Жданова, начальник группы по работе с общественностью и СМИ Национального ядерного центра Казахстана (г. Курчатов, Казахстан)


Ядерный джинн, вырвавшийся из бутылки в центре Евразийского континента 29 августа 1949 года, установил ядерный паритет между СССР и США, который в течение полувека сдерживал мир на грани третьей мировой войны. Советский Союз был первым ядерным государством в Евразии, на территории которой сегодня находятся три из пяти крупнейших испытательных полигонов.

После установления суверенитета в 1991 году геополитическое положение Казахстана, печально знаменитого своим Семипалатинским ядерным полигоном, поставило республику в первый ряд стран, проблемы ядерной безопасности которых важны для всей планеты. Являясь самой крупной страной Центральной Азии, Казахстан непосредственно граничит с двумя крупными ядерными державами — Россией и Китаем. Кроме того, он находится в непосредственной близости от Пакистана и Индии — государств, недавно (по факту) вошедших в "ядерный клуб".

По существу, безъядерная страна, в наследство от Советского Союза получила предприятия топливно-ядерного цикла, три исследовательских и один промышленный атомные реакторы, многочисленные площадки, где проводились испытания. А в недрах республики, по разным оценкам, находится от 15 до 30% мировых запасов урана. После приобретения Казахстаном суверенитета все эти объекты могли стать потенциально опасными источниками несанкционированного использования материалов двойного назначения. Кроме того, Казахстан — своего рода транспортный коридор, связывающий Центральную Азию с европейской частью материка. Необходимо учитывать и то, что республика расположена вблизи самой "горячей точки" евразийского континента — Афганистана.

На таком геополитическом фоне президент страны Н. Назарбаев выдвинул ряд идей, реализация которых должна способствовать укреплению стабильности и безопасности региона. В 1994 году прозвучало предложение Н. Назарбаева об образовании Евразийского союза, в 1995-м — о созыве совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), в 1997-м — о создании зоны, свободной от ядерного оружия в Центральной Азии.

Казахстан, несомненно, представляет немалый политический и экономический интерес для своих ближних (Россия, Китай) и относительно дальних (Турция, Иран, Пакистан) соседей, а также оказывает серьезное влияние на другие государства Центральной Азии, которая в свою очередь сегодня уже превратилась в объект геополитических интересов многих стран мира.

Все это ставит республику в особое положение как в целом на евроазиатском континенте, так и конкретно в Центральной Азии.

История создания ядерной инфраструктуры

В 1947 году в глухой казахской степи, на берегу Иртыша высадились первые подразделения военных строителей, которым предстояло создать базу будущего ядерного щита СССР. 29 августа 1949 года на Семипалатинском полигоне (СИЯП) прогремел первый советский атомный взрыв, возвестивший о зарождении самого известного военно-ядерного объекта СССР. Постепенно наращивая темпы исследований, за четыре года испытатели провели 118 воздушных и наземных ядерных взрывов. После того, как в 1963 году был подписан Договор о запрещении ядерных испытаний в трех средах (в атмосфере, в космическом пространстве и под водой), ядерные испытания переместились под землю, где было проведено еще 338 взрывов.

Параллельно с испытаниями на СИЯП аналогичные работы проходили и в ряде других районов республики. В частности, на объекте Азгир, расположенном в нынешней Атырауской области, с 1966 по 1979 годы организовали 17 ядерных взрывов в массивах каменной соли. При этом несколько взрывов повторили в полостях, сформированных предыдущими взрывами. В 1969 году прозвучал первый ядерный взрыв в Менгистауской области, а год спустя — еще два.

В Западно-Казахстанской и Кустанайской областях испытания проводили на объектах "Регион-3" и "Регион-5" соответственно. В 1973 году для глубинного сейсмического зондирования земли проведено три взрыва вдоль одного и того же географического меридиана. Места их проведения так и назвали — объекты "Меридиан-1", "Меридиан-2" и "Меридиан-3".

В 1983—1984 годах на объекте "Лира" в Западно-Казахстанской области состоялось шесть взрывов, с помощью которых создали шесть подземных резервуаров для временного хранения газоконденсата, добываемого на Карачаганакском месторождении.

Параллельно с ядерными испытаниями, проводившимися не только для совершенствования ядерного оружия, но и в промышленных целях, были открыты и начали разрабатываться урановые рудники. Предприятия по разведке, добыче и переработке руды были практически по всей территории западного, центрального и южного Казахстана. Крупнейший не только в республике, но и в СССР комплекс по изготовлению урановых топливных таблеток разместился в г. Усть-Каменогорске (Восточно-Казахстанская область).

В 50-х годах в СССР начались работы по созданию ядерных ракетных двигателей (ЯРД). Для испытаний и наземной отработки двигателей, а также их элементов на Семипалатинском полигоне создали стендовую базу с комплексами исследовательских реакторов "ИГР" и "Байкал-1".

В 1957 году недалеко от г. Алма-Аты был создан Институт ядерной физики, сотрудники которого занимались теоретическими и прикладными исследованиями, а также внедряли их результаты в промышленность, сельское хозяйство и здравоохранение.

Становление ядерной политики суверенного Казахстана

В составе СССР Казахстан обеспечивал свою ядерную безопасность за счет советской военной мощи. Естественно, после распада СССР эта привилегия свелась к нулю1. Суверенной республике пришлось создавать собственную доктрину ядерной безопасности. Но еще 1989 год (до образования Республики Казахстан как независимого государства) ознаменовался усилением антиядерных настроений и борьбой за прекращение ядерных испытаний. Первый реальный шаг к всеобщему ядерному разоружению сделало движение миролюбивых сил "Невада — Семипалатинск".

В 1991 году президент республики Н. Назарбаев подписал один из самых своих значительных указов — о закрытии Семипалатинского полигона. Необходимо учесть, что в то время Казахстан являлся частью СССР — нужно было обладать определенной смелостью и настойчивостью, чтобы принять такое неординарное решение.

Итак, в казахстанской степи перестали звучать ядерные взрывы. Но на Семипалатинском полигоне и в других районах республики сохранился ряд предприятий, где были сосредоточены засекреченные архивы, высококлассное оборудование, а специалисты высочайшей квалификации проводили уникальные исследования. Все это богатейшее научное наследство необходимо было направить на созидательную работу в мирных целях.

В 1992 году президент и правительство приняли весьма актуальные и своевременные решения об объединении научных подразделений бывшего СИЯП и других соответствующих научных организаций ядерного профиля в единое предприятие — Национальный ядерный центр Республики Казахстан (НЯЦ РК). Основные задачи нового центра — изучение воздействия многолетних ядерных испытаний на окружающую среду, а также конверсия инфраструктуры и научного потенциала полигона.

Одновременно с НЯЦ РК было организовано Агентство по атомной энергии (ныне Комитет по атомной энергии) — орган надзора за обеспечением безопасности в стране.

К тому времени казахстанские ученые имели почти сорокалетний опыт исследований на экспериментальных атомных реакторах, в производстве топливных таблеток для нужд атомной энергетики, в обслуживании действовавшего в тот период промышленного реактора БН-350 на Мангышлакском атомно-энергетическом комбинате (г. Актау Менгистауская область). Но появились и проблемы иного рода: не просто было разобраться в международной документации, правилах учета, новых методах и способах проверки ядерных материалов.

Самую первую помощь в организации радиационной безопасности оказал шведский инспекторат. Консультации шведских специалистов, их содействие в разработке необходимых законопроектов, организации программ обучения стали серьезным подспорьем для подготовки правовой реформы в этой сфере. В том же году Казахстан присоединился к Лиссабонскому протоколу, а также обязался поставить свои ядерные объекты под контроль Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ).

1993 год ознаменовался подписанием соответствующего соглашения, и Казахстан был единогласно принят в эту международную организацию. В декабре того же года парламент страны ратифицировал Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), причем республика присоединилась к этому Договору как безъядерное государство.

В 1994 году по инициативе правительства часть казахстанских высокообогащенных ядерных материалов передали в США. Эта операция известна под названием "Сапфир". Полученные от реализации этих материалов средства были направлены на конверсионные цели.

1995 год вошел в историю Казахстана как один из самых знаменательных в ядерной биографии республики: началась ликвидация военной инфраструктуры Семипалатинского полигона и в Россию вывезли последнюю ядерную межконтинентальную баллистическую ракету, что де-факто превратило республику в безъядерное государство. В том же году страна объявила о полной поддержке предложения о бессрочном продлении ДНЯО, а высшее руководство страны выдвинуло инициативу о созыве совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА).

31 мая 1995 года химическим способом был уничтожен последний ядерный заряд, находившийся в 108-й штольне на площадке подземных ядерных испытаний в горном массиве Дегелен еще с советских времен. В своем специальном обращении к гражданам РК президент страны Н. Назарбаев назвал этот акт "последней точкой в военной ядерной биографии Казахстана". Это событие подвело черту под целой эпохой в истории республики, в течение которой на ее земле проводились ядерные испытания, размещалось стратегическое ядерное оружие, добывалось и вывозилось сырье для атомной промышленности СССР.

После 1995 года ядерная политика Казахстана пережила качественную трансформацию: из фазы пассивного развития она переходит в стадию активного проведения собственной линии и формирования своей позиции по всем главным проблемам2. В 1997 году республика выступила с инициативой создать на территории стран Центральной Азии зону, свободную от ядерного оружия.

К этому времени уже были подготовлены основы законодательной базы, которую определили следующие законодательные акты: положение об экспорте и импорте ядерных материалов, технологий, оборудования, установок, специальных неядерных материалов, оборудования, материалов и технологий двойного назначения, источников радиоактивного излучения и изотопной продукции; указ президента страны "О лицензировании"; закон "О таможенном деле в Республике Казахстан"; закон "Об экспортном контроле вооружений, военной техники и продукции двойного значения"; закон "Об использовании атомной энергии"; постановление правительства "О лицензировании экспорта и импорта товаров (работ, услуг) в Республике Казахстан"; положение об Агентстве по атомной энергии Министерства науки — Академии наук республики; положение о лицензировании деятельности, связанной с использованием атомной энергии.

Основываясь на этой законодательной базе, Агентство по атомной энергии РК разработало новую систему контроля и учета ядерных материалов, уделяя особое внимание не только этим аспектам, но и физической защите таких материалов, а также компьютеризации всей структуры. Еще в 1993 году, когда Агентство создавало программу постановки казахстанских ядерных объектов под контроль МАГАТЭ, выяснилось, что у предприятий ядерного комплекса возникли серьезные проблемы, связанные с переподготовкой персонала и техническим переоснащением ядерной инфраструктуры. Ряд государств Запада обязался оказать содействие в решении этих проблем. В 1998 году благодаря финансированию Департамента энергетики США, который привлек специалистов Сандийской национальной лаборатории, на всех реакторах Национального ядерного центра РК (НЯЦ), а также на Ульбинском металлургическом заводе и Мангышлакском атомно-энергетическом комбинате были установлены современные системы физической защиты.

В 2000 году завершилась проводимая в продолжение пяти лет Программа по ликвидации ядерной инфраструктуры Семипалатинского полигона.

Для подземных ядерных взрывов на площадках Балапан советские испытатели использовали вертикальные скважины, а в горном массиве Дегелен — горизонтальные штольни. Кроме того, в советское время несколько штолен были подготовлены к испытаниям, но так и не были использованы. Поэтому, с одной стороны, эти объекты необходимо было ликвидировать с точки зрения предотвращения потенциального возобновления здесь ядерных испытаний. С другой стороны, ряд штолен представлял угрозу для облучения случайно забредших сюда людей или домашних животных. После соответствующих радиационных и геофизических исследований скважины и штольни "запечатали" 30-метровыми бетонными пробками. Вход в большинство из них взорвали с помощью обычной промышленной взрывчатки, а затем засыпали грунтом до уровня окружающего рельефа. 29 июля 2000 года была ликвидирована последняя, 181-я штольня. Семипалатинский полигон, закрытый в 1991 году юридически, перестал существовать фактически.

И сегодня вход в бывшие штольни можно определить лишь по карте.

Современные проблемы ядерной безопасности и нераспространения ядерного оружия

Конверсионные процессы на предприятиях ядерно-топливного цикла и в местах ядерных испытаний развернулись полным ходом. Надо сказать, что во время испытаний серьезные природоохранные мероприятия практически не проводили, предполагая, что эта территория никогда не будет реставрирована для обычной хозяйственной деятельности. После соответствующей очистки и оценки радиационной ситуации значительная часть территории Семипалатинского ядерного испытательного полигона включена в хозяйственный оборот: здесь разрабатывают угольное месторождение Каражыра, добывают соль, выпасают домашний скот и заготавливают сено, а геологи определяют запасы полезных ископаемых и минерального сырья.

Специалисты Национального ядерного центра составляют ландшафтно-экологические и радиоэкологические карты-схемы радиоактивного загрязнения по каждому изученному региону. Наиболее полно изучена южная часть полигона: на границе с ним находятся сельскохозяйственные угодья близлежащих аулов и деревень.

Теперь почти 90% исследованной территории СИЯП не представляет опасности и ее можно передать в хозяйственный оборот. Но результаты последних исследований показали, что на отдельных участках полигона сохранилось повышенное радиационное загрязнение. И есть предположения, что при переходе к углубленному изучению территории специалисты найдут еще множество зон с повышенной радиационной опасностью, недавно считавшихся "чистыми".

Поэтому сотрудники НЯЦ предлагают сделать из бывшего Семипалатинского полигона научный заповедник и оставить его в качестве международной лаборатории, где изучались бы закономерности распространения радиоактивного загрязнения и влияние многолетних ядерных испытаний на флору и фауну.

Одна из важных задач — четкий прогноз изменения радиационной ситуации, то есть выявление мест, где возможен перенос радионуклидов. В ближайших планах Национального ядерного центра — создание кадастра зараженных территорий с указанием конкретных рекомендаций по возможному их использованию или изъятию из хозяйственного оборота, а также по строгой охране и контролю мест с высокой степенью зараженности.

Заботясь о ядерной безопасности, руководство Казахстана учитывает, что республика тесно связана с другими государствами Центральной Азии, в недрах которых скрыты богатейшие запасы нефти, газа и других природных ресурсов, привлекающие многие страны мира. А их интерес к региону увеличивает риски и вызовы не только региональной, но и глобальной безопасности.

Более того, промышленную добычу нефти и газового конденсата зачастую ведут рядом с местами, где гремели так называемые мирные ядерные взрывы. В частности, на объектах "Азгир" и "Лира" с помощью таких взрывов создали подземные емкости для нужд газодобывающей промышленности. На этих территориях также необходимо проводить долговременный радиационный мониторинг.

На сегодняшний день абсолютно безопасна добыча газоконденсата на Карачаганакском месторождении, которое находится рядом с объектом "Лира". Мониторинговые наблюдения, проводимые здесь специалистами Института ядерной физики НЯЦ РК, однозначно подтверждают: искусственные радионуклиды не попадают в добываемый конденсат и, следовательно, не распространяются и не являются причиной для беспокойства за безопасность вывозимого из региона и распространяемого по всему миру газового конденсата.

Но ученые поставили перед сообществом новую проблему: в ближайшей перспективе все большую опасность будут представлять не искусственные, а естественные радионуклиды, рожденные самой природой, независимо от техногенного влияния человека. И чем глубже в недра земли начнут бурить скважины для добычи нефти и газа, тем больше естественных радионуклидов производственники извлекут на поверхность.

Человечество вплотную приблизилось к новому этапу жизни. Экологическое движение "зеленых" выступает против строительства атомных электростанций, но нам все равно приходится жить среди естественной радиации, которую излучает солнце, гранит, уголь, газоконденсат и даже питьевая вода из подземных скважин. Это объективная реальность. Как в свое время человек "приручил" огонь и использует его на благо людям, так и сегодня нужно изучать и "приручить" радиацию.

Однако зачастую ее изучение ставит новые проблемы, о некоторых из них заявляют специалисты Казахстана. Так, без четкой информации о нейтронных потоках, образующихся при ядерных взрывах, невозможно правильно оценить радиоэкологическую ситуацию, например наведенную активность, что помогло бы определить вид и количество рожденных взрывом радионуклидов. Однако эти данные, скрытые сегодня в соседней ядерной державе — России, являются по сути одним из секретов создания ядерного оружия. И если такие материалы ученые Казахстана получат от своих российских коллег, то это будет квалифицироваться как передача ядерных технологий, что запрещено Договором по нераспространению ядерного оружия. Вот с какими парадоксами приходится сталкиваться при решении радиоэкологических проблем бывших ядерных полигонов Советского Союза.

Казахстан не только изучает последствия многолетних испытаний, проведенных на его территории, но и осуществляет контроль над несанкционированными взрывами, которые могут быть проведены в любой точке земного шара. Для контроля подземных ядерных взрывов международное сообщество создало глобальную сейсмическую сеть, функционирующую в реальном масштабе времени, способную в кратчайшие сроки определить место и идентифицировать ядерный взрыв в любой точке земного шара. Сегодня все сейсмостанции ядерного центра страны включены в эту сеть и на базе мировой сети создан Национальный центр контроля над ядерными испытаниями.

Принята и реализуется республиканская целевая научно-техническая программа "Развитие атомной энергетики в Республике Казахстан". А успешное развитие атомной промышленности невозможно без решения проблем ее безопасной эксплуатации. Для создания реакторов повышенной безопасности и систем локализации аварий проводятся экспериментальные исследовательские работы с детальным анализом соответствующих процессов.

На основе этой программы специалисты-ядерщики получили государственный заказ, возобновили научные исследования и производственные работы на предприятиях ядерного профиля, но теперь уже в мирных целях. Наметилась тенденция к экономической стабилизации на профильных предприятиях. Опыт и помощь стран-доноров способствует эффективному использованию накопленного потенциала. Коллективы всех ядерных объектов Казахстана обеспечены заказами на научные исследования и производство, получают стабильную зарплату, прекратилось сокращение штатов, а некоторые предприятия даже набирают новых работников.

С одной стороны, конверсия пошла в заданном русле, а с другой — возникли новые неожиданные проблемы. Еще в 1992 году появились первые тревожные публикации о нелегальном перемещении ядерных материалов в странах бывшего Советского Союза. Нашумевшая история с обнаруженным в Германии плутонием вызвала серьезную озабоченность и в Казахстане, несмотря на абсолютную непричастность республики к этому инциденту.

Однако процесс нелегального перемещения ядерных материалов не обошел стороной и Казахстан. Уже в 1995 году в СМИ появились материалы о том, что полиция задерживает людей, пытающихся сбыть таблетки низкообогащенного урана, радиоактивный кабель, а также различные детали, используемые в технологическом процессе на перечисленных предприятиях.

Условно указанные инциденты можно разделить на три группы: хищения, свидетельствующие о недостатках в системе физзащиты; хищения материалов, неопасных с точки зрения распространения ядерного оружия; хищения материалов, опасных с точки зрения распространения.

Случаи задержания на таможенных постах радиоактивного металлолома, перевозки (даже в карманах) отработанных ампульных источников ионизирующего излучения свидетельствуют о низкой культуре обращения неспециалистов с радиоактивными материалами.

Более того, в Казахстане за последние годы резко увеличилась заготовка лома цветных и редких металлов с Семипалатинского полигона и с других мест ядерных испытаний (полигоны "Азгир", "Лира" и т.д.), а также на территориях действующих и закрытых предприятий уранодобывающей промышленности. Нужно прямо указать на провоцирующие этот процесс случаи, когда лицензии на сбор металлолома выдавали в акимате (исполкоме) бывшей Семипалатинской области, что привело к облучению сборщиков кабеля, оставшегося после испытаний. Тяжелейшее экономическое положение людей, проживающих недалеко от этих мест, привело к тому, что радиоактивный кабель собирали непосредственно на территории Опытного поля, Дегелена и Балапана — на наиболее загрязненных площадках Семипалатинского полигона. Случаи воровства радиоактивного металлолома зафиксированы на территориях урановых рудников Южно-Казахстанской, Акмолинской и Мангышлакской области и на других предприятиях, использующих облученные материалы.

"Охота" за кабелем, из которого затем извлекается медная проволока, идет весьма интенсивно, с использованием землеройной техники, а в некоторых случаях даже с привлечением вооруженной охраны. Все это наводит на достаточно тревожные размышления: не исключено, что так называемые добытчики меди — лишь орудие в руках определенных заинтересованных лиц. В таком случае поиск кабеля становится завуалированным способом нелегального сбора проб воды, почвы, оплавленной ядерным взрывом лавы, которые затем могут переправляться в серьезные научные лаборатории за пределами Казахстана для определения, например, изотопного состава и технологии производства ядерного оружия.

Однако еще больше настораживает утечка ядерных материалов в виде топливных таблеток. В середине 90-х годов с этой проблемой столкнулся Ульбинский металлургический завод (УМЗ) — единственный сегодня производитель такой продукции в Казахстане. Естественно, возникла необходимость принять дополнительные меры по совершенствованию системы физической защиты корпусов уранового производства и периметра предприятия. Если ранее существовала только так называемая "внешняя угроза", то теперь были определены еще два канала возможных преступлений: хищение ядерных материалов работниками предприятия, имеющими доступ на территорию периметра, охраняемого войсковой частью, без сговора или в сговоре с теми, кто не имеет такого доступа; угроза умышленного создания радиационной аварии и радиоактивного загрязнения (акт саботажа).

Многие западные аналитики считали, что увеличение случаев хищений ядерных материалов, в том числе из Казахстана, — лишь первая волна давно ожидаемого вала контрабанды. Ведь в целом отсутствовал эффективный таможенный контроль на границах СНГ, не было оборудования для мониторинга нелегальной торговли ядерными материалами3.

В настоящее время на УМЗ ограничен доступ в корпуса уранового производства (пропускной режим), налажен стопроцентный досмотр персонала ручными детекторами, установлены кодовые замки и сигнальные датчики в помещениях, где работают с готовой продукцией и хранят ее, усилена ответственность сотрудников, по долгу службы соприкасающихся с ядерными материалами на рабочих местах.

Однако хищения, хоть и в малых количествах, в том числе урановых таблеток, полностью исключить нельзя: средства физзащиты только снижают вероятность воровства, но абсолютной гарантии не дают. Поэтому важное направление в решении этой проблемы — профилактическая работа с персоналом предприятий, разъяснение абсурдности самого факта коммерческого интереса к топливным таблеткам.

Работа по дальнейшему совершенствованию системы физической защиты ядерных материалов на предприятии продолжается. Сегодня Казахстан имеет право с уверенностью сказать, что воровство ядерных веществ с атомных объектов республики невозможно.

Проблема безопасности включает также вопросы распространение наркотиков и организованной преступности, исламского экстремизма и международного терроризма. Бедность и безработица, идеологический кризис, концентрация политической власти в одних руках, межэтнические противоречия и соседство с "горячими точками" региона — все это может привести к предсказуемым, но крайне нежелательным последствиям.

В настоящее время в мире существуют пять держав, обладающих ядерным оружием, а также ряд неядерных и "пороговых" государств, у которых сегодня нет принципиальных препятствий для создания атомной и водородной бомбы. Не исключено, что в борьбе за власть мафия и организованная преступность попытаются дестабилизировать политическую обстановку в Центральноазиатских странах и для решения своих преступных замыслов воспользоваться ядерным оружием. Даже если ядерные арсеналы будут надежно защищены, то есть еще один аспект действий террористов. Например, использование тех же топливных урановых таблеток, размолотых до порошкообразного состояния и заложенных в обычное взрывное устройство. После взрыва такой гранаты специалисты служб экстренного реагирования, таких как Министерство по чрезвычайным ситуациям, обязательно обнаружат повышение радиоактивного фона, соответственно, возникнет паника среди населения, подверженного радиофобии, что является одной из основных целей террористов.

Нечто похожее случилось в Югославии. Достаточно было лишь обратить внимание на то, что сердечники артиллерийских снарядов армии НАТО изготовлены из урана, как начались всевозможные домыслы и подтасовка фактов. "Эмоциональной проблемой" назвал шумиху, поднятую вокруг обедненного урана командующий КФОР генерал Карло Кабиджозу (Италия). Он привел такое сравнение: выявленный радиационный фон в зонах, где применялись эти боеприпасы, в 2,5 раза меньше, чем в пассажирском самолете, летящем на высоте 12 тыс. метров4. Таким образом, урановый скандал в данном случае — это хорошо спланированная пропагандистская акция, посеявшая серьезную панику.

Подводя итоги, нам хотелось бы остановиться на следующих моментах. Не станет ли восстановление великого прошлого Центральной Азии в виде "Шелкового пути", превратившегося сегодня в дорогу транспортировки наркотиков, путем для контрабанды расщепляющихся материалов?

В этой ситуации вырисовывается самая главная геополитическая особенность Казахстана. Его территория продолжает оставаться (а нейтральная зона Каспийского моря становится) зоной, слабо контролируемой как властями Казахстана, так и мировой общественностью. Поэтому вызывает серьезную тревогу нелегальная транспортировка из России, у которой есть все привлекательные для международных террористов виды ядерных материалов.

Если рассматривать перспективы развития ядерных технологий в республике, то нельзя не отметить следующее обстоятельство. Страна, имеющая огромные запасы урана, хотя бы из экономических соображений должна разрабатывать эти богатства. И чтобы завтра не торговать сырьем или желтым кеком — продуктом первичной переработки урана, — республика должна организовать производство и экспорт высокочистого металлического урана. А такие возможности у нее есть.

С точки зрения роли Казахстана в обеспечении ядерной безопасности всей Центральной Азии необходимо учесть основную проблему, к решению которой республика как суверенная держава, неизбежно, придет. Юго-восточная часть страны испытывает острый дефицит электроэнергии, здесь необходима атомная электростанция. Если она будет построена, то с началом ее эксплуатации возникнут проблемы учета ядерных материалов, поскольку республика станет обладателем десятков тонн обогащенного урана и плутония, то есть ядерных материалов двойного назначения. А это еще более привлечет внимание не только мировой общественности, но и мафиозных структур.

Сегодня республика относится к самым стабильным во всех отношениях государствам региона, но Центральная Азия с каждым годом становится все более открытой для внешнего мира. А многообещающие богатства и коммуникационные возможности превращают ее в объект геополитических интересов многих стран не только ближнего, но и дальнего зарубежья.


1 См.: Clark S. The Central Asian States: Defining Security Priorities and Developing Military Forces // Central Asia and the World. Ed. by M. Mandelbaum. New York: Council on Foreign Relations Press, 1994. P. 177—206.

2 См.: Laumulin M. Political Aspects of Kazakhstan’s Current Nuclear Policies // The Nonproliferation Review, Fall 1995, Vol. 3, No. 1. P. 84.

3 См.: Поттер У. Оценивая опасность ядерных хищений из государств бывшего Советского Союза // Ядерный контроль, январь 1996, № 13. С. 10—14.

4 См.: Миротворцы в Косово не опасаются того, что в ходе воздушной операции НАТО использовались снаряды с обедненным ураном // Интерфакс, 29 января 2001.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL