ТРАНЗИТ КАСПИЙСКИХ ЭНЕРГОРЕСУРСОВ НА МИРОВОЙ РЫНОК:
ВЗГЛЯД ИЗ УКРАИНЫ

Михаил ГОНЧАР
Александр МОСКАЛЕЦ


Михаил Гончар, сотрудник Международного фонда "Стратегия-1", Киев (Украина)

Александр Москалец, сотрудник Международного фонда "Стратегия-1", Киев (Украина)


Ошибки предыдущей администрации США

На процесс освоения каспийских энергоресурсов во второй половине 90-х наибольшее влияние оказали США. Поэтому недостатки и ошибки американской политики в регионе существенно отражаются на дальнейшем развитии региональных проектов добычи нефти и газа. В 1996—2000 годах администрация Клинтона приложила титанические усилия, для того чтобы маршрут Баку — Джейхан как основной экспортный трубопровод поддержали Азербайджанская международная операционная компания (АМОКО) и фирма "Бритиш петролеум-Амоко" — крупнейший акционер АМОКО, ей принадлежит доля в 34,1%.

С открытием крупного газового месторождения Шах-Дениз в азербайджанском секторе Каспия весьма конструктивно выглядела идея объединить нефтяные и газовые магистрали в рамках транскавказского энергоресурсного коридора, что, по мнению авторов этого предложения, позволит сэкономить 10% средств, необходимых для строительства инфраструктуры.

Дополнительные затраты, неизбежные при реализации маршрута Баку — Джейхан, "Бритиш петролеум", как компания, несущая основную финансовую нагрузку, могла бы компенсировать доходами от экспорта больших объемов газа с месторождения Шах-Дениз в Турцию. Но Анкара в конце 2000 года заявила, что может гарантировать ежегодный импорт только в объеме 1—2 млрд. куб. м, хотя за два года до того речь шла о 16 млрд. куб. м.

Теперь же большое количество газа, который пойдет по строящейся ныне российским "Газпромом" трассе "Голубой поток", Анкара планирует покупать у России. В марте текущего года Азербайджан и Турция подписали рамочное соглашение о поставках в 2004—2018 годах 79,7 млрд. куб. м газа. На первом этапе — до 2007 года — их объем не будет превышать 2 млрд. куб. м в год, а затем возрастет до 6,6 млрд. куб. м, что далеко не то, на что рассчитывала "Бритиш петролеум". То есть финансово-экономические проблемы проекта Баку — Джейхан сохраняются, и только детальный инжиниринг будущей трассы может показать ее перспективы.

Американская трубопроводная стратегия, разработанная администрацией Клинтона и направленная исключительно на реализацию маршрута Баку — Джейхан, испытывает серьезные трудности, несмотря на то что весь пакет соглашений по проекту подписан Турцией, Азербайджаном и Грузией и даже ратифицирован парламентами этих стран.

Более того, уже новой администрации США удалось склонить Казахстан к поддержке проекта. Податливость Астаны в данном случае, скорее всего, объясняется "делом Гиффена". Чтобы американцы поскорее замяли скандал, грозящий позициям президента республики Н. Назарбаева внутри страны и усиливающий положение дышащего ему в затылок бывшего премьера А. Кажегельдина, в Астане решили "задобрить" Вашингтон присоединением к проекту Баку — Тбилиси — Джейхан.

В начале марта Н. Назарбаев заверил специального советника президента и госсекретаря США Элизабет Джонс в том, что первая нефть с месторождения Кашаган — а она должна пойти в 2005 году — будет транспортироваться по трубопроводу Баку — Джейхан. Казахстан окажет "все виды поддержки" в реализации проекта этого трубопровода, который отныне должен называться Актау — Баку — Тбилиси — Джейхан.

Несмотря на столь веские заявления президента республики, решение о вариантах транспортировки нефти с Кашагана будет принимать не Астана, а группа компаний, объединенных в консорциум ОКИОК. Существует и ряд других причин, которые, несмотря на прогресс, достигнутый в продвижении проекта Баку — Джейхан в качестве основного экспортного трубопровода, оставляют сомнения в его успехе. Да и позиция Казахстана может измениться, поскольку его нынешнее согласие продиктовано политической конъюнктурой. А смягчение тарифной политики со стороны Москвы автоматически вызовет крен Астаны в сторону российских путей транспортировки нефти.

Кроме того, у потенциальных инвесторов нет твердой уверенности в коммерческой привлекательности проекта, а их сомнения усугубляются серьезнейшими ошибками в трубопроводной политике альянса США и Турции на Каспии. К числу таких ошибок, во-первых, относится эксклюзивная ориентация администрации Б. Клинтона на этот маршрут при игнорировании других, экономически более оптимальных вариантов (транспортировка через Иран на основе бартерных сделок, увеличение мощности нефтепровода Баку — Супса). Во-вторых, согласие администрации Клинтона с проектом нефтепровода Тенгиз — Новороссийск Каспийского трубопроводного консорциума без соответствующих обязательств со стороны России поддержать маршрут Баку — Джейхан в качестве основного экспортного трубопровода, что подрывает варианты транспортировки казахстанской нефти — через Каспий, Южный Кавказ к порту Джейхан. В-третьих, согласие Турции с российским проектом трансчерноморского газопровода "Голубой поток" существенно подрывает два других проекта — Транскаспийский газопровод для доставки туркменского газа в Европу и трубопровод для транспортировки азербайджанского газа с морского месторождения Шах-Дениз в Турцию и далее в Европу.

В сущности, именно последнее решение сыграло роль подножки для американской трубопроводной стратегии на Кавказе и в Центральной Азии.

Ошибки американской политики времен Б. Клинтона и исключительная ориентация на маршрут Баку — Джейхан нанесли удар по долгосрочным политическим интересам США на Кавказе и в Центральной Азии, направленным на укрепление независимости государств региона. А решение этой задачи для стран, экономика которых строится на энергоресурсах, может быть эффективным только при создании не проходящей через территорию России нефтегазотранспортной инфраструктуры. Кроме того, с приходом российского газа в Турцию по "Голубому потоку" крупные американские компании, связанные с добычей нефти и газа на Каспии, теряют потенциальный емкий рынок сбыта. Прежде всего это относится к компаниям, ведущим разведку на ряде контрактных блоков, где велика вероятность залегания крупных запасов газа, подобно обнаруженным на месторождении Шах-Дениз. Да и замедление работ по строительству газопровода от этого месторождения в Турцию и Транскаспийского газопровода, а также общее снижение темпов развития газодобычи на Каспии (в случае реализации "Голубого потока"), в свою очередь, ухудшит экономические показатели проекта нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан, разумеется, если он все же будет строиться.

Нельзя не отметить и то, что из-за нерешенности проблемы путей транспортировки основной нефти сдерживается инвестирование и полномасштабное развитие добычи на наиболее перспективных и дающих нефть блоках Азери — Чираг — Гюнешли. Добавим также, что в результате ошибок американской политики появилась возможность вовлечения прикаспийских государств в исключительную сферу влияния РФ и установления Кремлем политического контроля над транспортировкой энергоресурсов из региона в Европу и США.

Парадокс в том, что те колоссальные усилия, которые были предприняты администрацией Б. Клинтона ради укрепления позиций своего стратегического союзника Турции, могут оказаться напрасными. В первую очередь это обусловлено нерациональной политикой правительства в Анкаре, которое позволило компании "Ботас" подключиться к газпромовскому проекту в ущерб экономически и политически более приоритетным маршрутам из Туркменистана и Азербайджана. А при реализации своих интересов на Ближнем Востоке и в Каспийско-Черноморском регионе сами же США оказываются в ситуации, когда увеличивается их стратегическая зависимость от Турции. Осенью прошлого года это рельефно высветила реакция Анкары на обсуждение в Комитете по международным отношениям Палаты представителей конгресса США Резолюции № 596 о признании геноцида армянского населения в Турции в 1915 году. Перечень возможных ответных мер, к которым грозилась прибегнуть Анкара в случае принятия резолюции, был бы весьма чувствительным для США: закрытие воздушного коридора Н-50, через который осуществляется патрулирование Северного Ирака и ограничение на перемещение персонала военно-воздушной базы "Инжирлик", где базируется американская авиация; отлучение американских компаний от тендеров на поставки вооружения и боевой техники турецкой армии; создание проблем для транспортировки нефти американскими компаниями, посредством спекуляций на экологической проблематике турецких проливов; бойкот американских товаров на турецком рынке.

Ошибкой администрации демократов воспользовалась Россия, которая с приходом к власти В. Путина довольно успешно восстанавливает свое влияние в Центральной Азии и на Кавказе. Отсечением энергоносителей с Восточного берега Каспия (казахстанской нефти и туркменского газа) от перспективного транскавказского энергоресурсного коридора Россия планирует замкнуть на себя транспортировку казахстанской нефти с Тенгиза и сохранить монополию на транзит туркменского газа, а следовательно, удержать Астану и Ашгабад в сфере своего влияния.

В проекте "Энергетическая стратегия России до 2020 года" — а его должны вскоре принять как официальный документ — зафиксировано в качестве приоритета "закрепление на внутренних энергетических рынках зарубежных государств, совладение сбытовой сетью энергоресурсов и объектами энергетической инфраструктуры в этих странах".

Необходимо обратить внимание на то, что сохраняющаяся антииранская позиция США и проблемы в отношениях с Туркменистаном могут стать дополнительным стимулом для создания своеобразного газового альянса России, Ирана и Туркменистана. Эту идею в 2000 году уже озвучивали представители "Газпрома". Выработка под эгидой Москвы этими тремя странами, владеющими половиной мировых газовых ресурсов, общей газовой стратегии, может иметь отрицательные последствия для Европы и для американского влияния на континенте, в случае если ЕС реализует планы увеличить импорт газа непосредственно из России, а также из Центральной Азии через территорию Российской Федерации.

На фоне усиливающегося российско-иранского военно-технического сотрудничества уже не столь оптимистично воспринимаются заявления официальных лиц Белого дома о том, что продление санкций против Ирана еще не означает, что подход США к этой стране не сможет измениться. "Администрация будет пересматривать свою политику в отношении Ирана, и этот процесс пока не завершен", — заявила официальный представитель Белого дома Мэри-Эллен Кантримен. По ее словам, предстоит решить, стоит ли оставлять в силе принятый в 1996 году Закон о санкциях против Ирана и Ливии, срок действия которого истекает в конце августа.

Исходя из региональных интересов, США было бы крайне важно в долгосрочной перспективе — а быстрого пути после двух десятилетий вражды просто не может быть — восстановить отношения с Ираном. Тогда у американской политики в регионе, наряду с турецкой, появилась бы и иранская опора, как это было во времена шаха Мохаммеда Реза Пехлеви.

Позиция Европейского союза

Позиция ЕС относительно каспийских энергоресурсов имеет важное, но отнюдь не определяющее значение. В отличие от администрации США, Европейская комиссия и прочие учреждения Евросоюза в вопросе освоения нефтегазовых запасов Каспия занимали довольно пассивную позицию. Лишь в 1998 году была принята "Декларация о каспийских энергоресурсах", которая призывала компании стран-членов ЕС к инвестициям в Каспийский регион.

Хотя программу по доставке нефти и газа в Европу (ИНОГЕЙТ) Евросоюз подготовил еще в 1995 году (в рамках более широкой программы ТАСИС), но только 22 июля 1999 года в Киеве было подписано соответствующее рамочное соглашение. И лишь в 2000 году был открыт офис ИНОГЕЙТ. Отметим, что в этой программе принимают участие 12 стран СНГ, Румыния и Болгария.

Европейская комиссия в рамках программы ИНОГЕЙТ выделяет несколько приоритетных для себя проектов. Таковыми являются Транскаспийский газопровод для доставки туркменского газа в Европу, нефтепровод Тенгиз — Новороссийск для казахстанской нефти, а также развитие маршрута Баку — Супса для азербайджанской нефти. Относительно последнего необходимо отметить, что как Еврокомиссия, так и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) декларируют поливариантные подходы к транзиту энергоносителей. Однако реально они могут себе позволить финансовую поддержку лишь одного из возможных вариантов: болгарского, румынского или украинского. И если, к примеру, ЕБРР примет участие в инвестировании маршрута Баку — Тбилиси — Джейхан, то вряд ли он одновременно будет оказывать финансовое содействие каким-либо другим проектам.

Довольно сдержанное отношение ЕС к каспийским энергоносителям принципиально не изменилось и в 2000 году, когда Европа ощутила энергетические проблемы в связи со стремительным ростом цен на нефть и дефицитом топлива на внутренних рынках ряда стран Евросоюза. Вместе с этим нельзя не отметить, что Европейская комиссия в 2000 году обратила особое внимание на положения "Энергетической стратегии ЕС до 2020 года" в части дополнительных мер по обеспечению стран-членов достаточными объемами энергоресурсов. Это актуализирует проблематику каспийских энергоносителей и путей их транспортировки в Европу. Но, учитывая значительную инерционность аппаратов европейских учреждений и, прежде всего, Еврокомиссии, можно ожидать, что реальные шаги в этом направлении будут сделаны не раньше 2002 года.

Следует также указать, что ряд европейских экспертов решительно не соглашается с американской концепцией "основного экспортного трубопровода". Они считают, что основную нефть нельзя направлять по одному маршруту, каким бы привлекательным он ни казался, а должно быть несколько направлений. В таком случае преимущество одного из них определится лишь в процессе их естественной конкуренции. Однако такой подход не стал решающим: сказалась пассивная позиция европейских учреждений в вопросе освоения энергоресурсов Каспия, хотя он, безусловно, был бы выгоден для всех так называемых байпассных стран черноморского региона — Украины, Румынии, Болгарии, имеющих свои интересы в транспортировке каспийской нефти.

Кавказско-черноморский путь

Из экономических соображений оптимальным представляется проект транспортировки части каспийской нефти в Европу западным маршрутом: Баку — Супса (Батуми) — Южный — Броды — Плоцк — Гданьск.

Азербайджанская нефть традиционно попадала на европейский рынок через Южный Кавказ и Черное море. Еще в 1907 году был построен нефтепровод Баку — Батум. Поэтому, в сущности, маршрут Баку — Супса — почти повторение традиционного направления. Причем еще в конце XIX века именно европейские компании, в частности британские, французские, немецкие и бельгийские, потеснив американских и русских промышленников, заняли доминирующее положение в азербайджанской нефтедобыче. Германия же являлась одним из крупнейших рынков сбыта нефтепродуктов, получаемых из бакинской нефти. В Баварии был построен нефтеперегонный завод, который работал именно на бакинском сырье. Два таких завода были построены и в Австрии. Развитию кавказско-черноморского направления помешала Первая мировая война, а коренные изменения послевоенного геополитического ландшафта не позволили его восстановить в течение всего ХХ столетия. Во второй половине 90-х четко очертились возможности возрождения традиционного кавказско-черноморского направления транспортировки азербайджанской нефти в Европу.

Поэтому сегодня логическим продолжением маршрута Баку — Супса является танкерная доставка нефти через Черное море к украинскому порту Южный и дальше трубопроводом по направлению к польскому порту Гданьск. Маршрут от берегов Каспия к Балтике и образовывает, по сути, Евро-Азиатский нефтетранспортный коридор, хотя правильнее его было бы именовать Азиатско-Европейским или Каспийско-Черноморо-Балтийским. Учитывая наличие в створе этого коридора нефтеперерабатывающих мощностей ряда стран Центральной, Восточной (в том числе и Украины) и частично Западной Европы (Австрия и Германия), а также уже существующую транспортную инфраструктуру, каспийская нефть может потребляться "по дороге". Это отличительная черта украинско-польского маршрута.

Прогнозы относительно увеличения добычи нефти на Каспии оптимистичны. Стремительно растет и экспортный потенциал стран региона. Прежде всего это касается Казахстана, который в 2000 году повысил добычу на 10%. Все активней действует и Ашгабад. Летом 2000 года он предложил иностранным компаниям 32 блока туркменского шельфа Каспия для разработки на условиях соглашений о разделе продукции.

В грузинские порты поступает не только азербайджанская нефть. Туркменистан доставляет свою нефть через Каспий в Азербайджан, а оттуда по железной дороге к Батуми. Таким же образом работает и американская компания "Шеврон", добывающая нефть в Казахстане. Неподалеку от Супсы, в Кулеви, может начаться строительство еще одного терминального комплекса для перевалки нефти с Восточного Каспия.

Казахстан намеревается построить на побережье Грузии новый терминал и создать на Черном море собственный танкерный флот. Во время двусторонней встречи в рамках прошлогоднего ялтинского саммита СНГ президент республики заявил своему грузинскому коллеге о намерении увеличить транзит через Каспий и Южный Кавказ до 10 млн. т нефти. А на международной конференции в Вене (октябрь 2000 г.) руководитель национальной компании "Казтрансойл" К. Кабылдин официально задекларировал в качестве приоритета реконструкцию и расширение инфраструктуры транскавказского коридора (Актау — Баку — Батуми), так как это позволит Казахстану транспортировать упомянутые 10 млн. т нефти.

Все это еще раз подтверждает перспективность кавказско-черноморского направления, но вместе с тем следует указать и на неотвратимость конкурентной борьбы и противодействия некоторых заинтересованных сторон.

Шансы этого направления возрастут в том случае, если проект Баку — Тбилиси — Джейхан не реализуется и преимущество будет отдано наращиванию мощности магистрали Баку — Супса. Тем не менее это не означает, что Украине останется только ждать, что танкеры с каспийской нефтью выстроятся в очередь возле терминала Южный.

Евро-Азиатский коридор: через тернии… к терниям

Во-первых, Евро-Азиатский нефтетранспортный коридор (ЕАНТК) — кратчайший путь каспийской нефти в Центральную, Восточную и Северо-Западную Европу. По расчетам украинского Института транспорта нефти, доставка одной тонны по Черному морю и турецкие проливы вокруг Европы через Вильгельмсхафен на нефтеперерабатывающий завод Лейна в Восточной Германии обойдется в 28,9 долл. А транспортировка тонны нефти по Черному морю, а далее через систему Южный — Броды — Плоцк с дальнейшей подачей через Шведт на Лейну будет стоить 20,4 долл. Несложно подсчитать, что экономия составит почти 30%, что весьма существенно.

Во-вторых, этот коридор позволяет в значительной степени решить вопрос диверсификации поставок нефти для ряда стран Центральной и Восточной Европы, которые традиционно зависят от российского сырья. Это важно как с позиций энергетической безопасности, так и в плане перспективного членства этих стран в Европейском союзе. "С точки зрения энергетической безопасности в интересах Польши обеспечение поставок сырья не только из России, но и из других источников — из Каспийского моря, например", — такую мысль высказал Войцех Табиш, директор департамента энергетики Министерства экономики в интервью "Газете выборчей" 5 мая 2000 года.

В-третьих, полномасштабная реализация проекта создает энерго-коммуникационный стержень альянса стран ГУУАМ с Польшей. Это в соединении с проектами ТРАСЕКА и мультимодального транспортного коридора Одесса — Гданьск — важный системообразующий фактор формирования новых экономических и политических реалий на Каспийско-Черноморо-Балтийском пространстве.

Понятно, что кроме экономического измерения существуют политические проблемы и аспекты безопасности. И это вполне закономерно, учитывая масштабы проектов, а также количество стран и ведущих мировых компаний, чьи интересы они задевают. Конечно, сугубо экономические преимущества того или иного маршрута важны, но тем не менее они не являются определяющими. Например, исключительно из экономических соображений компаниям, добывающим каспийскую нефть, выгоднее всего доставлять ее на мировые рынки через Иран и Персидский залив. Тем не менее, в силу известных политических факторов, иранский маршрут на официальном уровне никогда не рассматривался.

Еще один наглядный пример — все тот же маршрут Баку — Джейхан. Его экономическая целесообразность более чем сомнительна. Но, учитывая стратегический характер отношений между США и Турцией, Турцией и Азербайджаном, именно этот проект политически навязывался нефтяным компаниям предшествующей администрацией США в качестве основного экспортного трубопровода.

Поэтому экономическое преимущество того или другого варианта необходимое, но далеко не достаточное условие для победы в конкурентной борьбе. Победителем станет тот, кто сможет оптимально соединить свои цели с разноплановыми интересами ведущих игроков, задействованных на Каспии, действуя при этом решительно, последовательно и своевременно. К сожалению, почти ничего подобного Украина не продемонстрировала.

Российская "Независимая газета" 30 декабря 1999 года утверждала: "Даже если считать задекларированный в Стамбуле проект Баку — Джейхан нереальным, на сегодняшний день существует два основных маршрута транспортировки: Баку — Новороссийск и Баку — Супса. Реализация украинского проекта может стать продолжением грузинского маршрута, который устраивает западные страны намного больше, чем российский транзит".

Следует отметить и то, что Украина, в отличие от Румынии или Болгарии, продолжает оставаться страной с нечеткой геополитической ориентацией и неопределенным политическим будущим. Проевропейские декларации Киева не подкрепляются реальными действиями правительства и президента республики. Ситуация неопределенности существенно усугубилась в связи с "кассетным скандалом", потрясшим страну осенью 2000 года. Поэтому западные партнеры продолжают настороженно воспринимать украинские инициативы. В контексте Евро-Азиатского нефтетранспортного коридора очевидно есть опасение ее альянса с Россией. И в один прекрасный день может оказаться, что магистраль, по которой нефть идет в новые страны-члены НАТО и ЕС, находится под контролем России.

Едва ли такая перспектива может устроить США, ведь вся американская стратегия в большой каспийской игре направлена на минимизацию контроля России над транспортировкой нефти. Следует вспомнить слова Дж. Рокфеллера, сказанные им свыше ста лет назад: "Кто контролирует нефтетранспорт, тот держит в руках и добычу, и переработку нефти". Именно поэтому в варианте экспорта каспийской нефти на средиземноморский рынок США сделали серьезную ставку на Турцию — своего десятилетиями проверенного стратегического партнера.

Что же касается черноморского направления, то у Белого дома есть возможность варьировать между Украиной, Румынией и Болгарией. Недаром же Агентство торговли и развития США еще в 1999 году предоставило гранты для разработки технико-экономических обоснований по всем обозначенным маршрутам.

Реальность, переходящая в виртуальность

С 1999 года правительство Румынии реализует национальную программу, нацеленную на создание коридора Центральная Азия — Европа, который проходил бы по ее территории. При этом предлагается возможность использовать существующую инфраструктуру, в том числе порт Констанца и навигационный канал Дунай — Черное море, которые не требуют дополнительных инвестиций. Стержневым элементом коридора может стать нефтепровод Констанца — Триест, к строительству которого планируется привлечь западные, прежде всего итальянские компании.

В Казахстане работает фирма "Петром СА-Казахстан", являющаяся филиалом румынской национальной нефтяной компании "Петром СА", которая добывает нефть на месторождении Жусалы. Только за первое полугодие 2000 года Румыния ввезла из Казахстана через Новороссийск и Поти сырой нефти на сумму в 140 млн. долл. Итак, румыны действуют целеустремленно и последовательно, создав цепочку: добыча — транспортировка — переработка нефти.

2000 год стал годом активизации польской дипломатии на южно-кавказском и центральноазиатском направлениях. Цель Варшавы — получить гарантии на перспективные поставки каспийской нефти с использованием создаваемой инфраструктуры Евро-Азиатского коридора. В частности, были проведены заседания польско-азербайджанской и польско-казахстанской комиссий по торгово-экономическому сотрудничеству. Поляки заручились гарантией Азербайджана в перспективных поставках 10 млн. т нефти в Польшу. Вероятно, польская сторона приобщится к разработке какого-либо из контрактных блоков в Азербайджане или на его секторе Каспия. Все это, бесспорно, положительно сработает на маршрут Одесса — Броды — Плоцк — Гданьск.

Что же касается политики Украины в Каспийском регионе, то она утратила свой динамизм, который был присущ ей в 1997—1999 годах. Киев так и не смог стать серьезным игроком на Каспии, хотя и имел для этого предпосылки. Стратегическим просчетом следует считать отказ от приобретения небольшой доли акций международного консорциума на Азери — Чираг — Гюнешли (АЧГ). К тому же Киев не воспользовался весьма благоприятствующим политическим расположением Баку, ведь Украина была одним из немногих государств, которые оказали Азербайджану реальную помощь в сдерживании армянской агрессии.

Владение даже скромным пакетом акций позволило бы Украине держать руку "на пульсе" каспийских энергетических дел и быть их участником, а не посторонним наблюдателем. Отсутствие политической воли, неопределенность приоритетов, постоянное оглядывание на Москву привели к эрозии достигнутых позиций.

Украина не смогла использовать политическую поддержку со стороны США проекту ЕАНТК. Хотя приоритетом предыдущей администрации США был нефтепровод Баку — Джейхан, вместе с тем в Вашингтоне не отметали и другие возможные варианты. Это дважды отражено в итоговых документах Украинско-американской межгосударственной комиссии Кучма — Гор. Последний раз — в "Общем заявлении" от 8 декабря 1999 года: "Американская сторона поддержала стремление Украины к активному участию в развитии Евро-Азиатского нефтетранспортного коридора от Каспийского региона к мировым рынкам в более широком контексте энергетической политики США в Каспийском регионе. Одобрительную оценку сторон получили положительные результаты технико-экономического обоснования украинского проекта, подготовленного независимой американской компанией при содействии Агентства торговли и развития (TDA). Американская сторона высказала поддержку осуществлению международными нефтяными компаниями инвестиций для реализации украинских энергетических проектов".

Для потенциальных партнеров Киева и прежде всего его единственного, действительно стратегического партнера — Варшавы остается непонятной позиция правительства Украины, игнорирующая создание международного нефтетранспортного консорциума для реализации проекта ЕАНТК.

Если Украине все же удастся замкнуть на себя часть каспийского нефтяного транзита в Европу, то это будет скорее благоприятным стечением внешних обстоятельств, а не результатом целенаправленной правительственной политики относительно каспийских энергоресурсов. А после прихода В. Ющенко на должность премьер-министра такая возможность просто перестала существовать. Свое негативное влияние на перспективу проекта вносит и "кассетный скандал", приведший к затянувшемуся политическому кризису.

Назревшие изменения

Для предотвращения наметившегося политического дисбаланса в Каспийском регионе в целом и усиления пророссийской ориентации Ирана в частности на повестке дня остро стоит вопрос о нормализации отношений Вашингтона с Тегераном. Таким образом, энергетическая политика администрации Дж. Буша могла бы стать более эффективной, если бы каспийская стратегия США учитывала назревшие изменения.

Разумеется, невозможно выстроить четкую схему приоритетов в каспийской энергетической политике, поскольку интересы основных игроков существенно различаются. Но если в качестве точки отсчета взять каспийскую нефтегазодобычу как таковую вместе с решением проблемы доставки энергоресурсов на мировой рынок, то ориентировочная схема приоритетов могла бы выглядеть таким образом.

Азербайджанскую международную операционную компанию следовало бы подключить к реализации первого этапа полномасштабного развития добычи на месторождениях Азери — Чираг — Гюнешли при одновременном отказе (на данном этапе) новой администрации США от давления на компании по поводу поддержки маршрута Баку — Джейхан.

Для поощрения группы компаний к выбору диверсифицированной системы экспорта каспийской нефти есть несколько вариантов. Среди них: действующий нефтепровод Баку — Супса (необходимо расширить его мощности под реализацию первого этапа полномасштабного развития добычи) для азербайджанской нефти; иранское направление — транспортировка части каспийской нефти на основе бартерных сделок — как для казахстанской, так и для азербайджанской нефти; вводящийся в эксплуатацию в 2001 году трубопровод Тенгиз — Новороссийск для доставки казахстанской нефти с месторождения Тенгиз. А реализацию проекта Баку — Тбилиси — Джейхан целесообразно отложить на более отдаленную перспективу (после 2015 года).

Следует развивать одно из направлений в Европу (возможен и украинско-польский маршрут: Одесса — Броды — Плоцк — Гданьск). Целесообразно более активное участие Европейской комиссии в вопросе о доставке каспийских энергоресурсов по программе ИНОГЕЙТ. Необходимо продолжить разработку месторождения Шах-Дениз в азербайджанском секторе Каспия и строительство газопровода под поставки "Бритиш петролеум-Амоко" азербайджанского газа в Турцию и со временем далее в Европу; активизировать работы по реализации газопровода Туркменистан — Каспийское море — Азербайджан — Грузия — Турция — Европа.

Для компенсации последствий, связанных с временным отказом от проекта Баку — Джейхан, Турции может быть предложена формула "газовый транзит взамен нефтяного", то есть иранский, туркменский и азербайджанский газ придут не только на турецкий рынок, но и через ее территорию — транзитом в Европу.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL