ГУУАМ И ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ ЧЕРНОМОРСКО-КАСПИЙСКОГО РЕГИОНА

Александр ГОНЧАРЕНКО


Александр Гончаренко, доктор исторических наук, заведующий отделом национальной и международной безопасности Национального института стратегических исследований при Аппарате президента Украины


На современной геополитической карте мира черноморско-каспийский регион занимает исключительно важное место. Здесь сконцентрированы огромные природные ресурсы, проходят самые важные стратегические транспортные коридоры, контроль над которыми сегодня фактически определяет контроль над Евразией и будет определять его в обозримой перспективе, здесь сфокусированы геополитические, военно-политические, финансово-экономические и прочие интересы основных мировых и региональных сил. В то же время именно черноморско-каспийские страны в значительной мере ответственны за появление новой "кризисной дуги", которая ставит под угрозу стабильность и безопасность всей Евразии.

Таким образом, создание региональных структур стабильности и безопасности в черноморско-каспийском, а в более широком плане и в балтийско-черноморско-каспийском регионе — объективная необходимость, чрезвычайно важная и приоритетная задача, которая отвечает национальным интересам и интересам основных сил мирового сообщества.

Идея создать в Центральной и Восточной Европе региональные структуры стабильности и безопасности не нова. Она дебатируется по меньшей мере лет десять, начиная с предложений Л. Валенсы по организации NATO-bis. Проблемы, возникшие в связи с расширением НАТО и ЕС на восток, на некоторое время приглушили дискуссии по этому поводу, но сегодня интерес к региональным структурам стабильности и безопасности снова возрастает. Причины этого явления, с одной стороны, связаны с объективными трудностями расширения НАТО и ЕС на восток (ни ЕС, ни НАТО, а тем более постсоветские страны, за определенным исключением государств Балтии, к этому просто не готовы). С другой стороны, стремление стран Центральной Европы и Южного Кавказа обрести гарантии безопасности обусловлено быстрым ростом великодержавных тенденций и силовых подходов при решении внешних и внутренних проблем в Российской Федерации. На огромном черноморско-каспийском геополитическом пространстве и далее — по направлению на восток — образовался политический вакуум безопасности. Вызовы стабильности и безопасности региона не только не уменьшаются, а скорее возрастают, и вполне реальна угроза его дальнейшей "балканизации", о которой говорил З. Бжезинский.

Между тем природа, в том числе природа политических процессов, не терпит вакуума, который рано или поздно будет заполнен. Реальным кандидатом на это являются страны-участницы Договора о коллективной безопасности во главе с Российской Федерацией. Убедительная победа коммунистов на выборах в Молдове и ее неминуемое сближение с Россией и Беларусью, а также текущие процессы в Украине и в ряде других стран региона показывают, что такое развитие событий более чем вероятно. И дело здесь не столько в "проимперской" политике России. Москва лишь проводит свою традиционную политику, жестко и прагматично отстаивая свои национальные интересы. Чего, к сожалению, не скажешь о других странах региона, в том числе и примыкающей к нему Украине. Начиная с 1993 года политика России на постсоветском пространстве базировалась в основном не на многосторонних, а на двусторонних отношениях (одна из причин неэффективности СНГ). Имея абсолютное преимущество в "весовой категории" над каждым отдельным членом СНГ, Москва, используя тактику экономического и политического давления, а иногда и прямого шантажа, легко утверждала свои интересы. В сложившейся ситуации единственная реальная "контрстратегия" других стран постсоветского пространства — создание структур "коллективной защиты". (Именно системы "коллективной защиты" по Т. Гоббсу, а не систем коллективной безопасности или коллективной обороны.) Молодые постсоветские государства, за исключением России, в силу целого ряда причин по определению — "слабые страны", для которых достаточно актуальна "дилемма опасности". Они не могут претендовать на роль полноценных субъектов геополитики, а потому вынуждены, в своем большинстве, выполнять функции "объектов" игры, правила которой устанавливают большие и сильные государства. В сложившихся условиях эти страны, если они хотят, чтобы с ними считались, должны понять, что единственно возможная стратегия их выживания — преобразование из объекта геополитики в коллективный субъект геополитики. Только в этом случае (как на региональном, так и на глобальном уровне) с ними будут считаться другие субъекты геополитики.

Создание и дальнейшая формализация ГУУАМ полностью отвечает такому подходу и может служить основой коллективной системы стабильности для всего региона. Кратко рассмотрим проблемы и перспективы развития ГУУАМ на основе компаративного анализа национальных интересов основных игроков региона как объектов, так и субъектов геополитики.

Главных игроков, действующих на геополитическом пространстве региона, можно условно разделить на две основные группы. Первая — большие мировые и региональные силы, полноценные субъекты геополитики, самостоятельно определяющие свои приоритеты в регионе. Это прежде всего Россия, США, Китай и — в меньшей степени — Турция и Иран. Вторая группа — страны ГУУАМ, которые в силу политических, экономических и прочих ограничений сегодня не могут считаться полноценными субъектами геополитики, то есть самостоятельными игроками региона. Они вынуждены в значительной мере играть роль объектов геополитики, согласовывая свои стратегии и контрстратегии с приоритетами "больших" игроков.

Однако первая группа стран далеко не однородна как по своему потенциалу, так и по возможностям влиять на регион. Пример тому — США и Россия. Из классической теории "поля политического действия" известно, что сила влияния страны в том или другом регионе в первом приближении может рассматриваться как величина прямо пропорциональная "дееспособности" государства (политической, экономической, военной и т.д.) и обратно пропорциональная квадрату расстояния от нее до этого региона. Поэтому, не считаясь с тем, что ВВП России сегодня меньше ВВП одного американского штата Техас, влияние США в регионе во многом уступает российскому. То же можно сказать и о степени влияния в регионе Китая, Турции, Ирана. Другая важная особенность: интересы и приоритеты первой группы стран в своем большинстве антагонистичны или же в значительной мере противоположны. Об определенной комплиментарности интересов (и то лишь в определенной степени) можно говорить разве что в случае США и Турции — членов одного военно-политического альянса.

Ситуацию в регионе обостряет нарастание геополитического соперничества между Россией и США. Исторически обусловленное, сегодня оно идет по всему фронту двусторонних и многосторонних отношений — от проблем модернизации ядерных арсеналов и пересмотра договора по общим вооружениям до вопросов расширения НАТО и ЕС. События в Югославии и падение С. Милошевича, последнего оплота России в Центральной Европе, приход к власти в России и США более жестких великодержавно-националистических администраций делают дальнейшее обострение конфронтации неминуемым. Страны ГУУАМ и прежде всего Украина, вследствие ее исключительно важного геополитического положения, оказались в эпицентре этого противостояния. С кем будут страны ГУУАМ в этом противостоянии? От ответа на этот вопрос в немалой степени будет зависеть не только результат противостояния, но и судьба новых суверенных государств.

Принципиально иная ситуация во второй группе стран. Национальные интересы и приоритеты государств ГУУАМ если и не совпадают полностью, то по меньшей мере не содержат существенных противоречий. Именно эти страны кровно заинтересованы в сохранении стабильности и безопасности региона, в постоянном развитии и бесперебойном функционировании транспортных коридоров — независимо от геополитических действий "больших" игроков. Именно в этом направлении следует разрабатывать новые формы и модели сотрудничества в рамках ГУУАМ, создавать альтернативные варианты региональных структур стабильности и безопасности. И хотя при отсутствии единого организационного центра эта задача далеко не простая, работа в этом направлении идет и завершить ее надо как можно скорее. Таким образом, обретение членами ГУУАМ статуса коллективного субъекта геополитики становится историческим императивом, гарантом сохранения независимости и суверенитета стран региона.

Тем не менее существует серьезная проблема, связанная с тем, что Запад (как США, так и ЕС) до сих пор не имеет консистентной стратегии ни относительно стран ГУУАМ, ни относительно региона в целом.

Более того, не вызывает сомнения, что "объединенная Европа" не хочет признавать Украину европейским государством (как, кстати, и Турцию). Сегодня речь идет уже не об "опасности появления новых линий разделения в Европе" — об этом говорилось в 1997—1998 годах. Сегодня стоит вопрос о реализации политического решения Запада об исключении Украины и других стран ГУУАМ из процессов европейской интеграции и о новом железном занавесе по западным границам Украины со стороны ЕС.

Евросоюз всегда занимался исключительно проблемами собственной трансформации, но на современном этапе, когда буквально на глазах радикально меняется вся политическая архитектура Центральной и Восточной Европы, а также Южного Кавказа, это становится просто абсурдом. Стремление Евросоюза в краткосрочной перспективе сохранить собственное благоденствие полностью закрывает перспективу стратегическую и обуславливает некомпетентность его восточноевропейской политики. Такие государства, как ФРГ и Франция, принципиально "не хотят видеть" Украину и прочие страны ГУУАМ и определяют свою политику по отношению к ним исключительно через призму своих взаимоотношений с Россией (достаточно вспомнить финансирование странами ЕС новых газопроводов в обход Украины или ситуацию с транспортным самолетом Ан). Последствия такого близорукого подхода могут проявиться уже в недалеком будущем и стать катастрофическими для всей Евразии, в том числе и для ЕС.

Не намного лучше выглядят и США. В последние годы администрация Б. Клинтона фактически свела свои отношения со странами ГУУАМ (и не в последнюю очередь с Украиной) к декларативным заявлениям об их чрезвычайной стратегической важности, ограничиваясь громкими и бесплатными советами, но вместе с тем принимая громкие антидемпинговые меры, бьющие по экономическому развитию этих стран. Похоже, и новая администрация Буша еще не готова к радикальному пересмотру политики в Центральной и Восточной Европе.

В ситуации возникшего силового вакуума страны ГУУАМ не видят перед собой общей стратегической перспективы и сами не имеют возможности ее разработать. В этих условиях у России появляется почти 100-процентная возможность заполнить упомянутый вакуум безопасности. Если она использует появившийся шанс, то в реальности это будет означать крупнейшее со времен окончания "холодной войны" стратегическое поражение Запада.

Таким образом, поддержка процессов формализации и становления ГУУАМ Западной Европой и США — отнюдь не частный вопрос этих стран, он приобретает принципиальное значение для всего международного сообщества.

Обратимся к перспективам и стратегии развития ГУУАМ. В первую очередь необходимо осознать, что ни структура, ни сама аббревиатура ГУУАМ не должны выступать в качестве неизменной догмы. В особенности если учесть, что ряд стран, в том числе и Польша, проявляют весьма значительный интерес к этой организации. А Молдова и частично Узбекистан под влиянием Москвы намерены либо полностью, либо частично отмежеваться от нее, ограничив свое участие исключительно экономическими аспектами сотрудничества.

Как представляется, рациональное решение этой проблемы — разработка гибкой структуры членства стран в ГУУАМ. Весьма интересным в этом плане является опыт Западноевропейского союза. Напомним, что эта организация предусматривает четыре возможных формы членства: постоянные члены (страны-члены НАТО и ЕС); ассоциированные члены (страны-члены НАТО, но не члены ЕС); наблюдатели (страны ЕС, но не члены НАТО); ассоциированные партнеры (страны-участники программы "Партнерство ради мира" и Совета евроатлантического партнерства, не члены НАТО и ЕС).

Подобная гибкая структура членства помогла бы государствам ГУУАМ не только оптимизировать формы и степень участия в программах организации, но и разработать адекватную стратегию ее перспективного развития. Такая схема участия в образовывающейся системе международной кооперации определяется, прежде всего, тем, что выживание и утверждение ГУУАМ в качестве полноценной международной структуры не вызывает сомнений и в немалой степени будет зависеть от возможности привлечь к ней другие страны региона. Однако, несмотря на очевидные преимущества количественного расширения ГУУАМ, этот процесс представляется в реальной практике чрезвычайно сложным и противоречивым.

Очевидно, что идея расширить ГУУАМ за счет присоединения к нему России и Китая абсурдна по своему определению. Причем более абсурдна, нежели присоединение этих стран к Евроатлантическому союзу. Это понимают и в штаб-квартире НАТО. Другой вопрос в том, что ГУУАМ может (и это более чем достоверно) расширяться за счет "пригласительного билета" к участию малых и больших региональных сил: Туркменистана, Ирана, Турции, Польши и других государств. Участие двух последних из них — стран-членов НАТО (в той или иной форме — от ассоциированного партнерства к полному членству) особенно интересно. Охватывая геополитическое пространство от Балтии до Закавказья и опираясь на две страны НАТО как на два своих надежных фланга, а также чувствуя надежную поддержку Брюсселя и Вашингтона, расширенный ГУУАМ мог бы стать весомой частью формирующейся сегодня новой системы евразийской безопасности. Чрезвычайно благоприятной и конструктивной в этом плане представляется идея о создании постоянного президентского форума Украина — Турция, подобного уже существующим президентским форумам Украина — Польша и Польша — Турция. Оптимальная разработка проблемы расширения ГУУАМ, должна, по нашему убеждению, начинаться с ясного осознания общности и комплиментарности базовых национальных интересов и приоритетов национальной безопасности стран балтийско-черноморского и черноморско-каспийского субрегионов. Это, кстати, тесно связано с преобразованием ГУУАМ из объекта в активного субъекта геополитики. Принципы создания этой системы должно исходить из концепции всестороннего расширения многостороннего сотрудничества, поиска и формирования новых, более универсальных и эффективных форм, структур и моделей взаимодействия на региональном и глобальном уровнях.

Один из наиболее эффективных первых шагов в этом направлении — поиск и разработка механизмов согласования базовых национальных интересов, концепций и стратегий национальной безопасности стран ГУУАМ на перспективу.

Создание эффективного механизма политических консультаций, а в перспективе и Совета безопасности ГУУАМ может обеспечить вхождение стран региона в европейское цивилизационное пространство и создать перспективную альтернативу стабильного и устойчивого развития всей Евразии.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL