СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ОРИЕНТИРЫ И ЭТАПЫ ЭКОНОМИЧЕСКИХ РЕФОРМ В ГОСУДАРСТВАХ СОДРУЖЕСТВА

Василий ШУЛЬГА
Юрий ЧАПЛЫГИН
Олег РЫБКИН
Сергей КАЗАНСКИЙ


Василий Шульга, доктор экономических наук, профессор, директор Департамента экономического анализа Исполкома СНГ

Юрий Чаплыгин, кандидат экономических наук, консультант Исполкома СНГ

Олег Рыбкин, заместитель директора Департамента экономического анализа Исполкома СНГ

Сергей Казанский, начальник отдела Департамента экономического анализа Исполкома СНГ


Государства СНГ подошли к новому этапу реформирования и развития национальных экономик. Его особенность в том, что на постсоветском пространстве сложилась необратимая политическая и социально-экономическая реальность. Проведенные преобразования утвердили национальную государственность. В результате либерализации экономики, внедрения во все сферы хозяйственной жизни новых институтов обозначились базисные контуры рыночного хозяйства, усилились тенденции к оживлению производства и восстановлению экономического роста.

Анализ национальных реформаторских программ, их этапов, прошедших в 1992—2000 годах, и достигнутых результатов свидетельствует о близости идеологий рыночных преобразований, адекватности общих направлений и целевых установок во всех странах Содружества.

В республиках СНГ системная перестройка проходила намного труднее, чем в государствах Восточной Европы, поскольку на постсоветском пространстве отсутствовали такие основные рыночные институты, как независимый центральный банк, национальная валюта, частная собственность на средства производства.

Общая особенность реформ в государствах СНГ состоит в том, что преобразования увязываются с решением стратегических задач более широкого формата, чем перестройка хозяйственных отношений на рыночных принципах. По замыслу и духу эти реформы во всех странах Содружества рассматриваются и выступают как средство утверждения суверенитета, национально-государственного строительства, формирования и осуществления самостоятельной внутренней и внешней экономической политики. В связи с эти наметилась схожесть алгоритма реформаторских целей и задач, которые обобщенно представляются в следующем виде.

Во-первых, преобразование республиканских хозяйственных комплексов — части общесоюзной плановой экономики — в национальную рыночную экономику, многоукладную, социально ориентированную, интегрированную с мировым хозяйством, обеспечивающую политическую стабильность, повышение благосостояния и качества жизни населения до стандартов экономически развитых стран Европы и Америки.

Во-вторых, создание политических, организационно-правовых и хозяйственных предпосылок для проведения самостоятельной экономической политики как ключевого фактора утверждения национальной государственности и экономической независимости.

В-третьих, структурная перестройка национальной экономики на рыночных основах в целях преодоления негативных последствий бывшей общесоюзной специализации, определенной технологической отсталости и однобокости развития. Формирование внешних и внутренних условий модернизации экономики, повышения эффективности производства и использования ресурсного потенциала для самостоятельного выхода на мировые товарные и финансовые рынки.

В-четвертых, достижение макроэкономической стабилизации за счет прекращения спада производства, бюджетного и финансово-инвестиционного кризиса, подавления инфляции, укрепления национальной валюты, что позволит обеспечить адресную поддержку прежде всего малоимущих и малообеспеченных групп населения.

В-пятых, утверждение частной собственности как господствующей формы отношений собственности и на этой основе активизация частной инициативы и предпринимательства, выращивание "класса национальных собственников".

В-шестых, либерализация предпринимательской деятельности, оптовых и розничных цен, заработной платы и доходов, контрактных отношений, торгово-посреднических, внешнеэкономических, денежно-кредитных, банковских, валютных, платежно-расчетных операций.

В-седьмых, создание конкурентной среды для приоритетного развития малого предпринимательства и среднего бизнеса.

В-восьмых, развитие национальной рыночной инфраструктуры, формирование коммерческих биржевых, банковских, инвестиционных, страховых и торгово-посреднических институтов, финансового рынка, рынков страхования, недвижимости и рабочей силы.

И, наконец, в-девятых, создание благоприятных общеэкономических и политических условий для привлечения иностранных капиталов, внешних кредитно-инвестиционных ресурсов на поддержку рыночных реформ, обеспечение социальной стабильности, модернизацию национальной экономики.

Однако при общности целей каждое государство Содружества определило собственный модельный сценарий, приоритеты и последовательность реформ, пределы социальной цены преобразований. Выбор зависел от понимания и осознания возможностей национальных экономик и интересов основных социальных групп населения, обоснованности надежд на внешнюю финансовую и техническую помощь, от оценки потенциальных опасностей политической и социально-экономической дестабилизации, неизбежной при любых реформаторских поворотах. Различия в моделях и сценариях привели в конечном счете к несовпадающим темпам реформ, масштабам либерализации экономики и механизмам государственного экономического регулирования.

За редким исключением (Узбекистан и Туркменистан) в реформаторских кругах стран Содружества наметились схожие расхождения по основному вопросу — о механизмах и инструментах регулирования экономики. Либералы уповают на "свободную игру" рыночных сил, которые должны "разобраться" со всеми и всех "расставить по своим местам". Государственники не менее упорно держатся за определяющую роль государства, сохранение и усиление его контроля, управляющего присутствия и участия во всех сферах экономической деятельности. Преобладание одной из реформаторских сил на отдельных этапах преобразований за прошедшие 10 лет приводило к смене модельных сценариев.

В государствах, в которых реформы были приоритетно ориентированы на либеральную модель и сценарии монетарной "шоковой терапии" (Россия, Кыргызстан, Армения, Молдова), усилились тенденции к формированию механизмов государственного макроэкономического регулирования, активного участия государства в институциональных преобразованиях и в контроле над рыночной инфраструктурой.

В странах, где по разным причинам преобладала тенденция к постепенным рыночным преобразованиям, сохранению государственного присутствия и влияния (Украина, Казахстан, Беларусь), наблюдается поворот (в основном под внешним давлением) к радикализации реформ, расширению их сферы, привязки к либеральным ценностям и монетаристским ориентирам.

А в республиках, в которых развитие экономики последовательно ориентировалось на эволюционные подходы к трансформации, определяющую роль государства, национальный менталитет и собственные силы (Узбекистан, Туркменистан), реформам постепенно придается "поступательный характер", экономика приобретает либеральные черты в мере, достаточной для привлечения иностранных инвесторов, способных участвовать в стратегических государственных проектах. При этом неизменно отрицаются "шоковые" подходы. На первый план выдвигаются стабильность общества и минимизация социальной цены реформ. Эти факторы официально остаются в центре экономической политики.

В то же время в государствах, в которых обострение внутриполитической борьбы не позволило начать или прервало реформы (Грузия, Азербайджан, Таджикистан), преобразования отличаются осторожной последовательностью, проводятся с учетом социально-политической обстановки, рассматриваются как средство политической консолидации и стабильности общества. Что касается модельных ориентиров реформ, то просматривается двойственность подходов к ним: в сфере реализации стратегических проектов отмечается нарастание государственного регулирования и контроля, а там, где иностранные интересы минимальны, проявляются либеральные тенденции. В целом преобладает институциональная модель рыночных реформ с элементами постепенной и управляемой либерализации экономики.

Подводя некоторые итоги разработки и реализации реформ, можно выделить несколько этапов.

Первый относится к периоду 1988—1991 годов. Тогда в рамках общесоюзных программ начались процессы либерализации хозяйственной деятельности, разгосударствления предприятий путем передачи их в аренду трудовым коллективам и частным лицам, легализации теневого и создания нового предпринимательства, трансформирования деятельности центральных и республиканских отраслевых министерств и ведомств, ослабления и разрушения централизованной системы планового управления и материально-технического обеспечения. Начавшийся под знаменами республиканского хозрасчета "парад суверенитетов" породил противостояние союзного центра и властей союзных республик, органов политического и хозяйственного руководства, законов, бюджетов, банков, предприятий-поставщиков и потребителей.

В политическом плане этот этап завершился провозглашением государственной независимости бывшими союзными республиками и распадом союзного государства. В экономическом плане традиционные нарушения договорной дисциплины приобрели массовый характер, привели к серьезным подрывам межотраслевых и внутриотраслевых производственно-технологических и хозяйственных связей, расцвету "коллективного эгоизма", предельному обострению дефицита продукции производственно-технического назначения и потребительских товаров, развалу денежно-кредитной системы, раскручиванию инфляции и спаду производства.

По данным Госкомстата СССР, за последнюю двенадцатую пятилетку (1986—1990 гг.) прирост валового национального продукта (в сопоставимых ценах) составил всего 13%, промышленной продукции — 13,1%, сельскохозяйственной — 9,8%. Снижение темпов экономического развития началось в 1989 году, а в 1990-м впервые произошло абсолютное сокращение масштабов общественного производства. По сравнению с предыдущим годом валовой национальный продукт уменьшился на 2%, объем промышленного производства — на 1,2%, продукции сельского хозяйства — на 2,3%. Ввод в действие основных фондов за счет государственных капитальных вложений сократился на 4%, а жилых домов — на 13%.

В 1990 году прирост промышленного производства сохранился лишь в Беларуссии, Узбекистане, Молдавии, Таджикистане и Туркмении. В остальных республиках отмечался его спад. Наибольшее снижение объема промышленной продукции произошло в Армении, где он уменьшился на 7,3%, Грузии — на 6,2%, в Азербайджане — на 5,5%. Во всех республиках увеличился товарный дефицит и усилились инфляционные процессы. В среднем по Советскому Союзу при росте денежных доходов населения на 17% розничный товарооборот увеличился на 10%, а объем платных услуг — на 5%. Цены на потребительские товары выросли на 5%. Государственные цены (по ним реализовывалось 93% розничного товарооборота) выросли на 4,3%, цены кооперативов и на продукцию индивидуальной трудовой деятельности (2%) — на 8,2%, цены горкоопторгов (2,5%) — на 8,7%, колхозного рынка (2,8% товарооборота) — на 29%. Резче всего подскочили цены на ювелирные изделия — в 1,5 раза. Стоимость "потребительской корзины" прожиточного минимума повысилась на 7%.

К концу 1990 года денежные доходы населения в 1,4 раза превысили поступления в торговлю. Их давление, усиленное возрастающими инфляционными ожиданиями, слухами о денежной реформе и массовой безработице, вызвало ажиотажный спрос, невиданный по массовости и устойчивости, и привело к катастрофической разбалансированности потребительского рынка. Покупки "впрок" примерно в два раза превысили прирост ресурсов торговли за счет текущего производства и в 10 раз — объемы импортных поступлений. Дефицит охватил практически все товары народного потребления. В ряде союзных республик были введены ограничительные формы торговли (талонная система, визитные карточки, нормируемые продажи по месту работы).

В 1991 году ситуация резко ухудшилась и считалась уже "критической". По оценкам специалистов, валовой национальный продукт сократился на 13% и его объем соответствовал уровню 1985 года. Промышленное производство упало на 8%. Выпуск многих видов промышленной продукции понизился до уровня конца 70-х начала 80-х годов. Особенно снизилась добыча топлива. Уменьшился выпуск всех продовольственных товаров и основного ассортимента легкой промышленности. Производство продукции сельского хозяйства сократилось на 9%. Валовой сбор зерна составил 160 млн. тонн, или на 25% меньше, чем в предыдущем году. Потребление населением материальных благ и услуг снизилось на 17%.

Финансовая система практически вышла из-под контроля государства. Дефицит союзного бюджета удвоился по сравнению с уровнем 1990 года и в абсолютном выражении превысил поступившие доходы. Выпуск наличных денег увеличился в 3,6 раза, что нарушило их обращение. Все республики резко нарастили денежную эмиссию. В Украине она выросла почти в 9 раз, в Таджикистане — в 7 раз, в Азербайджане — в 5 раз. Основная масса поступивших в обращение денег пришлась на Россию (66%), Украину (8%) и Казахстан (7%).

Значительно вырос потенциал гиперинфляции. Сумма средств, направленных предприятиями на потребление, увеличилась на 45%. Половина этой суммы пришлась на компенсационные выплаты в связи с реформой цен. Некоторые республики (Украина, Белоруссия, Россия, Туркмения) дополнительно повысили действующий минимум заработной платы, ввели ее индексацию и ряд льгот по оплате труда, увеличили социальные пособия. В целом за год денежные доходы населения почти удвоились, их превышение над расходами выросло в 6,4 раза. Только в третьем квартале потребительские цены увеличились в два раза.

Государственный потребительский рынок фактически рухнул под давлением республиканских запретов на вывоз продукции, разрывов хозяйственных связей и рыночных спекуляций. Это обстоятельство стало одним из основных аргументов для раскручивания центробежных процессов.

Особенность второго этапа реформ (1992—1994 гг.) состоит в том, что в большинстве новых суверенных государств продолжался переход к новому экономическому курсу. Причем определяющим было влияние российского правительства, придерживающегося либерально-монетаристского сценария реформ, означавших "крупный реформистский прорыв". Предусматривалось, что по основным направлениям реформы должны идти одновременно, комплексно и динамично.

Первое направление — экономическая стабилизация на основе жесткой денежно-финансовой и кредитной политики, налоговой реформы, укрепления рубля как средства межгосударственных расчетов. Была поставлена задача: быстро реорганизовать налоговую систему, чтобы к началу 1992 года иметь эффективные и устойчивые механизмы получения доходов в бюджет государств. Реформа банковской системы предусматривала введение жестких механизмов против неконтролируемой эмиссии денег и кредитов, создание резервной банковской системы с твердыми деньгами.

Второе направление — приватизация. Ее цель — форсированное развитие мощного частного сектора. Первоочередное внимание предполагалось уделить "малой приватизации" в сфере обслуживания, торговли, промышленности, транспорта.

Что касается "гигантов промышленной индустрии", то намечалось в ближайшие месяцы коммерциализировать их работу, начать массовый и быстрый процесс акционирования госпредприятий с распределением акций между государством и трудовыми коллективами, а затем начать продажу государственной части акций всем желающим по рыночным ценам.

В аграрном секторе предусматривалось решение двух задач — приватизация обслуживающей крестьянина среды, прежде всего, торговой и снабженческой сети, и приватизация собственности убыточных колхозов и совхозов.

Во всех случаях в сфере приватизации предусматривалось быстро отделить предприятия от государства, изменить систему управления, создать стимулы к повышению эффективности.

Третье направление — либерализация цен, "разовое их размораживание в текущем году". Необходимость такого "шокового" подхода связывается с тем, что установленные жесткие и договорные цены дезорганизуют производство, стимулируют переток товаров на черный рынок, их удорожание. Повсеместно господствовало мнение: свободные цены должны быть инструментом подъема производства, что поставит предел их росту.

Предполагалось, что "хуже будет всем примерно полгода". Затем наступит снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами, а к осени 1992 года произойдет стабилизация экономик, жизнь населения будет постепенно улучшаться. Подобные ожидания и экономические обоснования в то время имели место во всех государствах Содружества.

Четвертое направление — либерализация экономики, которая понималась как демонополизация и деконцентрация гигантских предприятий и концернов, вывод из их состава предприятий — "монополистов поневоле", разукрупнение и создание конкурирующих фирм. Предполагалось, что "монополизм будет подорван мелкими и средними частными предприятиями, которые возникнут в первые месяцы приватизации".

Важным фактором создания конкурентной среды рассматривалось разрушение экономического "железного занавеса", освобождение внешнеэкономической деятельности от "административного регулирования", которое стало мощным источником злоупотреблений и коррупции, неконтролируемого вывоза товаров, "ужаса от цен, по которым продаются сегодня импортные товары".

Для "исправления положения", например, в России предусматривались конкурсная продажа за рубли лицензий на экспорт и импорт, разрешение иностранным фирмам ввозить и продавать "социально значимые товары" за рубли с последующим их инвестиционным использованием, введение конкурсной продажи иностранным фирмам рублей за валюту с инвестированием их в российскую экономику. Также намечалось создать систему обменных валютных пунктов и применять жесткие ограничения на использование иностранной валюты. Эти либеральные меры должны были позволить начать оздоровление внешнеэкономической деятельности.

Российский сценарий "шоковой" либерализации вольно или невольно приняли во многих новых независимых государствах. Влияние российской политики на другие страны Содружества распространялось через систему кооперационных связей предприятий, межреспубликанский товарообмен, денежно-кредитные отношения, инфляционную динамику цен и тарифов. Позднее президент Беларуси А. Лукашенко назвал этот период "парадоксальной гонкой за нерегулируемым рынком". По словам президента Казахстана Н. Назарбаева, правительство понимало, что "шоковая терапия" не лучший способ проведения экономической реформы, но решения, принятые Россией по этому вопросу, не оставили Казахстану другого выбора, "мы были вынуждены повторять чужие ошибки". Президент Кыргызстана А. Акаев также считает, что на этом этапе, до введения национальной валюты, "наши решения были лишь следствием "шоковой терапии", проводимой в России". И президент Узбекистана И. Каримов указывал на вынужденный характер либерализации цен в республике.

Тем не менее для большинства стран СНГ этот период стал этапом формирования национальной политики экономических преобразований. Правительства Украины, Беларуси, Узбекистана, Казахстана и Туркменистана концентрировали усилия на создании национально-государственных институтов и структур политического и хозяйственного управления, разработке правовой базы экономических реформ, поиске подходов к решению задач перестройки структуры промышленности и сельского хозяйства, подготовке условий выхода из кризиса. Они фактически отказались от стандартных программ Международного валютного фонда, предусматривающих всеобщую либерализацию цен, масштабную приватизацию и ускоренное создание конкурентной среды, неподготовленное "открытие" национальных экономик.

Принципиально иной путь избрали Кыргызстан и Молдова, правительства которых с самого начала руководствовались установками Международного валютного фонда и Мирового банка, с учетом того что потенциальные государства-спонсоры ставят масштабы и активность своей поддержки реформ в зависимость от договоренностей стран-доноров с этими финансовыми организациями.

В таком контексте период 1992—1994 годов в ряде стран Содружества считается начальным этапом преобразований, временем кризисного развития, навязанных и вынужденных решений и действий, преодоления ошибок и просчетов, разработки концептуальных и организационно-правовых основ национально-государственной политики рыночных реформ. Наиболее серьезно по этому пути продвинулись Центральноазиатские государства. К 1994 году в этих странах сложились реальные национальные модели и сценарии модернизации общественно-политического и социально-экономического устройства на базе позитивного советского наследия, мирового опыта, национального менталитета и народных традиций.

К главному результату этого этапа относится распад "рублевой зоны" и введение практически всеми странами Содружества (кроме Таджикистана) национальных валют или их временных заменителей. Тем самым новые независимые государства получили возможность самостоятельно разрабатывать и проводить экономическую политику, исходя из национально-государственных интересов. Думается, что это обстоятельство следует расценивать как один из важнейших факторов укрепления государственного суверенитета.

Второй важный результат: на этот период в странах Содружества приходится начало трансформаций отношений собственности. Основной их формой стало разгосударствление хозяйственной деятельности и имущества в сферах, не имеющих для национальной экономики стратегического значения, акционирование (при преобладающем участии государства) средних и крупных предприятий промышленности, строительства, транспорта. Развернулись аграрные реформы. Под контролем государства сформировались коммерческие кредитно-финансовые и торгово-посреднические структуры.

Третий результат связан с углублением всеобщей макроэкономической дестабилизации, перерастанием структурного кризиса 1990—1991 годов в трансформационный социально-экономический кризис, характерный невиданной глубиной и масштабностью охвата, о чем свидетельствуют данные табл. 1.

Таблица 1
Темпы прироста, падения (–) основных макроэкономических показателей в среднем по Содружеству в 1992—1994 годах
(в процентах к предыдущему году в постоянных ценах)
  1992 1993 1994 1994 в % к 1991
Валовой внутренний продукт –14,0 –10,0 –14,0 –33,0
Общий объем промышленной продукции –18,0 –12,0 –23,0 –44,0
Валовая продукция сельского хозяйства (хозяйства всех категорий) –7,0 –2,0 –14,0 –22,0
Инвестиции в основной капитал (все источники финансирования) –39,0 –10,0 –23,0 –58,0
Индекс потребительских цен, раз 13,9 15,8 7,5 1640
Розничный товарооборот (все каналы реализации) –14,0 –6,0 –4,0 –22,0
Экспорт 6,0 14,0 21,0
Импорт –8,0 9,0 0,1

В каждой из стран Содружества сложилась своя динамика кризиса. Наиболее медленно он развивался в Узбекистане, где (во многом благодаря политике последовательной постепенности) за первые три года реформ удалось удержать спад производства валового национального продукта в пределах 18%, сокращение объемов промышленной продукции не превысило 2%, а сельскохозяйственной — 13%. В наибольшей мере от кризиса пострадала экономика Кыргызстана, которая за этот период потеряла 42% национального продукта, 60% промышленной и 30% валовой продукции сельского хозяйства. Остальные страны вписались в этот кризисный "коридор".

Общим для всех государств СНГ последствием начального этапа социально-экономических преобразований стала финансовая дестабилизация и прежде всего лавинообразная инфляция. Различаются лишь ее уровни. В Армении, Грузии и Украине пик гиперинфляции пришелся на 1993—1994 годы, когда темп роста потребительских цен увеличился в 100—113 раз. Наименьшим он был в Кыргызстане и Молдове (13 раз), которые получили финансовую помощь международных организаций и государств-спонсоров. В Узбекистане и Азербайджане индекс потребительских цен вырос в 16—18 раз, но инфляционные процессы удерживались под контролем государства с помощью ценовой политики и сжатия платежеспособного спроса. Гиперинфляционная спираль особенно раскрутилась в Казахстане (20 раз), Таджикистане (22 раза), Беларуси (23 раза), России (в 26 раз за 1992 г.), Туркменистане (около 28 раз).

Таблица 2
Темпы прироста, падения (–) ВВП государств-участников СНГ
(в постоянных ценах)
Страны Год пика производ-ства Максимальный темп снижения Максимальный темп прироста Глубина кризиса
    год в % к преды-дущему году год в % к преды-дущему году 1999 г. в % к году пика произ-водства Год с объемом произ-водства как в 1999 г.
Азербайджан 1988 1993 –23,0 1998 10,0 –58,0 1969
Армения 1989 1992 –42,0 1998 7,0 –40,0 1977
Беларусь 1989 1994 –13,0 1997 11,0 –19,0 1986
Грузия 1988 1992 –45,0 1996 11,0 –69,0 1969
Казахстан 1990 1994 –13,0 1997 2,0 –37,0 1983
Кыргызстан 1990 1994 –20,0 1997 10,0 –37,0 1983
Молдова 1989 1994 –31,0 1997 2,0 –68,0 1965
Россия 1989 1992 –14,0 1999 3,0 –42,0 1980
Таджикистан 1988 1994 –21,0 1998 5,0 –66,0 1971
Туркменистан
Узбекистан 1990 1992 –11,0 1997 5,0 –5,0 1989
Украина 1989 1994 –23,0 1999 –0,4 –59,0 1977

Именно нарастание кризиса в реальном секторе национальных экономик и дестабилизационных процессов в финансовой и социальной сферах привели к свертыванию или существенному торможению рыночных преобразований. Их радикальные сторонники и противники получили основание для утверждений о провале "рыночного курса" и необходимости поворота в противоположном направлении.

Разгосударствление экономики и приватизация общественной собственности — центральные звенья системных трансформаций — были практически остановлены в Украине, Беларуси и Молдове. В Армении, Азербайджане и Грузии преобразования отношений собственности ограничились акционированием части промышленности и строительства, реорганизацией совхозов и колхозов (в Армении их полностью ликвидировали), передачей земли в пользование крестьянским хозяйствам, продажей или сдачей в аренду мелких предприятий торговли, бытового обслуживания, пассажирского автотранспорта, приватизацией жилого фонда. Близкими к ним были процессы в странах Центральной Азии. "Чековую" приватизацию полностью отвергли в Узбекистане, не завершилась она в Казахстане и Кыргызстане, но началась продажа наиболее прибыльных предприятий иностранному капиталу. Во всех странах Содружества в руках государства сохранился административный или финансовый контроль над подавляющим большинством предприятий промышленности, строительства, энергетики, транспорта и связи, агропромышленного комплекса.

Особенность начального этапа реформ — расширение поля инициативного частного предпринимательства во всех сферах экономики на базе индивидуальной трудовой деятельности, арендных предприятий и производственных кооперативов, частных посреднических торгово-сбытовых, сервисных и консалтинговых фирм. Самое характерное для того периода — коммерциализация финансово-кредитной сферы в большинстве стран Содружества.

Свобода торговли и банковских операций породила такой феномен частного предпринимательства, как "приватизацию" финансовых активов государственных предприятий, министерств и ведомств, вовлечение в спекулятивный оборот государственных товарных фондов, продукции арендных и кооперативных предприятий, зарубежной гуманитарной помощи. На этой основе произошло самое выдающееся событие рыночных преобразований: сращивание частного торгового и банковского капитала. Первоначальное накопление капитала, корни которого уходят в теневую экономику социалистического периода, приобрело легальные основания и все присущие ему исторические черты: стихийность, хищничество, коррумпированность, криминальность.

На этом этапе общественно-политические и социально-экономические реформы не оказали ожидаемого радикального стимулирующего воздействия на ключевые сферы жизнедеятельности общества и экономики, не стали "локомотивом" общественного и экономического прогресса практически ни в одной стране Содружества.

Не оправдались надежды на быструю структурную перестройку и модернизацию национальных экономик на волне массированного притока иностранных инвестиций и связанных с ними современных технологий, прорыва с их помощью на мировые товарные и инвестиционные рынки, интеграцию с мировой экономикой. Серьезные иностранные инвесторы не проявляли инициативы и крайне сдержанно относились к предложениям руководителей государств СНГ, ссылаясь на неприемлемые политические и экономические риски. Не помогло и размещение в зарубежных банках страховых золотых авуаров. Зарубежная помощь ограничивалась предоставлением отдельным странам связанных государственных кредитов со стороны России и ряда государств-спонсоров. Эти средства направлялись на финансирование импортных закупок, а также использовались в виде гуманитарных поставок продовольствия. Незначительный приток капиталов обеспечивали иностранные участники совместных предприятий, причем преимущественно в сфере экспортно-импортных операций.

Интеграционные процессы в рамках СНГ, хотя и предусматривались как средство совместного вхождения в рынок и восстановления подорванных хозяйственных связей, не превратились в реальный фактор преодоления негативных последствий размежевания бывших союзных республик, восстановления и подъема их экономик, синхронизации системных реформ и рыночных преобразований.

Обозначившаяся на начальном этапе суверенных экономических реформ разноплановость их моделей объективно отражает различия в социально-экономическом состоянии государств СНГ, соотношении общественно-политических сил внутри каждого из них, ожиданиях населения и его готовности к реформаторским встряскам. Существенно и то, что с самого начала реформ их суть ограничивалась задачами укрепления политических режимов, вывода национальных экономик из кризисного состояния, ослабления социальной напряженности. На практике это означало, что реформы часто использовали в конъюнктурных и популистских целях. Что касается декларированной главной системной цели — построения многоукладной, социально ориентированной рыночной экономики, — то ее практическое достижение благоразумно отодвигали за пределы обозримой перспективы.

Эти сходства и различия, вроде бы не принципиальные с точки зрения общей направленности к постсоциалистической трансформации социально-экономических отношений, придали рыночным реформам многополюсную конфигурацию. Их разновременное начало и непоследовательное проведение уже на первых этапах разорвали единый хозяйственный механизм плановой экономики на относительно самодостаточные национальные хозяйственные механизмы. Социально-экономические преобразования приобрели и сохраняют "суверенный", автаркический характер. Страны СНГ вышли на разноуровневые траектории экономических реформ, формирования рыночных хозяйственных механизмов и остаются на них. Это обстоятельство стало решающим фактором экономической дезинтеграции участников Содружества, главным препятствием на пути их согласованного многостороннего сотрудничества.

К общему итогу относится и то, что в ходе экономических реформ ни в одной из стран СНГ не сложились полноценные институциональные условия для рыночной экономики, модели которой формировались вроде бы по "лучшим мировым образцам". Государства разошлись по основному критерию рыночного характера экономики — уровню ее либерализации.

Усилий радикальных реформаторов оказалось недостаточно, чтобы с ходу, путем скоротечной кампании разрушить систему государственного управления социально- экономическими процессами и внедрить "свободные рыночные силы". В этом смысле намеченные на тот этап системные реформы не состоялись. Созданные рыночные институты в силу своей инфантильности не смогли взять на себя регулирующие функции и заменить государственные экономические органы. В большинстве стран либерализацию только декларировали, а на практике свели к клановому переделу собственности и власти, реорганизации административно-хозяйственного аппарата, подгонке под его управленческие возможности механизмов контроля и регулирования хозяйственной деятельности предприятий, "раскрепощению" и поддержке мелкого и среднего частного предпринимательства как социальной базы политических режимов.

При любом толковании характера, направленности и "национальных различий" рыночных преобразований, их последствия оказались однопорядковыми: придали первоначальный импульс общему структурному кризису, гипертрофированно усилили негативные последствия политического развала единого государства. Оно распалось на самостоятельные страны с нестыкующимися политическими и экономическими интересами, в ряде случаев расколотые на антагонистические политические, социально-экономические, религиозно-этнические группы населения.

Третий этап преобразований (1995—1997 гг.) связан с вынужденной "сменой вех": под угрозой углубления финансовой дестабилизации и нарастания кризиса в реальном секторе экономики во всех странах СНГ стратегия "прорыва в рынок" сменилась "стратегией выживания". Программные меры системных и структурных преобразований уступили место антикризисным действиям в сфере производства и денежно-кредитных отношений, борьбе с инфляцией. Курс на финансовую стабилизацию стал генеральным направлением социально-экономических преобразований.

Основные усилия правительств большинства государств Содружества сконцентрировались либо на приспособлении национальных экономик к традиционным межреспубликанским хозяйственным связям и самостоятельному прорыву на мировые финансовые и товарные рынки (Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан, Туркменистан, Узбекистан), либо на разработке и проведении согласованной с международными финансовыми организациями и по предлагаемым ими моделям политики финансовой стабилизации, внедрении необходимых для этого регуляционных рыночных механизмов и институтов (Армения, Молдова, Россия, Украина).

Правящие политические силы действовали исходя из конъюнктурных приоритетов, а зачастую под направляющим давлением кредиторов и спонсоров — международных финансовых организаций, государств-доноров. В России, Кыргызстане и Молдове антикризисная политика определялась в основном либерально-монетаристскими рецептами и в определенной степени направлялась Международным валютным фондом и Всемирным банком по схеме "денежная масса — бюджет — валюта — инфляция". Следование этим курсом поощрялось и поддерживалось целевыми кредитными инъекциями. В Украине, Беларуси, Казахстане и Таджикистане акцент больше делали на государственную поддержку хозяйства и населения. В Узбекистане и Туркменистане эпицентр стабилизационных мер сместился в сторону активной селективной перестройки отраслевой структуры экономики, поддержки базовых отраслей ее реального сектора, поощрения малого предпринимательства и совместных предприятий с опорой на бюджетное финансирование, привлечение иностранных инвестиционных кредитов и частных капиталовложений. В Армении, Азербайджане и Грузии антикризисная политика ориентировалась в основном на внешнюю финансовую помощь. Для Армении и Грузии она стала одним из источников "стратегии выживания". А в Азербайджане приоритет был отдан концессионной политике — передаче стратегических природных ресурсов транснациональным корпорациям с расчетом на использование будущих "нефтедолларов" для финансовой стабилизации, реанимации и модернизации производственного потенциала других отраслей национальной экономики.

Эти различия привели к тому, что в общем потоке схожих макроэкономических направлений наметились разноскоростные течения. Выделилась группа государств, где явно обозначились тенденции к финансовой стабилизации и восстановлению производства (Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Кыргызстан). В Казахстане, Узбекистане, Туркменистане проявилась "стабилизационная депрессия": кризисные явления приостановлены и началось восстановление производства в отдельных отраслях экономики, но в целом факторы экономического подъема еще полностью не заработали. В третьей группе стран (Молдова, Россия, Таджикистан, Украина) кризисные процессы, хотя и ослабли, но еще продолжаются и определяют характер основных трансформационных процессов. В целом по Содружеству обозначилась тенденция к общей стабилизации и началу восстановительных процессов в реальном секторе экономики.

Таблица 3
Темпы прироста, падения (–) основных макроэкономических показателей в среднем по Содружеству в 1995—1997 годах
(в процентах к предыдущему году в сопоставимых ценах)
  1995 1996 1997 1997 в % к 1991
Валовой внутренний продукт –5,0 –3,3 1,0 –38,0
Общий объем промышленной продукции –6,0 –4,0 3,0 –48,0
Валовая продукция сельского хозяйства (хозяйства всех категорий) –7,0 –5,0 1,0 –30,0
Инвестиции в основной капитал (все источники финансирования) –14,0 –17,0 –3,0 –71,0
Индекс потребительских цен, раз 3,5 1,5 1,2 10300
Розничный товарооборот (все каналы реализации) –8,0 1,0 5,0 –26,0
Экспорт 23,0 10,0 –0,8 64,0
Импорт 26,0 9,0 9,0 36,0

К положительным моментам этого этапа реформ следует отнести и то, что под влиянием схожих подходов к антикризисным задачам наметилось сближение основных направлений рыночных преобразований, экономической и социальной политики. Практически во всех странах Содружества на базе государственных среднесрочных программ, индикативного планирования социально-экономического развития сложился программно-целевой подход к реформам.

Смыкаются и методы реформаторской политики. Страны, ориентировавшиеся на радикальные либерально-монетаристские приемы и рычаги, все больше опираются на механизмы государственного регулирования, хотя кредитная зависимость вынуждает их следовать рекомендациям МВФ, особенно в сфере финансовой и внешнеэкономической политики. И, наоборот, в государствах, исповедовавших эволюционно-консервативный путь с опорой на "руководящую роль государства" и "собственные силы", под влиянием международных финансовых организаций и стратегических иностранных инвесторов усилилась линия на либерализацию и "открытость" национальных экономик. Такой поворот сказывается на содержании и направленности экономической политики, особенно в вопросах дальнейшего разгосударствления хозяйственной деятельности и приватизации общественной собственности, налоговой, валютной и ценовой политики, во внешнеэкономической сфере, в отношении к частному отечественному и иностранному капиталу.

Наметившееся сближение моделей, целевых и структурных характеристик реформ в практической политике и законодательной практике имеет существенное, если не определяющее значение для согласования и синхронизации преобразований, формирования схожих или однотипных национальных хозяйственных механизмов и равноценных условий для межстранового движения товаров и услуг, капиталов и рабочей силы.

Начавшийся в 1998 году новый, четвертый этап реформ характеризуется общей ориентацией на придание устойчивости сложившимся базисным контурам рыночного хозяйства, на экономический рост, базирующийся на усилении тенденций к макроэкономической стабилизации, структурной перестройке реального сектора экономики, реформировании институциональной структуры рыночного хозяйства и социальной сферы. Сценарии этого этапа в большинстве стран Содружества определены целями и задачами правительственных программ макроэкономической стабилизации и углубления экономических реформ, разработанных и принятых на период 1995—2000 годов или на более отдаленную перспективу.

Таблица 4
Темпы прироста, падения (–) основных макроэкономических показателей в среднем по Содружеству в 1998—2000 годах
(в процентах к предыдущему году в постоянных ценах)
  1998 1999 2000 1999 в % к 1991
Валовой внутренний продукт –3,6 2,9 8,0 –38,0
Общий объем промышленной продукции –2,0 7,0 10,0 –46,0
Валовая продукция сельского хозяйства (хозяйства всех категорий) –10,0 2,0 4,0 –36,0
Инвестиции в основной капитал (все источники финансирования) –2,0 0,7 15,0 –71,0
Индекс потребительских цен, раз 26,0 81,0 27,0 —.
Розничный товарооборот (все каналы реализации) –1,0 4,8 8,0 –28,3
Экспорт –15,0 –5,0 43,0*
Импорт –14,0 27,0 16,0*

*11 месяцев 2000 г.

Так, в Кыргызстане отмечаются три наиболее важные завоевания за годы реформ, которые, по словам президента страны А. Акаева, выделяют республику среди государств Содружества: обеспечение функционирования наиболее устойчивой национальной валюты, наивысшие темпы экономического роста в сельском хозяйстве и качественные преобразования на селе. Главной задачей на период до 2001 года определено создание "широкого спектра защитных механизмов в стержневых областях социальной сферы" и достижение устойчивого экономического роста на уровне ежегодных темпов прироста ВВП в 5—7% в условиях финансовой стабильности.

В реальном секторе экономики определены следующие основные направления: создание подлинно свободной предпринимательской среды и привлекательного инвестиционного климата, развитие международного сотрудничества и торговли как факторов интеграции в глобальную экономическую систему, реструктуризация предприятий, быстрые и кардинальные меры в энергетике, коммуникациях и инфраструктуре.

Экономика Казахстана, как отмечал президент страны Н. Назарбаев накануне 1998 года, прошла "точку возврата". Республика вышла "из глубин хаоса и беспорядка", но достигнутый баланс еще очень хрупок. Удалось добиться лишь небольшого экономического роста, который будет закреплен и сохранен в течение двух-трех лет на уровне 2—3%.

Дальнейшая стратегия развития определена в президентском послании "Казахстан — 2030", в котором указаны среднесрочные и долгосрочные цели, приоритеты и тактика политического и социально-экономического развития страны, основные направления модернизации экономики, государства и общества. Стратегическая цель — стать первым "азиатским барсом". Для ее достижения предполагается использовать рецепт макроэкономической политики, который "сработал" у "азиатских тигров", а также в Чили: низкая инфляция, дефицит бюджета, сильная национальная валюта, высокая норма накопления. Исключается альтернатива: или инфляция — или экономический рост. Конечная цель — экономический рост, макростабилизация — лишь средство ее достижения. Стратегические акценты переносятся на экономический рост при сведении инфляции к приемлемому уровню.

Главный ориентир в структурной политике Казахстана — диверсификация промышленности. На первых порах, до 2010 года, при значительном развитии опорной отрасли — нефтегазодобывающего сектора, а также других отраслей добывающей промышленности, индустриальная политика сосредотачивается на трудоемких сферах: сельском хозяйстве, лесопереработке, легкой и пищевой промышленности, туризме, жилищном строительстве, создании инфраструктуры. Впоследствии упор переносится на повышение доли перерабатывающих производств, прежде всего наукоемких, с высокой добавленной стоимостью, и сферу услуг.

Другие страны Содружества в настоящее время не ставят столь далеко идущие стратегические цели. Реформаторские задачи решаются в рамках очередного этапа национальных программ стабилизации экономики и углубления рыночных реформ. Причем почти во всех программах предполагается в 2000—2001 годах в основном завершить реформы, создать базис рыночной экономики и возобновить рост производства (после достижения его предкризисных уровней).

Опыт реформирования государств СНГ в 1991—2000 годах показывает, что становление рынка невозможно без государственного вмешательства в формирование его институтов.

В этом аспекте обвал производства в странах бывшего Советского Союза был следствием, с одной стороны, преувеличенной значимости преобразований как таковых, а с другой — смещения акцентов на либерализацию и приватизацию без достаточного внимания к реальному сектору, сфере потребления, инвестициям, занятости и т.п. Такой подход изменил исходные условия и явился причиной спада вместо экономического роста.

Для всех стран СНГ институциональное строительство — важнейшая задача переходного периода. Больше не существует централизованного ценообразования или распределения инвестиционных ресурсов Госпланом и отраслевыми министерствами, а новые институты, например, инвестиционные банки или фондовая биржа, работают малоэффективно. Рынок нуждается в адекватной законодательной базе, способной обеспечить выполнение правил рыночного поведения и контрактных соглашений, а также корректное поведение экономических субъектов (фирм, домашних хозяйств, организаций и правительства).

Стоит задача не столько сократить функции государства, сколько глубоко реструктурировать системы государственных финансов, разработать адекватные цели и методы. Бюджетные трансферты необходимо направлять в институциональное строительство, инвестиции — в человеческий капитал и в развитие инфраструктуры рынка.

Таким образом, во всех странах Содружества за время реформ не удалось полностью решить задачи первоначально намеченных преобразований. Остаются проблемы со стимулированием малого и среднего предпринимательства, созданием конкурентной среды и эффективного механизма частной инвестиционной деятельности. В ходе приватизации не сложился институт "эффективных собственников". Продолжается утечка капиталов за пределы СНГ. Состояние национальных валют отличает неустойчивость, склонность к опасным колебаниям курсов, повышающих инфляцию. Основным методом ее подавления остается все еще практика ограничения платежеспособного спроса. Не удалось полностью стабилизировать бюджеты: их расходные части не сокращаются, а доходные — не увеличиваются. В налоговой политике преобладает фискальная направленность. Ни в одной из стран не сложилась эффективная система государственной поддержки и защиты национальных производителей на внутреннем и внешнем рынках. Не преодолен кризис неплатежей. К этим проблемам финансовый кризис добавил девальвацию ряда национальных валют, понижение кредитного рейтинга, бегство портфельных инвесторов, ослабление притока прямых иностранных инвестиций, утрату некоторых перспективных зарубежных рынков. Экономические нововведения затормозились, политика реформ приобрела циклический характер — ее эпицентр вновь сместился в сферу финансовой стабилизации.

Вероятно, с таким сложным комплексом проблем не сталкивалась ни одна из трансформируемых стран мира. Каждое из государств СНГ с самого начала суверенного существования стояло перед "выбором пути". И этот выбор стал решающим фактором дезинтеграции реформ, разнонаправленности геополитических и экономических национально-государственных интересов, придал единому трансформационному процессу национальную окраску.

За годы суверенного проведения реформ страны Содружества накопили уникальный опыт. Все новые независимые государства прошли свои и не равные отрезки пути. При всех зигзагах национального реформаторского мышления и практической политики просматривается связь с мировыми тенденциями социально-экономических преобразований, общность в понимании и направленности трансформационных процессов, стратегической ориентации на формирование рыночного хозяйства.

Благодаря этой ориентации создаются условия для отхода от радикально-либеральных и радикально-консервативных крайностей, сближения моделей реформ, общего поворота к формированию, если еще не однотипных, то уже схожих по коренным признакам национальных хозяйственных механизмов. Появляется возможность в перспективе определиться с реальным интеграционным потенциалом каждого государства Содружества, с его возможностями, ролью и местом в интеграционных процессах на субрегиональных уровнях, в СНГ и в мировом сообществе.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL