ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ КАЗАХСТАНА В КОНТЕКСТЕ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ КАМПАНИЙ

Сергей ДЬЯЧЕНКО


Сергей Дьяченко, кандидат политических наук, депутат Парламента Республики Казахстан


Своеобразие партий как общественных институтов определяет их основное предназначение — реализацию предлагаемых ими программ. Но условия для реализации этих программ можно создать, только победив в открытой конкурентной борьбе за государственную власть на выборах в ее представительные органы.

"Демократия неосуществима вне политического избирательного процесса, дающего гражданам возможность выбора различных политических деятелей среди претендующих на определенный законом срок не только представлять их интересы, но и проводить собственную политику развития, санкционированную избирателями. В современных условиях избирательная реформа должна рассматриваться в качестве одного из политико-правовых средств стабилизации политического процесса, содействия развитию демократических основ и институтов гражданского общества, структуры избирательного процесса, его институтов и процедур, соблюдения гарантий прав и свобод граждан и общественно-политических объединений, по реальному участию в выборах и в осуществлении контроля над деятельностью выборных представительных и исполнительных органов государственной власти"1.

Сегодня в подавляющем большинстве развитых стран выборы — мероприятие политическое, поскольку их исход так или иначе зависит от активности политических партий. Уровень же этой активности определяется типом избирательной системы, принятой в государстве.

За годы независимости Казахстана его выборное законодательство изменилось больше, чем законы, касающиеся других сфер жизни страны. Эту тенденцию верно подметил известный американский политолог С. Липсет: "Политические институты, в том числе избирательные системы… меняются с большей легкостью"2. С 1990-го по 1995 год избирательная система в республике менялась дважды, да и после того в законодательство о выборах неоднократно вносили поправки и дополнения, направленные в том числе на изменение роли политических партий как субъекта выборного процесса. За это время республика пережила пять избирательных кампаний, в четырех из которых участвовали политические партии, причем каждые выборы становились очередным стимулом для дальнейшей институционализации этих партий. За 10 лет преобразований выборы в Казахстане приблизились к западным стандартам, стали мощным системообразующим фактором обновления всей политической системы государства, возрастания участия в политике различных групп населения и формирования новых политических институтов.

Как известно, избирательные кампании советского периода являли собой демонстрацию единства монопольно правящей компартии и советского народа, а также своеобразное подтверждение доверия и лояльности избирателей к власти. В переходный период ситуация в корне изменилась: выборы стали проводить на основе открытой конкуренции кандидатов.

В 1990 году в большинстве избирательных округов выборы в Верховный совет (XII созыва) страны проходили на конкурентной основе. Кроме того, были предоставлены квоты общественным объединениям, что оказало значительное влияние на разрушение однопартийной системы.

Принятый в 1993 году Кодекс о выборах уже предусматривал избрание депутатов Верховного совета XIII созыва (1994 г.) по мажоритарной системе. При этом предусматривалось непосредственное участие политических партий в выдвижении кандидатов в депутаты. Вместе с тем Кодекс ограничивал их электоральную функцию, поскольку право выдвигать кандидатов предоставлял не только партиям и другим общественным организациям, но и самим гражданам путем самовыдвижения.

Это ограничение осталось в силе и при пересмотре в сентябре 1995 года законодательства о выборах. Президент страны подписал указ "О выборах в Республике Казахстан", имевший силу конституционного закона, что диктовалось необходимостью концептуально закрепить новый порядок формирования высшего представительного органа власти. В соответствии с этим правовым документом выборы первого казахстанского двухпалатного парламента (октябрь — декабрь 1995 г.) прошли уже по мажоритарной системе.

Анализ предвыборной тактики политических партий, а также компаративное исследование результатов социологических опросов, проведенных Информационным центром Верховного совета в г. Алматы (март 1994, февраль 1995 гг.), позволяют выделить основные тенденции, характерные не только для процесса развития политических партий, но и для электорального поведения респондентов. Следует отметить, что в связи с непродолжительным периодом времени между двумя кампаниями специфика и тенденции этих выборов практически не различались.

Прежде всего, не было проявлено ни серьезной заинтересованности в деятельности политических партий, ни доверия к ним со стороны граждан. На вопрос: "За какую партию Вы будете голосовать?" — не ответили 40—55% респондентов.

Дефицит доверия к партиям, порождаемый в первую очередь действовавшим законодательством, сказался на участии электората в выборах. Слабая партийно-политическая ориентация населения поставила итоги выборов в зависимость не от оценки избирателями партийных программ, а от ряда других факторов, например, от личности кандидата, политической демагогии, политиканства и т.д.

Это породило специфику описываемых избирательных кампаний, которая проявилась в том, что электорат высказал свои предпочтения личности баллотирующегося политика, представляющего партию, а уже затем программным установкам самой партии. Известно, что в западных странах этот процесс протекает в диаметрально противоположном направлении: от осознания своих политических потребностей к конкретной политической партии, способной их реализовать, а через это — к ее кандидатам.

Как уже отмечалось, особенности процессов, наблюдаемых в республике, связаны, с одной стороны, с этнонациональной спецификой социума, когда в условиях восточной общественно-политической традиции у граждан Казахстана исторически сформировалась авторитарное подданническое сознание и ориентация на лидера, а с другой — с феноменом "беспартийного голосования", на долгие годы закрепившимся в советской избирательной системе и общественном сознании.

Особенность электоральных предпочтений, основанная на приоритетности анкетных и социально-демографических характеристик кандидатов, хорошо раскрыта в отечественной политологии. При выборах в одномандатных округах казахстанский избиратель чаще знает имя члена парламента, но не партию, в которой он состоит. Для электората важны не броские партийные лозунги, а яркий лидер. Таким образом, в реальной политической жизни главное не межпартийная борьба, а соревнование достоинств отдельных личностей. При этом избиратель часто склонен прощать политикам то, что для европейца было бы показателем беспринципности (смену партийной принадлежности, отказ депутата от вступления во фракцию партии, которая выдвинула его в парламент и т.д.).

Еще одна характерная черта описываемых кампаний — вмешательство исполнительной власти в избирательный механизм и ее влияние на исход выборов, что серьезно ограничивает возможности избрания в высший законодательный орган страны кандидатов от оппозиционных формирований.

В целом выборы в Верховный совет XII созыва и представительные местные органы (1994 г.), а также выборы в парламент республики (1995 г.) продемонстрировали, что избирательные кампании тех лет не оказали существенного влияния на широкие социальные слои. Хотя и отмечалась некоторая конкуренция между партиями, они в отличие от той же России, например, не использовали предоставленный им на выборах шанс отстоять свои политические программы.

Это свидетельствовало и о слабости программных ориентиров партий, которые не смогли заинтересовать избирателей. Результаты социологического опроса, проведенного весной 1994 года в г. Алматы, показали, что за три дня до выборов в Верховный совет и местные представительные органы с предвыборными программами общественно-политических организаций не были знакомы 39% респондентов (за месяц до выборов — 45,1%), были недостаточно знакомы — 22,8% опрошенных (за месяц — 25,9%), в общих чертах были знакомы — 22,6% (за месяц — 21%) и только 13% горожан были знакомы с предвыборными программами (за месяц — 6,7%)3. Только у двух (из семи) партий того времени — Народного единства (ПНЕК) и коммунистической (КПК) сложился устойчивый электорат, на поддержку которого они уже могли рассчитывать (см. таблицу 1).

Таблица 1

Итоги участия политических партий Казахстана в кампаниях по выборам депутатов высшего законодательного органа (официальные данные)

Название политической партии Количество мест
в Верховном совете 1994 г. в Мажилисе парламента 1995 г. в Мажилисе парламента 1999 г.
  абсолютное в % абсолютное в % абсолютное в %
1 2 3 4 5 6 7
Социалистическая партия (СПК) 8 4,5 в выборах не участвовала
Народный конгресс (ПНКК) 9 5,1 1 1,5
Национальная партия (НПК) "Алаш"
Партия народного единства / Союз народного единства (ПНЕК / СНЕК) 33 18,6 24 35,8 реорганизована
Коммунистическая партия (КПК) не существовала 2 3,0 2 2,6
Народно-кооперативная партия (НКПК) не существовала 1 1,5 1 1,3
Партия возрождения (ПВК) не существовала 1 1,5 1 1,3
Демократическая партия (ДПК) не существовала 12 17,9 реорганизована
Республиканская политическая партия труда (РППТ) не существовала
Гражданская партия (ГПК) не существовала 16 20,8
Республиканская политическая партия (РПП) "Отан" не существовала 38 49,3
Аграрная партия (АПК) не существовала 6 7,8
Республиканская народная партия (РНПК) не существовала 1 1,3
Демократическая партия (ДПК) "Азамат" не существовала
Демократическая партия женщин (ДПЖК) не существовала в выборах не участвовала
Крестьянская социал-демократическая партия (КСДП) "Ауыл" не существовала в выборах не участвовала
Партия патриотов (ППК) не существовала в выборах не участвовала

Наряду с общими тенденциями, характерными для избирательных кампаний 1994 и 1995 годов, между этими политическими мероприятиями, безусловно, были и некоторые различия, продиктованные изменением законодательства о выборах.

В отличие от кампании 1995 года, к участию в которой политические партии относительно были готовы, выборы 1994 года застали их врасплох, поскольку времени для подготовки, как отмечали партийные лидеры, им явно не хватало. Такое заявление — прямое свидетельство слабости политических организаций, отсутствия у них опыта перманентно отслеживать общественно-политическую ситуацию и максимально использовать ее в своих интересах.

Далее. Если в выборах 1994 года участвовали все официально зарегистрированные политические партии, то в следующей кампании СПК отказалась от выдвижения кандидатов в депутаты, считая, что выборы не по партийным спискам неэффективны. К тому же из-за полярных позиций своего руководства партия в канун выборов была дезорганизована и идеологически дезориентирована. В итоге ее руководство приняло решение о том, что члены партии могут баллотироваться путем самовыдвижения и уже в парламенте создать фракцию социалистов. Однако эти надежды не оправдались. А впоследствии руководители СПК признали, что отказ участвовать в парламентской борьбе оказался не столь целесообразным, как представлялось, поскольку, по их мнению, при всей бессмысленности таких выборов, у партии имелась возможность еще раз привлечь к себе внимание электората.

По сравнению с 1994 годом в 1995-м в два раза уменьшилось количество избирательных округов и соответственно снизилось абсолютное число зарегистрированных кандидатов, однако при этом сократилась и доля кандидатов-самовыдвиженцев, что является показателем повышения популярности выдвижения от партий.

В кампании 1995 года проявилась свойственная мажоритарной системе тенденция образования союзов, близких по идеологическим устремлениям политических формирований, совместно выдвигавших кандидатов в Мажилис парламента. К примеру, на предвыборном съезде ПНЕК было принято обращение ко всем патриотическим и демократическим силам с призывом создать предвыборный блок, объединяющий сторонников курса на строительство в республике демократического общества. Это обращение поддержали ПНКК и Союз молодежи. А Партия возрождения, начав борьбу за места в парламенте, заявила, что будет выступать в едином блоке с Федерацией профсоюзов страны и готова на компромисс с любой партией для выдвижения совместных кандидатов, если ее цели и задачи соответствуют или близки программным установкам ПВК.

Отличительной чертой кампании 1995 года стало также новое законодательное требование: вносить, причем довольно высокий избирательный взнос (100 минимальных зарплат), который не возвращали в любом случае, независимо от победы или проигрыша кандидата, что сузило возможности партий, не имеющих достаточных финансовых средств, выдвигать своих представителей.

В Кодекс о выборах была включена норма, закрепленная и в статье 55-й одноименного указа, разрешающая политическим партиям выдвигать своих кандидатов на выборы президента страны. Это право отечественные партии использовали в кампании по выборам главы государства (осень 1998 — зима 1999 гг.).

Характерно, что из шести партий, участвовавших в этих выборах, только коммунисты предложили "чисто партийную" кандидатуру. На пост президента КПК выдвинула С. Абдильдина, своего первого секретаря. Ему отдали предпочтение 12,08% избирателей, участвовавших в голосовании. Это хороший результат, особенно если иметь в виду, что кандидат — лидер политической организации. Как показала предвыборная практика, Абдильдин оспаривал притязания на власть решительно и настойчиво, доказав, что у него (и у партии) есть свой электорат. Вряд ли кандидат от какой-либо другой партии смог бы получить близкий к этим показателям результат. А некоторые отечественные политологи считали, что многие избиратели будут относиться к С. Абдильдину лишь как к политическому аутсайдеру, который стремится вернуться во власть, так как учитывали его работу в должности спикера парламента первого созыва. За него могло бы проголосовать и значительно большее число граждан, сторонников КПК, но многие из них опустили свои бюллетени за действующего президента: в их понимании он не просто претендент на главный пост страны, а, прежде всего, символ государства.

Вместе с тем поражение кандидата коммунистической партии было предопределено рядом объективных причин. Главная из них в том, что народ не принял программу "идеализации прошлого", "программные установки предельных обещаний всего всем"4. Итоги президентских выборов, подтвердившие влияние КПК, одновременно показали и ее ограниченность.

Что касается ПНЕК, НКПК, ПВК, РППТ и ДПК, принявших участие в выборах, то это участие было весьма условным: на пост главы государства от своих объединений, стоявших на пропрезиденстких позициях, они выдвинули Н. Назарбаева, действующего президента страны и эпизодически вели за него пропаганду. Конкуренции между партиями не было, поскольку Н. Назарбаев не представлял интересы ни одной из них, а предложение баллотироваться принял не от какой-либо выдвинувшей его партии, а от Республиканского совета ветеранов.

Следует, однако, отметить, что в ходе этой избирательной кампании возросли гражданская активность и политический энтузиазм, заметно окрепло и стало весомым общественное мнение, резко повысились амбиции политических деятелей, что затем некоторые политические партии довольно умело использовали на парламентских выборах.

Жизнь подтвердила, что указ "О выборах" в целом соответствует требованиям к документам такого рода. Однако даже самая демократичная избирательная система, чтобы не отставать от проходящих в обществе политических процессов, а тем более — в обществе переходного периода, нуждается в постоянной доработке. Поэтому представляется оправданной практика неоднократных изменений и дополнений отдельных норм этого документа, которые со времени его утверждения вносили пять раз. Они были направлены на устранение правовых коллизий, уточнение требований, предъявляемых кандидатам, приведение ряда статей в соответствие с изменениями, внесенными 7 октября 1998 года в Конституцию страны, а также учитывали настойчивые требования ОБСЕ к властям республики реагировать на ее рекомендации.

Практики работы политических партий непосредственным образом касались изменения, внесенные в указ в свете предложений, высказанных главой государства Н. Назарбаевым в Послании народу Казахстана (30 сентября 1998 г.) "О положении в стране и основных направлениях внутренней и внешней политики: демократизация общества, экономическая и политическая реформа в новом столетии"5. В развитие инициатив президента, 6 мая 1999 года парламент принял решение о внесении изменений в Конституцию республики. Эти изменения предусматривали увеличение состава нижней палаты (на 10 депутатских мандатов) и участие в выборах политических партий (по системе пропорционального представительства и на территории единого общенационального округа), что предоставило партиям возможность в ходе избирательных кампаний соперничать не косвенно, а непосредственным образом.

Это нововведение, впервые узаконенное в Центральной Азии, а также накал политических страстей в ходе кампании по выборам президента, который перекинулся на подготовку к предстоящим парламентским выборам, в принципе изменили ситуацию на выборах 1999 года. Они прошли при конкуренции политических элит, состязательности политических партий, что и отличает в корне эту кампанию от всех предыдущих. Характерно, что именно она заложила в республике серьезные основы для многополярной политической демократии, имеющей несколько центров электорального притяжения.

Новая избирательная система, допускающая участие партий в качестве коллективных субъектов электорального процесса, намного оживила и разнообразила предпарламентскую картину, породила новые выборные тенденции.

Прежде всего, этот факт повлек за собой наметившуюся на выборах президента четкую кристаллизацию идеологических платформ и устремлений политических партий, всплеск политической активности, стал катализатором роста новых политических структур и активизации уже существующих, способствовал появлению новых лидеров. Только за два месяца 1999 года в стране появилось пять новых политических партий, желающих получить мандаты: РПП "Отан", РНПК, АПК, ДПЖК, ДПК "Азамат".

Безусловно, это естественные процессы, так как пропорциональная система способствует более быстрому и четкому определению и консолидации социально-групповых интересов, структурированию гражданского общества, что является одной из предпосылок перехода к плюрализму.

Вместе с тем рост числа политических партий значительно снижал вероятность каждой из них получить места в парламенте. Во-первых, возрастала конкуренция среди кандидатов от партий, баллотирующихся по одномандатным избирательным округам. Этому также способствовали изменения, внесенные 28 июня 1999 года в закон "О выборах", предусматривающие снижение (в два раза) избирательного взноса для кандидатов в депутаты, процедуру его возвращения, а также исключение из Кодекса об административных правонарушениях нормы, устанавливающей ответственность граждан за участие в деятельности незарегистрированных общественных объединений.

Во-вторых, барьер в 7%, который следовало преодолеть, весьма высок (в странах с более устойчивыми демократическими традициями он значительно ниже: в Германии и России 5%, в Болгарии, Венгрии, Италии — 4%. В Испании — 3%, в Израиле — 1%)6, а поле сражения — территория всей республики — чрезвычайно широко. Понятно, что такие препятствия по силам лишь партиям, имеющим достаточный финансовый, организационный и информационный потенциал, а таковых в Казахстане, даже с оговорками, единицы. Поэтому с увеличением количества политических партий повышалась вероятность "размывания" голосов избирателей, а следовательно, уменьшалась вероятность представительства в высшем законодательном органе страны многих партий, либо не набравших предусмотренные законом 7% голосов, либо представители которых проиграли в одномандатных округах.

Учитывая сложившуюся ситуацию, несколько правоцентристских партий пропрезидентского направления решили создать единую политическую организацию. Как показала практика, консолидация сил, слияние интеллектуальных, организационных и кадровых ресурсов повысило политический потенциал новой структуры — РПП "Отан", позволило сторонникам государственного курса выступить фаворитами на этих выборах и завоевать большинство мест в парламенте не только по партийным спискам, но и по одномандатным избирательным округам (см. таблицу 1).

Изменения в блоке лояльных действующей власти — центристских и правоцентристских — организаций сопровождались одновременным усилением оппозиционных структур — крайних левого и правого флангов партийной системы республики.

Крайний левый фланг был представлен КПК, которая, выдвинув своего кандидата на пост президента страны (январь 1999 г.), тем самым приобрела неоценимый опыт. Она сумела сделать правильные выводы и более реально (по сравнению с другими партиями) продумала свою стратегию и тактику участия в парламентских выборах.

На крайнем правом фланге стояла РНПК, которая в тот период была одним из центров консолидации оппозиционных сил, имевших самые серьезные намерения на участие в кампании.

Свои дальнейшие планы и взаимоотношения с властью скорректировали и члены "Азамат", объявившие о необходимости конструктивного диалога для достижения демократических целей. Они реорганизовали свое движение в одноименную политическую партию, что свидетельствовало о явном намерении бороться за места в парламенте по партийным спискам.

Всплеск активности коснулся не только политических партий, но и отношения к ним избирателей. Предвыборная гонка заставила политиков и просто активных граждан объединяться под конкретными политическими лозунгами, хотя бы временно опровергая тезис об аполитичности казахстанцев, и выявила реальную картину политических предпочтений населения страны.

Другая отличительная черта этой кампании — острая конкурентная борьба, во-первых, между кандидатами, баллотировавшимися по избирательным округам (в среднем на один депутатский мандат претендовало 8,5 кандидатов), во-вторых, между партиями, участвовавшими в выборах. Причем партии получили самую широкую аудиторию, так как у них наконец появилась возможность заявить о себе. При этом, как показали выборы, больше всего шансов было у тех партий, которым удалось убедить население в своей способности сочетать эффективность и социальный характер трансформации страны к новым реалиям, надежность в обеспечении общественной стабильности с толерантностью к другим политическим силам, предложить привлекательное решение насущных проблем бытия.

В этих целях партии и другие участники выборов активно использовали новые для казахстанского электората избирательные технологии, например, теледебаты между партиями, организованные телеканалами "Хабар" и НТК, публичные дискуссии кандидатов в депутаты, политический диспут на страницах печати, организованный по инициативе Центральной избирательной комиссии.

Обращает на себя внимание и то, что первые выборы по партийным спискам вызвали интерес буквально всех участников избирательного процесса, а также небывалый информационный резонанс в стране и за рубежом. В ходе выборов всем кандидатам предоставлялась возможность бесплатно вести агитацию в государственных СМИ. Правда, здесь явно просматривается одна особенность: в достаточно разреженном информационном поле, когда освещение деятельности политических партий не требовало значительных усилий, материалы СМИ о них носили скупой, отрывочный характер, ограничивались сообщениями о многочисленных акциях и пресс-конференциях. О месте партий в реальной политике исчерпывающих публикаций было. Кроме того, партии и кандидаты, лояльные действующей власти, как правило, пользовались благосклонностью СМИ, оппозиционные же партии и кандидаты нередко сталкивались с обструкцией и сопротивлением их попыткам довести свои взгляды и программы до избирателей7.

И, наконец, включение в законодательство о выборах положения о предоставлении права наблюдателям и представителям средств массовой информации присутствовать при вскрытии избирательных урн и подсчете голосов (ст. 43) — важный шаг, способствующий более прозрачному и подконтрольному проведению выборов. Впервые за всю историю независимого Казахстана в день голосования на избирательных участках работала весьма представительная миссия наблюдателей ОБСЕ, присутствовало 2,5 тысячи аккредитованных иностранных, а также около 23 тысяч отечественных наблюдателей, представлявших интересы кандидатов в депутаты и политических партий.

О своем участии в выборах заявили 10 политических партий, представлявших интересы самых различных слоев общества. По мнению обозревателей, наиболее острая борьба должна была развернуться между РПП "Отан", ГПК, с одной стороны, и ДПК "Азамат", РНПК, КПК — с другой8.

Предвыборный этап в основном подтвердил эти прогнозы. Несмотря на то что ожидаемого альянса РПП "Отан" и ГПК не произошло, на левом фланге действовал оппозиционный предвыборный блок "Республика", правда, с малой эффективностью, что, впрочем, традиционно для отечественных оппозиционеров. Уже в сентябре 1999 года внутри блока наметился раскол — как по линии межорганизационых взаимоотношений, так и по внутрипартийным причинам.

По данным многочисленных предвыборных социологических опросов, устойчивый электорат имели РПП "Отан", КПК, ГПК, АПК и ДПК "Азамат" (см. таблицу 2).

Таблица 2

Электоральные настроения на выборах в парламент, 1999 год

16—20 сентября и 3—5 октября опрос проводили сотрудники Института сравнительных социальных исследований "ЦЕССИ-Казахстан"; 20—21 сентября и 4—5 октября 1999 года — Республиканский центр изучения общественного мнения (РЦИОМ). Материалы Центра в таблице даны в скобках.

Политическая партия Предполагали голосовать "за", когда до выборов оставалось
30 дней
(в %)
25 дней
(в %)
20 дней
(в %)
5 дней
(в %)
РПП "Отан" 17,2 25,7 (23) 25,9 (24)
КПК 9,4 9,2 (19) 8,3 (20)
ГПК 1,5 9,2 (14) 7,8 (28)
АПК 4,8 2,5 (4) 5,1 (4)
ДПК "Азамат" 2,3 2,5 (19) 1,8 (11)
ПВК 1,3 0,8 (4) 1,2 (3)
НПК "Алаш" 1,1 (3) 1,0 (1)
РНПК 1,7 1,2 (6) 0,9 (—)
ПНКК 0,7 1,1 (2) 0,9 (4)
РППТ 1,0 0,3 (3) 0,4 (6)

Однако итоги выборов не совпали с их прогнозами: 4 места получила пропрезидентская партия (РПП "Отан"), 2 — коммунистическая оппозиция, по 2 депутатских кресла досталось партиям центристского толка (ГПК и АПК). РПП "Отан", победа которой мало у кого вызывала сомнение, опередила своих соперников, но не получила, как предполагала, 5—6 мест. ГПК также переоценила свои силы, сделав заявку на 5—6 мест. ДПК "Азамат", набрав только 4,57% голосов, даже не смогла приблизиться к семипроцентной планке. А РНПК вообще отозвала свой партийный список.

Исключение (по части прогнозов) составили, пожалуй, коммунисты. Накануне выборов их рейтинг резко повысился и позволил КПК получить два места по партийным спискам. Партия одержала победу в Костанайской и Павлодарской областях, фактически разделила с "Отан" лидерство в Атырауской области и вышла на второе, после аграриев, место в Северо-Казахстанской.

Определенным сюрпризом можно считать успех АПК, созданной практически в канун выборов, но сумевшей, вопреки всем ожиданиям, за короткий срок "раскрутиться" и стать одной из очень немногих политических сил, структурированных во имя реальных интересов.

Поражение ряда представителей оппозиции несколько изменило мнение экспертов о том, что одним из политических последствий выборов должна стать фактическая легитимизация партий. Если на старте избирательной кампании это мнение разделяли 64,3% опрошенных, то по ее окончании — только 50%9.

Анализ этих и последовавших за ними выборов также выявляет тенденции, характерные и для предыдущих кампаний. Прежде всего, речь идет о феномене "беспартийного голосования". Он имел место не только при голосовании за кандидатов, баллотирующихся по одномандатным округам. Оказалось, что и распределение мест в "десятке" в значительной степени зависело от персон, от харизмы лидеров той или иной организации, а не от предлагаемых партиями программ. Видимо, не случайно, а предугадав эту ситуацию, РПП "Отан" включила в свой список "знаковые" в республике фигуры. Среди них: М. Оспанов, бывший спикер нижней палаты парламента первого созыва; М. Сагдиев, председатель Республиканского совета ветеранов и пенсионеров; Р. Рымбаева, народная артистка республики; Б. Абилов, известный предприниматель, и другие. Однако социологические опросы выявили еще один вектор "беспартийного голосования": избиратели, не вникая в программные тонкости, ориентировались на название партии10. В любом случае граждане, проголосовав за ту или иную партию, руководствовались в основном не корпоративными соображениями. Как показывали социологические опросы, проведенные накануне дня голосования, только 31% решивших участвовать в выборах, предполагали прийти к избирательным урнам из стремления поддержать конкретного кандидата или конкретную партию, однако большинство из них при этом, как правило, не было знакомо с предвыборными программами "своих" кандидатов.

Вообще отсутствие желания голосовать за партии, либо нерешительность и неопределенность в этом вопросе накануне выборов показали 46% опрошенных, а полную категоричность — 24,6%11. Этот показатель практически не изменился со времени предыдущих парламентских выборов.

Сохранилась и другая тенденция — зависимость избирательного процесса от исполнительных органов, хотя в составы избирательных комиссий нижнего уровня впервые вошли представители от политических партий, определяемые путем жребия. Вмешательство власти приводило к нарушениям демократических процедур в ходе голосования, на что обращали внимание кандидаты от оппозиционных партий и члены миссии наблюдателей ОБСЕ. Этим во многом объясняются и результаты голосования: как и на выборах в 1994 и 1995 годах, лидировали партии, лояльные властным структурам.

Впрочем, как и на предыдущих выборах, имидж и этой избирательной кампании нельзя считать безупречным. Подавляющее большинство граждан не верило, что результаты выборов способны повлиять на благосостояние жителей страны (64,6%), в победу достойных кандидатов (63,3%), в способность избранных депутатов выполнить свои предвыборные программы (70,4%). Под сомнение ставились и результаты выборов, честность и прозрачность избирательной кампании (70,5%), эффективность работы будущего парламента12.

И, наконец, следует отметить специфическую закономерность, наметившуюся еще в процессе предыдущих выборов. Наиболее критически настроены граждане г. Алматы, самого благополучного в социальном плане региона, а наиболее бедные области, напротив, поддерживают власть. Наряду с тем, что этот факт, очевидно, обусловлен большей степенью общественного контроля над голосованием в бывшей столице республики, важную роль, скорее всего, сыграли патерналистские мотивы, которые на юге страны ощущаются сильнее.

В целом следует отметить, что выборы главы государства и депутатов парламента, состоявшиеся в 1999 году, показали, что избирательная стратегия, основанная на интенсивной агитационной и рекламной кампании в СМИ за два-три месяца до дня выборов, не отвечает требованиям дня. Политики, рассчитывающие на серьезные результаты, должны делать ставку на заблаговременную и комплексную подготовку к волеизъявлению избирателей. Кроме того, в этих кампаниях проявились, с одной стороны, право электората ожидать от кандидата выполнения предвыборных обещаний, с другой — обязанность политика вести себя соответственно чаяниям людей. Это, видимо, необходимо учесть политическим партиям и их потенциальным кандидатам, готовящимся к последующим выборам.

Несомненно, что реформа политической системы и заявленные цели: обеспечить всестороннее участие партий в политической жизни страны, ввести в законодательную практику механизм пропорционального представительства по партийным спискам — выводит всю политическую систему государства на более высокий уровень развития. Полем соперничества за возможность реализации партийных программ становится парламент. В то же время, по мнению автора этих строк, не следует придавать этому фактору значение большее, чем он того заслуживает.

Как показывает мировой опыт, многопартийные выборы — это конституционная норма (при всей ее актуальности и важности) лишь продолжение, но отнюдь не завершение правовой институционализации многопартийности, шаг по пути либерализации, а не демократизации. Не случайно и сам глава государства охарактеризовал предложенные им политические реформы в сентябрьском (1998 года) Послании народу Казахстана как политическую либерализацию. А она, по преимуществу, только модифицирует взаимосвязи государства и гражданского общества. Демократизация же, вбирающая в себя либерализацию, — более широкое и специфическое политическое понятие, поскольку предусматривает открытую конкуренцию за право контроля над правительством, что, в свою очередь, предполагает свободные выборы и определение по их итогам состава кабинета парламентским большинством13.

Такая практика с той или иной степенью глубины уже давно активно используется в развитых странах. К примеру, в Японии лидер партии, победившей на выборах, автоматически становится премьер-министром. Члены комитетов и подкомитетов партии одновременно предлагаются к избранию депутатами палат парламента, входят в его комитеты. Важно отметить, что этих депутатов избирают неоднократно, они накапливают опыт и знания, работают в партийных и парламентских комитетах уже как специалисты-профессионалы, становятся очень влиятельными людьми. Кроме того, одни и те же политики, возглавляющие партии или составляющие их актив, работают в руководстве парламента или правительства, переходя из одного органа в другой. При этом в политической жизни общества не утихает жесткая борьба за возможность править страной, предлагать свою политику и реализовывать ее под постоянной критикой оппонентов.

К сожалению, подобного проникновения демократических процедур в политическую сферу пока нет в сегодняшнем Казахстане, хотя он уже далек от советских времен. В стране еще нет законодательного механизма, предусматривающего формирование правительства парламентским большинством. Правительство формируется президентом страны на персональной основе или по предложению премьер-министра, что не стимулирует развитие партийной системы. Ведь именно постоянная ротация партий в рамках представительной власти, наличие у парламентариев реальной возможности отстаивать партийные установки по вопросам внутренней и внешней политики государства формируют мнение населения о том, что политические партии необходимы как элемент, позволяющий вести речь о народовластии. Это подтверждает, например, опрос экспертов, проведенный в феврале 1999 года группой VIProblem. На вопрос: "Какой смысл лично Вы вкладываете в понятие "Правительство народного доверия"?" — 34% респондентов ответили, что такое правительство должно состоять из представителей ведущих политических партий. А уже после парламентских выборов за создание такого правительства высказались 48% опрошенных14.

Возвращаясь к закону о выборах, важно подчеркнуть, что все изменения, внесенные в него за двенадцать лет, несомненно, способствовали институционализации политических партий страны. Однако только 17,5% экспертов признают его удовлетворительным15. Формирование избирательного законодательства и избирательной системы "…в настоящее время не завершено. Еще предстоит устранить некоторые противоречия… проявившиеся в реальной практике, повысить статус избирательной системы и ввести некоторые нормы и гарантии избирательных прав граждан в поле конституционно-правового регулирования"16.

В связи с этим следует отметить попытку консенсусного подхода в разрешении данной проблемы. Впервые пакет предложений по внесению очередных изменений в законодательство о выборах разрабатывала (с сентября 2000-го по сентябрь 2001 г.) специальная рабочая группа, в которую вошли представители властных структур и все изъявившие желание войти в ее состав политические партии, независимо от их идеологической ориентации. О результатах работы этой группы пока говорить преждевременно. Но если она, несмотря на довольно заметную в ней конфронтацию, сумела подготовить предложения, более-менее устраивающие весь партийно-политический спектр страны, то, видимо, можно будет говорить о новых тенденциях во взаимоотношениях между партиями и властью.

Что касается сути поправок, необходимых для совершенствования закона, то, по мнению автора, они должны сводиться к следующему.

Во-первых, предоставить гражданам республики право выдвижения кандидатами на пост президента, в депутаты парламента и маслихатов республики только от политических партий, а не от любых зарегистрированных общественных объединений. Ведь партии, в отличие от всех других субъектов политики, — это политические организации, стремящиеся к победе на выборах. Или же целесообразно ввести для кандидатов-самовыдвиженцев и кандидатов от непартийных общественных организаций обязательный сбор подписей избирателей, за них ходатайствующих.

Во-вторых, разрешить выдвижение конкретного кандидата только одной конкретной общественной организацией, а не одновременно несколькими, как это предусмотрено действующим законом.

В-третьих, для расширения возможностей участия партий в выборах разрешить выдвижение кандидатов в депутаты маслихатов от политических партий высшим органом не самой партии, а ее филиала.

В-четвертых, предоставить право выдвижения кандидатов от политической партии (как по партийному списку, так и по одномандатным округам) не любым гражданам, независимо от их политических устремлений, а только членам этой партии. Это изначально заложит основу механизма влияния политической организации на депутатов, избранных от нее в парламент.

В-пятых, ввести норму, согласно которой в составы избирательных комиссий всех уровней включают представителей официально действующих в стране политических партий, избранных путем жеребьевки.

В-шестых, избирательные комиссии образовывать по представлению соответствующих маслихатов, а не акимов.

В-седьмых, путем сбалансирования мажоритарной и пропорциональной систем выборов увеличить количество депутатов, избранных по партийным спискам, до 50% от общего числа мест в Мажилисе парламента.

В-восьмых, предоставить политическим партиям право выдвижения своих представителей кандидатами в депутаты Сената, снизить для этих партий избирательный барьер с 7% до 5%.

В-девятых, ввести норму об обязательном ознакомлении доверенных лиц кандидатов в депутаты, представителей СМИ и наблюдателей с протоколом результатов голосования.

В-десятых, предоставить политической партии право проводить ротацию депутатов, избранных по ее списку, закрепив механизм ротации в законе "О Парламенте Республики Казахстан и статусе его депутатов", а также право менять и дополнять этот список.

Кроме того, необходимо предусмотреть государственное финансирование политических партий на равной основе, либо государственное финансирование в период избирательной кампании тех политических партий, которые в ней участвуют.

Предлагаемые изменения правового обеспечения деятельности партийных институтов, как представляется, способствовали бы направлению политической активности партий в русло парламентаризма, что может существенно сузить сферу деятельности непарламентской, зачастую радикальной оппозиции, и позволит повысить значимость политических партий. Сам же процесс развития многопартийности, сегодня неадекватный заявленным целям демократизации страны, наконец, набрал бы нужные обороты.


1 Ертысбаев Е.К. Политические преобразования и особенности избирательного процесса в постсоциалистических странах // Казахстан — Спектр, 1999, № 3 (9). С. 35.

2 Липсет С.М. Культурный фактор // Век ХХ и мир, 1994, № 7—8. С. 52.

3 См. материалы социологических опросов. Текущий архив Верховного совета Республики Казахстан. Фонд "Партии — 1994". Дело "Результаты социологических опросов". Алматы, февраль, март 1994.

4 Ертысбаев Е. Голосовали за программу Назарбаева. Послесловие к выборам. Предварительные заметки // Казахстанская правда, 19 января 1999.

5 См.: Казахстанская правда, 1 октября 1998.

6 См.: Сатпаев Д. Иллюзия многопартийного рая // Новое поколение, 6 ноября 1998.

7 См.: Парламентские выборы в Казахстане: Доклад Комиссии по безопасности и сотрудничеству в Европе // XXI век, 11 ноября 1999.

8 См.: Ертысбаев Е.К. О подлинной расстановке политических сил накануне парламентских выборов // Огонек (Казахстан), октябрь 1999.

9 См.: Выборы законодательных органов Казахстана и России: истоки и последствия // PANORAMA, 3 сентября 1999; Выборы в представительные органы: ожидания и реальность // PANORAMA, 22 октября 1999.

10 См.: Название партии — ориентир для избирателя // Казахстанская правда, 27 августа 1999.

11 См.: Электоральное поведение граждан Республики Казахстан и рейтинги политических партий накануне парламентских выборов // Казахстанская правда, 14 сентября 1999.

12 См.: Мониторинг избирательной кампании: алматинцы не верят в победу достойных кандидатов // PANORAMA, 8 октября 1999.

13 См.: Мельвиль А.Ю. Опыт теоретико-методологического синтеза структурного и процедурного подходов к демократическим транзитам // Полис, 1998, № 2. С. 6—36; Хантингтон С. Третья волна демократизации в конце ХХ века. Демократия и средний класс // Евразийское сообщество, 1998, № 1. С. 21.

14 См.: Политическая система Казахстана: проблема стабильности // PANORAMA, 12 февраля 1999.

15 См.: Выборы в представительные органы: ожидания и реальность // PANORAMA, 22 октября 1999.

16 Ертысбаев Е.К. Политические преобразования и особенности избирательного процесса в постсоциалистических странах // Казахстан — Спектр, 1999, № 3 (9). С. 3—37.


SCImago Journal & Country Rank
  •  Купить webmoney  Обмен Webmoney, Яндекс. Обмен WebMoney. Обменный пункт WebMoney vapsy.com
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL