ИРАН И ТУРАН: К ВОПРОСУ ОБ ОТНОШЕНИЯХ ИРАНА С ГОСУДАРСТВАМИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ И ЗАКАВКАЗЬЯ

Д-р Аббас МАЛЕКИ


Аббас Малеки, генеральный директор Международного института по исследованию Каспийского региона, руководитель отдела международных отношений Центра стратегических исследований (Тегеран, Иран)


Экскурс в историю

С седьмого по третий век до н. э. на территории Средней Азии жили многочисленные племена, которые греки называли скифами, а персы саками1. Природные условия региона, с его протянувшимися на огромные расстояния степями, пустынями и полупустынями с прекрасными пастбищами, были таковы, что, казалось, сама судьба предопределила местному населению заниматься кочевым скотоводством.

История Средней Азии, до ее завоевания Россией, вполне обоснованно делится на два больших периода: доисламский и эпоху ислама. Доисламские времена можно назвать эрой господства Ирана, поскольку значительная территория региона была под его пятой. Исламский период в истории Средней Азии и Кавказа целесообразно обозначить шестью стадиями: приход ислама, правление персидских царей, монгольское нашествие и династия Тимуридов, завоевание региона Россией, Средняя Азия при советской власти, Центральная Азия сегодня2. И именно в исламский период Иран, несмотря на то что он оказывал довольно сильное культурное влияние на все правящие в Средней Азии династии, постепенно терял контроль над регионом3, где его власть окончательно пришла в упадок. И только Надир-шаху (правил с 1736-го по 1747 г.) удалось вернуть господство над туркменскими племенами, Хорезмом и Бухарой4.

Кроме того, еще со времен античной цивилизации Ирану принадлежали огромные территории и на другом берегу Каспия. Однако в войнах с Россией, проходивших в период правления династии Каджаров, Иран потерял в Закавказье все, что имел. Первая русско-иранская война закончилась в 1813 году. По Гюлистанскому мирному договору (подписан в селении Гюлистан, Нагорный Карабах) он вынужден был отдать России Дагестан, Чечню, Грузию, Армению и часть Азербайджана. Вторая русско-иранская война завершилась в 1828 году Туркманчайским миром, заключенным близ Тебриза (недалеко от Занджяна в Иране). Тогда Иран потерял и остававшуюся под его контролем часть Азербайджана, включая Нахичеванское ханство, а также лишился своих исключительных привилегий держать флот в Каспийском море и единолично заниматься рыболовством в его водах. Эти два серьезных поражения Ирана сильно повлияли и на его роль в Средней Азии. По заключенному там Ахалскому миру его прямое присутствие в регионе стало уже невозможным. Примечательно, что все эти события дали толчок к появлению в литературе народов Кавказа ностальгического направления, связанного с горячим желанием людей вернуться в Иран, на историческую родину5. Южные районы Средней Азии, ныне входящие в состав Узбекистана, Таджикистана, Туркменистана и Афганистана, были составной частью Великого Хорасана. Провинция Хорасан, самая крупная в стране, и по сей день остается главным поставщиком продуктов питания и других товаров.

Что же касается России, то на Среднюю Азию она обратила свой взор, став одной из великих держав. А после поражения в Крымской войне 1853—1856 годов экспансионистские тенденции в ее политике по отношению к этому региону особенно усилились. К концу XIX века вся территория Средней Азии была уже под властью России.

Первая мировая война и приход к власти большевиков в России независимости региону не дали, но все же в какой-то степени повлияли на его положение. 26 февраля 1921 года Иран и Советская Россия подписали соглашение, которое возвращало Ирану некоторые права на пользование Каспийским морем и давало возможность установить (конечно, не в полном объеме) торговые связи с советскими республиками Средней Азии и Закавказья. Несмотря на огромное наследие, которое оставили в Средней Азии и на Кавказе иранская культура и цивилизация, при советской власти Иран имел только одно консульство — в Баку, причем его представителей (да и то немногих) приглашали лишь для участия в культурных мероприятиях, и так продолжалось все 70 лет советской власти.

По окончании Второй мировой войны все союзнические армии, кроме вооруженных сил СССР, покинули Иран. Вывод советских войск задерживался. Они ушли с территории Ирана лишь после начала движения против отделения Иранского Азербайджана, и ультиматума, предъявленного Советскому Союзу Америкой в 1946 году6. Несмотря на это, Иран установил с СССР дружественные отношения, но продолжал держаться от него на определенном расстоянии. Правление шаха позволило Советскому Союзу участвовать во многих выгодных для него проектах, реализуемых в Иране, и все это благодаря повышению цен на нефть после нефтяного кризиса 1973 года. Иранскую революцию 1979 года Москва восприняла неадекватно. Единственным послом СССР, которого соглашался принимать аятолла Хомейни, был В. Виноградов. В 1989 году аятолла Хомейни отправил Михаилу Горбачеву послание, которое было опубликовано в советской прессе7. Так мусульмане Советского Союза впервые узнали о том, что за пределами СССР ислам занимает прочные позиции.

В 1989 году Тегеран и Москва подписали консульское соглашение, предусматривавшее, что граждане обеих стран, проживавшие в 45-километровой зоне вдоль всей линии границы (протяженность которой между СССР и Ираном составляла 2 250 км), могли пересекать ее с разрешения местных властей и без всякой визы. В результате советские азербайджанцы хлынули в Иран и любыми способами пытались остаться в нем навсегда — в основном в Тебризе или, если их прошения удовлетворяли, в Мешхеде, столице провинции Хорасан. В конце концов, в 1990 году, накануне ввода советских войск в Баку, когда жители советского Азербайджана попытались свалить пограничные столбы и воссоединиться со своими собратьями в Иране, М. Горбачев обвинил их в приверженности хомейнизму8. В середине января 1990 года советские войска выступили против бакинцев.

В ноябре 1991 года министр иностранных дел Ирана Али Акбар Велаяти посетил Москву, а затем совершил поездку в советские республики Средней Азии и в Азербайджан. И во всех этих республиках он чувствовал горячее желание установить с Ираном более близкие отношения9. Особенно явно это проявлялось в Таджикистане, где население говорит на языке иранской группы индоевропейской семьи языков.

Распад Советского Союза стал значительной вехой в истории внешней политики Ирана.

Перспективы в регионе

Благодаря своему стратегическому положению и большим запасам энергоресурсов страна оказалась в центре конкурентной борьбы сверхдержав. Такое положение дел сильно повлияло на мировоззрение иранцев, на их взгляды относительно хода исторического процесса и развития международных отношений10. Иран находится в центре одного из основных нефтяных узлов планеты, что, наряду с его географическим положением, наличием квалифицированной рабочей силы, а также разветвленной коммуникационной сети, способствует укреплению позиций Тегерана.

Стратегические интересы Ирана в странах Центральной Азии и Закавказья можно охарактеризовать следующим образом. Во-первых, они связаны с развитием политических отношений с этими государствами, преимущественно с Туркменистаном, Казахстаном, Таджикистаном и Арменией, в том числе и с расширением торгово-экономических связей, включая и вложение инвестиций. С Азербайджаном, по всей вероятности, отношения, как и прежде, будут развиваться на деловой основе, хотя и останутся несколько натянутыми. Во-вторых, Тегеран стремится ограничить доступ к собственным энергоресурсам, а что касается развития энергоемких отраслей промышленности стран региона, то он склонен оказывать им помощь лишь в развитии сфер, не конкурирующих с аналогичным производством в самом Иране. В-третьих, это установление отношений с государствами региона, что поможет Тегерану выйти из международной изоляции, навязанной претендующими на мировое господство США. И, наконец, в-четвертых, — сохранение хороших, по крайней мере деловых отношений с Россией 11.

Три подхода

Отношения с государствами "южного пояса" бывшего Советского Союза Иран строит по трем направлениям. Первое — экономика. Второе — политика и сфера безопасности. И третье — место ближайших северных соседей в зоне своих приоритетов.

  1. Экономический аспект

  2. Это направление в отношениях с бывшими республиками Советского Союза превалировало в период президентства Акбара Хашеми Рафсанджани (1989—1997). Вопреки предъявляемым Западом обвинениям в экспорте религиозного экстремизма в страны Центральной Азии и Кавказа12, Иран стремился к развитию сотрудничества с государствами "южного пояса" в экономической и социальной сферах, причем на основе исторических, общественных связей и даже личных контактов с лидерами новых независимых государств. Тегеран сыграл значительную роль в создании различных институциональных структур в этих государствах и содействовал их вхождению в такие международные объединения, как ООН, Организация исламской конференции, Движение неприсоединения и др.

    Энергоресурсы

    Именно через Иран наиболее удобно и выгодно перекачивать газ и нефть Каспия в страны Юго-Восточной Азии: в республике есть прекрасно оборудованные терминалы, высококвалифицированная рабочая сила, а также разветвленная сеть трубопроводов, доступ к которым из Азербайджана, Туркменистана или Казахстана можно легко наладить13. Однако стать экспортером каспийских углеводородов ему мешает эмбарго США. И, по всей вероятности, если учесть продление действия Закона о санкциях против Ирана и Ливии, вновь ратифицированного в августе 2001 года, то в обозримом будущем в этой сфере никаких изменений не предвидится. А поскольку Иран насильно отодвинут в сторону, выросли надежды у Турции. Теперь она может приводить аргументы в пользу строительства сети трубопроводов для перекачки углеводородов Каспия по своей территории, причем проект Баку — Тбилиси — Джейхан стоимостью 3 млрд. долл. становится вполне осуществимым.

    Карабахский конфликт

    Еще до прекращения огня в Карабахе (май 1994 г.) иранские дипломаты выполняли посредническую миссию и несколько раз помогали на какое-то время останавливать военные действия между Арменией и Азербайджаном. Тегеран даже посылал свои войска на границу с Азербайджаном. Одним из факторов, предотвративших дальнейшее продвижение армянских войск (уже после оккупации Нагорного Карабаха и других районов Азербайджана, таких как Зангелан, Физули, Джебраил) было предупреждение, сделанное Армении Исламской Республикой Иран. Надежда на решение этого давнего спора появилась после окончания переговоров, проведенных ОБСЕ 3—7 апреля 2001 года во Флориде. Посредниками на переговорах были США, Франция и Россия — сопредседатели Минской группы ОБСЕ, включающей 13 стран. В 1992 году создатели Минской группы как раз и рассчитывали, что она будет непосредственно заниматься решением этого вопроса. Председатель Минской группы со стороны Франции посетил Иран для обмена мнениями по Нагорному Карабаху с руководством республики, поскольку "роль Ирана в сохранении стабильности и безопасности в Кавказском регионе очевидна"14. По словам Кэри Кавано, американского представителя на переговорах по Карабаху, сопредседатели Минской группы встретились с руководством Ирана, чтобы "разъяснить иранцам, что в ходе решения этого вопроса интересам Ирана ничего не угрожает"15.

    Внутритаджикский конфликт

    Еще одним примером миротворческой деятельности Ирана может служить его посредническая роль в урегулировании конфликта между правительством Таджикистана и исламской оппозицией, приведшего к огромным человеческим жертвам. Иран не только не склонен был поддерживать Объединенную таджикскую оппозицию (ОТО), но делал все возможное, чтобы споры между противоборствующими сторонами были решены. В августе 1995 года президент Таджикистана Эмомали Рахмонов и лидер исламской оппозиции Таджикистана Абдулла Нури посетили Иран и в присутствии президента страны Акбара Хашеми Рафсанджани подписали соглашение об урегулировании разногласий мирным путем. Они также договорились продлить действие соглашения о прекращении огня, заключенного год назад в Иране, и создать объединенный консультативный совет для решения спорных вопросов16. В ходе развития мирного процесса в Таджикистане наиболее эффективную посредническую деятельность вели Иран и Россия, которые гарантировали обеим противоборствующим сторонам помощь и поддержку в урегулировании конфликта. Тегеран также принимал участие в подготовке Московской декларации (принята 27 июня 1997 г.), Генерального соглашения об установлении мира и национального согласия, а также Протокола о взаимопонимании между президентом Таджикистана и лидером ОТО. Все документы были подписаны обеими сторонами. В целом, на протяжении 90-х годов Иран поддерживал дружественные отношения с обоими участниками конфликта, никогда официально не поддерживал стремление приверженцев радикального ислама создать единое исламское государство, а всегда призывал их к мирному завершению гражданской войны. Правда, в 1991—1992 годах Тегеран поддержал лидеров таджикской оппозиции и принимал их в период 1993—1998 годов, однако политический курс Ирана был направлен на сохранение хороших отношений с Россией. Обе страны стремились не допустить вмешательства в дела Таджикистана со стороны талибов, Пакистана и Саудовской Аравии, а также старались свести к минимуму влияние в регионе США и Турции и как можно дальше держать их от межтаджикских переговоров. Одним из основных организаторов переговорного процесса был Иран, который являлся также и официальным наблюдателем хода переговоров. Причем надо отметить, что второй, шестой и восьмой раунды переговоров, одна консультативная встреча и две встречи между Э. Рахмоновым и А. Нури проходили в Иране17.

    Инфраструктура

    Исламская Республика Иран укрепляет региональные отношения, оказывая гуманитарную помощь, а также финансируя строительство трубопроводов, железных дорог и линий электропередачи, связывающих Армению и Туркменистан с Ираном. Значительные инвестиции Тегеран уже вложил в строительство железнодорожной ветки между Мешхедом и стальными магистралями Туркменистана, созданными еще в советское время. Эта ветка свяжет все новые независимые государства Центральноазиатского региона и Россию с сетью железных дорог Ирана. Кроме того, наряду с экспортом своих собственных и содействием экспорту турецких товаров, Иран также поддерживает и транспортировку продукции из Индии, Юго-Восточной Азии и стран Персидского залива в Центральную Азию. На автомагистралях Центральноазиатских государств нередко можно встретить грузовики, везущие товары из Ирана и Турции, а на рынках региона иранские товары стали обычным явлением.

    Организация экономического сотрудничества

    Несмотря на давление со стороны России, Иран содействовал принятию государств Центральной Азии и Азербайджана в Организацию экономического сотрудничества (ЭКО), на которую Тегеран возлагает большие надежды. По словам министра иностранных дел страны Акбара Велаяти (1980—1997), "Исламская Республика Иран убеждена, что региональное сотрудничество является единственным гарантом мира, стабильности и безопасности в регионе. Именно в этом направлении нужно развивать дву- и многосторонние отношения с государствами Центральной Азии и Кавказа. Одна из целей ЭКО — развитие торгово-экономических отношений между государствами-членами этой организации, а также активное участие членов ЭКО в международной торговле"18. Кроме того, заключив двусторонние соглашения со странами региона, Исламская Республика Иран стала инициатором ряда других начинаний, направленных на укрепление своего имиджа — лидера мусульманского мира и одного из основных игроков на постсоветском пространстве19.

    Организация экономического сотрудничества создана в 1985 году Ираном, Пакистаном и Турцией. Ее цель — развитие более эффективного сотрудничества между странами-участницами в экономической, технической и культурной областях. Согласно "Протоколу о введении льготных тарифов", принятому в мае 1991 года, предусматривалось 10-процентное снижение таможенных пошлин на некоторые товары. Но тут членов ЭКО ждало разочарование: список товаров, на которые уменьшались пошлины, был крайне мал. И, хотя в мае 1993 года пункты "Протокола" в странах этой организации уже начали выполнять, появились большие сомнения относительно эффективного применения льготных тарифов20. Впоследствии в ЭКО вошли все пять государств Центральной Азии, Афганистан и Азербайджан, но Иран занимает в ней главенствующее положение. В основном это связано с тем, что Турция стремится в Европейский союз, а Пакистан долгое время был членом Содружества наций. Таким образом, весь груз забот, связанный с деятельностью ЭКО, лежит на Иране. По своему географическому положению он — сердце Организации экономического сотрудничества, в Иране в основном и базируются различные структуры и институты ЭКО.

    За последнее время экономические связи Центральноазиатских государств с южными соседями значительно окрепли, однако они все-таки не такие прочные, как с некоторыми странами, расположенными вне этого региона. То же самое можно сказать и о попытке создать региональное объединение всех неарабских исламских государств Западной и Центральной Азии: дальше заявлений о намерениях дело не идет. Укреплению доверия и уменьшению региональной напряженности могли бы содействовать встречи официальных лиц разного уровня в рамках ЭКО, но если говорить о практических шагах в экономической сфере, например об упрощенной процедуре транзитных перевозок, то прогресс здесь мало заметен.

    Организация прикаспийских стран

    Эту структуру Ирану удалось создать в 1992 году. Соответствующее соглашение было ратифицировано Азербайджаном, Ираном, Казахстаном и Туркменистаном в присутствии посла России в Тегеране. В 1997 году в Ашгабаде состоялась встреча министров иностранных дел прикаспийских государств, на которой Иран сыграл немаловажную роль в принятии решений по двум основным вопросам. Первое — изменение или установление нового правового режима на Каспии возможно лишь с согласия всех пяти государств. Это положение фигурировало и в соглашении, заключенном в 1998 году между Казахстаном и Россией. И второе решение — создание Россией, Туркменистаном и Ираном совместной нефтегазовой компании по разведке и добыче углеводородов.

    Отношения с Россией

    Проводя свою экономическую политику в отношении стран Центральной Азии и Закавказья, Иран учитывает, что ведущую роль в регионе играет Россия, с которой необходимо поддерживать дружественные отношения. С одной стороны, это необъятный рынок для иранских товаров, а с другой — Россия вообще государство больших возможностей: у нее есть высококлассное оборудование и развитая военная промышленность, ядерные технологии и вооружение, например подводные лодки. Провинции Ирана экономически связаны с областями Российской Федерации. Так, провинция Гилян поддерживает прочные контакты с Астраханской областью, и два раза в неделю между портом Анзали и Астраханью ходят большие паромы, что существенно сокращает расстояние между Азией и Европой. Иран считает, что в экономическом плане такой подход — разумеется, при условии, что правовой режим основан на установлении кондоминиума над Каспийским морем, — позволит оптимально использовать возможности Каспия.

  3. Политика и сфера безопасности

  4. Подход, к которому сегодня склоняются ответственные сотрудники Секретариата Верховного Совета национальной безопасности Ирана в решении этих важнейших проблем, включает следующие основные компоненты.

    Буферная зона

    Распад Советского Союза и возникновение между Ираном и Россией буферной зоны, в которую входят восемь государств, совсем немаловажное событие для Тегерана. Жители некоторых из этих стран фактически воспитаны на иранской культуре, литературе и традициях, а население других говорит на том же языке и этнически родственно народу Ирана. Шесть из них — мусульманские государства (Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан), Армения же и Грузия связаны с Ираном давними культурными традициями.

    Угроза со стороны России

    В последние два столетия наибольшую угрозу безопасности и территориальной целостности Ирана представляла царская Россия, а затем и ее преемник — Советский Союз. В рамках такого подхода присутствие российских военных на Каспии воспринимается как потенциальная опасность, а распад СССР и исчезновение российско-иранской сухопутной границы как важная веха в истории иранской внешней политики. И если бы удалось решить вопрос о морских границах, то Иран был бы защищен от угрозы со стороны этой великой державы. Правовой режим, основанный на водоразделе, учитывая, что государства Центральной Азии и Закавказья стали буферной зоной, мог бы гарантировать Ирану полную защищенность.

    Примечательно, что ни Договор о дружбе между Персией и РСФСР, заключенный в 1921 году, ни Советско-иранский договор 1940 года о торговле и судоходстве не предусматривали дифференциацию между военными, пассажирскими и грузовыми судами. Согласно этим договорам, суда обеих стран могут беспрепятственно передвигаться и заходить во все порты двух государств. И хотя после заключения Советско-иранского договора российские военные корабли и не заходили никогда в иранские порты, некоторые эксперты уверены, что Москва, отстаивая принципы разных (правовых) режимов для толщи и поверхности воды на Каспии, стремится сохранить свои исключительные привилегии на Каспийское море. И это ее желание подтверждается тем, что у России в Астрахани стоят около 100 военных кораблей, а у других прикаспийских государств на Каспии практически нет военного флота. Часть российских военных кораблей прибыла на Каспий из Черного моря по Волго-Донскому каналу после возникновения разногласий между Россией и Украиной. В рамках данного подхода Иран считает наилучшим для себя вариант правового режима с полной демаркацией границ и определением зон использования водного пространства (это касается как толщи, так и поверхности воды) для каждого государства.

    Отношения с ближайшими соседями

    В рамках этого направления Ирану необходимо акцентировать внимание на заключении соглашений именно с Азербайджаном, Арменией и Туркменистаном, а остальные государства Центральной Азии, Грузия и Россия при этом должны как бы отойти на второй план. Следуя такой логике, Ирану нет смысла оказывать помощь странам Центральной Азии и Закавказья по ряду направлений экономики, поскольку любая помощь в этой сфере, особенно в нефтегазовом секторе, может обернуться для него появлением конкурентов уже в обозримом будущем.

    Новые угрозы

    С распадом Советского Союза угроза со стороны российских войск почти, если не совсем, исчезла, как и давняя асимметрия в отношениях Ирана с северными соседями21. Что же касается новых республик Центральной Азии и Закавказья, то сегодня Иран мощнее и сильнее их. Однако на региональном уровне позитивные сдвиги в сфере безопасности, связанные с исчезновением советской военной угрозы на северных рубежах страны, перекрываются чреватостью ситуации, которая возникла в результате региональной нестабильности и продолжающихся конфликтов. Иран чувствует себя не совсем спокойно и в связи с расширением НАТО на Восток, особенно если учесть горячее желание Азербайджана иметь на Апшеронском полуострове базу этого альянса. К тому же иранское руководство не могут не волновать санкции США и американские нефтегазовые компании, которые появляются на Каспии с необычайной быстротой. Война и крайне нестабильная ситуация в Азербайджане и Грузии, последние события в Ферганской долине (Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан), кровавые столкновения российских войск с чеченцами и другие региональные этнические конфликты не безразличны Ирану в том плане, что любой из них может разрастись и оказать негативное влияние на внутреннюю ситуацию в республике. Иранское руководство также обеспокоено вероятностью вмешательства извне и возникновением проблемы беженцев. Все это уже знакомо по опыту Афганистана и Ирака. И сегодня, больше чем всегда, Иран ощущает стягивающееся вокруг него кольцо конфликтов и нестабильных ситуаций. Еще одна потенциальная угроза — националистические настроения тюркского населения стран Центральной Азии и Кавказа. А всплеск национализма может оказать влияние на меньшинства, особенно на тюркоязычных граждан, которые проживают на территории Ирана.

  5. Место северных соседей в зоне приоритетов

Мохаммад Хатами стал главой государства в 1997 году, набрав большинство голосов на первых президентских выборах. Второй раз, в 2001 году, он одержал блестящую победу и вновь занял этот пост. Во внешнеполитическом курсе Хатами придерживается двух направлений: диалог цивилизаций и разрядка напряженности. В первые четыре года его правления внешняя политика Ирана была ориентирована на развитие связей с Японией, Египтом и Грецией — наследниками великих цивилизаций. Что касается второго аспекта, то руководство страны стремится к разрядке напряженности в отношениях с государствами Европы и Персидского залива22. Отношения с независимыми странами региона не являются приоритетными для Ирана. Кое-кто в новой администрации считает, что эти республики не представляют для него никакого интереса — ни в экономическом, ни в политическом плане — и что важнее укреплять контакты с развитыми странами. Именно по этой причине обмен официальными лицами между Ираном и новыми независимыми государствами значительно сократился и весьма часто в посольствах Ирана в этих странах даже нет… послов. Однажды в 1998 году иранский посол в Ашгабаде был отозван, и министерство иностранных дел Ирана прислало замену только через восемь месяцев… того же самого посла. За время его отсутствия было аннулировано соглашение о строительстве газопровода по маршруту Туркменистан — Иран — Европа, но зато подписано новое, согласно которому Транскаспийский газопровод должен пройти от Туркменистана до Азербайджана и далее через территорию Грузии в турецкий г. Джейхан, то есть минуя территорию Ирана.

Заключение

1. Хотя и не следует преувеличивать роль Ирана в экономическом и политическом развитии региона, тем не менее справедливости ради надо отметить, что республика уже сделала значительный вклад в его экономику, а также в сохранение политической стабильности. И сегодня есть все основания для уверенности в том, что Тегеран будет и впредь предпринимать шаги по этим направлениям. Конечно, в экономическом плане деятельность Ирана и его успехи достаточно скромны. Отчасти причина сложившейся ситуации в том, что экономика республики довольно слаба, а потому у Тегерана нет возможности в полной мере инвестировать проекты, реализуемые в других государствах, или участвовать в создании совместных с зарубежными партнерами предприятий. Кроме того, у иранских частных компаний и бизнесменов нет еще достаточно опыта в сфере инвестирования капитала за рубежом23.

2. Небольшой объем экспорта между Ираном и государствами Центральной Азии отнюдь не способствует развитию интеграционных процессов. В то же время экономические связи Центральноазиатских стран с их восточными соседями расширяются. Например, поставщики продукции в регион заинтересованы в дешевых товарах из Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая. Что же касается двусторонних отношений с республиками Закавказья, то, надо сказать, здесь дело обстоит гораздо лучше.

3. Тот факт, что в основе проводимой Ираном политики по отношению к новым независимым государствам лежит отнюдь не идеология, а торгово-культурные связи, в большой степени способствует укреплению его позиций в этих республиках. Другими словами, Иран совсем не похож на огнедышащего дракона, изрыгающего "идеологическое пламя" на весь регион. Посредническая роль Тегерана в карабахском конфликте, а также в противостоянии промосковского руководства Таджикистана и националистической исламской оппозиции говорит о том, что Иран ни в коей мере не угрожает безопасности стран Центральной Азии, и это должны хорошо понимать лидеры России и новых независимых государств.

4. Перспектива строительства газопровода из Ирана в Армению обсуждалась на протяжении многих лет руководством этих стран с участием других заинтересованных сторон. Первый этап предусматривал перекачку 1 млрд. куб. м газа в год. Кроме того, можно говорить и об увеличении объемов экспорта газа, и о продлении трубопровода для подачи голубого топлива через территорию Армении в другие страны. Граница с Арменией проходит в 60 км от газопроводной сети Ирана, которая связывает Астару и Тебриз. Новая магистраль на территории Армении, в зависимости от пункта назначения, может быть продлена еще на 60—100 км. Проектная стоимость трубопровода составляет 120—150 млн. долл. Строительным фирмам Ирана и Армении потребуется менее года, чтобы начать и завершить эту работу. Иранские и международные компании подготовили технико-экономическое обоснование проекта и предложили возможные схемы его финансирования. Однако этот проект, имеющий для региона весьма важное стратегическое и экономическое значение, отложен в долгий ящик: видимо, появились другие варианты.


1 См.: Abetekov & Yusupov. Ancient Iranian Nomads in Western Central Asia. В кн.: Harmatta Janos. History of Civilizations of Central Asia. Paris: UNESCO Publishing, 1994, Vol. II, P. 23.

2 См.: Maleki Abbas. Islam in the Caucasus and Central Asia: Review of the Iranian Connections // Marco Polo Magazine, 1998, No. 2. P. 21—26.

3 См.: Frye Richard. Pre-Islamic and Early Islamic Cultures in Central Asia. В кн.: Canfield Robert (ed.). Turko-Persian Historical Perspective. Cambridge: Cambridge University Press, 1991. P. 37.

4 См.: Peimani Hooman. Regional Security and the Future of Central Asia: The Competition of Iran, Turkey, and Russia. London: Praeger, 1998. P. 24—25.

5 См.: Afshar Iraj. Zendegi Toufani (memories of Seyyed Hasan Taghizadeh). Tehran: Elmi Publications, 1989. P. 16—17.

6 См.: Fawcett Louise. Iran and the Cold War: The Azerbaijan Crises of 1946. Translated into Persian by Kaveh Bayat. Tehran: IPIS, 1995. P. 216.

7 См.: Amu Darya: The Iranian Journal of Central Asian Studies, Summer 1999, Vol. 4, No. 2.

8 См.: Shaffer Brenda. Partners in Need: The Strategic Relationship of Russia and Iran // Washington Institute for Near East Policy. Policy Paper No. 57, 2001. P. 34.

9 См.: Maleki Abbas. Iran and Russia: Neighbors without Common Borders. В кн.: Gennady Chufrin (ed.). Russia and Asia: The Emerging Security Agenda. SIPRI: Oxford University Press, 1999. P. 230—265.

10 См.: Fuller Graham. The Center of the Universe: The Geopolitics of Iran. Boulder, CO: Westview Press, 1990. P. 17—23.

11 См.: Fairbanks Starr Nelson & Weisbrode. Strategic Assessment of Central Eurasia. Washington: The Atlantic Council of US & SAIS, The Johns Hopkins University, January 2001. P. 73—77.

12 См.: Fuller Graham E. Turkey Faces East: New Orientations Toward the Middle East and the Old Soviet Union. Santa Monica, CA: Rand, 1992. P. 45.

13 См.: Bhatty R. & Bronson R. NATO’s Mixed Signals in the Caucasus and Central Asia // Survival, Autumn 2000, Vol. 42, No. 3. P. 129—145.

14 Tehran Times, 26 April 2001.

15 Reuters, 4 May 2001.

16 См.: Tarock Adam. Iran’s Policy in Central Asia // Central Asian Survey, 1997, No. 16 (2). P. 185—200.

17 См.: Abdullaev Kamoludin & Barnes Catherine. Politics of Compromise: The Tajikistan Peace Process. London: Conciliation Resources, 2001. P. 71—74, 92.

18 Velayati A.A. The Constructive Role of the IR Iran in Maintaining Regional Security // Amu Darya: The Iranian Journal of Central Asian Studies, 1996, Vol. 1, No. 2. P. 183—191.

19 См.: Smolansky Oles. Turkish and Iranian Policies in Central Asia. В кн.: Hafeez Malik (ed.). Central Asia: Its Strategic and Future Prospects. New York: St. Martin’s Press, 1994. P. 283—310.

20 См.: Pomfret Richard. Central Asia Turns South? Trade Relations in Transition. London: The Royal Institute for International Affairs, 1999. P. 24.

21 См.: Herzig Edmund. Iran and the Former Soviet South. London: The Royal Institute for International Affairs, 1995. P. 2.

22 См.: Azghandi Alireza. Détente in Foreign Policy: The Case of Islamic Republic of Iran (1987—1999) // The Journal of Foreign Policy (Tehran: IPIS), 2000, No. XIII (4). P. 1035—1049.

23 См.: Tarock Adam. Iran’s Policy in Central Asia // Central Asian Survey, 1997, No. 16 (2). P. 185—200.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL