РАДИКАЛЬНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНСТИТУТЫ ИСЛАМСКОГО МИРА: ЭТАПЫ ЭСКАЛАЦИИ НАСИЛИЯ

Игорь ДОБАЕВ


Игорь Добаев, кандидат политических наук, докторант Ростовского государственного университета (Ростов-на-Дону, Россия)


Конечно, в современном исламском мире есть благотворительные и просветительские организации, а также негосударственные структуры, работающие в сфере культуры и даже занимающиеся политическими проблемами, соблюдающие законы своей страны, лояльные к существующей власти, не приемлющие любые формы насилия. Но наряду с ними имеется целый ряд объединений, которые находятся в оппозиции, часто непримиримой, к официальным властям. Это — экстремистские неправительственные религиозно-политические организации (НРПО). Как правило, их цель — либо свержение этих режимов, либо политико-государственное самоопределение мусульман, не исключая при этом применение насилия, представляемого ими в качестве джихада. Среди этих организаций: "Братья-мусульмане", обосновавшиеся в разных арабских странах, "Хамас" — на землях Палестинской автономии, "Хезболлах" — в Ливане, Исламская партия возрождения — в Таджикистане, "ваххабитские" исламские "джамааты" — на Северном Кавказе и т.д.

Их довольно трудно классифицировать, так как деятельность этих структур обусловлена многими факторами1. Нами предлагается типология НРПО по волнам их эволюции. Эти волны четко маркируют организации разных поколений по этапам радикализации их идеологических доктрин и эскалации политического насилия, нацеленных на достижение исламистами власти в масштабах анклава, отдельной страны, а также на региональном или даже глобальном уровне. На основе эволюционного подхода автор этих строк выделяет четыре поколения (волны, этапа) в развитии неправительственных религиозно-политических организаций, в результате чего выстраивается их типология.

НРПО первого поколения: египетские "Братья-мусульмане" (БМ) и образованная на их базе сеть филиалов в других мусульманских странах, а также организации, отпочковавшиеся от БМ, но придерживающиеся идейных установок "Братьев".

Организации второй волны, возникшие в ходе борьбы арабов с сионистской экспансией на Ближнем Востоке под влиянием идей "исламской революции" в Иране (например, палестинская "Джихад ислами" ("Исламский джихад"), ливанская "Хезболлах").

НРПО третьего этапа, развивающиеся в ходе событий в Афганистане, начиная с апреля 1978 года по настоящее время (наиболее яркий пример — религиозно-политическое движение "Талибан").

Наконец, структуры четвертого поколения, представляющие собой международные радикальные исламские группировки, стремящиеся консолидировать, контролировать практически все экстремистские НРПО "мусульманского мира" и управлять ими (к таким организациям можно отнести "Аль-Каида" и "Мировой фронт джихада", основанные террористом номер один Усамой бен Ладеном).

НРПО первого поколения

Когда мы говорим о современных "мусульманских фундаменталистах", то имеем в виду многочисленные структуры, апеллирующие к изначальным исламским ценностям и живущие надеждой на возвращение "золотого века ислама". Сегодня в исламском мире существуют сотни религиозных организаций различного толка, в разной степени политизированных — от умеренных до ультрарадикальных, — которые не только теоретически допускают насилие, но и прибегают к нему на практике, зачастую "маскируя" его под джихад (войну против неверных).

Если не вдаваться в детали, то в общих чертах мировоззрение большинства из них совпадает с основными идеологическими установками первой международной НРПО фундаменталистской направленности, наиболее авторитетной и разветвленной в исламском мире — ассоциации "Братья-мусульмане".

Она создана в 1929 году в провинциальном египетском городе Исмаилия. История становления "Братства", его идеологическое оформление и трансформация в своеобразное политическое движение тесно связаны с именем основателя организации Хасана аль-Банны, который поначалу придерживался умеренных взглядов. Он определил деятельность "Братьев-мусульман" как "призыв к традиции", "пути следования сунне" и "суфийской истине" — по сути, а по форме — как политическое движение, спортивную организацию, культурно-просветительский союз, экономическую кампанию, отстаивающую социальную идею2. Таким образом, на первом этапе своего существования идеологическая доктрина "Братьев" не базировалась исключительно на фундаменталистских положениях хотя бы потому, что аккумулировала в себе и элементы суфизма.

Эмблема ассоциации — Коран над скрещенными мечами. По замыслу ее создателей, она расшифровывается как необходимость, прежде всего, пропаганды исламских ценностей, иначе говоря, реализации на практике "исламского призыва"3. Применение же силы для распространения ислама допустимо лишь в тех случаях, когда другие средства убеждения оказываются бесполезными и есть уверенность, что это пойдет на пользу веры и единства уммы. Хасан аль-Банна утверждал, что в упадке исламского мира повинен Запад, вторжение которого в исламское общество привело к падению нравов, забвению мусульманами предписаний Корана. В этой связи аль-Банна считал своим главным делом воспитание мусульман в духе салафитского ислама (суннитского фундаментализма), потому что, по его мнению, все или почти все мусульмане погрязли в грехе4. Основной идеологический постулат "Братьев" в тот период: "Ислам — это догма и культ, это родина, нация, религиозная вера и государство, душа и тело, Коран и меч, религия абсолютного единобожия, всеохватного единства вселенной в Боге"5. И далее: "Аллах — наша цель, пророк — наш вождь, Коран — наша конституция, джихад — наш путь, смерть на пути, предначертанном Аллахом, — наше высшее желание"6. В уставе ассоциации, в частности, сказано: "Я буду добиваться восстановления руководящей роли ислама в помыслах и морали… буду бороться с вольнодумством и атеизмом, которые угрожают ведущей роли ислама"7.

Таким образом, "Братья", как и другие салафиты, приукрашивали первоначальный ислам, идеализируя его "золотой век". По их мнению, для восстановления утраченного необходимо реисламизировать все мусульманское сообщество. В сфере внешней политики ранние "Братья-мусульмане" выдвигали идеи панисламизма и, отчасти на первом этапе, панарабизма. Однако после провала попыток арабских стран создать объединенное арабское государство "Братья" стали задумываться о необходимости прежде всего союза исламских государств, объединенного под знаменем одной религии8. Иначе говоря, придерживаясь идеи неделимости исламской уммы и выступая за восстановление халифата, они тем не менее не отвергали патриотизм и национализм в рамках "малой родины" мусульманина во имя ее освобождения от иностранного господства как этап на пути к халифату в форме федерации мусульманских государств — "великой родины" мусульман. Они считали, что ядро халифата должны составлять арабы. При этом Египту необходимо выступить в качестве центра ислама, поскольку именно он в свое время нес знамя ислама против крестоносцев и монголов, а ныне призван играть особую роль в его возрождении.

Организация "Братья-мусульмане" выражала настроения наиболее консервативных групп мелкой буржуазии, которые выступали за создание "общества социальной справедливости и за борьбу против английских колонизаторов". К концу сороковых годов "Братья" вели за собой сотни тысяч, а может быть, и миллионы последователей. Их социальной базой сначала были обездоленные городские слои — маргиналы, затем они стали вербовать сторонников среди студентов, служащих, рабочих, офицеров. От старинных тайных мусульманских сект, в частности от низаритов (исмаилитская подсекта), ассоциация унаследовала глубокую религиозность и символизм, принцип четкого разграничения между рядовыми членами и "посвященной" элитой. Кстати, по своей структуре египетские "Братья-мусульмане" делятся на четыре уровня: "общая принадлежность"; "братская принадлежность"; "активное членство"; "активные бойцы", или "моджахеды". Представители последнего уровня пополняют тайное крыло организации, так называемые боевые группы. Но столь строгое деление сочеталось с полнейшей централизацией под жестким руководством вождя, созданием системы ячеек с руководителями, подобранными и назначенными сверху. Организация открывала женские секции, бойскаутские и спортивные клубы, клиники, школы для детей и взрослых, кооперативы, дома престарелых, что, разумеется, повышало ее влияние и авторитет. "Братья" умело манипулировали массами на митингах и демонстрациях9. Таким образом, БМ превратилась в массовую организацию с весьма разветвленной сетью ячеек на местах, у нее имелись отряды молодежи, военизированные батальоны, тайные террористические группы.

Пик влияния "Братьев" пришелся на конец сороковых годов. В тот период ассоциация установила контакты с антимонархической подпольной организацией "Свободные офицеры", развернула террор против политических деятелей Египта, проявлявших проанглийские симпатии. Одновременно лидеры ассоциации, беспринципно сотрудничая с королевским двором, консервативными богословскими кругами и египетскими правыми партиями, готовили государственный переворот. Он был раскрыт и обезврежен правительством, Хасана аль-Банну убил агент полиции. Ассоциация временно была объявлена вне закона, но в 1951 году ее вновь легализовали.

После революции 1952 года ее сотрудничество с правительством "Свободных офицеров" продолжалось недолго, поскольку провалился план БМ установить "исламскую опеку" над новым режимом. Вскоре ассоциация выступила против выдвинутой Г.А. Насером программы социально-политических преобразований. После покушения на жизнь египетского президента, подготовленного "Братьями" в 1954 году, их организацию запретили, многих ее членов репрессировали, другие ушли в подполье.

Главным идеологом египетских "Братьев-мусульман" в 50—60-е годы был Сейид Кутб, сторонник фундаменталистского течения в исламе. Как полагают некоторые исследователи, ярым апологетом этого течения он стал в результате двухлетнего пребывания в США (1948—1950 гг.), то есть в самом начале "холодной войны"10. Его идеи оказали ощутимое влияние на взгляды многих исламских фундаменталистов в ряде стран мира (включая и государства с шиитским направлением ислама). А написанные им книги до сих пор популярны среди многих мусульман, в том числе и среди проживающих ныне в Европе и Америке. Кроме того, произведения С. Кутба используют функционеры радикальных исламских организаций и движений (например, "Фидаины Ислама" в Иране, "Талибан" в Афганистане, а в последние годы и северокавказские "ваххабиты") в качестве учебного пособия по идеологической подготовке "борцов за веру". Помимо этого, в произведениях С. Кутба исламисты находят положения о принципах создания и работы так называемого "секретного аппарата" в экстремистских группировках, выполняющего разведывательные и контрразведывательные функции11.

Вслед за Абул Ала Маудуди, известным пакистанским идеологом исламского фундаментализма, автором популярной в мусульманском мире теории "исламского государства", основателем и лидером исламистской партии "Джамаат-и Ислами", египтянин Сейид Кутб радикально ревизовал понятие джахилийи, или канувшей в прошлое эпохи доисламского невежества и варварства, перенеся характеристики джахилийи с прошлого на настоящее. Цель новой концепции — санкционировать отказ мусульман от выдвинутых в свое время аль-Банной методов просветительско-воспитательной работы, направленной на постепенное завоевание общества, в пользу захвата власти как единственного ответа на угрозу всемирной "современной джахилийи".

С. Кутб также основательно пересмотрел понятие джихада и перевел его с плоскости личного духовного усилия верующего на пути познания Аллаха на уровень вооруженной борьбы против неверных, а более всего — против всех инакомыслящих мусульман. "Отступник должен быть убит, даже если он не в состоянии сражаться, тогда как неверный в подобном случае смерти не заслуживает", — писал в 1981 году один из его египетских последователей12.

И, наконец, С. Кутб утвердил чуждое правоверному суннитскому исламу право на революционное вооруженное восстание против существующего в мусульманских странах строя и таким образом (в резком разрыве с мусульманской традицией) узаконил "фитна" (бунт, смуту). Другими словами, он распространил такфир (обвинение в неверии) "на представителей власти в исламских государствах, на правоохранительные органы и силовые структуры, которые это государство защищают и поддерживают, а затем и на всех тех мусульман, которые самим фактом отказа салафитам в поддержке ставят себя в один ряд с правителями-"вероотступниками"13. Отметим, что даже основатель самого жесткого суннитского мазхаба, предтеча современного фундаментализма Ибн Ханбал возражал против столь радикальных методов (фитна), разрушающих устои веры и общественной морали: плохой суннитский правитель, считал Ибн Ханбал, всегда лучше, чем "фитна"14.

Таким образом, прежнюю несколько противоречивую идеологическую доктрину ранних "Братьев" С. Кутб скорректировал исключительно в духе воинствующего фундаментализма. Он решительно раскритиковал и отверг политику компромиссов по отношению к египетским властям, сторонниками которой были ранние "Братья", и настаивал на том, что к политической власти можно прийти лишь с помощью джихада. Особенно категорично он заявлял о необходимости решительной борьбы с правителями и подданными общества "неверных" после антимонархической революции 1952 года и прихода к власти организации "Свободных офицеров". Такие призывы не могли не вызвать очередной виток конфронтации "Братьев" с правящим режимом, которая резко усилилась к середине 60-х годов. В этой связи логичными представляются репрессии властей, обрушившиеся на С. Кутба: в 1965 году его в очередной раз арестовали за антиправительственную деятельность и приговорили к смертной казни через повешение, приговор был приведен в исполнение в августе 1966 года.

Вместе с тем крупная арабская буржуазия и консервативные политические режимы благожелательно встретили попытки египетских "Братьев-мусульман" дискредитировать насеровский Египет и другие арабские режимы, провозгласившие социалистическую ориентацию. Правящие круги Саудовской Аравии — главные противники "социализма" Г.А. Насера, к тому же претендующие на лидерство в мусульманском мире, взяли "Братьев" под свою политическую и финансовую опеку.

При Садате "Братья-мусульмане", действуя полулегально, стали выпускать печатные издания, а затем, отвергнув Кэмп-Дэвид, вновь перешли в решительную оппозицию режиму. Боевики отпочковавшейся от БМ группировки "Джихад" и в 1981 году убившие А. Садата, основные свои взгляды заимствовали у идеологов ассоциации.

Новый президент Египта Х. Мубарек, активно преследовавший наиболее экстремистские фундаменталистские организации ("Джихад", "Ат-Такфир валь Хиджра"), в то же время пошел на некоторые уступки умеренным фракциям БМ. Их идеологическое проникновение во все сферы жизни страны в тот период достигло своего апогея, что вынудило руководство и ведущие политические партии Египта считаться с ними. БМ постепенно интегрируется в государственную политическую систему, что дает "Братьям" основание говорить о возможности прийти к власти мирным путем. Используя легальные парламентские возможности, представители ассоциации требовали ввести шариатское законодательство, настаивали на решительной борьбе с коммунизмом, выступали против египетско-израильского сотрудничества.

В настоящее время организация насчитывает в своих рядах несколько тысяч человек, она имеет сторонников в государственном аппарате и в других структурах, для распространения своих идеологических установок активно использует возможности средств массовой информации. В последние годы руководители БМ, не отказываясь от своих прежних программ, меняют тактику действий, постепенно трансформируясь в оппозиционную политическую партию. Сегодня сами они открыто не критикуют правящий режим, а используют для этого контролируемые ими многочисленные организации, особенно "аль-Джамаат аль-Исламийя" ("Исламские группы"). В то же время в движении выделилось экстремистское крыло, которое ныне представлено множеством групп, развязавших террор против существующих в мусульманских странах режимов.

Уже в 30—40-е годы на Ближнем, а в 50-е и на Среднем Востоке появились зарубежные филиалы египетского "Братства". После роспуска БМ в Египте они превратились в автономные организации, не имевшие ни достаточного опыта политической деятельности, ни подготовленных кадров, а потому поначалу не могли развернуть широкомасштабную борьбу за реализацию своих идей. Однако сегодня самостоятельные и накопившие опыт структуры "Братьев-мусульман" есть в Саудовской Аравии, Сирии, Иордании, Палестине, Кувейте, Судане, Тунисе, Марокко и в других мусульманских странах.

Организации второй волны

Такие религиозно-политические структуры возникли в ходе борьбы арабов с сионистской экспансией на Ближнем Востоке. Наиболее значимы в этом плане действия некоторых палестинских и ливанских исламских фундаменталистских группировок, выступающих либо за создание собственного государства (Палестина), либо против оккупации части территории страны (Ливан). При этом на их идеологию и практику в значительной степени повлияли события, связанные с "исламской революцией" в Иране и ее экспортом в другие мусульманские страны.

В шиитской доктрине имам — законный руководитель мусульманской общины, прямой потомок четвертого халифа Али и дочери пророка Фатимы, который находится пока в скрытом состоянии — махди, но неминуемо явится миру, чтобы установить царство справедливости. А суть концепции велаят-е факих, или хокумат-е эслами ("исламское правление"), разработанной аятоллой Рухоллой Хомейни, заключается в том, что в отсутствие имама руководство общиной возлагается на богословов, которым как бы передоверяется способность правильного толкования Корана. Всю полноту власти необходимо сосредоточить в руках образцового богослова — факиха, который в качестве высшей инстанции обладает высокими личными качествами и совершенным знанием. Конституция, парламент призваны лишь оформлять соответствующее толкование положений шариата, а исполнительные органы — следить за выполнением вытекающих из толкования предписаний. Следовательно, концепция велаят-е факих фактически предполагает персонифицированное исламское правление.

Среди религиозно-политических организаций, ведущих ожесточенную борьбу против Израиля и использующих в своих идеологических установках иранскую концепцию "исламского правления", можно назвать палестинскую "Джихад ислами" (ДИ) и ливанскую "Хезболлах". Однако в связи с ограниченностью объема этой статьи рассмотрим идеологию и практику лишь палестинского движения "Исламский джихад".

Первоначально оно появилось в Египте. На базе небольшой группировки в Асьютском университете в 1974 году его основали активисты, отколовшиеся от "Братьев-мусульман". В других же государствах Ближнего Востока появлению структур "Исламского джихада", несомненно, способствовала исламская революция в Иране, поскольку иранские "муллократы" практически сразу начали "экспортировать" ее идеи и практику за пределы национальных границ.

Во многих арабских странах сегодня наиболее влиятельной считается палестинская структура "Исламского джихада". Это хорошо законспирированная экстремистская организация шиитского толка, отличающаяся высокой дисциплиной, адекватной подготовкой своих членов, приверженностью к идеологическим установкам лидеров. Ее главная цель — создание исламского палестинского государства и уничтожение Израиля с использованием всех имеющихся средств священной войны — джихада. Руководство организации полагает, что на данном этапе ислам должен действовать во имя освобождения оккупированных Израилем палестинских территорий. США, поддерживающие Израиль, также отнесены к врагам этой организации. "Исламский джихад" выступает и против политики умеренных арабских режимов, которые движение считает подпавшими под влияние западного атеизма и секуляризма.

Палестинский "Исламский джихад" состоит из четырех фракций, три из которых терроризмом не занимаются. Непосредственно террористические акции проводят боевики бригад "Ал-Кассам" или "Боевых сил "Исламского джихада" ("Кувва ал-исламийа ал-муджахида"). "Ал-Кассам" представляет собой боевую структуру, аналогичную бригадам "Хамас". В отряды "Ал-Кассам" входят преимущественно молодые люди из числа религиозных фанатов, готовые пожертвовать собой во имя победы ислама в Палестине. Руководящий орган — Совет шуры, состоящий из десяти человек. Шура представляет собой подпольную структуру, которая координирует действия военных подразделений "Исламского джихада"15.

Между "Исламским джихадом" и палестинскими "Братьями-мусульманами", а затем и их военной структурой "Хамас" всегда имелись серьезные разногласия. До 1987 года они сводились к трем проблемам: "Братья" считали возможным решить палестинскую проблему и создать исламское государства вне Палестины, в то время как их оппоненты утверждали обратное. Кроме того, они по-разному оценивали роль исламской революции в Иране. Третий спорный вопрос — разногласия относительно времени начала джихада против евреев.

Критикуя стратегию "Братьев-мусульман" в отношении оккупированных территорий, в то же время ДИ осуждала "Братьев" за применение насилия против националистов, выступала за национальное единство всех палестинцев и подчеркивала, что только диалог может стать основой налаживания отношений между различными палестинскими группировками. Однако, развивая сотрудничество с националистами, прежде всего из ФАТХ, "Джихад ислами" в то же время стремилась усилить свое религиозное воздействие на сторонников националистического пути развития, то есть пыталась навязать им позитивное восприятие исламистской доктрины. Однако сотрудничество ДИ с ФАТХ резко ослабло в 1988—1990 годах, вслед за политическими шагами Арафата и смертью Абу Джихада, представителя "Джихад ислами", осуществлявшего контакты с националистами. Заявление Арафата о готовности признать решения Совета Безопасности ООН (№ 242 и № 338) "Джихад ислами" оценила как признание права на существование Израиля, что породило разрыв негласного соглашения с ФАТХ, которое существовало до того времени. Критика ФАТХ активистами ДИ привела к ограничению финансовой и иной поддержки, оказываемой его группам.

Таким образом, изложенный выше материал позволяет рассматривать "Джихад ислами" как новый тип фундаменталистской палестинской организации, стоящей на отличных от "Братьев-мусульман" позициях, и в своей деятельности тесно сочетающей исламские и националистические концепции, что, по мнению западных экспертов, придает ей больший радикализм.

Группировки "Исламского джихада" есть и в других государствах Ближнего Востока, например, в Иордании, Ливане, Сирии и т.д.

НПРО третьего поколения

Этот блок исламских организаций составляют многочисленные афганские группировки, возникшие и набравшие силу, в основном, после прихода к власти в стране "марксистского" режима в апреле 1978 года, а также после ввода в Афганистан советских войск (декабрь 1979 г.). Однако внутреннего единства между этими партиями, организациями и движениями никогда не было. И даже в середине 80-х годов аналитики считали, что фундаменталисты не сумеют решить свои задачи. Более того, делались прогнозы о возможном продолжении братоубийственной войны между ними. Эти прогнозы полностью оправдались после вывода советских войск в феврале 1989 года, в результате чего вооруженное противостояние между различными исламскими группировками ожесточилось.

Такое развитие ситуации позволило внешним силам создать принципиально новое для Афганистана и всего исламского мира религиозно-националистическое пуштунское движение "Талибан", за активностью которого с самого начала определенно проглядывали американские и пакистанские интересы в регионе. Помимо всего прочего дальнейшие события показали, что призыв к "исламской революции" в условиях Афганистана не способен объединить широкие слои населения. Свобода, национальная независимость (в рамках предписаний ислама и уважения его традиций) оказались более объективной возможностью объединения большинства афганцев.

Именно "Талибан" представляет собой исламскую НРПО следующего, третьего поколения. Его боевым ядром стали пуштуны, учащиеся и выпускники пакистанских медресе. Основная цель движения сформулирована следующим образом: разоружить все афганские вооруженные группировки, создать государство "чистого ислама", устранить с ключевых позиций в государственных органах представителей национальных меньшинств (таджиков, узбеков, хазарейцев). Идеологическая основа "Талибана" — так называемый "исламский национализм", базирующийся на своеобразном синтезе религиозного и национального/националистического факторов. Радикальный фундаментализм и пуштунский национализм приобрели для движения "Талибан" самодостаточное значение, стали его главной идеологической опорой и движущей силой.

Талибы, вслед за своими предшественниками — организациями типа палестинской "Джихад ислами" или ливанской "Хезболлах", — в очередной раз в новейшей истории страны вывели исламский фактор на передний план конфликта. Его исламская мотивация обосновывает политическую задачу — обеспечить единство Афганистана путем установления новой власти на всей территории страны. При этом непринятие прежних исламских партий и организаций (пуштунских и непуштунских) талибы официально объясняют их недостаточной верностью (и даже предательством) принципов ислама, но вместе с тем активно используют пуштунский (националистический) фактор. Движение "Талибан" сумело весьма существенно синтезировать оба этих вектора.

Центральное положение в талибской идеологии, которая явно заимствует лозунг имама Хомейни "велайят-е факих", или "хокумат-е эслами", занимает тезис о нераздельности религии и политики, а также о ключевой роли духовенства в управлении государством. Будущее политическое устройство страны руководство "Талибана" видит в халифате, во главе которого стоит единоличный правитель — халиф. Пропагандируя преимущества идеального теократического государства (маадинат-ал-тамма) в форме халифата, идеологи талибов утверждают, что нет никакой необходимости изобретать новые формы государственного устройства, а следует руководствоваться теми критериями, которые якобы были заложены еще во времена пророка Мухаммеда и "праведных халифов", и что единственная их цель — возвращение к "золотому веку ислама"16.

Однако талибы не замыкаются в рамках Афганистана и в духе панисламизма пропагандируют идею о создании всемирного исламского государства в форме халифата. Так, кандагарская газета "Толу-йи афган" ("Афганский восход") писала, что поскольку в основе исламского государства лежит идеологическое, а не национально-географическое единство, то ни различия в языке, цвете кожи, вероисповедании, ни по половому признаку не могут ограничивать рамки исламского государства. "Наша заветная мечта, — подчеркивалось в газете, — состоит в том, чтобы все мусульманские страны мира в конечном счете объединились в единый, неделимый исламский халифат"17.

И неудивительно, что уже 3 апреля 1996 года на собрании полутора тысяч представителей афганского духовенства в Кандагаре лидер талибов мулла Омар был провозглашен "повелителем правоверных" ("амир ал-муминин"), что традиционно является титулом халифа. Получив при поддержке духовенства столь высокий титул, он возглавил мусульманскую общину на территории, подчиненной его сторонникам, и сосредоточил в своих руках всю полноту политической, военной и религиозной власти.

Военно-религиозное руководство движения "Талибан", представленное служителями культа, пуштунами по национальности (муллы, маулави, шейхи, кари, ахунды и др.), в результате вооруженной борьбы захватило политическую власть на большей части Афганистана. Как и в соседнем Иране, власть духовенства за короткое время сумела создать на подконтрольных территориях мощную и эффективную систему и установить религиозно-политическую диктатуру. Таким образом, талибы доказали, что являются реальной и самостоятельной военной и религиозно-политической силой. Организовав на территории Афганистана полигон институционального строительства в духе идей радикального ислама, они, несомненно, будут пытаться создать в центре Азии новый очаг исламского фундаментализма, что может повлечь за собой изменение геополитической ситуации в регионе, оказать воздействие на этно-конфессиональные и политические процессы в других его странах и мире в целом.

Структуры четвертого поколения

Несмотря на огромное количество неправительственных религиозно-политических организаций, в том числе экстремистского характера, действующих в "мире ислама", им до сих пор не удалось консолидироваться. Попыткой объединить эти силы и объясняется учреждение по инициативе Усамы бен Ладена организации "арабов-афганцев" "Аль-Каида", а затем и "Мирового фронта джихада".

Усама бен Мухаммед бен Авад бен Ладен родился в 1957 году в Джидде (Саудовская Аравия). Он происходит из семьи йеменских крестьян, некогда перебравшейся в Саудовскую Аравию, где в годы нефтяного бума она разбогатела на строительстве зданий и прокладке дорог. Сегодня эта семья располагает капиталом более чем в 5 млрд. долларов, из которых почти 300 млн. принадлежат Усаме. На формирование его мировоззрения сильное влияние оказали палестинец шейх Абдалла Азам, а также участие в джихаде против правящего режима и советского присутствия в Афганистане. В ходе афганской войны сформировался многотысячный исламский экспедиционный корпус. Его руководителем (после того как от рук террористов погиб Абдалла Азам) и стал Усама бен Ладен, что привлекло внимание спецслужб США, решивших использовать этот фактор в своих интересах.

На "курсах молодого бойца", созданных в тренировочных лагерях на территории Афганистана, иностранным моджахедам внушали специфические мысли, облеченные в форму концепции "Симпатии и антипатии" ("Аль валяа ва-ль-бараа"), в основе которой лежали идеи ранних аравийских ваххабитов. Суть этой концепции заключается в том, что обязанность мусульманина — участие в джихаде против "неверных", который рассматривается исключительно как вооруженная борьба. Ключевой момент концепции — "неверными" провозглашаются не только коммунисты-безбожники, христиане ("крестоносцы"), иудеи ("сионисты"), но и все те мусульмане, которые подчиняются неверным, общаются с ними, живут не по законам шариата, не согласны с идеями ваххабитов, в частности, с их трактовкой джихада. Эта идея такфира (т.е. провозглашения неверными мусульман) понадобилась для того, чтобы оправдать вооруженную борьбу моджахедов против афганцев-мусульман, которые с оружием в руках защищали режим Демократической Республики Афганистан. Впоследствии "арабы-афганцы", возвратившиеся в свои страны, обнаружили, что правящие режимы во многих арабских государствах не соответствуют строгим ваххабитским критериям. В частности, после "Бури в пустыне" саудовское королевское семейство, предоставившее свою территорию для размещения американских войск на постоянной основе, также обвинили в куфре: оно полностью подпало под принципы такфира, четко сформулированные в концепции "Симпатии и антипатии".

После вывода советских войск из Афганистана бен Ладен энергично выступал против следования Эр-Рияда в фарватере политического курса США и присутствия в стране американских войск. Саудовские власти, учитывая рост сочувствия и скрытой поддержки его взглядов в кругах духовенства, студенческой молодежи, крупных предпринимателей, сочли целесообразным избавиться от влиятельного диссидента, разрушающего внутреннюю стабильность общества. И в 1991 году Усама бен Ладен был вынужден покинуть Саудовскую Аравию и обосноваться в Судане. С того времени его отношение к американцам трансформировалось в фанатичную ненависть, следствием чего стали дерзкие террористические акты, осуществленные, по утверждению Вашингтона, боевиками подконтрольных бен Ладену исламских группировок. Террористы совершили нападение на американских военнослужащих в Сомали и Йемене (1992—1993 гг.), организовали взрыв в Международном торговом центре в Нью-Йорке (февраль 1993 г.), готовили покушение на президента США Б. Клинтона в ходе его визита на Филиппины (1995 г.), взрывали здания у посольств США в Кении и Танзании (август 1998 г.). Американские власти обвинили бен Ладена в организации террористических акций в Нью-Йорке и Вашингтоне, проведенных 11 сентября 2001 года.

По данным западных СМИ, еще в суданский период бен Ладен приступил к реализации идеи, связанной с созданием "Объединенного исламского государства", в состав которого, по его замыслу, должны войти все мусульманские страны, а к концу XXI века вся планета должна стать единой исламской державой. Она будет представлять собой "халифат" со столицей в Саудовской Аравии. Сам бен Ладен, не претендуя на роль халифа, по его словам, должен лишь "подготовить приход лидера всемирной исламской общины путем объединения наиболее радикальных сил"18.

Для реализации столь грандиозного проекта бен Ладен использует подконтрольную ему военизированную организацию радикальных исламистов "Аль-Каида" ("Основа"), цель которой — объединение всех экстремистских исламских группировок. О ее создании объявили еще в 1988 году. "Аль-Каида" рассматривает происходящие на Ближнем Востоке процессы как борьбу истинных мусульман, с одной стороны, и еретиков и безбожников — с другой. К врагам ислама она относит не только США, но и умеренные исламские режимы, например в Саудовской Аравии и в ряде других стран. Присутствие войск США в Саудовской Аравии бен Ладен расценивает как очередной крестовый поход христианского Запада против мусульманского Востока, как оккупацию святых мест. Эти доводы он использует в качестве доминирующего мотива для активизации антиамериканских настроений. Усама бен Ладен никогда не скрывал, что у него три врага: коммунисты; крестоносцы, как он называет западные государства, в первую очередь США, а также сионисты, или иудеи, между которыми он не видит различий. По его мнению, после распада социалистического лагеря с коммунизмом покончено, а сегодня нужно сосредоточиться на борьбе против американцев и иудеев.

Одновременно предусматривалось, что новая структура должна иметь за рубежом многочисленные филиалы, опирающиеся на местные исламские общины. Для реализации этого замысла эмиссары бен Ладена выезжали в страны Ближнего Востока, Европы и в США, где с помощью подставных лиц зарегистрировали различные учреждения и фонды. В настоящее время "Аль-Каида" получила несколько новых названий, распространенных в исламистских кругах. Наиболее часто из них встречаются: "Исламская армия", "Исламская армия освобождения святынь", "Фонд исламского спасения", "Группа сохранения святынь". Особое место в созданной организации отводится мобильным боевым отрядам. На территории Судана стали действовать полевые лагеря, в которых организована военная и специальная подготовка исламистов, а в качестве инструкторов привлекают опытных боевиков из числа осевших в Судане "афганских арабов".

Таким образом, к середине 90-х годов "Аль-Каида" стала разветвленной международной структурой с представительствами во многих странах мира, в том числе в США и в государствах Европы. В настоящее время фактически ни одна "горячая точка" в мусульманских регионах, включая и Северный Кавказ, не обходится без ее финансового и иного участия: она спонсирует подготовку и переправку боевиков, поставки оружия, боеприпасов и т.п. Известные террористы Э. Хаттаб и С. Радуев неоднократно заявляли, что поддерживают связи с лидером "Аль-Каиды", который финансирует их.

В связи с антиамериканской направленностью деятельности бен Ладена и его организации на территории Судана правительство США развернуло в ООН беспрецедентную кампанию по обвинению Хартума в поддержке международного терроризма. Бен Ладен был вынужден перебраться в Афганистан, сделав ставку на сотрудничество с движением талибов, которым передал значительные финансовые средства на приобретение оружия и боеприпасов, подкуп полевых командиров в рядах оппозиционной коалиции А.Ш. Масуда, установление связей с некоторыми вождями пуштунских племен на юге и юго-востоке Афганистана. Именно в тот период возникает и укрепляется ваххабитско-талибский альянс, который начинает взаимодействовать с уже ранее существовавшими экстремистскими исламскими партиями и движениями. Например, как подчеркивает А.А. Игнатенко, под патронажем этого альянса активизировалась "Исламская партия освобождения" ("Хизб ат-тахрир аль-ислами", ее штаб-квартира находится в Лондоне), которая стала действовать на территории постсоветской Центральной Азии. Одновременно ваххабитско-талибский альянс обрастает своего рода вспомогательными движениями, непосредственно в насильственных акциях не участвующими, но занимающимися пропагандой, сбором информации, вербовкой в пользу альянса. Наиболее характерный пример организации подобного рода — "Таблиг-и Джамаат" (или "Джамаат-и Таблиг"). Это одна из мощнейших в мире исламских миссионерских организаций, руководимая пакистанцами и имеющая филиалы едва ли не во всех странах мира.

По данным средств массовой информации, в феврале 1998 года У. бен Ладену удалось объединить вокруг "Аль-Каиды" ряд экстремистских исламских группировок и создать "Всемирный исламский фронт борьбы с иудеями и крестоносцами", получивший известность как "Мировой фронт джихада" (МФД). Наряду с бен Ладеном учредителями "фронта" стали: руководитель египетской организации "Аль-Джихад" доктор Айман аз-Завахири; председатель консультативного совета "Гамаа Исламия" Рифаи Ахмед Таха Муса (Египет); секретарь пакистанской исламской организации "Джамиат уль-Улема-е-Пакистан" ("Ассоциация улемов Пакистана") шейх Мир Хамза; лидер пакистанского движения "Харакат аль-Ансар" Фазлуль ар-Рахман и лидер движения "Джихад" из Бангладеш Абд аль-Салям Мохаммед19. В МФД также вошли пакистанская организация "Аль-Хадис", ливийская "Аль-Джамаа аль-Исламия", иорданская "Байат аль-Имам" ("Присяга имама"), алжирская "Вооруженная исламская группа", йеменский "Джихад", ливанские "Асбат аль-Ансар", "Джамаа исламия" и др.

Эти организации и прежде координировали свою деятельность, но делали это вне единых структур управления. Они сами определяли объекты для нападений, сотрудничали на уровне боевых подразделений, но их руководители действовали абсолютно самостоятельно. С созданием МФД отношения коренным образом изменились. Во главе Фронта появилась шура — совет, общее руководство которым осуществляет бен Ладен. В новом состоянии организация управляется более жестко, что повышает эффективность ее боевых операций и международную деятельность. Опираясь на обширную сеть сторонников в США, Европе и Азии, бен Ладен использует самые современные, в том числе и спутниковые, средства связи.

Своими главными задачами МФД, как и "Аль-Каида", считает борьбу против интересов США и Израиля и поддержку "исламской революции" во всем мире, о чем было заявлено в обнародованной в феврале 1998 года "фетве". Во втором обращении (май 1998 г.) Фронт призвал всех мусульман начать "священную войну" против американцев и израильтян. Кроме того, организация заявила о всемерной поддержке вооруженной борьбы палестинцев, выступающих против "капитулянтской" политики Я. Арафата. А конечная цель МДФ — создание "Объединенного исламского государства" путем поэтапного установления в мире "нового исламского порядка", основанного на верховенстве духовной власти и шариатского права. Единственным методом утверждения новой власти признается вооруженная борьба, прежде всего террористические акты.

В интервью издающейся в Лондоне на арабском языке газете "Аль-Хайат" А. Мабрук, один из лидеров египетской экстремистской группировки "Гама’а исламийя" заявил, что "Всемирный исламский фронт", в который входит ряд экстремистских организаций, в том числе и руководимая У. бен Ладеном "Аль-Каида", располагает химическим и биологическим оружием и он намерен использовать его против израильских и американских объектов. Фронт якобы разработал около 100 операций, которые планирует провести в различных районах мира с применением этого оружия20. Осенью 1998 года большой переполох в США вызвали слухи о намерении У. Бен Ладена приобрести в одной из стран Центральной Азии или на Украине компоненты для производства атомной бомбы. Газета "Аль-Хайат" тогда сообщила, что Усама уже раздобыл ядерную установку21.

Первыми террористическими акциями, проведенными боевиками МФД и имевшими широкий резонанс, особенно в западных и мусульманских странах, стали взрывы возле американских посольств в Найроби (Кения) и Дар-эс-Саламе (Танзания), вызвавшие многочисленные человеческие жертвы. Эти вылазки продемонстрировали высокий профессионализм их организаторов и исполнителей, возросшую силу международных структур, подконтрольных бен Ладену.

С середины 90-х годов одно из направлений деятельности бен Ладена — реализация идеи "прорыва" исламского фундаментализма в южные регионы России. Особое внимание бен Ладен уделяет активным действиям чеченских сепаратистов. Замысел, связанный с их поддержкой, по всей видимости, предусматривал активизацию процесса создания на территории Чечни независимого исламского государства, которое должно стать не только символом, но и полигоном институционального строительства в духе идей радикального исламизма, а также плацдармом для образования на Северном Кавказе других независимых от Российской Федерации исламских республик.

Пик интереса бен Ладена к северокавказскому региону России пришелся на 1999 год, поскольку уже с середины этого года он начал финансировать операции по проникновению на территорию Дагестана боевиков из числа арабских и афганских моджахедов в составе дагестанских и чеченских бандформирований. Командующий войсками Северокавказского военного округа генерал-полковник Г.Н. Трошев утверждает, что тогда "бен Ладен не только перевел Басаеву и Хаттабу более 30 млн. долларов, организовал поставки оружия и боевую подготовку, но и накануне вторжения в Дагестан" лично посетил диверсионные лагеря под чеченским селением Сержень-Юрт22. Очевидно, бен Ладен и его ближайшее окружение решили изменить тактику: от разовых терактов, требующих длительной и тщательной подготовки, но дающих относительно невысокий эффект, перейти к организации масштабных боевых действий. Такая тактика, по замыслам ее инициаторов, должна вызвать одобрение и поддержку даже со стороны режимов, негативно относящихся к политической практике исламских экстремистов. При этом сам бен Ладен определил для себя роль общего стратега и международного координатора, аккумулирующего в своих руках и распределяющего материальную помощь, поступающую из мусульманских стран. Такая позиция руководства мирового исламского терроризма, по нашему мнению, и стала одной из основных причин, побудивших лидеров дагестанских и чеченских "ваххабитов" совершить в августе 1999 года агрессию против Дагестана.

Таким образом, появление на мировой арене столь агрессивного международного формирования, как "Мировой фронт джихада", по своим масштабам, целям и характеру, безусловно, является новым этапом в развитии неправительственных религиозно-политических организаций, активно осуществляющих международные террористические акты. Эксперты Международного института стратегических исследований Стивен Саймон и Даниэль Бенджамин, характеризуя новый вид международного терроризма исламского толка, обращают внимание на его четыре особенности: терроризм, совершаемый под религиозными лозунгами (или терроризм с религиозной мотивацией); массовый характер жертв терактов; хорошая профессиональная и боевая подготовка террористов; их стремление завладеть оружием массового уничтожения23. Все это позволяет отнести МФД к последнему и наиболее опасному с точки зрения угроз мировому сообществу поколению исламистских НРПО.


1 Об этом подробнее см.: Добаев И.П. Политические институты исламского мира: идеология и практика. Ростов-на-Дону: Изд-во СКНЦ ВШ, 2001. С. 13—67.

2 См.: Милославская Т.П. Начальный этап деятельности ассоциации "Братьев-мусульман". В кн.: Религии мира. История: Ежегодник. М., 1982. С. 90—91.

3 Левин З.И. Мусульманское реформаторство и политика. В кн.: Ислам и исламизм / Под общ. ред. Е.М. Кожокина, В.И. Максименко. М.: РИСИ, 1999. С. 55.

4 См.: Там же. С. 56.

5 Цит. по: Abdel-Malek A. La Pensée politique arabe contemporainne. Paris, 1970. C. 73.

6 Цит. по: Le Mond, 30 aout 1996.

7 Цит. по: Хусейн Мухаммад. Аль-Иттиджахат аль-ватания фи-ль-адаб аль-мысри аль-хадис. Каир, 1956. Ч. 2. С. 300.

8 Об этом подробнее см.: Борисов А.Б. Роль ислама во внутренней и внешней политике Египта (ХХ век). М., 1991; Игнатенко А.А. Халифы без халифата. М., 1988.

9 См.: Васильев А.М. Египет и египтяне. М.: Мысль, 1986. С. 233.

10 См.: Максименко В.И. Фундаментализм и экстремизм в исламе. Предисловие. В кн.: Ислам и исламизм. С. 12.

11 См.: Кемаль Хадж Саид Джавади. Ихван аль-мусульмин дар эстехан-е тарих: Х. Банна — С. Кутб ("Братья-мусульмане" на карте истории: от Хасана аль-Банны до Сейида Кутба). Тегеран, 1979 (на перс. яз.).

12 Мухаммад ибн Сулейман ат-Тамими. Книга единобожия. Баку, 1997. С. 43.

13 Игнатенко А.А. Эндогенный радикализм в исламе // Центральная Азия и Кавказ, 2000, № 2 (8). С. 124.

14 См.: Максименко В.И. Указ. соч. С. 13.

15 См.: Арухов З.С. Экстремизм в современном исламе. Махачкала: Кавказ, 1999. С. 81.

16 Сикоев Р.Р. Талибы строят исламский эмират. В кн.: Ислам и политика. М.: Крафт, 2001. С. 189.

17 Толу-йи афган, 30 октября 1996.

18 Капитонов К.А. Отец террора // Независимая газета, 10 февраля 2000.

19 Там же.

20 ИТАР-ТАСС. Пульс планеты. 20 апреля 1999.

21 См.: Капитонов К.А. Указ. соч.

22 Трошев Г.Н. Моя война. М.: Вагриус, 2001. С. 175.

23 См.: Simon S., Benjamin D. America and the New Terrorism // Survival, 2000, Vol. 42. No. 1. P. 59—75.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL