ТУРЦИЯ: ПОИСКИ НАЦИОНАЛЬНОЙ СТРАТЕГИИ ЕВРАЗИЙСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА

Николай КИРЕЕВ


Николай Киреев, профессор, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН (Москва, Россия)


После прекращения "холодной войны" и противостояния блоков на евразийском пространстве сложилась обстановка, диктующая новые подходы к выработке приемлемых концепций сотрудничества между государствами этого громадного региона в условиях нынешней глобализации. Активными и равноправными участниками диалога вокруг идеи евразийства являются и Россия, и новые государства Центральной Азии и Кавказа, а также Турция, ставшая влиятельной региональной державой. Например, последовательно пропагандирует эту идею президент Казахстана Н. Назарбаев1. Ход дискуссии свидетельствует, что основное предварительное условие создания и деятельности Евразийского союза, признаваемое всеми участниками диалога, — право его участников на государственную независимость и равенство. Позиция новых государств Центральной Азии и Кавказа по отношению к России определяется прежде всего естественным желанием сохранить и приумножить свой полезный экономический, культурный и научный потенциал, накопленный еще во время существования СССР. Кроме того, эти страны проявляют стремление к добрососедским отношениям с Турцией, о чем свидетельствуют многочисленные контакты и договоренности в сфере культуры, экономики, политики. Ниже изложена точка зрения автора этих строк на подход Анкары к будущему евразийских связей.

Тюркизм — государственная идеология

Обращение к идее Евразии на уровне государственных идеологических установок — новое явление в духовной жизни турецкого общества 90-х годов. Вместе с тем, как будет показано далее, исходные принципы турецкой концепции евразийства основываются на идеях тюркизма и не содержат ничего принципиально нового, что отвечало бы современному вызову мировых интеграционных процессов и соответствовало стремлению Турции стать членом ЕС. Фактически речь идет не столько о евразийском, сколько о тюркском сотрудничестве. Причем такая "подмена" имеет свою историю и свое объяснение.

В начале 20-х годов прошлого столетия, сразу же после победы советской России над Антантой кемалистская светская элита обратилась к идеям модернизации и вестернизации. Вместо потерпевшего крах османизма она предложила обществу новую государственную идеологию — тюркизм, то есть турецкий национализм. (Когда речь идет о турецком национализме, очевидно, правильнее говорить о туркизме. Тюркизм — производное от термина Türk, переводимое в двух значениях. Это и турок — представитель турецкой национальности; одновременно это и тюрок — представитель любой тюркоязычной национальности: азербайджанец, башкир, казах, татарин, турок, узбек, якут и др. Равным образом производное от Türk — Türkçülük — тюркизм имеет два значения. Первое — турецкий национализм (туркизм). Второе — как это понимает автор, исходя из определения Гаспринского, — полиэтническая, культурная общность тюрков2.)

Правящая Народно-республиканская партия, до конца 40-х годов остававшаяся единственной в стране, через свои "приводные ремни" — местные парторганизации, народные дома и другие идеологические институты, учебные заведения, наконец, через армию, которая была школой обучения поголовно неграмотной крестьянской молодежи, — внедряла эту новую "религию" с немалым успехом. И в 30-е годы турецкий тюркизм (туркизм) становится в стране второй религией. В те времена, когда стоял вопрос о сохранении государственности, эта идеология носила в значительной мере оборонительный характер. В самой же Европе (в тот период она была центром колониальных метрополий) наблюдались такие образцы агрессивного национализма, шовинизма и расизма, о которых некоторые нынешние европоцентристы говорят с явной неохотой, да и то как о случайном для высокоразвитой цивилизации "умопомрачении".

Как важнейший элемент государственной идеологии, турецкий национализм исторически сформировался под воздействием многих факторов. Среди них: победоносное движение, с огнем и мечом, турок-османов в Европу — до ворот Вены, затем, в результате поражений, почти полный уход из Европы; разгром в Первой мировой войне и реальная угроза исчезнуть как нация. Эти факторы и определили феномен тюркизма, его жесткость и непримиримость, прежде всего в отношении греческого, армянского и курдского населения бывшей империи, которое, кстати, считало себя коренным, а турок — пришельцами-завоевателями. Турецкий социолог Дж. Танйол пишет: "Ататюрка беспокоила необходимость исторически обосновывать анатолийский тюркизм, его принадлежность именно Анатолии. Он опасался, что после того как мы потеряли европейские территории, будет разделена и Анатолия", боялся "враждебности западного империализма по отношению к туркам". По мнению Танйола, "со времен крестовых походов Запад был убежден, что турок необходимо изгнать как с европейских земель, так и из Анатолии"3.

Не преувеличивая, можно сказать, что мобилизация кемалистами общества вокруг национальной идеи подняла на ноги недавнего "больного человека" Европы. Бдительное око Ататюрка (власть и правящая партия) следило, чтобы даже крайние националисты (не говоря уже о панисламистах) вели себя смирно, ограничивали сферы своих выступлений и идеологических интересов государственными границами Турции, согласовывали свои лозунги с провозглашенным новой властью принципом: "Мир в стране, мир в мире".

Кемалисты заботились о сохранении добрососедских отношений с СССР — своим союзником в войне против Антанты. Любопытен такой факт: лишь совсем недавно в официальном издании обнародованы слова Ататюрка, произнесенные им, как утверждается, еще в 1933 году и относящиеся к тюркам СССР (правда, не публикуются ни полный текст этого выступления, ни обстоятельства его хранения и выявления). Высказывание свидетельствует, что Ататюрк ценил дружбу с СССР, понимал, что Турция нуждается в ней, вместе с тем он допускал, что, подобно другим империям, например Османской, Австро-Венгерской, Советский Союз может распасться. "На этот случай Турция должна знать, что ей следует делать. Под властью этого нашего друга проживают наши братья с таким же, как у нас, языком, верой и происхождением. Мы должны быть готовы к тому, чтобы стать их защитниками, но к этому надо готовиться"4.

Что же касается национальных меньшинств, немусульман, то даже при Ататюрке были не лучшие для них времена. Им часто приходилось делать выбор: покидать страну, либо ассимилироваться. После же смерти Ататюрка (1938 г.) турецкий национализм множится, на поверхность выходят его самые крайние формы: шовинизм, расизм, пантуранизм (пантюркизм). Особенно ярко это проявилось в годы Второй мировой войны, когда невоюющая Турция внимательно и подчас благосклонно выслушивала заявления новых идеологов переустройства мира — лидеров рейха — о скором разгроме СССР и обещания фашистов "поделиться" с Турцией некоторыми советскими территориями (на Кавказе, в Крыму и в Средней Азии), населенными тюрками. Турецкие делегации посещали оккупированные фашистами южные районы Советского Союза. Как правило, их путь пролегал через Берлин, где не обходилось без визитов к Геббельсу или даже Гитлеру, в ходе которых обсуждались планы создания Кавказской федерации, государства Туран либо Великого Туркестана. Пантуранистские круги страны, сотрудничавшие с нацистами и получавшие от них мощную идеологическую инъекцию, требовали от властей "вступления в войну на стороне Германии"5.

Один из весьма популярных в те годы турецких идеологов пантуранизма Нихаль Атсыз был убежден, что "издавна, начиная со своего возникновения в Центральной Азии, существует одно-единственное тюркское государство, с течением времени меняющее характер своей власти"6. В сентябре 1944 года, когда разгром фашизма стал уже очевидным, А. Тюркеша, ученика и последователя Н. Астыза, судили по обвинению в расизме — туранизме. Вместе с ним осудили (правда, затем амнистировали) 23 его сподвижника, среди которых было немало ярых апологетов пантюркизма. На суде Тюркеш утверждал, что Россия — самый большой враг Турции: "Россия привела нас к нынешнему состоянию, точила на нас зубы, разрушила нашу империю"7. До конца своей жизни Тюркеш (умер весной 1997 г.) оставался лидером турецких пантюркистов. Вот, например, как вспоминает Х. Четинкая в газете "Джумхуриет" одну из его встреч с единомышленниками: "В октябре 1978 года Альпарслан Тюркеш выступал в одном из залов Берлина. Зал гудел от криков "Башбуг (вождь) Тюркеш!", один из присутствующих в зале закричал: "Ислам убер аллес!".. Тюркеш призвал бороться с коммунистами, евреями, всеми левыми. "Я хочу, чтобы была великая Турция, чтобы от Вены до Китая простирался Туран. Единая нация, единое государство, единый лидер…"8 После 12 сентября 1980 года Тюркеш вместе со своими сподвижниками привлекался к суду за подготовку фашистского переворота с целью насильственной замены конституционного режима на режим личной власти, за создание вооруженных организаций и за многое другое. Среди 587 обвиняемых по делу Партии националистического движения и таких ее организаций, как "серые волки", "идеалисты" и других, перед судом предстало 16 руководителей, причем для 220 человек, включая Тюркеша, обвинение потребовало смертную казнь, для остальных — от 5 до 20 лет тюрьмы9.

Можно поверить, что после победы во Второй мировой войне северный сосед действительно представлял для Турции не только военную, но и идеологическую опасность, противопоставить которой следовало все, что можно, — и пантюркизм, и панисламизм. СССР же, со своей стороны, долго не мог простить Турции, союзнику в национально-освободительной борьбе, ее надежды на разгром Советского Союза фашизмом и на "получение" из рук немецких нацистов тюркских союзных республик.

Евразийство сегодня

На основе изучения турецких публикаций 90-х годов, в том числе в Интернете, и многих других материалов, а также оценки выступлений политических лидеров, государственных деятелей, ученых можно убедиться, что в основу предлагаемого ныне турецкими идеологами варианта евразийства положена идея тюркской самобытности, граничащей с исключительностью. У некоторых авторов эта идея трансформирована в так называемый тюркско-исламский синтез, подразумевающий обращение и к тюркизму, и к исламизму. В целом стратегическая объединительная идея покоится не на межцивилизационном, межконфессиональном и межэтническом сотрудничестве государств и обществ Евразии, а на тюркизме-исламизме. Таким образом, приемлемое для турецкой правящей элиты евразийство может быть построено на родовом, этническом и религиозном единстве, все тюрки-мусульмане — "свои", а все другие народы — "чужие".

Сосредоточившись на тюркских корнях своей этнокультурной эволюции на территории Малой Азии, ссылаясь подчас на единую кровь, ряд турецких историографов старается, вопреки тому, как это принято в исторической науке, не учитывать другие исходные корни. В данном случае речь идет о византийской культуре, славянском, греческом, армянском и других этнических элементах, исторически также формировавших культуру региона. Да и сегодня националисты и исламисты не всегда могут свести концы с концами, то есть увязать вековую тягу турок на Запад (ныне в государствах ЕС, куда стремится страна, живут миллионы турок, в том числе националистов, и они не намерены возвращаться на родину) с призывами "повернуться к Востоку", всемерно крепить там тюркское единство с братьями по крови.

После распада СССР некоторые идеологи тюркизма поспешили заявить, что Турция имеет историческое право на преимущественный "доступ" к входившим в его состав тюркским республикам. На одном из многочисленных форумов в Турции, в атмосфере эйфории (по следам горбачевской перестройки) были выдвинуты идеи об организации Тюркского блока, а также о создании единого тюркского алфавита на латинской основе, причем в качестве образца предлагалась "турецкая модель" и т.п. Например, доцент Университета Чукурова М. Текеоглу писал, что перед Турцией "возник исторический шанс", "неслыханная ранее" идея тюркского союза, "ориентированного на Турцию", что "ХХI век приглашает Турцию стать великой державой"10.

В турецких изданиях, появившихся после распада СССР, можно встретить планы создания Великой Турции — от Адриатики до Китайской стены, апеллирующие к миллионам турок, живущим в Западной Европе, на Балканах, а также к тюркам в России, в Закавказье, в Центральной Азии. "Язык, которым мы пользуемся от Мюнхена до Китая, не английский и любой другой, этот язык — турецкий… Мы должны готовиться к союзу турецких государств, для миллионов своих соплеменников Турция должна стать старшим братом и лидером"11. На неофициальном уровне наиболее активно в то время проявили себя националисты крайнего толка, в том числе и "серые волки" А. Тюркеша. Их появление в Азербайджане, в республиках Северного Кавказа во многом способствовало там началу смут и террористических выступлений.

Но если говорить о "единой турецкой нации", то уместно напомнить, что в мировой науке существует и иная точка зрения на проблему различия между племенем и нацией (этносом). Так, турецкий автор С. Эрман пишет: "Пришедшее из Центральной Азии, расселившееся в Анатолии и продвинувшееся главным образом на Запад первоначальное тюркское ядро в результате многих войн и миграций давно утратило свою изначальность"12. Это явление (как эволюцию и одновременно синтез культур) признают и другие турецкие социологи. Например, Исмет Бирсель отмечает: "Итогом многовекового совместного существования турецкого государства с европейскими неизбежным стало синтезирование культур, османская и западная культуры оказались сплавленными в одном тигле... в итоге возникло то, что составляет культуру современной Турции"13. Российский турколог Д.Е. Еремеев убежден, что "в Малой Азии, как в тигле, переплавились сотни племен и народностей, прежде чем получился последний сплав — турки. И вряд ли кто будет оспаривать аксиому, что родина турок — Анатолия, Восточное Средиземноморье"14.

В январе 1992 года при турецком МИДе создано Агентство тюркского сотрудничества и развития (ТИКА). Его цель — координация на государственном уровне всех видов деятельности во имя единения тюрок. К своей работе оно привлекает ученых, выходцев из упомянутых республик: историков, филологов, языковедов. Агентство наладило издание нескольких журналов на турецком, английском, казахском, киргизском, туркменском, узбекском языках, помогает тюркским республикам в реализации различных учебных, научных, социальных и других проектов15.

Выступая с обширным докладом на организованной в 1994 году агентством конференции "Евразия в наши дни", тогдашний президент Турции С. Демирель примерно очертил мир, который представлялся ему евразийским: "Речь идет прежде всего о тюркоязычных республиках либо о соседях Турции". Он подчеркнул, что Турция "не стремится ни к пантюркизму, ни к панисламизму", но вместе с тем говорил о "великом тюркском сообществе, простирающемся от Адриатики до Китайского моря", которое "ни в одном из периодов своей истории не существовало как единое государство"16.

В отличие от других инициатив по племенным союзам, давно или недавно отошедших в историю, тюркское племенное братство сохраняет свою актуальность. Такой вывод напрашивается, когда читаешь опубликованную в турецких изданиях информацию о периодически организуемых, главным образом Турцией, курултаях дружбы, братства и сотрудничества тюркских государств и сообществ. Так, на проведенном в 1998 году в г. Бурса (Турция), шестом таком курултае были представлены Турция, семь тюркских республик, 12 автономных образований и федеральных республик, тюркские сообщества, созданные еще в 26 странах. Участники курултая продемонстрировали намерение не только обращаться к далекому единому прошлому, воссоздавая древние обряды и поклоняясь древним тотемам, но и строили планы ближайшего единого будущего перед лицом глобализации. Лидер Партии националистического движения (ПНД), преемник А. Тюркеша Девлет Бахчели, например, заявил: "Если турецкие государства и сообщества возьмутся за руки, они смогут занять достойное место в новых глобальных структурах, присущих ХХI веку". Тансу Чиллер, лидер Партии верного пути, выразила уверенность, что "у турецкой версии происходящей глобализации нет никаких препятствий. XXI век станет веком тюркского глобализма. Мы должны учредить Совет тюркского мира"17. Примерно таким же образом проводят и последующие ежегодные курултаи18.

Очевидно, что после распада СССР инициирование такого "братства по крови" нужно прежде всего самой политической элите Турции — согласно националистическим амбициям новой региональной державы, но и не только Турции. Другим участникам созидаемого племенного сообщества оно также необходимо, чтобы, в случае нужды, прибегая к поддержке нового старшего брата (кстати, члена НАТО), сохранять должную дистанцию между собою и прошлым старшим братом. За идеалами и мифами, обращенными в прошлое, просматривается очевидный и вполне понятный прагматизм, стремление всеми мерами и способами упрочить независимость. Другое дело, что любое "братство по крови" противоречит идее евразийства и само по себе не может быть гарантией единства.

Как в конце 1999 года писал в газете "Заман" Фарук Мерджан, идею тюркского глобализма положительно воспринимает и МИД Турции. При этом он сослался на книгу Онура Оймена, бывшего посла этой страны в НАТО. В книге приводятся расчеты, по мнению ее автора дающие Турции право в третьем тысячелетии претендовать на роль одного из мировых лидеров, причем благодаря прежде всего родовому фактору. Вступление в ЕС уравняет Германию и Турцию по числу депутатов в Европарламенте, а спустя 50 лет по количеству населения она станет самой крупной державой Западной Европы. Что касается судьбы России в Евразии, то согласно автору, она станет аналогичной судьбе европейских стран — через 50 лет население России сократится на 30 миллионов, население тюркских государств возрастет также на 30 млн., достигнув 90 миллионов. Став влиятельной державой "под зонтиком ЕС", Турция одновременно "под зонтиком ислама" окажется лидером мусульманского мира. Обозреватель "Заман" считает, что МИД с пониманием относится к таким взглядам, и приводит следующее высказывание его руководителя И. Джема: "Опираясь на историческое и культурное наследие, используя преимущества статуса одновременно и европейского и азиатского государства, Турция в состоянии претендовать на то, чтобы стать центральной силой Евразии… Прошлая роль региональной державы превращается в роль уже державы глобальной…"19

Приводимые нами взгляды, несомненно, определяют принципиальные особенности турецкого "евразийства"; они присущи и некоторым влиятельным представителям турецкой интеллектуальной элиты, ученым-историкам, политологам. Есть ли разница между турком и тюрком? Нет — искренне убежден маститый профессор, президент Института внешней политики, тесно сотрудничающего с МИД Турции: "Различие между понятиями "турецкий" и "тюркский" не очевидно в турецком языке. В Турции считается, что это различие искусственное, оно навязано западными учеными, чтобы разделить фактически общий народ турецкого происхождения". Эти высказывания профессора С. Ташхана (Анкара, декабрь 1994 г.) комментирует английский профессор Г. Уинроу, преподававший некоторое время в Босфорском университете. Он пишет: "Внезапное повторное открытие почти забытых народов тюркского происхождения вело к раздутым надеждам и нереалистичным ожиданиям со стороны некоторых турецких должностных лиц. Энтузиазм Анкары по поводу активизации ее связей с Закавказьем и постсоветской Центральной Азией был в определенной мере поддержан и властями западных стран, опасавшихся возможного усиления в регионе иранского влияния. Поощрение тюркской солидарности способствует росту националистического настроя в Турции". По его личным наблюдениям, после распада Советского Союза, когда речь заходила о ставших независимыми "центральноазиатских народах", в Турции использовались термины "Turki" и "Turkik" чаще, чем "Тürk", что соответствовало различию "тюрок" и "турок" в английском языке. "Однако термин, означавший "турок", был вскоре универсально принят и для Центральноазиатских государств, чтобы подчеркнуть близкую связь между ними и Турцией"20.

Мнение английского ученого подтверждает изданная в 1996 году работа турецкого профессора М. Сарая "История новых турецких республик". Правда, в глазах этого исследователя "виновником" эволюции тюркских племен в современные нации является Москва, а не западные ученые. На первых же страницах его книги утверждается: "Каждый из наших братьев составляет неделимую часть турецкой нации". Тот факт, что ныне "их называют не турками, а отдельными народами — узбеками, казахами, кыргызами, туркменами, азербайджанцами — итог примененной Москвой системы "разделяй и властвуй"21.

Не по аналогичному ли поводу (правда, имея в виду не М. Сарая, а покойного президента Турции Т. Озала) высказался Н. Назарбаев: "Должен сказать, что и у нас ходили такие идеи. Многим казалось, что Турция сможет решить все наши проблемы… Это значило — отказаться от только что обретенной независимости, разорвать традиционные отношения с соседями, вместо одного "старшего брата" посадить себе на шею другого... Я предложил восстанавливать утраченные связи цивилизованно, уважая только что приобретенную независимость, суверенитет каждого государства... Мою позицию поддержал и президент Узбекистана И. Каримов. Газеты много писали о том, что Н. Назарбаев дал резкую отповедь пантюркистским устремлениям. Надо отдать должное Т. Озалу. Мудрый политик, он понял и принял мои доводы, и наши дружеские отношения сохранились"22.

Умелая, терпеливая, задуманная в Евразии на длительные сроки, идеологическая экспансия националистического гегемонизма приносит немалые плоды. Вместе с тем очевидно: добиться главного, на что рассчитывали турецкие националисты крайнего толка — создать Пантюркистский союз, — им не удалось, причем решающее слово было сказано самими новыми государствами. Однако идеи о единении на просторах Евразии "своих" государств и народов в отличие от "чужих" — и на основе лозунгов политического ислама, и на родовой основе, по тотемам, "по крови", как иногда пишут некоторые авторы-турки, — весьма живучи. При всяком удобном случае заинтересованные политики, даже известные своими умеренными взглядами, не прочь прибегнуть к ним ради победы на выборах либо преследуя другие политические и экономические интересы, не задумываясь о последствиях для тех тюрок, которые в своих странах поверят некоторым из этих призывов.

Как считают представители демократических кругов Турции, после парламентских выборов (апрель 1999 г.) сторонники крайнего национализма получили большинство во властных структурах страны. Причем "претензии на бывшие османские территории после распада Советского Союза превратилась в государственную политику, подходы государства к внешнеполитическим проблемам перекликаются с туранизмом, исповедуемым Партией националистического движения"23. Резко отрицательно оценил приход этой партии во власть публицист О. Чалышлар: "Турцию охватила паранойя национализма и слева и справа. Крепкие парни, олицетворяющие "последнее турецкое/тюркское государство", теперь у власти... Посмотрите на диктатуру Франко, на нацизм Гитлера, на фашизм Муссолини, все они националисты для своих наций..."24

Заняв в новом правительстве пост заместителя премьер-министра, лидер ПНД отказался от публичной пантюркистской риторики, некогда свойственной его предшественнику Тюркешу. Однако он постоянно повторяет, что тема Турецкого мира должна стать стратегической и национальной проблемой, обязанность каждого — эти отношения расширять и укреплять25. Ветеран этой партии Э. Конукман признает: "Мы не смогли объединиться от Адриатики до Китайской стены", вместе с тем он уверен, что "большая часть целей националистов достигнута"; "были те, кто требовали единого языка, единой культуры и идеологии, это полностью не достигнуто, однако отныне можно думать об экономическом союзе"26. Об успехах "перестроившихся" тюркешистов27 можно судить и по активизации легальной деятельности их ударной силы — "идеалистов" (ülkücü) и "серых волков". В 2001 году на летних сборах у горы Эрджиес (близ Кайсери) присутствовало 1 500 молодых "идеалистов", в палаточном городке были замечены шатры "представителей Восточного Туркестана, Чувашии, Татарстана, Балкан, Кавказа, а также Федерации турецких обществ демократов-идеалистов Европы". Это уже XII Курултай победы, ежегодно организуемый ПНД. В присутствии Девлета Бахчели и министров от этой партии было организовано представление Эргеникон Дестаны и парад всадников перед скульптурой серого волка (бозкурта)28. Продолжается и террористическая деятельность "серых волков"29.

В официальных государственных материалах появилась не совсем обычная для современной мировой экономической статистики рубрика "Сотрудничество Турции с тюркскими государствами", выделяющая в отдельную группу страны не по близости каких-либо их социально-экономических показателей, а, можно сказать, по племенному признаку. В рамках подготовки материалов к восьмому пятилетнему плану развития Турции (2001—2005) появилась объемистая публикация, подробно исследующая состояние, особенности и прогнозы развития политических и экономических связей с упомянутыми новыми государствами Кавказа и Центральной Азии. В ней, в частности, отмечается, что последствия распада СССР "предоставили Турции такие шансы и преимущества, каких нет у других стран". Речь идет не только "о пяти странах одних корней, одного языка, религии и культуры", но также и "о тюркских группах и сообществах Российской Федерации, стран Кавказа и Центральной Азии". В этом официальном правительственном документе обосновывается правомерность создания Тюркского союза, причем утверждается, что "и в истории, и в сегодняшние дни" таких союзов много. Среди них: "греческие полисы, итальянские города-государства (Венеция, Флоренция — в XVI в.), русские княжества, Пруссия" и т.п. "В наши дни существует много группировок в Европе, Азии и Африке, созданных на языковом, расовом, религиозном единстве, например Британское Содружество Наций, Союз франкоговорящих стран, Славянский союз, Союз арабских государств. Любопытно, что такие образования некоторые лица и организации опасными не считают, вместе с тем они готовы объявить опасным ничем не отличающийся от них Тюркский союз"30.

В некоторых турецких публикациях о Евразии присутствие России в этом регионе можно обнаружить не сразу. В издаваемом ТИКА крупным тиражом и весьма информированном журнале "Евразийское досье" сведения о российско-турецком сотрудничестве — редкое явление. Однако, когда все же приводятся статистические данные о товарообороте Турции с евразийскими государствами (в том числе с Россией и с республиками Центральной Азии и Кавказа), выясняется, что только на Россию приходится (1998 г.) 36% турецкого экспорта в эти государства и 48% импорта, то есть оказывается, что Россия — самый крупный торговый партнер Турции в Евразии31.

В последние годы для распространения националистической, пантюркистской идеологии активно используются возможности Интернета. Турколог, выходящий в эту сеть, будет удивлен обилием националистических и пантюркистских материалов, базой и источником существования которых является сеть Турции. Главным объектом критики, развенчания, преследования на интернет-просторах евразийской тематики ныне является Российская Федерация, которую обвиняют как минимум в империализме и гегемонизме. Например, на сайте "Türk Dünyası Araştırmaları Vakfı" — организации, учрежденной в июле 1980 года по решению правительства как общественно полезная, помещена статья "Предраспадные схватки в России", в которой утверждается, что Российская Федерация вступила в процесс распада. Причем и лидерам тюркских республик России, и властям Турции в этой статье даны рекомендации, как вести себя в такой ситуации. "Будет более правильным, если этот распад произойдет поэтапно, поскольку и Калмыкия, и Татарстан, и Саха, и Республика Алтай, и Тува еще не достигли такой стадии, когда они независимо от Москвы могут проводить экономическую политику. Не имея еще военной и политической силы, способной обеспечить собственную безопасность, эти республики должны сейчас разделять на равных власть с Москвой, проводя во всех сферах подготовительную работу по переходу к независимости. В связи с этим особая ответственность ложится на власти, гражданские органы, предпринимателей Турецкой республики. Не привлекая внимания Москвы и не теряя времени, следует в этих автономных регионах осуществлять экономические, политические и культурные инвестиции. Ибо эти регионы — жизненные сферы Турка"32. На множестве других сайтов, названных "Turan", "Bilginet", "Turkmens", "Bozkurt" ("серый волк") и т.п., объединенных на информационном вебсайт-центре "Türk Dünyası", главная тема все та же: пантюркизм, тюрки всех стран, соединяйтесь под лидерством Турции. На сайте журнала "Ötüken" вновь и вновь повторяется призыв Тюркеша: "Турецкий союз обязательно будет создан… Очень важно, чтобы по всем вопросам в новых турецких государствах Центральной Азии присутствовало лидерство Турции"33.

Однако следует отметить: ряд серьезных турецких исследователей осознает, что Евразия с ее многообразной культурой — это не только тюркский мир, о чем, в частности, пишет проживающий в США известный историк проф. Кемаль Карпат. Он сообщает, что обращается к произведениям Пушкина, Толстого, Достоевского, Горького, что "верит в реализацию Евразии". Вместе с тем трудно согласиться с уважаемым профессором, когда он предлагает не относиться серьезно к пантюркизму, поскольку все это — "обыкновенная утопия". История и самые последние события в мире свидетельствуют, что общество не всегда и не сразу отторгает утопистские идеи, оно осуждает и даже проклинает их лишь после многих лет человеческих страданий и кровопролития во имя "чистоты идеи, веры, нации, крови" и пр.34

Исламизм и евразийство

Евразийские идеи турецкой элиты не ограничиваются тюркизмом или пантюркизмом. Свое видение евразийства присуще и турецким исламистам, которые считают ислам основным фактором единства народов Евразии. С 50-х годов исламизм, политический ислам, пройдя этапы существенных метаморфоз, обрел в Турции новый облик. Несмотря на сопротивление военных, деятельность исламистов легализована в рамках политической партии, действовавшей последние годы под названием "Рефах" (Партия благоденствия), затем "Фазилет" (Добродетель). Лишь периодически военным удается через суд добиться запрета очередной такой партии. Но на ее месте появляется новая, ибо с середины 90-х годов политический ислам обеспечивает себе многомиллионный электорат. Ныне на смену запрещенной "Фазилет" пришли сразу две исламистские партии, представляющие два ее прежних крыла — "традиционалистов" и "новаторов". Причем первые учредили партию "Саадет" (Счастье), вторые — АК (Adalet ve Kalkınma Partisi — Партия справедливости и развития).

Не менее влиятельными в противостоянии нынешнему светскому режиму и по воздействию на мусульманский мир Евразии вновь, как в первые годы республики, являются мусульманские ордена, общества, группы и финансовые фонды. В их распоряжении — тысячи мечетей, земельные участки, приюты, интернаты, школы. Некоторые турецкие авторы даже уверены, что "запрещенные в 1925 году тарикаты сегодня переживают золотой век. Их члены активны на всех уровнях политической жизни: в партиях, в правительстве, в общественных организациях, в интеллектуальных кругах, а также среди предпринимателей и финансистов"35. В условиях глобализации и распространения новейшей информационной технологии небывалую силу и влияние обрели происламские холдинги, действующие не только в промышленности и торговле, но и в информационно-пропагандистском бизнесе. На исходе 90-х годов в стране и в регионе в целом невиданную активность и размах в информационной сфере, так сказать, в индустрии "пропаганды и агитации" проявляет конгломерат мусульманского капитала и джемаата. В его распоряжении новейшие средства полиграфии, издательского дела, благодаря доступу к турецким спутникам он широко использует Интернет.

Судебное преследование исламистов в стране вынуждает их усиливать свою партийную пропаганду и агитацию среди сохраняющего прочные связи с родиной турецкого населения государств Западной Европы, прежде всего Германии, где проживает 2,5 млн. турок. Исламисты активно используют в этих странах фактор недосягаемости турецкого уголовного права, наличие столь нещадно проклинаемых теми же исламистами либеральных режимов, политики которых с каждым годом вынуждены все более учитывать голоса электората турецкого и исламского происхождения.

Что касается стран Евразии, то на исходе ХХ века тюрко-исламский мир получил от Турции сообщество Фетхуллаха Гюлена — влиятельную религиозную организацию с огромными денежными фондами, использующую все современные средства пропаганды и агитации, сумевшую создать себе имидж бескорыстной благотворительницы. При этом она старается не муссировать главный вопрос: "На какой платформе предлагается объединение и тюрок, и всех мусульман Евразии — на принципах светскости или шариата?" Деятельность структур Ф. Гюлена распространилась и в России, в том числе в Москве, Татарстане, Башкортостане. Турецкие СМИ называли компании, которые создали учебные центры в Якутии, Туве, Хакасии, Башкортостане, Чувашии, Татарстане, а также в Кыргызстане, Молдове, Украине (в том числе в Крыму), Азербайджане, Узбекистане, Туркменистане, Таджикистане, Казахстане, Монголии36. Упоминавшаяся выше газета "Заман", издаваемая по Гюленом в Турции, еженедельно выходила в московском, казанском и уфимском вариантах. В Интернете у этого издания есть множество электронных версий, предоставляющих информацию по мусульманскому движению в США, в странах Западной Европы, в Болгарии, в Татарстане, Башкортостане и т.д.

На телеканале "Саманйолу", принадлежащем Гюлену, один из ведущих спросил его о целях турецких школ в новых государствах Евразии. В своем ответе ходжа привел немало аргументов в пользу такой весьма дорогостоящей инициативы: познакомить детей этих стран с турецкой культурой, ее историческими ценностями, помочь понять образ мыслей турок, "вдохновить этих людей величием нашего духа". Далее он говорит и о мессианском, пастырском характере своих начинаний, о спасении заблудших овец: "Если бы мы не поспешили на помощь этим людям, то со своей помощью поспешил бы Запад, его советчики, миссионеры. Пусть себе спешат, они тоже люди. Но в этих странах правила царская Россия, а потом они оказались под гусеницами коммунизма, который выровнял, выхолостил их чувства и мысли. Чтобы они вновь не оказались в сетях эксплуататоров, Турция должна обеспечить им свое покровительство"37. По поводу этой международной благотворительной деятельности Гюлена, в газете "Радикал" высказался бывший генеральный секретарь Совета национальной безопасности Турции, отставной генерал Кемаль Явуз: "Радикал: Б. Эджевит считает, что если бы не было Фетхуллаха Гюлена, то в Центральной Азии возобладало бы влияние Ирана, а в Турции арена борьбы осталась бы за партией Рефах. Явуз: Грубо говоря, можно сказать "утопающий хватается и за змею". Турция не утопающий, чтобы хвататься за змею! Я не могу согласиться с тем, что мои дети не имеют возможности получать образование, в то время как в школах Центральной Азии оно организовано на современном уровне… В чем логика того, что мой ребенок не имеет возможности выучить марш независимости, поскольку в Карсе, Палу, Бингёле нет ни школ, ни учителей, но в то же время этому маршу обучают и русского ребенка?"38

Осенью 2000 года после нескольких неудачных попыток турецкие военные все-таки настояли на судебном расследовании деятельности Ф. Гюлена. Иск носил заочный характер, поскольку к тому времени обвиняемый уже полтора года находился на лечении в США. В обвинении утверждалось, что Гюлен "при участии кадров, хорошо подготовленных и обученных в принадлежащих ему школах, интернатах и на курсах, намеревался отвергнуть принципы Ататюрка и ликвидировать светскую республику, чтобы создать государство, опирающееся на шариат". Подчеркивалось, что цель зарубежных школ общины Гюлена — готовить кадры администраторов для этих стран, обеспечить в будущем их симпатии к Турции, в которой к тому времени будет создано исламское государство. В обвинительном заключении определена и мера наказания — тюремное заключение на срок от 5 до 10 лет39.

В турецких СМИ отмечалось, что "школы Фетхуллаха за границей стали причиной ухудшения отношений Турции особенно с Узбекистаном; правительство этой страны закрыло все учебные заведения, открытые как Ираном, так и Ф. Гюленом. Турецкий атташе по образованию выслан из страны, узбекские студенты отозваны из Турции". Библиотеки этих, казалось бы, официальных школ, укомплектованы книгами, осуждающими светскость и Ататюрка, книгами самого Гюлена, пропагандирующими нурджизм40. Проблемы школ Гюлена коснулся и новый президент Турции Ахмет Неждет Сезер, когда рассказывал о своей поездке (осень 2000 года) по тюркским республикам. Он напомнил о кризисе между Турцией и Узбекистаном из-за этих школ, сообщив, что предложил "вместо действующих сейчас там школ открыть школы от имени турецкого государства. Такое предложение было встречено положительно"41.

К вышесказанному можно добавить, что и радикальный исламизм, и радикальный тюркизм находят возможности для идеологического сотрудничества на основе турецко-исламского синтеза. Особенно эффективна такая модель, когда речь заходит о необходимости поддержать исламистские либо националистические движения в новых государствах Кавказа и Центральной Азии, а также в республиках России. В частности, на Северном Кавказе, прежде всего в Чечне, и те и другие, как правило, действуют рука об руку.

В заключение необходимо отметить, что, несмотря на обозначенные выше идеологические постулаты, Турция не отказывается от экономического партнерства с Россией в Евразии. Здесь уже не всегда срабатывает подход "свои — чужие", причем прежде всего лидеры турецкого бизнеса признают значимость России для Турции как крупного не только регионального, но и мирового торгового партнера42. Но это уже другая евразийская тема. Именно развивая сотрудничество в сфере экономики, преодолевая отчуждение и недоверие, а также сопротивление противников евразийского сближения, Россия и Турция совместно с новыми государствами этого обширного региона имеют реальные шансы стать учредителями евразийского сообщества.


1 См.: Проект документа Н. Назарбаева "О формировании Евразийского союза государств". В кн.: Назарбаев Н.А. Евразийский союз: идеи, практика, перспективы. 1994—1997. М., 1997. С. 38—50.

2 См.: Ямаева Л.А. О политической доктрине тюркизма в России // Вестник Академии наук Республики Башкортостан. Уфа, 2000. Т. 5, № 1. С. 33.

3 Tanyol Cahit. Atatürk ve halkçılık. Ankara, 1984. P. 143—144.

4 Sekizinci Beş yıllık Planı. Türkiye ile Türk Cumhutiyetleri ve Bölge Ülkeleri ilişkileri. Özel İhtisas Komisyonu Raporu. Ankara, 2000. P. Х.

5 Koçak С. Türkiye’de Milli Şef dönemi (1938—1945). Ankara, 1986. P. 191—193, 200—201.

6 Türk ve Dünya ünlüleri Ansiklopedisi. Cilt 1. Istanbul, 1983. P. 498.

7 Türkeş Alparslan. Temel görüşler. Istanbul, 1975. P. 362—363.

8 Cumhurıyet, 27 марта 1998.

9 См.: Yankı, 24 августа 1981. С. 7—8; Turkey 1982. Almanac. Ankara, 1982. P. 147—148.

10 Yeni Forum, Ankara, 1990, сilt 11, No. 251 (Mart). P. 24, 25. Там же, 1992, cilt 13, No. 274. P. 37. Как известно, идея единого алфавита воплощается в жизнь, последний тому пример — введение с 1 августа 2001 г. латинского алфавита в Азербайджане, принятые в том же духе решения властей Татарстана (об этом подробнее см.: Турция между Европой и Азией. Итоги европеизации на исходе ХХ века. М., 2001. С. 447—448; Sabah, 2 августа 2001).

11 Özmen Aslan. 2000 yılında Türkiye. İstanbul, 1991. P. 100—101.

12 Cumhurıyet, 23 марта 1995.

13 Tarihi gelişmeler içinde Türkiye'nin sorunları sempozyumu (Dün-buğün-yarın). Ankara, 1992. P. 186.

14 Еремеев Д.Е. На стыке Азии и Европы. Очерки о Турции и турках. М., Наука, 1980. С. 41.

15 TIKA. T.C.Dışişleri Bakanlığı. Türk İşbirliği ve Kalkınma Ajansı. Ankara, 1994. P. 10, 23.

16 Günümüzde Avrasya. Ankara, TIKA, 1994. P. 10, 14.

17 Radikal, 21 марта 1998.

18 См.: Avrasya Dosyası. TIKA. Ankara, Mart 2000. P. 1.

19 Zaman, 15 декабря 1999 [http://www.zaman.com.tr/ssayfa/odosya/milenyum.htm].

20 Winrow Gareth M. Turkey in Post-Soviet Central Asia. London: The Royal Institute of International Affairs, 1995. P. 3—8.

21 Saray Mehmet. Yeni Türk Cumhuriуetleri Tarihi. Ankara, 1996. P. 3.

22 Назарбаев Н.А. На пороге ХХI века. Алматы, 1996. C. 216—217.

23 Aydın Erdoğan. Kabustan demokrasiye. Milliyetçilik, şeriat ve alevilik. İstanbul, 1999. P. 15.

24 Cumhurıyet, 21 сентября 1999.

25 См.: [http://www.mhp.org.tr/].

26 Zaman, 31 декабря 2000.

27 Тюркеш остается символом этого движения, о чем свидетельствует обилие материалов о нем, его изречений на соответствующих сайтах в Интернете.

28 См.: Sabah, 5 августа 2001.

29 В программе ТВ-6 "Сейчас" от 23 ноября 2001 сообщалось, что турецкие "серые волки" финансируют теракты в Чечне.

30 Sekizinci Beş yıllık Planı. Türkiye ile Türk Cumhutiyetleri ve Bölge Ülkeleri ilişkileri Özel İhtisas Komisyonu Raporu. P. Х.

31 Eurasian File. Ankara, October 1999, No. 124. P. 5—6.

32 Türk Dünyası Araştırmaları Vakfı [http//www.turan.org/].

33 См.: [http://www.otuken.net/ 10.03.2001].

34 DA. Diyalog Avrasya. İstanbul, 2000, No. 1. P. 42—43.

35 Cizre Ümit. Muktedirlerin Siyaseti. Merkez Sağ-Ordu-İslamcılık. İstanbul, 1999. P. 107.

36 См.: Radıkal, 15 января 1997.

37 Özsoy Osman. Türkiye’nin imaj sorunu. 2000’li yılların eşiğinde yeni vizyon arayışları. İstanbul, 1998. P. 345.

38 Radıkal,, 21 марта 1998.

39 Cumhurıyet, 1 сентября 2000.

40 Cumhurıyet, 3 сентября 2000.

41 Radıkal, 25 октября 2000.

42 См.: Türkiye-Rusya ilişkilerindeki yapısal sorunlar ve çözüm önerileri. İstanbul: TÜSİAD, Haziran, 1999.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL