ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ СУВЕРЕНИТЕТА КАЗАХСТАНА НАД ОТДЕЛЬНЫМИ ЗЕМЕЛЬНО-ВОДНЫМИ ТЕРРИТОРИЯМИ

Андрей ЧЕБОТАРЕВ


Андрей Чеботарев, политолог, консультант общественного фонда "Трансперенси Казахстан" (Казахстан)


Территория любого государства — важный элемент его суверенитета. Она включает земельное и водное пространство, отделенное от других стран установленной границей. Утрата хотя бы части этого пространства, особенно под давлением внутренних (сепаратизм типа отделения Абхазии от Грузии, Нагорного Карабаха от Азербайджана, непродолжительной независимости Чечни от России) и внешних (дипломатическое давление, военная агрессия) факторов может привести к серьезной политической дестабилизации страны, вплоть до ее распада. Таким образом, одна из главных задач любого государства — обеспечение суверенитета собственной территории.

Очевидно, что такую политику проводит и Республика Казахстан (РК). Как следует из п. 2 ст. 2 и п. 2 ст. 91 Основного закона страны, суверенитет республики распространяется на всю ее территорию, государство обеспечивает целостность, неприкосновенность и неотчуждаемость своей территории, установленная Конституцией территориальная целостность Казахстана не может быть изменена.

В то же время следует отметить, что с обретением государственной независимости и выходом на мировой уровень в качестве самостоятельного участника международных отношений Казахстан столкнулся с проблемой сохранения суверенитета некоторой части своего земельного и водного пространства. В истории Казахстана такая проблема довольно часто возникала и до его окончательного присоединения к России (вторая половина XIX в.), когда казахские земли захватывали и присоединяли к себе Джунгария, Китай, Хивинское и Кокандское ханства, та же Россия и т.д.

Среди причин, обусловивших подобные случаи, выделим две главные. Первая — отсутствие у казахов единого государственного образования, что объясняется их жузово-родовой раздробленностью, при которой не было (да и не могло быть) общенационального аппарата и военной организации, способных обеспечить независимость тех или иных казахских земель. Вторая причина — у исконных казахских территорий не было четко установленных границ с другими государствами вследствие, как уже отмечалось выше, отсутствия самого государства со всеми его обязательными атрибутами, а также в связи с кочевым образом жизни казахов, предполагавшим их частые передвижения и размещения на землях, которые другие государства считали своими.

В период пребывания в составе Российской империи, да и в СССР — на правах союзной республики, — Казахстан также потерял часть своей территории, на которой исторически проживали казахи. Это земли, переданные по указанию царского, а затем советского правительства. Ныне они входят главным образом в состав России и Узбекистана. Последствия командно-административного подхода сказались после распада СССР, когда новые независимые государства, в том числе и Казахстан, потребовали пересмотреть существующие границы бывших союзных республик. Особенно это коснулось двух важных проблем: делимитации и охраны наземных и водных государственных границ стран СНГ, а также пользования водными, биологическими, коммуникационными и иными ресурсами трансграничных морей, озер, рек и других водоемов.

Пограничные споры и конфликты

Общая протяженность государственной границы Казахстана, по некоторым данным (окончательных материалов по этому вопросу еще нет), составляет около 14 тыс. км. Причем граница с Россией — 7 200 км, Узбекистаном — 2 150, Китаем — 1 740, Кыргызстаном — 1 050, Туркменистаном — 400 км. Кроме того, 600 км — морские рубежи по Каспию1. Точные же сведения о действительной протяженности государственной границы Казахстана появятся лишь после завершения ее делимитации. Правда, из-за ряда сложностей этот процесс, по некоторым оценкам, может затянуться чуть ли не до 2007—2008 года.

Следует отметить, что проблема обеспечения безопасности государственной границы республики сопряжена с двумя важными процессами. Первый из них — делимитация, то есть уточнение линии ее прохождения. Она органически связана с процедурой демаркации, под которой понимают установление линии государственной границы на местности путем сооружения пограничных знаков. Демаркацию проводят на основании документов о делимитации.

Второй важный в этом контексте процесс — охрана государственных рубежей непосредственно пограничными войсками. В Казахстане эти войска входят в структуру Комитета национальной безопасности. Кроме того, свой вклад в защиту рубежей республики и обеспечения безопасности ее приграничных районов вносят таможенная служба, вооруженные силы, внутренние войска и органы внутренних дел. Таким образом, можно сказать, что делимитация связана с необходимостью политико-правового обеспечения суверенитета республики над теми или иными пограничными территориями, а их охрана направлена на защиту этого суверенитета.

Проблемы делимитации и охраны границ республики возникли только в последнее время. Это, в свою очередь, обусловлено тем, что рубежи нашего государства с другими странами СНГ основываются на административной границе, существовавшей между союзными республиками бывшего СССР. Как уже отмечалось выше, до сих пор не проведена делимитация, нет необходимых атрибутов государственной границы, включая и войсковую охрану. Имеющиеся пограничные посты осуществляют в основном паспортный контроль прибывающих в страну иностранных граждан с целью пресечения контрабанды и нелегальной миграции. Усиленная войсковая охрана (еще с союзных времен) налажена только на границе с Китаем. Правда, в последнее время в связи с эскалацией напряженности, ростом и активизацией терроризма, экстремизма, наркобизнеса, нелегальной миграции, Казахстан принял серьезные меры по обеспечению пограничной охраны своих рубежей и с другими странами.

Отношения Казахстана со своими соседями относительно делимитации и охраны государственной границы нельзя оценить однозначно. Судя по всему, они в той или иной мере сочетают в себе конструктивизм, основанный на взаимопонимании и учете интересов друг друга, и конфликтность, проявляемую при решении спорных вопросов. Причем зачастую эти споры создаются искусственно и вызваны политической конъюнктурой.

Проблемы демаркации и делимитации границ с Россией

В данном случае необходимо учитывать, что с приходом к власти жесткого прагматика Владимира Путина Россия заметно активизировала свой внешнеполитический курс в отношении Казахстана и других постсоветских республик Центральной Азии. Москва стремится укрепить свое присутствие в регионе для реализации собственных геополитических и экономических интересов. Это, в свою очередь, привело к тому, что границы Центральноазиатских стран с Китаем, Афганистаном и Ираном Кремль стал рассматривать как рубежи своего геополитического поля, поставив их фактически на один уровень с границами Российской Федерации.

Москва через различные межгосударственные соглашения пытается обеспечить свое присутствие на этих рубежах. В частности, на заседаниях Совета глав государств СНГ (7 августа 1993 г. и 15 апреля 1994 г.) приняты соответствующие Декларации — о неприкосновенности границ и о соблюдении суверенитета, территориальной целостности и неприкосновенности границ стран Содружества. Стороны также договорились о совместной охране границ2. Российские пограничники до сих пор присутствуют в Таджикистане и обеспечивают охрану таджикско-афганских рубежей. Кроме того, с 2000 года Министерство атомной промышленности России модернизирует границы Кыргызстана, содействуя тем самым их защите.

Что же касается пограничных отношений России и Казахстана, то во время официального визита президента РФ Бориса Ельцина (12 октября 1998 г.) в РК подписан Протокол о намерениях по делимитации государственной границы между этими странами, а с 1999 года стороны приступили к самой делимитации. По данным Министерства иностранных дел Казахстана, на конец октября 2001 года согласована линия государственной границы на участке протяженностью 3 875 км. Она пройдет между Астраханской, Волгоградской, Саратовской, Оренбургской, Челябинской областями России и Атырауской, Западно-Казахстанской, Актюбинской, Костанайской областями Казахстана3. Правда, и в процессе этой работы случались разногласия, но обе стороны все-таки сумели найти приемлемое для них решение.

В частности, во время описания границы по небольшой реке Кигач — между Астраханской и Атырауской областями — возникали споры вокруг острова Укатный. Дело в том, что этот остров напрямую связан с перспективной нефтяной структурой Курмангазы, запасы которой по некоторым оценкам, составляют 600 млн. тонн. Причем этот первый прецедент территориальных споров между Россией и Казахстаном оказался не единственным.

Как следует из аналитической записки на имя губернатора Волгоградской области, подготовленной Волгоградской региональной коллегией федеральных органов при представителе президента РФ в марте 2000 года, граждане Казахстана скупают земельные участки и другую недвижимость на территории Палласовского района области. По мнению коллегии, это может в ближайшей перспективе создать сложности при определении точного прохождения линии границы4. Не исключено, что до завершения делимитации этот и подобные ему прецеденты будут способствовать возникновению серьезных территориальных споров между РФ и РК.

В целом, имеются реальные основания, что Москва может поднять вопрос о ревизии границы между Россией и Казахстаном и передаче ей тех или иных территорий РК. Во-первых, границы, установленные между ними еще в советское время, определялись исключительно субъективно-волюнтаристским путем, исходя из административных и экономических факторов, но без учета реального национально-культурного положения. С 1920 года, когда была образована Казахская АССР, административные границы республики перекраивались не раз — к ней присоединяли (или у нее изымали) определенные территории.

В частности, в 1920—1922 годах решением ЦК РКП (б) в состав Каз. АССР включили Акмолинскую, Семипалатинскую, Тургайскую, Уральскую области, часть Астраханской губернии и т.д. Причем этот процесс не обошелся без проблем. Так, партийно-советские органы Западной Сибири пытались возражать против передачи Казахстану Семипалатинской и Акмолинской областей. Уральский губком партии опротестовал декрет о возврате казахскому народу 10-верстной полосы по левобережью Урала и потребовал, чтобы Центр отделил Уральскую губернию от Каз. АССР5. Вполне вероятно, что многие решения руководства бывшего СССР сегодняшняя Россия может пересмотреть и объявить нелегитимными.

Во-вторых, объектом пристального внимания России являются смежные с ней северные и северо-восточные области Казахстана, где количественно преобладает русское население. Учитывая это, многие национал-радикальные силы России постоянно муссируют тему "возврата" этих казахстанских земель своей стране. При этом они постоянно заявляют о нарушении прав и ущемлении интересов русских, живущих в Казахстане. Безусловно, на руку им играют определенные перекосы в национальной и языковой политике казахстанских властей, провоцирующие миграцию русского населения за пределы республики.

Вместе с тем сложившийся на сегодня большой позитивный потенциал в отношениях между двумя государствами, а также и их заинтересованность в политическом, экономическом и культурном сотрудничестве дают основания полагать, что вопрос о делимитации общей границы не выйдет за цивилизованные рамки и не нарушит это сотрудничество. Хотя, учитывая вышеизложенное, отдельные спорные моменты все же возникать будут.

Рубежи с соседями по региону

Довольно неоднозначно проходит делимитация государственной границы Казахстана с Кыргызстаном, Туркменистаном и Узбекистаном. Наиболее благоприятно этот процесс развивается с Бишкеком. На конец октября 2001 года фактически обговорена линия казахстанско-кыргызстанской границы. В настоящее время правительственные делегации двух стран подготавливают документы для согласования проекта соответствующего договора, который подпишут президенты обоих государств. При этом стороны не поднимают вопроса о "спорных" участках. По некоторым данным, казахстанско-кыргызская граница не будет демаркирована. Кроме того, в 2001 году подписано трехстороннее соглашение о точке стыка границ Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана6. Судя по всему, это обусловлено наличием большого конструктивного потенциала в отношениях между Астаной и Бишкеком.

Почти так же проходила делимитация сухопутной части границы Казахстана с Туркменистаном. Ее проводили на основании подписанных двумя странами меморандума (апрель 1999 г.) и договора (июль 2001 г.) о делимитации и демаркации совместной границы. При этом каких-либо серьезных споров и разногласий не было, хотя представители туркменских властей порой пытались нарушить границу с Казахстаном. В частности, туркменские пограничники перенесли две свои заставы вглубь казахстанской территории, причем одну из них — на 10 км. Были и случаи незаконного освоения специалистами Туркменистана нефтегазовых месторождений на территории Казахстана7. Но в целом вопрос о территориально-пограничном размежевании решился положительно.

Довольно сложно развиваются пограничные отношения с Узбекистаном. Во многом это обусловлено тем, что Ташкент стремится занять статус своего рода регионального лидера. В связи с этим он оказывает постоянное воздействие на соседние республики, используя имеющиеся политические, правовые, экономические рычаги давления на них и создавая всевозможные инциденты, связанные со снабжением соседей газом, с совместным пользованием рек, ужесточением таможенного и паспортно-визового контроля граждан и транспорта, въезжающих на территорию Узбекистана, неприятия интеграционных инициатив СНГ и т.д.

Довольно часто гегемонистские претензии Ташкента в регионе побуждают его к действиям, направленным на пересмотр существующих границ и передел территорий соседних стран, в том числе и Казахстана, в свою пользу. Первый серьезный пограничный инцидент между двумя государствами произошел в январе — феврале 2000 года, когда представители узбекских властей и пограничной службы начали единолично, не уведомив об этом казахстанскую сторону, демаркацию границы, совершив при этом несколько актов насилия в отношении граждан Казахстана. Такие действия, в частности, имели место в районе отделения "Достык" совхоза имени Конысбаева и поселка Багыс Сарыагашского района, а также у села Кзылтан Казыгуртского района Южно-Казахстанской области. В связи с этими акциями Министерство иностранных дел РК направило МИД Узбекистана ноту протеста, в которой было отмечено, что согласно международным нормам и правилам пограничные знаки на спорных территориях устанавливают на основании двусторонних соглашений8. Тем более что Астана и Ташкент официально не определили, где пройдет линия границы.

После этого стороны предприняли попытки уладить пограничный вопрос на правительственном уровне. Первый раунд переговоров делегаций двух стран состоялся в феврале 2000 года в Ташкенте. Тогда было достигнуто взаимопонимание по основам юридического оформления границы. В ходе второго раунда, прошедшего в мае того же года, было доработано и утверждено положение об организации и порядке ведения переговоров по делимитации государственной границы между этими республиками.

Самое важное: президенты двух стран неоднократно отмечали, что серьезных проблем и разногласий по границе между ними нет. В то же время это нисколько не снимает всех имеющихся здесь нерешенных вопросов. Практически на протяжении всего 2000-го и в начале 2001 года представители узбекских силовых структур незаконно проникали на казахстанскую территорию, стремясь таким образом закрепить за Узбекистаном "спорные" пограничные районы и запугать выступающее против этих акций местное население. Так, 8 октября 2000 года группа узбекских таможенников вновь вторглась на территорию Сарыагашского района Южно-Казахстанской области и, угрожая оружием, пыталась незаконно задержать и доставить на территорию Узбекистана трех жителей села Тонкирис. В конфликт вмешались их односельчане, которые отобрали у одного из таможенников табельное оружие и передали его как вещественное доказательство сотрудникам казахстанской полиции. По этому факту возбуждено уголовное дело, переданное затем для расследования в Генеральную прокуратуру Узбекистана, а в МИД этой страны направлена нота протеста9.

Безусловно, по множеству причин, в том числе и исторического характера, вопрос об окончательном размежевании и делимитации границ между Казахстаном и Узбекистаном — проблемный для обоих государств. Как и в случае с Россией, границы, установленные между ними еще в советское время, не отражали исторического расселения тех или иных этнических групп. К тому же, как автор этих строк уже упоминал, их не раз перекраивали исключительно по воле руководства СССР.

Так, в 1924 году, во время национально-государственного размежевания Средней Азии, к Казахстану отошли Казалинский, Ак-Мечетинский, Туркестанский, Чимкентский, а также большая часть Аулие-Атинского уездов, часть Ташкентского, Мирзагульского уездов Сырдарьинской области и несколько волостей Жизакского уезда Самаркандской области10. В 1925—1930 годах в состав Казахстана на правах автономной области входила Каракалпакия, впоследствии переданная Узбекистану. Казахстанские и узбекские руководители не раз ставили перед Москвой вопрос о возвращении тех или иных земель.

В июле 1946 года на основании постановления Совета Министров СССР Узбекистану передали право аренды сроком на 10 лет 151,6 тыс. га земель, принадлежащих Казахстану, который, правда, тоже получил в аренду 8,5 тыс. га узбекской территории. Впоследствии срок аренды неоднократно продлевали, формально он истек в апреле 1991 года. До того правительство Узбекистана обратилось к Казахстану с просьбой продлить аренду еще на 25 лет, но получило отказ. Однако, несмотря на то что вопрос о возвращении данных земель Казахстану поднимался не один раз, они до сих пор остаются под юрисдикцией Узбекистана. В 1956 году Узбекистану передали земли Голодностепского массива и Бостандыкский район, а в 1963 году — Кировский, Махтааральский и Жетысайский районы Южно-Казахстанской области. Правда, благодаря усилиям Д. Кунаева, бывшего в те годы первым секретарем ЦК Компартии республики, последние три района, за исключением двух совхозов, в 1971 году возвратили Казахстану.

Таким образом, объективно взаимные территориальные претензии существуют. Проблема усугубляется тем, что земли, возвращенные Казахстану, уже давно заселены и освоены узбеками и ориентированы на Ташкент. К тому же высказывается мнение, что Узбекистан может претендовать на казахстанские города Туркестан и Сайрам, 70—80% жителей которых составляют узбеки. Наконец, не решен вопрос о границе, проходящей по Аральскому морю, в том числе по территории острова Возрождения.

Тем не менее обе республики все же предпринимают необходимые усилия для согласованного решения пограничного вопроса. К концу октября 2001 года завершено описание и согласование 2 091 км казахстанско-узбекской границы11.

Территориально-пограничные вопросы с Китаем

Проблемы в отношениях между казахами и китайцами многократно возникали еще в средние века. Правда, когда Казахстан входил в составе Российской империи, а затем и Союза ССР, давление на него со стороны Поднебесной уже не было таким сильным, как прежде. Однако весьма ощутимыми стали события 1969 года, связанные с военно-политическим противостоянием на советско-китайской границе, которое затронуло район реки Тасты и поселка Жаланашколь Семипалатинской области.

С обретением государственной независимости Казахстан стал общаться с Китаем на равных и отношения между ними обрели иной характер. Прежде всего, удалось преодолеть негативное наследство советского прошлого и построить отношения на добрососедской основе. Вместе с тем необходимо было решить пограничный вопрос. Впервые власти КНР подняли его во время визита премьер-министра Казахстана Сергея Терещенко в Китай (февраль 1992 г.). А 26 апреля 1994 года, когда в Казахстане с официальным визитом находился премьер Госсовета КНР Ли Пэн, стороны подписали Соглашение о казахстанско-китайской границе. В целом, оно предусматривало сохранение прежней линии казахстанского участка советско-китайской границы. Однако не был решен вопрос о двух спорных участках, затрагивающих территорию между 15-й и 16-й, а также между 48-й и 49-й пограничными точками12. В связи с этим демаркация затянулась на неопределенное время.

В то же время действия Казахстана и Китая были направлены на преодоление многолетней неопределенности и конфронтации в отношениях между республиками бывшего СССР и КНР, на создание климата доверия и укрепление безопасности по всей протяженности общего участка бывшей советско-китайской границы, на развитие дальнейшего конструктивного сотрудничества. В этом плане очень важны и подписанные в апреле 1996-го и апреле 1997 года главами России, Кыргызстана, Китая, Казахстана и Таджикистана соглашения об укреплении доверия в военной области и о взаимном сокращении вооруженных сил в районе границы. Они, в частности, предусматривали отвод войск и вооружений, за исключением пограничных, на 100 км от границы, отказ от проведения военных учений, направленных против другой стороны, а также отказ от наращивания войск в районе границы. Эти соглашения легли в основу создания неформального межгосударственного политического блока "Шанхайская пятерка", в 2001 году преобразованного в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС).

Что касается дальнейшего уточнения границы между РК и КНР, то в июле 1996 года на основе соглашения Китая с Кыргызстаном определена точка стыковки их границ — пик Хан-Тенгри. Казахстан фактически присоединился к этому документу и 24 сентября 1997 года подписал Дополнительное соглашение о казахстанско-китайской границе, на основе которого уточнен участок границы двух стран протяженностью около 12 км. Но этим дело не закончилось. Пекин все чаще стал напоминать Астане о двух спорных участках в районах перевалов Чоган-обо и Баймурза, а также у реки Сарычильды. В итоге, 4 июля 1998 года подписано еще одно Дополнительное соглашение о границе, согласно которому за Казахстаном осталось 537 кв. км, а к Китаю отошло 407 кв. км спорных территорий. Однако, по некоторым подсчетам, Китаю отошло около 530 кв. км13.

Как видно, данную проблему решили однобоко: ни одной пяди китайской земли здесь затронуто не было и пока можно только гадать о том, каким образом Китай добился от Казахстана столь "широкого жеста". Такую передачу спорных территорий трудно назвать достижением казахстанской дипломатии. Так или иначе, но после данного акта стороны активизировали демаркацию, которую предполагают завершить в ближайшее время.

Проблемы использования трансграничных рек

Не менее острой, чем делимитация государственной границы, для Казахстана является проблема использования водных, биологических, коммуникационных ресурсов трансграничных рек, озер и других водоемов. Здесь республике приходится сталкиваться с интересами Китая, Кыргызстана и Узбекистана.

В случае с Китаем эта проблема связана главным образом с Иртышом (на территории КНР эта река называется Черный Иртыш). Особенно она обострилась осенью 1998 года, когда власти Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР) КНР приступили к ускоренному строительству канала Черный Иртыш — Карамай. Очевидно, что он рассматривается как весомое звено в планах Пекина по освоению западной части КНР, включая и СУАР. Эти районы важны для Китая не только в геополитическом, но и в экономическом плане. Прежде всего, здесь находятся залежи нефти, которые при общем ее дефиците в стране имеют большое значение. Два существенных фактора — внутренний (рост сепаратизма среди уйгуров и других некоренных народов) и внешний (соседство с охваченным гражданской войной Афганистаном) — заставляют власти КНР держать ситуацию под постоянным контролем. Для этого Пекин увеличивает здесь количество армейских частей, подавляет любые проявления национального самосознания некитайцев, активно заселяет территорию СУАР этническими китайцами.

Однако для соседних с Китаем стран подобное решение его чисто внутренних дел оборачивается проблемными ситуациями. Как заявила китайская сторона, для обеспечения водой испытывающего постоянную нехватку в ней района она намерена ежегодно забирать из Иртыша более 450 млн. кубометров воды, а со временем увеличить это число до 1,5 млрд. кубометров14. Аналогичные действия предполагаются и на реке Или. Это заявление не могло не встревожить Астану. По оценкам экспертов, реализация Пекином своих замыслов приведет к существенному нарушению сложившегося режима водоснабжения и сильно ударит по промышленности и сельскому хозяйству северо-восточных и центральных областей Казахстана. Но самое существенное — может сильно ухудшиться экологическая обстановка в зоне озер Балхаш и Зайсан, что способно создать здесь трагедийную ситуацию, сходную с той, что сложилась вокруг Арала.

Все это перевело проблему из экономической плоскости в политическую. Причем президент Казахстана Нурсултан Назарбаев обратился лично к председателю КНР Цзян Цзэминю с предложением начать переговоры по трансграничным рекам. В 1999-м — первой половине 2001 года прошли четыре раунда встреч на уровне консультаций экспертов, которые мало что дали. Удалось лишь уточнить перечень 23 приграничных рек и достичь некоторых договоренностей технического характера15. При этом переговоры походили довольно сложно.

Во-первых, это связано с разными оценками и подходами экспертных групп. Например, если китайцы считают, что общий сток Иртыша составляет 12 млрд. кубометров в год, то казахстанская сторона оценивает его в 9 млрд.16 Во-вторых, Пекин отказывается присоединиться к Международной конвенции об использовании трансграничных рек и озер, выводя тем самым решение этого вопроса за рамки международного права. В-третьих, он продолжает настаивать на том, чтобы переговоры о трансграничных реках проходили исключительно на двусторонней основе, без привлечения третьих стран. Астана же выступает за то, чтобы к решению проблемы подключились Москва и Бишкек. Если Китай будет брать из Иртыша воду в заявленном им количестве, то Россия может столкнуться с нарушением порядка водопользования и экологического баланса на территории Омской области. Правда, по неизвестным причинам Россия пока не проявляет интереса к участию в решении этой проблемы. Бишкек же, хотя у него таких проблем нет, может оказать соответствующее воздействие на КНР, так как на территории Кыргызстана находятся истоки некоторых китайских рек.

17 августа 2001 года в Алматы прошел пятый раунд казахстанско-китайских переговоров, в ходе которых наметились существенные улучшения. Стороны, в частности, согласовали и парафировали проект Соглашения о сотрудничестве в сфере совместного использования и охраны трансграничных рек17. И все же решение вопроса о пользовании водами трансграничных рек заметно затянулось, что связано не только с подходом КНР к проблемам водоснабжения своих западных провинций. Очевидно, что Китай использует фактор трансграничных рек для постоянного воздействия на Казахстан, желая удержать его в сфере своих политико-экономических интересов, вплоть до признания им отношений с КНР приоритетными в его внешней политике. При этом Китай делает все, чтобы к переговорам между Пекином и Астаной не подключилась Москва.

Спорные и конфликтные ситуации, возникающие в связи с использованием вод трансграничных рек, наблюдаются также в отношениях Казахстана с Кыргызстаном и отчасти Узбекистаном. Проблема в том, что фактически отсутствует система четкого поступления воды в Казахстан, точнее в его южные сельскохозяйственные области, куда она поступает по трассе Нарын-Сырдарьинского каскада. В силу же природно-географических факторов фактическим монополистом водных ресурсов здесь является Кыргызстан, откуда вода поступает в соседние государства, в том числе и к нам. Немалую долю воды забирают Узбекистан и Таджикистан, хотя по сравнению с Кыргызстаном им ее также недостает. По некоторым оценкам, из указанного каскада в Узбекистан поступает 10,48 кубических км воды, в Казахстан — 10,01, в Таджикистан — 1,81 и в Кыргызстан — 0,39 куб. км18. Однако первые две республики даже в этом объеме получают ее не всегда.

Следует отметить, что при едином народнохозяйственном комплексе, созданном в СССР, такой проблемы как бы не существовало. Указанные выше диспропорции в водоснабжении Центральноазиатских союзных республик в силу естественных причин хотя и возникали, но тогда они не создавали таких острых проблем, какие появились сегодня. Во-первых, воду распределяли в централизованном порядке. А если ее кому-то не хватало, то Центр забирал "излишки" у одних республик, причем, как правило, без заметного ущерба для них, и отдавал нуждающимся. К тому же существовал общий для всех республик план ирригационных работ. Во-вторых, большое внимание уделялось постоянному совершенствованию системы водоснабжения региона. Особое значение при этом имела поддержка развития хлопководства в Узбекистане и земледелия в Казахстане.

А после распада СССР между новыми независимыми государствами Центральной Азии обозначился комплекс политических и экономических проблем, порой приводящих их отношения на грань конфликта. За это время у них возникали многочисленные территориальные, таможенные, визовые, транспортные, энергетические и другие претензии друг к другу. Не осталась не затронутой и система межреспубликанского водопользования.

Корень водной проблемы в том, что для выработки недостающей электроэнергии Кыргызстан зимой сбрасывает воду на Токтогулскую ГЭС, поскольку Бишкекская ТЭЦ не вырабатывает электричество в нужном объеме. Это приводит к тому, что, во-первых, в хранилище снижаются запасы воды, которая летом необходима для полива сельскохозяйственных угодий в соседних странах. Во-вторых, резко возрастает приток воды в Шардаринское водохранилище, которое не может вместить ее. В результате Узбекистан и Казахстан вынуждены сбрасывать эту воду, которая плюс ко всему затапливает некоторые их территории19.

Необходимо отметить еще один важный момент. Для обеспечения нормальной работы Токтогульской ГЭС Казахстан, на основе соответствующих межправительственных соглашений, должен поставлять на Бишкекскую ТЭЦ уголь, а Узбекистан — снабжать Кыргызстан газом. Такое положение создало ситуацию взаимной зависимости республик и стало своего рода "стимулом" для серьезных разбирательств между ними. В частности, в 2000 году за невыполнение Бишкеком своих долговых обязательств Ташкент неоднократно оставлял Кыргызстан без газа. Причем есть данные, что "газовое" давление сопровождалось демонстрацией военной силы: вблизи узбеко-кыргызской границы, недалеко от Токтогула, Ташкент дислоцировал подразделения воздушно-десантных войск, которые проводили там учения20.

Но если Узбекистан, отличающийся жестким внешнеполитическим курсом и имеющий большой набор средств для давления на своих соседей, более-менее может договариваться с Кыргызстаном, то Казахстан, несмотря на очень тесные отношения между Астаной и Бишкеком, пока что так поступать не может. Более того, между ними не раз возникали существенные разногласия. Так, в феврале 1999 года Казахстан ввел на некоторые товары из Кыргызстана специальную таможенную пошлину, которая составила 200%, а в августе 2000 года Бишкек обвинил Астану в нарушении договора по водно-энергетическим ресурсам. Основанием для обвинения послужило то, что вместо 362 тыс. тонн карагандинского угля Кыргызстан получил только 134 тыс. и в качестве ответной меры пригрозил уменьшить спуск воды21.

Играя на своей водной монополии, Бишкек фактически вынудил Астану покупать у него излишки электроэнергии, вырабатываемые летом при сбросе воды. Это очень невыгодно Казахстану, поскольку за электроэнергию, поставляемую из Кыргызстана, приходится платить дороже, чем если бы основной ее потребитель — Казахстанская компания по управлению электрическими сетями (КЕГОК) — закупала энергию у Экибастузской ГРЭС22. Но самое важное, что летом Казахстан не очень-то нуждается в электроэнергии, во всяком случае в ее импорте из соседних стран.

Ситуацию усугубляет и то, что вода в Казахстан идет транзитом через Узбекистан, отношения с которым также оставляют желать лучшего. По соответствующему межправительственному соглашению оба государства обязались выкупать излишки электроэнергии у Кыргызстана поровну. Однако из-за финансовых и технических трудностей Астана берет ее меньше, чем Ташкент. Пользуясь этим обстоятельством, Узбекистан забирает причитающуюся Казахстану воду23.

Все это приводило и приводит к серьезным проблемам в сельском хозяйстве южных областей нашей республики, которые испытывают дефицит поливной воды. В частности, из-за этого сокращается количество посевных площадей, падают урожаи хлопка и зерновых культур. Но самый острый момент этой проблемы — в мае 2001 года парламент Кыргызстана принял закон "О межгосударственном использовании водных объектов, водных ресурсов и водохозяйственных сооружений Кыргызской Республики", который предусматривает плату за воду, поступающую из кыргызских водохранилищ в соседние страны24. Казахстанское руководство отрицательно отреагировало на этот закон.

В целом же водную проблему в Центральной Азии очень сложно решить по следующим причинам. Прежде всего, здесь почти не работают нормы международного права, в том числе и конвенции о международных реках, озерах и т.д. Страны региона предпочитают им соглашения на двух- и многосторонней основе. Однако и эти соглашения не соблюдаются, что приводит к многочисленным межгосударственным спорам и конфликтам. Кроме того, очень многое зависит от амбиций и настроений лидеров Центральноазиатских государств, которые не всегда желают поступаться своими принципами. Таким образом, сегодня вода — один из существенных факторов, способствующих созданию и обострению конфликтной ситуации в регионе.

***

Приведенные выше факты еще раз подтверждают, что у Казахстана есть серьезные проблемы в обеспечении суверенитета над отдельными земельными приграничными, водными пограничными и трансграничными территориями. Хотя руководство республики предпринимает все необходимые усилия для решения этих проблем, его нерешительность и приводящая к колебаниям и неопределенности так называемая многовекторность внешней политики страны, не способствуют скорейшему и благоприятному выходу из ситуации. А посему, процесс решения этих проблем идет довольно тяжело и встречает на своем пути немало препятствий.


1 См.: Турарбеков Б. Делимитация границы как она есть // Континент, 15—29 ноября 2000, № 22. С. 16.

2 См.: Аманжолов Ж. СНГ и международно-правовые проблемы статуса государственных границ // Саясат, 2000, № 1. С. 11—12.

3 См.: Идрисов Е. Пограничные проблемы: нужны не эмоции, а объективность // Казахстанская правда, 29 октября 2001, № 252. С. 3.

4 См.: Серенко А. Еще одна зона риска. На российско-казахстанской границе Волгоградской области сложилась чрезвычайная ситуация // Регионы НГ, 11 апреля 2000.

5 См.: Козыбаев М.К., Козыбаев И.М. История Казахстана (учебник для учащихся 10 класса русских школ). Алма-Ата, 1992. С. 92—93.

6 См.: Разумов Я. Вопрос о делимитации казахско-кыргызской границы может быть решен уже в текущем году // Панорама, 27 апреля 2001, № 16. С. 5.

7 См.: Султанов Б. Государственные границы и проблемы безопасности в Центральной Азии. В кн.: "Болевые" точки Центральной Азии и пути их нейтрализации / Под общей редакцией Д. Сатпаева. Алматы, 2001. С. 15.

8 См.: Сергиенко В. На границе тучи ходят хмуро // Континент, 23 февраля — 7 марта 2000, № 4. С. 5.

9 См.: Гончаров А. На юге Казахстана произошел очередной конфликт местных жителей с узбекскими таможенниками // Панорама, 13 октября 2000, № 40.

10 См.: Козыбаев М.К., Козыбаев И.М. Указ. соч. С. 93; Хлюпин В. Средняя Азия: Геополитика "южной угрозы" безопасности России. М., 1998. С. 61.

11 См.: Идрисов Е. Указ. соч.

12 См.: Сыроежкин К. Мы обречены на соседство // Континент, 1—24 ноября 2000, № 21. С. 24—25.

13 См.: Хлюпин В. Геополитический треугольник. Казахстан — Китай — Россия. Прошлое и настоящее пограничной проблемы. Вашингтон: Международный евразийский институт экономических и политических исследований, 1999. С. 205—209.

14 См.: Темирболат Б. Между Казахстаном и Китаем может начаться конфликт из-за воды // Центральная Азия: политика и экономика, октябрь 2000, № 1. С. 41.

15 См.: Киринициянов Ю. Место встречи — "континентальный мост" (интервью с Чрезвычайным и Полномочным Послом Казахстана в Китае К. Султановым) // Деловое обозрение "Республика", 11 января 2001, № 1. С. 9.

16 Там же.

17 См.: Панорама, 7 сентября 2001, № 34. С. 5.

18 См.: Дилемма: вода или свет // Деловое обозрение "Республика", 29 июня 2000, № 7. С. 7.

19 См.: Капля камень точит // Деловое обозрение "Республика", 13 июля 2000, № 9. С. 3.

20 См.: Грозин А. Грядет война кетменей // Деловое обозрение "Республика", 13 июля 2000, № 9. С. 6

21 См.: Адилов М. На юге снова не будет воды // Деловое обозрение "Республика", 22 февраля 2001, № 7. С. 5.

22 См.: Кенжеев Н. Тройка с минусом или двойка с плюсом // Деловое обозрение "Республика", 17 августа 2000, № 13. С. 5.

23 См.: Макушина О., Кашкеева Ж. Течение трансграничных проблем на фоне казахстанских степей // Деловое обозрение "Республика", 8 марта 2001, № 9. С. 5.

24 См.: "Вода — это товар, его надо продавать" — заявил посол Киргизии в Казахстане. 15 октября 2000 [http://www. eurasia.org.ru/cgi-eurasia/r-test.pl?ka_press].


SCImago Journal & Country Rank
  •  Фуд съемка  Съемка для меню. Кристально четкие food-фотографии и вкусные видеоистории goodlookfood.com
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL