АРМЕНИЯ: ПРОТИВОРЕЧИВЫЕ ПОДХОДЫ К УРЕГУЛИРОВАНИЮ КАРАБАХСКОГО КОНФЛИКТА

Агаси ЕНОКЯН


Агаси Енокян, доцент Ереванского государственного университета, представитель журнала "Центральная Азия и Кавказ" в Армении


В 1997 году в Армении развернулась жесткая дискуссия о двух вариантах решения карабахской проблемы, условно названных "пакетным" и "поэтапным" (об их сути см. ниже). Теоретические дебаты в конце концов превратились в открытую внутриполитическую борьбу, вследствие чего в марте 1998 года президент республики Левон Тер-Петросян был вынужден подать в отставку.

Однако эти споры велись в основном в "верхах", так как предлагавшиеся варианты решения считались конфиденциальными и в Армении с ними был знаком очень узкий круг лиц. Лишь в 2001 году (наверное, когда эти варианты уже стали историей, а не рабочим документом) их опубликовали в Азербайджане, а спустя несколько дней — и в Армении. Только после того широкая общественность смогла узнать, о чем же спорили политики. В свою очередь эти публикации стали новым поводом для обсуждения различных вариантов, тем более что принятое предложение и его модификации пока не привели к реальному решению проблемы.

В этой статье мы одновременно рассмотрим все прежние и ныне существующие варианты урегулирования конфликта. Выбранный подход объясняется тем, что, во-первых, схема, которой сегодня руководствуются власти Армении, не является стройным логическим построением и в своей эволюции то принимает, то отбрасывает элементы других подходов. Во-вторых, она не принимается ни другими сторонами, ни народом самой страны. В-третьих, нынешнее руководство республики не вечно и не всегда сменяется выборами, так что не исключено, что, когда настанет час Х — время принятия решения, руководство будет другим. В-четвертых, различные подходы к решению проблемы иногда становятся больше внутриполитической проблемой, нежели внешнеполитической.

В течение долгого времени карабахская проблема была в Армении вопросом для внутреннего пользования, то есть определенные круги "приспосабливали" ее для достижения своих внутриполитических целей. Следует вспомнить, что вопрос этот был самым дебатируемым в ходе всех президентских, парламентских и местных выборов, проходивших в республике с 1988 года. В 1998 году премьер-министр и три "силовых" министра — внутренних дел, госбезопасности, обороны — потребовали отставки Тер-Петросяна. Свои доводы они обосновывали тем, что он отдавал предпочтение "поэтапному" варианту урегулирования карабахского конфликта. Удивительно, но президент поддался угрозе и ушел в отставку; сразу же за ним покинула свои посты и вся его команда, в том числе и конституционный преемник президента — председатель Национального Собрания. Новоизбранный председатель, которого считали ставленником сил, осуществивших переворот, в нарушение Основного закона страны отказался от своих конституционных прав исполнять обязанности главы государства. Последовал целый ряд нарушений конституции, и в конечном счете президентом стал Роберт Кочарян, который из-за своей нелегитимности выглядит гораздо более уязвимым в глазах различных международных сил.

Все существующие подходы по урегулирования карабахского конфликта можно разделить на две большие группы. Первая включает в себя предложения, на основе которых разработаны варианты, уже документированные и даже представленные всем заинтересованным сторонам для принятия окончательного решения Минской группой ОБСЕ по Карабахскому урегулированию. Речь идет об упомянутых "пакетном" и "поэтапном" вариантах, а также о варианте под названием "общее государство". Суть последнего в том, что, когда Карабах и Азербайджан, уже будучи самостоятельными, равноправными странами, создадут общее государство, между ними сохранятся только горизонтальные связи, то есть Карабах не будет подчиняться Баку.

Во вторую группу включены достаточно декларативные предложения. Они не детализированы и в большинстве своем вытекают из идеологии различных политических партии Армении. Например, армянские марксисты из Демократической партии видят решение проблемы на основе ленинского, пролетарского принципа самоопределения наций, национал-социалисты из партии Армянская революционная федерация "Дашнакцутюн" рассматривают ее в общем контексте "Ай Дата", то есть в присоединении всех армянских земель и наказании всех исторических врагов армянского народа. В этой связи следует отметить, что для партии "Дашнакцутюн" все внешнеполитические вопросы исходят из единственной цели — "восстановление исторической справедливости и возвращение всех армянских земель". Понятно, что при таком подходе даже неуместно говорить о переговорах и взаимных уступках, а проблему придется решать только силовым путем. Эта позиция может оказаться особенно опасной сейчас, когда дашнаки вошли в правительство и способны влиять на принятие политических решений. Однако подобная угроза нейтрализуется тем, что, добравшись до министерских портфелей, эта партия потеряла все свои идеологические установки и сейчас безоговорочно подчиняется президентской воле.

Существует и так называемая "русская" позиция, суть которой сводится к тому, что для обеспечения безопасности Карабаха его следует включить в состав России или Армении, или же сделать самостоятельным государством. В ходе своего недавнего визита в Ереван об этой позиции упоминал и председатель Госдумы Российской Федерации Геннадий Селезнев. Этот подход пропагандируют в Армении различные пророссийские организации, но он из-за своей абсурдности не стал предметом серьезного обсуждения ни в Армении, ни на переговорах. Нелепость подобной позиции в том, что если Карабах не станет суверенным государством, то не все ли равно в составе какого государства — Азербайджана или России — он будет находиться.

При ближайшем рассмотрении "пакетного" варианта решения конфликта становится очевидным, что он от варианта "общего государства" отличается лишь отдельными формулировками, но не своей сутью, позволяет продолжить игру по формуле "Армения (Азербайджан) приняла, но Азербайджан (Армения) не принял", что мы наблюдаем в течение последних восьми лет.

Если рассматривать "пакетный/поэтапный" варианты не с дипломатической точки зрения, а с идеологической и политической, а также с точки зрения формулировок, то их основное отличие друг от друга в том, как применять инструментарий богатого и противоречивого арсенала международного права, в каком порядке устанавливать доминантность его принципов.

Международное право часто обвиняют в противоречивости принципов, в частности принципов территориальной целостности и национального самоопределения. С нашей точки зрения, эта нечеткость — скорее достоинство, нежели недостаток международного права, так как без этих противоречий оно просто не имело бы объектов, никто не стал бы подписывать соответствующие документы, некого было бы сажать за стол переговоров. Международное право действует в сфере международных отношений, и, даже будучи очень мудрым и справедливым, оно не может быть выше политики, то есть концепции интересов и силы.

Вместе с тем существует точка зрения, согласно которой эти принципы не противоречат друг другу, а являются взаимодополняющими, так как один (нерушимость границ) относится к уже суверенному государству, а другой (самоопределение) — к образованию нового суверенного государства. Принцип нерушимости границ исключает приграничные конфликты, захват территорий одного государства другим государством. Принцип национального самоопределения признает высокую ценность права свободной общины свободных людей — народа иметь свое политическое образование — независимое государство и в контексте этой цели не запрещает войн, которые ведутся по всей территории нового государства за освобождение от империи.

Неумелое использование этих терминов дипломатами одной стороны или, наоборот, умелое использование другой стороной, разумеется, при специфическом раскладе внешних сил может привести к путанице понятий и к неразрешимой с точки зрения международного права ситуации, что и случилось в карабахской проблеме.

Теоретики-конфликтологи отмечают, что невозможность продолжения вооруженного конфликта еще не означает начало поиска совместного пути решения проблемы. При кардинальном различии позиций сторон, когда отсутствует переговорное пространство, вооруженный конфликт может быть возобновлен.

В случае с Карабахом таковой проблемой явился его статус, для определения которого у армянской стороны оставалось два подхода: либо уступить ("пакетный" вариант), либо снять вопрос с повестки и решить другие детали, откладывая решение о статусе до более благоприятного времени ("поэтапный" вариант).

Карабахская проблема без карабахцев

С приходом к власти нового руководства в Армении изменился формат переговоров. Новый президент страны Роберт Кочарян первым делом начал часто встречаться с президентом Азербайджана Гейдаром Алиевым. Не ожидая ничего существенного от этих встреч, в армянских политических кругах шутили о символичности переговоров бывшего секретаря парткома с бывшим руководителем Компартии союзной республики. Шутка шуткой, однако их встречи привели к печальному результату — в итоге Карабах оказался исключенным из переговорного процесса.

Сама суть карабахской проблемы сводится к решению двух вопросов — гарантированному обеспечению безопасности народа Нагорного Карабаха и восстановлению его экономической и социальной инфраструктуры, обеспечивающей достойную жизнь жителям республики.

В новом формате переговоров — личные встречи президентов Армении и Азербайджана — Карабах перестает быть субъектом, то есть их участником, о его самоопределении не может быть и речи, следовательно, гарантом безопасности Карабаха выступает только третья сторона — Армения. Собственно, вся предыстория событий смены власти в Армении в начале 1998 года говорила о том, что преобладать будет именно подобная позиция, поскольку (как мы уже упоминали) смены власти потребовали премьер-министр и главы "силовых" министерств, для которых чисто психологически право оружия означало больше, чем право народа. К власти пришел Роберт Кочарян, который при соблюдении принципа самоопределения Карабаха не имел на это права, так как был гражданином Карабаха, а не Армении. Собственно, и переворот был осуществлен в контексте победы "пакетного" решения над "поэтапным". Очевидно, что после переворота стороны должны были демонстрировать свою лояльность к терминологии, с помощью которой и произошла смена власти. Уже не столь и существенно, что время доказало несостоятельность "пакетного" варианта по сравнению с "поэтапным" — все равно вариант, который будет предлагать или рассматривать нынешнее руководство Армении, должен называться пакетным, независимо от его содержания.

Представляется, что при рассмотрении любого предложения решения проблемы, необходимо ставить вопрос: признает тот или иной вариант принцип самоопределения наций или нет, поскольку от его признания (или непризнания) зависит уровень безопасности Карабаха.

Гарантии безопасности, которые предусмотрены в "пакетном" решении, таковы: армянская сторона возвращает некоторые территории, взамен Азербайджан предоставляет Карабаху определенную степень автономии, вдоль карабахско-азербайджанской границы располагаются миротворческие силы, создаются разделительные, буферные и запретные для полетов авиации зоны, возвращаются беженцы. Отличительная особенность этого подхода в том, что все делается одновременно. Крупным недостатком данной схемы может быть неапробированность вышеизложенных гарантий на предмет их достаточности, что при "пакетном", то есть одновременном решении всех вопросов (при недостаточности гарантий) исключает движение назад, на исходные позиции, или даже корреляцию деталей. Однако самый важный недостаток этого подхода в том, что он фактически означает отказ от принципа самоопределения, по сути представляя собой дипломатический торг между Арменией и Азербайджаном (а не между Карабахом и Азербайджаном) по поводу эквивалентности уступаемых территорий и независимостей. Негативный результат для Армении уже налицо: исключение Карабаха из переговорного процесса и отказ от абсолютности принципа независимости расширили обсуждаемую зону конфликта, включив в нее некоторые районы самой Армении.

Несмотря на такой итог, официальные власти Армении и большинство ее проправительственных партий на сегодняшний день придерживаются этой линии, то есть "пакетного" варианта. Об отказе от принципа самоопределения министр иностранных дел Армении Вартан Осканян заявил уже в самом начале данного этапа переговоров, в мае 1998 года. Несостоятельность этого пораженческого подхода в том, что Азербайджан не соглашается даже на такой минималистский беспринципный торг, а настаивает на абсолютном своем суверенитете над Карабахом, на праве даровать своим территориям автономные права, тем самым попросту торпедируя любые переговоры, любые взаимные уступки. В этой связи нельзя исключать, что стараниями приверженцев "пакетного" решения борьба Карабаха за свою независимость может перейти в плоскость войны между Азербайджаном и Арменией. Фактически, это означает, что Нагорно-Карабахская Республика, провозгласившая свою независимость, оккупирована Арменией, которая торгует ее территориями по своему усмотрению. В таком контексте становится понятным использование различными высокопоставленными чиновниками Армении, в частности министром иностранных дел, термина "оккупированные территории".

Преимущества нынешней линии поведения официального Еревана кажутся сомнительными и противоречащими всему духу национально-освободительной борьбы карабахского народа. Этот подход нельзя считать и дипломатически оправданным, так как если он и может дать некоторые гарантии безопасности, то только при соблюдении полного пакета урегулирования. А если Азербайджан, который после подписания соглашения фактически становится полным регулировщиком и гарантом положения, нарушит даже не очень важные компоненты этого документа, то вся система безопасности Карабаха может рухнуть.

Особенно сильна пропагандистская часть этого варианта. Он называется "Всеобъемлющее соглашение по урегулированию карабахского конфликта", причем почти так же называется и другой вариант, предусматривающий создание так называемого "общего государства". У государственных мужей сразу же возникает соблазн подписать этот документ, то есть наскоком решить многолетнюю проблему и сразу же стать национальными героями. Вероятно, тот же пропагандистский компонент присутствовал при отклонении азербайджанским руководством варианта "общего государства", хотя Баку ранее соглашался и на содержательно худшие варианты.

Если исходить из терминологии самого затянувшегося конфликта современности — арабо-израильского, то "пакетный" вариант можно представить фразой "земли за свободу". Однако просто какой-то статус не может быть самоцелью — целью была и остается независимость, так как только международное признание может обеспечить полномасштабные международные гарантии выживания. Половинчатые гарантии Азербайджана и международного сообщества, при исключении в последующем Армении из числа политических гарантов и возврате ею территорий, обеспечивающих нынешнюю относительную безопасность Карабаха, порождают больше сомнений, чем гарантий.

Одновременно надо учитывать, что отказ от принципа самоопределения полностью лишает переговорный процесс почвы для взаимных уступок. В этом случае в качестве реалии остается лишь факт оккупации земель. Видимо, руководство Армении стало это понимать — после двухлетних безуспешных попыток решить вопрос на основе "пакетного" варианта, армянская сторона постепенно возвращается к принципу самоопределения.

Если в основу переговоров поставить четыре фактора: отказ от принципа национального самоопределения, исключение Карабаха из переговорного процесса, право Армении вести торг от имени Карабаха и рассмотрение возможностей территориального обмена, — то весь переговорный процесс непременно приведет к ситуации, когда будет предложено обменять Лачинский коридор, связывающий Карабах с Арменией, на Мегринский, отделяющий Азербайджан от Нахичевани, или по крайней мере приравнять их статусы. Но есть все основания утверждать, что Ереван это предложение не примет, так как Армении предложат обменять то, чем она владеет сейчас, на то, чем она владеет испокон веков.

Нужна ли Армении деблокада?

Итак, прежнее руководство Армении склонялось к так называемому "поэтапному" варианту решения конфликта, и многие политические партии, входившие тогда в правящий блок, по сей день отдают ему предпочтение.

Возвращаясь к терминологии арабо-израильского конфликта, суть этого подхода можно охарактеризовать формулой "земля в обмен на снятие блокады", что чисто терминологически гораздо слабее, нежели фраза "земли — за свободу".

Этот вариант решения не назван всеобъемлющим — он лишь "Соглашение о прекращении Нагорно-Карабахского вооруженного конфликта". Здесь не затрагивается вопрос о статусе Карабаха, то есть он не включен в список гарантий безопасности. На первый взгляд предоставляемые этой схемой гарантии должны быть гораздо слабее, нежели при "пакетном" варианте, так как даже урезанная автономия представляет некоторую гарантию, чего нет в этом случае, а военно-административные меры почти те же. Однако преимущество этого подхода в том, что демилитаризации зон, деблокировка дорог и другие военные меры осуществляются поэтапно, более или менее сбалансированно, а в случае нарушения одной из сторон какого-то пункта соглашения его действие будет приостановлено и процесс может повернуться вспять.

С другой стороны, то, что считается недостатком этого соглашения, — отсутствие вопроса о статусе — может стать и его преимуществом. Если со временем установятся мирные отношения, то уже можно будет обсуждать вопрос о статусе, предусматривающем дополнительные гарантии, тем более что международное право не признает войну обязательным компонентом самоопределения нации. Во всяком случае, здесь не нарушается основополагающий принцип борьбы карабахского народа за свое самоопределение, им не пренебрегают, его не отменяют, а лишь откладывают.

Самая слабая сторона этого подхода — нынешняя экономическая ситуация в Армении. В результате экономической и политической трансформации постсоветских республик и — самое главное — из-за той же блокады Армения утратила обширные экономические связи и была вынуждена перейти в основном на самообеспечение. Таким образом, все экономические рычаги оказались в руках власть имущих. Например, если в 1995—1997 годах в стране было до 20 импортеров жидкого топлива, то сейчас их количество сократилось до пяти, если в те же годы число организаций-импортеров продовольствия доходило до 2 300, то сейчас их не более 200, причем на долю одного из них приходится 60—70% всех поставок из-за рубежа.

Сохраняя блокадную ситуацию, политические круги Армении решают сразу три экономические задачи "своих" бизнесменов: во-первых, ограничивается количество организаций, занимающихся внешнеэкономической деятельностью, во-вторых, повышается уровень цен, в-третьих, в стране создается неблагоприятный инвестиционный климат, при котором участие иностранных организаций в приватизации армянских предприятий крайне ограничивается. Так что для нынешнего руководства республики деблокада не очень-то и нужна, другими словами, предполагаемый дипломатический торг по формуле "земля в обмен на снятие блокады" не то что несимметричен, а просто не к месту и не ко времени.

Во всяком случае, если Армения окажется в ситуации, когда она будет вынуждена пойти на заключение какого-либо договора, то "поэтапный" вариант для "своих" бизнесменов выглядит более предпочтительным. Он даст возможность приостановить процесс, если не в полной мере обеспечит безопасность или если стороны окажутся недостаточно честными. Кроме того, он окончательно не похоронит надежды на самоопределение Карабаха.

Любой вариант развития ситуации вокруг проблемы Карабаха создает определенные трудности нынешнему руководству Армении. С одной стороны, источник его легитимности — наличие карабахской проблемы: любой отказ от попыток решения этого вопроса ставит под сомнение и без того непрочную законность нынешнего руководства. Поэтому для укрепления доверия в обществе и во исполнение общественного заказа оно просто вынуждено искать пути ее решения. С другой стороны, решение этого вопроса исчерпывает весь запас его легитимности. После того как проблема будет решена (по любому варианту), сразу возникнет цепь вопросов, на которые волей-неволей властям придется отвечать, начиная от социально-экономической ситуации до коррупции и таинственных убийств, организованных в республике с 1998 года. Поэтому власти и пытаются любыми средствами затянуть решение этого вопроса.

Подтверждает сказанное поведение руководства страны весной прошлого года. По всей видимости, на переговорах, которые проходили в США, армянская сторона согласилась на очень большие уступки, так как после возвращения из-за океана руководство стало использовать заведомо неприемлемую терминологию и провоцировало столь же неприемлемые варианты развития событий. Это вызвало в стране естественное негодование и критику, а также послужило хорошим поводом для отказа от обсужденных в Штатах предложений.

Интеграция как путь к решению проблемы

Представляется, что говорить о принятии "поэтапного" варианта решения конфликта можно только тогда, когда будет осознана необходимость региональной интеграции. Реалии сегодняшнего дня таковы, что все три закавказские республики, несмотря на их географическую близость и взаимопроникаемость, стремятся удалиться друг от друга. Торговля между ними минимальна, можно вспомнить лишь несколько совместных проектов в сфере экономики; внешнеполитическая ориентация и связанное с этим видение географической карты абсолютно неадекватны и несовместимы с понятием региональной интеграции.

Осознание ее необходимости, начало реализации совместных проектов повысят взаимное доверие между народами региона, станут дополнительным стимулом к созданию механизмов безопасности на Южном Кавказе. В такой ситуации придется думать не о том, как обмануть друг друга, а как поскорее достичь более высокого уровня развития сотрудничества. В этом контексте открываются очень широкие возможности для различных международных медиаторов, которые пока оспаривают друг у друга право на посредничество.

Все вышеназванные варианты решения карабахского конфликта вытекают из предположения, что страны региона нуждаются в широком сотрудничестве и обеспечении своей безопасности через интеграционные процессы. Однако позиция карабахских, а также некоторых азербайджанских официальных лиц диаметрально противоположна этому подходу. Так, министр иностранных дел Нагорного Карабаха Наира Мелкумян и советник президента Азербайджана Вафа Гулузаде высказывались за этническое и территориальное разобщение армян и азербайджанцев. В таком подходе чувства и инерционная враждебность доминируют над рациональным видением проблемы. Неприятие необходимости интеграции, по всей видимости, означает отказ от решения проблемы мирным путем. Политика этнических чисток и принцип этнически чистых зон, к сожалению, еще занимает умы некоторых деятелей, влияющих на ход переговоров.

Выводы

Подытоживая анализ существующих в армянских политических кругах подходов к решению карабахского конфликта, отметим их самые общие и самые важные черты: они в основном не носят агрессивный характер, предлагают решение через переговорный процесс и взаимные уступки; но эти подходы пока далеки от реальности, от истинных интересов и возможностей сторон.

Такая противоречивость во многом обусловливает торможение переговорного процесса. В связи с этим можно предложить еще одну концепцию решения проблемы, исходящую из необходимости региональной интеграции. При создании различных региональных объединений: экономических, политических, гуманитарных, в сфере безопасности и т.д. — можно было бы игнорировать существующие конфликты и первым делом создавать интеграционные структуры. Только после того, как интеграция станет реальностью, и ее необходимость осознают все, будет легче приступить к решению конфликтов.

Однако следует учитывать отсутствие необходимой для этого мотивации у политической элиты. На данный момент для нее не является преимуществом то, что предлагается Армении в качестве выигрыша при урегулировании, то есть деблокада.

Видятся два выхода из этой тупиковой ситуации. Первый — более интенсивные, даже "навязанные" интеграционные схемы и проекты сотрудничества, которые сделают экономическое взаимодействие выгодным. Вместе с этим, конечно, необходимо усилить развитие демократических процессов в регионе, что, с одной стороны, — фактор мирного урегулирования, с другой — будет способствовать избранию легитимной власти, для которой интересы страны станут выше, чем желания политической элиты. И второй путь — отделить процесс урегулирования конфликта от деблокады Армении, выработать такие схемы, которые обеспечат республике не экономические, а политические выгоды и смогут значительно ускорить процесс урегулирования.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL