ПРОБЛЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ МЕЖЭТНИЧЕСКИМИ ОТНОШЕНИЯМИ В КЫРГЫЗСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ

Айнура ЭЛЕБАЕВА
Нурбек ОМУРАЛИЕВ


Айнура Элебаева, доктор философских наук, профессор, научный руководитель Центра социальных исследований Национальной академии наук Кыргызстана

Нурбек Омуралиев, кандидат философских наук, доцент, директор Центра социальных исследований Национальной академии наук Кыргызстана


Государственная национальная политика

Мировой опыт решения национальных проблем ориентирован на две главные модели1. Первая из них основана на государственном регулировании этнического развития и межнациональных отношений и применяется в большинстве стран мира. Так, в Нидерландах, Швейцарии и т.д. созданы специальные государственные органы, занимающиеся проблемами этнических групп населения, учетом интересов и защиты прав национальных меньшинств и межэтническими отношениями. Кроме того, есть страны, в которых преобладает моноэтническая ориентация и жестко регламентированы специфически выделенные права национальных меньшинств (Германия, США). В ряде государств национальная политика опирается на унифицированный подход к этническим группам и принципиально не предусмотрено какое-либо специальное отношение к национальным меньшинствам (Япония, страны Латинской Америки).

Вторая модель функционирует, например, в Турции и Фиджи. Она характеризуется тем, что в этих странах нет системного регулирования этнических проблем и межэтнических отношений на государственном уровне, а если подобные проблемы возникают, то они разрешаются в спонтанном порядке, как прецеденты, для каждого из которых создаются те или иные общественные структуры.

Формирование и развитие Ассамблеи народа Кыргызстана создает прецедент принципиально нового подхода к формированию механизмов и технологий общественного регулирования в этой сфере. Его новизна в том, что создается государственно-общественная форма оптимизации национальной политики. С одной стороны, государство делегирует свои полномочия общественным структурам, а с другой — общественные структуры принимают на себя социальную ответственность за поддержание и укрепление межнационального согласия. Такая интеграция деятельности государства и гражданского общества имеет ряд перспектив и в мировой практике уникальна.

Отрадно, что Ассамблея народа Кыргызстана получила международное признание и ее примеру последовали другие государства СНГ. В 1999 году между Ассамблеей народа Кыргызстана и Ассамблеей народов России был заключен договор о намерениях по обмену опытом работы. За последнее время наметилось взаимодействие Ассамблеи народа Кыргызстана с представителями Ассамблей Казахстана, Узбекистана и Таджикистана. Однако анализ их деятельности показывает, что в некоторых республиках преобладает тяга к стандартному функционированию и огосударствлению, например в Узбекистане, а в Казахстане даже заметно прямое вхождение этих организаций в структуры государственных органов.

Президент и правительство Кыргызстана постоянно взаимодействуют с Ассамблеей народа республики, всемерно содействуют укреплению межнационального согласия, гражданского мира и единства, что необходимо для всестороннего и своевременного изучения интересов всех этнических групп, совершенствования механизмов управления межнациональными отношениями. Фактическая поддержка высшим политическим руководством деятельности Ассамблеи и есть государственная национальная политика страны.

Благодаря срочным мерам, принимаемым в ходе взаимодействия властных и общественных структур, решаются самые острые вопросы и снимается напряжение в обществе. Подобный стиль работы способствует повышению активности этнических меньшинств, развитию национально-культурных центров, укреплению доверия и проявлению большей открытости в общении между людьми разных национальностей и представителями властных органов. К сожалению, по мнению авторов этих строк, представители этнических меньшинств еще не в полной мере включены в процесс управления: Ассамблея только ставит вопросы, которые затем решает государство. Необходимо добиться такого положения, при котором представители национальных меньшинств принимали бы непосредственное участие в решении всех вопросов межэтнического взаимодействия.

Одна из главнейших задач Ассамблеи на ближайшее время — укрепление связей со всеми этническими группами, достижение межнационального согласия и мира. Следует отметить, что Ассамблея работает на нескольких направлениях: обсуждение проблем внутри диаспоры; обсуждение на уровне межэтнического общения; обсуждение на президиуме самой организации и принятие рабочих документов; взаимодействие с властными структурами (министерства, ведомства, акимиаты, правительство, администрация президента); обсуждение с главой государства при участии представителей Совета Ассамблеи и руководителей диаспор; принятие решений на уровне Жогорку Кенеша (парламента) и правительства республики. Конечная цель этой работы — добиться принятия политических решений по проблемам, которые поднимает Ассамблея.

Согласно ее уставу, высшим органом Ассамблеи народа Кыргызстана является курултай (съезд) народа республики, созываемый не реже одного раза в четыре года. На курултае избирают Совет Ассамблеи, деятельность которого строится в соответствии с конституцией и другими законами республики, решениями администрации президента, парламента и правительства на основании Всеобщей декларации прав человека, уставом Ассамблеи и директивными решениями, принятыми на курултаях народа Кыргызстана.

Основные направления деятельности Ассамблеи: вопросы межнациональных отношений и координация деятельности национально-культурных центров по изучению истории и культуры национальных диаспор; проблемы образования и подготовки кадров, здорового образа жизни и воспитания личности, работа с молодежными организациями, занятость молодежи; связь с органами государственного управления; взаимоотношения с общественно-политическими партиями, объединениями, средствами массовой информации, Обществом Дружбы, религиозными конфессиями; международные связи и развитие народной дипломатии, экономическая и социально-культурная интеграции со странами СНГ; правозащитная деятельность; аспекты языковой политики; финансовая и материально-техническая база самой Ассамблеи2.

Ассамблея народа Кыргызстана стала представительным органом, выражающим интересы, чаяния и защищающим права многочисленных этносов, проживающих в республике.

В настоящее время в Ассамблею входят 28 национально-культурных центров и общественных объединений, представляющие все национальности, проживающие в республике. В ее составе есть и два отделения — Ошское и Джалал-Абадское. В каждой из этих областей имеется по 10—15 национально-культурных центров. Областные отделения работают на основе перспективных планов Ассамблеи, с учетом региональных особенностей. Так, для развития и координации деятельности национально-культурных центров и решения межэтнических проблем в Ошской области открыт Дворец дружбы, в котором размещены все национально-культурные центры области. Это во многом подняло престиж областного отделения Ассамблеи и культурных центров, все они работают под одной крышей, что дает им возможность постоянно общаться между собой, способствует взаимопониманию и оперативному решению возникающих в их деятельности проблем. Областное отделение и национально-культурные центры проводят совместные мероприятия интернационального характера, укрепляя межнациональные отношения на юге республики.

Можно констатировать, что Ассамблея народа Кыргызстана — пока еще единственный существенный рычаг управления межэтническими отношениями в стране, так как республика находится лишь в начале пути разработки правовой базы для их развития. То есть у государства нет специальных органов власти, скажем государственного комитета или министерства, которые занимались бы решением проблем в сфере межэтнического взаимодействия. Личное участие президента в их урегулировании, конечно, достаточно прогрессивный факт, однако усилий одного человека, даже если это глава государства, явно недостаточно, для того чтобы успешно разрешать все возникающие вопросы. По мнению авторов этих строк, необходимо создать законодательные основы взаимодействия в сфере межэтнических отношений, выработать определенные правовые, социальные и другие механизмы защиты прав национальных меньшинств, обязательные для исполнения всеми структурами власти и на всех уровнях.

Проблемы управления межэтническими отношениями на уровне местного самоуправления

Усилия руководства страны по укреплению межнационального согласия весьма высоко оценивают в стране и в мировом сообществе. Однако республиканские власти могут контролировать эти процессы лишь в общем, на уровне высшего политического руководства — на уровне местного самоуправления вопросами межэтнического согласия и взаимодействия практически никто не занимается, нет и законодательной базы для такой деятельности. А ведь именно на уровне местного самоуправления решаются многие жизненно важные проблемы простых людей. Тем более, что территориальное расселение этнических общностей — характерная для Кыргызстана черта, так как все национальные меньшинства проживают компактно (отдельные села, махалля и т.д.), в особенности на юге республики.

Анализ нормативно-правовой базы деятельности органов местного самоуправления показал, что для их более эффективной работы, для ее приближения к общемировым стандартам необходимо пересмотреть законодательство. Местное самоуправление осуществляется в соответствии с конституцией республики (глава 7, "Местное самоуправление") и принятыми на ее основе законами.

Работа этих структур регулируется законом "О местном самоуправлении и местной государственной администрации в Республике Кыргызстан", принятым 19 апреля 1991 года, положением "Об основах организации местного самоуправления в Кыргызской Республике" (22 сентября 1994 г.), положением "Об основах организации местного самоуправления в городах районного подчинения Кыргызской Республики" (23 июня 1998 г.), временным положением "О районных и областных кенешах Кыргызской Республики" (5 января 1995 г.) и другими законодательными актами.

При сопоставительном анализе законодательства Кыргызстана в сфере местного самоуправления и Всемирной декларации о местном самоуправлении (23—26 сентября 1985 г., Рио-де-Жанейро), а также Европейской хартии местного самоуправления (15 октября 1985 г.) можно отметить много общего и совпадающего, но в то же время наблюдается ряд принципиальных отличий3.

Во-первых, в законодательстве Кыргызской Республики нет строгого разграничения полномочий органов местного самоуправления и органов местной государственной власти, в особенности на низовых уровнях, где они даже непосредственно объединены.

Согласно Конституции (статья 95, пункт 3) местные кенеши (советы депутатов) действуют независимо от местной государственной администрации, в то же время в положении "Об основах организации местного самоуправления…" от 22 сентября 1994 года предусмотрено, что "на первой сессии местного кенеша... кандидатуру председателя местного кенеша предлагает глава районной, городской государственной администраций. Председатель аильного (сельского), поселкового и городского кенешей является главой соответствующего местного самоуправления. Председатели аильных и поселковых кенешей одновременно выполняют функции местной государственной администрации".

При этом "в случае непреодолимых разногласий по кандидатуре главы города между органами государственной власти и городским кенешем, председатель областного кенеша назначает своим распоряжением исполняющего обязанности главы города на срок до 6 месяцев. В исключительных случаях на эту должность может быть назначено лицо, не являющееся депутатом данного кенеша. В этом случае обязанность председателя кенеша исполняет один из депутатов кенеша на общественных началах" (Положение "Об основах организации местного самоуправления в городах районного подчинения… " от 23 июня 1998 г.).

Во вторых, в статье 2 Всемирной декларации и в статье 3 Европейской хартии предусмотрена периодичность переизбрания органов местного самоуправления путем равноправных и всеобщих выборов. И если в России и других странах губернаторов областей и мэров крупных городов избирает непосредственно население соответствующей территории, то в Кыргызстане до последнего времени было совсем иначе: "Деятельностью местной государственной администрации руководит на принципах единоначалия глава местной государственной администрации. Глава областной, Бишкекской городской государственной администрации назначается Президентом Кыргызстана по представлению Премьер-министра и с согласия соответствующего местного кенеша. Глава районной, городской, районной в городе государственной администрации назначается Премьер-министром с согласия соответствующих местных кенешей по представлению глав государственных администраций областей и города Бишкека и утверждается Президентом Кыргызской Республики.

Глава областной, Бишкекской городской государственной администрации подотчетен Президенту Кыргызской Республики и Премьер-министру Кыргызской Республики, глава районной, городской, районной в городе государственной администрации подотчетен Премьер-министру Кыргызской Республики и главе областной, Бишкекской городской государственной администрации.

В случае ненадлежащего исполнения своих служебных обязанностей либо совершения порочащего поступка глава местной государственной администрации может быть освобожден от должности соответственно Президентом Кыргызской Республики или Премьер-министром Кыргызской Республики.

Областной, Бишкекский городской, районный, городской, районный в городе местный кенеш вправе двумя третями голосов от общего числа депутатов выразить недоверие главе местной государственной администрации и поставить вопрос о его освобождении от должности. Президент Кыргызской Республики или Премьер-министр Кыргызской Республики в течение месяца принимает по данному вопросу решение и извещает о нем соответствующий местный кенеш" (закон Кыргызской Республики "О местном самоуправлении и местной государственной администрации в Республике Кыргызстан" от 19 апреля 1991 г.).

Таким образом, главы местных государственных администраций назначались и освобождались вышестоящими властями и соответственно отчитывались перед ними, а не перед населением соответствующей административной территории.

В третьих, в статье 5 Всемирной декларации и статье 3 Европейской хартии отмечается, что для решения конкретных задач местные органы власти могут создавать специальные внутренние властные административные структуры. А согласно законодательству Кыргызстана "…структура областной, Бишкекской городской государственной администрации утверждается Правительством по представлению главы областной, Бишкекской городской государственной администрации в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных на ее содержание. Структура районной, городской, районной в городе государственной администрации утверждается вышестоящей местной государственной администрацией по представлению главы районной, городской, районной в городе государственной администрации в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных на ее содержание".

Даже эти примеры показывают, что в Кыргызстане до недавнего времени местное самоуправление было основано на "вертикали" власти, причем приоритетным являлся не выбор народа, а желание вышестоящих органов власти, то есть вектор формирования властных структур направлялся не от народа — вверх, а от начальства — вниз. При такой концепции местного самоуправления от ее мирового понимания ничего не оставалось. Правда, можно говорить и об определенных достижениях, но в большей степени формально и реально хозяином была исполнительная власть.

В последнее время наметились определенные тенденции дальнейшей демократизации структур местного самоуправления. Так, в 2000 году прошли первые пилотные выборы председателей айыл окмоту (сельских управ) в 12 айыл окмоту. Независимые эксперты отмечали ряд недостатков, сопровождавших первые выборы (излишнее вмешательство вышестоящих органов, однородная этническая принадлежность претендентов на должности и т.д.). Некоторые из них уже исправлены или исключены из Избирательного кодекса. Однако у местных жителей осталась определенная настороженность в части игнорирования интересов этнических общностей.

16 декабря 2001 года в республике состоялись выборы глав местного самоуправления. Как сообщила Центральная избирательная комиссия, на 460 мест в восьми регионах зарегистрировано 2 218 кандидатов, то есть на одну должность в среднем претендовало около пяти человек. 1 883 кандидата выдвинули собрания избирателей, 322 — сами предложили свои кандидатуры, 13 — политические партии. Среди кандидатов всего 148 женщин4, данные по национальной принадлежности кандидатов ко времени подготовки этой статьи не опубликованы.

Министр по делам местного самоуправления и регионального развития, директор Государственного агентства по регистрации прав на недвижимое имущество Т. Омуралиев еще до выборов обратился к международным организациям с просьбой провести учебу новоизбранных глав айыл окмоту5. Ведь для успешной работы им необходимы соответствующие знания и навыки, в частности, по таким актуальным темам, как основы межэтнической толерантности, предупреждение и урегулирование конфликтных ситуаций на межэтнической почве. Актуальным также остается вопрос о разработке нормативно-правовой базы деятельности местного самоуправления в области защиты прав этнических меньшинств.

Проблемы совершенствования управления в полиэтническом обществе Кыргызстана

Центр социальных исследований Национальной академии наук (ЦСИ НАН КР) постоянно проводит социологические исследования по проблемам межэтнического взаимодействия в республике. Так, он принял участие в проекте Академии управления при президенте страны, поддержанном Управлением Верховного Комиссара ОБСЕ по делам национальных меньшинств. Летом 2000 года проведен первый этап работы — исследования по теме: "Управление межэтническими отношениями в Кыргызской Республике". Их основная цель — выявление основных проблем в сфере межэтнических отношений, создание соответствующих методик и механизмов управления (в первую очередь для разрешения конфликтных ситуаций).

Социологическое исследование проводилось по двум направлениям: опрос экспертов, то есть государственных служащих различных структур власти, в большей части в регионах, другими словами, опрос сотрудников местных органов власти; анкетирование представителей этнических меньшинств, в том числе активистов неправительственного сектора, проживающих в Баткенской, Ошской, Джалал-Абадской, Чуйской областей и в Бишкеке.

Исходя из принципа репрезентативной территориальной выборки, в каждой области необходимо было провести не менее чем по 30 (всего 150) интервью с государственными служащими и не меньше чем по 70 (всего 350) анкетных опросов среди населения — представителей этнических меньшинств. Всего в интервьюировании приняло участие 173 эксперта, то есть государственных служащих разного уровня и различных сфер управления Баткенской, Ошской, Джалал-Абадской, Чуйской областей и Бишкека. Среди них: 41,0% — кыргызы, 23,7% — русские, 14,5% — узбеки, 5,8% — украинцы, 2,3% — таджики, 2,3% — татары, 1,2% — казахи, 0,6% — корейцы, 0,6% — турки, 2,9% — представители других национальностей.

В анкетном опросе участвовали жители тех же Баткенской, Ошской, Джалал-Абадской, Чуйской областей и Бишкека, всего 361 человек. Среди них: 29,1% — узбеки, 22,4% — русские, 13,3% — кыргызы, 4,7% — татары, 4,7% — уйгуры, 3,6% — казахи, 3,0% — таджики, 2,8% — дунгане, 1,9% — украинцы, 1,7% — немцы, 1,7% — корейцы, 9,7% — представители других национальностей. В целом общая выборка вполне репрезентативна, отражает мнение многонационального населения и две точки зрения на развитие межэтнических отношений в республике: структур власти и простого населения6.

Почти каждый третий работник госаппарата, то есть представитель экспертной группы (34,7%) отрицает наличие дискриминации по национальному признаку. Тем не менее эта группа респондентов выделила три основные проблемы: 22,5% — кадровые, 13,3% — языковые и 8,1% — пограничные.

Анализ мнений экспертов, если исходить из их национальной принадлежности, показывает некоторые различия в приоритетах, связанные с территориальным проживанием. Для кыргызов наиболее актуальны: 16,9% — кадровые и 11,3% — пограничные проблемы; для русских: 34,1% — кадровые, 22,0% — языковые и 12, 2% — проблемы, возникающие в сфере духовной жизни; для узбеков: 24,0% — кадровые, 16,0% — пограничные и 16,0% — политические, связанные с прошедшей избирательной кампанией; для таджиков: 25,0% пограничные и столько же — языковые проблемы. У сводной группы представителей других национальностей круг проблем приблизительно одинаков: кадровые, языковые, социально-психологические и бытовые.

Мнение государственных служащих частично совпадает с результатами опроса простого народа — представителей этнических меньшинств. Среди них 63,7% считают, что в политической сфере нет официальной дискриминации представителей других национальностей, а 33,8% указывают на их наличие, 0,8% отметили проявление дискриминации в неофициальной сфере, на бытовом уровне, еще 0,8% — в сфере языка, 0,3% отмечают кадровые проблемы и утверждают, что русским невозможно устроиться на работу.

При этом абсолютное большинство (73,4%) не смогло назвать конкретные случаи дискриминации на законодательном уровне. Хотя представители этой группы отметили, что в кадровой (8,7%) и в языковой сферах (3,5%) все-таки определенные проблемы не решены. Так, при анализе по национальному аспекту выделяются жалобы русских на языковые — 9,8% и кадровые — 4,9% вопросы, а узбеки выразили недовольство неравным представительством в органах власти — 24,0%.

На вопрос: "В каких сферах государственной власти нарушено представительство различных национальностей (не принимают на работу по национальности)?" — представители этнических меньшинств ответили следующим образом: 19,7% — органы милиции, 19,1% — аппараты акимиатов, 18,0% — налоговые службы, 16,1% — судебная сфера, 15,8% — таможня. Анализ ответов респондентов по их национальности показал, что русские недовольны представительством в милиции — 54,3%, в налоговых службах — 42,0%, в таможне — 40,7%, в акимиатах — 37,0%, в судебных органах — 32,1% и в парламенте — 30,9%. Узбеки выразили желание иметь большее представительство в акимиатах — 16,2%, судебных органах — 13,3% и налоговых службах — 9,5%.

Жалобы респондентов из второй группы (население) на недостаточное представительство этнических меньшинств в структурах власти, особенно в ее местных органах, вполне обоснованы. Так, в ходе этой работы сотрудники Центра социальных исследований не смогли получить в государственных структурах официальных данных о представительстве этнических меньшинств в органах власти. Путем наблюдения и опросов экспертов установлено, что в областных структурах власти наблюдается явное большинство граждан титульной нации: в руководстве Баткенской области не было ни одного представителя этнических меньшинств, в руководстве Ошской области — 3—4 человека, в руководстве Джалал-Абадской области также 3—4 человека.

Абсолютное большинство респондентов из числа государственных служащих (69,4%) уверено, что решение этих вопросов — компетенция государства. В то же время 12,1% считают, что государству необходима помощь общества, а также международное финансирование специальных программ, нацеленных на своевременное разрешение межэтнических проблем. Приблизительно столько же (11,6%) считают, что эта проблема вполне разрешима, нужно только желание властей.

Весьма важно было выявить органы власти, в которые представители этнических меньшинств обращались с жалобами на притеснение по национальному признаку: 28,3% обиженных никуда не обращалось, а 2,5% ответили, что обращаться бесполезно и будет еще хуже. Почти 30% не верят, что их честь и достоинство будут защищены. Только 5,3% обращались в милицию, а 1,7% — в судебные органы. Среди них соответственно: русские (4,9% и 3,7%), узбеки (6,7% и 1,0%), уйгуры (11,8% и 5,9%), кыргызы (2,1% и 2,1%), украинцы (14,0% и 0,0%), казахи (7,7% и 0,0%), представители других национальностей (5,7% и 0,0). Однако судебная статистика показывает, что по статье 299 Уголовного кодекса Кыргызстана ("Возбуждение религиозной, расовой, национальной вражды…") в первой половине 2000 года состоялось всего два судебных заседания — оба в Ошской области. Но они рассматривали дело, возбужденное против активистов религиозной нелегальной партии "Хизб ут-Тахрир", и не имели отношения к межэтническим проблемам.

Некоторые респонденты обращались и в другие органы: по 1,1% — в правительство, местный акимиат и в Совет аксакалов; 0,8% — в областные структуры власти; по 0,3% — в администрацию президента и в Ассамблею народов Кыргызстана (землячество, национально-культурный центр).

Столь малое число обратившихся за помощью показывает, что простой народ либо утратил веру в то, что могут защитить его национальное достоинство, либо не знает, что и как для этого предпринять.

Тем не менее, с точки зрения респондентов первой группы, в сфере межэтнических отношений наиболее эффективно работают следующие структуры: 28,3% — местные госадминистрации, представители исполнительной власти; 19,1% — силовые ведомства (Министерство национальной безопасности, Министерство внутренних дел, прокуратура); 16,2% — Жогорку Кенеш, депутаты; 10,4% — правительство; 9,8% — президентская власть.

Иерархия приоритетов показывает, что чем ближе органы власти к решениям простых житейских вопросов, тем больше у них возможностей успешно решать проблемы дискриминации этнических меньшинств. Действительно, с высот президентской власти или правительства трудно уследить за отдельными нарушениями прав этнических меньшинств в конкретных регионах.

С точки зрения простых людей (представителей этнических меньшинств), наибольшим авторитетом в сфере улучшения межнациональных отношений пользуются следующие структуры: 53,2% — республиканские государственные органы власти, 31,6% — авторитетные люди, в том числе и аксакалы, 20,8% — районные органы власти, 18,8% — неправительственные организации, партии, движения, 18,6% — областные структуры власти и т.д.

Анализ ответов показывает, что в южных регионах традиционно силен авторитет республиканской государственной власти и аксакалов, большой вес также имеют областные и районные властные структуры. В Чуйской области и в Бишкеке, наряду с республиканской властью и аксакалами, высоко оценивают активность неправительственных организаций и движений. Их авторитет в этой сфере выше, нежели у местных органов власти. Аналогичные ответы получены от русских и узбеков. Кыргызы и представители других национальностей традиционно отдают предпочтение местным органам власти, а на второе место ставят неправительственный сектор.

Респонденты первой группы считают, что наиболее эффективны местные органы власти и правоохранительные структуры, а второй — более всего доверяют высшим республиканским государственным органам, авторитетным людям, неправительственным организациям и только потом местным администрациям. Видимо, простые люди не чувствуют, что местные органы власти готовы "разрулить" их проблемы, а, может быть, сотрудники этих структур еще не умеют безболезненно разрешать межэтнические конфликты, либо у них нет таких возможностей.

В последнее время на юге страны, особенно в Баткенской области, все большую популярность приобретает деятельность общественного фонда "За международную толерантность". Его миссия — предупреждение и разрешение межэтнических конфликтов, и в этой сфере фонд успешно реализовал несколько проектов. В их числе: "Воспитание толерантности и трансформация конфликта" — среди школьников, "Сеть посланников доброй воли" как представителей народной дипломатии и т.д. Всего эта организация привлекла в южный регион гранты на сумму свыше 1,5 млн. долл., выделенные многими международными организациями7. Такая активность неправительственного сектора достойна всяческой поддержки.

Значительная часть экспертов (20,8%) считает, что для более успешного решения проблем межэтнического характера необходимо укрепить законодательную базу: ужесточить меры наказания при проявлениях национализма; в законодательном порядке предусмотреть вовлечение представителей этнических меньшинств во все органы государственной власти, включая ее верхний эшелон; принять законы в сфере кадровой политики. Кроме того, 13,3% опрошенных из этой группы предлагают расширить полномочия местных органов власти и самоуправления; 9,8% — решить экономические проблемы, особое внимание уделяя земельным вопросам, приватизации, а также оказанию необходимой финансовой помощи, включая кредитование; 8,7% — активизировать пропаганду идеологии интернационализма и разъяснительную работы по терпимому отношению к представителям других национальностей; 6,4% — создать специальные государственные органы, например Комитет по национальным вопросам, который имел бы полномочия решать проблемы межнациональных отношений не только на республиканском, но и на международном уровне.

Представители кыргызской национальности основными проблемами считают: изменение законодательства — 23,9% и расширение полномочий местных органов власти — 14,1%; русские: законодательство — 17,1%, финансовую поддержку — 12,2%; а узбеки упор делают на расширение полномочий местных органов власти — 44,0% и изменение законодательства — 20,0%.

Для снижения конфликтности на местах 30,1% респондентов предлагают следующие экономические меры: повышение благосостояния народа, организация дополнительных рабочих мест, создание равных условий работы представителям всех национальностей, в том числе и равный доступ к материальным ресурсам (земля, кредиты), снижение сельской миграции. Среди других предложений: пропаганда и профилактика (вести постоянную работу с населением, чаще проводить совместные мероприятия, направленные на взаимопонимание и сотрудничество в области культуры, быта и т.д.) — 24,9%; законодательные изменения (предусмотреть равноправное развитие всех национальностей, разработать законы о правах этнических меньшинств) — 12,7%; совершенствовать кадровую политику (учитывать специфику многонационального состава в трудовых коллективах, создать соответствующие условия для развития национальных меньшинств и обеспечить их широкий доступ к госслужбе, отменить принцип приема на работу на основе национальности и места рождения) — 11,0%; всестороннее разрешение социальных проблем — 10,4%.

Кыргызы в большей степени уверены в действенности экономических (33,8%), пропагандистских (26,8%) и социальных (12,2%) мероприятий. Русские — в преобразованиях в сфере экономики (34,1%), законодательства (12,2%) и языковой практике (12,2%). Узбеки надеются на активизацию пропаганды интернационализма — 40,0%, на изменения в сфере экономики — 20,0%, на законодательную инициативу — 16,0%, на кадровые подвижки — 12,0% и на усиление работы местных органов власти — 12,0%.

Заключение

Актуальные проблемы межэтнических отношений в республике — тема опроса, проведенного Центром социальных исследований Национальной академии наук совместно с Ассамблеей народа Кыргызстана среди делегатов и гостей Третьего курултая народа Кыргызстана, состоявшегося 30 июня 2000 года. В его работе участвовало свыше 2 000 человек. Согласно правилам выборочной совокупности (участие не менее 10% от числа всех присутствующих) в качестве респондентов привлекли 208 делегатов и гостей курултая. Среди них: 42,3% — кыргызы; 18,3% — русские; 2,9% — узбеки; 35,1% — представители других национальностей. По месту жительства представительство выглядело следующим образом: 66,8% — г. Бишкек, 19,7% — Чуйская, 3,8% — Иссык-Кульская, 2,4% — Таласская, 0,5% — Нарынская, 2,4% — Ошская, 1,9% — Джалал-Абадская области.

Таким образом, в целом выборочная совокупность была достаточно репрезентативна и отражала социально-демографические параметры делегатов и гостей курултая.

Основные факторы стабилизации межэтнических отношений были подразделены на четыре группы: политические, социально-экономические, правовые и культурно-языковые. Респонденты отметили мероприятия, необходимые для стабилизации межэтнических отношений, подтверждающие результаты и вышеуказанного социологического исследования8. Причем некоторые опрошенные предложили несколько вариантов для каждой сферы.

В области политики наибольшей популярностью пользовались следующие факторы: 45,7% — равное кадровое представительство этнических групп во всех структурах власти (эту мысль поддержали 57,9% русских, 83,3% узбеков, лишь 22,7% кыргызов и 63,0% — представители других национальностей); 35,6% — укрепление двусторонних и многосторонних экономических и политических внешних связей республики (в основном кыргызы); 35,1% — повышение меры ответственности всех субъектов политики за разжигание межнациональной розни и недоверия (и здесь большинство принадлежит кыргызам — 38,6%); 15,4% — проблема предоставления двойного гражданства (наиболее популярна среди русских — 28,9%).

В социально-экономической сфере: 52,9% — решение проблем трудоустройства, в том числе и создание дополнительных рабочих мест (большинство узбеков — 83,3%); 36,1% — усиление социальной защищенности населения (повышение стипендий, пенсий, пособий и т.д.) в равной мере отметили представители всех национальностей; 33,7% — рост цен и падение жизненного уровня населения (интересует в основном русских — 39,5%); 11,1% — уменьшение миграционных потоков из республики (отметили 19,2% респондентов нетитульных наций).

В правовой сфере: 54,8% — ужесточение уголовной и административной ответственности за проявление национализма и оскорбление чувства национального достоинства на бытовом уровне (так считают представители практически всех национальностей, но больше всех русские — 57,9%); 21,6% — обеспечение равных возможностей в получении высшего образования (проблема, наиболее болезненная для представителей нетитульных наций — 30,1%); 17,8% — отсутствие правовых гарантий и механизмов защиты прав этнических меньшинств (затрагивает интересы русских — 23,7% и узбеков — 30,1%); 16,3% — отсутствие правовых гарантий, а в связи с этим и перспектив профессионального роста у этнических меньшинств (также отмечено русскими — 28,9% и узбеками — 50,0%).

В культурно-языковой сфере: 34,6% — отсутствие прессы, литературы, учебников и учебных пособий на родных языках (50,0% этих жалоб поступает от узбеков); 19,2% — переход делопроизводства на государственный язык (25,0% кыргызов); 18,8% — отсутствие возможности получить образование (школы, вузы) на родных языках отметили опять-таки представители нетитульных наций (26,0%); 8,2% — отсутствие национальных театров, художественных творческих коллективов (мнение 15,8% от всех опрошенных русских, но, если к тому же исходить из местожительства, то проживающих в Чуйской области — 14,6%).

По мнению большинства экспертов (первая группа респондентов, то есть государственные служащие), на межэтническую ситуацию могут повлиять следующие структуры: 35,3% — президент; 19,1% — Жогорку Кенеш (как ветвь власти, так и сами депутаты парламента); 19,1% — совместные усилия всего общества (начиная от рядового гражданина до президента); 17,9% — правительство и 9,8% — органы местного самоуправления (если они получат больше полномочий и повысят их финансирование).

В целом обозначены основные факторы, препятствующие демократическому управлению многоэтническими общинами республики, выявлены основные пути преодоления этих проблем и определены наиболее авторитетные структуры (как властного, так и неправительственного сектора), которые при благоприятных обстоятельствах могут справиться с их решением.


1 См.: Фукалов А. Функционирование системы поддержки этнического развития и оптимизации межнациональных отношений в Кыргызской Республике // Этнический мир, 1998, № 1. С. 10.

2 См.: Второй курултай народа Кыргызстана / Отв. ред. Н.А. Омуралиев. Бишкек, 1998. С. 75.

3 См.: Всемирная декларация о местном самоуправлении; Европейская хартия местного самоуправления // Политика и общество, 2000, № 2, Бишкек. С. 113—126.

4 См.: Выборные игры на поле айыл окмоту // Слово Кыргызстана, 23 ноября 2001.

5 См.: Наша конечная цель — народное самоуправление // Общественный рейтинг, 15 ноября 2001.

6 Текущий архив Центра социальных исследований Национальной академии наук Кыргызской Республики. Бишкек, 2000.

7 См.: Предупреждение лучше лечения // Res Publica, 27 ноября 2001.

8 См.: XXI век — век процветания, дружбы и консолидации народа Кыргызстана. Материалы Третьего курултая народа Кыргызстана / Ред. кол. С. Бегалиев, Н. Омуралиев, А. Фукалов. Бишкек, 2000. С. 158—178.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL