КАРАЧАЕВЦЫ И БАЛКАРЦЫ: ЭТНОСЫ ИЛИ СУБЭТНОСЫ?

Олег БУБЕНОК


Олег Бубенок, кандидат исторических наук, заместитель директора Института востоковедения имени Агафангела Крымского Академии наук Украины


Карачаевцы и балкарцы — тюркоязычное население центральной части Северного Кавказа

По мнению автора этих строк, среди жителей Северного Кавказа особое место занимают балкарцы и карачаевцы — тюркоязычное население северных склонов центральной части горного хребта. Исследователи считают, что они говорят на одном языке, который относится к кипчакской подгруппе тюркской группы алтайской семьи языков. Эти народы населяют территорию, разделенную вершиной горы Эльбрус на две части. Западную занимают карачаевцы, восточную — балкарцы. По статистическим данным, в конце 80-х годов в Карачаево-Черкессии было 109,2 тыс. карачаевцев, а в СССР — 131,1 тыс. В настоящее время их общая численность в России (в основном в пределах Карачаево-Черкессии) составляет 129 тыс. человек. Кроме того, их отдельные группы есть в Средней Азии, Казахстане, Турции, Сирии, США. Однако общее количество карачаевцев не превышает 150 тыс. Что же касается численности балкарцев, то в конце 80-х годов в Кабардино-Балкарии проживало 59,7 тыс. человек, а всего в СССР — 66 тыс. человек. В конце 90-х годов в Кабардино-Балкарии было 70,8 тыс. балкарцев, а в России — 78,3 тыс. В Казахстане проживает 3 тыс. балкарцев, 2,1 тыс. — в Кыргызстане. Таким образом, общее их количество превышает 80 тыс. человек1.

Самоназвание карачаевцев — къарачайлыла. Термин карачай, бесспорно, тюркского происхождения, на сей счет есть даже несколько версий, объясняющих происхождение данного названия. По одной из них, это этническое наименование связано с названием напитка — карачай. По другой — оно происходит от одноименного названия реки, где кара на тюркских языках означает "черный", а чай — воду, реку. Сторонники третьей версии связывают происхождение этнотопонима с именем легендарного родоначальника карачаевцев — Карчи2. А вот балкарцы вплоть до недавнего времени не называли себя балкарцами. У них (и даже среди карачаевцев) было распространено слово таули (таулу, таулула), что означает "горцы". Кроме того, их отдельные группы использовали для самоназвания и другие этнические имена. К ним прежде всего следует отнести малкъарлыла, бызынгычыла, холамлыла, чегемлыла, урусналыла, бакъсанчыла и т.д. По мнению Н.Г. Волковой, в основе большинства этих терминов лежат топонимы — кавказские названия ущелий рек Малка, Бизинги, Холал, Чегем и т.п., а распространенное в литературе наименование балкарцы происходит от кабардинского белкер. Генетически это может быть связанно с тюркским этнонимом малкъарлыла, то есть "жители ущелья Малка"3. Однако некоторые исследователи придерживаются предположения, высказанного более ста лет назад В. Миллером: современный этноним балкар происходит от названия древнетюркского народа болгар.

На языке осетин-дигорцев название балкарцев звучит как асиаг или аессон. Балкарию же дигорцы именуют не иначе, как Аси (Асия). Осетины-иронцы именуют балкарцев балхъайраг. Кроме того, известно, что близкородственных балкарцам карачаевцев мегрелы называют аланами. Для обозначения балкарцев и карачаевцев ближайшие их соседи пользуются такими наименованиями, как сваны — савиар, грузины — басиани4.

Карачаевцы и балкарцы — мусульмане-сунниты, близки они и по традиционной бытовой культуре. Однако, несмотря на общность языка, происхождения, культуры и территории, в советское время их считали хотя и близкородственными, но самостоятельными этносами (народами)5. Если выяснить, насколько это соответствует истине, то можно предугадать ситуацию, которая сложится не только у тюркоязычного населения центральной части Северного Кавказа, но и у соседних народов: черкесов, кабардинцев, осетин и т.п. По нашему мнению, сложное положение в Карачаево-Черкессии обусловлено тем, что российские власти так и не поняли сути процессов, происходивших в республике за последние десятилетия. Не следует упускать из виду, что в ближайшее время и в соседней Кабардино-Балкарии может возникнуть противостояние тюркоязычного и адыгоязычного населения. В такой ситуации весьма сложно прогнозировать возможные последствия событий. Многое будет зависеть от того, объединятся ли карачаевцы и балкарцы в одно движение или противостояние будет носить ограниченный, локальный характер. Первый вариант возможен, если карачаевцы и балкарцы осознают себя одним народом. Второй вероятен в том случае, если окажется, что процессы этнической парциации в среде тюркоязычного населения центральной части Северного Кавказа вступили в завершающую фазу. Иными словами, будущие изменения во многом зависят от того, представляют ли балкарцы и карачаевцы отдельные самостоятельные, но близкородственные этносы, или они субэтносы единого тюркоязычного народа.

Теория этноса и проблема этнической идентификации

В советское время в Институте этнографии АН СССР под руководством академика Ю.В. Бромлея была разработана теория этноса. Разумеется, в соответствии с позициями марксистской науки, этнографы объявили этнос социальным явлением. Несмотря на это, основные положения советских ученых оказались достаточно аргументированными. Сегодня их признают и используют этнологи и антропологи многих стран. В соответствии с теорией Ю.В. Бромлея, под этносом или народом следует подразумевать исторически сложившуюся межпоколенную общность людей. Ей присущи следующие признаки: проживание на определенной территории; относительно стабильные особенности культуры (включая язык); общность психики; наличие общего самосознания, то есть осознанность своего единства и отличия от всех других подобных общностей.

Относительно же субэтносов (подразделений этноса), то Ю.В. Бромлей утверждал, что "их существование связано с осознанием групповых особенностей тех или иных компонентов культуры". По его мнению, субэтносы это "бывшие этносы, постепенно утратившие роль основных этнических подразделений", или "бывшие этнографические группы, осознавшие свою общность"; или "социальные общности, обладающие специфическими чертами культуры"6.

В соответствии со схемой Ю.В. Бромлея, по трем из четырех основных признаков этноса (общие стабильные особенности культуры и языка, общность психики, проживание на одной территории) карачаевцев и балкарцев следовало бы считать частями одного этноса — субэтносами. И только отсутствие общего самоназвания не позволяет сделать такой вывод. Не это ли причина того, что советские этнографы объявили карачаевцев и балкарцев отдельными самостоятельными близкородственными этносами?

Обратимся теперь к современным теориям этноса, пытаясь объективно оценить ситуацию с карачаевцами и балкарцами. Если исходить из положений распространенной среди некоторых западных исследователей теории, по которой этнос — биологическая популяция, то карачаевцев и балкарцев следовало бы рассматривать как совокупность многих отдельных этносов, традиционно сосредоточенных в западном Приэльбрусье, а также в ущельях рек Малка, Бизинги, Холал, Чегем и т.д. Согласно этой теории, браки заключали преимущественно в рамках этносов (эндогамия), что обусловливает существование сопряженной с ними популяции. Поэтому проживавшие оторвано друг от друга территориально группы карачаевцев и балкарцев должны были заключать браки преимущественно внутри своих общностей. Лишь недавно они, получив возможность устанавливать более широкие связи, могли стать двумя самостоятельными этносами.

На основе изложенного приходится признать, что с методологической точки зрения сегодняшние самоназвания — Карачай и Балкар — создают ряд трудностей в определении карачаево-балкарцев как единого самостоятельного народа (этноса). С точки зрения этногенеза, формирование карачаевцев и балкарцев более сложно, чем их соседей — осетин. Ведь в формировании первых двух участвовали три основных компонента: кавказский, иранский (аланский) и тюркский. Уже в позднее средневековье, южнее кабардинцев — в Приэльбрусье, компактным этническим массивом проживали предки тюркоязычных карачаевцев и балкарцев. Авторы "Очерков истории Карачаево-Черкессии" склонны видеть в них одну народность, "которая имела свой язык, принадлежавший к языкам кипчакской группы и т.п."7 Известно, что за 500 лет территория проживания этих этносов существенно не изменилась. Однако еще в древности наметились определенные особенности развития карачаевцев и балкарцев, что было связано не только с географическими факторами, но и с отличиями в этногенезе: в состав этих тюркоязычных групп могло войти ассимилированное ираноязычное население (аланы и асы), а также отличающиеся своим происхождением племена горцев.

Административно-территориальные преобразования на Северном Кавказе во времена царской России и СССР: последствия для карачаевцев и балкарцев

До начала XIX века карачаевцы и балкарцы проживали в высокогорном Приэльбрусье, что стало следствием господства на равнине адыгоязычного населения. Балкарские общества даже достаточно долгое время были в вассальной зависимости от кабардинских князей. Карачай и Балкария окончательно присоединились к России в XIX веке, что связано с репрессиями царских властей против адыгов (черкесов, кабардинцев). Как утверждают авторы "Очерков истории Карачаево-Черкессии", в результате "единственного сражения с карачаевцами, закончившегося поражением карачаевцев", в октябре 1828 года Карачай официально вошел в Российскую империю8. Что же касается официального вхождения в ее состав Балкарии, то авторы изданной в советское время "Истории Кабардино-Балкарской АССР" даже не приводят на сей счет никакой даты. В четвертом же томе энциклопедического словаря Ф. Брокгауза и И. Эфрона о Балкарии сказано, что она "населена народом Балкары, кабардинского племени, покоренным русскими в 1882 г." Однако в "Истории Кабардино-Балкарской АССР" сообщается, что во второй половине XIX века российская администрация переселила с гор на равнину и балкарцев. Это, по мнению авторов первого тома, следствие того, что в результате земельной реформы 60-х годов 400 балкарских семейств остались безземельными и поэтому принято решение переселить их в Кабарду, выделив им особые участки9.

В соответствии с этнотерриториальными изменениями, в 1861 году земли Северного Кавказа вошли в новообразованные Терскую и Кубанскую области, в частности, Кабарду включили в состав Нальчикского, Владикавказского и Грозненского округов Терской области. Балкария составила одно целое с Кабардой и занимала верхнюю часть долины реки Черек — приток Баксана, а Карачай вошел в Баталпашинский отдел Кубанской области10. Таким образом, административное устройство Центрального Кавказа лишь в незначительной степени соответствовало границам этнических территорий, на которых проживали кабардинцы, балкарцы и карачаевцы. Уже тогда это разделило близкородственных балкарцев и карачаевцев на две отдельные территориальные группы.

Однако в начале ХХ века ситуация несколько изменилась. По этому поводу А.А. Цуциев отметил: "К 1910-м годам стала очевидной победа этнического принципа в административном размежевании Терской области над гражданским. Границы горских округов Терской области предельно совпадали с этническими ареалами расселения различных горских народов. Эти административно-этнические округа были уже до революции готовым контуром последовавшего при большевиках национально-территориального строительства — создания автономий". В соответствие с этим в Терской области существовали округа, не всегда совпадавшие с территориями расселения коренных народов. Так, в Нальчикском округе проживали преимущественно кабардинцы и балкарцы11.

События, последовавшие за Октябрьской революцией, в значительной степени коснулись и народов Центрального Кавказа. В тот период усилилось движение горцев Северного Кавказа за свое национальное самоопределение. В ноябре 1920 года во Владикавказе состоялся Всенародный съезд Терской области, который провозгласил автономию населявших ее народов. В январе 1921 года Президиум ВЦИК РСФСР узаконил образование Горской и Дагестанской АССР. Тогда в состав Горской АССР вошли округа: Чеченский, Ингушский, Осетинский, Кабардинский, Балкарский, Карачаевский и позже — Сунженский, а также на правах округов — города Владикавказ и Грозный. В дальнейшем (в 1921—1924 гг.) эта республика была преобразована в автономии народов. Сначала в автономную область выделили Кабардинский национальный округ, а затем и Балкарский12.

Создание совместной автономии адыгоязычных кабардинцев и тюркоязычных балкарцев подтверждает, что большевики, с одной стороны, боялись мощного движения близкородственных этнических групп за этническую консолидацию, хотя и стремились придать административно-территориальному делению Северного Кавказа видимость этнических границ. С другой стороны, для советских властей более приемлемо выглядели бы чисто территориальные образования, где более крупный этнос в конце концов поглотил бы меньший. Поэтому не следует удивляться, что карачаевцев и балкарцев не объединили в одну автономию.

16 ноября 1922 года ВЦИК РСФСР принял постановление о выходе Балкарии из Горской АССР и образовании Кабардино-Балкарской автономной области. По официальной версии, географическое расположение Кабарды и Балкарии создавало условия для отделения Балкарии от Горской республики. Кабарда занимала равнинную часть Нальчикского округа, Балкария — горную. Это якобы затрудняло прямые контакты Балкарии с Горской АССР, так как Кабарда стала самостоятельной автономной областью. "Историческое развитие экономики Кабарды и Балкарии, — отмечалось в официальной версии, — привело к их взаимозависимости, между ними сложились тесные хозяйственные связи". Процесс их объединения завершился на областном съезде Советов, который открылся 5 декабря 1922 года. На съезде был избран облисполком и созданы другие структуры. В 1936 году, в период утверждения сталинской конституции, автономную область преобразовали в Кабардино-Балкарскую АССР13.

Карачаево-Черкесскую автономную область также выделили из Горской АССР в 1922 году. Она объединила живущих в горах Центрального Кавказа тюркоязычных карачаевцев-горцев и адыгов левобережья верхнего и среднего течения Кубани, которые проживали на равнине. В 1928 году из этой автономии выделили самостоятельную Карачаевскую автономную область, Черкесский национальный округ и Баталпашинский район.

Однако события Второй мировой войны показали, насколько добровольным было объединение кабардинцев и балкарцев, карачаевцев и черкесов в рамках их автономий. Во время немецкой оккупации разрабатывали планы об отделении Балкарии от Кабарды и ее объединении с Карачаем. Цель этого замысла — передать Балкарию под протекторат Турции. После освобождения Северного Кавказа советскими войсками балкарцев и карачаевцев обвинили в пособничестве фашистам, на основании чего в 1944 году Кабардино-Балкарскую АССР преобразовали в Кабардинскую, а Карачаевскую автономную область ликвидировали. Тогда же балкарцев и карачаевцев депортировали в Среднюю Азию, а Эльбрусский и Нагорный районы Кабардино-Балкарии стали территорией Грузинской ССР. Следует отдать должное руководству северокавказских республик, которое не поощряло заселение покинутых карачаевцами и балкарцами земель, что со временем сняло многие проблемы, возникшие после репатриации.

28 апреля 1956 года Президиум Верховного Совета СССР принял указ о реабилитации репрессированных в годы Великой Отечественной войны народов, в результате чего карачаевцы и балкарцы смогли вернуться в родные края. А 9 января 1957 года Президиум Верховного Совета СССР принял указ "О преобразовании Кабардинской АССР в Кабардино-Балкарскую АССР"14. В рамках этой автономии адыгоязычные кабардинцы и тюркоязычные балкарцы сосуществовали вплоть до крушения СССР. В 1957 году была восстановлена Карачаево-Черкесская автономная область, вошедшая в Ставропольский край. Это территориально-административное образование также существовало до распада Советского Союза.

Современная ситуация в Карачаево-Черкессии и Кабардино-Балкарии. Возможные сценарии ее развития

Несмотря на сепаратистские тенденции лидеров национальных меньшинств, целостность Карачаево-Черкессии и Кабардино-Балкарии сохранена и в постсоветское время. 3 июля 1991 года Карачаево-Черкесская автономная область вышла из административного подчинения Ставропольскому краю и преобразована в Карачаево-Черкесскую Республику, а Кабардино-Балкарская АССР сохранила статус субъекта Российской Федерации и переименована в Кабардино-Балкарскую Республику.

Последние события в Карачаево-Черкессии свидетельствуют, что существование на Северном Кавказе полиэтничных республик сегодня себя не оправдывает. Так, в 90-е годы о создании мононациональной автономии заявили не только черкесы, которые относятся к национальным меньшинствам Карачаево-Черкессии, но и карачаевское большинство. Уже 17 ноября 1990 года съезд депутатов всех уровней Карачая заявил о создании Карачаевской автономии. В октябре 1991 года аналогичный шаг предприняли черкесские лидеры. В результате выступлений и других национальных групп было объявлено о создании на территории Карачаево-Черкессии семи автономий: Карачаевской, Черкесской, Абазинской, Ногайской, Зеленчукско-Урупской и Баталпашинской республик, а также Баталпашинского казачьего отдела.

Движение карачаевцев за национальное определение привело к тому, что уже 5 февраля 1992 года, после выхода Карачаево-Черкессии из Ставропольского края, президент России Б. Ельцин представил Верховному совету Российской Федерации законопроект о восстановлении Карачаевской автономии в составе Федерации. Однако эту инициативу не одобрили. Назначенный тогда президентом России глава местной администрации В. Хубиев (карачаевец) не смог примирить соперничавшие группировки карачаевцев и черкесов. Противостояние их элит продолжалось вплоть до 1999 года, то есть до выборов президента республики. Тогда победил В. Семенов, карачаевец. Естественно, что карачаевцы с результатами голосования согласились, а черкесы посчитали их незаконными. Вследствие этого в республике сложилась предкризисная ситуация. Этнические черкесы организовали митинги протеста. Встал вопрос о выходе Черкессии из состава республики и о создании Черкесской автономной области (ЧАО). Как отметил М. Боташев, говоря о требованиях черкесского меньшинства, "можно не сомневаться, что при противоположном исходе выборов вопрос о воссоздании ЧАО не возник бы".15

Для предотвращения назревшего межэтнического конфликта федеральные власти направили в республику подразделения ОМОНа16. Возникшее противостояние можно объяснить двухуровневым составом населения: тюркоязычные карачаевцы представляют доминирующее большинство, а адыгоязычные черкесы — национальное меньшинство. Поэтому идея разделить республику на две самостоятельные автономии выглядит вполне обоснованной.

По наблюдениям М. Боташева, в 1995 году Президиум Совета министров Карачаево-Черкессии сформирован на паритетной основе, что в большей мере отвечало интересам черкесов, так как их в республике значительно меньше, чем русских и карачаевцев. А после избрания президентом карачаевца В. Семенова правительство создано по принципу пропорционального представительства, что больше устраивает русских и карачаевцев17. Не приведет ли это в обозримом будущем к новым выступлениям черкесов за создание собственной автономии?

Подобное возможно и в соседней Кабардино-Балкарии, где численно доминирующие адыгоязычные кабардинцы не хотят утратить преимущество над тюркоязычными балкарцами. Вполне естественно, что этот фактор способствовал становлению и политической консолидации балкарского национального движения.

Но вернемся к событиям начала 90-х годов. Уже в августе 90-го, на конференции балкарских народных депутатов было предложено преобразовать Кабардино-Балкарскую АССР в суверенное федеративное государство в составе РСФСР и СССР. В марте 1991-го, делегаты Первого съезда балкарского народа выдвинули Верховному совету КБ АССР ряд требований: восстановить административно-территориальное деление Кабардино-Балкарии, упраздненное в 1944 году; создать парламент с паритетным представительством кабардинцев и балкарцев в одной из его палат; на должность главы республики поочередно назначать представителей кабардинцев и балкарцев.

Следующий шаг депутатов съезда балкарского народа — 17 ноября 1991 года они приняли декларацию о создании Балкарской республики в составе Российской Федерации, которую в 1994 году отменил парламент Кабардино-Балкарии. Тогда же, в 1991 году, был созван Национальный совет балкарского народа, который потребовал создать республику Балкария в рамках территориального проживания балкарцев до марта 1944 года18, а в декабре по результатам референдума балкарских общин принято обращение к Съезду народных депутатов РФ с просьбой утвердить закон "Об образовании Республики Балкария". Затем в балкарском национальном движении наметился спад, который продолжался до 1995 года. А. Скаков считает, что "этому во многом способствовали жесткие и последовательные, хотя и не всегда демократичные действия республиканского руководства"19. Да и сегодня балкарское национальное движение не отличается той радикальностью, которая проявлялась в начале 90-х годов.

В сложившейся ситуации возникает вопрос: почему Центр все-таки стремится сохранить на Северном Кавказе многонациональные республики? Ответ на него можно найти в статье А. Скакова, где, в частности, отмечено: "Раздел Кабардино-Балкарии и тем более объединение Балкарии и Карачая — малореальные, экономически неоправданные и опасные проекты. Наиболее легко прогнозируемые последствия разделов двусубъектных республик: дальнейшее ухудшение межнациональных отношений и усиление давления на слабо защищенное русское население, которое окажется под мощным прессингом моноэтничных элит. Тем более значительную опасность представляют планы объединения адыгов или карачаево-балкарцев в одно государственное образование, пусть даже и в рамках РФ"20. Ясно, что при нынешней политике Центра по отношению к Северному Кавказу ни о каких изменениях в административно-территориальном устройстве российских республик Центрального Кавказа в ближайшем будущем говорить не приходится.

Однако в этой сложной обстановке наметилось единство в действиях тюрков центральной части Северного Кавказа. Так, в 1999 году, когда карачаевцы теряли свои позиции на выборах главы Карачаево-Черкесской Республики, балкарская национальная организация "Тере" предупредила правительство Российской Федерации, что будет требовать восстановления Балкарской автономии теми же способами, что и черкесы21. Можно привести немало аналогичных примеров взаимодействия карачаевцев и балкарцев. Все это свидетельствует о том, что если Карачай и Балкария получат свои автономии, то возможно добровольное объединение близкородственного тюркоязычного населения в одну республику. Немаловажную роль в этом процессе может сыграть распространение пантюркистских идей. Вопрос в том, поддержит ли в будущем Москва это движение?

Выводы

Чтобы окончательно ответить на вопрос: современные карачаевцы и балкарцы — это два самостоятельных или же части одного этноса (субэтносы), необходимо разобраться, какие этнические процессы происходили на территории Карачая и Балкарии на протяжении последнего тысячелетия. Наиболее приемлемыми могут оказаться положения, разработанные московской этнологической школой. Хотя они в основном появились в советское время и выдержаны в соответствии с марксистко-ленинскими теориями национальной политики, теория этноса, предложенная Ю.В. Бромлеем, как нам представляется, остается наиболее аргументированной.

Представители московской школы считают, что этнические процессы могут быть как этнотрансформационными, так и этноэволюционными. Первые приводят к изменению этнического самосознания, вторые же обусловливают значительное изменение некоторых характеристик этноса, но не ведут к перемене этнического самосознания. В соответствии с этими позициями, этнотрансформационные процессы должны привести к образованию новых этносов, а этноэволюционные — к качественной трансформации этносов22. Исходя из этого, можно попытаться установить, что собой представляла карачаево-балкарская этнокультурная общность в разные периоды своего существования.

Вполне вероятно, что до конца Х века на территории Карачая и Балкарии сосуществовали автохтонные племена потомков носителей кобанской культуры и неродственных им ираноязычных аланов и асов. Последние политически господствовали в субрегионе и, следовательно, могли оказать определенное воздействие на культуру и язык автохтонов. Конечно, не следует говорить о полной ассимиляции аборигенов пришельцами. Речь может идти об этногенетической миксации — письменные источники долгое время упоминали только аланов и асов, живших на данной территории. И это притом, что местное население не сохранило до наших дней в качестве самоназвания этнические термины алан и ас, но продолжало использовать местные, локальные самоназвания.

В XIII—XIV веках, когда половцы уходили с равнины в предгорья и в горы Центрального Кавказа, в этногенезе карачаевцев и балкарцев начался новый этап. Тогда же в Приэльбрусье их тюркоязычные предки разделились на две части, что должно было означать начальные этапы этнической парциации. Этот процесс мог сопровождаться тюркизацией местного алано-кавказского населения, то есть этнической ассимиляцией. Однако среди местного и пришлого населения Карачая и Балкарии она проходила с некоторыми различиями. Так, в позднем средневековье появилось тюркское название области Карачай, что в конечном счете привело к появлению самоназвания местного населения — къарачайлыла. Исходя из этого, можно считать: под воздействием превосходящих тюркоязычных пришельцев коренное население Карачая сменило этническое самосознание, что и привело к появлению нового автоэтнонима. Следовательно, для аборигенов Карачая этот процесс носил этнотрансформационный характер, а для тюркоязычных пришельцев мог быть этноэволюционным. Если же говорить о Балкарии, то наличие на ее территории множества автоэтнонимов тюркского происхождения могло свидетельствовать лишь о том, что местное население приняло тюркский язык. Сохранение традиционного общего самоназвания всех балкарцев — таули (таулу, таулула) — только подтверждение того, что этот процесс среди коренных жителей протекал этноэволюционно, а у пришлого тюркоязычного носил этнотрансформационный характер.

В советское время адыги жили вместе с тюркоязычными балкарцами и карачаевцами в Кабардино-Балкарской АССР и Карачаево-Черкесской автономной области, что можно считать периодом межэтнической интеграции. По замыслу советских идеологов, это должно было привести к этногенетической миксации, то есть к формированию новых этносов, которые создавались бы при слиянии неродственных народов. Но это могло произойти лишь в отдаленном будущем, при условии, что такая ситуация сохранялась бы долгое время.

Административное разделение тюркоязычного населения на карачаевцев и балкарцев, проведенное в СССР, привело к трансформации их этнического самосознания, что выразилось в функционировании двух самоназваний — Карачай и Балкар. И это притом, что обе этнические группы продолжают осознавать общность своего происхождения. В данном случае вполне резонно считать, что процесс этнической парциации карачаевцев и балкарцев еще не завершен. А это означает, что у них общий язык, культура и территория, и они продолжают оставаться субэтническими группами одного этноса. Иными словами, если через некоторое время карачаевцы и балкарцы будут все же проживать в одной республике, мы станем свидетелями процесса внутриэтнической консолидации и превращения двух этнических образований в единую нацию.


1 См.: Народы мира. Историко-этнографический справочник. М., 1988. С. 84, 203; Народы России. М., 1994. С. 102—105, 184—186; Коренные народы России [http://nurali.newmail.ru//kavkaz.htm].

2 См.: Волкова Н.Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа. М., 1973. С. 87, 97.

3 Там же.

4 См.: Там же. С. 94, 97, 107.

5 См.: Народы мира... С. 84, 203.

6 Там же. С. 83.

7 Очерки истории Карачаево-Черкессии. Т. 1. Ставрополь, 1967. С. 122.

8 Там же. С. 288.

9 См.: История Кабардино-Балкарской АССР. Т. 1. М., 1967. С. 307.

10 См.: Цуциев А.А. Осетино-ингушский конфликт (1992 — ...): его предыстория и факторы развития. М.: РОССПЭН, 1998. С. 36; Кавказский край // Энциклопедический словарь. Изд. Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона. Т. ХІІІа. Санкт-Петербург, 1894. С. 820.

11 См.: Там же. С. 37, 176.

12 См.: Кучуков М.М. Национальное самосознание и межнациональные отношения. Нальчик, 1992. С. 129—131.

13 См.: Там же. С. 137, 139, 142, 146.

14 Там же. С. 178—179.

15 Боташев М. Этнический конфликт в Карачаево-Черкесской республике: от истоков до наших дней // Центральная Азия и Кавказ, 2000, № 6 (12). С. 149.

16 [http://scuth.strana.ru/politics].

17 См.: Боташев М. Указ. соч. С. 151.

18 См.: Скаков А. Кабардино-Балкария: угрозы стабильности // Центральная Азия и Кавказ, 2001, № 1 (13). С. 195.

19 Там же. С. 196.

20 Там же. С. 201.

21 См.: Боташев М. Указ. соч. С. 151.

22 См.: Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. М., 1983. С. 233—243.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL