РЕФОРМА АЛФАВИТА: ЛАТИНИЦА ИЛИ КИРИЛЛИЦА?

Владимир АЛПАТОВ


Владимир Алпатов, доктор филологических наук, профессор, заместитель директора Института востоковедения Академии наук Российской Федерации


Еще недавно казалось, что вопрос о выборе системы алфавита для языков народов СССР решен окончательно. Около полувека ситуация была стабильной, и выросли поколения людей, привыкших к тем или иным алфавитам, для большинства народов — кириллическим. Однако новый виток общественных изменений привел к тому, что эта проблема вновь стала дискуссионной и целым этносам приходится заново учиться читать и писать.

1. Исходная ситуация

В СССР 20-е и 30-е годы минувшего века — период коренной ломки всех привычек и традиций, а новые, зачастую не дав им закрепиться, тоже ломали. Не стала исключением и система письма, которую для некоторых языков за это время меняли трижды. Многим приходилось переучиваться. Приведем один пример. Созданная в немецкой тюрьме "Моабитская тетрадь" Мусы Джалиля частично была написана арабским, частично — латинским алфавитом1. Ее автор, родившийся в 1906 году, учился грамоте, когда по-татарски писали арабским алфавитом, затем уже взрослым осваивал латиницу. В 1930 году татарский язык перевели на кириллицу, но, судя по всему, Муса Джалиль к 1941 году окончательно привыкнуть к ней не успел.

Однако после перевода значительного числа языков на кириллицу (1937—1941 гг.) на полвека наступила стабилизация. Лишь для нескольких языков алфавит сменили на кириллицу позже: в 1953 году на нее с латиницы перевели дунганский, в 1957-м гагаузский, а в 1954 году с грузинского письма на кириллическое написание — абхазский и в Южной Осетии — осетинский язык.

Таким образом, в 40—80-е годы в письменности народов СССР господствовали кириллические алфавиты, для некоторых языков, прежде всего русского, украинского и белорусского, они сохранялись весь советский период. Лишь литовцы, латыши, эстонцы, а также советские немцы, финны, поляки использовали латинский алфавит, для грузинского, армянского языков, идиша сохранялись традиционные системы письма. В СССР в 20—30-е годы создали более 70 письменностей на латинской основе, но к 1950-м из них не осталось ни одной: большинство перевели на кириллицу, но при этом более десятка языков вновь стали бесписьменными.

Распад СССР и официальный отказ от коммунистической идеологии привели к политической и культурной переориентации господствующих элит ряда народов (не только в бывших республиках СССР, но и в Болгарии, Монголии и др.). Кроме всего прочего, эта переориентация стимулировала стремление отказаться от кириллицы и перейти к какому-либо другому виду письма.

2. Факторы, влияющие на выбор системы письма

В современном мире новые системы письма уже не создают. Из распространенных и официально принятых письменностей самая новая — корейская, изобретенная в XV веке. Речь может идти лишь о выборе между имеющимися системами. Если для какого-то языка письменность уже существует (мы будем говорить лишь о таких языках), то выбор прежде всего делают между сохранением того, что есть, и переходом на какую-то иную письменность. На этот выбор могут влиять разные факторы: лингвистические, экономические, психологические и политико-культурные (в современном мире культурные факторы в чистом виде вряд ли где-то действуют).

2.1. Лингвистические факторы

По мнению автора этих строк, из всех факторов, о которых идет речь, лингвистические играют наименьшую роль. Это может показаться странным, поскольку для обоснования выбора нередко используют аргументы об удобстве (или, наоборот, о неудобстве) того или иного письма для какого-то конкретного языка. У нас в 20-е и в начале 30-х годов приводили аргументы в пользу латиницы, а в конце 30-х — в пользу кириллицы. Сейчас активно обсуждают вопрос о латинизации письменности для татарского языка (об этом подробнее см. ниже), и можно слышать заявления о том, что латиница лучше кириллицы, она передает фонетические особенности этого языка; впрочем, высказывают и диаметрально противоположную точку зрения. Однако к лингвистической аргументации прибегают, чтобы подтвердить доводы, имеющие внелингвистическое содержание.

Для примера рассмотрим недавние высказывания известного этнографа, члена-корреспондента Российской академии наук С.А. Арутюнова2, четко заявившего, что все языки с кириллическим алфавитом, в том числе и русский, необходимо как можно скорее перевести на латиницу. Сразу отметим, что этот автор наряду с лингвистическими доводами высказывает и совершенно иные аргументы, явно для него более важные, на которых мы остановимся ниже.

С.А. Арутюнов пишет: "Сам по себе латинский алфавит гораздо удобнее, чем кириллический, который имеет множество недостатков. По существу кириллица — ведь это даже не алфавит, когда, скажем, такие буквы как "я" и "ю", представляют собой слоговые графемы и абсолютно не отражают фонемы, что приводит к массе затруднений. Моя дочь, обладающая от рождения хорошим фонетическим слухом, испытывала, например, массу трудностей, осваивая русский кириллический алфавит в детстве. Она не могла понять, почему написанное слово "дядя" должно читаться "дядя", а не "дыядыя".

Автор допускает здесь ряд элементарных, с точки зрения лингвиста, неточностей. Он противоречит сам себе: говорит, что "я" — слоговая графема, и тут же приводит пример "дядя", где оба раза эта буква соответствует как раз фонеме ("слоговой графемой" она бывает лишь в начале слова или после гласных), передавая звук "а" после мягких (палатализованных) согласных. Говорить "абсолютно не отражают фонемы" о буквах, которые либо передают фонемы, либо (абсолютно регулярно) сочетание двух фонем, лингвистически некорректно. С тем же успехом можно осудить латинский алфавит за то, что в нем есть буква "х", всегда передающая сочетание двух фонем.

Но главное даже не в этом. С.А. Арутюнов смешивает две разные проблемы: качество самого алфавита и особенности его использования для того или иного языка, в данном случае русского. Конечно, с этим языком психологически естественно ассоциируется кириллица, о чем мы будем говорить ниже. Но если даже орфографические особенности одного языка, пусть наиболее распространенного, и плохи, то это никакого отношения к алфавиту как таковому не имеет. Если мы таким же образом отождествим латинский алфавит с его применением к английскому языку, то заявлять о недостатках латинского алфавита еще легче: когда daughter "дочь" читается как "дотэ", а ewe "овца" — как "ю", причем соответствия (в отличие от русских) совсем не регулярны и говорить об "отражении фонем" совсем уж не приходится. Но мы знаем, что для многих языков с латинским алфавитом фонемы передаются последовательно и однозначно. Однако то же самое возможно и в отношении кириллицы, пусть даже такая орфография будет в чем-то расходиться с русской, например, сербская.

Вероятно, все-таки был прав замечательный ученый-лингвист и видный общественный деятель, один из теоретиков латинизации в СССР Е.Д. Поливанов, который писал, что по своим качествам латинский алфавит не лучше и не хуже кириллического3. И опыт языкового строительства в СССР это подтверждает.

Вопреки тому, что пишет С.А. Арутюнов, буквы типа "я" или "ю" для русского языка как раз очень удобны. Если бы противопоставление согласных по твердости — мягкости передавалось разными буквами для самих согласных, то в русском алфавите либо надо было бы изобретать много новых букв, либо для передачи одной фонемы пришлось бы применять сочетания из нескольких букв. Наличие всего нескольких дополнительных букв для гласных позволило очень экономно передавать графически систему фонем русского языка. На основе этого Н.Ф. Яковлев, другой наш выдающийся теоретик латинизации, даже вывел "математическую формулу построения алфавита"4 для русского языка. Разумеется, такой способ сложился стихийно, но для ряда языков народов СССР его использовали совершенно сознательно, причем не только в кириллических, но и в латинских алфавитах.

Н.Ф. Яковлев и его соратники разработали единственный для настоящего времени научно обоснованный проект латинского алфавита для русского языка5. И оказалось, что без букв типа "я", "ю" обойтись трудно. Мы, разумеется, не говорим о распространенных в современном мире практических транскрипциях русских слов латиницей, где упомянутое слово "дядя" передается как "dyadya", а "зверя" и "зверья" — одинаково как "zverya". Такая транскрипция рассчитана на носителей языков, в которых нет палатализованных согласных (английский, немецкий, французский и др.), и плохо передает систему фонем русского языка. Поэтому в яковлевской латинице (она предлагалась в нескольких вариантах) были предусмотрены аналоги тех же "я" или "ю": либо специальные буквы — а, и u с надстрочным ', либо ä, ü.

С другой стороны, кириллический алфавит вовсе не обязательно должен совпадать с русским. Как будет показано на примере таджикского языка, возможно изъятие букв, не являющихся для того или иного языка необходимыми.

Сам С.А. Арутюнов десятилетием раньше выступал с иной точкой зрения: кириллица удобна для славянских языков и неудобна для остальных6 (никак это не аргументируя). Короче говоря, лингвистическая аргументация может быть какой угодно, дело не в ней.

Случаи, когда та или иная система письма действительно имеет пороки, все-таки встречаются, но они обычно преодолимы. Арабское письмо в традиционном его виде, без обозначения гласных, неудобно для несемитских языков, в том числе тюркских и иранских. Однако в 1920-е годы в СССР появились реформированные арабские письменности, предусматривавшие способы передачи гласных. Иногда они были очень интересны. В тюркских языках действует так называемый закон сингармонизма, в соответствии с которым непервые гласные в слове уподобляются по признаку ряда гласному первого слога. Казахский просветитель Ахмет Байтурсунов предложил (речь шла о реформировании арабского алфавита для казахского языка) при каждом слове отмечать признак переднего или заднего ряда добавлением знака, аналогичного знаку скрипичного или басового ключа в нотной записи, что значительно экономило число вновь вводимых знаков для гласных. Е.Д. Поливанов назвал этот проект "гениальным"7. Если он не претворен в жизнь, то не из-за его качества (то же можно сказать и о вышеупомянутой яковлевской латинице для русского языка). Уместно вспомнить аналогичный по своему характеру еврейский алфавит, который при приспособлении к идишу пополнился способами обозначения гласных.

2.2. Экономические факторы

Они в основном сводятся к тому, что любая смена алфавита стоит дорого. Надо заново печатать все учебники, менять типографские шрифты, вывески, печати и т.д., платить людям, которые будут переучивать население и пр. Таким образом, экономические факторы консервативны и способствуют сохранению существующей системы письма.

Однако и эти факторы обычно не очень значимы. Они могут замедлять скорость смены алфавита, но, как правило, не влияют на сам выбор. Как отмечают Я.М. Ландау и Б. Келлнер-Хайнкеле, финансовые соображения редко бывают решающими для националистической идеологии8. В СССР в 1920—1930-е годы денег не хватало на многое, но когда по два-три раза меняли алфавиты, то инициаторов этих реформ меньше всего волновали финансовые расходы. Если в бывших республиках СССР речь заходит о дистанцировании от Москвы, то о таких затратах там не думают и сейчас. Правда, именно эти причины иногда считают основными при оценке ситуации в современной Монголии, где официально провозглашенная 10 лет назад смена кириллицы на старомонгольский алфавит так и не состоялась. Но, надо думать, в данном случае сыграли роль и другие факторы, которые мы называем "психологическими".

2.3. Психологические факторы

Факторы, которые мы будем рассматривать в этом параграфе, могут иметь двоякий характер. Скажем, в чистом виде они вызваны, прежде всего, нежеланием взрослых людей переучиваться. С другой стороны, они тесно связаны с политико-культурными причинами: речь идет об ассоциации того или иного алфавита с определенной культурой или политической ориентацией. Еще на последнем пленуме Всесоюзного центрального комитета нового алфавита (1937 г.), вскоре ликвидированного, указывали: "Когда меняется алфавит, огромное количество населения на определенное время становится неграмотным"9.

Вероятно, психологический фактор, по сути консервативный, сыграл свою роль (пусть наряду с другими) и в сохранении кириллицы для русского языка после 1917 года (хотя не только среди лингвистов, но и среди партийно-государственных руководителей были сторонники латинизации, например А.В. Луначарский и, если верить его воспоминаниям, то и В.И. Ленин), и в сохранении иероглифики в Китае (после революции 1949 г.), и в Японии — при американской оккупации.

В первой половине XX века (и не только в СССР) очень многим казалось, что сохранение в Китае и Японии иероглифов — признак крайней отсталости, консервируемой архаическими отношениями. У нас всерьез писали, что в Китае иероглифы могут выучить лишь представители "господствующих классов", не занятые трудом и имеющие много свободного времени10. Но после 1945 года и американская оккупационная администрация собиралась переводить японский язык на латиницу. Однако традиция и привычки грамотных китайцев и японцев оказались слишком прочными.

Чем выше процент грамотных и сильнее традиция письма данного вида, тем психологически труднее сменить алфавит. В СССР в 1920—1930-х годах смены алфавитов облегчались большим процентом неграмотных и недостаточной укорененностью новых алфавитов. Кстати, с латиницы на кириллицу (и обратно) переходили и раньше: в Румынии в XIX веке перешли с кириллицы на латиницу; первые попытки писать на современном белорусском языке (XIX в.), наоборот, предпринимались на латинице — кириллица победила лишь в начале XX века. Но и тогда на соответствующих языках писали и читали немногие. В современных же Узбекистане или Татарстане, где грамотны практически все, а к кириллице привыкло несколько поколений, психологические факторы гораздо серьезнее.

Особо значимую роль психологический фактор играет в спокойные исторические периоды, когда обстановка в государстве стабильна и речь о смене политических ориентиров не идет. В нашей стране отменить кириллицу, вероятно, можно было бы сразу после революции, но тогда ограничились реформой орфографии. А в 1930 году, когда появился проект Н.Ф. Яковлева, ситуация была уже иной. То же можно сказать и о Китае, где неудачные попытки латинизации предпринимались не в 1949—1950 годах, а почти на 10 лет позже.

В спокойные периоды трудно не только сменить целиком систему письма, но и существенно ее изменить. Такие изменения именуют орфографическими реформами. Скажем, для русского языка проведены лишь две значительные реформы: при Петре и в 1917—1918 годах. Не надо объяснять, что это были за эпохи. Вторая реформа была разработана еще в 1904 году, но ее не могли осуществить, пока не произошла революция. Многим еще памятны дискуссии 1964—1965 годов, вызванные предполагавшейся орфографической реформой. Процесс касался гораздо меньшего числа написаний, чем те, которые затронула реформа 1917—1918 годов, и с научной точки зрения был хорошо продуман. Инициаторы реформы не учли лишь одного: психологии миллионов людей, не желавших переучиваться. Общественное мнение не приняло проект, и он был похоронен.

Сейчас предложен проект еще более частных изменений, скорее уточняющий, чем всерьез меняющий существующие написания. Но уже наблюдается мифологизация: многие достойные люди — вплоть до нобелевских лауреатов — видят в этом проекте реформу всего русского языка, связанную чуть ли не с пропагандой бездуховности. И авторы нового проекта уже идут на компромисс, заявляя, что не будут вводить написания "брошура" и "парашут". Но если столько возмущения вызвала попытка изменить написание всего двух слов, что же произойдет, если поставить вопрос о латинизации? С.А. Арутюнов этот аспект совершенно не учитывает. Не будем вспоминать об иногда выдвигавшихся предложениях реформировать орфографию для английского или французского языка, хотя они, безусловно, сложнее и архаичнее даже русской дореволюционной орфографии, не говоря о современной. Но все эти предложения отвергались, да и в обозримом будущем они перспектив не имеют. Большую часть своего состояния Б. Шоу завещал тому человеку, кто сумеет реформировать английскую орфографию, но наследство до сих пор не востребовано.

2.4. Политико-культурные факторы

Психология может приобретать и другое значение. Хотя до сих пор кириллицей пользуются несколько десятков языков, в том числе всегда имевшие наибольшее распространение вне СССР болгарский и сербский, но по понятным причинам эта система письма прежде всего ассоциируется с русским. Отношение к кириллице тесно связано с отношением к русскому языку, русской культуре, к самой России, к идеологическим системам, распространяемым ею.

А латинская письменность еще до недавнего времени не столь четко ассоциировалась с каким-то одним языком; во многом именно по этой причине в СССР в 1920-е годы предпочли латинизацию: этот алфавит воспринимался как "ничей" и не вызывал нежелательных ощущений. Однако в наши дни среди сотен языков, пользующихся этой письменностью, наиболее важными, пожалуй, стали два.

Прежде всего, это, разумеется, английский язык, экспансия которого резко возросла. Во-вторых, турецкий, единственный из тюркских языков, уже восемь десятилетий непрерывно "работающий" на латинском алфавите. Но это и единственный тюркский язык, использовавшийся там, где никогда не было ни подчинения Москве, ни социалистического строя. Сейчас у значительной части тюркских элит кириллица ассоциируется с "тупиковым” путем развития, а латиница — с "процветанием".

Еще шире латинский алфавит, господствующий во всех странах НАТО, кроме Греции, связывается с экономическими успехами этих стран, с популярной ныне западной системой ценностей. Однако здесь играет роль не только идеология, но и прагматика: если власти какой-либо страны рассчитывают наладить с США или Турцией более тесные экономические и культурные связи, нежели с Россией, то латинизация заведомо облегчит им решение этой задачи. Конечно, при этом надо учитывать, что наряду с латинским и кириллическим есть и другие алфавиты. Для народов Центральной Азии, ранее бывших гражданами СССР, наиболее значим арабский: усиление исламского фактора после 1991 года ставит в странах, в которых большинство населения — мусульмане, вопрос о восстановлении этого алфавита в правах. На сохранение кириллицы сейчас больше всего "работает" не позиция политических сил, ориентирующихся на Россию (такие силы, если они и есть среди преобладающих национальностей, обычно открыто не выражают свои взгляды; некоторое исключение составляет Кыргызстан), а психологические факторы, традиции и привычки.

У всех народов бывшего СССР, использовавших кириллицу, есть выбор между двумя логическими возможностями — сохранением кириллицы и восстановлением латиницы (или, реже, ее первичным освоением). Для народов, у которых христианство не является господствующей религией, возможен и третий вариант — возврат к дореволюционной системе письма: арабской или старомонгольской (впрочем, у некоторых мусульманских народов арабского письма не было никогда). Отметим, что об арабском алфавите речь может идти лишь в его исконной, освященной традицией форме, несмотря на все ее неудобства.

Проекты вроде байтурсуновской арабицы сейчас забыты. В отношении латиницы, наоборот, возможны варианты. Наиболее вероятные из них: восстановление алфавитов, существовавших в 1930-е годы, максимальное приближение к алфавиту для турецкого языка или что-то промежуточное.

В пользу латинизации сейчас приводят и аргументы, связанные с глобализацией. В упоминавшейся статье С.А. Арутюнова она по существу — основной довод (лингвистические аргументы, о которых говорилось выше, играют подчиненную роль). Эти аргументы весьма напоминают те, с которыми выступали Н.Ф. Яковлев и другие авторы в 1920—1930-е годы (только они, будучи профессиональными лингвистами, осознавали, что дело не в качествах кириллицы, которая сама по себе не хуже латиницы). Н.Ф. Яковлев писал: "Русский алфавит представляет собою безусловный анахронизм — род графического барьера, разобщающего наиболее численную группу народов Союза как от революционного Востока, так и от трудовых масс пролетариата Запада"11. А вот что говорит С.А. Арутюнов: "Всеобщий переход на латиницу — непременное цивилизационное требование общемировых процессов глобализации. И если Россия хочет идти в ногу с прогрессивным миром, хочет быть частью Европы, Россия должна полностью перейти на латинский алфавит, и рано или поздно она к этому придет". Все очень похоже: та же безапелляционность, то же стремление все рассматривать в мировом масштабе, только место мировой революции теперь занимает глобализация.

С.А. Арутюнов заявляет, что "политика здесь второстепенна", а все дело в "общих процессах развития культуры". Однако приводимые им примеры имеют прямое отношение к политике. Он упоминает Болгарию, где раздаются призывы перейти на латиницу. Но ясно, что эти призывы стоят в одном ряду с требованиями готовиться к вступлению в НАТО. Говорят и о том, что из-за кириллицы у болгар "плохой имидж" в Европе. Тут, конечно, есть и культурный аспект: желание части болгарского общества забыть о русской культуре и стремление интегрироваться в западное сообщество, но культура здесь неотделима от политики. То же относится и к другому приводимому С.А. Арутюновым примеру — относительно Татарстана, о котором мы еще будем говорить.

Ни для одного языка, кроме русского, отказ от кириллицы нельзя связывать только с глобализацией; везде данный процесс — одна из составных частей дистанцирования от Москвы. Однако темпы этого процесса различны, где-то кириллица уже упразднена, где-то еще частично или полностью сохраняется, где-то она, видимо, вполне стабильна.

3. Латинизация за пределами России

Ситуация на постсоветском пространстве очень разнообразна. Позиции кириллицы пока наиболее устойчивы в Украине и Беларуси, где даже самые ярые западники официально не настаивают на смене алфавита (хотя некоторые экстремистские группировки во Львове уже пользуются латиницей).

Однако в Украине началась латинизация крымско-татарского языка, в Молдове официально перешли на латиницу еще в советское время, в 1989 году. Однако реально она утвердилась лишь в заднестровской части страны, а в Приднестровье до сих пор господствует кириллица. В Грузии и Армении сохраняется традиционное письмо.

Наиболее остро вопрос о латинизации стоит (помимо Молдовы) в шести постсоветских государствах, в которых большинство населения — мусульмане. В Азербайджане, Узбекистане и Туркменистане взят курс на латинизацию, а в Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане пока сохраняется кириллица. Арабизации не произошло нигде, и, по-видимому, при нынешней структуре власти она нереальна. Описывая ситуацию, мы прежде всего опираемся на материалы вышедшей в 2001 году книги Я.М. Ландау (Израиль) и Б. Келлнер-Хайнкеле (ФРГ), в которой приведено значительное число фактов. В отношении Узбекистана автор этих строк использует свои личные впечатления, накопленные во время поездки в Ташкент в январе 1999 года.

В этих республиках вопрос о смене письма начали обсуждать еще в последние годы существования СССР, однако реально он смог встать лишь после провозглашения независимости в 1991 году. Латинизацию везде осознавали как один из символов расставания с советским прошлым и переориентации на укрепление отношений со странами Запада. Однако, в силу нескольких причин, процесс в разных государствах проходил по-разному. Я.М. Ландау и Б. Келлнер-Хайнкеле решающей считают величину и роль русского населения12. Однако эта причина не единственная и не всегда главная. Например, в Таджикистане русских меньше, чем в любой другой постсоветской стране, где большинство населения — мусульмане, но кириллица там сохраняется. В Узбекистане же латинизация набирает силу, хотя роль русскоязычного населения (при не очень большом его количестве) остается значительной: Ташкент и сейчас считается русско-узбекским городом. Необходимо учитывать и другие факторы: степень дистанцированности от России (наибольшая она в Азербайджане и Туркменистане, наименьшая — в Таджикистане), уровень владения титульного этноса национальным языком (в четырех государствах из шести он близок к стопроцентному, но часть городских казахов и кыргызов целиком русскоязычна). Кроме того, следует учитывать влияние близких по языку и культуре государств — для пяти тюркоязычных республик очень значим пример Турции, а в ираноязычном Таджикистане процесс латинизации сдерживается хотя бы тем, что ни один иранский язык не пользуется латинской письменностью.

Из упомянутых государств раньше всего латинизацию начал Азербайджан. Вероятно, здесь, кроме всего прочего, сказались сходство языков и особо тесные связи с Турцией. Всерьез обсуждается вопрос о том, является ли турецкий и азербайджанский вариантами одного языка; в Центральной Азии аналогичная тема не обсуждается: языковые различия слишком очевидны. Важны и традиции: в 1920-е годы именно азербайджанцы были первым тюркским народом СССР, начавшим латинизацию, минуя промежуточный этап реформированной арабицы.

Уже 25 декабря 1991 года, почти одновременно с официальным роспуском СССР, при первом постсоветском президенте Азербайджана А. Муталибове, в целом проводившем пророссийскую политику, парламент республики принял решение о переходе государственного языка страны на латиницу. За основу взяли не алфавит, использовавшийся в Азербайджане в 1920—1930-е годы, а турецкий алфавит, подвергшийся небольшим модификациям. Уже закон от 25 декабря 1991 года предусматривал "далекую от умеренности"13 программу перехода на латинский алфавит, рассчитанную всего на два года: 1992—1993. Еще более латинизация активизировалась во время пребывания у власти протурецкого президента А. Эльчибея (1992—1993 гг.).

Однако экономические и психологические факторы не способствовали быстрому переходу на новую письменность, а Г. Алиев, пришедший к власти в 1993 году, сохранил курс на латинизацию, но не стремился форсировать этот процесс. Как указывают Я.М. Ландау и Б. Келлнер-Хайнкеле, посетившие Баку в сентябре 1998 года, к тому времени латинизация удалась лишь частично. Так, первая попытка издавать газеты на двух алфавитах, предпринятая в начале 1990-х годов, не удалась по финансовым причинам. В 1998 году азербайджанские газеты выходили, как правило, на кириллице с латинскими заголовками. Тогда же в книжных магазинах было очень мало (кроме учебной) литературы на латинице; уличные вывески и указатели названий улиц чаще писали кириллицей. Однако учебники для 1—7 классов уже тогда целиком печатали на латинице14. Наконец, летом 2001 года объявили о начале полного перехода на латинское письмо. Если это постановление реализуют, то Азербайджан станет первым из шести государств, где кириллицу заменят латиницей. Однако для языков мусульманских меньшинств (курдов, лезгин, талышей) и для татского языка, носители которого — частично мусульмане, частично иудеи, кириллица пока, по-видимому, сохранится. Во всяком случае, к 1998 году учебники на этих языках печатались на ней.

В Узбекистане в первые два года независимости кириллица сохранялась, хотя в печати активно вели кампанию за латинизацию. Закон о введении узбекского алфавита, основанного на латинской графике, парламент страны принял 2 сентября 1993 года. В отличие от Азербайджана, латинский алфавит здесь не основывался на турецком.

С самого начала республика не ставила задачу столь быстро, как Азербайджан, перейти на новый алфавит. На обучение новой графике отвели два года, а собственно переход, рассчитанный на пять лет, наметили начать 1 сентября 1995 года. Ситуацию еще более усложнило изменение только что принятого алфавита (май 1995 г.), которое должно было максимально сблизить написание тех или иных звуков с тем, как это принято в английской орфографии.

Однако и эти сроки оказались нереальными. В январе 1999 года мы наблюдали в Ташкенте полный разнобой. Печатные издания (за исключением части школьных учебников) использовали кириллицу, лишь немногие газеты и журналы порой давали латинские заголовки. Названия учреждений власти уже были в основном переведены на латиницу, но многие менее официальные вывески оставались кириллическими, а иногда (например, при входе в учебные заведения) можно было увидеть рядом две рамки, текст в которых был на разных письменностях. На одной и той же улице часть табличек с ее названием могла быть на кириллице, другая часть — на латинице. Некоторые денежные купюры, выпущенные сразу после объявления независимости, содержат надписи на кириллице, но другие, введенные после 1995 года, — на латинице. Плакаты и лозунги писали, как правило, латиницей, но рекламные объявления — кириллицей. Особенно запомнился новогодний плакат на одной из улиц: поздравительная надпись — на латинице, но рядом с ней был нарисован календарь с кириллической надписью "31 декабря", поскольку календари, как и другую печатную продукцию на узбекском языке, на латиницу не перевели. Разнобой усиливало и огромное количество надписей на русском (только кириллицей), немалое число — на английском языке (только латиницей) и иногда встречались надписи с арабской графикой, имевшие исключительно символический или декоративный характер.

В целом явно прослеживалась закономерность, по-видимому сохраняющаяся и сейчас: чем более символическое значение имеет текст, тем скорее он написан на латинице, если же важнее его содержание, то, вероятнее всего, — на кириллице (и даже на русском языке).

В объявленный срок (сентябрь 2000 г.) латинизация узбекского языка отнюдь не завершилась, и переходный период официально продлен до 2005 года. По свидетельству узбекских ученых, приезжавших в Москву, и к концу 2001 года ситуация мало изменилась. С 1995 года должна была начаться латинизация и для каракалпакского языка, но информации о том, что там происходит, мало.

Сходные с Узбекистаном процессы происходят и в Туркменистане, где латинизацию провозгласили несколько раньше. В отличие от двух государств, упомянутых выше, официальную инициативу проявил не парламент, а президент страны С. Ниязов, издавший соответствующий указ 12 апреля 1993 года. Как пишут Я.М. Ландау и Б. Келлнер-Хайнкеле, он преподнес подарок посетившему республику тогдашнему президенту Турции Т. Озалу15. А соответствующий закон парламент принял через месяц, в мае 1993 года. К всеобщему использованию латинского алфавита планировали приступить 1 января 1996 года. Уже в начале 1995 года вышла первая книга на новой письменности, посвященная деятельности президента страны. Как и в Азербайджане, в Туркменистане ориентируются на латиницу, принятую в Турции, с некоторыми необходимыми модификациями. В целом процесс латинизации в республике далеко не завершен, и там по-прежнему сосуществуют два алфавита.

Иная ситуация сложилась в двух других тюркских государствах — в Казахстане и Кыргызстане, где вопрос о латинизации еще обсуждают, но так и не перевели в стадию практической реализации. Характерно, что в программе развития Казахстана до 2030 года даже не упоминается о системе письма. Безусловно, здесь играет роль и более осторожная политика власти по отношению к России, и значительная привычность кириллицы для населения. Кроме того, следует учитывать и распространение русского языка в этих республиках: роль русскоязычного населения весьма значительна, а среди титульных народов нередко русский язык привычнее казахского или кыргызского. Это отражается и в языковой политике: только в этих двух из шести указанных государств русский язык имеет официальный статус, причем в декабре 2001 года в Кыргызстане он объявлен вторым государственным. При такой роли русского языка латинизация усложнила бы ситуацию в этих странах; высказываются даже опасения по поводу возможной маргинализации казахского языка в случае его перевода на латиницу16.

По иным причинам сохраняется кириллица в Таджикистане. Страна не может ориентироваться на Турцию, а в близких по языку и культуре Иране и Афганистане сохраняется арабское письмо. Влияние же западных стран до недавнего времени было намного слабее российского. Поэтому в республике в 1990-е годы латинизацию всерьез даже не обсуждали, зато только здесь предпринимали попытки восстановить арабский алфавит. В стране распространена точка зрения, согласно которой персы Ирана, так называемые афганские таджики, и таджики Таджикистана — единый народ с единым языком; отсюда естественны идеи об общем алфавите. Но длительная гражданская война, трудное экономическое положение, а также, вероятно, нежелание ссориться с Россией и боязнь прихода к власти исламистов привели к тому, что и арабизация пока не осуществилась. Единственная принятая за эти годы мера — проведенная в марте 1998 года орфографическая реформа, связанная с дерусификацией: из кириллического алфавита исключили буквы "й", "щ", "ы", "ь", встречавшиеся только в заимствованиях из русского17.

Отметим, что разная ситуация в разных республиках затрудняет связи не только между государствами и народами, но даже между разделенными границами представителями одного и того же народа. Если в Узбекистане большинство учебников для узбекских школ уже переведено на латиницу, то узбекские школы в Кыргызстане используют кириллицу, поэтому там отказались от закупки учебников у соседей и начали издавать их у себя. Если этот процесс сохранится надолго, то языковое единство узбеков может нарушиться.

Книга Я.М. Ландау и Б. Келлнер-Хайнкеле издана еще до ввода войск США и их западных союзников в Центральноазиатские (кроме Туркменистана) страны в конце 2001-го — начале 2002 года. Этот новый фактор может ускорить процесс латинизации в тех странах, где она идет, и вызвать его там, где он еще не начался. Однако, случится ли это, покажет время.

4. Перспективы латинизации в России

Эта проблема распадается на две: латинизации русского и латинизации языков народов России. Первая из них пока далека от перехода в практическую стадию. Характерно, что латинизации как таковой не было среди лозунгов так называемого российского демократического движения, в отличие от аналогичных движений в Молдове или Азербайджане (вообще это движение было озабочено какими угодно, но только не языковыми проблемами). Психологический фактор для русского языка играет большую роль, и нельзя сводить причины сохранения кириллицы лишь к "идее русской великодержавности, вредной идее, реакционной", как это делает С.А. Арутюнов. Сама его статья пока лишь как бы зондирует общественное мнение, а, может быть, первично "вбросила" идею, которая может овладеть массами. В любом случае перспективы ее реализации пока неясны и вряд ли возможны в обозримом будущем.

Гораздо более серьезно стоит вопрос о латинизации для других языков России (арабизация и здесь пока не играет значительной роли). Такие идеи были популярны среди национально ориентированной интеллигенции этих народов со времен перестройки, к тому же принимается во внимание и то, что в новых независимых государствах отказались от кириллицы. Однако помимо общих для всего постсоветского пространства психологических и экономических факторов здесь большую роль в пользу кириллицы играет и политический аспект: сохранение России в ее нынешних границах как единого государства. Поэтому для большинства регионов Федерации вопрос о латинизации еще не вышел за пределы проектов некоторых интеллигентов.

Исключение составляют лишь два региона. Во-первых, это Чечня, где при Д. Дудаеве объявили о переводе чеченского языка на латинский алфавит. В частности, в телепередачах, ведущихся оттуда в середине 1990-х годов, можно было видеть вывески и надписи на латинице. Однако война не способствовала развитию этого процесса. Информации мало, но, судя по телепередачам, латиницы там сейчас не видно.

Во-вторых, это Татарстан, где местная законодательная власть в 1999 году приняла закон о поэтапном переходе (с 2001 по 2011 гг.) татарского языка на латинский алфавит. По этому поводу известная французская специалистка по России Э. Каррер д'Анкосс писала в газете "Фигаро": "Безусловно, президент Татарстана М. Шаймиев проявляет немалую политическую независимость... Конечная цель реформы, несомненно, политическая. Она сближает татар с их братьями из независимых государств Центральной Азии и мусульманами Ближнего Востока (речь может идти среди последних лишь о Турции. — В.А.). А главное — она разрушает один из немногих факторов единства Российской Федерации: использование одного и того же алфавита, что позволяет легко прибегать к русскому языку. Этот закон, вызывающий беспокойство сам по себе, может также послужить примером для других народов, входящих в Российскую Федерацию"18.

Однако в 2001 году объявили о переносе даты начала действия закона; сторонники латинизации считают, что "республика, по крайней мере все школы, готова была перейти на латиницу, но вмешалась Москва". Позиция президента М. Шаймиева в связи с этим выглядела компромиссной: "Не надо спешить, но эксперимент по переводу татарской письменности на латинскую графику следует продолжить"19.

Реально пока проводят два мероприятия: часть двуязычных табличек в центральных районах Казани заменена новыми, где татарская надпись сделана на латинице, и, что более важно, появились экспериментальные первые классы, в которых учатся по учебникам на латинице. В самой республике пока не отмечено каких-либо волнений по этому поводу, хотя национально ориентированная интеллигенция требует от М. Шаймиева скорейшей отмены кириллицы. В Москве же, в том числе в Думе и в некоторых средствах массовой информации20, к латинизации относятся как к проявлению сепаратизма. Пока в Татарстане нет форсированного отказа от кириллицы, но дальнейшее развитие ситуации не поддается прогнозированию.

Переход с кириллицы на латиницу у ряда народов, безусловно, отражает ослабление политических, экономических и культурных позиций России и усиление влияния стран Запада в ряде ее регионов. Однако этот процесс развивается, и пока трудно сказать, до каких пределов он дойдет21.


1 См.: Мусаев К. М. Языки и письменности народов Евразии. Алма-Ата, 1993. С. 71.

2 См.: Арутюнов С. Всеобщий переход на латиницу неизбежен // Независимая газета, 7 августа 2001.

3 См.: Поливанов Е.Д. Основные формы графической революции в турецких письменностях СССР. В кн.: Новый Восток, кн. 23—24. М., 1928. С. 321—322.

4 Яковлев Н.Ф. Математическая формула построения алфавита. В кн.: Культура и письменность Востока, кн. 1. Баку, 1928.

5 См.: Ашнин Ф., Алпатов В. Putin za realjnyje celi // Независимая газета, 31 марта 2001.

6 См.: Этнополис. Этнополитический вестник России, 1992, № 1, С. 112.

7 Поливанов Е.Д. Основные формы графической революции в турецких письменностях СССР. В кн.: Новый Восток, кн. 23—24. С. 322—323.

8 См.: Landau J.M., Kellner-Heinkele B. Politics of Language in the Ex-Soviet Muslim States. London, 2001. P. 126.

9 Революция и национальности, 1937, № 3. С. 66.

10 См.: Записки Института востоковедения АН СССР. Т. 1. М.—Л., 1932. С. 39.

11 Яковлев Н.Ф. За латинизацию русского алфавита. В кн.: Культура и письменность Востока, кн. 6. Баку, 1930. С. 36.

12 См.: Там же. С. 139—140.

13 См.: Там же. С. 132.

14 См.: Там же. С. 197.

15 См.: Там же. С. 143.

16 См.: Kirschner M. Eine dritte Lateinschrift für das Kasachische? // Festschrift für E. Taube (в печати).

17 См.: Landau J.M., Kellner-Heinkele S. Op. cit. P. 146.

18 Цит. по: Глобус. Бюллетень ИТАР-ТАСС, 1999, № 50.

19 Постнова В. О латинице и не только // Независимая газета, 20 октября 2001.

20 См., например: Володарская Э.Ф. Латиница или кириллица? Хорошо бы новой графикой не прищемить язык // Век, 14 сентября 2001.

21 Об этом также см.: Алпатов В.М. 150 языков и политика: 1917—2000. М., 2000.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL