ДЕФИЦИТ ВОДЫ В УЗБЕКИСТАНЕ: ЕСТЕСТВЕННАЯ ЗАСУХА ИЛИ ДЕЛО РУК ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ?

Кай ВЕГЕРИХ


Кай Вегерих, сотрудник Института стран Азии и Африки при Лондонском университете (Великобритания)


Введение

Засуха 2000 и 2001 годов больно ударила по Центральноазиатскому региону. Если, по словам заместителя министра мелиорации и водного хозяйства Узбекистана Абдурахима Джалахова, первая засуха была "худшей за 95 лет", то вторая оказалась еще более ужасающей, по крайней мере для таких районов страны, как Приаралье, Хорезмская область, Каракалпакстан. Эти территории расположены по нижнему течению Амударьи и наиболее подвержены воздействию минимального (меженного) стока рек. К тому же дефицит воды продолжает увеличиваться. По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), Центральная Азия испытывает ее нехватку "уже третий год подряд".

Из отчетов видно, что в самое тяжелое положение как раз и попали указанные территории Узбекистана. Проблему образовавшегося дефицита необходимо рассматривать с трех сторон, в зависимости от местонахождения территорий по отношению к Амударье: районы Таджикистана, расположенные в верховьях реки, районы Узбекистана по ее среднему и отдельно — по нижнему течению. Ситуация на этих территориях разная. Это связано с тем, что причины дефицита не только естественные, но и искусственно созданные человеком — речь идет об управлении системой распределения воды, а также о работе институтов и учреждений, действующих в этой сфере.

Мы начнем наш разбор с краткого теоретического анализа проблем управления бассейнами рек и использования их ресурсов. Рассмотрим управление водными запасами с точки зрения институционального подхода. После краткого отступа в историю развития сельского хозяйства Узбекистана (до и после обретения независимости в 1991 г.) сконцентрируем наше внимание на вопросах, связанных с последствиями засухи, и на причинах ее возникновения — для примера используя ситуацию, сложившуюся в районах, расположенных по верхнему течению Амударьи (Таджикистан), и на территориях по ее нижнему течению (Узбекистан). Основные данные приведены по Нурекскому водохранилищу в верхнем течении реки Вахш и по водохранилищу Туямуюн в Узбекистане — низовья Амударьи.

И наконец, рассмотрим вопрос о том, кто несет ответственность за сложившуюся ситуацию. Вывод напрашивается сам собой (о чем мы более подробно поговорим в заключение статьи): сегодняшний дефицит водных ресурсов в низовьях Амударьи не связан ни с естественными причинами, ни с работой институтов, занимающихся этими проблемами. Суть в том, что это вопрос политический и его корни следует искать в программе руководства Узбекистана по производству хлопка на экспорт.

Социальные теории о природных ресурсах и их дефиците

Бассейны рек — общий источник водных ресурсов. По мнению Э. Остром, общие водные ресурсы создают две проблемы: "Во-первых, трудно решить вопрос о том, кого лишить даров природы, во-вторых, — вычленить, что при дележе "пирога" полагается одним участникам, а что другим". Преимущество имеют те пользователи водных ресурсов, у которых более выгодное географическое положение, то есть лучшие "куски пирога" достаются тем, кто находится в верховьях рек. А на проживающих в районах, расположенных в низовьях, непосредственно сказывается забор воды по верхнему течению. Они ощущают последствия некорректного использования воды в районах, находящихся выше, то есть ближе к истокам рек, и зависят от занимающихся этой проблемой учреждений, которые представляют их интересы и могли бы добиться более справедливого распределения общих ресурсов. Вместе с тем эти структуры несут ответственность за равноправное и рациональное использование воды всеми сторонами. Лишь при их эффективной работе может идти речь о порядке и стабильности, а также о снижении операционных издержек.

В Узбекистане создана централизованная государственная система управления водными ресурсами Амударьи и Сырдарьи. Центр распределяет воду по областям, которые в свою очередь дают ее в районы, а затем и на места (в бывшие колхозы и совхозы). Несмотря на то что при таком распределении каждое звено старается получить преимущества, решения принимаются по принципу "сверху — вниз". На любом уровне (область, район и т.д.) существуют определенные трудности в том, кому предоставить привилегии и кого их лишить. Кроме того, приходится решать проблемы равного и рационального распределения воды, что связано с высокоразвитым информационным полем, проведением мониторинга и принудительными издержками. Однако при больших институциональных издержках систему централизованного распределения воды вряд ли можно назвать эффективной, к тому же она не защищена от хищений воды и беспошлинного использования транспортных средств.

Исследование проблем, связанных с дефицитом водных ресурсов в Узбекистане, даст возможность понять, что вызвало засуху последних лет: естественные причины, неспособность соответствующих учреждений наладить равное и рациональное распределение воды или же совсем иные мотивы, объяснение которым можно найти лишь вне рамок проводимого нами анализа совместного пользования водными ресурсами.

Исторический аспект

Еще в советское время Узбекистан специализировался на производстве хлопка. По мнению П. Краймера, в 1987 году в этой тогда еще союзной республике орошаемая площадь, занятая хлопком, составляла 60% сельхозугодий. В 1991 году колхозные и совхозные хлопковые поля занимали 4,2 млн га орошаемых земель. Как считает И. Липовский, "к 1980-м годам, учитывая имевшиеся на то время водные ресурсы и техническое состояние ирригационных систем региона, в республиках Средней Азии был достигнут максимально высокий уровень производства хлопка".

В первые годы после обретения независимости в Узбекистане сохранялась советская административно-командная система и общественная собственность на сельскохозяйственные угодья и технику. По данным ФАО, в 1992 году площадь, занимаемая хлопком, составляла 1,6 млн га, менее 50% всей орошаемой территории. Хлопок все еще остается основной культурой, выращиваемой в стране. Несмотря на то что в феврале 1994 года фермеры, занимающиеся скотоводством, получили в личное пользование землю, основные посевные площади, засеянные хлопком, рисом и зерновыми, остаются государственными. И только в связи с намерением руководства республики превратить Узбекистан в самодостаточное в продовольственном отношении государство, площади под хлопок сократили с 1 666 7000 га в 1992 году до 1 425 000 га в 2000-м. Однако основным источником доходов по-прежнему остается продажа хлопка.

Уже много лет Каракалпакстан специализируется на выращивании риса и был одним из основных производящих его регионов СССР. Ничего не изменилось и после обретения независимости — эта автономия и сегодня остается крупнейшим производителем риса в Узбекистане. В связи с этим Каракалпакстану ежегодно выделяли немалый объем водных ресурсов — 12 куб. км. Другие области нового независимого государства также занялись выращиванием этой культуры. Однако Каракалпакстан все еще обеспечивает "половину общего объема выращиваемого в Узбекистане риса". По данным ФАО, в 1992—1999 годы уборочные площади, засеянные рисом, составляли приблизительно 170 000 га.

Последствия дефицита воды

Засуха нанесла рисосеятелям Каракалпакстана небывалый ущерб. Несмотря на то что под эту культуру в 2000 году было выделено 115 000 га, "урожай удалось собрать лишь с 45 000 га". По данным ФАО, в 1999 году в Узбекистане урожай удалось получить с площади в 164 000 га. В 2000-м — лишь с 65 000 га, а его общий сбор упал с 414 000 тонн в 1999 году до 175 000 тонн — в 2000-м.

Производство риса в Узбекистане (уборочная площадь, урожайность,

объем производства, в %)

Производство риса

 

1992

1993

1994

1995

1996

1997

1998

1999

2000

Уборочная площадь (га)

182 020

180 700

167 000

165 900

185 000

194 800

144 000

164 000

65 000

Урожайность (гектограмм/га)

29 607

30 138

29 838

19 747

24 324

20 226

24 028

25 244

26 923

Объем производства (т)

538 900

544 600

498 300

327 600

450 000

394 000

346 000

414 000

175 000

%

1992

1993

1994

1995

1996

1997

1998

1999

2000

Уборочная площадь

100,00

99,27

91,75

91,14

101,64

107,02

79,11

90,10

35,71

Урожайность

100,00

101,79

100,78

66,70

82,16

68,31

81,16

85,26

90,93

Объем производства

100,00

101,06

92,47

60,79

83,50

73,11

64,20

76,82

32,47

Официальными данными на 2001 год ФАО пока не располагает. Однако, по словам заведующего отделом водопользования Министерства сельского и водного хозяйства Каракалпакстана Р.К. Кошекова, в январе 2001 года в этой автономной республике запланировали отвести под рис 120 000 га, но в связи с ожидаемым маловодьем засеяли лишь около 5 000 га. Из-за продолжающегося маловодья нельзя быть абсолютно уверенным, что даже на этой относительно небольшой площади удастся что-нибудь собрать.

Последствия засухи оказались для крестьян просто ужасными. Миссия ООН, прибывшая в Узбекистан в октябре 2001 года, пришла к выводу, что проблемы с продовольствием возникнут у 45 тысяч человек. А по данным Управления ООН по координации гуманитарной деятельности (УКГД), показатели намного пессимистичнее: утверждается, что засуха "оставит без стабильного источника доходов 100 тысяч крестьян (79 тыс. в Каракалпакстане и 21 тыс. — в Хорезмской области)". Больше всего пострадал север автономной республики и другие территории, расположенные по нижнему течению Амударьи. По данным, представленными О. Романовой, в девяти северных районах этой области урожая риса в течение двух лет не было. В итоге крестьяне оставляли свои хозяйства в надежде найти на стороне какие-либо возможности для выживания. По данным УКГД, "часть населения пострадавших территорий мигрировала в другие районы Узбекистана, а также в соседние государства: Казахстан и Российскую Федерацию". По сведениям О. Романовой, "северный Каракалпакстан покидали целые деревни".

Засуха и дефицит водных ресурсов

По словам Абдурахима Джалахова, летом 2000 года (первый засушливый год) в Узбекистане выпало "менее 15% от обычного количества осадков". Из-за засухи дефицит воды ощущался в разных районах Центральной Азии. Узбекская газета "Халк сузи" отмечала, что "по квоте в ирригационный период 1999—2000 годов планировалось направить на орошение 25 289 млн куб. м воды, однако в связи с засухой удалось выделить лишь 16 734 млн куб. м". Эти данные подтвердил и директор Каракалпакского отделения Среднеазиатского научно-исследовательского института ирригации (САНИИРИ) Е. Курбанов. По его словам, в 2000 году из-за засухи количество используемых водных ресурсов сократилось на 30%.

Однако если в качестве показателя уменьшения запасов воды мы возьмем ее объем в хранилищах, расположенных в бассейне Амударьи, то получается, что именно в связи с засухой количество используемых водных ресурсов уменьшилось не на 30%. На Амударье есть два водохранилища — Нурекское в ее верхнем течении (Таджикистан) и Туямуюн — в нижнем (Узбекистан). Запасы Нурекского водохранилища в конце мая, июня и июля 2000 года составляли соответственно 6 611, 7 081 и 8 048 млн куб. м. По имеющимся данным, средний объем воды, приходящийся на те же месяцы в предыдущие пять лет, составлял соответственно 6 817, 7 779 и 9 418 млн куб. м. При сравнении показателей в обычные годы и в засушливый год становится очевидным, что влияние засухи на объем поливной воды не столь ужасающ — в Нурекском водохранилище ее количество уменьшилось примерно на 10%.

Во второй засушливый год дефицит уменьшился. По мнению Е. Курбанова, в 2001 году из-за засухи объем используемой воды сократился приблизительно на 25%. Однако объем воды в Нурекском водохранилище в мае, июне и июле 2001 года составлял соответственно 6 309, 7 854 и 9 678 млн куб. м. Средний же объем воды в этом водохранилище за весь 2001 год превышает аналогичные показатели за предыдущие пять лет. Объясняется это увеличением количества талой воды в связи с относительным потеплением в Таджикистане весной минувшего года.

В июле 2000-го количество поливной воды в верховьях Амударьи уменьшилось лишь на 10%. По идее влияние засухи было не так уж и велико. Однако засуху назвали "сильной", а ее последствия — "ужасающими". В действительности же острый дефицит ощущался в низовьях Амударьи — в Хорезмской области и в Каракалпакстане.

Следует отметить, что показатели по фактическому снабжению водой Каракалпакстана разнятся. Е. Курбанов считает, что в 2000 году в эту автономную республику попало около 50% выделенной квоты. Однако, по данным ОРЫЗА, тогда "Каракалпакстан получил лишь 10% обычной нормы". А в 2001 году, по мнению Е. Курбанова, только 30% воды дошли до районов по нижнему течению реки". С другой стороны, по оценкам международной экологической организации "Экосан", эти показатели еще ниже. О. Романова, ссылаясь на данные этой структуры, отмечает, что "из Амударьи, источника водных ресурсов Каракалпакстана, в автономную республику поступила лишь пятая часть обычной нормы".

Запасы в Туямуюнском водохранилище могут несколько прояснить ситуацию с водопользованием в низовьях Амударьи. Мы располагаем следующими данными об уровне воды в водохранилище: в мае, июне и июле 2000 года ее запасы составляли соответственно 2 570, 1 921 и 1 914 млн куб. м, а в те же месяцы 2001-го соответственно 1 803, 1 912 и 1 779 млн куб. м. А средние запасы водохранилища за те же месяцы предыдущих пяти лет — соответственно 3 865, 3 688 и 3 854 млн куб. м. Однако водохранилище снабжает водой не только Хорезмскую область и Каракалпакстан, но и Дашховуз (Туркменистан). Следовательно, в Каракалпакстан пошла не вся вода из этой "кладовой". Согласно приведенным данным, в 2000 году запасы воды в Туямуюнском хранилище составляли приблизительно половину ее среднего объема, а в 2001 году — лишь 40%.

Запасы воды в водохранилищах (данные на конец каждого месяца, млн куб. м)

Водохранилище/река

Полная емкость водохранилища

Мертвый объем

водохранилища

2000

 

I

II

III

IV

V

VI

Нурекское/Вахш

10 500

5 960

7 139

5 990

5 762

6 012

6 611

7 081

Туямуюнское/Амударья

7 270

2 000

6 002

5 275

3 611

2 779

2 570

1 921

 

VII

VIII

IX

X

XI

XII

Нурекское/Вахш

10 500

5 960

8 048

9 552

10 110

9 830

9 309

8 491

Туямуюнское/Амударья

7 270

2 000

1 914

1 858

1 820

1 833

2 245

3 042

 

Водохранилище/река

Полная емкость водохранилища

Мертвый объем

водохранилища

2001

 

I

II

III

IV

V

VI

Нурекское/Вахш

10 500

5 960

7 450

6 416

5 957

5 946

6 309

7 854

Туямуюнское/Амударья

7 270

2 000

3 847

3 971

2 119

1 872

1 803

1 912

 

VII

VIII

IX

X

XI

XII

Нурекское/Вахш

10 500

5 960

9 678

 

 

 

 

 

Туямуюнское/Амударья

7 270

2 000

1 779

 

 

 

 

 

 

I

II

III

IV

V

VI

Нурекское/Вахш

10 500

5 960

7 342

6 309

5 808

6 336

6 817

7 779

Туямуюнское/Амударья

7 270

2 000

6 055

5 649

4 412

4 227

3 865

3 688

 

VII

VIII

IX

X

XI

XII

Нурекское/Вахш

10 500

5 960

9 418

10 316

10 458

10 128

9 417

8 458

Туямуюнское/Амударья

7 270

2 000

3 854

3 435

3 469

3 797

4 345

4 982

И если в 2000 и 2001 годах Каракалпакстан получил соответственно менее 50% и примерно 40% от обычно выделяемой ему в незасушливые годы квоты, то разницу можно объяснить неравным распределением воды в Хорезмскую область и в Дашховуз.

Сравнительный анализ данных по Нурекскому и Туямуюнскому водохранилищам показывает, что их наполнение уменьшается в направлении от верховья реки к ее низовью. Так, в 2000 году запасы водохранилища уменьшились на 10% в верхнем течении и на 50% в нижнем. А в 2001 году они в верхнем течении даже несколько повысились, а в нижнем снизились на 60%. Это говорит о том, что значительный дефицит водных ресурсов в низовье Амударьи вызван не только естественными причинами. Главным образом это произошло за счет водоотвода в средней части амударьинской ирригационной системы.

Кто виноват?

У специалистов, занимающихся распределением воды, мнения о причинах ее дефицита не совпадают. В. Антонов, сотрудник Министерства сельского и водного хозяйства, во всем винит рост количества населения. Он считает, что за последние 100 лет эти показатели выросли в четыре раза и число жителей сегодня составляет 25 млн человек. Однако следует отметить, что по своему характеру ситуация с дефицитом воды, которую мы наблюдаем в последнее время, явление абсолютно новое и, следовательно, ее никак нельзя объяснять лишь ростом количества населения.

В отчете Управления ООН по координации гуманитарной деятельности о причинах и последствиях сложившегося положения говорится: "Затяжная засуха вызвана как естественными причинами, так и структурными факторами". Правда, УКГД склоняется к тому, что "частично уровень воды снизился за счет глобального потепления, малого количества осадков (дождя и снега) в районах, расположенных по верхнему течению рек, например в Кыргызстане и Таджикистане". Однако такое утверждение противоречит приведенным выше данным по водохранилищу, находящемуся в верховьях реки. И действительная причина острого дефицита воды в ее низовье совсем не та, которую УКГД приводит в качестве очевидной.

Второе обстоятельство, как следует из отчета, — структурные факторы, среди которых УКГД выделяет основные три: "управление водными ресурсами как на общегосударственном, так и на областном уровне; ирригационные технологии и техника полива; политика и практика в области сельскохозяйственного производства и растениеводства". За 10 лет, прошедших со дня обретения независимости, в управленческой политике и применяемых технологиях никаких изменений не произошло. Сохранившиеся методы управления и старые технологии могут быть причинами неэффективного использования природных запасов республики, но отнюдь не дефицита водных ресурсов, наблюдавшегося в последнее время в районах, расположенных в низовьях рек. Вывод один: нехватка воды в последние два года — результат изменений, произошедших в сфере распределения водных ресурсов и их использования в районах среднего течения реки.

Д. Кон считает, что "необычность засухи сегодня — ее искусственное происхождение". Но, утверждая это, исследователь не подкрепляет свою точку зрения необходимой для того аргументацией. Он, конечно, говорит, что большинство экспертов не видит здесь какого-то заговора против населения Каракалпакстана, но настаивает на том, что причина кроется в географическом положении района — по нижнему течению Амударьи. Автор приводит слова Д. Маккинни: "Считаю, что дело просто в географии: каракалпаки живут в низовьях реки". Однако такое объяснение не убеждает, поскольку Каракалпакстан никогда никуда "не переезжал", а такого дефицита воды раньше не было.

Политические решения в сфере сельского хозяйства

Тот же Д. Маккинни отмечает: "Каракалпаки фактически последние в очереди на воду. Не думаю, что принято какое-то политическое решение оставить их без воды". Однако, как утверждает Кон, "несмотря на нехватку воды, на многих сельскохозяйственных угодьях Узбекистана получен относительно нормальный урожай". За поисками заговора против каракалпаков Кон не заметил, что даже в 2001 году хлопковые поля в Каракалпакстане все-таки получали воду. Вот что говорит по этому поводу О. Романова: "В последние два года в девяти северных районах республики рис не сеют, а производство хлопка сократилось более чем на треть". Так что вся поступающая вода шла на хлопковые поля.

С этим мнением согласен и Р.К. Кошеков, который в беседе с нами отметил, что вода идет именно на хлопковые поля. На уровне районов заведующие отделами водопользования при подаче воды также отдают предпочтение хлопководческим хозяйствам. Политика в сфере ее распределения направлена не против Каракалпакстана, а против производства риса.

По данным ФАО, руководство Узбекистана считает более важным выращивание хлопка, а не риса. В 1999—2000 годах производство риса упало с 414 000 до 175 000 тонн, а хлопка — увеличилось с 3 680 000 до 3 900 000 тонн. Более того, общий сбор хлопка вырос даже при уменьшении уборочных площадей, что произошло за счет повышения урожайности. Даже во второй засушливый год сбор хлопка снизился лишь незначительно. Как утверждает руководство Министерства сельского хозяйства Узбекистана, по плану на 2001 год намечали собрать 3,79 млн тонн, что не намного отличается от показателей предыдущего года — 3,9 млн тонн.

Производство хлопка в Узбекистане (уборочная площадь, урожайность, объем производства в %)

Производство хлопка

 

1992

1993

1994

1995

1996

1997

1998

1999

2000

Уборочная площадь (га)

1 666 700

1 695 100

1 539 400

1 492 800

1 487 300

1 500 000

1 530 000

1 505 000

1 425 000

Урожайность (гектограмм/га)

24 772

24 983

25 569

26 355

22 525

24 280

21 046

24 452

27 368

Объем производства (метрические т)

4 128 700

4 234 900

3 936 100

3 934 200

3 350 100

3 642 000

3 220 000

3 680 000

3 900 000

%

1992

1993

1994

1995

1996

1997

1998

1999

2000

Уборочная площадь

100,00

101,70

92,36

89,57

89,24

90,00

91,80

90,30

85,50

Урожайность

100,00

100,85

103,22

106,39

90,93

98,01

84,96

98,71

110,48

Объем производства

100,00

102,57

95,34

95,29

81,14

88,21

77,99

89,13

94,46

Все данные областных и районных отделов, ответственных за водопользование, свидетельствуют, что хлопководческие хозяйства получают полагающееся им количество воды. Районы по верхнему течению рек, специализирующиеся на этой культуре, также не почувствовали засухи. Исходя из представленных по водохранилищам данных, Т. Леннэрц, эксперт, имеющий непосредственное отношение к Программе по управлению природными ресурсами Центральной Азии, считает, что нехватка воды, вызванная "засухой", "переместилась" в низовья реки.

На сегодняшний день хлопок в Узбекистане остается основной культурой, приносящей "живые" деньги. По данным, опубликованным на сайте UzbekWorld.com, в прошлом году экспорт хлопковолокна принес Узбекистану 897,1 млн долл. В докладе ЮНЕСКО отмечается, что поставки хлопка за рубеж дали стране 40% от всего объема экспорта. Политика распределения водных ресурсов в засушливые годы свидетельствует, что для Узбекистана и его командно-административной системы наибольшую ценность представляет именно хлопок, а не продовольственные культуры.

Заключение

Представленный анализ показывает, что нынешний дефицит воды в районах Узбекистана, расположенных в низовьях рек, нельзя объяснить, не выходя за рамки общей системы управления ресурсами. Ограничиваясь этими рамками, мы можем говорить лишь об институциональных факторах, а политические причины, повлекшие за собой неравномерное распределение и эксплуатацию ресурсов, остаются за бортом.

Приведенные данные свидетельствуют, что нехватка воды и ужасные последствия ее дефицита в низовьях рек — результат политических решений. Естественные факторы, а также методы управления и технические проблемы, конечно, сыграли свою роль в уменьшении объема водных ресурсов, однако главная причина — политическая, а точнее, желание получать "живые" деньги за хлопок. Таким образом, запасы воды неравномерно распределяются между потребителями в связи с "экономическими рассуждениями" в Центре. Он отдает предпочтение товарным, а не продовольственным культурам, в то время как производящие их потребители воды в низовьях рек несут на себе всю тяжесть последствий таких политических решений.

Эксперты, занимающиеся этой проблемой на международном уровне, основное внимание концентрируют на технических и институциональных причинах засухи, однако главный мотив — политический. Следовательно, районы, расположенные в низовьях рек, и в дальнейшем будут испытывать, мягко говоря, неудобства. Первый негативный момент такой деятельности — ухудшение состояния окружающей среды. Кроме того, это сказалось на хозяйствах, которые сначала не получали положенное им количество воды, а в период засухи последних двух лет объем ее подачи еще уменьшился. И здесь речь идет не только о перераспределении воды в районах, расположенных по среднему течению рек, но и о концентрации водных ресурсов на производстве культур, приносящих "живые" деньги.


1 Uzbeks Ask for Drought Aid, See 1 million at Risk // CNN.com, 21 September 2000.

2 In Asia, A Third Year of Drought // CBS News, 28 September 2001.

3 Ostrom E., Gardner R., Walker J. Rules, Games, and Common-pool Resources. Ann Arbor: University of Michigan Press, 1994. P. 6.

4 См.: Ostrom E. Governing the Commons: The Evolution of Institutions for Collective Action. Cambridge, New York: Cambridge University Press, 1990.

5 См.: Craumer P.R. Agricultural Change, Labour Supply, and Rural Out-Migration in Soviet Central Asia. В кн.: Lewis R.A. (ed.). Geographic Perspectives on Soviet Central Asia. London, New York: Routledge, 1992. P. 144.

6 Lipovsky I. The Central Asian Cotton Epic // Central Asian Survey, 1995, Vol. 14, No. 4. P. 534.

7 См.: Babu S., Tashmatov A. Attaining Food Security in Central Asia — Emerging Issues and Challenges for Policy Research // Food Policy, 1999.

8 Romanova O. Uzbek Drought // Institute for War and Peace Reporting, 22 August 2001, No. 66.

9 ORYZA Market Report: Uzbekistan, 29 November 2000; Alimov Sh. Uzbekistan Faces Drought Crisis // Institute for War and Peace Reporting, 16 June 2000, No. 7.

10 См. данные на сайте ФАО [http://apps.fao.org/page/collections?subset=agriculture] от 18 декабря 2000 г.

11 Из неофициальной беседы, Нукус, июль 2001 г.

12 См.: UN FAO Experts Comment on Central Asian Regional Drought // The Times of CA, 1 July 2001.

13 UN Office for the Coordination of Humanitarian Affairs (OCHA): Uzbekistan — Drought, OCHA Situation Report No. 2, 18 July 2001.

14 См.: Romanova O. Op. cit.

15 OCHA: Uzbekistan — Drought.

16 Romanova O. Op. cit.

17 Uzbeks Ask for Drought Aid, See 1 million at Risk // CNN.com, 21 September 2000.

18 Халк сузи, 2 июля 2001.

19 Из неофициальной беседы, Нукус, июль 2001 г.

20 Из неофициальной беседы, Нукус, июль 2001 г.

21 ORYZA Market Report, Uzbekistan, 29 November 2000.

22 Romanova O. Op. cit.

23 Из неофициальной беседы, Нукус, июль 2001 г.

24 ORYZA Market Report, Uzbekistan, 4 September 2000.

25 Из неофициальной беседы, Нукус, июль 2001 г.

26 Romanova O. Op. cit.

27 См.: Bukharbaeva G. New Uzbek Water Crisis // Institute for War and Peace Reporting, 19 April 2001, No. 48.

28 OCHA: Uzbekistan — Drought.

29 Там же.

30 Там же.

31 Kohn D. Man-Made Drought Wreaks Havoc in Karakalpakstan // Eurasianet, 26 February 2001.

32 Цит. по: Kohn D. Op. cit. P. 2.

33 Там же.

34 Там же. P. 1.

35 Romanova O. Op. cit.

36 Из неофициальной беседы, Нукус, июль 2001 г.

37 Из неофициальной беседы с Дж. Сулайменовым, заместителем заведующего отдела сельского и водного хозяйства Кунградского района, июль 2001 г.

38 См.: Uzbek Cotton Target Down, Due to the Drought // UzbekWorld.com, 12 September, 2001.

39 Из неофициальной беседы, Ташкент, август 2001 г.

40 См.: Uzbek Cotton Target Down, Due to the Drought.

41 См.: Water Related Vision for the Aral Sea Basin. UNESCO Report, 2000. P. 64.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL