КАСПИЙСКИЙ РЕГИОН ПОСЛЕ 11 СЕНТЯБРЯ 2001 ГОДА

Константин ДМИТРИЕВ
Марк ИТОН


Константин Дмитриев, кандидат политических наук, сотрудник Университета Западного Онтарио (Канада)

Марк Итон, кандидат исторический наук, сотрудник Университета Западного Онтарио (Канада)


Со дня обретения независимости в 1991 году республики Южного Кавказа и Центральной Азии удостаивались далеко не равноценного внимания средств массовой информации. Значительный интерес международное сообщество проявляло к странам, имеющим существенные запасы нефти и газа (Азербайджан, Казахстан, Туркменистан). Не были обойдены также Грузия и Армения. Причины тому очевидны: межэтнические конфликты и гражданская война. Что же касается трех не упомянутых нами Центральноазиатских республик, то до 2001 года печатные издания и телевизионные каналы отводили им не так много места. Однако после террористических актов, случившихся 11 сентября в Соединенных Штатах Америки, на международном "радиолокационном экране" появилась яркая точка, обратившая на себя внимание всего мира, — Большой Транскаспий: все входящие в него страны не только расположены недалеко от Афганистана, но и вносят сегодня свой вклад в антитеррористическую кампанию. Кроме того, необходимо отметить устойчивый коммерческий интерес к огромным запасам энергоресурсов этих республик.

Возглавляемая США антитеррористическая кампания в Афганистане в большой степени придает легитимность нынешнему развитию структур региональной безопасности. В целом, этот процесс не нов, однако масштаб действий, предпринимаемых странами Центральной Азии и Россией по укреплению безопасности региона, увеличился. И в сфере противостояния общей угрозе региональной безопасности государства Транскаспия все охотней идут на сотрудничество друг с другом и с Москвой. А растущее военное присутствие США в регионе, который Россия всегда считала жизненно важным для своих национальных интересов, не только упрощает отношения между Белым домом и Кремлем, но и усложняет их. С одной стороны, общие интересы — борьба с международным терроризмом может способствовать укреплению двусторонних связей. А с другой — расширяющееся американское присутствие в Центральной Азии усилило опасения России относительно дальнейшего ослабления своего влияния на регион. Тем не менее с развертыванием международной кампании против терроризма становится ясно, что перспективы развития двусторонних отношений явно перевешивают препятствия на пути налаживания таких связей.

Следует отметить, что роль, которую сыграли для региона террористические акты, произошедшие 11 сентября, пока еще не вполне ясна. С одной стороны, для реализации новых антитеррористических мер, направленных на укрепление безопасности государств и усиление пограничного контроля, нужны дополнительные средства. К тому же негативное влияние на экономику может оказать падение цен на углеводороды. С другой стороны, в связи с присутствием в Центральной Азии американских и международных антитеррористических сил и обещанных администрацией Буша дополнительных программ помощи увеличится приток зарубежных инвестиций в регион, повысится интерес к нему со стороны западных стран. Можно также отметить положительные тенденции в развитии регионального экономического сотрудничества. Определенный прогресс наблюдается в решении вопроса о правовом статусе Каспия, есть сдвиги в реализации проекта строительства нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан, а также возможно создание нефтегазового картеля СНГ.

Безопасность Центральноазиатского региона

Для укрепления взаимодействия в сфере региональной безопасности созданы соответствующие структуры с участием стран Центральной Азии, подписан ряд соглашений о сотрудничестве. Руководители государств региона внесли свои предложения по решению проблем в этой сфере. И в последнее время в этой области достигнут значительный прогресс, особенно заметный после событий 11 сентября 2001 года. А в свете продолжающегося кризиса в Афганистане необходимость регионального сотрудничества увеличивается.

С 1994 года государства-участники Центральноазиатского союза (ЦАС) укрепили военное сотрудничество стран объединения, создав Совет министров обороны, а также заключили ряд других соглашений о взаимодействии в этой сфере. В частности, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан сформировали миротворческий батальон "Центразбат". Кроме того, страны ЦАС договорились о проведении ежегодных совместных военных учений. На встречах членов объединения (особенно после 11 сентября) подчеркивается исключительная важность дальнейшего укрепления регионального сотрудничества в борьбе против общих угроз безопасности, а главное — против международного терроризма1.

Проблемам региональной безопасности все большее внимание уделяет и Шанхайский форум. Он основан в 1996 году Китаем, Казахстаном, Кыргызстаном, Россией и Таджикистаном, а в 2001-м, после присоединения к нему Узбекистана, переименован в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС). Вопросы безопасности стали для организации не менее важной темой, чем основные проблемы, ради решения которых она была создана: урегулирование спорных пограничных вопросов и укрепление мер доверия. Свидетельством стремления ШОС бороться против международного терроризма стало коммюнике, подписанное 30 марта 2000 года в Астане, и итоговая декларация Душанбинского саммита, проходившего в июле 2000 года. Дальнейшее расширение американского военного присутствия в регионе укрепило намерение России и Китая сделать ШОС центром регионального сотрудничества в сфере безопасности. На встрече министров иностранных дел государств-участников организации, состоявшейся в начале 2002 года, было объявлено о планах создания региональной антитеррористической структуры и координированной системы быстрого реагирования. Это "позволит ШОС мгновенно вмешаться в случае возникновения регионального конфликта"2. Благодаря желанию стран региона участвовать в подобных многосторонних форумах появилась реальная перспектива дальнейшего развития сотрудничества между этими государствами. В военном отношении возможности отдельных Центральноазиатских стран довольно ограничены, поэтому в долгосрочной перспективе региональное сотрудничество в сфере безопасности и военная помощь извне становятся для каждой республики региона решающим фактором сохранения стабильности.

Политика Соединенных Штатов Америки

После 11 сентября 2001 года военное присутствие США в транскаспийских странах по объективным причинам нарастает. Однако страхи России относительно того, что Америка стремится ослабить российское влияние в этом регионе, возможно, несколько преувеличены. Влиятельные американские аналитики предупреждают, что длительное присутствие США в Транскаспии может иметь негативные последствия. Вероятность постоянного присутствия здесь Соединенных Штатов снижают следующие факторы: сомнительные экономические перспективы региона; нет понимания его уникальности; поддержка, оказываемая правительством США нестабильным и по большей части авторитарным режимам, встречает протест со стороны внутренней оппозиции3. По словам советника президента США по национальной безопасности Кондолизы Райс, в связи с военной кампанией в Афганистане, проводимой Соединенными Штатами, Россию никто из Центральной Азии "выталкивать" не собирается. А генерал Томми Фрэнкс, командующий коалиционными войсками в Афганистане, публично заявил, что у Вашингтона нет планов относительно создания в Центральной Азии своих постоянных баз. То же он подтвердил и на переговорах с министром обороны РФ Сергеем Ивановым4. Те, кто делают политику в Америке, понимают, что Россия и в дальнейшем будет весьма заинтересована в сохранении своего влияния на регион. А поскольку и Кремль и Белый дом стремятся покончить с угрозой международного терроризма, и в этом их интересы полностью совпадают, то военный опыт России и ее близость к региону могут содействовать развитию двустороннего сотрудничества в этой части земного шара.

Помощь, оказываемая США странам региона в развитии их вооруженных сил, — как при многостороннем сотрудничестве в рамках программы НАТО "Партнерство ради мира", так и при двусторонних контактах в рамках программ "Совместное снижение угрозы" и "Иностранное военное финансирование", — уже принесла большую пользу и, вероятно, будет не менее эффективна в будущем. В рамках программы "Партнерство ради мира" Центральноазиатские государства (кроме Таджикистана) участвовали в военных учениях, однако эти формы сотрудничества не дают права на автоматическое вступление в НАТО в качестве равноправного члена этой структуры. Угроза исламского экстремизма, растущая в последние годы, вынуждает глав государств региона развивать военные связи с Россией, "страной, которая уже продемонстрировала волю и способность противостоять исламским экстремистам с позиции силы"5. В то же время не совсем ясная политика НАТО в отношении стран Центральной Азии и южного Кавказа, которая сводится в основном к неопределенным "обязательствам и договоренностям" с правительствами его республик, может привести к ухудшению отношений как со странами региона, так и с Россией, Китаем и Ираном, которые имеют здесь свои конкретные, четко обозначенные интересы. Тем не менее, помогая Центральноазиатским странам в развитии их вооруженных сил, Организация североатлантического договора содействует усилению боеспособности армий этих государств и эффективному противостоянию угрозе безопасности стран региона. В этом отношении интересы НАТО и России совпадают.

Расширение американского военного присутствия в регионе, ведущее к более тесному взаимодействию его республик и США в сфере безопасности, отнюдь не должно влиять на роль России в этом вопросе. В последние годы ее контакты со странами региона в сфере безопасности значительно укрепились, и Москва, с ее опытом работы в Центральной Азии, может стать здесь весьма значимым союзником США. Напрашивается вполне резонный вывод: в результате нынешнего кризиса вероятно рождение нового стратегического союза.

Россия: усилия по сохранению региональной безопасности

Ни у одной страны мира, ни у одной международной организации нет в регионе ни столь значительных интересов, ни способности и воли для сотрудничества с его государствами в сфере безопасности, как у России. Она может использовать свои исторические, культурные, политические, экономические и военные связи с Центральной Азией, свой опыт, приобретенный здесь за долгие годы правления сначала царской, а затем и советской власти. Вполне очевидно, что самый важный фактор, связывающий Россию с регионом, — внутренние угрозы безопасности. Москва опасается, что неконтролируемая региональная нестабильность, вызванная незаконной торговлей оружием, наркобизнесом, политическим и религиозным экстремизмом, международным терроризмом, может "аукнуться" на российской территории. В большой степени политика Кремля в Центральной Азии направлена на локализацию этих угроз. Об этом ясно свидетельствуют его инициативы (особенно после прихода к власти В. Путина), направленные на развитие более тесного сотрудничества в военной сфере и в сфере безопасности в рамках структур СНГ, а также на укрепление двусторонних отношений со странами региона. А события 11 сентября 2001 года и антитеррористическая кампания в Афганистане, начатая по инициативе США, только усилили нацеленность России на многостороннее и двустороннее сотрудничество со своими транскаспийскими соседями.

Несмотря на выход Узбекистана (1999 г.) из ташкентского Договора о коллективной безопасности СНГ (ДКБ), идея о сотрудничестве в военной сфере и в сфере безопасности в рамках СНГ получила новый импульс. В ответ на все возникающие угрозы региональной безопасности и растущее военное присутствие США в Центральной Азии оставшиеся страны-участницы этого договора (Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан) по инициативе России сблизились еще больше. В мае 2000 года они подписали девять документов по укреплению сотрудничества в борьбе против международного терроризма, политического и экономического экстремизма. Следующий шаг был сделан 11 октября 2000 года, когда в Бишкеке подписали соглашение о создании в рамках СНГ Коллективных сил быстрого реагирования, которые планировалось разместить в зонах конфликта на территории стран-участниц. Во второй половине 2001 года Валерий Николаенко, генеральный секретарь Совета коллективной безопасности СНГ, отмечал, что основная задача этой структуры — пресечение террористической деятельности на территории Центральноазиатских государств, а в январе 2002-го командующий Коллективными силами заявил об их полной боевой готовности противостоять угрозам безопасности региона. При выработке политики в сфере безопасности, особенно в Центральноазиатском регионе, страны-участницы придают приоритетное значение и Единой системе противовоздушной обороны Содружества6.

В связи с террористическими актами в Нью-Йорке и Вашингтоне страны СНГ вновь предприняли ряд мер, направленных на укрепление сотрудничества в сфере безопасности. Так, после встречи в ноябре 2001 года участников ДКБ министр иностранных дел России Игорь Иванов подчеркнул, что Москва и ее партнеры по Договору поддерживают инициированную США военную кампанию в Афганистане и намерены сотрудничать с международной антитеррористической коалицией. Военные учения, запланированные на нынешний год с участием всех стран ДКБ, а также Узбекистана и Украины, отражают желание всех этих государств укрепить многостороннее сотрудничество7. В свете происходящих событий не исключено, что планы по созданию в Москве Антитеррористического центра СНГ также будут иметь приоритетное значение.

Несмотря на растущее военное присутствие США в регионе, руководители Центральноазиатских государств признают, что в долгосрочной перспективе только Россия может быть реальным внешним генератором сотрудничества в сфере безопасности. Как в экономическом, так и в военном плане государства региона все еще в основном полагаются на Россию, куда они экспортируют большинство своих товаров, а та их продукция, которая идет на мировые рынки, в частности нефть и природный газ, транспортируется на Запад по ее же территории8.

Присутствие России в Центральной Азии в плане сохранения безопасности больше всего чувствуется в Таджикистане. Москва остается ближайшим военным союзником Душанбе. В соответствии с недавно подписанными соглашениями российские войска могут оставаться в республике в течение 25 лет, причем им придан правовой статус военной базы. Сегодня российские подразделения, размещенные в Таджикистане, сотрудничают с силами антитеррористической коалиции, оказывая им помощь в доставке гуманитарных грузов в северный Афганистан. Реакцией на присутствие коалиционных сил в Таджикистане стали интенсивные переговоры министра обороны РФ Сергея Иванова с официальными лицами Таджикистана о модернизации вооружений и повышении боеготовности российских войск, дислоцируемых на территории республики. Москва также заявила, что, несмотря на растущее военное присутствие США в регионе, российские войска будут оставаться в Таджикистане в течение ближайших нескольких лет9. Тем не менее нынешнее сотрудничество российских и возглавляемых Соединенными Штатами коалиционных сил в Центральной Азии говорит о желании обеих сторон бороться с международным терроризмом, а также служит хорошим предзнаменованием того, что в будущем возможно тесное сотрудничество не только в этой, но и в других сферах.

Энергоресурсы и политика

Коммерческий потенциал региона — тема многих международных дискуссий. Большинство аналитиков задается вопросом, смогут ли энергоресурсы бассейна Каспийского моря занять место углеводородов Персидского залива и стать надежным источником сырья для стран Европы и США, таким образом уменьшив зависимость Запада от Саудовской Аравии и других нефтедобывающих государств этого района. Нет сомнения в том, что страны Транскаспия обладают значительными источниками энергоресурсов. По данным Департамента энергетики США, запасы региона составляют до 34 млрд баррелей нефти доказанных залежей, а также 235 млрд баррелей — возможных10, а возможные запасы газа — 328 трлн куб. м. Однако, какими бы значительными ни были объемы энергоресурсов Большого Транскаспия, сегодня их можно сравнить лишь с запасами бассейна Северного моря, но отнюдь не Персидского залива. Интенсивную разработку транскаспийских месторождений сдерживают различные факторы, один из них — удаленность региона от морских портов и мировых рынков. А новые трубопроводы, которые в связи с этим предстоит построить, должны пройти по территории нескольких стран, включая и политически нестабильные районы.

Вопрос о правовом статусе Каспийского моря

С 1920-х по 1991 год лишь два государства — Советский Союз и Иран — имели выход к Каспийскому морю. И его правовой статус основывался на нескольких договорах, заключенных между этими странами. После распада СССР появилось три новых прибрежных государства: Азербайджан, Казахстан и Туркменистан. Сегодня гораздо труднее решать пограничные проблемы и правовые вопросы, касающиеся рыболовства, разведки морского дна, эксплуатации водоема, поскольку теперь уже есть пять прибрежных стран, которые до сих пор не могут выработать приемлемые правила использования его энергетических ресурсов. Например, Иран настолько нетерпимо отнесся к разведывательным работам, проводимыми другими странами в спорных секторах моря, что в июле 2001 года направил в эти воды военный корабль и потребовал, чтобы два нефтеразведочных судна, зафрахтованные британской компанией "Бритиш петролеум", прекратили работы и покинули ту часть водоема, которую Иран считает своей.

Не сумев выработать общие принципы использования энергоресурсов, прибрежные государства, кроме Ирана, пытаются заключить друг с другом двусторонние соглашения. Казахстан и Россия начали сотрудничать в этой области еще в 1998 году и с тех пор подписали несколько соглашений, касающихся границ. В ноябре 2001 года на Московском саммите СНГ двустороннее соглашение по разделу дна моря на основе принципа срединной линии заключили Азербайджан и Казахстан11. Этот вариант привлекателен тем, что применим лишь для секторального деления морского дна и не затрагивает прав в области судоходства и рыболовства. Стремясь извлечь из этого пользу, Россия активно пропагандирует принцип срединной линии. В ряде случаев она старается организовать конференции с участием руководителей всех пяти прибрежных государств, чтобы выработать приемлемый для всех новый правовой статус в области разведывательных работ в открытом море. В частности, осенью 2001 года была предпринята одна из таких попыток, окончившаяся, правда, неудачей из-за ряда существенных разногласий между Туркменистаном и Ираном.

В январе 2002 года Москву с официальным визитом посетили президенты Туркменистана и Азербайджана. Среди обсуждаемых проблем был и вопрос о разделе дна Каспия. Во время визита Г. Алиев и В. Путин приняли решение о статусе российской Габалинской радиолокационной станции, расположенной в Азербайджане, и договорились о разделе границ Каспия между двумя государствами на основе принципа срединной линии. По заявлению Г. Алиева, "таким образом, вопрос об использовании минеральных ресурсов Каспия тремя государствами будет окончательно решен"12. И хотя соглашение между Россией и Туркменистаном до сих пор не подписано, недавний визит С. Ниязова в Москву дает надежду, что Ашгабад изменит свою позицию и положительно отнесется к принципу раздела моря по срединной линии, а также к заключению двусторонних соглашений с Россией и Азербайджаном, наподобие того, которое заключили Москва и Астана.

В этом случае Иран, который продолжает настаивать на делении Каспия на пять равных (по 20%) частей, остается в изоляции. В прошлом Тегеран мог рассчитывать на поддержку Ашгабада, сегодня же растущее давление со стороны других четырех прибрежных государств могло бы заставить Иран пойти на уступки. Подписание двусторонних соглашений — показатель того, что вопрос о правовом статусе моря может быть в скором времени решен. В свете совещания делегаций транскаспийских стран, состоявшегося 24 января 2002 года в Москве, представитель России по вопросу Каспия В. Калюжный сделал оптимистический прогноз. Он сказал, что соглашение по правовому статусу моря будет подписано всеми пятью прибрежными государствами очень скоро13. Однако оптимизм Калюжного оказался преждевременным: на саммите по Каспию, который состоялся в Ашгабаде в конце апреля 2002 года, Иран продолжал отстаивать свою позицию, в связи с чем договор о статусе моря главы пяти государств не подписали.

Ждет ли нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан "светлое будущее"?

С середины 1990-х годов США активно поддерживали строительство нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан (БТД). И хотя американское правительство не раз заявляло, что для обеспечения максимальной прибыли и оптимальной конкуренции выступает за прокладку нефтепроводов по разным направлениям, многие аналитики считают, что Соединенные Штаты оказывают поддержку именно БТД в первую очередь для снижения зависимости республик Южного Кавказа и Центральной Азии от России и Ирана. Если учесть высокую стоимость строительства нефтепровода (протяженность трассы 1 745 км), возможные в будущем террористические акты вдоль этой магистрали, а также большие сомнения относительно запасов энергоресурсов в азербайджанском секторе и колебания цен на нефть, то коммерческая жизнеспособность нефтепровода вызывает немалый скептицизм. Однако есть некоторые признаки того, что вопрос о реализации проекта будет наконец-то решен положительно. Так, в декабре 2001 года компания "Шеврон-Тексако" стала членом консорциума БТД, в который уже входят такие крупные нефтяные фирмы, как "Бритиш петролеум", "Экксон-Мобил", "Статойл" "Эни-Аджип". Многие эксперты оценивают этот факт как свидетельство жизнеспособности нефтепровода. Кроме того, обнадеживает успешное бурение на морском месторождении Кашаган-2, где найдены значительные залежи нефти14.

Если казахстанские нефтяные месторождения каким-то образом подключить к нефтепроводу Баку — Тбилиси — Джейхан, то пропускная способность "трубы" будет использоваться значительно эффективнее, что и сделает трассу прибыльной. В конце сентября 2001 года специальный советник госсекретаря США по энергоресурсам Каспия Стивен Манн сообщил, что "тщательное техническое обоснование проекта, на которое затрачено 150 млн долл., представлено точно в срок" и реальное строительство магистрали должно начаться летом 2002 года15. Руководство компании "Бритиш петролеум" прежде довольно скептически относилось к проекту этого нефтепровода. Однако недавно представитель фирмы Майк Бильбо заявил: "После 11 сентября все более решительно, чем раньше, настроились на реализацию этого проекта", поскольку "теперь всем абсолютно ясна важность строительства альтернативных маршрутов доставки углеводородов"16.

С самого начала Россия выступала против этого проекта, заявляя, что с экономической точки зрения он не рентабелен, а США ратуют за него исключительно по политическим мотивам. Однако весной прошлого года непреклонность Москвы относительно этого проекта несколько снизилась, и сегодня она более склонна к региональному сотрудничеству с Соединенными Штатами. Российские нефтяные компании проявили желание участвовать в реализации различных проектов на Каспии, например, "ЛУКойл" намерена принять участие в строительстве и эксплуатации нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан. Однако Москва пока не решила, соглашаться ли на партнерство по этому проекту в полном объеме. По словам Николая Рябова, российского посла в Азербайджане, правительство с большим интересом следит за развитием событий, но окончательного решения пока не принимает17. Тем не менее даже этот робкий "лучик" — явное улучшение по сравнению с прежней позицией российского Министерства иностранных дел: США якобы используют БТД, чтобы заставить Москву покинуть Каспийский регион.

Колебание России большого удивления не вызывает. С одной стороны, ее политическая элита принимает вмешательство США в дела региона с некоторой осторожностью, предполагая, что у американцев могут быть долгосрочные геополитические планы в отношении территории, которая традиционно считалась российскими "задворками". С другой стороны, реализуются проекты новых маршрутов перекачки энергоресурсов — конкурентов БТД. Например, в ноябре 2001 года состоялось официальное открытие нефтепровода Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), проложенного от месторождения Тенгиз на севере Казахстана до Новороссийска, российского порта на Черном море. Сегодня его пропускная способность составляет 560 000 баррелей в день, но ожидается, что через 15 лет она достигнет 3 млн баррелей в день18. Но есть и оборотная сторона — на европейские рынки нефть из Новороссийска необходимо перевозить танкерами через черноморские проливы. Однако Анкара категорически возражает против любого увеличения количества танкеров, проходящих по Босфору, мотивируя свои доводы тем, что это создает большой риск утечки нефти и вызывает опасность загрязнения пролива. В ноябре 2001 года Россия и Хорватия подписали протокол о намерениях в отношении строительства трубопровода пропускной способностью 5—15 млн т, который предполагается проложить в Италию по территории Беларуси, Словакии, Венгрии и Хорватии, минуя Босфор19.

Будет ли в СНГ энергетический картель?

Мировой экономический спад и снижение спроса на нефть, что произошло сразу же после 11 сентября, заставили страны ОПЕК перейти к обороне. Нефтяной картель борется с резким падением цен на нефть, и для их стабилизации пытается добиться того, чтобы мировые экспортеры нефти, особенно Россия, сократили объемы ее добычи. Растущий сегодня спрос и, следовательно, усилившаяся конкуренция между государствами ОПЕК и производителями нефти, не входящими в это объединение, подогревают слухи о том, что возможно появление нового объединения, занимающегося энергоресурсами, в которое войдут бывшие советские республики, богатые углеводородами: Россия, Азербайджан, Казахстан, Туркменистан и, вероятно, Узбекистан. Если такой картель появится, то он будет представлять для ОПЕК несомненную угрозу, поскольку страны-участницы этой организации уже не смогут так легко манипулировать ценами на нефть, как они это делают сегодня.

На саммите СНГ, состоявшемся в ноябре 2001 года, президент Казахстана Н. Назарбаев произнес страстную речь, в которой напомнил участникам встречи, что у бывших советских республик много общего. Он призвал всех членов Содружества создать общий экономический рынок, подобный тому, который ныне есть у Европейского союза. Более того, для укрепления их позиций на мировых рынках Н. Назарбаев предложил основным странам СНГ, экспортерам энергоресурсов, "создать свой нефтегазовый союз", наподобие ОПЕК, куда бы вошли Россия, Казахстан, Азербайджан, Туркменистан и Узбекистан20. Однако многие эксперты довольно скептически относятся к способности энергетического картеля СНГ действительно стать серьезным соперником ОПЕК. Странам Содружества, экспортирующим энергоресурсы, ОПЕК нужен, так как он может оказывать влияние на мировые цены на нефть и не позволит, чтобы они опускались слишком низко. Некоторые считают, что идея Н. Назарбаева о создании нового энергетического союза — не что иное, как стремление к более тесным отношениям с Россией, и, следовательно, к гарантированному доступу Казахстана к российской сети нефтяных и газовых магистралей.

На встрече с президентом Туркменистана С. Ниязовым (21 января 2002 г.) В. Путин предложил создать газовый картель с участием России, Туркменистана, Узбекистана и Казахстана. Это объединение могло бы контролировать объемы добычи голубого топлива, строительство новых газопроводов, транзитные тарифы и цены21. Российский президент также подчеркнул, что сеть трубопроводов "Газпрома" на сегодняшний день остается пока единственным каналом экспорта газа из Центральной Азии. Возможно, предложения В. Путина — скрытый намек государствам региона, чтобы те не очень-то сближались с Соединенными Штатами и помнили, кто "в доме хозяин". В сфере экспорта газа Туркменистан, Казахстан и Узбекистан зависят от России, поскольку единственная сеть газопроводов, по которой они могут доставить голубое топливо на мировые рынки, проходит по ее территории. Было время, когда нефтяная компания "Юнокал" и аргентинская фирма "Бридас" рассматривали вопрос о создании альтернативного трубопровода для поставок туркменского газа через Афганистан в Пакистан и далее в Юго-Восточную Азию, но в связи с большим риском этот проект давно "положили под сукно" и вряд ли в ближайшем будущем к нему вернутся. Россия же имеет возможность стимулировать своих центральноазиатских партнеров, не очень охотно идущих на тесное сотрудничество, и привлечь их к себе, предложив им льготные цены за прокачку газа и, возможно, даже участие в реализации крупных газовых проектов, например таких, как "Голубой поток".

В общем, создание по-настоящему полноценного энергетического картеля стран СНГ маловероятно. А просто ассоциация экспортеров нефти стран Содружества тем более не сможет составить серьезную конкуренцию ОПЕК. Тому есть ряд причин. Экспортные доходы богатых энергоресурсами членов СНГ гарантируются высокой ценой на нефть и газ. Если же она опустится ниже определенного уровня, то некоторые энергетические проекты региона станут несостоятельными. Вероятность появления в ближайшем будущем энергетического картеля стран СНГ снижается еще и в связи с корыстными целями местных политических и экономических элит, а также из-за возможной политической нестабильности в некоторых республиках Транскаспийского региона. Характер политических режимов в Азербайджане, Туркменистане и Грузии напрямую связан с деятельностью нынешних лидеров этих стран. Уход Г. Алиева, С. Ниязова и Э. Шеварднадзе со своих постов может существенно повлиять на политическое будущее этих республик и на их роль в структуре энергетической безопасности. Скорее всего, разговоры о создании энергетического картеля стран СНГ отражают происходящие сегодня процессы, включая и политические интриги России и Казахстана, и экономическую необходимость объединить ресурсы, чтобы стать более конкурентоспособными, и стремление реинтегрировать бывшее советское экономическое пространство Транскаспия. Процесс возрождения регионального экономического сотрудничества "стартовал" в начале 1990-х годов, проходил в основном не очень успешно и в 2000 году реанимирован В. Путиным. Успех будет зависеть от подъема российской экономики, дальнейшего политического и экономического развития транскаспийских республик и от ситуации в сфере региональной стабильности.

Заключение

До сих пор интересы России и Запада, касающиеся недавнего кризиса в Афганистане, совпадали. Что касается присутствия сил США и других западных стран в Кыргызстане, Таджикистане и Узбекистане, то некоторые официальные лица в Москве считают, что цель Соединенных Штатов — вытолкнуть Россию из региона. Однако российское военное присутствие в Центральной Азии остается достаточно прочным, а в военной сфере Россия сотрудничает с региональными властями, Северным альянсом и коалиционными силами западных стран. Интересы Москвы, связанные с подавлением международного терроризма во всем мире и в Каспийском регионе в частности, стимулировали недавно предпринятые ею шаги по координации политики в сфере безопасности со своими ближайшими южными соседями, а также стремление наладить двусторонние и многосторонние отношения в рамках таких форумов, как СНГ и ШОС. Следовательно, когда коалиционные силы, возглавляемые США, покинут регион, Россия сможет играть в нем стабилизирующую роль. Однако, чтобы это произошло, и Москва и Вашингтон должны осознать, что их цели в регионе могут способствовать (а не подавлять) развитию конструктивных двусторонних отношений.

После 11 сентября каспийские прибрежные государства гораздо ближе подошли к решению вопроса о разделе моря. Несмотря на то что Иран продолжает возражать против его деления на основе принципа срединной линии, растущее согласие Азербайджана, Казахстана, России, Туркменистана выбрать именно такой вариант вызывает значительный оптимизм у официальных кругов этих четырех стран. Решение вопроса о правовом статусе Каспия, особенно относительно разведки морского дна, определенно будет способствовать экономическому развитию этих стран и прямому увеличению инвестиций зарубежных предпринимателей в развитие упомянутых выше постсоветских государств. Крупные международные нефтяные компании и правительство США стали уделять особое внимание возможности вкладывать средства в развитие экономики региона и укреплению отношений с его странами, а также строительству трубопровода Баку — Тбилиси — Джейхан. И хотя в прошлом между США и Россией возникли довольно значительные трения по поводу этого проекта, участие в его реализации российской нефтяной компании "ЛУКойл" станет свидетельством того, что официальная Москва хоть не напрямую, а косвенно, но все-таки поддержала строительство этой магистрали.

Наметившаяся тенденция к укреплению сотрудничества стран СНГ в военной сфере отражается и на развитии их экономических связей. В последние месяцы не только российское руководство, но и лидеры Центральноазиатских государств сделали ряд заявлений, касающихся дальнейшей экономической интеграции стран Содружества, в частности, тесного сотрудничества в энергетическом секторе членов СНГ, обладающих значительными запасами энергоресурсов. Предложения о создании энергетического картеля этих стран — свидетельство того, что руководители государств региона намерены укреплять существующие связи и налаживать новые.


1 См.: Eaton M. Major Trends in Military Expenditure and Arms Acquisitions by the States of the Caspian Region. В кн.: The Security of the Caspian Sea Region. Oxford: Oxford University Press, 2001. P. 113; Central Asian Summit Focuses on Regional Security, Expanding Cooperation // RFE/RL Newsline, 3 January 2002.

2 Shanghai Cooperation Organization Seeks to Strengthen Anti-Terrorism Component // Eurasia Insight, 20 January 2002, на сайте: [http://www.eurasianet.org/departments/insight/articles/eav010802.shtml].

3 См.: Jaffe A.M., Manning R.A. The Shocks of a World of Cheap Oil // Foreign Affairs, January/February 2000, Vol. 79, No. 1; Cornell S.E., Spector R.A. Central Asia: More Than Islamic Extremists // The Washington Quarterly, Winter 2002, Vol. 25, No. 1. P. 193—206.

4 См.: Dzyubenko O. Franks Sees No Permanent U.S. Bases in Central Asia // Reuters, 23 January 2002; Russia: U.S. Won’t "Squeeze Moscow Out" of Central Asia // RFE/RL, 15 October 2001; Blagov S. Russia Probes to Bolster Its Authority in Central Asia // Eurasia Insight, 27 March 2002, на сайте: [http://www.eurasianet.org/departments/insight/articles/eav032702.shtml].

5 Bhatty R., Bronson R. NATO's Mixed Signals in the Caucasus and Central Asia // Survival, Autumn 2000, Vol. 42, No. 3. P. 129—133.

6 См.: CIS Summit Talks Up Economic Integration, Antiterrorist Cooperation // RFE/RL Central Asia Report, 6 December 2001, Vol. 1, No. 20; Collective Rapid Reaction Force Ready for Combat Missions in Central Asia // Interfax, 24 January 2002; Eaton M. Op. cit. P. 111.

7 См.: CIS Summit Talks Up Economic Integration, Antiterrorist Cooperation; Russia, Other Collective Security Treaty Signatories Seeking to Get Involved in Afghan Settlement // Interfax, 28 November 2001; Blagov S. Op. cit.

8 См.: Kyrgyzstan to Consult with CIS States on Granting Anti-Terrorism Coalition Use of Its Air Bases // RFE/RL Newsline, 3 December 2001; Pannier B., Blua A. Central Asia: Six Months After—Alliances Shift with West, Russia (Part I) // Radio Free Europe, 12 March 2002.

9 См.: Novichkov N. в: Jane’s Defense Weekly, 14 April 1999; Moscow Reaffirms Its Foothold in Tajikistan // RFE/RL Central Asia Report, 13 December 2001, Vol. 1, No. 21; Russian Border Guards to Remain in Tajikistan // RFE/RL Newsline, 24 January 2002.

10 См.: Caspian Sea Region // Country Analysis Brief, Energy Information Administration, U.S. Department of Energy, July 2001, на сайте: [http://www.eia.doe.gov/emeu/cabs/caspian.html].

11 См.: Lelyveld M. Azerbaijan-Kazakhstan Caspian Accord Irks Tehran // RFE/RL, 5 December 2001.

12 Popeski R. Azerbaijan Leader Sees Caspian Accord // Reuters, 26 January 2002.

13 См.: Lelyveld M. Caspian Meeting Ends with Few Clues on Progress // RFE/RL, 25 January 2002.

14 См.: Горизонтов А. Баку — Джейхан: жизнь после смерти // Rusenergy.com, 25 октября 2001, на сайте: [http://smi.eurasia.org.ru/2001/econom/10_25_254.htm].

15 US Ambassador Affirms Caspian Investment Pledge // The Oil Daily, 21 September 2001.

16 Цит. по: Matthews O. The Next Move Is Check // Newsweek International, 8 April 2002.

17 См.: Russia Undecided on Participation in Baku-Ceyhan Oil Pipeline // AFP, 27 January 2002.

18 См.: Kazak Export Pipeline Opens // The Oil Daily, 28 November 2001.

19 См.: Russia Signs Accord on Major Pipeline to Southern Europe // RFE/RL Newsline, 27 November 2001, Vol. 5, No. 223.

20 См.: Mereu F. Nazarbaev Calls for Stronger CIS // EurasiaNet.org, 1 December 2001, на сайте: [http://www.eurasianet.org/departments/insight/articles/pp120101.shtml].

21 См.: Беккер А. Путин озвучил газовый ОПЕК // Ведомости, 22 января 2002.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL