ИСЛАМИЗМ И МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТЕРРОРИЗМ: УГРОЗА ИСЛАМА ИЛИ УГРОЗА ИСЛАМУ?

Орозбек МОЛДАЛИЕВ


Орозбек Молдалиев, директор Аналитического центра "Седеп" (Кыргызстан)


Трагедия 11 сентября поставила вопрос: быть терроризму на Земле или нет? Ответить на него весьма сложно, так как корни религиозного экстремизма и международного терроризма находятся на Ближнем Востоке и упираются в проблему примирения палестинцев и израильтян. Ряд экспертов считает, что Америка создала и выпестовала религиозный терроризм, "выпустила из кувшина ближневосточного джинна, который вышел из ее повиновения". По мнению лидера ваххабитов в Кыргызстане С. Камалова, причина сентябрьской трагедии в том, что Вашингтон поддерживает только одну сторону ближневосточного конфликта и препятствует созданию палестинского государства.

...Мир изменился. Но не так, как того хотим мы с вами: еще рано говорить, что в международных отношениях произойдут фундаментальные перемены. Политологи уже обсуждают новые угрозы безопасности, возникшие после ухода "Талибана" с политической арены.

Экстремизм — фактор исламский?

События 11 сентября 2001 года высветили ряд опасностей, о существовании которых до этого говорилось мало. Одна из них — отношение современной цивилизации к исламской религии и к мусульманам. В этой связи особую актуальность приобрел вопрос о причастности ислама к экстремизму и международному терроризму.

Исторически отношения между исламом и христианством складывались сложно, зачастую враждебно. Со времен крестовых походов европейцы (в пропагандистских целях) насаждали негативный стереотип ислама. В колониальную эпоху окончательно сформировалось представление о мусульманстве как о репрессивной религии и культуре, которая тормозит развитие...

В наши дни западные специалисты оперируют понятием "исламская угроза", которое иногда перекликается с основным тезисом "Столкновения цивилизаций" С. Хантингтона. За последние 20—25 лет ислам в сознании людей связан с негативными или неясными для них явлениями — с исламской революцией и с исламским терроризмом. В большинстве стран мира возникает исламофобия, растет негативное отношение к этой религии. Как ни странно, но именно в начале наступившего тысячелетия, нового века высочайших технологий политикам, исследователям и экспертам приходится горячо дискутировать о проблемах свободы вероисповедания и религиозной толерантности.

После 11 сентября в США усилились антиисламские и антиарабские настроения, зафиксированы нападения на мусульман и на людей, внешне похожих на них. (К чести американцев, они сумели подняться над сиюминутными эмоциями и заявить, что ислам не имеет отношения к международному терроризму. Кроме того, объявленная Вашингтоном контртеррористическая акция возмездия, названная "Безграничное правосудие", из уважения к мусульманам переименована в "Несокрушимую свободу".)

Главы правительств некоторых европейских государств высказывались об исламе как об агрессивной и жестокой религии. Это ставит под сомнение распространенный тезис о том, что политическая элита отделяет ислам от исламизма, и наводит на мысль: искренни ли заявления о нетождественности этих понятий?

Практически СМИ всего мира ежедневно заявляют об "исламском терроре", появился термин "мусульманский камикадзе". Никто не задумывается и о правомерности использования термина "религиозный экстремизм".

Выражения "радикальный ислам", "исламский экстремизм", "мусульманский террорист" вызывают протесты мусульман, которые заявляют, что ислам — религия мира и акты насилия, убийства и самоубийства никакого отношения к нему не имеют. Однако их оппоненты считают, что экстремизм присущ исламу, поэтому вполне правомерно использовать термин "исламский экстремизм". Ряд ученых не согласны с этим мнением и отмечают, что экстремисты прикрываются исламом.

В средствах массовой информации утверждается, что за штурвалами самолетов, протаранивших Всемирный торговый центр в Нью-Йорке, сидели мусульмане. Однако, как заявляют известные исламские богословы, эти террористы пошли против Корана, который утверждает: "Аллах запрета не дает Вам доброту и справедливость проявлять к тем людям, кто за вашу веру с вами не сражался, не изгонял из дома вас" (60:8)1.

Большинство СМИ тиражирует искаженную экстремистами точку зрения о джихаде, определяя его исключительно как войну мусульман против людей другой веры, или неверных. (Согласно идеологии исламизма мусульманин не должен подчиняться неверным, более того, он обязан бороться против них, т.е. объявить джихад.)

Если мусульманину или его религии не объявили войну, если не вторглись на его территорию, то он не имеет права совершать убийства. В Священной книге мусульман говорится: "Сражайся за Господне дело лишь с тем, кто борется с тобой. Дозволенного грань не преступай. Господь ни в чем не терпит преступленья" (2:190). Коран предписывает: "Когда же враг ваш прекратит борьбу, оружие сложите и гоните тех, кто продолжает вызывать смятенье"(2:193). Далее говорится: "И коль они от вас не отойдут, вам мира не предложат и не удержат рук, то где бы вы их не нашли, хватайте и предавайте смерти" (4:91)...

Таким образом, "джихад меча" возможен только в случае военной агрессии извне, но не допускается в связи с информационной или экономической агрессией. Кроме того, в Коране строго предписана этика ведения войны и наложен запрет на убийство тех, кто не воюет: женщин, детей, стариков и даже мужчин, если они безоружны. То, что международные террористы совершили в США, а ранее — в других странах мира, ничего общего с поступками праведных мусульман не имеет.

Широко распространено мнение, что в любую минуту мусульманин готов совершить самоубийство во имя Аллаха; в последнее время заговорили об "исламских камикадзе". Как считает Верховный муфтий Саудовской Аравии Абд аль-Азиз бен Абдаллла Аль Шейх, когда исламисты подрывают себя в ходе тех или иных преступных деяний, они совершают самоубийство. Но в исламе самоубийство и убийство категорически запрещено: то, что тебе дано Богом, ты не имеешь права уничтожить. Если ты сделаешь это, тебя ждет Божье наказание. Коран гласит: "Не убивайте душу, что Аллах Запретной (для убийства) сделал"(17:33). Согласно священной книге мусульман верующие должны проявлять терпение при всевозможных бедствиях: "О вы, кто верует! Себе вы в помощь призовите терпение, и стойкость, и молитву — ведь Бог благоволит к тому, кто терпелив и стоек духом"(2:153); "Терпением крепите ваши души, и состязайтесь в стойкости своей" (3:200).

С давних пор религию используют для достижения политических и военных целей. Несмотря на появившиеся в постконфронтационном мире возможности для конструктивного диалога и сближения позиций противостоящих обществ, есть круги, заинтересованные в нагнетании подозрительности и противоречий между двумя глобальными силами — мусульманством и христианством. Их пытаются втянуть в новую борьбу, используя при этом "теоретические обоснования" предопределенности, неизбежности конфликта между двумя мировыми религиями. Ряд подобных "предсказаний" основан на анализе политических воззрений некоторых лидеров религиозно-политических национальных движений Индии, Шри-Ланки, Египта, Израиля, Палестины и других стран, которых якобы объединяет общий враг в облике западного секулярного национализма. В научном плане большинство подобных "пророчеств" не выдерживает серьезной критики.

Относительно не затухающего почти 100 лет арабо-израильского конфликта, в котором по сути мало религии, в общественное сознание регулярно внедряют понятие об "исламском экстремизме, фундаментализме, исламских террористах". Истоки этого противостояния хорошо известны из истории создания еврейского государства на земле Палестины и по так называемой "Декларации Бальфура" (1917 г.). Но разве ныне кто-либо признает, что началом многолетнего противоборства арабов и евреев стала государственная ложь в угоду определенным политическим интересам?

Дело в том, что ни одно правительство, ни одно политическое движение, практически ни один актор международных отношений не желает выглядеть в глазах общественности собственной страны и международного сообщества противником или нарушителем основных принципов международного права и прав человека, а пытается найти моральные оправдания своего поведения. Вооруженное вторжение на территорию другого государства, террористические акты, бандитские вылазки и другие экстремистские действия аргументируют стремлением восстановить справедливость путем обеспечения безопасности и защиты прав этнического, религиозного меньшинства, хотя в их основе лежат не религиозные или цивилизационные, а сугубо земные политические интересы.

О ком же речь?

Исторически сложилось так, что Ближний Восток и Северная Африка — в числе основных очагов и распространителей религиозного экстремизма. В 1970-е годы в Египте, Судане, Сирии, Алжире и ряде других государств резко активизировались религиозно-политические движения, в результате чего в большинстве афро-азиатских стран под религиозными лозунгами возникли экстремистские организации и вооруженные группировки: "Исламская группа", "Джихад", "Обвинение в неверии" ("Такфир)" и т.д. По региону их возникновения и вероисповеданию основного его населения и появился термин "исламские экстремисты". Эти организации отвергали контроль государства над своей деятельностью, были, как правило, тайными, часто противопоставляли себя государству и "официальному исламу".

Особенность религиозно-политических групп в том, что они больше тяготеют к общественно-политической деятельности, чем к религиозно-богословской, используя при этом теологию для обоснования своей салафитской (ас-салафийа, от "ас-салаф" — предки, предшественники) идеологии. Ее представители (в их числе — основатели масхабов Ибн Ханбал, аш-Шафи’и, а также известные богословы Ахмад Ибн Таймийа, Ибн Абд-аль-Ваххаб и ваххабиты) в разные исторические периоды ратовали за возврат к нормам первоначального ислама путем очищения его как от нововведений (бид’а), от наслоений, привнесенных в мусульманские общины в процессе их контактов с другими культурами и цивилизациями, так и от доисламских культов, суфийских (дервишских) течений. Согласно учению салафи новшествами являются обращение к душам умерших с мольбой или молитвой, жертвоприношения к могилам, строительство куполов, мавзолеев на могилах и др.

Ваххабиты-салафиты по своей масхабной принадлежности — ханбалиты. (Многие считают ваххабизм государственной идеологией Саудовской Аравии. Саудовцы — сунниты ханбалитского масхаба — полагают, что ваххабизм — протестантское течение суннизма, для обоснования своего учения оно использует теоретическое наследие Ибн Ханбалы.) Ханбалитство, в отличие от остальных трех канонизированных масхабов суннизма, возникло как религиозно-политическое движение, основная идея которого — очищение ислама.

В.И. Ленин писал, что "выступление политического протеста под религиозной оболочкой есть явление, свойственное всем народам, на известной стадии их развития"2. Анализ исторических условий возникновения ваххабизма показывает, что оно было обусловлено объективными и субъективными причинами, сложившимися в Центральной Аравии. Основные положения (акида) этого учения были сформулированы исламским реформатором Мухаммедом ибн-Абд-аль Ваххабом (и использованы им совместно с Мухаммедом ибн Саудом) в период объединения арабских княжеств и племен для освободительной борьбы против господства Османской империи в середине XVIII века, когда особенно усилился гнет турецкого султана. Но в Коране ясно сказано: "Тому, кто верного умышленно убьет, ад воздаянием предстанет, где пребывать ему вечно" (4:93). В Хадисах Пророка ислама по этому поводу говорится: "По закону, кровь мусульманина может быть пролита только в трех (случаях): прелюбодеяние, жизнь за жизнь, отречение от религии и уход от общины"3. Поэтому, для того чтобы оправдать перед мусульманской общиной непростительный грех — войну против единоверцев, нужно было иметь серьезные доводы.

В качестве таковых Ибн-Абд-аль Ваххаб использовал главным образом сочинения вышеназванных представителей салафизма Ахмада ибн Ханбала и Ибн Таймийи, которые резко отрицательно относились к еретическим нововведениям. Узловые положения их произведений составили основу призывов к отказу именно от тех форм суннитского ислама (ханафизма), которые были установлены в империи османских султанов.

Объединительное движение арабов проходило под флагом борьбы против новшеств и за возрождение истинного ислама. В этих целях использовали даже искажения отдельных его предписаний. Так, утверждения авторитетных исламских богословов о необходимости солидарности мусульман ранние ваххабиты трактовали как призывы к единению арабов-мусульман против чужеземцев, для "очищения от скверны" священных городов — Мекки и Медины4.

Со временем салафизм под названием "ваххабизм" вышел на международную арену. Он внедрялся не только в арабских странах, но и в так называемых мусульманских регионах Советского Союза с целью воспрепятствовать проникновению коммунизма в страны ислама. Эта деятельность активизировалась в 1980-е годы, в период перестройки и гласности, и направлялась на дестабилизацию ситуации в Центральной Азии, на Кавказе и в других регионах СССР.

Советские мусульманские религиозные деятели были знакомы с салафизмом в основном теоретически; по различным причинам он получил известность и вошел в общественный оборот как ваххабизм — в значении политического течения. Сами последователи этого направления ханбализма утверждают, что они не ваххабиты, а "таухидисты" или "салафиты".

Другая особенность исламистов — их враждебность ко всем мусульманам, не согласным с ними и не принимающим их учение. Последних экстремисты провозглашали неверными и в таких странах, как Египет, Сирия, Алжир, им объявляли джихад. Джихад против мусульман, тем более в мусульманских странах, — совершенно новое явление нашего времени. Однако, как оказалось, оно уже имело место в истории.

Таким образом, исламисты отличаются от остальных мусульман по принципу такфира, то есть они провозглашают неверными и вероотступниками всех мусульман, несогласных с ними. Во-вторых, они считают своей обязанностью вести джихад против всех неверных — атеистов и мусульман, несогласных с исламистами. При этом, как было отмечено, джихад они трактуют исключительно как вооруженную борьбу.

На Северном Кавказе, в Кыргызстане и Узбекистане руководители Исламкого движения Узбекистана (ИДУ), назвавшие себя приверженцами "чистого ислама" (для чего они использовали средства массовой информации, в частности Би-би-си, "Азаттык" и т.д.), объявили джихад кыргызскому и узбекскому правительству, а также "неправильным", по их мнению, мусульманам Баткенской области. Последние действительно отвергали навязываемую им идеологию исламизма — в соответствии с установками Корана: "Нет принуждения в вере" (2:257).

Кого ислам считает мусульманами? Вопреки заявлениям ваххабитов, кто свидетельствует о своем уважении к Богу, тот и является человеком Бога. В корне неверно утверждение, что исламское государство необходимо построить любой ценой. Мусульмане могут жить в какой угодно стране в добрососедстве с человеком другой веры.

Так называемый "исламский экстремизм" нельзя отождествлять с исламом. Это всеобщая религия, как гласит его название, это религия мира, отвергающая экстремизм, фанатизм и расизм, поскольку она утверждает, что все люди — дети от одного отца и одной матери. "Ислам как вероучение, образ жизни и образ мысли очень мирный, — утверждает доктор Бирмингемского университета Г. Емельянова. — Но не нужно путать его с использованием исламских лозунгов и символов для решения политических задач... Чистый ислам не признает различий ни по расе, ни по национальности. Он объединяет людей на основе общей веры"5.

Как их теперь называть?

Религиоведы отмечают, что для обоснования своих политических программ в последние годы к исламу обращаются не только консервативные силы, но и те, кто выдвигает лозунг об "исламской революции". Для оправдания своих насильственных, чуждых любой религии методов борьбы за власть группировки, движения и партии, провозглашающие себя "исламскими", используют различные неверные трактовки ислама.

Несмотря на довольно широкий размах, эти новые явления не имеют установленного обозначения. Перечисленные термины, а вместе с ними "исламский фундаментализм", "возрожденчество", "исламизм" тоже не являются общепринятыми. Что касается ученых из мусульманских стран, то они предпочитают использовать термин "исламизм" — "аль-исламийюн".

Этим термином оперируют и мусульманские богословы стран СНГ. В своих публичных выступлениях верховный муфтий России шейх-уль-Ислама Талгат Таджуддин заявляет, что исламизм — искусственное понятие, означающее лишь внешнее использование исламских лозунгов для прикрытия еретических, сектантских целей; исламизм — это не только не ислам, это отрицание ислама, отрицание его духовной, традиционной сущности. По его мнению, на первый взгляд кажется, что исламизм является фундаментализмом и противостоит нововведениям, модернизации ислама. На самом деле это две стороны одного и того же процесса, который сводится к попыткам разрушить ислам изнутри.

Такого же мнения придерживается и французский исламовед Оливье Руа. "Для исламистов, — пишет он, — путь к реисламизации общества — захват государственной власти... Исламисты, в отличие от фундаменталистов в строгом смысле слова, выступают не за "возврат" к прошлому, а за подчинение себе путем политической борьбы современного общества и его технических средств"6.

Известный российский ученый А. Игнатенко считает, что исламизм — идеология и практическая деятельность, ориентированная на создание условий, в которых социальные, экономические, этнические и иные проблемы и противоречия любого общества (государства), где наличествуют мусульмане, а также между государствами, будут решаться исключительно с использованием исламских норм, прописанных в шариате7. Иными словами, речь идет о реализации проекта, цель которого — создание политических условий для использования исламских (шариатских) норм во всех сферах человеческой деятельности. Именно поэтому отдельные авторы именуют исламизм политическим или политизированным исламом и считают, что он представляет собой одну из политических идеологий.

Среди религиозных политических организаций имелась и такая серьезная оппозиция ближневосточным режимам, как салафитская "группа Джухаймана аль-Отейби", призывавшая к свержению "проамериканского режима" династии Саудидов. В ноябре — декабре 1979 года (во время священного хаджа) она организовала вооруженное восстание в Саудовской Аравии и захватила главную мечеть Мекки — ал-Масджид ал-Харама, в центре которой расположено главное святилище ислама — ал-Ка’ба. В этот храм повстанцы проникли с оружием в руках и около месяца держали осаду. В восстании участвовало около 2—3 тысяч (по другим данным, одна тыс.) человек, из них около 500 погибло при его подавлении, а со стороны правительственных войск жертв было в 5—6 раз больше. Главарей бунта саудовские власти казнили.

И все это при том, что регион священной Мекки — первый в истории человечества заповедник, где нельзя ломать ветви деревьев, запрещается убивать, проливать чью бы то ни было кровь, особенно во время совершения паломничества мусульман. Нельзя причинять вред даже хищным животным, если они прямо не угрожают жизни человека. Не рекомендуется сквернословить, ругаться, обижать людей.

Салафиты во главе с Джухайманом нарушили не только все эти, но и другие запреты ислама. А это свидетельствует о том, что для исламистов нет ничего святого.

Геополитические аспекты исламизма

Перед советским вооруженным вторжением в Афганистан движения исламистов в основном имели антизападную направленность. В 1978 году в этой стране произошла Апрельская (саурская) национально-демократическая революция, подготовленная и совершенная сторонниками Народно-демократической партии Афганистана (НДПА), которая была основана в 1965 году. Во главе партии стоял известный в стране писатель Нур Мухаммед Тараки.

Своей идеологической основой партия провозгласила научный социализм, хотя никаких предпосылок для революции на почве этой идеологии в Афганистане не было: в нее входили главным образом люди, настроенные на то, чтобы вывести страну из феодально-патриархального застоя, но не имевшие единой программной цели. Вскоре НДПА раскололась на две крупные фракции — "Парчам" и "Хальк". Обе они выражали не столько политические цели, сколько социальную психологию любого малоразвитого общества.

Чрезвычайный и Полномочный Посол Кыргызстана политолог И. Абдуразаков считает, что Советский Союз решительно поддержал афганскую революцию, исходя из своих идеологических соображений, так как в то время он ставил иллюзорную глобальную задачу — усилить антиимпериалистическую борьбу и расширить круг стран социалистической ориентации. Как и следовало ожидать, в афганские события начали втягиваться не только Советский Союз, но США и другие страны. К тому же международная обстановка обострялась и в других регионах. Так, решение НАТО разместить в Европе американские ракеты средней дальности усилило взаимное недоверие и подозрительность между двумя супердержавами — СССР и США. Геополитическая конфронтация приняла такой характер, когда каждая сторона поддерживала своих сторонников (и противников своих противников) любой ценой.

Как заявляют осведомленные источники, руководство Советского Союза располагало информацией о том, что администрация США, потерявшая в ходе исламской революции в Иране свои позиции в этом государстве, в июле 1979 года приняла решение об оказании помощи лидерам афганской оппозиции. "К Афганистану, особенно к его северным районам, проявляли интерес США, Англия, Германия и другие страны, — пишет бывший руководитель советской разведки, а затем КГБ СССР В. Крючков. — Они предпринимали постоянные и все возраставшие усилия по ослаблению влияния и позиций Советского Союза в Афганистане. По линии КГБ и ГРУ поступали тревожные данные о далеко идущих военных замыслах США по использованию территорий, непосредственно прилегающих к нашей южной границе. Здесь уместно вспомнить ту жесткую конфронтацию, которая была характерна для этого периода, ведь мы были в самом разгаре "холодной войны". Все это и создавало ту атмосферу, в которой принималось решение о вводе наших войск в Афганистан"8.

Полагаем, что когда советское военно-политическое руководство принимало решение о вводе войск в Афганистан (что и произошло в декабре 1979 г.), мотивируя свои действия необходимостью защитить промосковский режим в Кабуле от внутренних противников, от влияния США, а также и от союзников Белого дома по НАТО, оно учитывало и эти моменты.

Однако идеология антикоммунизма оказалась сильнее: она привела к образованию парадоксального альянса между американцами, прозападными мусульманами и антизападными радикалами-исламистами. Используя лозунги "мусульманской солидарности" и призывая к джихаду против большевизма, Эр-Рияд и Вашингтон успешно переместили актив радикального исламизма с Ближнего на Средний Восток и к Центральной Азии, в союзе с Исламабадом оказывали помощь афганскому движению сопротивления. Их поддерживали и другие страны. Американские аналитики расценивали советское вторжение в Афганистан как стремление Москвы взять под свой контроль энергоресурсы Ближнего и Среднего Востока — региона, объявленного зоной жизненных интересов США, что было неверно. Тем не менее для противодействия Советскому Союзу в Афганистане была создана коалиция, в которую вошли США, КНР, Пакистан и Саудовская Аравия. Истинная причина организации вооруженной борьбы против СССР заключалась в самой сущности глобального противостояния двух сверхдержав, в котором Запад в своих политических целях умело использовал религиозный фактор.

По данным аналитиков, еще в начале 1970-х годов по инициативе и под патронажем США для борьбы с коммунизмом было налажено тесное сотрудничество спецслужб Египта, Ирана, Саудовской Аравии и ряда других стран. В тот же период некоторые арабские государства создавали и содержали на Ближнем Востоке организации по борьбе против коммунистов, поощряли "антисоветские" призывы типа "возвратим к исламу мусульман СССР".

У саудовцев, пакистанцев, китайцев и египтян, помогавших афганским моджахедам, были свои собственные интересы. Эр-Рияд стремился не только экспортировать антимонархический экстремистский потенциал, но и перехватить у Ирана монополию на поддержку исламистов во всем мире. Используя уникальную возможность увеличить военную и финансовую помощь со стороны США, Исламабад планировал создать суннитскую зону влияния между Ираном, Россией и Индией. Для модернизации своей экономики и повышения военно-стратегического потенциала Пекину также нужна была соответствующая поддержка Вашингтона. Египетский лидер А. Садат, после Кемп-Дэвида прозванный арабами предателем, намеревался реабилитировать себя в глазах мусульманского мира.

В 1979 году, в самый опасный период кризиса — вторжение СССР в Афганистан, — Вашингтон не мог заручиться поддержкой Ирана: там революционное духовенство свергло режим шаха. В борьбе против Советского Союза США решили использовать Пакистан и разыграть религиозную карту.

С учетом перспективы Исламабад посчитал, что будет намного эффективнее, если у антикоммунистического движения мусульман появится символ. Как полагали в Пакистане, им должен был стать один из принцев Саудовской Аравии, страны- хранительницы двух главных святынь мусульман — Мекки и Медины. Но королевская семья имела свои соображения на сей счет и отклонила предложение о своем руководстве джихадом против неверных, в качестве компромиссного варианта предложив своего представителя — выходца из приближенного к трону семейства… Усаму бен Ладена.

С выводом советских войск из Афганистана начался распад странного альянса, а война в Персидском заливе завершила этот процесс. США потеряли интерес к Афганистану и обратили свои взоры к будущим в новых условиях главным силам в регионе — к Индии и Китаю. Кроме того, от безразличия со стороны Вашингтона, пострадали Пакистан и афганские моджахеды; Усама бен Ладен также почувствовал, что Белому дому он не нужен.

В результате операции "Буря в пустыне" религиозные экстремисты, в частности организация Усамы бен Ладена, выступили против США и саудовских властей, предоставивших военные базы королевства антииракской коалиции. В числе первоочередных мероприятий новые исламисты запланировали провести ряд террористических акций, в том числе путем "нападения на посольства США и покушения на американцев во всем мире".

Говоря об экстремизме и международных террористических организациях, следует упомянуть, что определенные враждебные исламу силы умело используют фактор исламизма в своих интересах. Немало случаев, когда для всякого рода политических провокаций создаются подставные группы, со словом "исламский" в их названии. Цель — вызвать у мировой общественности ненависть к мусульманам, которых выставляют в качестве если не настоящих, то потенциальных экстремистов и террористов. Но нельзя не отметить: мировая общественность уже понимает, что экстремизм чужд истинной исламской религии.

Кто спонсирует терроризм?

В начале 1990-х годов Усаме бен Ладену — основателю и лидеру "Аль-Каиды", "Исламской армии", "Международного исламского фронта" и других экстремистских организаций удалось узаконить в Саудовской Аравии положение об обязанности мусульманина быть готовым к боевым действиям и вывезти из королевства основной костяк этих структур — более 4 тысяч саудовских "афганцев" — в Афганистан.

По подсчетам экспертов, религиозным экстремистам на территории стран СНГ помогают около 60 международных исламистских организаций, свыше 100 иностранных компаний и десятки банковских групп. А по данным МВД России, в свое время на подконтрольной движению "Талибан" территории Афганистана было создано не менее девяти лагерей подготовки боевиков, в Пакистане — 10 учебных центров. Подобные базы и лагеря располагаются также в Албании, Ливане, Боснии, Таджикистане.

Средства массовой информации в числе спонсоров Исламского движения Узбекистана называют представителей известных религиозно-политических организаций — "Братья мусульмане", "Хезболлах", "Хизб ут-Тахрир", лидеров небольших группировок и частных лиц мусульманских стран.

Конфликт между двумя основными противостоящими силами в Афганистане — движением "Талибан" и Северным (антиталибским) альянсом — постепенно перерос в серьезную угрозу региональной и глобальной безопасности, превратив эту страну в базу подготовки международных террористов и экстремистов, втянув ее в наркобизнес и контрабанду оружием. Вооруженная конфронтация в Афганистане разгоралась в основном из-за внешних военных поставок и участия в конфликте тысяч неафганцев. Особое беспокойство вызывало то, что страна стала источником целого "набора" опасностей и угроз безопасности не только для своих соседей, но и для всего мира. В июне 2000 года главы государств-членов Центральноазиатского экономического сообщества подписали Обращение по ситуации в Афганистане, в котором они призывали ООН, ОБСЕ, ОИК, а также государства, которые являются постоянными членами Совета Безопасности ООН, использовать свое влияние, авторитет и все другие возможности для скорейшего и справедливого урегулирования афганского конфликта. В этой связи было закономерно ожидать, что после 11 сентября 2001 года страны Центральной Азии поддержат возглавляемые США действия международной коалиции, направленные на уничтожение баз террористов и ликвидацию сил, поддерживающих международный терроризм.

Исламизм в Центральной Азии

Слова нашего знаменитого земляка, основателя школы матуридийа Абу л-Мансура ал-Матуриди, сказанные им в Х веке: "У человека есть возможность выбора" — и ныне звучат актуально. Сегодня народы региона выбирают свое будущее. Но имеются определенные силы, которые хотят навязать им свои цели — так называемый "исламский проект", под которым маскируется идея о приходе к власти исламистских групп и движений, жаждущих создать в новых независимых странах халифат.

Актуальность ислама для Центральной Азии бесспорна, эта религия — часть истории, культуры и важнейшая сторона жизни населяющих ее народов. Регион внес заметный вклад в развитие мусульманской культуры, общей теории и практики исламского права. Труды выдающихся исламских просветителей и теологов: Ахмада Яссави, аль-Бухари, Бурханиддина аль-Маргинони, ас-Самани, аз-Замахшари и других — с интересом изучают и сегодня.

За семь советских десятилетий в регионе выросло несколько поколений (десятки миллионов) верующих, взгляды и убеждения которых сформировались в обстановке атеистически ориентированной культуры и пропаганды. Несмотря на жесткое давление режима, большая часть жителей Центральной Азии продолжала считать себя мусульманами. Не только основная масса населения, но и сформировавшаяся в годы советской власти нынешняя культурная и политическая элита региона соблюдает традиции мусульманства и большинство ее считает себя приверженцами ислама. Среди них немало людей, получивших хорошее образование, в том числе и философское. Ислам сегодня — один из основных факторов конфессионально-культурной идентификации в странах региона.

Со второй половины 1980-х годов, когда идеологический контроль КПСС над общественным сознанием заметно ослаб, в Центральной Азии начался процесс реисламизации, который выражался в легальном распространении информации о ценностях и нормах мусульманства, в увеличении числа мечетей, учащихся и студентов религиозных учебных заведений, в расширении контактов с мусульманскими странами.

Изменившимися условиями оперативно воспользовались зарубежные исламистские центры и организации. В результате их активности быстро росло число частных религиозных школ, которые получали поддержку со стороны состоятельных спонсоров. В своей деятельности зарубежные центры исламизма опережали правительства и официальное духовенство стран региона. В программу обучения подпольных религиозных школ и центров традиционного исламского образования была включена пропаганда радикальных социальных и политических взглядов, в результате чего усилилось влияние радикального ханбалитского масхаба суннизма и выросло поколение молодых экстремистов9. Не без поддержки различных исламских фондов и благотворительных организаций из мусульманских стран в Ферганскую долину приезжали состоятельные потомки эмигрантов из Центральной Азии. Они стремились строить не общеобразовательные школы, а мечети или медресе. По данным экспертов, только в Наманганской области Узбекистана на их средства возведены более тысячи мечетей.

Эта тенденция резко усилилась после развала Советского Союза. Спекулируя на религиозных чувствах населения, используя свободу вероисповедания, а также то, что у государственных институтов нет опыта взаимодействия с религиозными организациями, исламисты стремятся любыми методами, не исключая и насильственные, изменить существующий конституционный строй.

Распространению исламизма в Центральной Азии способствуют не только внешние факторы, но и накопившиеся внутренние социально-экономические, политические, демографические, экологические, межэтнические, психологические и другие проблемы. Идеология возврата к социально-экономическому устройству и к порядкам времен первых праведных халифов находит наибольший отклик среди маргиналов, которые в идеях о возвращении к истинному исламу видят справедливое решение всех своих проблем, а радикальные методы борьбы считают единственной возможностью изменить свое положение.

Организуя несанкционированные антиправительственные митинги и забастовки, исламистские партии и боевые группы в регионе требовали провозгласить ислам официальной идеологией и государственной религией, создать в Узбекистане и Таджикистане исламские государства. В начале 1990-х годов они серьезно дестабилизировали ситуацию в Узбекистане, а в Таджикистане многодневные массовые митинги и забастовки переросли в гражданскую войну. В результате этих событий в Центральной Азии стали пересматривать прежнее либеральное отношение к "реисламизации". После того как в Узбекистане запретили деятельность религиозных партий, их активисты бежали в Таджикистан (март — апрель 1992 г.), где создали вооруженное формирование и на стороне Объединенной таджикской оппозиции участвовали в боевых действиях против правительственных войск. Однако основная цель этого отряда — подготовка боевиков к джихаду против конституционного строя в Узбекистане. В августе 1992 года они перешли на территорию Афганистана, где имелись огромные запасы оружия, а также возможности получить специальную подготовку и приобрести боевой опыт, уже к тому времени накопленный моджахедами. На какие средства содержат, одевают, снаряжают, вооружают от 500 до нескольких тысяч боевиков? Без внешних спонсоров сделать это практически невозможно.

С 1999 года исламисты применяют в Центральной Азии отработанный в Афганистане способ локальных военных действий (на языке военных — войны малой интенсивности) — ведение ночного боя в горных условиях небольшими, мобильными, относительно автономными группами, хорошо вооруженными и оснащенными современными специальными средствами. Цель — создание халифата в Узбекистане и распространение своего влияния в регионе.

Ряд таких религиозных политических организаций, как нелегальная партия "Хизб ут-Тахрир аль Ислами", "Акрамийа" ("Ийманчылар", "Халифатчылар"), считая, что население Центральной Азии не готово к пониманию идеи джихада, поставил перед собой задачу: с помощью распространения листовок и другой соответствующей литературы наладить нелегальную религиозную пропаганду. Но главная цель этих законспирированных групп — возрождение исламской общины и образа жизни, что будет способствовать созданию условий для постепенного перехода власти к ним.

Наибольшую активность проявляют "хизбуттахрировцы" на юге Кыргызстана — в Ошской и Джалал-Абадской областях, где наряду с идеологической обработкой населения они расширяют свои ряды, формируют первичные ячейки партии ("халка"), которые создаются опытными активистами путем постепенной вербовки новых членов из числа верующей молодежи. Вновь привлеченных "послушников" обучают основам религии на законспирированных курсах.

Программная цель "Хизб ут-Тахрир" — "восстановление Исламского образа жизни и распространение призыва (да’ват) к Исламу в мире"10. Хотя эта организация провозгласила, что для достижения своей цели — создать всемирный халифат — она принципиально отказалась от насильственных методов борьбы, эксперты из Ошской области Кыргызстана заявляют: члены "партии освобождения" призывают население к экстремистским действиям. Об этом же говорили и участники "круглого стола", организованного в феврале 2001 года ОБСЕ и Фондом Ф. Эберта в Оше. Отдельные правозащитники, считая осужденных членов "партии освобождения" "узниками совести", создали в регионе комитет по их защите11.

Сегодняшние исламисты, призывающие мусульман Центральной Азии к халифату как самому справедливому (по их мнению) государственному строю, должны бы знать, что Османская империя жестоко подавляла освободительные выступления арабов, которые тем не менее свергли султана-халифа, причем далеко не мирным путем.

Вопреки историческим фактам, современные идеологи исламизма пытаются преподнести халифат как справедливый государственный строй, а смена власти халифов должна происходить чуть ли не путем всеобщих демократических выборов. Известный исламовед А. Массэ отмечает: "Если, бросив взгляд в прошлое, мы рассмотрим эволюцию халифата при его первых четырех правителях, четырех "праведных" (рашидун) халифах, то увидим при Абу Бекре стабилизацию Аравии и подготовку завоеваний; при Омаре — победоносную экспансию; при Османе — закрепление завоеваний, распространение роскоши и ослабление власти халифа; при Али — дальнейшее ослабление власти, гражданскую войну, породившую религиозный раскол, прекращение внешней экспансии и, быть может, в подражание византийской и иранской монархиям — утверждение династической идеи в исламе"12.

Слишком обширна была территория мусульманской империи, и чем шире раздвигались границы этого государства, тем уязвимей становилось его единство. Несмотря на то что завоеватели приняли ислам, они стали угнетать покоренные народы, обращаться с ними как с низшими, а ведь эти народы были наследниками древних цивилизаций.

Один из основных источников финансирования международного терроризма и религиозного экстремизма — наркобизнес. Главная его опасность в следующем: он не заинтересован в стабильности ни в Центральной Азии, ни в Афганистане. Наркодельцы знают, что установление мира поставит заслон на пути их деятельности. Как отмечают специалисты Центральной Азии по борьбе с наркобизнесом, результаты антитеррористической операции коалиционных сил в Афганистане пока не сказываются на уровне производства и контрабанды афганского опия и героина через страны региона.

Есть и другой, но менее известный источник финансирования международного терроризма — торговля крадеными автомобилями. "Заработки" в этой сфере превышают доходы автомобильных гигантов и составляют примерно 21 млрд долларов в год.

Сложно ли решить проблему Афганистана?

Корни внутрифганистанского конфликта скрыты не в самой стране, а в силах, которые стоят за противоборствующими религиозно-политическими группировками и финансируют их, поскольку экономика государства находится в глубоком кризисе. Афганистан не производит ни оружие, ни боеприпасы, однако недостатка в них не испытывает. Проблема Афганистана создана внешними силами, которые не давали затухать этому конфликту.

Из огромной прибыли от наркобизнеса, а это десятки (45) миллиардов долларов в год, Афганистан получает всего от 2 до 10%13. Кому же достаются основные наркодоходы?

В этом плане небезынтересно мнение западных исследователей: сотрудника Федерального института исследования проблем Восточной Европы и международных отношений (Германия) Уве Гальбаха и Удо Штайнбаха руководителя Германского института ориенталистики. В газете "Вельт" они отметили, что главный мотив иностранной поддержки мятежников — стремление к исламизации и что без давления со стороны Запада невозможно пресечь помощь мусульманским боевикам в их деятельности на Кавказе и в других регионах. Однако пока (благодаря своей нефти) Саудовская Аравия и другие государства Залива сохраняют важное для США и Европы значение, рассчитывать на такую политику нельзя, — считает У. Штайнбах. Авторы отмечают, что необходимо воспрепятствовать поддержке радикальных групп со стороны мусульман, проживающих в странах Запада.

Бесспорно, урегулирование межафганского вопроса может эффективно повлиять на развитие регионального сотрудничества и реализацию долгосрочных проектов по выходу региона к морским коммуникациям. Однако афганская проблема не решится путем уничтожения баз подготовки террористов и даже после полного разгрома талибов. К власти в Афганистане должен прийти новый политический режим, гарантирующий на деле создание условий для окончательного примирения противоборствующих сторон, исключающий поддержку исламизма, международного терроризма и наркобизнеса.

Заключение

Результаты использования Западом и его союзниками политизированного ислама против Советского Союза говорят, что политикам не следует делать из религии средство достижения своих конъюнктурных целей. Сегодня религиозный экстремизм и международный терроризм стали серьезной угрозой безопасности в мире.

Современные международные террористы освоили Интернет, электронную почту, оффшорные Интернет-банки, в которых Усама бен Ладен создал трудные для обнаружения системы финансирования и передачи информации. В отдельных странах, "удобных" для отмывания нелегальных доходов, весьма сложно расследовать дела, связанные со средствами, полученными от продажи наркотиков и другой преступной деятельности. Необходимо создать механизм, способный в мировой монетарной системе надежно отслеживать и перекрывать все каналы финансирования международного терроризма, политического и религиозного экстремизма. Нельзя ограничиваться лишь публикациями списков международных террористических организаций и наиболее опасных преступников; необходимы соответствующие санкции против стран-спонсоров и укрывателей террористов.

По нашему мнению, международная антитеррористическая коалиция может привести к нейтрализации международного терроризма, но не искоренит ни его, ни причины, его порождающие. Пока полностью не устранены три условия, необходимые для существования террористических организаций — доступ к деньгам, к оружию и к взрывчатым веществам, а также пока есть государства, поддерживающие терроризм, не может быть речи о его полном уничтожении. Сегодня можно говорить только о снижении количества терактов и общего уровня терроризма.

Региональные и мировые державы должны отказаться от двойных стандартов, при которых одним ("своим") странам позволительно использовать опасные средства достижения целей и вырабатывать конкретные механизмы решения проблемы, связанной с соотношением норм морали и политики. Суть в том, что, несмотря на определенный скептицизм, в сфере межгосударственных отношений все же есть универсальные ценности, роль которых хоть и постепенно, но неуклонно возрастает. Это охрана окружающей среды, борьба с экологическими бедствиями, искоренение бедности, соблюдение прав человека. Кроме того, для устранения современных угроз безопасности, особенно таких, как религиозный экстремизм, международный терроризм, организованная преступность необходимо объединить усилия и совершенствовать сотрудничество мирового сообщества, разработать новые стратегии борьбы с мировым злом.

Защищать свои национальные интересы можно и нужно, но уважая аналогичные интересы других государств и наций. В ином случае мир получит новых террористов: к этому методу борьбы ныне прибегают некоторые группы и организации, которые по разным причинам не могут иным путем решить свои политические, этнические и религиозные проблемы. Не случайно утверждают, что терроризм — оружие слабых и маленьких народов, зачастую не имеющих своей государственности.

В условиях глобализации, которая пришла на смену "холодной войне" и сегодня определяет рамки поведения на международной арене, вряд ли возможно (даже в перспективе) смешать все религии в единое образование, сохранив важные элементы каждой из них. Поэтому различные религии необходимо воспринимать как реальность. Особо актуально это в многонациональных государствах Центральной Азии, где жизненно важно стремиться к интеграции общества на равноправной, справедливой основе, независимо от этнической, религиозной и социальной принадлежности населяющих ее народов.

По большому счету не должно быть противоречий и между политикой и религией, потому что все социальные факторы — взаимодополняющие компоненты жизнедеятельности личности, общества и государства. Религиозные ценности и нормы оказывают существенное влияние на формирование политической элиты.

Для укрепления региональной стабильности и безопасности необходимо последовательно обеспечивать гражданам гарантии всех прав и свобод, в том числе и религиозных, предусмотренные конституциями стран региона. Нарушения в этой сфере оборачиваются внутренней нестабильностью.

Афганистан — "стартовая площадка" войны против международного терроризма. США вполне осознанно заявили, что борьба будет долгой и упорной. "Талибан" и "Аль-Каида" потерпели в Афганистане военное поражение: лишились своих баз, военной техники, понесли потери в живой силе. Однако многие талибы растворились среди мирного населения. Они будут участвовать в дележе власти, использовать в этом деле конфронтацию между различными группировками. Пока Афганистан не встанет на мирные рельсы, не искоренит исламизм и не начнет полномасштабную борьбу с наркобизнесом, он останется источником угроз для нашего региона.


1 Коран / Перевод смыслов и комментарии Валерии Пороховой. М.: Аль-Фуркан, 1997. Здесь и далее текст Корана приводится по указанному изданию.

2 Ленин В.И. Полное собрание сочинений. М. Т. 4. С. 228.

3 Ан-Навави. Сорок хадисов. Riyadh: IIPH, 1992. C. 27.

4 См.: Ирмияева Т.Ю. История мусульманского мира. От халифата до блистательной Порты. Урал LTD, 2000. С. 319.

5 Дело № …, 26 апреля 2000. С. 5.

6 Roy O. L’echec de I’Islam politique. P., 1992. P. 17—18.

7 Об этом подробнее см.: Игнатенко А. Эндогенный радикализм в Исламе // Центральная Азия и Кавказ, 2000, № 2 (8).

8 Крючков В. Личное дело. Три дня и вся жизнь. М., 2001. С. 183.

9 Об этом подробнее см.: Абдуллаев Е.В., Колесников Л.Ф. Ислам и религиозный фактор в современном Узбекистане. М., 1998. С. 249—281.

10 [http://www.hizb-ut-tahrir.org]

11 Вечерний Бишкек, 3 мая 2000.

12 Массэ А. Ислам. М., 1962. С. 45.

13 См.: Opium Poppy Production in Afghanistan: High but Stabilized. New York Survey Finds. Vienna: UN Information Service, September 1996.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL