РЕЛИГИЯ В НЕЗАВИСИМОМ АЗЕРБАЙДЖАНЕ

Рафик АЛИЕВ


Рафик Алиев, доктор философских наук, профессор, председатель Государственного комитета Азербайджана по работе с религиозными образованиями


Азербайджан — современное светское государство. Юридическую базу его отношения к религии и религиозным структурам составляют Конституция, закон (со всеми изменениями и дополнениями к нему) о свободе вероисповедания, а также декрет президента республики "О правовом статусе иностранцев и лиц без гражданства".

Статья 7 Конституции гласит: "Азербайджанское государство — демократическая, правовая, светская, унитарная республика", статья 18 особо выделяет следующее: "В Азербайджанской Республике религия отделена от государства. Все вероисповедания равны перед законом. Запрещается распространение и пропаганда религий, унижающих достоинство личности и противоречащих принципам человечности. Государственная система образования носит светский характер". Статья 48 Основного закона страны гарантирует свободу совести: "Каждый обладает правом свободно определить свое отношение к религии, самостоятельно или совместно с другими исповедовать какую-либо религию или не исповедовать никакую религию, выражать и распространять свои убеждения, связанные с отношением к религии".

Автор этих строк предпринимает попытку определить истинное положение религии в азербайджанском обществе, ибо сложившиеся в годы независимости взаимоотношения между религией и азербайджанским государством свидетельствуют о значительно более сложной связи между ними, чем просто отделение одного от другого.

Христианские секты

За сравнительно короткий исторический период религиозная ситуация в республике претерпела серьезные изменения. Если в советское время, вопреки официальной целенаправленной атеистической пропаганде, народ отходил от религии медленно, то в период независимости возврат к ней происходит значительно быстрее. Чисто внешние признаки этого: рост числа участников религиозных праздников и дней различных святых, а также массовое паломничество к святым местам. Строятся новые мечети и молитвенные здания, реставрируются старые. Многие религиозные организации выпускают свои журналы и газеты, издают священные книги, церковные календари, богословские труды, производят предметы религиозного культа. Сегодня на улицах Баку никого не удивят молодой человек с длинной черной бородой и густыми усами, студентка в чадре, раввин в шляпе и черном лапсердаке, молодой христианский священник. Почти каждый день независимые СМИ будоражат общество слухами о судебных процессах то по делу об отказе какой-либо религиозной общине в государственной регистрации, то об обращении нескольких десятков азербайджанцев в христианство с помощью обмана или материального соблазна…

Под воздействием внутренних и внешних факторов растет роль и значение религии в жизни людей. При этом активизация наблюдается буквально во всех конфессиях. Особую активность проявляют христианские сектантские общины: евангельские христиане, баптисты, адвентисты, свидетели Иеговы, пятидесятники. Широкую миссионерскую деятельность развернули Адвентистское агентство помощи и развития (АДРА), Всемирная церковь адвентистов седьмого дня (АСД). Президент Генеральной конференции всемирной церкви АСД Ян Полсен считает, что христианские организации должны направить свои взоры в нехристианские страны Азии и Африки, где сегодня проживает около 60% населения Земли, из которых только 1% — христиане1. Среди азиатских стран важное значение в этом плане придается нашей республике.

По неофициальным данным, за последние годы около 5 тыс. азербайджанцев приняли христианство. Определенная часть населения надеется на улучшение своего материального положения в связи со сменой веры. Этим умело пользуются христианские миссионерские организации, занимающиеся благотворительной помощью беженцам из Нагорного Карабаха и ближайших районов, а число таких беженцев составляет около 1 млн человек. Отмечается активность христианских сектантских общин в районах Шемахи, Али-Байрамлы и т.д. Нередко пропаганда христианства ведется с явных антиисламистских позиций, путем противопоставления ислама христианству. Предпринимаются попытки опорочить мусульманство в связи с событиями 11 сентября 2001 года в США, миролюбие и милосердие христианства противопоставляется воинственности ислама. Большое значение придается подготовке кадров священнослужителей из числа азербайджанцев. Любое вмешательство со стороны государства в дела миссионерских организаций последние расценивают как попытку ограничить их конституционное право на свободу религиозной деятельности.

Привлекает внимание и ряд других нетрадиционных религиозных общин. В Баку возобновил свою работу бахаистский махфал2, прекративший свое существование в результате репрессий 1937 года. Среди молодежи, получившей образование на русском языке, активны бахаисты и кришнаиты.

О процессе религиозного возрождения

Можно согласиться с А. Малашенко, который, характеризуя идеологическую ситуацию в постсоветском пространстве, утверждает, что "заложенная еще в годы советской власти парадигма ценностей либо продолжает жить, либо, поменяв знаки, обратилась в свою полную противоположность. И в обоих случаях религия пока играет преимущественно декоративную роль... Возможно, религия еще не заняла подобающего ей места на уровне массового сознания. Тем не менее есть достаточно оснований говорить, что ее восстановление в общественном сознании будет прогрессировать"3.

Да, сегодня в Азербайджане, также как и в России или в бывших советских среднеазиатских республиках, религия возрождается. Процесс этот сложный и противоречивый. Он начался с того, что в общественном сознании изменилось индифферентное в недавнем прошлом отношение к религии. Сегодня она рассматривается как источник этических норм, морали, нравственных идеалов и неотъемлемый элемент национальной культуры. Изменения происходят и на уровне сознания: религиозные убеждения становятся более осмысленными; количественно и качественно растут знания верующих об основах своей религии. Если в советское время догматические различия не имели для них особого значения, то сегодня не только теоретики, но и рядовые члены религиозных общин свободно оперируют собственными доказательствами относительно основных положений своей веры.

В 1991 году, находясь еще в составе СССР, Азербайджан стал 46-м членом Организации исламская конференция. Открытость нашей республики, развитие политических, экономических и культурных связей с ведущими мусульманскими странами, в частности с Турцией, Ираном и Саудовской Аравией, способствуют усилению исламских тенденций среди населения. В настоящее время абсолютное большинство жителей (около 90%) традиционно считает себя мусульманами. В республике представлены оба основных течения ислама: чуть больше половины ее населения — шииты-джафариты, немного меньше — сунниты-шафииты и ханафиты. В последние годы растет число верующих — как шиитов, так и суннитов, — проявляющих интерес к нетрадиционным для Азербайджана исламским течениям: ваххабизму и нурджизму.

Необходимо учесть, что религиозные и национальные традиции, будучи сложными, автономными, питающимися из разных источников и апеллирующими к разным секторам общественного сознания и социальной психологии, неизбежно пересекаются. Разные по сути интеллектуально-духовные и политико-идеологические комплексы, религиозное и национальное нередко воспринимаются в общественном сознании как тождественные друг другу. В годы независимости под влиянием культурной преемственности исламские ценности (наряду с национальными и общечеловеческими) стали одной из основных частей национальной идеологии. Они даже отражены в атрибутике государства: зеленый цвет ислама представлен в трехцветном флаге страны. Хотя официальный церемониал в республике не связан с религиозными ритуалами, вновь избранный глава государства, приступая к исполнению своих обязанностей, присягает на Конституции и на Коране. На Коране дают присягу и солдаты, призванные в ряды защитников родины.

Государство установило праздничные даты с учетом религиозных традиций: дни главных праздников мусульман — курбан-байрам (жертвоприношение) и ураза-байрам (разговенье в честь завершения поста в месяц рамадан) — объявлены праздничными.

Значительных масштабов достигло религиозное образование, особенно начальное и высшее. Так, в 1988 году при Духовном управлении мусульман Закавказья впервые создано медресе. В 1991 году оно преобразовано в Бакинский исламский институт, а затем — в Исламский университет с четырехлетним сроком обучения. Его филиалы открыты в Сумгаите, Мингечауре и Закаталы. В 1992 году при Бакинском государственном университете был создан факультет богословия, который имеет свою мечеть. Богословские факультеты в той или иной форме открыты и в Университете хазар, и в Кавказском университете.

Обычно по завершению учебы студентов-богословов на работу не распределяют, и сегодня насчитывается значительное число молодых людей с высшим богословским образованием, которых весьма проблематично обеспечить работой по специальности. Ситуация усугубляется тем, что многие из них обучались в исламских институтах Ирана, Турции, Саудовской Аравии, Ливии, Египта, Иордании, Сирии и Пакистана. Большинство таких студентов на учебу за рубеж направляют или Министерство образования, или отдельные политические партии и движения. Как правило, по возвращении на родину эти молодые люди проповедуют ислам в строгом соответствии с основами богословия и апологетики, усвоенными ими во время учебы.

Кроме того, существует сеть частных религиозных школ. Они нигде не зарегистрированы, не имеют определенных учебных планов и программ. Их преподаватели в основном иностранцы и лица без гражданства. Созданы и так называемые коранические курсы, где дети изучают Коран и основы шариата. Нередко учащиеся этих школ полностью изолируются от семей, питаются и одеваются за счет благотворительности, которая часто используется в неблаговидных целях — для заманивания в религиозные общины. В этих учебных заведениях можно подготовить кого угодно. Политико-идеологические аспекты их деятельности нередко остаются вне контроля государства. Большинство религиозных учебных заведений не прошло необходимой государственной регистрации.

Ислам политизируется

История политизации ислама в Азербайджане начинается с октября 1991 года. Тогда (не без помощи руководства республики) на политической арене впервые появилась Азербайджанская исламская партия прогресса, учредительная конференция которой состоялась 29 октября того же года. На этой конференции был принят устав партии. Но вскоре объявили о создании Азербайджанской исламской партии (АИП) как новой общественно-политической организации мусульман республики. Ни устав, ни программа АИП ничем не отличались от аналогичных документов светских политических партий, кроме констатации решимости вернуть мусульманам Азербайджана отнятые у них в годы советской власти Коран, а также мечети и другие святые места, реставрировать их и превратить истинный ислам в образ жизни азербайджанского народа4.

В условиях беспредела, царившего в республике до середины 1993 года, АИП смогла создавать свои ячейки во многих районах. С помощью своих зарубежных защитников лидеры партии стремились использовать в политических целях весь комплекс идеологического арсенала ислама. Деятельность официального духовенства в лице Духовного управления мусульман Закавказья АИП объявляла незаконной, ибо религия в Азербайджане отделена от государства. Позднее эта партия назвала себя единственной политической организацией, в своей деятельности исходящей из требований и запретов шариата. На самом же деле, прикрываясь исламскими лозунгами, она пытается организовать митинги и пикеты, дестабилизировать обстановку в стране. Фактор конфессиональной принадлежности вновь протаскивается в сферу политики и становится поводом для вражды между людьми. Руководителям партии неоднократно предъявляли обвинения в подрывной деятельности, привлекали к суду и лишали свободы в судебном порядке, но они продолжают вести свою линию, не совместимую ни с задачами национального развития, ни с возвышенными идеями ислама.

В последние годы дают о себе знать исламские экстремистские организации: "Джейшулла" ("Армия Аллаха"), "Хизбулла" ("Партия Аллаха") и другие. Их представители провели в Баку ряд нашумевших акций, среди которых наиболее гнусная — убийство известного общественного деятеля, вице-президента Академии наук республики, востоковеда, одного из переводчиков Корана на азербайджанский язык академика Зии Буниятова.

Исламские фундаменталисты или исламские радикалы?

Еще в 1988 году Бернард Льюис категорически возражал против использования термина "фундаменталисты" для определения воинствующих исламских движений. Его аргументы были вескими, весьма убедительными: "Этот термин, — писал он, — пришел из английского языка в другие европейские языки и позже — ирония судьбы — был переведен на арабский и использовался светскими мусульманами для определения их пламенных единоверцев. Несмотря на универсальный характер, этот термин неточен и вводит в заблуждение. Он появился в Соединенных Штатах в начале XX века и обычно относится к определенным протестантским группам, которые выступили против растущего влияния либеральной теологии"5.

Да, это так. На библейской конференции, которая состоялась в г. Ниагара-Фолс в ныне уже далеком 1895 году, группа ультраконсерваторов-ортодоксов выдвинула пять основных "фундаментальных" (отсюда термин фундаментализм) доктрин: непогрешимость Священного Писания; божественное происхождение Христа и непорочное зачатие; Христос погиб на кресте, заместив собою грешников, — "искупление замещением"; физическое воскрешение Христа; его возвращение во плоти во второе пришествие. Тот, кто не принимает эти пять доктрин буквально, — еретик6.

Таким образом, термин "фундаментализм" имеет американское происхождение. Но существует ли какая-нибудь связь между фундаментализмом по-американски и исламским фундаментализмом? По мнению автора этих строк, их единственная более-менее существенная связь в том, что и американские, и исламские фундаменталисты обвиняют тех, кто не соглашается с ними и не приемлет их принципы, в ереси. В Египте существует мусульманская фундаменталистская организация "ат-Такфир валь-хиджра" (обвинение в неверии и уход от мира), члены которой обвиняют всех тех, кто, по их мнению, не живет по исламским правилам, в неверии. Таких людей, даже если они мусульмане, можно убивать, их больных не навещают, а когда они умирают, их могилы не посещают.

Но, кто же все-таки они, так называемые "мусульманские фундаменталисты"?

Ислам появился как оппозиционная религия. Казалось бы, в доисламской Аравии были представлены все возможные религии — как политеистические (огнепоклонство, идолопоклонство, сабеизм и т.д.), так и монотеистические (иудаизм и христианство). Ислам не хотел быть похожим ни на одну из них. Он не только отверг многобожие, но и подверг резкой критике иудаизм — за нарушение Завета — и христианство — за обожествление человека или за очеловечивание Бога. Оппозиционность ислама всегда сохраняет свою актуальность и может быть направлена против всего, что не соответствует истинным исламским правилам. А эту "истинность" определяют "исламские фундаменталисты", ибо в исламе нет института церкви. Обратим внимание на то, что трое из "Праведных халифов": Омар бин ал-Хаттаб, Осман бин Аффан и Али бин Абу Талиб — убиты теми же исламскими оппозиционерами, считавшими себя вправе убивать тех, кто не управляет мусульманским обществом по истинным исламским правилам.

Сегодня ислам может устремить свою оппозиционность против Запада, США или кого угодно. Но эту оппозиционность неправомерно интерпретировать как угрозу Западу, его культуре и христианскому миру вообще. Ислам отрицает европейский стиль и образ жизни, даже многие стороны европейской культуры, но не европейскую культуру как таковую. Вспомним, как в средние века мусульманские ученые активно переводили шедевры европейской культуры. Эта деятельность продолжается и сегодня: в переводе на местные языки труды наиболее крупных мыслителей Европы читают в Иране, Азербайджане, Турции, арабских странах.

В современном Азербайджане ислам представлен как в своей традиционной форме, так и в радикальной. Причем радикальный ислам характерен для хомейнизма и ваххабизма, однако если хомейнизм уже окончательно оформился в республике, то формирование ваххабизма только начинается.

Традиционный ислам, представленный Управлением мусульман Кавказа, склонен приспособить себя к государству, к его идеологии, к сотрудничеству с правительственными кругами. А радикалов отличают призывы восстановить "первоначальную чистоту" ислама периода пророка Мухаммада и праведных халифов, требования строго соблюдать морально-этические принципы, характерные для того периода. Они подчеркивают единство религиозного и мирского, религии и государства в исламе, строгость в поведении. Для своего самоутверждения радикальный ислам принимает активное участие в политической деятельности, поддерживает определенные политические движения, сам создает политические партии, организует митинги, пикеты, голодовки, поощряет сектантские и религиозно-сепаратистские тенденции.

Если в существующих условиях традиционный ислам видит свою основную задачу в службе государственности, то радикальный, пытающийся проникнуть в самые глубинные пласты религиозной и светской жизни общества, не примиряется с той декоративной ролью, которое выделяет ему светское государство, стремится сказать свое слово, выразить свою позицию по наиболее жгучим вопросам жизни общества.

Если на уровне исламского мира отношения между сторонниками традиционного ислама не выходят за пределы официального протокола и ограничиваются лишь проведением встреч, научно-практических конференций и совместных форумов, то приверженцы радикального ислама находят широкую материальную и духовную поддержку со стороны своих единомышленников.

Сегодня соотношение сил между традиционным и радикальным исламом продолжает расти в пользу последнего. Всяческая поддержка традиционного ислама отвечает целям светского государства, ибо такой ислам служит государству, в то время как радикальный ислам имеет свои далеко идущие политические цели.

В нашей республике государство выступает гарантом свободы вероисповедания и оставляет за собой право ограничить эту свободу по соображениям государственной и общественной безопасности, а при необходимости, согласно международным обязательствам, быть гарантом защиты прав и свобод. Эти положения можно интерпретировать как обязанность государства регулировать определенные аспекты деятельности религиозных образований в довольно широких рамках.

Исходный принцип такого регулирования — не равное, а уважительное отношение государства ко всем религиям. При этом приоритет отдается свободе вероисповедания: государство обеспечивает условия, когда каждый человек самостоятельно определяет свое отношение к религии, имеет право индивидуально (или вместе с другими) исповедовать любую религию, выражать и распространять свои убеждения в связи с его собственным к ней отношением.


1 См.: Адвентистский вестник, 2001, № 2.

2 Махфал — букв. место собрания.

3 Малашенко А. Исламское возрождение в современной России. М.: Московский центр Карнеги, 1998. С. 71.

4 См.: Ислам (Баку), 7 ноября 1991; 23 января 1992.

5 Льюис Б. Исламская революция. В кн.: Средний Восток: зарево исламского фундаментализма. Л., 1990. С. 15.

6 См.: Яковлев Н. Религия в Америке 80-х. М., 1987. С. 43.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL