ЭКОНОМИКА ТУРКМЕНИСТАНА НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ

Сергей КАМЕНЕВ


Сергей Каменев, кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Института востоковедения Российской академии наук. В 1999—2001 годах первый секретарь Посольства Российской Федерации в Туркменистане


По официальным материалам, представленным Национальным институтом государственной статистики и информации ("Туркменмиллихасабат"), социально-экономическое положение Туркменистана в последние годы постепенно улучшается. Так, в 2001 году рост ВВП составил более 20%1 (в том числе в промышленности — 27%, а в сельском хозяйстве — 23%)2. Для сравнения отметим, что, по государственным данным, в 1998 году темпы экономического роста не превышали 7%, в 1999-м достигли 16% и в 2000-м — 17,6%3. Нет сомнений в том, что основной и едва ли не единственный фактор общего роста экономики — поставки газа на Украину, в Россию, Иран и в целом стабильная оплата за них указанными импортерами, соответственно — приток валюты, обеспечивший ускоренное развитие национального хозяйства страны. По плану на 2002 год рост ВВП составит 18%4.

С учетом среднегодовых темпов прироста количества населения (почти 4%) увеличивается и ВВП в расчете на одного человека. В абсолютном исчислении, исходя из банковского курса маната к доллару (5 200 манат за один долл.), он достиг примерно 1 000 долл. Однако, если взять за базовый отсчет рыночный курс маната — 22 000 манат за один долл. в конце 2001 года, то доход на душу населения едва достигнет 250 долл.5 Такой подход с точки зрения реальной оценки состояния экономики Туркменистана наиболее обоснован, поскольку валютный курс Центробанка заморожен и ни в коей мере не отражает происходящих в экономике страны как позитивных, так и негативных изменений, особенно обусловленных внешнеэкономическими связями. По мнению бывшего вице-премьера и председателя Внешэкономбанка, а позднее Центробанка Туркменистана Х. Оразова, "реальные показатели этого дохода не превышают 100 долларов в год"6.

Таким образом, возникают серьезные сомнения в достоверности предоставляемой официальными статистическими органами страны макроэкономической информации. Во-первых, не понятно, каким образом осуществлялись подсчеты ВВП, пусть даже и на этапе производства (не говоря уже о стадиях использования, а тем более распределения). Такие показатели имеются даже в слаборазвитых африканских государствах и открыто предоставляются в статистические органы ООН и другие международные организации. Из отчета ЕБРР об экономических преобразованиях в странах СНГ в 2000 году видно, что намного более подробные статданные получены из Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана, в то время как по Туркменистану в большинстве граф стоят прочерки.

Во-вторых, полностью отсутствует информация о динамике в отраслевой структуре в неизменных ценах, равно как и данные о дефляторе и колебаниях в ценах, позволяющие хотя бы грубо определить достоверность расчетов и темпов роста ВВП, и дохода на душу населения. Однозначно некорректны утверждения президента Туркменистана, высказанные им в интервью агентству "Интерфакс", что "во время существования СССР среднедушевой доход в Туркмении составлял 300—400 долл., а в 2001 году этот доход составил 4 800 долл."7

Естественно, что такие прямо-таки ошеломляющие показатели — результат расчета дохода на душу населения по паритету покупательной способности маната (о чем, к сожалению, в выступлениях С. Ниязова не говорится ни слова), что, разумеется, выигрышнее просто данных о ВВП на душу населения. Действительно, красиво смотрятся перспективные наметки "увеличить совокупный доход страны (ВВП) в расчете на душу населения к 2005 году до 7,8 тыс. долларов США, к 2010 году — до 14,8 тыс. долларов США…"8. Однако для Туркменистана подобные подсчеты пока что малоприемлемы, поскольку в стране не проводят репрезентативных выборочных обследований семейных бюджетов, которые (наряду с обязательным учетом реальных темпов роста инфляции, размеров заработной платы по категориям работников и изменений стоимости потребительской корзины) служат основой для подобных расчетов. Но даже в таком случае возникают сомнения в достоверности представленных показателей (4 800 долл.) при международных сравнениях. Формально получается, что Туркменистан оставил далеко позади такую среднеразвитую страну Азии, как Индию (доход на душу населения по паритету покупательной способности 2 390 долл.), опередил Филиппины (4 220 долл.), семимильными шагами приближается к Ирану (5 900 долл.), обогнал Украину (3 710 долл.), Таджикистан (1 060 долл.), Кыргызстан (2 590 долл.) и т.д.9 К тому же Туркменистан не придерживается в этой сфере рекомендаций статистических подразделений ООН о представлении одновременно с информацией об этом параметре, исчисленном по паритету покупательной способности, традиционных данных о доходе на душу населения, выполненных на базе ВВП с учетом численности населения страны.

В-третьих (возможно, это самое главное), нельзя сбрасывать со счетов и серьезный субъективный фактор: явная некорректность в расчетах ведущих макроэкономических показателей априори заставляет усомниться и в достоверности других экономических данных, особенно когда возникают какие-либо, пусть даже и незначительные, сомнения или разночтения. Безусловно и то, что совершенно неоправданное "засекречивание" самых обычных статистических данных (в то время как все страны мира, наоборот, заинтересованы в максимальном предоставлении зафиксированной статорганами ООН экономической информации)10 наносит существенный ущерб международному престижу Туркменистана и может сдержать как приток иностранного капитала, так и развитие внешнеэкономических связей в целом11.

Происходят позитивные изменения в отраслевой структуре общественного продукта: в ВВП сокращается доля сельского хозяйства, повышается удельный вес промышленности и сферы услуг. Правда, этот процесс носит неустойчивый характер, поскольку напрямую связан с добычей и экспортом газа, а также с соответствующим влиянием этих процессов на структуру ВВП. Свидетельство тому — заметный рост за весьма короткий промежуток времени (январь — октябрь 2001 г.) вклада промышленности в создание ВВП — с 31% до 35% (в 1995 г. доля этой отрасли в ВВП составляла 53%, что объясняется в первую очередь большими, нежели сейчас, объемами добычи углеводородов в стране). Практически неизменными остались вклад сельского хозяйства — 26% и строительства — 10—11%12. Все более заметный вклад в развитие национального хозяйства вносят предприятия частного сектора. Даже несмотря на явно замедленные темпы приватизации, в 2001 году они произвели 42% ВВП. Естественно, что наибольший удельный вес этот сектор экономики занимает в торговле и сельском хозяйстве, в строительстве и на транспорте. По официальным данным, темпы роста частного сектора экономики составили 18%13.

С конца 1999 года возобновился экспорт газа, растут его поставки (в текущем году намечено вывезти 57 млрд куб. м), что обусловило как дальнейший рост промышленного производства в создании общественного продукта в целом, так и быстрое повышение роли ТЭК в индустриальной сфере. Несмотря на то что руководство страны политизирует развитие топливно-энергетического комплекса, значительные запасы голубого топлива, его добычу и экспорт целесообразно рассматривать в первую очередь с экономической точки зрения, включая заметно возросший приток иностранной валюты и позитивное воздействие этих процессов на ускоренное социально-экономическое развитие республики. Хотя и здесь возникают вопросы, связанные с тем, что не понятно, каким образом (без ссылок на широкомасштабные геологоразведочные работы) резко возросли запасы газа с декларировавшихся ранее 23 трлн куб. м до 42—44 трлн куб. м14.

Доля газо- и нефтедобывающей промышленности в этой отрасли достигла 2/3 (на газовую сферу приходится 43%, на нефтедобычу — 17%, на нефтеперерабатывающую — 4%, на электроэнергетику — 3%). Если в 2001 году добыча газа составила 51,3 млрд куб. м, то ожидается, что в текущем году она достигнет 71 млрд куб. м. Из них 40 млрд куб. м закупит Украина, 10 млрд — Россия и 7 млрд куб. м — Иран15. Пока что Украина покупает его по 42 долл. за одну тыс. куб. м при оплате 50% валютой и 50% — товарными поставками.

Подобные темпы увеличения добычи возможно и позволили бы Туркменистану приблизиться к намеченному на 2005 год рубежу — 85 млрд куб. м ( из них экспорт — 70 млрд куб. м) и к 2010 году соответственно 120 млрд и 100 млрд куб. м16, если бы не объективный ограничитель, каковым стали действующие газопроводы. Пропускная способность трубопроводов (Средняя Азия — Центр — в Россию и Корпедже — Курт-Куи — в Иран) даже при их максимальной загрузке не позволит экспортировать и 2/3 этого объема, учитывая, в первую очередь, физическую изношенность северной магистрали. Тем более, что в соответствии с подписанным в мае 2001 года туркмено-украинским договором Ашгабад взял на себя обязательство за 2002—2006 годы поставить в Украину в общей сложности 250 млрд куб. м газа17. Правда, в ходе встречи с главой российского МИДа И. Ивановым Туркменбаши заметил, что по "северному" маршруту можно пропустить 75 млрд куб. м, но подчеркнул, что это — предел18.

Кроме того, сооружение планируемых транскаспийского, трансиранского и трансазиатского трубопроводов — весьма отдаленная перспектива (нет необходимых финансовых средств), что в конечном счете делает бессмысленным значительное наращивание газодобычи. Даже предпринятый в начале 2002 года активный поиск практических путей строительства трансафганского газопровода из Туркменистана через Афганистан в Пакистан (а в перспективе, возможно, и в Индию) не принесет в обозримом будущем желаемых результатов. Здесь существенным ограничителем выступают два основных фактора: отсутствие инвесторов, готовых вложить в газопровод примерно 2,5 млрд долл., и нестабильность политической обстановки в стране, связанная как с партизанской деятельностью остатков талибов, так и с противоречиями (попросту говоря, — грызней) во временной администрации Хамида Карзая. К тому же калифорнийская компания "Юнокал", ранее активно ратовавшая за быстрое строительство трансафганского газопровода, после событий 11 сентября в США отказалась участвовать в проекте. И хотя в феврале 2002 года она (весьма осторожно) возобновила переговоры с потенциальными инвесторами строительства этой магистрали, дальше общих слов дело пока не пошло19.

По предварительным официальным данным, в 2001 году добыто 8,19 млн т нефти20, что постепенно выводит страну на запланированный еще на 2000 год уровень в размере 10 млн т — в 2002 году предполагается добыть до 11 млн т (в 2000 г. добыто лишь около 7 млн т). Основная ее часть потребляется в стране, на двух нефтеперерабатывающих заводах — в Туркменбаши и Сейди (на последнем — в небольших объемах) и незначительная доля идет на экспорт — примерно 1,5 млн т. Следует отметить успехи Туркменистана в быстрой модернизации ведущего НПЗ — Туркменбашинского, на котором в 1999—2001 годах введены в строй установки каталитического крекинга и каталитического риформинга с непрерывной генерацией, электрообессоливания, что позволило довести глубину переработки сырья до уровня мировых стандартов21. В настоящее время на туркменских бензоколонках бензин марки АИ-95 практически полностью вытеснил АИ-93. Следует подчеркнуть, что в ходе модернизации, в которой участвовали специалисты компаний из Японии, ФРГ, Франции, Австрии, Ирландии, Израиля, Ирана и т.д., внедрены наиболее передовые технологии, что, как представляется, позволит к 2010 году довести мощность ТНПЗ до запланированных 9 млн т22.

Весьма перспективен с точки зрения нефтедобычи каспийский шельф, несмотря на то что себестоимость здесь выше, чем при разработке месторождений на суше. Об этом свидетельствуют результаты работы англо-арабской компании "Драгон Ойл" по разведке и добыче нефти в туркменском секторе моря, которые фирма ведет уже в течение восьми лет. Но этим работам мешают две острые проблемы: неурегулированный статус Каспия и напряженные отношения между Туркменистаном и Азербайджаном, что обусловлено их серьезными разногласиями по поводу принадлежности нескольких морских месторождений. Туркменское руководство полагает, что Россия, используя свой авторитет на постсоветском пространстве, "может сыграть консолидирующую роль в вопросе определения нового статуса Каспия"23.

Вторая по значимости сфера промышленного производства — легкая индустрия, в первую очередь ее текстильная отрасль, что обусловлено всевозрастающим сбором хлопка-волокна и увеличением спроса мирового рынка на товары хлопковой группы. По предварительным данным, в республике произведено около 60 тыс. т хлопчатобумажной пряжи, 70 млн кв. м хлопчатобумажных тканей, 25 млн шт. трикотажных изделий. Продукция текстильной промышленности относится к той немногочисленной категории товаров, которая пользуется спросом как внутри страны, так и (что особенно важно) за рубежом. Джинсовую ткань и изделия из нее охотно закупают западные компании, эти товары хорошо расходятся в Европе, что объясняется сравнительно высоким качеством текстильных изделий и невысокой себестоимостью их производства. Иностранный капитал активно идет в текстильную промышленность Туркменистана, где создаются современные производства с использованием передовых технологий, вплоть до роботов. Особенно показательно в этом плане стабильное развитие туркмено-турецких экономических связей: сейчас турецкие бизнесмены контролируют свыше 90% текстильной промышленности страны.

На 13 текстильных комплексах, построенных за годы независимости, установлено (практически полностью) импортное, управляемое компьютерами оборудование, закупленное главным образом в Японии, Германии, Италии24. На этих предприятиях зарплата примерно в 4—6 раз выше средней по стране, хорошо отлажены системы социальных льгот и повышения квалификации сотрудников, что практически сводит на нет текучесть кадров. Все это в совокупности определяет и весьма высокое качество выпускаемой продукции.

Другие отрасли промышленности играют в экономике страны подчиненную роль. Правда, учитывая довольно высокие темпы строительства, относительно значимое место занимает производство стройматериалов. По предварительным данным, рост производства в этой сфере в 2001 году составил 6%. Однако следует учитывать, что немалая часть архитектурных сооружений носит явно выраженный помпезный характер, без какой-либо производственной нагрузки. Любопытно отметить, что, если в ведущих промышленных отраслях увеличение производства в 2001 году было сравнительно скромным — в газодобыче 5%, в нефтепереработке — 9% и лишь в нефтедобыче — 16%, то в машиностроении и металлообработке оно достигло гигантских размеров — 67%, в пищевой — 24%, в легкой — 19%, выработка электроэнергии составила 10,5 млрд кВт. часов25. Следует подчеркнуть, что эти данные взяты из официальной статистики и нет полной ясности в том, за счет чего получены столь впечатляющие результаты, поскольку детальная расшифровка, как обычно, отсутствует.

Основу сельского хозяйства страны (в этой сфере занята значительная часть экономически активного населения) продолжает составлять производство хлопка и пшеницы. Другие продовольственные и технические культуры, равно как и животноводство, играют второстепенную роль в экономическом росте республики и призваны удовлетворять преимущественно потребности внутреннего рынка. В первом случае положение контролирует лично С. Ниязов, поскольку этим двум культурам придается ярко выраженное политическое значение и любое невыполнение плана неизменно ведет к жестким кадровым перестановкам.

Сбор пшеницы постоянно увеличивается и достоверность предоставляемых туркменскими статистиками данных особых сомнений не вызывает: по предварительной информации в 2001 году в стране собрали около 2 млн тонн (в 1999-м — 1,5 млн т, в 2000-м — 1,7 млн т; план на 2002 г. — до 2,3 млн т, а перспективы на 2005 г. — до 3 млн т)26. Урожайность, по официальным данным, колеблется на уровне 28—30 ц с гектара. Вместе с тем, несмотря на довольно стабильный в среднем 15-процентный ежегодный рост сбора, официальная статистика не упоминает о том, что немалая часть пшеницы является кормовой, она не годится для выпечки хлебобулочных изделий. По оценкам экспертов ЕБРР, ее доля достигает ориентировочно до четверти всего сбора этой культуры. Тем не менее результаты, полученные в последние годы, позволяют поддерживать достигнутую ранее самообеспеченность страны продовольствием.

Со сбором хлопка (второй по значению экспортный товар) положение далеко от стабильного: в 2000 году вместо запланированных 1,3 млн т собрано лишь немногим больше 1 млн т (даже меньше, чем в 1992 г.), что вызвало крайнее недовольство С. Ниязова. По предварительным официальным данным, план на 2001 год — 2 млн т не выполнен, в лучшем случае собрано максимум 1,8 млн т. Оценить реальность этих результатов можно будет только во второй половине 2002 года. Однако уже сейчас, по мнению экспертов Всемирного банка, заявление о повышении сбора этой культуры на 80% (по сравнению с 2000 г.) вызывает немалые сомнения. А это однозначно приведет к замедлению роста экспорта других товаров хлопковой группы: пряжи, тканей, готовых изделий.

Следует отметить, что частные производители стратегически важных видов продукции — хлопка и продовольственного зерна — получают от государства льготные кредиты, освобождены от уплаты налогов, правительство оплачивает 50% их расходов на семена, химикаты, минеральные удобрения, различного рода технические услуги.

Руководство страны уже не один год говорит о необходимости ускоренной диверсификации экономики страны, в первую очередь — об отходе от монокультурной специализации сельского хозяйства (акцент на выращивании хлопка). В этой связи С. Ниязов объявил, в частности, в 2001 году рис и свеклу (наряду с хлопком и пшеницей) "стратегически важными продовольственными культурами". Соответствующие жесткие указания о необходимости повысить внимание к их производству получило Министерство сельского хозяйства. Представляется, однако, что в обозримом будущем заметная диверсификация аграрной сферы вряд ли возможна. Одна из главных причин этого —хлопок обеспечивает немалую часть валютных поступлений.

Климатические условия Туркменистана позволяют выращивать разнообразные овощи и фрукты (в 2000 г. собрано соответственно 440 тыс. т и 390 тыс. т). Однако слабое внедрение современных методов хозяйствования в садоводство и овощеводство, практически отсутствие перерабатывающей промышленности (консервация)27, невнимание к сохранности собранного урожая ведут не только к далеко не полному использованию имеющихся возможностей выращивания овощей и фруктов, но и к гибели до 25% готовой продукции, в первую очередь при ее хранении и транспортировке.

Одна из серьезных проблем — состояние ирригационных сооружений: загрязненность Каракум-реки, подающих каналов и межэтрапных водных коллекторов, а также постепенное засоление и заболачивание орошаемых земель. На капитальную очистку каналов постоянно не хватало средств, несмотря на декларации туркменского руководства о необходимости кардинально улучшить работу ирригационных сооружений (кстати, Россия предлагала поставить для этих целей необходимое оборудование по низким ценам, но получила отрицательный ответ) и провести широкомасштабную мелиорацию. В рамках решения этой проблемы С. Ниязов озвучил идею о создании в каракумских песках озера, которое позволило бы оросить значительные участки земли и утилизировать дренажные воды. Однако, учитывая то что стоимость проекта превысит 4,5 млрд долл., есть все основания сомневаться в его реализации. Вот как охарактеризовали этот и другие подобные планы эксперты ЕБРР: "Президент Ниязов зарабатывает себе репутацию в регионе путем реализации престижных проектов, преимущественно сооружая здания государственных учреждений. Другим аналогичным примером может служить строительство водного резервуара в Карашорской впадине в песках Северных Каракумов стоимостью 4,5 млрд долл."28 Проблема еще и в том, что проект не проработан ни с экономической, ни с экологической точек зрения и вполне вероятно, что выделенные деньги уйдут в песок не только в переносном смысле этого слова.

Руководство страны стремится перевести хозяйствование в агросфере с экстенсивных на интенсивные рельсы, в чем достигнуты позитивные результаты. Так, приступили к модернизации парка сельскохозяйственной техники, в частности, приобрели большое количество сельхозмашин американских и японских компаний, в первую очередь "Кейс", "Джон Дир", "Комацу", которые хорошо зарекомендовали себя в жарких климатических условиях страны. Оборотная сторона этого процесса — заметное сокращение закупок российской сельхозтехники и запчастей к ней.

Что касается развития внешнеэкономических связей, то с первых дней независимости страны политика С. Ниязова в этой сфере направлена на максимальный отход от "старшего брата", что даже декларировали правящие круги республики, и на избавление от определения Туркменистана как "младшего брата". Кстати, подобная установка свойственна и внешнеполитической линии президента, что вполне характерно для любого государства, обретшего суверенитет, и отнюдь не следует расценивать как нечто негативное. Поэтому неудивительно, что Туркменистан сосредоточил основное внимание на региональном сотрудничестве, в первую очередь на развитии связей с Турцией и Ираном, а также в какой-то мере с бывшими братскими республиками Центральной Азии; постепенно расширяются контакты с западными странами, в первую очередь с Соединенными Штатами.

В 2001 году внешнеторговый оборот страны составил 4 969 млн долл., что на 16% превышает аналогичный показатель 2000 года, в том числе экспорт — 2 620 млн долл. (на 5% выше, чем в 2000-м), а импорт — 2 349 млн долл. (рост на 32%), то есть положительное сальдо внешнеторгового баланса достигло 271 млн долл. Главный фактор улучшения положения в этой сфере — наращивание поставок природного газа в Украину. Как сообщил Национальный институт государственной статистики и информации, в 2001 году объем внешней торговли со странами СНГ увеличился на 16%, а с другими государствами мира — на 15%29.

Так же, как в сельском хозяйстве и в промышленности, в сфере внешней торговли, в первую очередь в ее экспорте, декларируется интенсивная диверсификация структуры товарооборота. Однако дальше слов дело по объективным причинам не движется: товарная структура поставок за рубеж остается однобокой. Здесь превалируют углеводороды и товары хлопковой группы (в совокупности они составляют 92% всего экспорта). В их числе газ — 57%, нефть — 12%, нефтепродукты — 14%, хлопок-волокно — 8%, хлопчатобумажные изделия — 3%30. По стоимости экспорт газа вырос (по сравнению с 2000 г.) на 11%, сырой нефти — на 40%, нефтепродуктов — на 8%. В 2001 году на 20% выросли поставки электроэнергии, хлопчатобумажных тканей — на 15%, одежды из трикотажа — в 1,3 раза, ковров и ковровых изделий — в 1,5 раза, кожевенного сырья — в 1,4 раза, технического углерода — в 1,5 раза, овощей — в 1,4 раза. Республика экспортировала свою продукцию в 57 стран мира. Наиболее крупные экспортные операции Туркменистан проводил с Украиной — 46% их общего объема, Италией — 18%, Ираном — 11%, Россией — 6%, Турцией — 5%, Таджикистаном — 2%31.

Анализируя товарную структуру экспорта и справедливо отмечая ее ярко выраженный "углеводородный уклон", было бы некорректно расценивать явное преобладание указанных выше видов товаров как явление негативное. Республика правомерно делает ставку на огромные запасы природного газа, ведь он приносит значительные валютные средства при неизмеримо меньших затратах на его добычу, компрессирование и перекачку до границы с соседями — для последующей транспортировки по северному и южному маршрутам. Именно экспорт газа, а не иной путь позволит Туркменистану вывести экономику страны из застоя и в перспективе приступить к ее подлинной диверсификации.

Импорт, в 2001 году превысивший 2,3 млрд долл., по сравнению с предыдущим годом увеличился на 32%. В его товарной структуре как в зеркале отражается слабость собственной промышленной базы, что обуславливает необходимость в больших объемах закупать промышленно-техническое оборудование — в истекшем году его поставки достигли 72% всего объема ввоза. При этом доля сырья и сырьевых материалов составила около 20%, средств наземного транспорта — 10%. В то же время закупка потребительских товаров составила в общем объеме импорта немногим более 20% и осталась на уровне 2000 года, что объясняется постепенным расширением номенклатуры и увеличением их производства (в первую очередь продовольствия) за счет национальной базы.

Основными партнерами по импорту были 80 стран мира. Среди них наиболее весомые операции осуществлялись с Россией — 17% от всего объема импорта, Украиной — 11%, США — 9%, Германией — 8%, Японией — 7%, Турцией — 7%, Объединенными Арабскими Эмиратами — 6%, Ираном — 5%.

Нынешнее состояние российско-туркменских торгово-экономических взаимоотношений характеризуется их очевидной неоднозначностью. С одной стороны, в связи с возобновлением поставок газа Россия стала одним из основных торговых партнеров республики. Более того, в ходе регулярных телефонных разговоров В. Путина с С. Ниязовым президент Туркменистана особо подчеркивал “огромный потенциал взаимовыгодного экономического партнерства”. Таким образом, неудивительно, что осенью и зимой 2001 года проходили активные двусторонние переговоры, цель которых — подписание долгосрочного соглашения о закупках туркменского газа. Однако, с другой стороны, налицо очевидная "пробуксовка" в развитии двустороннего экономического сотрудничества.

В ходе юбилейного саммита (конец ноября 2001 г.), посвященного 10-летию СНГ, С. Ниязов оказался единственным руководителем бывшей советской республики, у которого не было двусторонних переговоров с российским президентом, а состоялся лишь короткий разговор. Последовавший в январе 2002 года рабочий визит С. Ниязова в Москву, в ходе которого акцент был сделан на расширении экономического сотрудничества, продемонстрировал непростой характер двусторонних взаимоотношений. Намечавшийся к подписанию главный документ — о долгосрочных поставках туркменского газа — так и не подписан: стороны не сошлись в цене за газ (Ашгабад стремился как минимум к 42 долл. за 1 000 куб. м, а Москва настаивала на 36 долл.), а также в графике и объемах будущих закупок российским "Газпромом" (в первые пять лет по нарастающей — от 2 до 10 млрд куб. м и выход на 80-миллиардный рубеж лишь к 2012 г.).

Безусловно, при обсуждении подобных вопросов не следует допускать некорректные подходы типа высказывания бывшего главы "Газпрома" Р. Вяхирева: "Клиент еще не созрел", что к тому же не соответствует истинному положению дел. Но, с другой стороны, Россия отнюдь не обязана следовать (как полагают некоторые эксперты) формальной логике, а именно: если Украина платит 42 долл., то и Россия должна платить не меньше32. В этом вопросе не следует смешивать разные категории: Украина — это Украина, а Россия — это Россия, и вполне правомерно, что эти два государства по-разному подходят к закупкам туркменского газа, в частности, в разработке своей ценовой политики. И связано это не столько с интересами национальной безопасности страны, сколько с экономическими интересами российского государства.

В конечном счете в ходе визита С. Ниязова в Москву подписаны малозначимые документы: Совместное коммюнике (стандартное по форме и содержанию), Соглашение по налоговому законодательству и Соглашение о создании в Ашгабаде туркмено-российской школы. При всей большой значимости последнего соглашения для сохранения там русского языка, оно явно не дотягивает до подписания на президентском уровне.

Естественно, в ходе переговоров главы государств сделали необходимые реверансы относительно будущего экономического сотрудничества, подчеркнув необходимость активизировать работу соответствующей двусторонней межправительственной комиссии (которая бездействует по обоюдной вине уже свыше трех лет). Первое ее заседание должно было состояться до апреля 2002 года, но оно так и не состоялось. В. Путин высказал здравое предложение о создании Евразийского альянса производителей газа, (Казахстан, Россия, Туркменистан, Узбекистан), что смогло бы "внести элемент стабильности в транспортировки газа на долгосрочной основе"33. Однако эта идея не вызвала у С. Ниязова энтузиазма. Равно как едва ли можно ожидать расширения внешнеэкономических связей за счет развития сотрудничества с субъектами Российской Федерации (что в течение последних четырех лет неоднократно предлагала Москва, получая в ответ гробовое молчание): предлагавшиеся российской стороной полностью подготовленные к подписанию 11 Соглашений субъектов РФ о действительно взаимовыгодном сотрудничестве Ашгабад оставил без внимания.

В настоящее время не урегулированный вопрос о выплате российской задолженности, составляющей, по оценке туркменской стороны, 91 млн долл. и 20 млн индийских рупий, — единственное формальное препятствие для развития двусторонних взаимоотношений, в первую очередь в сфере торговли. Однако эта проблема еще окончательно не решена. Тем не менее можно говорить о прогрессе в этой сфере: если в 1999 году товарооборот между Туркменистаном и Россией, по официальным данным Ашгабада, составлял чуть больше 210 млн долл., то в 2000 он превысил 1 млрд 283 млн долл. При этом обе стороны четко выражают намерение наращивать его и в перспективе34.

Главное место в экспорте в Россию занимал газ. По данным официальной статистики, на нашу страну приходилось свыше 20% его поставок (в Украину — 65%, в Иран — 13%). Кроме того, Россия закупала в Туркменистане хлопок-волокно, хлопчатобумажные пряжу, ткани, одежду (по официальным данным, в Россию вывозится 40% производимых в республике хлопчатобумажных тканей и 74% — текстильной одежды), шерсть, продукты неорганической химии. В обратном направлении преобладали поставки различного оборудования, автотранспортной техники, металла и металлоконструкций, удобрений, инсектицидов и гербицидов.

У России есть объективные возможности для наращивания двустороннего торгово-экономического сотрудничества и вне газовой сферы. Они обусловлены желанием предпринимателей Туркменистана развивать контакты со своими российскими партнерами. В частности, они отмечают, что российская продукция технического назначения для них привычнее, проще в обслуживании, эксплуатации и ремонте, во многих случаях дешевле, а качество российских продуктов питания, как правило, выше, чем поставляемых из стран дальнего зарубежья.

В Туркменистане постепенно приватизируют предприятия ряда отраслей производства, особенно в сфере услуг, разгосударствление которой практически завершено к 2001 году. Это позволило заметно расширить масштабы частного предпринимательства. Так, по данным официальной статистики, наибольший удельный вес частный сектор занимает в торговле — 70%, в сельском хозяйстве — 60%, на транспорте — 56%, в промышленности этот сектор производит свыше 1/3 всей продукции отрасли35. Вместе с тем С. Ниязов всячески подчеркивает, что вся нефтегазовая сфера останется в руках государства36.

Непростой проблемой для экономики Туркменистана продолжает оставаться выплата внешнего долга. Его размер, как и многие другие статистические материалы, носят закрытый характер, однако, по оценкам экспертов Всемирного банка, а также Европейского банка реконструкции и развития, внешний долг страны составляет приблизительно 2,2 млрд долл.

Еще одна серьезная проблема — демографическая. В выступлениях С. Ниязова, в официальных публикациях Национального института государственной статистики и информации отмечается, что среднегодовой прирост численности населения в последнее время приближается к 4% (!), и если по переписи 1995 года в стране насчитывалось 4 483 тыс. человек, то к концу 2001 года — 5 640 тыс. жителей. Более того, по оценкам составителей долгосрочной программы "Стратегия социально-экономических преобразований в Туркменистане на период до 2010 г.", к 2005 году численность населения страны возрастет до 6 936 тыс. чел., а к 2010 году — до 8 630 тыс. чел, что означает среднегодовой прирост соответственно на 4,2% и на 4,5%37. Нам приходится принимать на веру данные переписи и перспективные демографические наметки, поскольку имеющиеся факты свидетельствуют, к сожалению, о неразберихе, царящей и в этой сфере. Так, по состоянию на 1 января 2000 года, Национальный институт государственной статистики и информации определил, что численность населения Ашгабада составляет 656 тыс. человек38. А в ноябре того же года (т.е. почти через 11 месяцев) на заседании кабинета министров С. Ниязов озвучил другое число — 637 тыс. чел., что даже с учетом миграционных процессов и меньших, чем в целом по стране, темпах естественного прироста населения столицы едва ли может соответствовать истине (вряд ли количество населения города за это время сократилось почти на 3%). Во всяком случае подобную нестыковку следует убедительно объяснить. К сожалению, намечавшаяся на декабрь 2000 года выборочная, 5%-ая перепись населения Туркменистана, которая могла бы пролить свет на возникающие подобные и другие вопросы, отменена.

Высокий среднегодовой рост численности населения страны выдается за большое достижение, что позволит, по мнению С. Ниязова, в перспективе освоить и заселить пустынные районы Туркменистана. Однако нигде нет даже упоминания о том, что быстрое увеличение количества без необходимой социальной поддержки ведет как к относительному, так и к абсолютному обнищанию значительной части жителей страны, в особенности в сельской местности (54% всего населения), к росту численности экономически активных граждан (а это, примерно, 50% всех жителей) без необходимого увеличения числа рабочих мест, а соответственно и к росту безработицы. В настоящее время самодеятельное население составляет примерно половину всего населения страны, а безработица, по официальным данным, колеблется на уровне 10%. По нашим оценкам, она превышает 25%, а в сельской местности достигает 50% и имеет явную тенденцию к росту, особенно в свете проводимой С. Ниязовым методичной политики, направленной на сокращение возможностей трудоустройства нетуркменского населения. По мнению независимых экономистов, безработица среди молодежи в отдельных районах страны достигает 70%39.

На официальном уровне широко декларируется прогресс в развитии социальной сферы; при этом акцент делается, в частности, на проведенном в конце 1999 года повышении в два раза заработной платы работникам бюджетной сферы, на увеличении размера пенсий и стипендий. По данным туркменской статистики, средняя зарплата ныне составляет 600 тыс. манат, то есть около 27 долл. по рыночному курсу. Однако при этом не упоминается, что при начислении зарплаты конкретным работникам применяют коэффициенты, нивелирующие ее размеры (стаж работы на одном месте не менее 10 лет, наличие либо отсутствие иждивенцев, квалификацию работника и т.п., не говоря уже о неафишируемых политических факторах — национальности, принадлежности к тому или иному клану и т.п.). В конечном счете среднемесячная зарплата основной части населения страны составляет менее 20 долл. Кроме того, не понятно, за счет каких средств удалось повысить зарплату, поскольку бюджет на 2000 год составляли без учета увеличения ее размеров; не ясно, каким путем финансировалось объявленное повышение в два раза (с 1 марта 2001 г.) оплаты труда бюджетникам. Есть основания полагать, что это в немалой степени осуществляется за счет избыточной денежной эмиссии, неизбежно ведущей к раскручиванию инфляции. Наконец, налицо очередная путаница в размерах средней зарплаты. Если, по данным Национального института государственной статистики и информации, после повышения в 1999 году в целом по стране она составила 600 тыс. манат40, то в соответствии с указом С. Ниязова о ее повышении (с 1 марта 2001 г.) в два раза, зарплата составит 1,2 млн манат. Однако в пункте 2 того же указа отмечается, что "заработная плата граждан Туркменистана, работающих на предприятиях и в организациях всех форм собственности, должна быть в среднем не ниже 950 тысяч манат в месяц"41. В действительности же, как отмечает газета "Нейтральный Туркменистан" со ссылкой на данные "Туркменмиллихасабат", "…в августе этого года (2001 г. — С.К.) средняя заработная плата составила более 815 тыс. манат и выросла по сравнению с августом 2000 года на 40%, в том числе во внебюджетных отраслях экономики на 46,6%, а в отраслях бюджетной сферы — на 34%"42.

Снижение реального уровня заработной платы обусловливается постоянно растущими ценами на многие повседневные продукты питания, которые не только горожане, но в определенной степени и жители села вынуждены приобретать на рынках.

Создается впечатление, что часть устремлений туркменского руководства (читай: С. Ниязова) относительно развития социальной сферы остается либо просто декларацией на бумаге и в средствах массовой информации, либо некоторые позитивные подвижки раздуваются до такой степени, что невольно приходишь к выводу: деятельность правительства практически полностью направлена на улучшение жизненного уровня населения. Конечно, это не так. Вот как охарактеризовали состояние основных сфер социальной инфраструктуры работающие в Туркменистане представители Всемирного банка и ЕБРР: "Хотя на образование и здравоохранение расходуются 4/5 центрального бюджета, достижения в этих областях ниже, чем в среднем в регионе. Запланированная к 1997 году продолжительность жизни для мужчин в 61,2 года и для женщин — 67,5 лет меньше, чем в других Центральноазиатских государствах. Положение в этой области не меняется с 1989 года. Сокращение числа начальных школ является наглядным примером значительного ухудшения уровня образования. Туркменистану следует переориентировать свои затраты и направить их на реализацию превентивных мер в сфере здравоохранения по предотвращению заболеваемости и улучшение учебных планов на всех ступенях образовательного процесса"43. По мнению же других зарубежных экспертов, продолжительность жизни в Туркменистане составляет 52 года (в России — 55,5 лет, в Таджикистане — 50,8 лет, в Кыргызстане — 52,6 года, в Казахстане и Узбекистане — 54,3 года, в Эстонии — 60,8 лет, в США — 67,2 лет, в Японии — 73,8 года)44. А экономисты страны убеждены, что средняя продолжительность жизни в республике в 2000 году увеличилась до 68,3 лет (в 1995 г. она была зафиксирована на уровне 64,7 года).

При макроэкономических расчетах туркменские экономисты далеко не в полной мере учитывают инфляцию. А только по официальным данным (явно заниженным), темпы ее роста за первые 10 месяцев 2001 года составили 8%. Руководство Министерства экономики и финансов полагает, что сравнительно невысокий рост цен — немалое достижение правительства в рамках проводимых президентом страны рыночных реформ. Однако, по нашему мнению, официальные данные об инфляции не соответствуют истине: по данным экспертов Всемирного банка, ЕБРР, МВФ, ООН и ряда других международных экономических организаций темпы роста инфляции в Туркменистане в 2000 году достигли 20%, а в 2001-м, предположительно, должны были увеличиться до 25%45.

Наибольшим бременем на семейный бюджет ложатся расходы на покупку промышленных товаров широкого потребления. Местная продукция (за исключением некоторых изделий из хлопка и шерсти) низкого качества и не пользуется заметным спросом. В результате подавляющую часть ширпотреба люди покупают на мелкооптовых рынках, где челноки продают импорт (тоже низкого качества), доставляемый из стран Юго-Восточной Азии и Китая. Для показательности уровня затрат отметим, что добротный повседневный костюм стоит 70—100 долл. (здесь и далее при расчетах уровня цен мы исходим из рыночного курса маната, а цены берем по состоянию на март 2002 года — 21 500 манат за один долл.), осеннее пальто или утепленная куртка — 50—90 долл., повседневная обувь — 30—50 долл. Выходное женское платье, изготовленное в национальном стиле (бархат, соответствующая вышивка, пошив), обойдется не менее 50 долл.

Вместе с тем, говоря об относительно высоком уровне потребительских расходов, было бы некорректным не отметить, что в стране не взимается плата за потребление газа и весьма незначительную сумму население платит за электроэнергию (при превышении определенного лимита ее расходования), более чем на 70% дотируется продажа соли и муки, низки расходы за проезд в общественном транспорте (автобус, троллейбус) — 0,2 цента за одну поездку, авиабилет по маршруту Ашгабад — Туркменбаши (бывший Красноводск — немногим более одного часа в полете) стоит 1,4 долл., один литр бензина АИ-95 — менее 2 центов. Кроме того, установлены низкие цены на основные продукты питания (по состоянию на март 2002 г.) — хлеб (4,7 цента), молоко (19 центов), сюзьму (творог), многие овощи и фрукты (особенно в сезон): картофель (1 кг — 26 центов), помидоры (90 центов), огурцы (70 центов), виноград (75 центов), апельсины (60 центов), мандарины (40 центов), яблоки (55 центов) и т.д. Особой материальной поддержкой пользуются участники Великой Отечественной войны и вдовы погибших в этой войне: им предоставлены отдельные льготы по коммунальным услугам и на приобретение некоторых товаров, периодически повышают размеры пенсий и государственных пособий. В итоге все это дает возможность говорить о незначительной дороговизне повседневной жизни основной массы туркменистанцев, что и объясняет стремление руководства республики оперировать не традиционно исчисленными данными о доходе на душу населения, а подсчитанными на базе паритета покупательной способности, да еще с использованием официального курса маната к доллару (что, как подчеркнуто выше, делается некорректно).

* * *

В свете всего вышесказанного в ближайшей перспективе можно ожидать дальнейшего подъема экономики страны. Основными факторами роста национального хозяйства станут валютные поступления за экспорт газа в Украину, Россию и Иран, нефти, электроэнергии, товаров хлопковой группы, увеличение иностранных инвестиций в ТЭК, особенно в случае урегулирования проблемы Каспия и, как следствие, — рост нефтедобычи на морском шельфе. Позитивную роль в процессе ускорения экономического роста играют (и будут играть) проводимые, хотя и медленнее, чем того требует экономика, рыночные преобразования, в частности и приватизация.

Сдерживающие причины будущего развития экономики — необходимость существенных затрат на капитальный ремонт и модернизацию находящегося в запущенном состоянии нефтегазового оборудования, включая и трубопроводы, на сельское хозяйство (его интенсификацию, мелиоративные и ирригационные работы), особенно при неблагоприятных погодных условиях, что неизбежно вызовет сокращение урожаев хлопка и пшеницы. Кроме того, предстоят значительные расходы на выплату внешнего долга, немалая часть бюджетных средств уходит на строительство помпезных архитектурных сооружений, не несущих никакой производственной нагрузки. Естественно, на экономике негативно сказываются инфляционные процессы, значительная коррумпированность правительственных чиновников и неприкрытое воровство в крупных размерах, на которое С. Ниязов нередко закрывает глаза, если в этом замешаны лояльные к нему конкретные туркменские руководители (хотя президент фиксирует подобные факты, которые при необходимости "всплывают"). Экономический рост сдерживает и слабость законодательной базы, сегодня она не защищает производителя от произвола чиновников.

Кроме того, социально-экономическое развитие Туркменистана и диверсификация его национального хозяйства будет тормозиться рядом препятствий долгосрочного характера. Среди них: отсутствие реальной программы развития экономики и социальной сферы, несбалансированность (а по ряду направлений элементарный волюнтаризм) предложенной С. Ниязовым "Стратегии социально-экономических преобразований в Туркменистане на период до 2010 года", а также непроизводительное расходование валютных средств. Немалая их часть оседает в так называемом "Президентском фонде", которым распоряжается лично С. Ниязов. Средства из этого фонда уходят преимущественно на подарки и предоставление материальных благ лицам, последовательно проводящим политику Туркменбаши и укрепляющим его авторитет как внутри страны, так и за рубежом.

Наконец, негативное воздействие на экономику и развитие внешнеэкономических связей оказывает (и будет оказывать) несбалансированная внешняя политика. С одной стороны, она направлена на поддержание нейтрального статуса страны, а с другой — связана с объективной невозможностью полностью дистанцироваться от реальных политических процессов региона (военные действия в Афганистане, непростые взаимоотношения с рядом Центральноазиатских государств, а временами и с Россией). К тому же сказывается нестабильность в двусторонних отношениях с Азербайджаном, США, Ираном, с рядом европейских стран (в результате, как подчеркивают их руководители, явной недемократичности режима С. Ниязова). Все это отрицательно повлияло на приток иностранных инвестиций и рост товарооборота.


1 См.: Интернет-газета Turkmenistan.ru, 15 января 2002.

2 См.: Новости Туркменистана, 14 января 2002.

3 См.: Интернет-газета Turkmenistan.ru, 4 декабря 2001.

4 См.: Нейтральный Туркменистан, 17 января 2002.

5 Исчислено на основе данных, приводимых в публичных выступлениях С. Ниязова (см.: Интернет-газета Turkmenistan.ru, 8 и 18 февраля 2002).

6 Интернет-сайт [www.gundogar.com], 18 февраля 2002.

7 Из интервью С. Ниязова корреспонденту агентства "Интерфакс". Интернет-газета Turkmenistan.ru, 25 февраля 2002.

8 Стратегия социально-экономических преобразований в Туркменистане на период до 2010 г. Ашгабад, 1999, С. 208.

9 См.: World Development Report 2002. Building Institutions for Markets. The World Bank. N.-Y., 2002. P. 232—233.

10 В этой связи любопытен такой пример. Когда автор этих строк обратился в посольство Туркменистана в России с просьбой предоставить цифровые данные об объеме товарооборота Туркменистана в 2001 году, соответствующий чиновник дал жесткий ответ, что эти данные хотя и имеются, но носят исключительно закрытый характер. А через несколько дней подробная информация на эту тему была опубликована на контролируемом правительством сайте Turkmenistan.ru (см.: Интернет-газета Turkmenistan.ru, 18 февраля 2002).

11 Однако, по мнению Х. Оразова, едва ли можно ожидать прозрачности статистики страны в обозримом будущем. По его словам, "профессиональные оценки, любое упоминание о макроэкономических показателях, уровнях инфляции, безработицы, доходах на душу населения, а также реальные демографические характеристики — рождаемость, смертность, продолжительность жизни — приводят С. Ниязова в бешенство и ныне рассматриваются в Туркменистане как уголовно наказуемые деяния" (см.: Интернет-сайт [www.gundogar.org], 18 февраля 2002).

12 См.: Новости Туркменистана, 14 января 2002.

13 См.: Нейтральный Туркменистан, 17 января 2002.

14 Из ответов С. Ниязова на вопросы журналистов в январе 2002 года (см.: Интернет-газета Turkmenistan.ru, 10 января 2002).

15 См.: Новости Туркменистана, 14 января 2002.

16 См.: Стратегия социально-экономических преобразований в Туркменистане на период до 2010 г. С. 211.

17 См.: Интернет-газета Turkmenistan.ru, 21 мая 2001.

18 См.: Нейтральный Туркменистан, 10 января 2002.

19 См.: National Enquirer, 7 March 2002.

20 См.: Новости Туркменистана, 14 января 2002.

21 См.: журнал "Нефтегазовая вертикаль" (Россия), 2001, № 17; Новости Туркменистана, 18 февраля 2002.

22 В начале 2002 года С. Ниязов подписал с рядом зарубежных фирм контракты на строительство установки по гидроочистке дизтоплива стоимостью 120 млн долл.

23 По информации агентства РИА "Новости", 21 января 2002.

24 См.: Нейтральный Туркменистан, 26 февраля 2002.

25 См.: Новости Туркменистана, 14 января 2002.

26 См.: Нейтральный Туркменистан, 18 августа 2001; Интернет-газета Turkmenistan.ru, 8 февраля 2002; Новости Туркменистана, 12 ноября 2001.

27 При изобилии в стране томатов томатная паста, широко используемая туркменами, завозится из Ирана, и дело здесь отнюдь не в покрытии товарными поставками импорта туркменского газа.

28 Transition Report 2000. Economic Transition in Central and Eastern Europe, the Baltic States and the CIS. London, 2000. P. 219.

29 См.: Интернет-газета Turkmenistan.ru, 18 февраля 2002.

30 См.: Нейтральный Туркменистан, 13 февраля 2002.

31 См.: Интернет-газета Turkmenistan.ru, 18 февраля 2002.

32 См.: Славинская Л. Газовые страсти. Подписание Соглашения между РФ и Туркменистаном не состоялось // Нефтегазовая вертикаль, 2002, № 3.

33 Цитируется по данным Информационного агентства "ИНТЕРФАКС", 21 января 2002.

34 См.: Интернет-газета Turkmenistan.ru, 10 января 2002.

35 См.: Интернет-газета Turkmenistan.ru, 14 ноября 2001.

36 См., например, выступление С. Ниязова перед сотрудниками посольства Туркменистана в России 29 ноября 2001 г. // Нейтральный Туркменистан, 3 декабря 2001.

37 Исчислено по: Стратегия социально-экономических преобразований в Туркменистане на период до 2010 г. С. 203 (см.: Интернет-газета Turkmenistan.ru, 8 февраля 2002).

38 См.: Социально-экономическое положение Туркменистана за 2000 г. Ашгабад: Национальный институт государственной статистики и информации Туркменистана, 2001. С. 5.

39 См.: Интернет-сайт [www.gundogar.com], 18 февраля 2002.

40 См.: Социально-экономическое положение Туркменистана за 2000 г. С. 6.

41 Цит. по: Нейтральный Туркменистан, 21 февраля 2001.

42 Нейтральный Туркменистан, 11 января 2002.

43 Transition Report 2000. Economic Transition in Central and Eastern Europe, the Baltic States and the CIS. P. 219.

44 Данные российского информационного агентства "РБК", опубликованные со ссылкой на агентство "Associated Press" // Независимая газета, 10 октября 2001.

45 См.: Transition Report 2000. Economic Transition in Central and Eastern Europe, the Baltic States and the CIS. P. 77—78.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL