КРИЗИС ВООРУЖЕННЫХ СИЛ КАЗАХСТАНА

Роджер МАКДЕРМОТТ


Роджер Макдермотт, консультант по политическим вопросам Шотландского центра изучения проблем международной безопасности при Абердинском университете (Великобритания)


В последнее 10-летие в Казахстане широко обсуждают вопрос о военной реформе. Более того, даже говорят об успехах, достигнутых в этой области. Однако на самом деле прогресс в лечении основных недугов, которыми страдают вооруженные силы республики, заметен мало. Правда, в последние месяцы появилась некоторая надежда на военное сотрудничество с Соединенными Штатами, хотя и оно не приведет к решению проблем, давно назревших в армии. Что касается военного прошлого, то Казахстану есть чем гордиться. Во время Великой Отечественной войны республика посылала на фронт своих солдат, которые доблестно сражались в рядах Советской армии. И в период развала СССР солдаты и офицеры Казахстана продолжали служить в советских вооруженных силах. С обретением независимости республика столкнулась с проблемами, общими для всех Центральноазиатских государств, образовавшихся на территории бывшего Советского Союза. Эти проблемы обострились в связи с явным упадком вооруженных сил страны. Чтобы как-то сдержать процесс разрушения армии, Астана встала на путь ее реформирования. Однако настоящий успех может быть достигнут лишь при согласованном системном подходе к этому делу. В настоящей статье мы рассмотрим признаки упадка вооруженных сил Казахстана, а также попытаемся ответить на следующие вопросы: "Каков характер военной реформы в Казахстане?", "Могут ли совместные усилия международных организаций оказать реальную помощь в повышении уровня подготовки кадров и укреплении боеготовности вооруженных сил?"

Перспективы военной реформы

В общем и целом вооруженные силы Центральноазиатских государств сегодня находятся не в лучшем состоянии. Самая высокая боеготовность у армии Узбекистана. В ее составе насчитывается 59 100 военнослужащих (военизированные формирования включают 18—20 тыс. чел.). А самая высокая численность вооруженных сил у Казахстана — примерно 64 тыс. человек (военизированные формирования — 34 500). У Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана относительно небольшие по численности вооруженные силы1.

В 1980-е годы набор молодых людей из Среднеазиатских советских республик стал стабильным источником призывников в армию СССР. В тот период их доля постоянно увеличивалась. А молодые люди из Казахстана выражали желание служить в вооруженных силах Советского Союза даже в тот период, когда в других советских республиках воинская повинность уже не воспринималась с большим энтузиазмом. Готовность молодежи призываться в советские вооруженные силы хорошо видна из таблицы 1.

Таблица 1

Призыв в советские вооруженные силы по республикам весной 1989 и 1990 годов

Республика Весна 1989 г. (%) Весна 1990 г. (%)
Азербайджан 97,8 100
Молдавия 100 100
Украина 97,6 99,4
Казахстан 100 99,2
Белоруссия 100 98,9
РСФСР 100 98,6
Таджикистан 100 92,7
Туркменистан 100 90,2
Киргизия 100 89,5
Узбекистан 100 87,4
Латвия 90,7 54,2
Эстония 79,5 40,2
Литва 91,6 33,6
Грузия 94 27,5
Армения 100 7,5

Источник: Красная звезда, 12 июля 1990.

В начале января 2001 года генерал-майор Малик Сапаров, в то время первый заместитель начальника Генерального штаба вооруженных сил Казахстана, отмечал: "В прошлом году мы начали реальные реформы вооруженных сил"2. Высказывание, как говорится, интересное: более трех лет назад звучали заявления о том, что армии других стран изучают опыт военной реформы в республике. Обращает на себя внимание, что в заявлениях высокопоставленных чиновников Казахстана хоть и довольно редко, но все же периодически просачивается правда, в частности о положении дел в вооруженных силах. Тем не менее в процессе военной реформы все же наблюдается небольшой, но все же ощутимый прогресс. Правда, проблем появляется все больше и больше, причем они гораздо сложнее тех, с которыми уже удалось справиться.

Президент страны Нурсултан Назарбаев, который, как выяснилось, дружбу с демократическими реформами не водит, тем не менее однозначно считает себя поборником преобразований в армии. За сравнительно короткий период времени наметился некоторый прогресс в этой области. Так, принят закон о наборе по контракту, рассматривается закон об альтернативной службе, завершено формирование законодательной базы по программе военного строительства на период до 2005 года, разработаны положения различных подпрограмм. Кроме того, подготовлена военная доктрина, в структуре войск сформированы четыре военных округа: Южный, Западный, Восточный и Центральный. Также созданы мобильные силы с местом дислокации в Алматы, число контрактников увеличилось примерно до 12 тыс. человек. Сегодня вооруженные силы страны укомплектованы зенитно-ракетными комплексами С-75, С-200, С-300 и самолетами Су-25, Су-27, МиГ-29. Повысилось финансирование вооруженных сил; в Алматы, Шимкенте и Караганде действуют военные училища. В целях защиты интересов республики в бассейне Каспийского моря при содействии России, Турции и Соединенных Штатов заложен фундамент для создания военно-морских сил. По распоряжению президента страны Министерство обороны предпринимает необходимые меры по улучшению социально-бытовых условий военнослужащих и значительному повышению престижа их профессии. В честь 10-летия со дня образования армии независимой республики развернулось, причем на постоянной основе, боевое состязание "Елим менин" ("Моя родина"), содействующее подъему патриотизма казахстанцев. Все это говорит о том, что правительство намерено довести необходимую военную реформу до логического завершения3.

В 1990-е годы расходы на оборону не были приоритетной статьей государственного бюджета. Лишь в прошлом году, в связи с улучшением экономической ситуации в стране, на эту проблему обратили внимание. Военный бюджет 2001 года составил 25 млрд тенге (172 млн долл.) и по сравнению с 2000-м увеличен примерно на 8 млрд тенге. Но фактически это не так уж и много, если, например, учесть, что в 2002 году на строительство и реконструкцию дорог из госбюджета предусмотрено выделить 42 млрд тенге4. Очевидно, что финансирование вооруженных сил явно недостаточно. Армию необходимо срочно перевооружить, но при таком уровне расходов на оборону сделать это практически невозможно.

Отмеченный выше успех в формировании военных округов — реформа в большой степени административная, а не военная. Она не решает ключевых проблем, стоящих перед вооруженными силами, к тому же основная часть военной техники досталась Казахстану еще от советского прошлого. Правда, определенную роль могут сыграть военные училища. Но заявляя об их значении, власти все-таки не собираются "сильно военизировать молодежь" и весьма преувеличивают роль этих училищ — на них возлагают задачу поднять престиж воинской службы в стране. В равной степени и цель президента республики улучшить социально-бытовые условия личного состава, конечно, очень благородна, но четкого плана ее реализации нет. Военные округа находятся на стадии формирования, и еще не ясно, какой будет их инфраструктура. Большое внимание необходимо уделить западным районам страны, что обусловлено растущим значением для региональных держав бассейна Каспийского моря, а также южным областям (последнее вызвано кризисом в Афганистане и угрозой исламского экстремизма).

В 2001 году среди приоритетов финансирования армии были определены шесть основных направлений: обеспечение боевого дежурства, боевая подготовка, содержание личного состава, развитие инфраструктуры, ремонт вооружений, ремонт техники5. Помимо того важное место занимает вопрос о денежном довольствии военнослужащих. И хотя для Минобороны этот вопрос не приоритетный, прогресс в этой области есть. По словам заместителя руководителя этого ведомства Абая Тасбулатова, сегодня ежемесячное денежное содержание капитана (на должности командира роты) составляет соответственно 156 + 82 долл. Таким образом, общая сумма в 238 долл. — значительно лучше, чем было прежде. Неудивительно, что А. Тасбулатов обращает внимание на этот факт6.

Во главу угла поставлены обеспечение боеспособности и повышение боевой подготовки, даже при том что в связи с недостаточным финансированием военной сферы нет четко разработанных планов реализации этих задач. Естественно, на ремонт вооружений и техники также остается немного, а когда речь заходит об инфраструктуре, то вскрываются неприятные факты: брошенные здания, плохое состояние складских помещений. И становится ясно: чтобы справиться со всеми этими проблемами, нужно гораздо больше денег.

Южный военный округ

В связи с растущей угрозой с юга генерал-майор Малик Сапаров, начальник Генерального штаба вооруженных сил страны, оценил развитие Южного военного округа (ЮВО) как приоритетное направление. По его словам, в 2002 году на территории Южно-Казахстанской и Джамбулской областей будут развернуты дополнительные воинские части и соединения. Этот округ рассматривается как центральный в процессе реформирования армии, поскольку он считается образцом для остальных военных структур. К сожалению, следует отметить, что и его не обошли общие признаки разрушения. Успех формирования ЮВО будет тормозиться недостаточным финансированием — на реализацию планов на южном направлении Генштабу предполагается выделить не более 272 млн тенге (1,8 млн долл.). Теперь Генштаб думает о том, как эффективней использовать эти средства7. Без реальной государственной поддержки генерал-майору У. Еламанову, командующему ЮВО, нелегко будет повысить боеготовность войск. В ходе военной реформы республика сталкивается с вечной проблемой: решить квадратуру круга (в данном случае все вопросы в сфере обороны) "с помощью циркуля и линейки", то есть без привлечения дополнительных средств. Несмотря на это, по доходящим до нас сообщениям, Н. Назарбаев уделяет большое внимание формированию и развитию ЮВО как самой боеспособной группировке войск. Однако в средствах массовой информации появляются материалы о том, что боеготовность этих частей довольно сомнительна8.

М. Сапаров считает, что численность вооруженных сил необходимо уменьшить и довести до уровня, позволяющего надлежащим образом отражать нападение "бандитских формирований", как "своих", так и "чужих". Чтобы выполнить эту задачу, необходимо тщательно проанализировать возможные угрозы и приоритеты и определить акценты в расходах в самой сфере обороны9. Что же тогда получается — реформировать армию, чтобы отражать потенциальную угрозу нападения вооруженных бандитов? Но это означает отход от традиционной роли вооруженных сил страны — защищать государство даже при самом худшем сценарии развития событий. Или, может быть, это признание неспособности вооруженных сил выполнить эту задачу на выделенные армии средства? В интервью газете "Панорама" (Алматы, 2001 г.) М. Сапаров довольно пессимистично оценил способность вооруженных сил республики отразить нападение в случае вторжения боевиков на ее территорию. "Думаю, что мы готовы", — сказал он10. Подобные заявления вряд ли вселяют уверенность в высоком уровне боеготовности и эффективности вооруженных сил страны.

Будет ли реформа закреплена законодательно?

Как явствует из программы военного строительства на период до 2005 года, в законодательной базе, касающейся военной реформы, нет никаких положений, предусматривающих будущее развитие вооруженных сил республики: не определены четкие цели процесса реформирования, нет всеобъемлющего руководства к действию, хотя бы немного выходящего за рамки определенного периода. Абсолютно иное положение дел в Кыргызстане, где, по крайней мере, разработан документ, определяющий более долгосрочные цели военной реформы, — "Программа комплексного развития Кыргызстана на период до 2010 года". Она предусматривает создание небольшой мобильной армии, способной отстоять безопасность страны, защитить государство и от существующих, и от потенциальных угроз. Генерал-полковник Эсен Топоев, министр обороны, в своих расчетах опирается на экономический потенциал Кыргызстана, с которым он и связывает тип вооруженных сил, необходимый республике. Министр считает, что военная реформа должна проводиться поэтапно11. Численность вооруженных сил Кыргызстана весьма небольшая по сравнению с армией Казахстана: 12 500 военнослужащих, преимущественно контрактников12. Конечно, нельзя говорить об идеальном положении дел с военной реформой в Кыргызстане, но, во всяком случае, здесь поставлены конкретные долгосрочные задачи, что позволяет делать выводы или об их успешном выполнении, или об их провале. Военная же реформа в Казахстане размыта, делаются туманные заявления о желании повысить боеготовность и создать мобильные силы, но о путях достижения этих целей ничего конкретно не говорится. Так что ничего нового эти заявления не несут. Например, министр обороны Мухтар Алтынбаев еще в 1999 году обещал, что срок службы в армии будет сокращен с двух лет до одного года и это станет одним из этапов "перехода к небольшой по численности, но хорошо оснащенной, мобильной и профессиональной армии"13.

Военная реформа в Казахстане в какой-то мере напоминает затяжной маневр в шахматах: фигуры делают ходы и действие разворачивается как часть великой стратегии. Продолжая аналогию с игрой в шахматы, анализ положения с военной реформой позволяет нам сделать следующие выводы: каждый "ход" связан с риском и может выявить недостатки, которые следовало предусмотреть на предыдущем этапе, то есть за несколько "ходов" до того. Каждый шаг военной реформы в Казахстане выявляет недостатки, присущие и военной сфере, и самому процессу реформирования, поскольку не создана всеобъемлющая "великая стратегия". Нетрудно определить и существующие серьезные проблемы, среди которых постоянная "головная боль" — отсутствие в вооруженных силах дисциплины и рост преступности, в том числе и дезертирство. М. Сапаров обещал в рамках закона принять жесткие меры против таких нарушений, при этом Генеральному штабу, который обвиняет командиров в безответственности, небезынтересно узнать, как далеко все это зашло. Реально, по словам генерал-майора А. Тулеуханова, главного военного прокурора, в 2001 году зарегистрировано 3 589 преступлений, совершенных военнослужащими, что на 14,2% больше, чем в 2000 году. Самовольная отлучка составляет 88% всех преступлений, к тому же много случаев дедовщины14.

М. Алтынбаев публично признал существование проблем в управленческой структуре Министерства обороны. Так, в первое 10-летие после обретения независимости в министерстве не было звена, которое связывало бы начальника Генштаба с командующими округами. По мнению М. Алтынбаева, это и стало причиной многих недостатков военной структуры. Министр предложил ввести должность командующего сухопутными войсками — идея, которая присутствовала и при обсуждении военной реформы в России. Командующий этими войсками будет иметь такой же статус, что и руководители других военных структур: противовоздушной обороны, мобильных частей, противоракетных войск, артиллерии. Это поднимет престиж сухопутных войск страны15. Кроме того, М. Алтынбаев считает, что это решит проблемы выстраивания управленческой вертикали и частично снимет нагрузку с Сапарова. Конечная же цель — повышение боеготовности сухопутных сил. Но чтобы решить хронические и постоянно возникающие проблемы в этой сфере, одних только структурных изменений в управлении недостаточно. А процесс формирования военных округов, при том что это дело само по себе совершенно разумное, все-таки говорит о медленном темпе реформы, а также, если посмотреть в историческом плане, напоминает слабые Туркестанский и Среднеазиатский военные округа, в советское время считавшиеся "тихой заводью".

Проблему усугубляют и те, кто стоит во главе реформы. Именно с двумя основными фигурами ассоциируется непререкаемость взглядов на характер вооруженных сил, их роль и пути реформирования. Речь идет о Н. Назарбаеве и М. Алтынбаеве. Они не склонны выносить вопрос о реформировании армии на всенародное обсуждение. Более того, повторное назначение на пост министра обороны М. Алтынбаева (в 1999 году его освободили от этой должности из-за скандала с продажей оружия Северной Корее) подтверждает, что принадлежность к одному с президентом страны жузу (роду-племени) остается главным аргументом при выборе руководителя вооруженных сил государства16.

Что же касается войск противовоздушной обороны (ПВО), то они уже давно нуждаются в модернизации, о чем время от времени сообщает Министерство обороны. В 1998 году "Росвооружение" продало Кипру зенитно-ракетные системы С-300, что вызвало протест Турции17. Эти системы привлекают и Астану, несмотря на отсутствие явной угрозы Казахстану. Однако в действительности никакого движения в реализации плана по закупке военной техники практически не наблюдается. По заявлению М. Алтынбаева, в случае положительного решения этого вопроса, вероятно, появится возможность закупать военную технику… во Франции, Германии или Великобритании18. Вопрос достаточно важный, принимая во внимание огромное значение для Казахстана месторождений каспийской нефти, необходимость надлежащим образом обеспечить защиту южных и центральных районов страны, а также южных границ СНГ. М. Алтынбаев не возражает против закупки западной военной техники, но, учитывая ограниченный военный бюджет, вряд ли это возможно. Сама Астана защищена "современной системой вооружения", обеспечивающей безопасность территории в радиусе 100 км и воздушного пространства высотой до 25 км. Речь идет о комплексе С-300. Однако надо сказать, что С-200 тоже достаточно эффективная система, способная обеспечить надежную защиту. С-300 — современная и потому вполне конкурентоспособная альтернатива западным образцам вооружения. И хотя Казахстан располагает системами С-300, военное руководство все же хочет закупить западную технику. И при этом совершенно неясно, откуда исходит угроза, от которой эти системы должны защищать страну.

Поблизости от Астаны, в Сары-Арка находится авиабаза с 36 самолетами МиГ-3119. На первый взгляд, характеристики ее боеготовности довольно впечатляющие. Тем не менее при хронических пробелах в подготовке военных летчиков авиации присущи те же проблемы, что и всем вооруженным силам Казахстана: реформа идет только "на бумаге" и там, где, казалось бы, все должно быть на высшем уровне, очень низкие показатели, что главным образом обусловлено недостаточным финансированием в течение более чем 10 последних лет.

По сообщениям, вооруженные силы испытывают всяческие "неудобства": это сокращение подачи электроэнергии, дефицит воды, катастрофическая нехватка топлива. Льготы военным отменены, а офицеры по нескольку месяцев не получают заработной платы. В результате сложившейся ситуации военнослужащие просто уходят из армии20. И, пока Министерство обороны не решит проблемы военнослужащих (а их решение — основа системного, хорошо продуманного "лечения" недугов всей армии), вряд ли можно будет остановить поток покидающих армию военных. Весенний набор в вооруженные силы в последние годы оставляет желать лучшего, и никакого прогресса здесь не наблюдается. Так, в 1999 году в Северном Казахстане подлежали призыву 12 000 человек, но только 1 000 из них прошли медкомиссию и пошли служить. Все это результат постоянно ухудшающегося здоровья молодежи21. Причем сама система срочной службы находится в упадке. И плохое здоровье, и участившиеся случаи дедовщины, и ужасные условия — причины того, что уклонение от воинской службы стало одной из серьезных проблем, охвативших всю страну в 1990-х годах. Однако, вместо того чтобы вплотную заняться этими весьма важными вопросами, правительство предпочитает рассуждать о намерении улучшить условия и поднять общественный престиж вооруженных сил, причем даже не имея конкретной программы преодоления насущных проблем.

Для решения вопроса об укомплектовании вооруженных сил была предложена программа создания профессиональной армии. Эта программа находится на стадии обсуждения с 1999 года, но надо сказать, что и в этой сфере успехи весьма незначительны22. И хотя число контрактников выросло до 10—12 тыс., они недовольны низкой заработной платой. Ключевой проблемой можно назвать то, что, даже если полностью перевести вооруженные силы на контрактную основу, при нынешнем состоянии инфраструктуры невозможно обеспечить нормальную подготовку профессиональной армии. Как сообщают из Министерства обороны, там надеются, что к 2010 году число контрактников в армии достигнет 50%. Подкрепляя заявление о росте популярности контрактной службы, Министерство обороны называет цифру 70% — такова к тому времени, по предположениям, должна стать доля контрактников в войсках противовоздушной обороны. Однако по Южному военному округу цифры менее оптимистичные — лишь 17%, при этом подчеркивается, что процесс формирования этого округа еще не завершен, а также что существуют трудности в увеличении числа контрактников23.

Таким образом, подготовка военнослужащих, мягко говоря, не на высоте, но об этом очень редко упоминают открыто. Формирование мобильных сил, особенно в соединениях Западного военного округа, создает впечатление, что реформа действительно идет быстрыми темпами. Однако ничего не известно ни о подготовке этих сил, ни о совершенствовании системы их обучения. Об этом, правда, упоминают, когда говорят о подготовке казахстанских специалистов в Китае, России, Турции, США. В самом Казахстане планируется готовить их на базе Актюбинского высшего военного училища, Кадетского корпуса Министерства обороны и школы "Жас Улан". Кроме того, создаются Институт радиоэлектроники и связи и Военно-морское училище24. Однако больше обещанная, чем реально организованная, подготовка специалистов свидетельствует о ее низком уровне и об отсутствии каких-либо планов улучшения положения в этой области.

В целях совершенствования управленческих структур и повышения уровня координации были предприняты некоторые шаги, например, увеличено число военных учений. В феврале 2002 года М. Алтынбаев объявил, что в мае 2002-го намечено провести широкомасштабные учения на базе полигона "Сарышаган" (Карагандинская область), в которых должны участвовать все виды и рода войск и соединения всех четырех военных округов25. Нельзя сказать, что учения, подобные приуроченным к 10-летнему юбилею создания вооруженных сил Казахстана, — явление, обычное для казахстанских военных. Фактически, по признанию М. Алтынбаева, учения такого масштаба проводят не чаще, чем раз в два-три года. Но на этих впервые были применены системы высокоточного оружия ("Точка-У", "Смельчак" — тактическая система крылатых ракет) и нанесены массированные авиаудары по условному противнику26. Практически отсутствие военных учений, что подтвердил министр обороны, свидетельствует о низком уровне обучения и военной подготовки на сегодняшний день.

Миротворческие силы

Н. Назарбаев с самого начала поддержал войну против терроризма, возглавляемую США, и предложил практическую помощь. Политические последствия этого заявления президента еще не до конца ясны, но отметим, что готовность Казахстана участвовать в международных миротворческих операциях в Афганистане уже повысила военный престиж страны. В конце марта 2002 года Совет Безопасности ООН одобрил предложение правительства Казахстана об отправке миротворческого батальона страны в Афганистан. "Казбат" быстро сформировали и за короткое время на базе десантной бригады Министерства обороны подготовили для выполнения миротворческой миссии за рубежом. Батальон экипирован относительно современным вооружением, соответствующим международным стандартам, в него также включили инженерный отряд, группу врачей и связистов. В составе миротворческих сил (International Security Assistance Force — ISAF) батальон разместили в Кабуле, где он выполнял инженерные работы и оказывал гуманитарную помощь27. Это большое достижение, поскольку, с тех пор как Н. Назарбаев получил возможность воплотить свою идею об использовании вооруженных сил республики за ее пределами, постоянно возникали опасения в целесообразности этих действий и были силы, противостоящие политике президента по этому вопросу28.

В политическом плане участие в операции в составе миротворческих сил, несомненно, стало одним из решающих факторов создания и объединения необходимых ресурсов, а присутствие в батальоне специалистов сформировало положительный имидж вооруженных сил республики в зарубежных средствах массовой информации. Кроме того, решение укрепить международное сотрудничество в военной сфере привлекло еще большее внимание к вооруженным силам страны. На заседании Казахстанско-американской комиссии, которое состоялось в январе 2002 года, обсуждался вопрос о развитии военного сотрудничества между двумя странами29. Это вполне согласуется с многоцелевым подходом, характерным для внешней политики Казахстана, и его участием в деятельности структур региональной безопасности в рамках СНГ. Поддержка Астаной Соединенных Штатов Америки в борьбе против терроризма дала возможность установить тесные отношения в военной области.

Развитие вооруженных сил республики: международный аспект

Сотрудничество США и Казахстана в военной области, которое началось в конце 1990-х годов, все еще остается на ранних этапах развития и в основном это практические советы и обучение методам ведения антитеррористической борьбы. В феврале 2002 года в республику прибыли 12 американских военных специалистов для подготовки батальона альпийских стрелков, численностью примерно 200 казахстанских солдат30. Сообщают, что подготовка казахстанского контингента не удовлетворяет основным международным стандартам. Передачу опыта США включили в свою общую стратегию войны с терроризмом, при этом стимулируя правительства Центральноазиатских стран взять на себя ответственность за противостояние внутренним угрозам, в частности за борьбу с терроризмом. Кроме того, Вашингтон обещал увеличить финансирование совместных действий с Астаной, направленных на обеспечение региональной безопасности, на борьбу с терроризмом в регионе и на предотвращение распространения оружия массового уничтожения. Также ожидают, что в 2002 году США выделят 5 млн долларов на развитие мотопехоты и совершенствование ее инфраструктуры, в частности в Каспийском регионе. Казахстан, который включен в американскую международную программу военного образования и обучения (IMET), уже получил почти 3,5 млн долл.31

Подготовка войск для борьбы с терроризмом, по всей вероятности, проходила в рамках военных учений "Жардем-2002" ("Помощь-2002"), проводившихся в Южном военном округе совместно с силами США. Министерство обороны Казахстана подтвердило участие в этих учениях батальона альпийских стрелков, подчеркнув, что главный упор был сделан на подготовку поисковых операций, мероприятий по спасению, действий в горной местности, а также на оказание медицинской помощи. Эти учения — часть запланированного казахстанско-американского военного сотрудничества — проводились нескольких недель и закончились в конце марта 2002 года32. И хотя, по заявлению Министерства обороны, такие учения с 1998 года с участием США проходят ежегодно, подготовка самим Министерством обороны антитеррористических сил для организации активных операций в Афганистане на должном уровне провалилась, так что программа, часто упоминаемая Н. Назарбаевым, на деле оказалась нереализованной.

Таким образом, без помощи извне вооруженные силы Казахстана не сумели подготовить нужных специалистов. А участие США, полезное на короткий период, не может заменить соответствующую структуру, задачей которой стала бы подготовка военнослужащих. О своем желании оказать помощь в подготовке специального батальона заявила и Турция, с декабря 2001 года она направляла Казахстану свои предложения по этому вопросу33. Анкара, явно озабоченная возможной активизацией радикального ислама в Турции, обещала Казахстану содействие в борьбе против международного терроризма. Однако, несмотря на обязательства выделить в 2002 году на военные нужды свыше 1 миллиона долларов, ее помощь ограничилась… поставкой офисного оборудования и систем связи.

Что же касается казахстанских миротворческих сил в Афганистане и уровня их подготовки при содействии США для ведения антитеррористических операций, то по сути они оказались не такими, как выглядели в широкомасштабных заявлениях, — выяснилось, что привлечено относительно небольшое число военнослужащих. Подготовка специальных частей отнюдь не свидетельствует о хорошем состоянии всех вооруженных сил республики. Скорее можно говорить о низком уровне их подготовки, даже по такому вопросу, как основы военного дела. К тому же американские военнослужащие отметили и некомпетентность этих частей. По словам одного из них, "большинство — новобранцы, мальчики. Это не армия. Я думаю, именно поэтому нас сюда и пригласили"34. Сотрудничество с американцами выявило следующие аспекты состояния вооруженных сил Казахстана: их слабость, развал, характерный для вооруженных сил всех постсоветских республик; низкий уровень боевой подготовки, даже в специальных частях; плохая организация; в полном упадке находятся авиабазы 35.

Значительное недофинансирование армии республики за первые 10 лет со дня обретения ею независимости привело к тому, что разрыв между потребностями армии для действительного перевооружения и тем, что на самом деле есть в ее распоряжении, существенно увеличился. Отсюда, естественно, низкий боевой дух, нарушения воинской дисциплины, причем это относится не только к солдатам срочной службы, но и к контрактникам.

Основную помощь вооруженным силам республики оказывает Россия. С 1994 года она взяла в аренду сроком на 20 лет космодром "Байконур". Согласованная арендная плата составляет 115 млн долл., значительную часть ее Москва покрывает военной техникой и вооружением. Кроме того, Россия бесплатно готовит военнослужащих Казахстана в своих военных училищах.

Астана участвует в работе таких региональных структур безопасности, как Договор о коллективной безопасности (ДКБ) Содружества Независимых Государств, Шанхайская организация сотрудничества, региональные антитеррористические центры СНГ. Все это, а также присутствие американских сил в регионе в связи с войной против терроризма, стимулирует политическое руководство Казахстана уделять больше внимания вооруженным силам страны. В свете этого Астана, как и ее соседи, попытается извлечь пользу из сотрудничества с Западом, оставаясь при этом открытой для инициатив Москвы.

Антитеррористическая борьба — стимул для ускорения реформы

В начале 2002 года генерал-майор Н. Дутбаев, секретарь Совета национальной безопасности Казахстана, предупредил о растущей угрозе со стороны террористических групп. В связи с этим правительство республики направило на рассмотрение Маджлису (парламенту) пакет законопроектов, предусматривающих государственный контроль над средствами массовой информации и деятельностью религиозных организаций. На сегодняшний день угрозу Казахстану представляют: международные криминальные структуры, а внутри страны — коррумпированные государственные служащие, связанные с финансово-промышленными группами; радикальные исламские организации, в частности "Хизб ут-Тахрир"; уйгурские сепаратисты, добивающиеся выхода Синьцзян-Уйгурского автономного района из Китая; российские национал-патриоты, стремящиеся к отделению северных и северо-восточных областей Казахстана36.

В ноябре 1999 года в Усть-Каменогорске (Восточный Казахстан) органы Совета национальной безопасности арестовали группу российских и казахстанских граждан, обвиненных якобы в подготовке государственного переворота. В сентябре 2000 года в Алматы специальное подразделение Министерства внутренних дел уничтожило небольшую группу уйгурских сепаратистов. В октябре того же года органы Совета национальной безопасности арестовали четырех человек по подозрению в принадлежности к "Хизб ут-Тахрир"37. Казахстанская газета "Республика-2000" (Алматы) сомневается в серьезности угрозы терроризма для страны и высказывает мнение, что скрытые мотивы действий правительства не что иное, как демонстрация властью данных ей законодательных полномочий. Угрозы скорее создают небольшие радикальные группировки, а свидетельства о росте этих опасностей единичные, ограниченные отдельными случаями. Н. Назарбаев, желающий участвовать в региональных антитеррористических структурах, созданных в рамках СНГ, поддерживает и антитеррористические операции, возглавляемые США. В свете этого угрозы, о которых идет речь, возможно, больше теоретические, нежели реальные. Но, во всяком случае, борьба с ними требует того, чтобы вооруженные силы страны усилили акцент на антитеррористические мероприятия.

На самом деле террористическая группа "Хизб ут-Тахрир ал-Ислами" (Партия исламского освобождения), штаб-квартира которой находится то ли в Иордании, то ли в Саудовской Аравии, развернула свою деятельность по крайне мере в семи государствах СНГ, в частности в Кыргызстане и Узбекистане. Однако кроме обвинения, предъявленного в октябре 2000 года четверым членам этой партии, заявления о росте организации в Казахстане необоснованны и в основном опираются на то, что в некоторых частях страны она распространяет свою литературу38.

Сообщают, что в Казахстане активизировалась небольшая антикитайская группа. Опасения, что китайские власти могут использовать международную войну с терроризмом как предлог, для того чтобы начать серьезные действия против уйгуров, укрепили позиции лидера Восточнотуркестанского объединенного национального революционного фронта сепаратистов Юсупбека Мухлисова39.

Несомненно, события 11 сентября 2001 года стимулировали военное сотрудничество на региональном уровне, а также с США. Однако это лишь малая часть гораздо более широкого вопроса о реформировании вооруженных сил. И если М. Сапаров считает, что основная задача армии республики — уничтожение мелких вооруженных формирований и террористических групп, то сегодня она не справится не только с этой задачей, но и будет очень далека от своего предназначения, а это отражение широкомасштабных угроз.

Участие Казахстана в ДКБ и ШОС влияет на политическое решение о военной реформе. Выполнение этого решения стимулирует и растущая военная помощь со стороны США. Астана явно хочет использовать нынешний ход развития событий для повышения боеспособности своей армии в части проведения антитеррористических операций, обеспечить вооруженные силы новой военной техникой, откуда бы она ни поступала. Однако современное оборудование и вооружение мало что смогут изменить при общем упадке вооруженных сил. Если Астана стремится в будущем играть большую роль в многонациональных миротворческих операциях, участвовать в структурах безопасности в рамках ДКБ или ШОС, значительно повысить способность противостоять терроризму, то тогда она должна существенно сократить численность своих вооруженных сил, а сэкономленные средства направить на создание и обучение профессиональной армии, способной противостоять будущим угрозам. Однако нет никаких признаков того, что подобные планы рассматриваются.

Заключение

Создание в вооруженных силах республики специальных антитеррористических соединений, насчитывающих не более 200 человек, лишь верхушка айсберга. К реальной военной реформе это отношения не имеет. После распада СССР большая часть вооруженных сил Казахстана пришла в упадок, а для предотвращения их дальнейшего развала сделано очень мало.

Желание участвовать в работе региональных структур безопасности и иметь возможность (в военном плане) решать пограничные конфликты подвигло правительство начать военную реформу. Особенно волнуют Астану проблемы на границе с Узбекистаном, правда, положение на этих рубежах можно улучшить при содействии ШОС. Казахстан хотел бы решить все эти задачи с наименьшими затратами, легче всего было бы в краткосрочный период сконцентрировать внимание на формировании международных миротворческих антитеррористических сил. Если военная реформа продвинется хоть на йоту, то здесь можно добиться улучшений, правда, есть риск вообще "проворонить" вопрос о реальном положении дел в вооруженных силах.

Если говорить о многочисленных парадоксах, сопровождающих процесс реформирования, то следует отметить довольно странное явление: служба в вооруженных силах Советского Союза даже в последние годы советской власти воспринималась иначе — сегодня служба в армии Казахстана не вызывает энтузиазма. Это отнюдь не свидетельствует о разочаровании в идеалах независимой страны, а говорит о явном снижении престижа профессии военного. Кроме того, те, кто проводит военную реформу, полагают, что вооруженные силы, которые Казахстан унаследовал после распада СССР, поддаются реформированию. Однако в 1990-е годы не обратили внимания, что эта идея была не самой лучше, более того, выяснилось, что советская военная техника устарела и даже начала разваливаться, механизма подготовки военнослужащих и дальнейшего развития армии не было. Иными словами, в 1992 году власти республики недооценили бедственное положение в бывших вооруженных силах Советского Союза, дислоцированных на территории Казахстана, а военная реформа была подчинена вопросу о ядерных арсеналах и во многом зависела от дискуссий на эту тему. Все это в совокупности в 1995 году и привело к ее отмене на деле40. Реформа на бумаге — достаточно легкий вариант, особенно при отсутствии ясных целей. Но "бумажная реформа" не может изменить нынешнее плачевное состояние вооруженных сил. К тому же реформа не вынесена на обсуждение широкой общественности. Правительство считает, что необходимо закупить как можно больше современного вооружения и техники, игнорируя две взаимосвязанные проблемы: более чем скромное инвестирование в военную сферу и увеличивающийся разрыв между самыми современными образцами вооружения и абсолютной неподготовленностью военнослужащих, которые не овладели навыками его использования и обслуживания.

Однако хотя и в малой степени, но процесс реформирования военной сферы все-таки начался. Конечно, сегодня еще рано говорить о реально проводимой военной реформе, этот процесс займет немало времени. Прежде всего необходимо еще раз проанализировать характер внешних и внутренних угроз, сделать правильные выводы и должным образом подготовиться (как в вопросах обучения кадров, так и в части перевооружения армии) для отражения нападения. В свете этого, очевидно, следует учесть, что внешняя опасность минимальна, поскольку настоящих врагов у Казахстана нет, а внутренние угрозы растут в основном со стороны националистических и радикальных исламских групп. Для отпора этим угрозам необходимо обеспечить армию современной техникой и повысить профессионализм военных настолько, чтобы они могли этой техникой управлять. К сожалению, проводимую сегодня реформу скорее можно назвать косметической, так как она направлена лишь на подготовку миротворческого контингента для борьбы с терроризмом, а необходимы системные преобразования, причем требующие весьма солидного финансирования. Это серьезный вызов как политикам, так и военному руководству: другого варианта нет — все остальное лишь дальнейшее разрушение вооруженных сил страны.


1 См.: The Military Balance, 2000—2001. Oxford: Oxford University Press, International Institute for Strategic Studies, 2001. P. 177.
2 Разумов Я. В текущем году на финансирование вооруженных сил выделено Т25 млрд. Bоенные намерены укреплять в новом году западное направление // Панорама, 19 января 2001, № 2.
3 См.: Мухин В. Казахстан формирует военно-морские силы. Астана отказывается от идеи демилитаризации Каспия // Независимая газета, 7 августа 2001; Издибаев Т. Минобороны не собирается "сильно военизировать молодежь" // Панорама, 28 декабря 2001, № 50; Kazakhstan Launches Military Patriotic Drive to Improve Army Prestige // Interfax-Kazakhstan, 2 May 2002.
4 См.: Kazakhstan to Spend Over $275 Million on Roads in 2002 // Khabar TV, Almaty, BBC Monitoring Service, 6 April 2002.
5 См.: Разумов Я. Указ. соч.
6 См.: Жагипаров С. В вооруженных силах Казахстана // Красная звезда, 26 апреля 2002.
7 См.: Северный В. Час пик. Боевая бригада на юге занимает круговую оборону… // Экспресс-К, 23 января 2002, № 13.
8 См.: Kazakh Defense Minister Inspects Southern Military District // Interfax-Kazakhstan, 9 February 2002.
9 М. Сапаров не разделяет точку зрения многих членов парламента Казахстана, которые считают, что ядерный арсенал страны должен быть сохранен, он убежден, что ядерный потенциал мало чем поможет в конфликтах низкой интенсивности (см.: Kazakh MPs Disagree with Military’s Abandonment of Nuclear Weapons // Almaty Kazakh Commercial TV, 21 February 2002).
10 Разумов Я. Указ. соч.
11 См.: Rapid Reaction Forces Exercise Begins in Kyrgyzstan // BBC Monitoring Service, 13 April 2002.
12 См: The Military Balance, 2000—2001. P. 172.
13 "Kazakh Military Service Could Be Cut to One Year," Defense Minister Says // BBC Monitoring Service, 25 February 1999.
14 См.: Interfax-Kazakhstan, 17 January 2002; Панорама, 29 марта 2002. С. 6. Официальные материалы см.: Serious Military Crime Up, Drug Figures Down in Kazakhstan // Interfax-Kazakhstan, 26 February 2002.
15 См.: Kazakh Defense Ministry to Introduce the Post of Ground Troops Commander // Interfax-Kazakhstan, 18 January 2002.
16 См.: Георгиев В. Тот самый Алтынбаев: новый министр обороны Казахстана уже однажды руководил вооруженными силами страны // Независимая газета, 20 декабря 2001. С. 5.
17 См.: Jane’s Defense Weekly, 22 July 1998.
18 См.: Interfax-Kazakhstan, 30 January 2002.
19 М. Алтынбаев, явно гордясь этой воздушной базой, предложил назвать ее в честь героя Советского Союза Нуркена Абдирова (см.: Interfax-Kazakhstan, 21 February 2002).
20 См.: Панорама, 12 ноября 1999.
21 См.: Most Conscripts in Northern Kazakhstan Unfit for Military Service // BBC Monitoring Service, 6 May 1999.
22 Программа была предложена в 1999 году, и ее выполнение намечено на 2000 год (см.: Kazakh Defense Minister Speaks on Live Interactive TV Program // BBC Monitoring Service, 23 July 1999).
23 См.: Kazakhstan To Up Contract Servicemen Numbers // Interfax-Kazakhstan, 23 April 2002.
24 См.: Издибаев Т. Указ. соч.
25 См.: Large-Scale Military Exercises to Take Place in Kazakhstan in May // Interfax-Kazakhstan, 21 February 2002.
26 См.: Жагипаров С. Указ. соч.
27 См.: Kazakh Media Report UN Endorsement of Kazakhstan’s ISAF Role // Kazakh Commercial TV, BBC Monitoring Service, 28 March 2002.
28 См.: Reporting Central Asia, 17 November 2000.
29 См.: Kazakh Peacekeeping Battalion Formed — Defense Minister // Interfax-Kazakhstan, 18 January 2002.
30 См.: Americans Covertly Training Kazakh Troops // The Times, London, 30 March 2002. P. 20.
31 См.: Trade, Aid, Oil and Non-proliferation the Keystones to "New American Relationship" // RFE, Vol. 1, 27 December 2001, No. 23; US Anti-Terrorist Exercises To Be Held in Kazakhstan From 14 February // Kazakh Commercial TV, BBC Monitoring Service, 13 February 2002; USA To Train Special Army Subunits to Fight Terrorists // Kazakh Commercial TV, BBC Monitoring Service, 6 March 2002; Kazakhstan Officials Say the US Is Offering Aid to Improve the Kazakh Military // Associated Press, 20 April 2002.
32 См.: Joint US-Kazakh Military Exercises Underway in Southern Kazakhstan // Interfax-Kazakhstan, 7 March 2002.
33 См: Белова Е. Казахстан—Турция: масштабы военного сотрудничества расширяются // Воин Казахстана, Алматы, 21 марта 2002. С. 1—2.
34 Americans Covertly Training Kazakh Troops.
35 См.: Там же.
36 Attempts on Life of Kazakhstan’s President: Myth or Reality? // Respublika-2000, Almaty, 7 February 2002.
37 См.: Там же.
38 См.: The Group Has Become More Militant in Recent Years [www.hizb-ut-tahrir.org]; Qarabalov E. A Terrorist Organization Uncovered in Azerbaijan: But the Leader of Its Baku Cell Is Still on the Run // Baku Zerkalo (Internet Version), 3 January 2002.
39 31 канал ТВ, Алматы, 7 января 2002.
40 Хотя в 1995 году 1 040 межконтинентальных баллистических ракет и 370 боеголовок для стратегических бомбардировщиков было отослано обратно в Россию, Министерство обороны Великобритании ставит под сомнение статус Казахстана как неядерной державы (см.: UK Lists Kazakhstan as Country Posing a Nuclear Threat — Kazakh TV // Kazakh Commercial TV, Almaty, BBC Monitoring Service, 3 May 2002).

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL