ГРУЗИЯ: НЕЙТРАЛИТЕТ ИЛИ ЗАПАДНАЯ ОРИЕНТАЦИЯ?

Зураб ДАВИТАШВИЛИ


Зураб Давиташвили, кандидат географических наук, заведующий кафедрой международных отношений Тбилисского государственного университета (Тбилиси, Грузия)


После обретения независимости перед Грузией (как и перед другими бывшими советскими республиками) возникла необходимость определить свою международную функцию и свое место в современной международной системе. Это одна из сложнейших задач, поскольку от ее решения зависит не только будущее страны, но и само существование Грузии как независимого государства.

Пока что наша республика не смогла определить свое место в международной системе, и вопрос о внешнеполитической ориентации страны остается актуальным. Это обусловлено не только субъективными факторами. После окончания "холодной войны" новая международная система еще не сформирована и перераспределение полюсов сил не закончено. Поэтому значительная часть государств (это в первую очередь касается новых независимых стран) ищет свое место на международной арене. Сложившаяся ситуация обусловлена особенностями современного периода, резко отличающегося от международных систем и переходных этапов, характерных для прежних времен при смене одной системы другой.

Международная система и ее типы

Первой выраженной международной системой в новой истории можно считать систему равновесия сил, которая сложилась после того, как был подписан Вестфальский мир (1648 г.) и существовала почти 150 лет. Наполеоновские войны стали геополитической транзицией, а Венский конгресс — началом новой международной системы, функционировавшей до Первой мировой войны. Период между двумя мировыми войнами известен как Версальская система. Ялтинская и Потсдамская конференции разделили мир на два полюса и сформировали новую "мягкую" биполярную систему. Окончание "холодной войны" означало завершение этой системы, и в настоящее время мир находится в состоянии новой геополитической транзиции.

В отличие от прежних международных систем и геополитических порядков Ялтинско-Потсдамскую систему разрушила не война, и новый международный порядок появился отнюдь не на основе какого-либо мирного соглашения. Этим обстоятельством объясняется тот факт, что новая международная система еще окончательно не сформирована, геополитическая транзиция продолжается и ряд стран (в том числе Грузия) еще не нашли свое место в международном сообществе.

Какой будет международная система в будущем — вопрос дискуссионный. При современной глобализации можно предположить, что будущее принадлежит универсальной системе, в которой геополитический порядок станет определять одно государство — США. Более того, возможно существование униполярной, иерархической системы. Однако большинство специалистов не согласно с этим и предполагает, что будущий мир окажется мультиполярным. Но какие страны и регионы станут его полюсами — тоже вопрос спорный.

В этом отношении особый интерес вызывают идеи американского ученого Самуэля Хантингтона о столкновении цивилизаций. По его мнению, если в минувшие века сущность международных отношений — противопоставление династий, империй и идеологий (и это фактически было "внутренним делом" Европы), то ХХI век станет эпохой сопротивления и борьбы мировых цивилизаций. Автор выделяет западную, славяно-православную, исламскую, индуистскую, конфуцианскую, японскую, латиноамериканскую и (возможно) африканскую цивилизации. Баланс сил между ними (то есть какие из них будут объединяться против других) определит не только геополитический порядок будущего, но и судьбу человечества.

Хантингтон считает, что очагами дестабилизации являются регионы, по которым проходят границы между цивилизациями. Наглядным примером этого в Европе служат Балканы и Кавказ, где пересекаются западная, славяно-православная и исламская цивилизации. Следовательно, страны и народы, которые находятся в этих регионах, представляют "зону риска". Особенно в сложном положении могут оказаться так называемые "разъединенные" народы. Под этим понятием подразумеваются нации, принадлежащие к одной цивилизации, но политически ориентированные на другую. По Хантингтону, такими нациями являются мексиканцы, турки, греки, стремящиеся к интеграции с Западом, хотя они относятся к другим цивилизациям (латиноамериканская, исламская, православная).

Если согласиться с гипотезой Хантингтона, то, бесспорно, Грузия (а географически она находится на стыке разных цивилизаций) — наглядный пример "разъединенной" нации, так как будучи православной страной, она поддерживает прозападную ориентацию. Именно указанная ситуация — главная сложность в определении внешней политики нашей республики и ее места в международной системе.

Сегодня, когда говорят о внешнеполитической ориентации Грузии, как правило, выделяют три основных направления: западное, северное и нейтралитет. Коротко охарактеризуем каждое из них.

Северная ориентация

Под северным направлением подразумевается ориентация на Россию, что фактически означает превращение Грузии в сателлита Москвы. Аргументы сторонников этой ориентации таковы. Во-первых, Грузия расположена в регионе, который уже несколько веков входит в сферу влияния России и в зону ее жизненно важных геополитических интересов. Уступка этого региона со стороны Москвы немыслима, и мечта о другой (нероссийской) ориентации со стороны Грузии — игра бессмысленная и опасная. Во-вторых, почти 200 лет Грузия входила в состав Российского государства и фактически стала ее частью. Поэтому разрушение традиционных связей (в первую очередь экономических и культурных) окажется катастрофой для самого грузинского народа. В-третьих, республика почти на 100% зависит от топливно-энергетических и минеральных ресурсов России. Кроме того, Россия — главный (если не единственный) рынок сбыта грузинской продукции. Мы не в состоянии утвердиться на западном рынке, поэтому лишь ориентация на Россию и отказ от Запада — гарантия от экономической катастрофы. В-четвертых, только Россия может решить проблему Абхазии и Южной Осетии и восстановить территориальную целостность Грузии. Но за это она требует, чтобы Грузия тесно сотрудничала с ней и отказалась от интеграции с Западом. В-пятых, как православная страна, Грузия вместе с единоверной Россией — часть одной цивилизации, которая всегда будет чужой для Запада и вряд ли найдет там свое место. Следовательно, наша республика должна оставаться в близком и родном для нее мире, то есть вместе с Россией.

Главный аргумент противников российской ориентации — опасение, что страна может потерять значительную часть своего суверенитета и фактически превратится в марионетку России, не сможет проводить независимую внешнюю политику и даже во внутренних делах будет зависима от Москвы. Кроме того, она ничего существенного не получит, не улучшится ее экономическое положение, а восстановление территориальной целостности окажется лишь формальностью. Поэтому российская ориентация не только неприемлема, но и нелогична и противоречит естественному пути развития.

Западная ориентация

Западная ориентация, наиболее популярная в Грузии, основана на трех доводах. Первый из них — Запад не географическое понятие, а синоним прогресса и модернизации. Любое государство, стремящееся к прогрессу, демократии, экономическому благосостоянию, политической стабильности и желающее обеспечить свободу личности, должно интегрироваться с Западом. Отказаться от этого — плыть против течения, что отбросит страну в прошлое. Второй довод сводится к тому, что интеграция с Западом — лучший гарант обороны и безопасности республики. Ни одной маленькой стране Запада не грозит опасность извне, так как о ее безопасности заботятся НАТО и другие международные организации. Если Грузия войдет в западные структуры, то опасность территориальных потерь снимается сама собой. И, наконец, третий довод: все страны рано или поздно повернутся лицом к Западу, поскольку западная цивилизация и образ жизни универсальны и все больше и больше распространяются в незападные регионы.

Главным аргумент противников западной ориентации (кроме того, что такая ориентация очень раздражает Россию и может дорого обойтись Грузии) — опасность распространения западной культуры и образа жизни, что, по их мнению, представляет смертельную угрозу для нашей национальной культуры и сохранения самобытности нашего народа. Такую точку зрения разделяют немногие, поскольку еще ни одна нация Запада не потеряла самобытности, да и сам Запад отнюдь не однообразный мир с единой культурой и общими традициями. Наоборот, для него характерна весьма богатая и многообразная культура, в основе которой лежит западная цивилизация. А краеугольный камень этой цивилизации — индивидуализм и свобода личности, что и является причиной и основой ее успехов.

Вопрос о политической ориентации вообще не возник бы перед Грузией, если бы у российской политической элиты было западное мышление (т.н. "западники"). В таком случае сама Россия стремилась бы интегрироваться в западные структуры и перед Грузией не возникла дилемма ориентации. Но поскольку в российском политическом менталитете пока преобладает антизападничество, а интеграция с Европой рассматривается как унижение своей государственности, Грузия вынуждена выбирать между Западом и Россией.

Нейтралитет

Нейтралитет — альтернатива западной и российской ориентации. В последние годы число его сторонников в Грузии значительно выросло. Многие считают этот путь наиболее оправданным и рациональным. Нейтралитет, с одной стороны, подразумевает форму межгосударственных отношений, а с другой — это правовой статус, запрещающий участие в любой войне, за исключением случаев, когда страна вынуждена защитить себя от нападения агрессоров. При постоянном нейтралитете государство не только не участвует в военном конфликте и не имеет права быть членом какой-либо военно-политической организации, но и исключается использование его территории для военных целей (существование военных баз других государств, прохождение их войск по его земле). В настоящее время с нейтралитетом все более связываются и экономические аспекты.

Казалось бы, нейтралитет — лучшее средство для сохранения независимости, самобытности, территориальной целостности, а также для экономического и культурного расцвета. Красивая и привлекательная мечта для малой и слабой страны, чем, наверное, и обусловлена популярность этой идеи в Грузии. Однако реальная ситуация гораздо сложнее и серьезнее, а достижение нейтралитета более проблематично, нежели интеграция с Западом или Севером.

В первую очередь следует отметить, что объявление нейтралитета само по себе ничего не значит, если оно не будет признано другими (прежде всего великими и соседними) государствами. Но и этого недостаточно. В истории человечества можно найти много примеров, когда нейтральное государство становилось жертвой агрессии. Поэтому, когда речь заходит о нейтралитете как о правовом статусе, подразумевается постоянный, признанный и, что особенно важно, гарантированный нейтралитет, то есть когда великие державы становятся гарантами нейтралитета этого государства. Сегодня более чем из 190 суверенных стран мира лишь Швейцария является таковой. Уже этот факт показывает, какой труднодоступной роскошью представляется для Грузии гарантированный нейтралитет.

Какие условия необходимы, для того чтобы ведущие государства стали гарантами малой страны? (Хотя, само собой разумеется, что эти условия отнюдь не достаточны, поскольку многие государства их соблюдают, но никто не стал гарантом нейтралитета небольших стран.) Назовем главные из них: нейтральная страна не должна быть объектом активной политики другого государства и географически должна находиться в "маргинальной зоне"; может защитить себя; ей чужд всякий экспансионизм; она должна быть внутренне сплоченна, ибо, если существует проблема разобщенности, другие страны рано или поздно начнут вмешиваться в ее внутренние дела. Кроме того, ей нельзя идеологизировать свою внешнюю политику.

Очевидно, Грузия еще слишком далека от того, чтобы соответствовать условиям, необходимым для нейтрального государства. Даже если теоретически допустить, что она выполнит все эти требования, все же возникнет вопрос: почему большие страны должны стать гарантами ее нейтралитета? Сторонники нейтралитета Грузии видят в этом статусе гарантию суверенитета, стабильности и благосостояния страны и приводят как пример Швейцарию и Австрию (страны признанного, но не гарантированного нейтралитета), а также Швецию и Финляндию, которые хотя и не имеют статуса нейтральных стран, но считаются таковыми из-за проводимой ими соответствующей политики.

Не будем говорить об огромном различии между Грузией и указанными странами (как с геополитической точки зрения, так и с учетом особенностей исторического развития). Сам характер современной международной системы ставит под сомнение возможность нейтралитета. После того как Австрия, Швеция и Финляндия стали членами Евросоюза, их нейтралитет вызывает сомнения. Тем более что в этих странах заметно увеличилось число сторонников вступления в НАТО. Членство в сильной военно-политической организации воспринимается более надежной гарантией независимости и безопасности, нежели нейтралитет. Часть исследователей считает, что интернационализация современного мирового хозяйства, комплексная взаимозависимость и глобализация превращают идею о нейтралитете в анахронизм.

Следует также отметить, что нейтралитет — дорогое удовольствие и только экономически развитые страны способны обеспечить собственную оборону и безопасность. Военные расходы Швейцарии, например, почти такие же, как Турции (имеющей третью по численности армию среди стран НАТО), а военный бюджет Австрии гораздо больше, чем в таких странах НАТО, как Дания и Португалия.

Из этого следует, что идею о нейтралитете, несмотря на ее привлекательность, очень трудно воплотить в Грузии (если вообще возможно) и ориентация на нее может негативно сказаться на политической жизни страны. Явная ориентация на Россию также выпадает из логики общемирового развития. Грузия не может изолировать себя от современных глобальных процессов, которые ассоциируются с Западом. Следовательно, интеграция с евроатлантическими структурами остается главным направлением внешнеполитической ориентации и гарантией суверенитета и безопасности нашей республики.

Грузия и Запад: синдром разъединенной нации

Однако ориентация на Запад, весьма популярная у части политической элиты Грузии, весьма труднодоступна по ряду объективных причин.

Как считает С. Хантингтон, для того чтобы "разъединенная" нация смогла интегрироваться с другими цивилизациями, необходимо соблюдать три условия: первое — политической и экономической элите следует поддержать этот шаг; второе— общество должно быть готово к такой реидентификации; третье — основные силы принимающей цивилизации должны быть согласны на прием нового члена. Вряд ли Грузия соответствует хотя бы одному из этих трех условий.

Не секрет, что политические и экономические правящие круги страны часто демонстрируют свои антизападные пристрастия (к вопросу о первом условии). Конечно, можно говорить о разочаровании в Западе, но главное здесь все же осознание того, что "мы и они разные". Запад требует проводить такие мероприятия, которые политическая элита Грузии проводить не хочет и не может. Она не знает, как управлять по-другому. К тому же возникает опасность потерять привилегии. В таких условиях лучше отказаться от Запада и повернуться лицом к России, где стиль правления не очень отличается от нашего и не будут требовать, чтобы мы боролись с коррупцией.

Приблизительно так думают наши предприниматели и бизнесмены. По их мнению, Запад не знает местной специфики и дает такие рекомендации, следование которым погубит страну. Хотя никто не объясняет, что подразумевается под "местной спецификой", кроме, разумеется, теневой экономики, в том числе и уклонения от налогов. Вывод таков: мы все же не сможем найти место на западном рынке, поэтому лучше от него отказаться и обратиться к России.

Если даже допустить, что политическая и экономическая элита республики активно поддержит интеграцию с Западом, это все же малый шанс для реализации идеи, ибо другие условия еще более труднодоступны. В нашем обществе все чаще можно услышать, что западный образ жизни в корне противоречит национальным традициям и неприемлем для грузинского народа, а интеграция с Западом равносильна вырождению нации.

В такой ситуации формируется образ космополитического Запада как врага всего национального, в том числе и грузинского. У нас многие уверены, что западные компании грабят страну, западная массовая культура уничтожает грузинскую культуру, организовано целеустремленное нашествие западных религиозных сект и т.д. Социологические опросы показывают, что симпатии к Западу уменьшаются, а пророссийские чувства, наоборот, имеют тенденцию к росту.

Что касается третьего условия (Запад сам должен быть заинтересован в том, чтобы принять Грузию в свою цивилизацию), то, видимо, это меньше всего соответствует действительности. На Западе постепенно усиливается представление о Грузии как о стране с высоким уровнем коррупции и преступности, где никто не считается с законом, а террористы чувствуют себя в безопасности. Другими словами, это страна, в корне отличающаяся от европейских государств, является другим миром, и ее интеграция в европейские структуры лишь прибавит проблем.

Таким образом, можно сказать, что Грузия только тогда будет готова интегрироваться с Западом, а Запад тогда "согласится" принять ее в "свой круг", когда грузинское общество максимально приблизится к западному.

Чем Грузия отличается от Запада

Каковы же исторические, социальные, культурные и психологические факторы, отличающие Грузию от Запада и насколько реально их сближение?

В своей статье "Запад уникальный, но не универсальный" С. Хантингтон выделяет несколько признаков Запада, которые делают его непохожим на другие цивилизации. Некоторые эти признаки настолько специфичны, что совершенно чужды и недоступны другим культурам. Однако есть и такие признаки, которые незападные народы могут принять и освоить.

Одна из характерных черт западной цивилизации — классическое наследие, в которое входят древнегреческая философия и рационализм, римское право и латинский язык. Хотя исламская и православная (особенно) цивилизации тоже много взяли от античной культуры, но все же значительно меньше, чем Запад. Следовательно, на Грузию, как на православную страну, влияние классической цивилизации относительно слабое.

Основа западной цивилизации — западное христианство (католицизм и протестантизм). Ренессанс и реформация "создали" Европу как социально-культурную общность и противопоставили ее другим цивилизациям. Не случайно в XVII—XVIII веках, когда Грузия искала покровительство европейских стран, некоторые ее деятели приняли католическую веру как средство сближения с Европой. Даже сегодня ряд исследователей считает, что главное препятствие на пути грузино-европейского сближения — это, в первую очередь, религиозное отличие. Именно оно — причина различий между грузинским и европейским менталитетами.

Одна из особенностей западной цивилизации, по мнению Хантингтона, — множество языков. Он утверждает, что в других цивилизациях выделяется главный религиозный и культурный язык (китайский, японский, хинди, арабский, русский). А в Европе после XVI века, когда латинский сдал свои позиции, культура народов развивалась на национальных языках. Ни французский в XVII—XIX веках, ни английский (с XX в.) не имели для западной цивилизации такого значения, какое имеют "главные" языки других цивилизаций. Хотя это утверждение близко к истине, все же возникает вопрос: на каком основании можно считать русский язык ведущим для православных народов и чем его влияние, к примеру, на греков и румын превосходит влияние английского языка на немцев? Относительно грузин можно с уверенностью сказать, что по этому признаку они не только полностью попадают в европейскую модель, но и опережают страны Европы, ибо наша национальная культура всегда развивалась исключительно на грузинском языке.

Следующая характерная черта западной цивилизации — разделение светской и церковной власти. По мнению Хантингтона, лишь для западной (и, вероятно, для индуистской) цивилизации характерно отделение церкви от государства. В исламе Бог является кесарем, в Китае и Японии кесарь является Богом, а в православном обществе Бог — младший партнер кесаря. В Грузии, как в православной стране, церковь была частью государства и служила власти. После потери независимости страны грузинская православная церковь тоже утратила автокефалию, а после  восстановления автокефалии Грузия вошла в состав СССР, то есть атеистического государства и, разумеется, роль церкви была незначительной. В настоящее время, согласно конституции республики, церковь отделена от государства, что соответствует западным стандартам. Однако все чаще некоторые политические и церковные деятели заявляют о том, что православие должно стать государственной религией. Ясно, что если это требование будет удовлетворено, то Грузия сделает шаг назад, который еще больше отдалит ее от Запада и не принесет пользу ни государству, ни церкви.

Еще одна из основных и важнейших черт западной цивилизации — верховенство закона. Равенство перед ним всех граждан, независимо от их социального ценза и должности, — большое приобретение. Верховенство закона положило начало конституционализму и правам граждан, особенно праву на защиту собственности, что, в свою очередь, ограничивает возможности власти. В незападных цивилизациях закон играл гораздо меньшую роль в формировании общественной мысли и в образе жизни (если не считать религиозных законов, например шариата в исламе). Указанное полностью относится и к Грузии, где нарушение закона всегда было обычным явлением. Более того, правящий слой демонстративно, на виду у всех нарушал закон, как бы подчеркивая свое привилегированное положение. После 1960-х годов, когда между партийно-государственной номенклатурой и дельцами-комбинаторами сформировался прочный альянс, окончательно утвердилось мнение о том, что закон предназначен лишь для дураков. Презрительное отношение к закону как со стороны власти, так и населения резко отличает Грузию от Запада, и преодолеть это различие довольно сложно.

Социальный плюрализм и гражданское общество — также характерные черты западной цивилизации. Исторически западному обществу свойственны автономные группы, созданные не на родственных связях (различные ордена, гильдии, союзы), которые способствовали появлению и действию разнообразных объединений и ассоциаций. В течение веков в Европе складывалось гражданское общество, а социальный плюрализм совмещался с плюрализмом классовым. Основой феодальной Европы были сильное крестьянство и сравнительно независимая аристократия, которая ограничивала абсолютизм. Совершенно иная картина — резкий контраст между слабой аристократией и централизованным бюрократическим аппаратом в России, Китае, Оттоманской империи. Что касается Грузии, то у нас нет оснований говорить о социальном плюрализме и тем более о гражданском обществе, хотя грузинский феодализм был европейского типа с сильной аристократией и частной собственностью на землю.

Социальный плюрализм обеспечил создание представительных органов, также являющихся одной из главных черт западной демократии. Ни какая другая цивилизация не имеет тысячелетней истории законодательных органов. Особо следует отметить стремление к самоуправлению. Уже в средневековье в европейских городах была создана развитая система местного управления, представительные органы существовали и на местном, и на государственном уровне, что совершенно чуждо другим цивилизациям. Однако в Грузии еще в XII веке (раньше, чем в Европе) была предпринята попытка создать своеобразный парламент — "карави", но она закончилась поражением и больше не повторялась. Следовательно, до самого последнего времени парламентская жизнь оставалась неизвестной для Грузии.

И наконец, еще одна, может быть, главная черта Запада — явно выраженный индивидуализм, проявляющийся в первую очередь в защите прав и свобод личности. Практически неизвестный другим цивилизациям, он зародился в Европе еще в XIV—XV веках. А право индивидуального выбора существует с XVII века. Принцип равноправия в Европе насчитывает века, а в других регионах появился лишь в XX веке и не претворяется в жизнь (за редкими исключениями). Неудивительно, что (по материалам социологических исследований) из 20 стран с наиболее высоким уровнем индивидуализма 19 были западными. Если на Западе индивидуализм явно доминирует над коллективизмом, то в других цивилизациях преимущество коллективизма не вызывает сомнения. Именно индивидуализм представители не только самого Запада, но и других регионов считают отличительной чертой западной цивилизации.

В нашей республике бытует мнение, что грузины — индивидуалисты и этим отличаются от русских, которым явно присуще коллективистическое сознание. Но это ошибочное представление. На самом деле Грузия — классическая страна коллективистической культуры. Однако это коллективизм не большой группы (нация, государство, религиозное единство), что характерно для русских, китайцев и многих других народов Азии, а культура малой группы. В такой культуре главная социальная единица — круг родственников, друзей, соседей, знакомых, а движущая сила образа жизни и поведения личности — нормы, существующие в этой группе. Поэтому сфера мышления и поле ответственности в Грузии узки и почти не распространяются на более широкие социальные единства, какими являются государство и нация, и тем более на такое абстрактное понятие, как закон. Нормы и ценности малой группы стоят выше всего. В этом и заключается главная разница между грузином и европейцем. Из-за ориентации на малые группы у грузин весьма развита способность устанавливать личные связи, "завоевывать" доверие и покорять чужие сердца (что ошибочно воспринимается как индивидуализм). Однако в публичных ситуациях, в анонимной аудитории, где нет обратной связи, грузины, как правило, растерянны и беспомощны.

Есть и другие признаки, отличающие Грузию от Запада. В первую очередь это касается типа государства. Грузия — государство восточного типа и отличается от западных стран. В государствах западного типа деньги приносят власть и государством правят силы, которые держат в своих руках экономические рычаги. В странах восточного типа иная картина: власть приносит деньги, экономические рычаги сосредоточены в руках правящего бюрократического аппарата, а социальный статус личности определяется его местом в номенклатурной иерархии. Чтобы получить место (должность) в государственной иерархии и сохранить его, нужны сильные покровители и послушные подчиненные, а это связано с соответствующим поведением и определенными нравственными нормами. В частности, коррумпированность государственного чиновника в таком обществе едва ли не норма. Должностное лицо, не "делающее деньги", по мнению большинства, "портит место". В отличие от протестантизма, православная культура относится к деньгам отрицательно, что мешает развитию предпринимательства. Например, для русской культуры характерно недоверие к богатому человеку и нормой считается, что все должны быть небогаты. А по грузинскому менталитету нет смысла копить деньги, ибо их в любом случае отберут или свои, или чужие. Поэтому, если деньги появились, их надо сразу же потратить, хорошо провести время, получить наслаждение, доставить удовольствие близким и отдать определенную дань "хорошим ребятам" из государственных или криминальных структур.

Как видим, между Грузией и Западом так много различий, что вряд ли в ближайшее время наша республика станет его частью. Для этого необходимо коренным образом изменить грузинский менталитет, чего опасаются некоторые силы в стране, считая, что такие изменения приведут к потере самобытности всего грузинского и наше государство потеряется в западном космополитическом мире. Другие полагают, что цель страны — "модернизация без вестернизации", и приводят в качестве примера Японию.

В любом случае, чтобы так изменить страну, потребуется время и, видимо, интеграция Грузии с Западом — довольно далекая перспектива.


1 См.: Huntington S.P. The Clash of Civilizations and the Remaking of World Order. New York: Touchstone Books, 1998.
2 Цит. по: Рондели А. Две роли малой страны: буфер и нейтралитет. В сб.: Грузинская дипломатия. Ежегодник 5. Тбилиси, 1998. С. 161—162 (на груз. яз.).
3 Huntington S.P. Op. cit.
4 См.: Foreign Affairs, 1993, Vol. 75 , No. 6.
5 См.: Нижарадзе Г. Политическое поведение в Грузии // Эпоха, 2001, № 1 (на груз. яз.).
6 См.: Там же.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL