ОСОБЕННОСТИ ПРЕЗИДЕНТСКИХ ВЫБОРОВ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Аждар КУРТОВ


Аждар Куртов, президент Центра изучения публичного права (Москва, Россия)


Тема демократии в республиках Центральной Азии на рубеже тысячелетий не только привлекает пристальное внимание мировой общественности, но и вызывает ожесточенные дискуссии. Высказываются не только самые разные, но порой и диаметрально противоположные мнения. Естественно, сторонники нынешних лидеров и властных структур государств региона чаще всего склонны к пропагандистскому освещению проблемы. В разных вариантах их интерпретации так или иначе доминирует один и тот же лейтмотив: "Несмотря на отдельные мелкие недостатки, лидеры республик Центральной Азии неуклонно движутся в направлении построения современного демократического правового государства, шаг за шагом героическими усилиями продвигая реформы в доставшихся им в наследство от коммунистов отсталых во многих отношениях странах".

Тем самым, во-первых, окружающим навязывается мнение, что с отсталых, во многом традиционных и т.п. стран региона не следует требовать больше того, что делают главы этих государств. Во-вторых, возможная критика как со стороны собственной оппозиции, так и международных организаций или экспертов, представляющих средства массовой информации и научные круги других стран, как бы заранее блокируется тезисом о "тяжелой наследственности". То есть причины любых негативных явлений, обнаруживаемых в ходе политической трансформации, искусственно отрываются от нынешних субъектов политического процесса и приписываются влиянию каких-то внешних по отношению к ним сил.

Иногда акцент делается на другом. Политики, дипломаты и связанные с властью интеллектуалы пытаются спекулировать на пространных рассуждениях о демократии как длительном процессе, не имеющем конечной точки. Демократия как общественно-политический феномен действительно, особенно с философской точки зрения, растянутый во времени процесс. Однако это еще не означает, что наши суждения и оценки этого феномена обязательно должны напоминать известные апории античного философа Зенона о том, что Ахиллес никогда не догонит черепаху. Это явление мы всегда, в любой конкретный момент времени, можем проанализировать, рассматривая демократию с позиций политологии и права. В частности, нет никаких серьезных препятствий, для того чтобы в результате объективного анализа положения дел с демократией в Центральной Азии четко определить, в каком направлении продвигаются политические реформы, какой политический режим при этом конструируется, наращиваются ли или, наоборот, уменьшаются элементы демократического правления в практике конкретного государства.

В этом отношении институт выборов — прекрасная возможность для объективного анализа. Выборы представляют собой самый важный компонент демократии. Без подлинных выборов не существует демократии как общественного института. В ходе избирательной кампании так или иначе обнажаются наиболее существенные проблемы политической жизни общества, в том числе и практически все, изучаемые политическими науками. Безусловно, демократия не исчерпывается лишь выборами, она включает в себя и множество иных составляющих. Но здесь мы можем применить категории, которыми оперируют юристы, когда судят о доказательствах. А для вынесения справедливого решения они бывают необходимые и достаточные. Необходимые представляют собой факты, без оценки которых в принципе невозможно вынести справедливое решение. Выборы как раз и есть необходимое доказательство демократии, необходимое, но еще не достаточное. Достаточными доказательствами наличия или отсутствия демократического правления в том или ином государстве являются многие другие факты (институты, процессы и т.п.), определенный набор которых и позволяет сделать окончательный вывод.

Следует подчеркнуть, что к самому феномену выборов как одному из институтов демократии предъявляются вполне определенные требования. Факт проведения выборов в том или ином государстве сам по себе еще не позволяет говорить о том, демократическое это государство или таковым оно не является. История человечества убедительно показывает, что выборы можно организовать при самых разных политических режимах. Их проводили не только в древних деспотиях и тираниях, но еще раньше — в родовых обществах. Однако при тоталитарном и авторитарном правлении институт выборов используется по большей части формально, глубинная же их сущность отвергается, а чаще всего маскируется с помощью разного рода демагогии.

При демократическом правлении все акторы, задействованные в политическом процессе, принимают на себя обязательство подчиниться итогам выборов, даже неблагоприятным для них, выражающимся в необходимости передать власть победившим силам и лидерам. Выборы — постоянный экзамен для власти, соревнование, в котором можно проиграть сопернику. Поэтому крайне важно понимать, что такие состязания нужно проводить регулярно и они обязательно должны включать в себя набор правил, только при соблюдении которых этот соревновательный процесс может считаться честным. Лишь скрупулезный анализ избирательной кампании с точки зрения соблюдения демократических правил позволяет оценивать политику и политические режимы разных стран.

Применительно к государствам Центральной Азии такой подход дает вполне достоверные результаты, не позволяющие разделить ни оптимистические заверения политиков этих стран об их приверженности демократическим ценностям, ни надуманные по большей части ссылки на объективные трудности, с которыми якобы сталкиваются республики региона в ходе преобразований общества. К сожалению, реальные факты говорят об ином — о стремлении извратить демократическую сущность выборов в угоду вполне определенным властным субъектам.

Тема выборов поистине неисчерпаема. Поэтому, учитывая ограниченные рамки настоящей работы, мы сочли возможным остановиться лишь на некоторых аспектах проблемы. Однако они достаточно показательны и актуальны, выражаясь языком социологов, — вполне репрезентативны. Ограничим и круг государств Центральной Азии, на примере которых будем рассматривать проблему. Объектами нашего исследования станут Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан, что обусловлено следующими обстоятельствами.

Мы не включаем в нашу работу Туркменистан в связи с тем, что он представляет в регионе крайний вариант авторитарного правления, где моноцентризм президентской власти в политической сфере тотально довлеет над всеми другими государственными и общественными институтами. Другими словами, эта республика не вызывает интерес как сравнительный объект исследования применительно к демократии и выборам. У неангажированных специалистов нет существенных расхождений в оценках политического режима данного государства. По крайней мере, большинство экспертов даже не используют термин "демократия", когда говорят и пишут о Туркменистане.

Что же касается Таджикистана, то в регионе его нельзя считать крайним антиподом Туркменистана (на эту роль мог бы претендовать Кыргызстан). Таджикистан выведен нами за скобки анализа по иной причине: здесь свою роль сыграла длительная гражданская война. Хотя бы в силу одного этого фактора ситуацию с политическими реформами в республике некорректно сравнивать с преобразованиями в других государствах региона. Безусловно, такой подход не вечен. Время идет вперед, процесс национального примирения в Таджикистане набирает обороты, и недалек тот день, когда в оправдание каких-то шагов в политике уже никто не сможет ссылаться на "эхо войны".

Наконец, обширность проблемы выборов заставляет нас еще сузить анализ и по другому параметру. Местные и парламентские избирательные кампании мы затрагивать не будем. Применительно к странам Центральной Азии, где ни местные, ни верховные легислатуры реально не играют заметной роли в политике, основной вопрос о власти формально решается на выборах глав государств. Президенты республик Центральной Азии обладают огромными полномочиями и реально именно от глав государств, а вовсе не от парламентариев зависит ход событий.

Итак, сравним правовую регламентацию и практику проведения выборов президентов в трех обозначенных нами республиках региона.

Демократия — ограниченное по времени исполнение властных полномочий

Что касается Казахстана, то регламентация президентских выборов предусмотрена рядом нормативных актов республики. К ним, прежде всего, относятся следующие: Конституция, конституционный закон "О выборах в Республике Казахстан" от 28 сентября 1995 года с последующими изменениями, конституционный закон "О Президенте Республики Казахстан" от 26 декабря 1995 года с последующими изменениями, Указ президента страны, имеющий силу конституционного закона, "О Конституционном Совете Республики Казахстан" от 29 декабря 1995 года. В этой связи нельзя не отметить, что в основе всех перечисленных законодательных актов лежат нормы, разработанные без участия народных представителей. Дело в том, что все эти документы приняты весной — зимой 1995 года, когда президент распустил парламент и законодательствовал в одиночку. Причем он продолжал это делать даже уже и при новом составе парламента республики: указ о Конституционном Совете появился всего лишь за день до начала работы сессии представительной ветви власти. Очевидно, что Нурсултан Назарбаев стремился лично утвердить в законодательстве республики нормы, которые его устраивали, не доверяя это депутатам.

В 1998 году по настоянию Н. Назарбаева срок, на который избирается глава государства, был увеличен до семи лет. Позднее этот же вариант увеличения срока президентских полномочий утвердили в Узбекистане и Таджикистане. Примечательно, что во всех трех упомянутых республиках власть убеждала население в том, что это весьма выгодно и вполне соответствует мировой практике. Последний аргумент явно натянут. После того как в 2000 году французы на референдуме наконец-то проголосовали за давно выдвинутое предложение о сокращении срока президентских полномочий с семи до пяти лет, в Европе по сути остались лишь две действительно демократические страны, в которых главу государства избирают на семь лет. Это Ирландия и Италия. Однако следует отметить, что Ирландия по форме правления — парламентская республика, в которой полномочия главы государства весьма ограниченны. Италия также является парламентской республикой, где вся деятельность президента находится под жестким контролем парламента, хотя в последнее время появились проекты конституционной реформы, предусматривающей преобразование страны в полупрезидентскую республику. Кроме того, в Италии президента избирают не в ходе прямых, а на косвенных выборах.

Казахстан, Узбекистан и, в меньшей степени, Кыргызстан — отнюдь не парламентские, а весьма жесткие президентские республики, где власть главы государства фактически безгранична. Так что сравнение с европейским опытом в этом отношении некорректно. Вряд ли увеличение срока полномочий президента до семи лет может быть оправдано и ссылками на опыт таких стран, как Турция, Мадагаскар и Сирия — все они весьма далеки от демократического правления. Тем самым уже в этом отношении в вопросах выборов глав государств Центральноазиатские страны идут в противоположном от настоящей демократии направлении. Конечно, наиболее продвинутым на этом пути является Туркменистан, где Великий Туркменбаши конституционно закрепил за собой "по настоятельным просьбам своего народа" пожизненное президентство.

Мы не случайно начали анализ именно со сроков полномочий глав государств. И все же эта проблема не исчерпывается только указанием в законодательстве периода (семь или пять лет) правления конкретного президента. Весьма важно еще и то, как законодательство регламентирует возможность занимать должность президента неоднократно.

Так, в действующем законодательстве Казахстана существует положение, что один человек не может быть избран президентом более двух раз подряд (п. 5 ст. 42 Конституции, п. 3 ст. 53 конституционного закона "О выборах в Республике Казахстан"). Однако весьма любопытно и поучительно, что эта формулировка впервые появилась в декабре 1993 года в Кодексе "О выборах в Республике Казахстан" (ч. 2, ст. 73). Здесь следует отметить одну примечательную деталь. Этот весьма объемный документ принимали в ненормальных обстоятельствах — в спешке и при сильном давлении со стороны Н. Назарбаева, за один день, без обсуждения и выдвижения каких-либо альтернатив. Парламент уже знал, что его судьба предрешена, что президент стремится распустить этот орган, и поэтому депутаты безвольно, не вдаваясь в детали, голосовали за текст, фактически подсунутый им главой государства. Возможно из-за этой спешки, но, скорее всего, намеренно тогда в Кодексе появилась формулировка, противоречащая действовавшей в тот период Конституции. Часть 4 (ст. 76) Основного закона республики, принятого 28 января 1993 года, предусматривала: "Лицо не может быть Президентом более двух сроков подряд". Часть 2 (ст. 73) Кодекса "О выборах в Республике Казахстан" имела иную юридическую конструкцию: "Лицо не может быть избрано Президентом Республики Казахстан более чем два раза подряд". Это был весьма хитрый ход властей. Вероятно, именно поэтому такую вольность постарались не заметить ни прокуратура, ни Конституционный Суд республики, хотя устранять очевидные нарушения Основного закона государства — их прямая обязанность.

Не случайно, что казахстанский законодатель в декабре 1993-го и в 1995 году применил формулировку "не... более двух раз подряд", а не формулировку "не более двух сроков подряд", хотя именно последняя чаще всего встречается в мировой практике. Несмотря на внешнюю схожесть этих формулировок, между ними имеется весьма принципиальная разница. Смысл широко применяемой формулы "глава государства не может быть избран более двух сроков подряд" в том, что тем самым общество и государство пытаются поставить правовой заслон на пути возможного авторитарного вырождения верховной власти. Принципиальная разница между понятиями "два срока избрания" и "два раза избрания" существует и по ряду других оснований. Юридически срок — это, прежде всего, определенный временной промежуток между двумя конкретными событиями. Тогда как "раз избрания" — единичный факт, событие, выражающееся в избрании того или иного лица. Если бы мы задались целью при помощи графики проиллюстрировать разницу между двумя этими понятиями, то "срок избрания" выглядел бы отрезком — прямой линией, ограниченной началом и концом, а "раз избрания" — лишь точкой. В этом различии кроется глубокий смысл. Формулировка "не более двух раз" означает, что подлежат учету ситуации, когда лицо было избрано, а затем, до окончания срока своих полномочий, оно покинуло свою должность, например подав в отставку, будучи отрешенным от должности в результате импичмента и т.п. Тем самым регламентируется не продолжительность пребывания в должности, что необходимо с точки зрения демократии и ограничения возможных авторитарных поползновений, а совсем иное — число возможных побед на выборах, что совсем не одно и то же.

Современная демократия подразумевает, что ограничение государственной власти и контроль над ней состоят не только в создании системы разделения властей, но и, в частности, во введении временных ограничений на занятие высших должностей одним и тем же лицом. В Казахстане высшее руководство почти никогда не следовало принципу разделения властей. При использовании формулировки о "двух сроках подряд", возникла бы проблема с тем, что Нурсултан Назарбаев (по этому основанию) при нормальном течении политического процесса не мог бы баллотироваться на выборах еще один раз, в 2000 году, так как его полномочия (на референдуме 1995 г.) фактически были продлены еще на один срок. Формулировка же об избрании не более двух раз подряд позволяла обойти это затруднение в выгодном для действующего президента аспекте, так как голосование на референдуме в 1995 году юридически не было вторичным избранием.

Кроме того, существовал еще один "запасной аргумент", который обеспечивал еще большую прочность доводам сторонников избрания Нурсултана Назарбаева в неопределенном будущем еще раз (а возможно, и не один) главой государства. Этот аргумент лежал в плоскости правовых рассуждений, вытекающих из факта принятия в 1995 году новой Конституции республики, что вполне могло быть истолковано как новый отсчет количества избраний главой государства и тем самым прежние выборы как бы не подлежали учету. Сама Конституция четкого ответа на этот вопрос не давала. Пункт 1 статьи 94 раздела IX "Заключительные и переходные положения" содержал следующую формулировку: "Президент Республики Казахстан, избранный в соответствии с законодательством Республики Казахстан, действующим на момент вступления Конституции в силу, приобретает установленные ею полномочия Президента Республики Казахстан и осуществляет их в течение срока, установленного решением, принятым на республиканском референдуме 29 апреля 1995 года". Таким образом, из этой формулировки никак нельзя было сделать однозначный юридический вывод о том, что прежнее избрание президента подлежало учету количества избраний по нормам пункта 5 статьи 42 Конституции.

А ведь не следует забывать и о том, что первое избрание Н. Назарбаева президентом состоялось еще тогда, когда даже не была принята Конституция 1993 года. Примечательно, что в 1993 году в статье 10 подраздела III "О государстве, его органах и институтах" раздела "Переходные положения" Основного закона, принятого 28 января 1993 года, интересующая нас проблема была вполне четко прописана: "Президент и Вице-президент Республики Казахстан, избранные в соответствии с законодательством Казахской ССР, действующим на момент вступления настоящей Конституции в силу, сохраняют свои полномочия до очередных президентских выборов. При этом на Президента Республики Казахстан распространяется положение Конституции Республики Казахстан о том, что лицо не может быть Президентом более двух сроков подряд". Таким образом, нормы Указа "О выборах в Республике Казахстан", переименованного позднее в Конституционный закон, были направлены на создание правовой возможности закрепить авторитарную по своей сути практику продления пребывания одного лица — конкретно Нурсултана Назарбаева — на посту главы государства. Да и двукратный, не основанный на законе, роспуск парламентов в этом свете становится более понятным.

Схожая по своей цели практика стала характерной также для Ташкента и Бишкека. Кыргызстан самое маленькое государство в Центральной Азии. Вероятно, поэтому там явно припозднились с решением проблемы, столь важной для конкретного главы азиатской страны, — с обеспечением незыблемости власти одного человека на политическом Олимпе. Все соседи по региону с ней уже успешно справились, а Кыргызстан оказался аутсайдером.

Окружение президента республики Аскара Акаева внимательно отслеживало мировую реакцию на антидемократические шаги своих соседей. К сожалению, на нарушения в ходе президентских выборов в Центральной Азии принципиальный западный истеблишмент не всегда реагировал адекватно. Во всяком случае, критика не привела ни к замораживаю контактов, ни к применению каких-либо санкций.

Положение Кыргызстана в этом плане было не из лучших. Ни нефтяных, ни газовых месторождений в стране нет, а единственный богатый золотой рудник, как власти ни старались, все-таки не мог обеспечить необходимое количество поступлений в государственную казну. В таких условиях руководство республики долгие годы основную ставку делало на свою продвинутость в области политических реформ. Визитной карточкой страны был имидж островка демократии. Но в результате событий 2000—2002 годов и от этого имиджа остались лишь тлеющие головешки.

На парламентских выборах (начала 2000 г.) руководство республики показало, что ценности демократии и законности вполне могут быть принесены в жертву во имя сохранения власти в конкретных руках. Тогда весь мир обошли сообщения о том, что, не выдержав давления властей, председатель одной из избирательных комиссий предпочел петлю замаранной совести. Аскар Акаев сделал ряд громких заявлений, что на президентских выборах 29 октября свобода и справедливость выбора народа будут обеспечены безусловно и в максимальной степени.

Однако отдавать власть никто не собирался. Формально в пункте 2 статьи 43 Конституции, принятой 5 мая 1993 года, зафиксировано: "Одно и то же лицо не может быть избрано Президентом Кыргызской Республики более двух сроков подряд". Этой формулировкой никого в мире не удивишь, в странах демократии она — правовая гарантия от авторитаризма. Сам Аскар Акаев стоит во главе республики уже много лет. Мантию президента он получил еще 27 октября 1990 года, когда был избран на этот пост Верховным Советом Киргизской ССР. После провала августовского путча ГКЧП Акаев инициировал всенародные выборы, на которых 12 октября 1991 года в условиях безальтернативности он одержал победу. Свои полномочия как главы государства он еще раз подтвердил при помощи референдума о доверии 30 января 1994 года.

В 1995 году Аскар Акаев побеждает на всенародных выборах. То есть до 2000 года его дважды избирали президентом и полных два срока он был главой государства, что закрывало ему возможность сделать еще одну попытку. Но на Востоке политика — почти всегда лукавство. Еще 13 июля 1998 года Конституционный Суд республики принял решение: период с 1990 по 1995 год не может засчитываться в президентский срок Аскара Акаева, так как тогда его избрание происходило на основании Конституции 1978 года. То есть, с одной стороны, эти пять лет А. Акаев был президентом, а с другой — вроде бы и нет. Что ж, на Востоке закон и судьи веками выступали в роли слуг светских правителей.

Членов Конституционного Суда не смутило даже то, что этот вердикт противоречил их же решению, принятому 28 декабря 1995 года, в котором было определено: "...Аскар Акаев впервые был избран Президентом страны 27 октября 1990 года и с этого момента приступил к исполнению обязанностей главы государства. Следовательно, срок полномочий А. Акаева исчисляется со дня его фактического вступления в эту должность, а именно с 27 октября 1990 года". Таким образом, в Кыргызстане все уверения в приверженности демократии оказались пустым звуком.

В Узбекистане аналогичная задача решалась несколько иным образом. Часть 1 (ст. 90) Конституции республики, принятой еще 8 декабря 1992 года, содержала внешне привлекательную норму: "Одно и то же лицо не может быть Президентом Республики Узбекистан более двух сроков подряд". Однако реальная история нахождения во власти Ислама Каримова показывает, что даже конституционная норма мало что значит в системе, где все зависит от воли главы государства.

История президентских выборов в Центральной Азии как свидетельство отдаления от демократии

Следует отметить, что Узбекистан — первая союзная республика СССР, учредившая пост президента. Это произошло на основе принятого еще в марте 1990 года закона "Об учреждении поста Президента Узбекской ССР". По нашему мнению, сам по себе этот факт нельзя рассматривать однозначно как стремление Ислама Каримова, уже тогда стоявшего во главе республики, создать систему единоличного правления. Не следует забывать непростые обстоятельства, существовавшие в Узбекистане в 1990 году. Необходимо было стабилизировать обстановку, а прежние, ориентированные на компартию государственные структуры не способны были это сделать.

Однако необходимо четко различать два принципиальных понятия: институт президентства как таковой, с одной стороны, и конкретный человек, претендующий на занятие поста президента, — с другой. Зачастую в пропагандистских целях политики и связанные с ними эксперты преднамеренно смешивают их. В Центральной Азии имеет место именно такая ситуация: в результате манипуляции дефинициями институт президентства приобретает ярко выраженный персонифицированный характер, то есть необходимость иметь главу государства искусственно увязывается с конкретной личностью.

В Узбекистане этот процесс протекал достаточно явно. Следует подчеркнуть, что демократические выборы (наряду с уже затронутыми нами обстоятельствами), связанные с регламентацией сроков полномочий президентов, имеют и другие важные параметры, также связанные с категорией "время". Действительно свободные и честные выборы президента или парламента нельзя сводить лишь ко дню голосования. Выбор только тогда осознан, независим и свободен, когда избиратель может получить максимум информации обо всех претендентах на государственный пост, у него должно быть время на ознакомление с программами кандидатов, на раздумье, то есть на действительно осознанный, а не навязанный кем-то выбор. Как показывает практика, в государствах Центральной Азии ради продвижения на президентский пост вполне конкретного человека власть неоднократно сознательно шла на сокращение сроков избирательной кампании, а то и на полный отказ от нее. Поэтому, читая газеты стран региона, еще раз убеждаешься, что демократия в этих государствах искажается сознательно. В том числе и журналистами, когда они пытаются всю демократичность выборов подтвердить только материалами о благопристойной обстановке на избирательных участках в день голосования. Все это также необходимо иметь в виду, оценивая ситуацию в Узбекистане.

Уже на первой сессии Верховного Совета Узбекской ССР двенадцатого созыва (24 марта 1990 г.) Ислама Каримова избрали президентом фактически без проведения избирательной кампании, причем на безальтернативной основе, то есть депутаты могли голосовать только "за" или "против" одной кандидатуры. Следует отметить, что в таких условиях лишь восемь народных избранников проголосовали тогда против представленного им кандидата.

Несколько позже фактически такой же путь прошел и Казахстан. Нурсултан Назарбаев занял высшую ступень в структуре государственных институтов союзной республики еще в феврале 1990 года, когда его избрали председателем ее Верховного Совета. 24 апреля 1990 года был принят закон об учреждении поста Президента Казахской ССР. В этом юридическом акте, как и во многих других документах, власть показала свою изворотливость, отсутствие принципиальности в подходах к конструированию демократических институтов, стремление подыграть конкретной личности. В законе было зафиксировано, что президент республики должен избираться на всеобщих прямых выборах. Однако в то же время, с учетом фигуры Нурсултана Назарбаева, сделали примечательное исключение. Первый президент должен был почему-то избираться не на прямых выборах (населением), а депутатами Верховного Совета, что они вскоре и сделали, проголосовав за Н. Назарбаева как единственного кандидата на этот пост.

Лишь в Киргизии эту схему немного скорректировали. Первый раз А. Акаев стал президентом также в результате голосования в Верховном Совете союзной республики, но все-таки эти выборы проходили на альтернативной основе. По нашему мнению, к этому привели экстраординарные события. В 1990 году в Верховном Совете Киргизской ССР большинство народных избранников симпатизировало коммунистам. Их лидер — первый секретарь ЦК Компартии республики Абсамат Масалиев занимал пост председателя Верховного Совета Киргизской ССР. Летом 1990 года в Киргизии произошли кровавые столкновения в Ошской области между киргизами и узбеками, вызванные недовольством части населения распределением водных и земельных угодий, а также перекосами в кадровой политике. Авторитет коммунистической номенклатуры стал стремительно падать. Скорее всего, поэтому (и по ряду других причин) в ее среде и появилась идея учредить в республике пост президента. Эту идею озвучил именно А. Масалиев, вероятно рассчитывая, что, избираясь не на всеобщих выборах, а в парламенте, он сможет заполучить большинство голосов в депутатском корпусе. Однако ошские события, унесшие более сотни человеческих жизней, вызвали в республике шок. Поэтому на чрезвычайной сессии Верховного Совета Киргизской ССР, после нескольких туров голосования (29 октября 1990 г.) большинство депутатов отдало предпочтение не А. Масалиеву, а А. Акаеву, который до того был президентом Академии наук республики.

События, связанные с путчем ГКЧП1 и распадом СССР, привели к необходимости новых выборов глав государств в республиках Центральной Азии. Хотя формально сроки полномочий их президентов к тому времени еще не истекли, все они постарались при помощи всенародного голосования продемонстрировать всему миру и друг другу, что их легитимность не связана с практикой коммунистических времен, а базируется на новой основе.

В Узбекистане такие выборы состоялись 29 декабря 1991 года. В бюллетени для голосования были включены две кандидатуры: действующего президента Ислама Каримова и лидера Демократической партии "Эрк" ("Свобода") литератора Мухаммада Солиха. Победил И. Каримов, набравший 86% голосов. За его конкурента проголосовали 12,6% избирателей. Много лет спустя М. Солиха обвинят в причастности к попытке совершить государственный переворот в республике (1999 г.) и суд даже заочно вынесет ему весьма суровый приговор.

В Казахстане показательные всеобщие выборы президента прошли 1 декабря 1991 года. Но они были безальтернативными, так как еще до дня голосования при помощи силовых административных методов власть добилась устранения единственного решившего побороться с Н. Назарбаевым кандидата от оппозиционных политических организаций. В условиях "зачищенного" от конкурентов политического поля действовавший президент получил 98,78% голосов избирателей.

В Кыргызстане первые всеобщие выборы главы государства были организованы несколько раньше — 12 октября 1991 года. Аскар Акаев и здесь постарался поддержать "фирменный брэнд" республики как самой демократичной в Центральной Азии. Правда, до демократических стандартов эта избирательная кампания явно недотягивала, хотя бы потому, что она проходила на безальтернативной основе. А. Акаев получил 95,39% голосов избирателей. Характерно, что после этих выборов президент рядом указов наделил себя дополнительными полномочиями по управлению страной, фактически нейтрализовав влияние парламента и политических партий республики. То есть при помощи модифицированного института выборов в Кыргызстане, равно как и в Казахстане и Узбекистане, были сознательно ослаблены другие, не менее важные, компоненты демократического правления.

Это позволило А. Акаеву выдержать проверку на прочность, связанную со скандальной историей, в которой оказалась замешана фирма "Сиабеко". Ее руководство поддерживало тесные деловые контакты с самим президентом страны. Когда же всплыли компрометирующие факты о коррупции руководства фирмы и о сомнительных махинациях с кыргызским золотом, то разразился острый политический и правительственный кризис (конец 1993 г.). Для восстановления авторитета президента был задействован институт референдума о доверии главе государства. 30 января 1994 года 97,03% участников всенародного опроса высказались за доверие ему.

Вскоре к референдуму прибегли также президенты Казахстана и Узбекистана. Пользуясь тем, что избранный в декабре 1994 года новый состав парламента Узбекистана (Олий Мажлиса) фактически оказался полностью подконтрольным воле президента, И. Каримову не составило никакого труда утвердить решение о проведении в 1995 году референдума по продлению своих полномочий еще на пять лет — до 2000 года. За столь явно недемократическое решение на референдуме покорно высказались 99,6% избирателей страны.

Еще в более явном противоречии с нормами демократического общества действовал президент Казахстана. В марте 1995 года Н. Назарбаев своим указом, расходящимся с конституционными нормами, распустил парламент и реанимировал старую советскую хитрость — выдал за проявление демократии суррогатные органы, якобы отражающие "инициативу масс трудящихся". В качестве таковых выступила Ассамблея народов Казахстана, от имени которой в отсутствие легитимно избранного парламента президент Казахстана и провел необходимое ему решение о референдуме по продлению своих полномочий до 2000 года. Референдум состоялся 29 апреля 1995 года и, не имея реальных альтернатив, 95,46% избирателей были вынуждены поддержать идею о продлении полномочий главы государства.

Лишь в Кыргызстане президент поступил иначе. А. Акаев участвовал в выборах, проходивших 24 декабря 1995 года, он получил 72,45% голосов избирателей, а его конкуренты намного меньше: А. Масалиев — 24,71%, М. Шеримкулов — 1,74%.

Как мы отмечали выше, дальнейшие события показали, что после окончания сроков и этих полномочий никто из указанных президентов не собирался расставаться с верховной властью. Первым изобретательный выход нашел глава Казахстана. Осенью 1998 года он инициировал внесение изменений в Конституцию и проведение досрочных выборов, теперь уже на семилетний срок. С массовыми нарушениями, отстранив далеко не правовыми методами ряд потенциальных конкурентов, Н. Назарбаев победил на выборах 10 января 1999 года. За него, по официальным данным, проголосовало 79,78% избирателей, участвовавших в выборах, за Серикболсына Абдильдина — 11,70%, за Гани Касымова — 4,61%, за Энгельса Габбасова — 0,76%.

В Узбекистане очередные выборы президента провели в срок. Но в условиях авторитарной президентской республики власть ради показной альтернативности фактически принудила Абдулхафиза Джалалова, директора Института философии и права Академии наук страны, выставить свою кандидатуру на пост президента. Формально А. Джалалов был лидером Народно-демократической партии Узбекистана. Но все официально действующие в республике политические партии в истинном смысле не являются партиями. Их роль — выполнение функций декоративных статистов, призванных несколько приукрасить фасад президентской формы самовластья. Видимо, не случайно на выходе из избирательного участка (9 января 2001 г.) сам А. Джалалов по простоте душевной признался журналистам, что проголосовал за И. Каримова. При таком подходе к демократии И. Каримов получил на этих выборах 95,67% голосов.

29 октября 2000 года состоялись президентские выборы в Кыргызстане. Мы уже отмечали, что при помощи весьма лукавого решения Конституционного Суда республики удалось сберечь кандидатуру самого А. Акаева. Однако, чтобы удержать власть, нужно было устранить "супостатов", дерзнувших бросить ему перчатку. И президентские политтехнологи не ударили в грязь лицом. Пункт 3 статьи 43 Конституции республики предусматривает, что президентом может стать гражданин, владеющий государственным языком. Под последним понимается только кыргызский язык. Это необходимо подчеркнуть в связи с тем, что пиаровская акция того года — повышение статуса русского языка до официального уровня, усердно разрекламированная в СМИ, практически ничего не изменила.

Пункт 2 статьи 61 Кодекса о выборах раскрывает смысл конституционной нормы: "Владение государственным языком — это умение читать, писать, излагать свои мысли и публично выступать на государственном языке". Однако мобилизованные властью в специальную комиссию семь лингвистов, вероятно, получили инструкцию "резать чужаков на корню". Экзаменуемые соискатели, многие из которых не один десяток лет проработали на ниве публичной политики, вынуждены были, как школяры, писать диктант и изложение, а затем каждый в течение 20 минут общаться с членами комиссии.

В итоге практически все кандидаты от оппозиции получили "неуд", который закрыл им путь к регистрации. Любопытно, что все они кыргызы: оба представителя от разных компартий — Исхак Масалиев и Анарбек Усупбаев, депутаты парламента Ишенбай Кыдырбеков и Анвара Артыкова, заместитель губернатора недавно образованной Баткенской области Юрукслан Тойчубеков и бывший высокопоставленный чекист Омурбек Суваналиев. Основной же оппозиционер, Феликс Кулов, отказался сдавать экзамен.

Проведя "отстрел" кандидатов и расчистив поле для действующего президента, власти не составило труда обеспечить нужный результат голосования. Аскар Акаев набрал 74,47%, Омурбек Текебаев — 13,09%, Алмаз Атамбаев — 6,0%, Мелис Эшимканов — 1,8%, Турсунбай Бакир уулу — 0,96%, Турсунбек Акунов — 0,44% голосов.

Следует подчеркнуть, что выборы, проведенные во всех трех республиках, представители ОБСЕ не признали справедливыми, честными и свободными. Но глав государств Центральной Азии это не слишком волнует.

27 января 2002 года в Узбекистане состоялся еще один референдум, по итогам которого срок президентских полномочий был увеличен до семи лет. За это проголосовало 91,78% избирателей. Хотя формально вопрос, вынесенный на референдум, конкретно не был привязан к полномочиям действующего президента, все-таки на основе результатов голосования в законодательство республики внесены изменения, касающиеся именно срока полномочий Ислама Каримова.

В Казахстане после провала намеченных планов — осенью 2001 года передать верховную власть от Назарбаева его преемнику без выборов — ситуация оказалась несколько "подмороженной". Ради смягчения напряженности в рядах политической элиты власть демонстративно отдалила от себя некоторые знаковые фигуры, включая старшего зятя президента. Но вряд ли это символизирует действительный поворот от авторитаризма к демократии. Скорее всего, через некоторое время все вернется на круги своя.

Что же касается Кыргызстана, то после очередных кровавых событий весны 2002 года в Джалал-Абадской области А. Акаев сделал заявление, что не будет выставлять свою кандидатуру на предстоящих в 2005 году президентских выборах.

Резюме

Время покажет, чего стоят заверения политиков. Пока же практика государств Центральной Азии убедительно свидетельствует только о том, что в регионе имеют место "выборы без выбора". Утвердившийся моноцентризм президентской власти деформировал смыл выборов в качестве института демократии, они выступают здесь как квазидемократический формальный акт, не влияющий реально на то, кто будет вершить власть. Последнее предопределено заранее специально сконструированным законодательством и соответствующей практикой, абсолютно далекой от истинных демократических стандартов. Важнейшее предназначение выборов во всем мире состоит в том, что по их результатам представители власти, утратившие доверие избирателей, могут быть заменены другими лицами. В государствах Центральной Азии выборы выступают в ином качестве — с их помощью власть пытается демонстрировать поддержку официального курса со стороны населения. Избиратель же лишен возможности влиять на политику государства. Поэтому-то выборы в регионе и удостаиваются эпитетов журналистов типа "праздник демократии". А праздник, как известно, — это не работа.


1 Характерно, что в начале путча, как свидетельствуют конкретные участники тех событий, И. Каримов и Н. Назарбаев фактически солидаризировались с целями, заявленными членами ГКЧП. Единственным лидером Центральноазиатских республик, который открыто осудил ГКЧП, оказался А. Акаев.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL