АЗЕРБАЙДЖАН: ВЫБОРЫ И ВЛАСТЬ

Шахин АББАСОВ
Фарид ГАХРАМАНЛЫ


Шахин Аббасов, заместитель главного редактора ежедневной газеты "Эхо" (Баку, Азербайджан)

Фарид Гахраманлы, корреспондент информационного агентства "ТУРАН" (Баку, Азербайджан)


Свободные и справедливые выборы — одна из важнейших проблем развития демократии в Азербайджане. Из всех избирательных кампаний, проведенных в стране в 1990—2000 годах, пожалуй, только президентские выборы 1992 года можно считать демократическими. Тогда на волне национально-демократического движения главой государства стал лидер Народного фронта Азербайджана Абульфаз Эльчибей. Все остальные кампании, связанные со всенародным голосованием, сопровождались массовыми фальсификациями и другими нарушениями закона. Парадоксально то, что демократизации выборов не способствовали ни последовательный процесс укрепления независимости страны, ни стабилизация ее общественно-политической ситуации.

Первыми, прошедшими в более-менее спокойной общественно-политической обстановке, стали парламентские выборы 12 ноября 1995 года, параллельно с которыми состоялся референдум по первой Конституции независимого Азербайджана. К тому времени властям удалось ликвидировать неподконтрольные вооруженные формирования, пресечь ряд попыток государственного переворота, приступить к макроэкономической стабилизации. Внешние атрибуты демократии тогда были соблюдены: выборы проходили на многопартийной основе, по смешанной мажоритарно-пропорциональной системе, в присутствии многочисленных наблюдателей от ООН/ОБСЕ. Однако все было разыграно по заданному властями сценарию, который руководство страны использовало затем неоднократно. А тогда уже при перерегистрации политических партий правительство отсекло от участия в избирательной гонке ряд структур, в том числе способную преподнести сюрпризы Исламскую партию. А в самый канун дня голосования власти "сняли с дистанции" одну из двух на тот период крупных оппозиционных партий — "Мусават", обвинив ее в фальсификациях подписных листов. Кроме того, в регистрации было отказано большинству оппозиционных кандидатов-одномандатников.

Эта избирательная кампания ознаменовалась и другими скандалами. Так, сотрудник президентской администрации Неймат Панахлы, один из лидеров национально-освободительного движения конца 1980-х — начала 1990-х годов, обнародовал подготовленный в аппарате главы государства список членов будущего парламента, который впоследствии подтвердился на 95%. Сам процесс голосования, как и подведение его итогов, сопровождался массовыми нарушениями закона. Власти прибегали даже к силовому давлению и угрозам. А в Низаминском районе столицы, где баллотировалась одна из видных представительниц оппозиции, бывший госсекретарь республики профессор Лала Шовкет, дошло до перестрелки — правда, обошлось без жертв.

В результате фальсификации выборов президенту страны Гейдаpу Алиеву удалось решить поставленную задачу — сформировать суперлояльный парламент. Из 124 депутатов Милли Меджлиса лишь девять представляли оппозицию, а остальные либо входили в правящую партию "Ени Азербайджан", либо формально считались беспартийными, но фактически поддерживали все инициативы исполнительной власти.

Уже через два дня после голосования последовала жесткая реакция международного сообщества. В заявлениях миссии ООН/ОБСЕ были отмечены многочисленные фальсификации и другие нарушения, имевшие место на выборах. Но легитимность нового парламента не стали подвергать сомнению. На Западе сделали скидку на отсутствие в республике опыта проведения многопартийных выборов, на конфликт с Арменией и на ряд других факторов. Важную роль сыграло и утверждение новой Конституции, в которой декларировалась приверженность демократическому пути развития, многопартийной системе, соблюдению прав человека. Все это давало повод надеяться, что азербайджанские власти в будущем не повторят совершенных на прошедших выборах ошибок. Были учтены и сложности геополитической ситуации в регионе: к тому времени Азербайджан подписал крупный нефтяной контракт с западными фирмами, что вызвало ревностную реакцию со стороны его северного и южного соседей. Республика оказалась в жестких тисках между Москвой и Тегераном. Под предлогом военного конфликта в Чечне Россия в одностороннем порядке закрыла Азербайджану северные транспортные артерии. А для привлечения в страну западных правительств и крупных нефтяных компаний ей необходима была стабильность. В таких условиях давление на азербайджанское правительство из-за недемократично проведенных парламентских выборов поставило бы под угрозу реализацию намечаемых проектов по добыче углеводородов в республике. Кроме того, в стране в то время не было сильной оппозиции, способной составить реальную альтернативу команде Гейдара Алиева.

В октябре 1998 года состоялись выборы президента. К тому времени Азербайджан уже имел статус специального гостя Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ). Казалось бы, теперь правительство не захочет и не сможет повторять сценарий выборов 1995 года. Тем более что в их преддверии в оппозиции наметилась определенная консолидация — было создано достаточно сильное оппозиционное Движение за избирательные реформы и демократические выборы (ДИРДВ).

Усилению оппозиции способствовал ряд факторов: продолжавшийся карабахский конфликт, рост коррупции, тяжелое социально-экономическое положение. В тот период в стране появилось сразу несколько кандидатов, способных составить конкуренцию действовавшему президенту. Учитывая сложившуюся обстановку, власти внесли коррективы в тактику предвыборной борьбы. В частности, до последнего момента они не раскрывали содержания закона "О президентских выборах", чем поставили оппозицию в цейтнот. Более того, включив изначально в законопроект реакционные нормы, правительство стало использовать их как средство торга с Западом. Устраняя под давлением Запада второстепенные антидемократичные положения этого документа, власти пытались имитировать волю к демократии.

Однако правительство решительно отвергло все компромиссы по принципиальным вопросам, например, взяло под свой тотальный контроль формирование Центральной и нижестоящих избирательных комиссий. В таких условиях, понимая бессмысленность участия в выборах, пять ведущих кандидатов от оппозиции — Абульфаз Эльчибей (Партия народного фронта Азербайджана), Иса Гамбар ("Мусават"), Расул Гулиев и Ильяс Исмайлов (оба — Демократическая партия) и Лала Шовкет (Либеральная партия) — бойкотировали их. А из реальных кандидатов конкуренцию Гейдару Алиеву составил лидер Партии национальной независимости Азербайджана (ПHHА) Этибар Мамедов. Он умело использовал некоторые позитивные изменения в законодательстве, в частности предоставление кандидатам достаточного эфирного времени на государственном ТВ и радио, назначение представителей претендентов в избирательные комиссии и т.д. Э. Мамедов проводил избирательную кампанию агрессивно, использовал в ней новые для страны PR-технологии, много ездил по республике. Всем этим он изрядно потрепал нервы правительству. И если за первые пять лет своего правления Гейдар Алиев лишь несколько раз выезжал за пределы столицы, то вслед за лидером ПHHА он также был вынужден совершить вояж в регионы.

По оценкам оппозиционных и независимых наблюдателей, активная кампания, проведенная Мамедовым, позволила ему набрать не менее 30% голосов. Гейдар Алиев не намного опередил его. А для победы в первом туре была необходима поддержка как минимум 2/3 голосов участвовавших в выборах избирателей. Казалось, второй тур неизбежен. Но, дабы обезопасить себя от его неприятных неожиданностей, Алиев решился принять своеобразные меры. В избиркомы в спешном порядке поступила директива составить новые протоколы результатов голосования и указать в них фальсифицированные данные, по которым Гейдар Алиев набрал… 80% голосов. Это было сделано, но настолько спешно и грубо, что власти до сих пор не могут обнародовать протоколы по избирательным участкам, хотя закон обязывает сделать это.

На сей раз реакция Запада была более жесткой. В итоговых заявлениях наблюдателей от авторитетных международных организаций, в том числе от ОБСЕ, а также от представителей Национального института демократии США, президентские выборы названы "нечестными, недемократическими и несвободными". А в своем послании Гейдару Алиеву тогдашний президент Соединенных Штатов Билл Клинтон ни разу не использовал слово "избрание". Он лишь поздравил Алиева "со вторым президентским сроком".

Однако азербайджанским властям удалось избежать международной изоляции. Недовольство Запада отсутствием демократии в республике официальный Баку компенсировал новыми нефтяными контрактами и курсом на евроатлантическую интеграцию. Азербайджан стал генератором идей создания прозападного объединения ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан, Молдова), а также реализации крупных трубопроводных и других транспортных проектов, ориентированных на Запад, в обход России. Кроме того, официальный Баку интенсифицировал деятельность по вступлению страны в Совет Европы и сделал на этом направлении ряд прогрессивных шагов. В частности, в стране была отменена смертная казнь, значительно реформирована пенитенциарная система, приняты закон о переходе на трехступенчатую судебную систему и другие конкретные обязательства по демократизации политической системы страны.

Все это успокоило Запад и дало ему основание надеяться, что парламентские выборы 2000 года пройдут по новому сценарию. Между тем в 1999 году в стране впервые были проведены муниципальные выборы, но ни оппозиция, ни международные наблюдатели не проявили к ним особого интереса. Это объяснялось тем, что еще на этапе формирования законодательной базы по муниципалитетам органам местного самоуправления предоставили чисто символические функции.

Итак, к парламентским выборам 2000 года страна подошла с надеждами на позитивные изменения. Однако власти не торопились выполнять свои обязательства. И даже увязывание приема Азербайджана в Совет Европы с результатами парламентских выборов не заставило руководство страны отказаться от желания вновь сфальсифицировать выборы и обеспечить нужный себе результат. Памятуя о сложностях, порожденных единством оппозиции на выборах 1998 года, власти приняли решительные меры, направленные на раскол в рядах противника. В частности, в Центральную и нижестоящие избирательные комиссии были включены представители двух партий: Народного фронта и Национальной независимости. Это, естественно, вызвало негативную реакцию со стороны других сильных оппозиционных партий — "Мусават" и Демократической, у которых усилилось недоверие к своим потенциальным союзникам.

Отдав оппозиции треть мест и посты секретарей в избиркомах всех уровней — от ЦИК до местных, власти тем не менее не утратили контроль над этими структурами, сохранив в них свое квалифицированное большинство. Кроме того, учитывая уроки выборов 1998 года, правительство, инициировав соответствующие решения карманного парламента и ЦИК, резко сократило количество эфирного времени на ТВ и радио, предоставляемого партиям и кандидатам для предвыборной агитации. Было ограничено и участие местных неправительственных организаций в качестве наблюдателей. В частности, в стороне от этого дела остался независимый центр консультаций "За гражданское общество" (азербайджанский партнер Национального института демократии США), имеющий опыт мониторинга президентских (1998 г.) и муниципальных выборов. Кроме того, уже на этапе регистрации партийных списков и кандидатов-одномандатников правительство попыталось использовать тактику, апробированную в 1995 году. Так, ЦИК пытался не допустить к избирательной кампании "Мусават" и Демократическую партию, обвинив их в фальсификации подписных листов. Однако под давлением Запада за месяц до дня голосования по инициативе президента Г. Алиева Центризбирком "сделал исключение" — зарегистрировал все партии, подавшие заявку на участие в выборах по пропорциональной системе. Вместе с тем более 400 человек в качестве кандидатов — от оппозиции и независимых по мажоритарным округам — до выборов так и не допустили.

Весь административный и финансовый ресурс правительства был направлен на обеспечение успеха правящей партии "Ени Азербайджан", пропорциональный список которой возглавил сын главы государства 39-летний Ильхам Алиев, зампред этой партии, первый вице-президент Государственной нефтяной компании Азербайджана, президент Национального олимпийского комитета. Однако активная агитация за этого кандидата не принесла ожидаемых результатов. Независимые эксперты расценили итоги голосования как провал партии "Ени Азербайджан". По данным местных и иностранных наблюдателей, она получила не более 20% голосов избирателей. Остальные были отданы оппозиционным партиям: "Мусават", ПHHА, ПНФА, Демократической и Либеральной. Все они с большим запасом преодолели 6%-й барьер, необходимый для вхождения в парламент.

Правительству вновь пришлось тотально фальсифицировать выборы, в результате чего только ПНФА вошла в представительную ветвь власти по пропорциональной системе. Аналогичная ситуация сложилась и в мажоритарных округах. Парламент опять оказался полностью лояльным президенту Г. Алиеву. Реакция международных наблюдателей в очередной раз оказалась удручающей для официального Баку. Один из международных наблюдателей даже заявил, что фальсификации на выборах достигли доселе невиданных в мире масштабов.

От азербайджанских властей, стучащихся в то время в двери Совета Европы, потребовали принять кардинальные меры и по существу рассмотреть жалобы кандидатов и партий. В ответ на это правительство отменило результаты голосования в 11 из 99 округов, где были назначены повторные выборы. Но учитывая, что они не окажут решающего влияния на расклад сил в парламенте, оппозиционные партии (за исключением ПHФА) бойкотировали их. Таким образом, власти с минимальными нарушениями и на этот раз получили нужный им результат.

Как ни парадоксально, но после этого Азербайджан все же приняли в Совет Европы. Подобное снисхождение европейцев к руководству страны способствовало росту в азербайджанском обществе скептического отношения к западной демократии. Стало расхожим мнение, что во имя своих прагматичных интересов Запад готов легко отдать решение проблем демократии в нашей республике на откуп ее властям. А теракты 11 сентября 2001 года в США и укрепление в связи с этим геополитического положения Азербайджана, ставшего активным участником антитеррористической коалиции, еще более усилили подобные настроения. В то же время однозначная поддержка официальным Баку действий Соединенных Штатов повысила авторитет нашей страны в западном мире. Конгресс США наконец приостановил действие дискриминационной в отношении Азербайджана 907-й поправки к Акту о поддержке свободы, введенной в 1992 году под давлением армянского лобби Америки из-за так называемой блокады Армении.

Видимо, решив воспользоваться повышением значения страны в новой международной ситуации, Гейдар Алиев попытался укрепить и собственную власть. В июне 2002 года, за год до президентских выборов, он неожиданно выступил с инициативой внести поправки в Конституцию. Формально эти нововведения мотивировались необходимостью привести Основной закон страны в соответствие с европейскими стандартами и положениями Европейской конвенции по правам человека. Но фактически явно просматривались цели Алиева: укрепить вертикаль власти и ослабить оппозицию. Так, по оценкам многих местных и международных экспертов, серьезным ударом по многопартийности в Азербайджане было предложение об отмене пропорциональной системы парламентских выборов и полный их переход на мажоритарную основу.

Для обеспечения же более беспроблемной передачи власти своему преемнику, в случае возникновения такой необходимости, Гейдар Алиев предложил внести поправку, по которой при досрочном уходе президента в отставку, его обязанности поручалось исполнять премьер-министру, а не спикеру парламента, как предусмотрено действующей Конституцией. На первый взгляд это вроде бы логично: в иерархии исполнительной власти пpемьеp-министp занимает второе место. Однако пикантность ситуации заключалась в том, что по Конституции премьер-министра назначает президент, для чего главе государства нужно лишь формально согласовать его кандидатуру с парламентом.

Кроме того, в Конституцию была предложена поправка, по которой для победы на президентских выборах уже в первом туре достаточно было бы набрать не 2/3, а лишь более половины голосов избирателей. Цель была понятна: не допустить повторения ситуации, сложившейся на президентских выборах 1998 года. Напомним, дабы избежать второго тура, тогда властям пришлось прибегнуть к тотальным фальсификациям.

Почувствовав угрозу своему дальнейшему политическому существованию, лидеры оппозиции (впервые с 1998 г.) предприняли решительные меры для консолидации усилий, чтобы сорвать планы Алиева. Заявив о том, что невозможно провести нормальный референдум в условиях, при которых на обсуждение 39 предлагаемых поправок избирателям отводится всего два месяца, оппозиция призвала население к бойкоту плебисцита. Кроме того, оппозиция резонно отмечала, что в тот период, когда более двух миллионов граждан республики находится на заработках в других странах, а многие — в летнем отпуске, обеспечить явку более половины избирателей невозможно. Под тем же предлогом (ограниченность времени) международные организации, в частности ОБСЕ и Совет Европы, отказались направить в страну наблюдателей.

Под прессингом местной оппозиции международные организации были вынуждены потребовать, чтобы власти республики демократизировали процедуру проведения референдума. Так, по инициативе Бакинского офиса ОБСЕ состоялись пять "круглых столов" с участием властей и оппозиции, которые транслировались по телевидению, и у населения была возможность ознакомиться с аргументами сторон. Кроме того, власти согласились с доводами международных организаций и разбили вопросы, вынесенные на плебисцит, на восемь групп, облегчив избирателю возможность выбора. Одновременно, дабы создать видимость активности населения на референдуме, на работников бюджетной сферы и представителей мелкого бизнеса оказывалось давление: власти требовали, чтобы они голосовали за предложенные поправки.

Новшеством этой кампании явилось то, что учителей в средних школах заставляли обеспечить явку родителей их учеников, обещая при этом бесплатную раздачу учебников. Кроме того, по инициативе правительства были созданы мобильные группы, которые в день референдума голосовали сразу на нескольких участках. Все эти факты были зафиксированы наблюдателями от оппозиции, которых, кстати, зарегистрировали лишь накануне дня голосования, да и то после настоятельных требований западных дипломатов.

Результаты референдума, объявленные Центризбиркомом, были выдержаны в лучших советских традициях. Оказалось, что в голосовании участвовало свыше 83% избирателей, а 96% из них поддержали все предложенные поправки в Конституцию. Оппозиция, которая впервые совместно (ПHHА, Демократическая партия, ПНФА и "Мусават") и довольно успешно провела мониторинг голосования, заявила об отсутствии кворума на референдуме и потребовала считать его итоги недействительными. При этом общественности были представлены протоколы 2/3 избирательных участков, которые, вне всякого сомнения, подтверждали обрисованную оппозицией ситуацию.

На фоне относительно мягких замечаний в пpедреферендумный период неожиданной оказалась крайне жесткая оценка Западом его итогов. Если раньше после каждых выборов международное сообщество констатировало, что Азербайджан сделал "шаг вперед в сторону демократии", то в его оценках результатов референдума преобладали пессимистичные тона. Так, буквально на следующий после всенародного волеизъявления день представитель Госдепартамента США Ричаpд Баучер заявил: "В ходе голосования на референдуме в Азербайджане 24 августа имели место многочисленные нарушения, фальсификации и массовое заполнение бюллетенями избирательных урн официальными лицами. Мы очень озабочены тем, что прошедший референдум сделал очень мало в направлении демократизации и закладки основы, для того чтобы намеченные на осень 2003 года президентские выборы соответствовали международным стандартам. Мы будем поддерживать политический плюрализм в Азербайджане, равно как и прозрачность правительства".

Спустя две недели стала известна еще более жесткая оценка заместителя постоянного представителя США в ОБСЕ Дугласа Девидсона. Он подверг резкой критике власти Азербайджана, которые сфальсифицировали итоги референдума. Дэвидсон выразил серьезное сомнение в том, что правительство страны намерено в 2003 году провести честные президентские выборы. В подтверждение своих слов он упомянул факты фальсификации списков голосующих, забрасывание в урны пачек бюллетеней, многократное голосование одних и тех же людей. Девидсон выразил "разочарование" Вашингтона и призвал власти Азербайджана работать с ОБСЕ, чтобы "создать эффективный механизм по проведению справедливых и независимых выборов в будущем". Кроме того, он отметил следующее: "США озабочены тем, что нынешний референдум не способствовал развитию демократии в Азербайджане. Мы разочарованы тем, что власти ограничили доступ местных наблюдателей, не посоветовались с ОБСЕ и Советом Европы по вопросам проведения референдума".

Не менее жестко реагировала и ПАСЕ. В принятой ею 25 сентября рекомендации о выполнении Азербайджаном обязательств перед Советом Европы констатировались серьезные нарушения демократических норм в ходе референдума.

Эти комментарии дают основание полагать, что международное сообщество не может более оставаться безучастным к вопросам демократии в Азербайджане, ибо в ином случае демократические ценности будут дискредитированы. Сигналом в этом плане, безусловно, оказались тревожные не только для официального Баку, но и для Запада события в поселке Нардаран, расположенном в 40 км от столицы республики. Традиционно религиозное население этого поселка предъявило властям социальные требования, используя при этом исламистские лозунги. Боязнь того, что все больше граждан Азербайджана, разочаровавшись в демократических ценностях, будет искать в религии идеологическую основу для политического самовыражения, побудило Запад серьезнее отнестись к отсутствию честных выборов в стране.

В свою очередь традиционная оппозиция, воодушевленная поддержкой Запада, усилила давление на власти, чем фактически был дан старт президентской кампании 2003 года. Число участников массовых акций протеста объединенной оппозиции (август — сентябрь) стало расти в геометрической прогрессии. Но и многоопытный политик Гейдар Алиев, умеющий точно просчитывать ситуацию на несколько ходов вперед, судя по всему, понимает, что по прежнему сценарию провести эти выборы не удастся. Выиграть их, даже если оппозиция вновь окажется расколотой, ему будет очень сложно. Коррупция, местничество, отсутствие экономических реформ, высокий уровень безработицы, нагорно-карабахский конфликт, беспредел, творимый полицией, и т.д. — все эти факторы снижают популярность нынешнего президента.

Г. Алиев также понимает, что США и Совет Европы будут оказывать на правительство Азербайджана сильное давление и безнаказанно фальсифицировать итоги голосования на сей раз не удастся. Поэтому, по мнению аналитиков, в 2003 году власти предпримут ряд мер, которые помогут повысить популярность правительства. Кстати, Алиев уже приступил к либерализации бизнеса. Кроме того, президент начал поездки по стране. Так, за три месяца он посетил Нахичевань, Гянджу (второй по величине город Азербайджана, где в основном проживает протестный электорат) и Геранбойский район. В ходе этих поездок глава государства встречался с населением, выступал с популярными заявлениями, критиковал действия местных властей. В ближайшее время его ожидают в Шеки и Барду. Алиев также заявил, что уже в будущем году повысит заработную плату работникам ряда бюджетных организаций. Судя по нынешнему уровню мировых цен на нефть, ему удастся это сделать. Подобные акции иначе, чем начало предвыборной кампании, расценить нельзя.

* * *

Мы постарались совершить краткий экскурс в историю выборов в независимом Азербайджане и обрисовать ситуацию в преддверии президентской избирательной кампании 2003 года. Трудно предсказать, какими будут эти первые в XXI веке выборы — пройдут ли они по уже апробированному сценарию или же станут подлинно свободными и демократичными. Мы, со своей стороны, считаем, что непременное условие обеспечения демократичности и честного результата выборов — решение вопроса о беспристрастности Центральной и нижестоящих избирательных комиссий. Кроме того, все заинтересованные стороны должны быть поставлены в равные финансовые условия, иметь одинаковые возможности для предвыборной агитации. Естественно, необходимо решить и другие задачи, связанные с предстоящим голосованием.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL