ЭКОНОМИКА И БЕЗОПАСНОСТЬ ГОСУДАРСТВ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ ПОСЛЕ 11 СЕНТЯБРЯ 2001 ГОДА:
СКЕПТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА СИТУАЦИЮ

Мартин ШПЕХЛЕР


Мартин Шпехлер, профессор экономики Индианского университета, сотрудник Национального центра изучения Внутренней Азии и Урала Индианского университета (Индианаполис, США)


Страшные террористические акты 11 сентября 2001 года, организованные из Афганистана, привлекли внимание США и Запада в целом к Центральной Азии. В связи с этим у одних возникла надежда, а у других опасения, что ситуация в сфере экономики и безопасности региона изменится. И она изменилась, но, как оказалось, лишь временно и незначительно: это были не столько преобразования, сколько интерлюдия в войне против мирового терроризма. Несмотря на то что некоторые политические игроки, действующие в Центральной Азии, были заинтересованы в создании видимости существенных перемен, похоже, с лета 2001 года (со времени последнего посещения региона автором этих строк) в экономике и общественной жизни там мало что изменилось.

Конечно, некоторые республики региона и близлежащие страны получают прибыль от добычи и транспортировки нефти (в основном это касается Казахстана, а точнее — его западной части, и Азербайджана). Но все эти государства как были, так и остаются бедными, изолированными и развиваются медленно. Их правителям по-прежнему свойственны диктаторские замашки и коррумпированность, а население консервативно и не особо стремится к глобальной интеграции. В связи же с приближающимся окончанием войны против талибов, США и их союзники по НАТО не заинтересованы в расширении своей деятельности в Узбекистане, Кыргызстане, Таджикистане, Туркменистане и даже в Казахстане. Таким образом, и ситуация в сфере безопасности возвращается к состоянию до 11 сентября. Власть в этих странах весьма нестабильна, так как не пользуется широкой поддержкой населения, и потому, по мнению элиты и остальных граждан государств Запада, их правительствам целесообразнее всего воздержаться от слишком тесных контактов с этими режимами. А посему непосредственная помощь и содействие внешних игроков в улучшении безопасности республик региона до сих пор оказывались в ограниченных размерах и осуществлялись через неправительственные организации (НПО) и таких посредников, как Всемирный банк и Азиатский банк развития. Надежды определенной части населения Центральной Азии на мощное заступничество США, равно как и опасения или подозрения российских, китайских и иранских обозревателей по тому же поводу, необоснованны. В предлагаемой статье автор попытается доказать это, опираясь на конкретные факты.

В Узбекистане, самой сильной из Центральноазиатских республик и более всего знакомой автору этих строк, ситуация несколько изменилась. После того как президент России Владимир Путин снял первоначальные возражения относительно американского присутствия в регионе, обслуживающему персоналу подразделений армии США (численностью 1 500—2 000 человек), участвующему в антитеррористической операции в Афганистане, было дано разрешение пользоваться авиабазой в Ханабаде. Однако деятельность этих подразделений должна была ограничиваться исключительно гуманитарной и спасательной функциями. Понятно, что президент Узбекистана Ислам Каримов опасался мести талибов за помощь американцам и не хотел открывать мост через Амударью, к югу от Термеза, пока угроза не спала. После того как с помощью американского оружия был убит один из лидеров Исламского движения Узбекистана Д. Намангани, И. Каримову предстоит иметь дело лишь с узбекским полевым командиром Рашидом Дустумом из Мазари-Шарифа, сомнительной и ненадежной фигурой даже по афганским меркам. (Говорят, что отношения у них прохладные.) Затем, в ноябре 2001 года, администрация Дж. Буша обещала узбекам еще 100 млн долл. на "экономическую и гуманитарную помощь" и на "содействие в сфере безопасности"1. Позже стало известно, что эти средства (к марту 2002-го увеличенные до 150 млн долл.) будут выделены НПО и другим общественным структурам, но отнюдь не непосредственно правительству2. Под нажимом определенных сил Всемирный банк объявил о новых кредитах и прощении долгов, а Европейский банк реконструкции и развития сообщил, что планирует увеличить предполагаемые инвестиции в транспортные проекты и развитие муниципальных предприятий. Были подписаны соглашения с американской корпорацией "Ньюмонт Майнинг", а также с австралийскими и израильскими металлургическими компаниями. В ходе визита в регион (октябрь 2001 г.) министр обороны США Дональд Рамсфельд говорил о перспективе "долгосрочных интересов" Америки в Узбекистане. На опасения И. Каримова, что за этими словами ничего не последует, Дж. Буш ответил письмом, в котором обещал "долгосрочное сотрудничество". Это письмо тотчас же было зачитано по государственному узбекскому телевидению3. К тому же в ноябре Узбекистан похвалили на заседании Совета НАТО, где ни слова не было сказано о нарушениях прав человека в республике.

Однако ближе к весне помощник госсекретаря Соединенных Штатов Лорн Крейнер заявил, что дальнейшее расширение сотрудничества будет зависеть от улучшения положения с соблюдением прав человека, особенно в сфере религиозного воспитания, что является болезненной проблемой в этой светской исламской стране. Но с тех пор ничего значительного в плане долгосрочного сотрудничества между США и Узбекистаном сделано не было4. Вместе с тем в течение года неоднократно подтверждался многовековой интерес России к Центральной Азии. Согласно осведомленным военным источникам, ожидается, что численность американских войск в Узбекистане уменьшится до такого количества, дееспособность которого США в состоянии обеспечивать. Об этом свидетельствует и выступление Б. Линна Паскоу, высокопоставленного чиновника госдепартамента. В своей речи в Йельском университете (20 сентября 2002 г.) он, в частности, отметил, что в обозримой перспективе Соединенные Штаты не намерены расширять эту базу5. Одна из причин умеренной помощи США Узбекистану — трудности в обеспечении воздушных путей в Центральную Азию, необходимых для осуществления важных, но весьма дорогостоящих поставок в регион, а также большие нагрузки на персонал, занимающийся дозаправкой самолетов в воздухе. Другая причина — подготовка к войне против режима Саддама Хусейна в Ираке: в этой кампании Центральноазиатские государства будут играть незначительную роль. И. Каримов, явно обеспокоенный сокращающейся поддержкой, неоднократно подчеркивал свою лояльность по отношению к США в сфере обеспечения безопасности6.

Узбекистанские и зарубежные аналитики должны признать, что американские интересы в этой стране в перспективе будут умеренными. У республики нет энергоресурсов, которые можно было бы экспортировать за пределы региона, а золото и хлопок в предостаточном количестве есть и в других странах. До тех пор, пока власти Узбекистана держат под контролем исламистов и наркодельцов, у США нет особых оснований вновь затевать "большую игру", хотя многие в регионе на это надеются. Планы относительно возрождения Великого шелкового пути в рамках проекта "ТРАСЕКА" (или иным способом) не привлекают ни экономически, ни с коммерческой точки зрения. То же самое, даже еще с большим основанием, можно сказать и о значительно меньших (по территории, количеству населения и т.д.) и более удаленных горных республиках — Кыргызстане и Таджикистане. И, похоже, президент Кыргызстана Аскар Акаев понимает это: он сделал ряд заявлений, в которых заверил Россию в прочности их давних отношений. Разумеется, это не препятствует налаживанию научных и культурных контактов, которые США поддерживают почти со всеми странами мира. Но все это отнюдь не снимает опасений Тегерана, Москвы и Пекина относительно того, что США пытаются установить в Центральной Азии свое господство.

Обещанную Узбекистану помощь вряд ли можно считать значительной для экономики страны с населением 25 млн человек и годовым доходом, по всей вероятности, в 2 500 долл. на душу населения (в терминах паритета покупательной способности). Иногда ссылаются на слова президента республики И. Каримова, который будто бы сказал, что "на развитие региона международные доноры ассигнуют по меньшей мере 9 млрд долл.". Такой ничем не обоснованной информации трудно поверить, тем более самим узбекам. За примерами далеко ходить не надо: президент Таджикистана Эмомали Рахмонов отмечал, что из обещанного республике 1 млрд долл. до сих пор почти ничего не получено7.

Конечно, американские военные покупают узбекские продукты. Но американских военнослужащих предупреждают о нежелательности контактов с местным населением, за исключением официальных отношений с милицией и вооруженными силами Узбекистана. Кроме того, как сообщают, Международный фонд помощи детям (ЮНИСЕФ) закупил в этой республике тонны продовольствия и медикаментов для складирования и возможной отправки в северный Афганистан, и это является помощью для экономики Ферганской долины. Здесь же отметим, что в Казахстане Агентство по международному развитию США (ЮСАИД) приобрело для Афганистана пшеницу (примерно на 6 млн долл.). Но совершенно очевидно, что это лишь краткосрочные соглашения, не оказывающие существенного влияния на экономику стран региона, в частности Узбекистана. Засуха в республике прекратилась, но, увы, чрезмерные дожди нанесли ущерб урожаю хлопка, играющего решающую роль в ее экономике и в жизни ряда других Центральноазиатских государств. По предварительным данным, предполагалось, что в 2002 году темпы роста в Узбекистане могли составить лишь 2%8 — меньше, нежели в других республиках Центральной Азии. К примеру, намного более радужная картина "вырисовывается" в Казахстане, где на деньги нефтяных компаний на берегах Каспия строят что-то похожее на Восточный Техас, включая фешенебельную (по местным меркам) жилую зону.

В Кыргызстане 2 000 военнослужащих НАТО обосновались на авиационной базе Манас, вблизи столицы республики г. Бишкека. Несмотря на то что оплата за посадку самолетов и другие услуги увеличена (к тому же военнослужащие покупают местные продукты)9, похоже, основную выгоду получают лишь здешние проститутки. В результате этого кыргызы, известные своим дружелюбием и гостеприимством, могут изменить свое отношение к американцам. Как сообщил сотрудник посольства Соединенных Штатов в Бишкеке10, предусматривалось, что в 2002 году финансовая помощь США Кыргызстану должна была составить около 92 млн долларов. Часть этих средств планировалось использовать на охрану окружающей среды, часть — на закупку вертолетов Ми-8 для таможенной службы республики.

Что касается Казахстана, то здесь все сводится к вопросу о нефти. На предложения руководства этой страны к США и НАТО относительно углубления военного сотрудничества реакции пока не последовало, хотя наряду с другими странами Казахстан участвовал в учениях "Партнерство ради мира". Запад хочет диверсифицировать источники получения энергии, во всяком случая до тех пор, пока положение на Ближнем Востоке не станет более стабильным, западно-африканские и другие источники — более доступными, а заменители топлива — более выгодными. В то время как Запад не особенно настаивал на отстранении России или ее нефтяных компаний от участия в прибыли, получаемой при добыче и транзите углеводородов11, США продолжают оказывать давление на Казахстан, чтобы он не заключал каких бы то ни было соглашений с поддерживающим террористов Ираном. А ведь если исходить из сугубо коммерческих расчетов, то нефтепроводы через эту страну к Персидскому заливу были бы для Астаны наиболее выгодными. Казахстан торгует с Ираном небольшим количеством нефти, вся она идет через порт Нека на Каспийском море, но для увеличения объема поставок необходимо прокладывать новые нефтепроводы. Однако вместо этого США удалось инициировать строительство нефтемагистрали Баку — Джейхан, что весьма выгодно для укрепления развивающегося союза США — Турция — Азербайджан. С Казахстаном же "разобраться" гораздо труднее. Так, недавно вновь осложнились переговоры по разработке его Тенгизского месторождения12. Кроме того, США выразили озабоченность в связи с увеличением числа преследуемых за инакомыслие в этой стране13.

С подобными "коммерческими проблемами" столкнулся и Китай, несколько лет назад планировавший строительство большого нефтепровода из Западного Казахстана к Синьцзяну и далее — к Пекину. Казахов можно купить, но смогут ли они оставаться купленными? Наряду с большим количеством нефти, необходимой Поднебесной, основной политический интерес КНР в Казахстане и в Кыргызстане — постоянный контроль над уйгурскими активистами, проживающими в этих и в других Центральноазиатских странах. Чтобы обеспечить свои интересы, Пекин вкладывает в Казахстан и в Кыргызстан немало денег. Конечно, необходимости в значительном военном присутствии Китая в регионе пока нет, особенно потому что и без того эта страна с ее огромным населением внушает страх своим соседям.

Отношения между Центральнозиатскими странами несколько улучшились перед лицом угрозы исламского радикализма и контрабанды наркотиков. Разумеется, многочисленные региональные институты всегда поддерживали контакты между собой14. В ноябре 2001 года президент Казахстана Н. Назарбаев подписал соглашение с Узбекистаном о поставках и транзите природного газа. По имеющимся сообщениям, он тогда заявил, что две страны сблизились настолько, что "можно сказать, что они имеют одну кровь и одну культуру"15. К подобной риторике прибегали и раньше, но она не помогла преодолеть соперничество и взаимное пренебрежение, характеризующие отношения этих двух самых крупных в регионе республик. Хотя в то же время они практически договорились о демаркации границы. Наличие узбекских нацменьшинств в Южном Казахстане, на юге Кыргызстана и в других государствах региона таит в себе потенциальную угрозу конфликта. Однако, к счастью, до сих пор благодаря усилиям двусторонней дипломатии эту опасность удавалось предупреждать.

Президент И. Каримов обратился с подобными предложениями и к своему "нейтральному" западному соседу, Туркменистану, претендующему на Хорезмскую область Узбекистана. Взаимные узбекско-туркменские долги (на уровне фирм) были погашены, на границе между Хорезмской и Дашховузской областями планируется организовать рынки, однако все еще находится на стадии "обсуждения" более значимая проблема — дележ воды. То, что официальный Ашгабад стал взимать плату (6 долл.) за визу на выезд в Иран или Узбекистан — якобы для предотвращения контрабанды наркотиков или бензина, — вероятно, также усилит недовольство узбеков, живущих на территории Туркменистана, в Лебапской области, расположенной на границе с Узбекистаном. Живущие здесь узбеки уже выражали свое недовольство переименованием ряда городов, в которых их, видимо, даже больше, чем туркмен. Например, прежний Чарджоу (в переводе с фарси "Распутье") переименован в Туркменабад ("Город туркмен")16.

Еще одна проблема региона — приграничные распри между его странами. В последние месяцы удалось делимитировать свыше 80% границы между Узбекистаном и Таджикистаном. Подписанное по этому поводу соглашение предусматривало координацию действий таможенных служб и органов внутренних дел обеих стран. Ведь через эту границу в 1999 и 2000 годах в Узбекистан (через Кыргызстан) проникали отряды Исламского движения Узбекистана, базировавшиеся на территории Таджикистана. В свое время Узбекистан заминировал эти рубежи, как он объяснял, в оборонительных целях, игнорируя возможную смертельную опасность, — ведь на минах подрываются мирные жители обеих республик.

В течение минувшего года региональное сотрудничество в экономике, в частности в дележе воды, едва ли улучшилась17. Несмотря на большие надежды, торговля между отдельными Центральноазиатскими государствами находится в состоянии стагнации18. Одна из причин этого — высокие тарифы на ввоз продуктов питания в Узбекистан, а также закрытие важных базаров в этой ключевой стране. В 1999 году Казахстан установил специальные тарифы на кыргызское и узбекское продовольствие и, насколько известно, до сегодняшнего дня их не отменил. В последние несколько лет подобные действия стали обычным явлением. Еще одна хроническая проблема — неконвертируемость узбекской национальной валюты в обычных торговых операциях, несмотря на неоднократные обещания команды президента республики И. Каримова вернуть национальную валюту к полной конвертируемости, отмененной в 1996 году. Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС) — долго обсуждавшаяся зона свободной торговли, включающая в себя Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россию и Таджикистан, — так и не заработало на желаемом для стран-участниц уровне из-за различий в тарифах и пошлинах. Как и до 11 сентября, государственные торговые отношения между Узбекистаном и Кыргызстаном постоянно омрачались неуплатой за газ. Не соблюдались и соглашения, по которым Кыргызстан должен получать из Казахстана уголь.

Кроме того, в целом остаются безрезультатными многочисленные попытки Москвы возродить с Центральноазиатскими государствами сотрудничество в экономике и в сфере безопасности. В созданные в рамках Договора о коллективной безопасности силы быстрого реагирования19 входят казахстанские, кыргызстанские и таджикистанские подразделения, но нет узбекистанских, а их участие крайне важно. Предназначавшаяся для них авиабаза в Канте, к северу от Бишкека, в июле 2002 года оставалась "неосвоенной"20. Тем не менее были организованы военные действия против "бандформирований". В российской 201-й мотострелковой дивизии и российской же Пограничной группе, дислоцирующихся в Таджикистане, насчитывается 25 000 военнослужащих. Причем в этих подразделениях постоянно увеличивается количество таджикских контрактников, но все они, естественно, подчиняются только российским командирам. Как сообщают, Россия готова увеличить свое военное присутствие в республике, но, похоже, на другие инвестиции она не способна21. Кыргызстан пригласил российские и китайские войска для военных учений на своей территории. Кстати, со времен войны в Корее это был первый случай участия войск КНР в военных действиях (пусть и учебных) за границей. Однако большинство связей в этом регионе, будь то экономика или военная сфера, остаются двусторонними.

Одна из уже упоминавшихся нами многочисленных центральноазиатских проблем, которые не могут быть решены без региональной кооперации, — дефицит воды. Предполагалось, что в Каршский канал, сооруженный еще в советское время, будет поступать вода из Амударьи (в той части, где река протекает через Туркменистан) и орошать поля в Кашкадарьинской области, сегодня принадлежащей Узбекистану. Но плохое содержание и недостаточный ремонт этой системы в последние 15 лет привели к тому, что водонапорные станции да и сам канал практически бездействуют. Потеря воды и земли вдоль его русла ощущается приблизительно на 75 000 га земель Туркменистана, нуждающихся в орошении. Согласно достоверным источникам, по договору 1996 года эта ирригационная система отошла в собственность Узбекистана, но у него нет средств на ее реконструкцию, и он обратился к Всемирному банку с просьбой выделить на эти цели 180 млн долл. Однако реализации этого жизненно важного проекта, который мог бы принести существенную выгоду обеим странам и населению региона, мешают политические трудности. Аналогичные разногласия не позволяют рационально использовать воды рек, берущих начало в Кыргызстане и Таджикистане. Хотя, по мнению Эрика Сиверса, юриста-международника из Центра Дэвиса при Гарвардском университете, принятая до независимости этих стран формула деления воды — разумная правовая база для переговоров22. Гидроузлы Кыргызстана должны быть обеспечены энергией и действовать в энергетическом, а не в ирригационном режиме, то есть основная сработка водохранилищ должна происходить зимой. К тому же Кыргызстану нужны средства для поддержания безопасного состояния своих водохранилищ. Предполагалось, что эти средства он должен получать от Узбекистана и Казахстана за поставляемую им в весенне-летний период воду на орошение, но Ташкент эту идею, мягко говоря, отклонил23. Международные доноры до сих пор не смогли активизировать региональное сотрудничество в этой сфере. Разумеется, проблемы определения цен на воду в Узбекистане и Туркменистане, а также ремонт их весьма расточительных ирригационных систем — вопросы, которые можно решить и без международной помощи.

Итак, вывод автора этих строк таков: когда завершится афганская фаза войны против сторонников терроризма, с геополитической точки зрения этот регион вновь окажется в относительной тени, на обочине мировой экономики. Мы, разумеется, сочувствуем нашим центральноазиатским друзьям, но должны сказать им правду.


1 C некоторых пор американский спецназ обучает узбекских военных (в первую очередь в Гармише, в Германии). И во время своего визита в республику (январь 2002 г.) генерал Томми Фрэнкс договорился о продолжении такого обучения в США. Иностранных офицеров, конечно, нередко можно встретить в армейском институте по поддержанию мира (Карлайл-Бэррэкс, штат Пенсильвания) и в других американских институтах, занимающихся подготовкой военных кадров. К ним, в частности, скоро присоединятся и офицеры Казахстана.
2 Как заявила помощник госсекретаря США Элизабет Джоунс (11 марта 2002 г.).
3 В декабре "долгосрочное стратегическое сотрудничество" было обещано президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву.
4 В документе "Основы стратегического партнерства и сотрудничества" говорится, что США "очень серьезно отнесутся к любой внешней угрозе безопасности и территориальной целостности Республики Узбекистан". Цит. по: Fairbanks Ch. Being There // National Interest, Summer 2002. P. 39—53. Фэйрбэнкс, институт которого занимается изучением Центральной Азии, рекомендует США оставаться в этом регионе в качестве противовеса российскому империализму и для поддержки умеренного ислама. По мнению автора этих строк, длительное и расширенное американское присутствие усилит подозрения российских военных и активизирует исламских фанатиков.
5 См.: U.S. Department of State, 24 September 2002.
6 См.: RFE/RL, Central Asian Report, 27 October 2002.
7 См.: Там же.
8 По сообщениям, в годовом исчислении темпы роста в первом полугодии составляли немногим более 4%.
9 См.: Washington Monthly, November 2002. Как сообщают, инвестиции (в 4,5 млн и 34 млн долл.) восьми стран в авиабазу Ганси в Манасе имеют определенное значение для этой маленькой и чрезвычайно бедной экономики, рост которой в последнее время даже чуть замедлился (в реальных цифрах около 1,3%).
10 ИТАР-ТАСС, 1 октября 2002.
11 Российская сторона отказалась от своих прежних возражений по проекту строительства нефтепровода Баку — Джейхан, а компании "ЛУКойл" и "Юкос" хотят участвовать в Каспийском проекте. В Казахстане "ЛУКойл" имеет долю в месторождениях Карачаганака, Северного Кумоля и Тенгиза (см.: RFE/RL, Central Asian Report, 3 October 2002, Vol. 2, No. 38).
12 См.: RFE/RL, Central Asian Report , 18 and 21 November 2002. Вице-премьер Карим Массимов отметил, что "коммерческие споры", как он их называет, скоро будут разрешены (см.: Kazakhstan News Bulletin, 24 November 2002, Vol. 4, No. 9).
13 См.: U.S. Department of State, 24 September 2002. По словам Паскоу, Казахстан "привел регион к рыночным реформам и политической открытости... [однако] недавние тенденции в развитии демократии являются отрицательными... Мы достаточно решительно побуждали президента Назарбаева и его правительство изменить эти тенденции". Что касается Узбекистана, то его правительство "слегка продвинулось в верном направлении" в сфере экономических реформ и "предприняло отдельные шаги в сфере соблюдения прав человека... [но] здесь еще предстоит проделать немалый путь, и мы будем продолжать поддерживать прогрессивные тенденции". После 11 сентября "Хизб ут-Тахрир", исламская нелегальная партия, стала более радикальной и, может быть, более отчаянной. Доказательство тому — выпущенная этой партией странная антисемитская листовка, в которой президент Узбекистана И. Каримов назван "жидом".
14 См.: Olcott M.B.. Regional Cooperation in Central Asia and the South Caucasus. В кн.: Ebel R., Menon R., eds. Energy and Conflict in Central Asia and the Caucasus. Lanham, Maryland: Rowman and Littlefield, 2000. P. 123—144.
15 RFE/RL, Central Asian Report, 19 November 2001.
16 Brown Bess A. The Uzbeks of Turkmenistan: Potential for Conflict? // RFE/RL Report, 20 September 2002.
17 См.: Spechler Martin C. Regional Cooperation in Central Asia // Problems of Post-Communism, November-December 2002. P. 42—47.
18 См.: Development Alternatives, Inc., Regional Economic Cooperation in Central Asia, Final Report. Bethesda, Maryland: DAI, 1998. Chapter VI [материал подготовлен для Азиатского банка развития].
19 См.: RFE/RL Newsline, 14 May 2002. Их официальное название — Коллективные силы быстрого реагирования (КСБР).
20 Otobaev K. Kyrgyzstan Concerns Over New CIS Base // IWPR, 17 July 2002.
21 См.: The Economist, 27 July 2002. P. 38—39.
22 Доклад на конференции Общества центральноевразийских исследований (Мадисон, Висконсин) 19 октября 2002 года. Договор о международных водных путях, подписанный в 1997 году при посредничестве ООН, обеспечил (вместе с другими документами) правовую базу сотрудничества.
23 См.: Brown Bess A. Uzbekistan Resurrects River-Diversion Scheme: Desperation or Inspiration? // RFE/RL Report, 28 September 2002. Однако в декабре Казахстан и Узбекистан согласились поддерживать водохранилища Кыргызстана, построенные для орошения еще в советскую эпоху.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL