СОВРЕМЕННОЕ ЧЕЧЕНСКОЕ ОБЩЕСТВО: МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

Майрбек ВАЧАГАЕВ


Майрбек Вачагаев, кандидат исторических наук, бывший пресс-секретарь президента Масхадова, бывший генеральный представитель Чечни в России, ныне докторант Высшей школы социальных наук (Париж, Франция)


Предпосылки к изменению общественной структуры

В решении проблем, связанных с Чечней, многие исследователи и политики пытаются опереться на структурную основу ее общества, желая найти нечто, что позволило бы им понять сущность этнопсихологии чеченского народа. Но чем ближе знакомишься с его историей и культурой, тем яснее становится, что многое из написанного и сказанного сегодня о чеченском обществе, в первую очередь о его тейповой структуре, не соответствует истине.

Для начала следует разобраться в том, с каким общественным формированием мы имеем дело — с тукхумом, тейпом или какой-то иной структурой. За последние сто с лишним лет чеченцы трижды оказывались на грани физического уничтожения: в период колонизации, депортации и в ходе последней войны с Россией. Эти три периода в истории народа стали поворотными в его сознании, и каждый раз, когда стоял вопрос о дезинтеграции чеченского социума, именно такого рода трагические события позволяли ему ощущать свою принадлежность к единой нации. Эти события глубоко затронули и общественно-социальное устройство чеченского общества, его менталитет, этнопсихологию. Переосмысливались многие факты и события, что позволяет говорить о глобальных изменениях, происшедших в этом обществе за последние 150 лет.

Первые (к слову, и последние) исследовательские работы чеченских специалистов по этой теме опубликованы в начале 70-х годов ХХ века1. С того времени произошли существенные события, которые обусловили необходимость ее дополнительного изучения. Авторы ограничились обзором тейповой структуры. Список тейпов, приведенный в материалах М. Мамакаева2 и А. Сулейманова3, далеко не полный. К тому же и этим исследователям не удалось отойти от идеологического давления со стороны коммунистического аппарата, в чем их трудно упрекнуть, учитывая период, когда они работали4. В названных трудах тейп был представлен как пережиток в общественном сознании чеченцев. Утверждалось, что благодаря Советскому Союзу им удалось перешагнуть от родоплеменного устройства сразу в социалистическое. Идея подобного "великого скачка" вдохновила национальных историков на поиск доказательств существования всех стадий развития чеченского общества: рабовладельческого, феодального и, наконец, капиталистического уклада хозяйства5.

В данной работе автор попытается не только описать все ныне существующие тейпы, но и, избавившись от идеологической подоплеки, которая неизбежно присутствовала в материалах советского периода, постарается определить значение того или иного структурного элемента рассматриваемого общества.

Сегодня чеченцы переживают весьма трагический и ответственный период своей истории. Во-первых, из-за войны, во-вторых, в немалой степени и из-за наследия, которое досталось этому народу после распада Советского Союза. Отказавшись от предложенного советским режимом, чеченцы попытались вернуться к своим историческим устоям, то есть к традиционным общественным структурам: тукхумам и тейпам. С этой целью был воссоздан институт Мехк-кхел (Совет страны), в который должны были войти самые авторитетные представители народа, но то, что получили чеченцы, оказалось политизированным сообществом людей старшего поколения, которые хотели использовать эту структуру, для того чтобы быть если не у власти, то хотя бы при власти. Уже на начальном этапе своего существования Мехк-кхел настолько себя дискредитировал, что после войны 1996 года никто даже не решился поддержать идею о его восстановлении. Время показало, что некоторые формы общественного управления ушли в прошлое и попытки их воссоздать — лишь дань исторической моде.

Хуже всего то, что в этом цейтноте чеченцы не смогли выработать ничего нового, что заполнило бы вакуум политического устройства республики. Принятие Конституции, в которой за основу был взят вариант прибалтийской республики, оказалось не более чем попыткой приблизиться к европейским политическим ценностям. Однако дальнейший ход событий заставил внести в этот Основной Закон существенные поправки, учитывающие наличие исламских норм устройства общества. Переход за столь короткий срок от Конституции европейского образца к нормам шариатского правления свидетельствовал о дефиците времени на поиск модели, которая бы максимально учитывала этнопсихологический характер современного чеченского общества. И что важно, чеченцы были изолированы в своем стремлении войти в мировое сообщество, нерешенные политические вопросы с Россией не позволяли надеяться на участие международных институтов в решении глобальных проблем Чечни.

Чеченцам еще предстоит найти свой путь развития, более всего соответствующий их интересам. Каким он будет и кто его определит, покажет время. Но можно с уверенностью сказать, что в любом случае не будет принят вариант, навязываемый сверху или извне. Чеченское общество по своему менталитету не приемлет давления. История свидетельствует, что ни шейх Мансур, ни имам Ташу-Хаджи, ни имам Шамиль не смогли заставить чеченцев отказаться от привычного для них горского права — адата6. Да и деятельность этих известных политиков на первых порах вызывала в чеченском сообществе неприязнь, в дальнейшем меняясь на сомнения, и только со временем приходило признание всеобщих лидеров, на что порой уходили годы.

Более двух веков на территории Чечни сосуществуют противоречащие друг другу правовые школы. После того как был принят ислам, законы шариата не вытеснили адат (обычное горское право). В период российской колонизации шариат и адат существовали наряду с российским законодательством. И наконец, в период режима СССР при действии советского права народ обращался и к нормам адата и шариата, находившихся в глубоком подполье. Эти нормы применялись исключительно по взаимной договоренности сторон — представителей потерпевшего и виновника. Так, нередко законы шариата использовались в отношении чеченца, уже осужденного по советским законам. То есть негласно сосуществовали разные правовые школы, что также накладывало своеобразный отпечаток на самосознание чеченцев и на общественно-политические процессы, происходившие в начале 1990-х годов на территории Чечни. В течение девяти лет руководство республики так и не смогло определиться в этих правовых школах. Если в 1997 году на территории Чечни было полностью запрещено советское законодательство и упразднены все гражданские (светские) суды, то разграничить шариат и адат оказалось практически невозможным делом. Со времен появления в Чечне ислама, адат всегда применялся как традиция, уходящая корнями в глубокую историю народа. Никакой директивный акт не мог вытеснить его нормы, которые использовались в случаях отдельных преступлений: кровная месть, земельные споры и т.д.

Структура чеченского этноса

Чеченский народ сложился из военно-политического союза девяти кровнородственных тукхумов (обществ), в каждый из которых входят кровнородственные тейпы (кланы). Со временем тейпы росли и по мере переселения на равнину обосновывались в селах, где создавали в составе сельской общины свои кварталы (кIуп). Затем они стали делиться по принципу больших кровнородственных семей, образуя новую структуру в самом тейпе — гар (ответвление в тейпе, клане). Например, тейп Беной делится на девять гаров: Ати, ГуIржмахкахой, Доывши, Жоби, Iасти, Очи, Уонжб, Чупал и Эди.

Каждый гар, в зависимости от его расширения, делится на некъи (более мелкое подразделение тейпа, клана). При этом структура гар может отсутствовать, то есть тейп делится непосредственно на некъи. В больших населенных пунктах на равнине для определения тейпового и квартального месторасположения чаще всего употребляют именно понятия "гар" или "некъ", то есть все село делится на некъи. Так, в селении Автуры тейп Гуной образует многочисленные некъи: Умар-некъи, Усман-некъи, ЧIеги-некъи, и т.д. Сам тейп настолько большой по численности, что уже сегодня каждый его некъ претендует на структуру, свойственную самому тейпу.

В свою очередь некъ делится на более узкий круг кровнородственных семей, называемый цIа (дед, его сыновья и внуки — большая семья или такое общепринятое понятие, как "фамилия"). И наконец, самая маленькая ячейка чеченского общественного устройства — дIозал (муж, жена и их дети, то есть малая семья).

Таким образом, структуру чеченского общества можно представить в виде схемы: кIам (народ) — тукхум (общество) — тейп (клан) — гар (ответвление) — некъ (ветвь) — цIа (фамилия, большая семья) — дIозал (семья).

Каждый тукхум был представлен на государственном флаге Чеченской Республики Ичкерия в виде звездочки. Но есть и немалое количество тейпов, которые не входят ни в один из перечисленных ниже тукхумов. Более того, такие тейпы, как Чантий, Нашхой, Майсты, Дзумсой сегодня сами вполне могут претендовать на такую структуру, как тукхум, ведь каждый из них включает в себя несколько гаров и некъов, которые вправе называться тейпом.

Общепризнанными в чеченском обществе (их также определяют видные специалисты в области этнографии) сегодня являются следующие тукхумы: Аккий, Мялхий, Нохчмахкахой, Орстхой, Терлой, Чантий, Чеберлой, Шарой, Шотой.

Аккий включает в себя следующие тейпы: Барчахой, Вяппий, Жевой, Зогой, Ноккой, Пхарчахой и Пхарчой.

В Мялхий входят тейпы: Амхой, БIаIстий, Барчахой, Бенастхой, ДжIархой, Италчхой, Камалхой, Кеганхой, Коратхой, Меший, Саканхой, Тератхой, Чархой, Эрхой, Юеганхой.

Нохчмахкахой представлен тейпами: Айткхалой, Аллерой, БелгIатой, Беной, Билтой, Гендергеной, ГIордалой, Гуной, ДаттIхой, ЗандакIой, Ихирхой, Ишхой, Курчалой, Кушбухой (он же Iалирой), Сесанхой, ЦIонтарой, Чартой, Чермой, Ширди, Шуоной, ЭгIашбатой, Элистанжхой, Энакхалой, Энганой, Эрсаной, Ялхой.

Орстхой представлен тейпами: Алхой, Iандалой, Белхарой (Белхароевы — ингушская фамилия), Бокой (Бокоевы — ингушская фамилия), Булгучхой, Виелха-некъи, Галай, Гандалой (Гандалоевы — ингушская фамилия), ГIарчой, Мержой (Мержоевы — ингушская фамилия), Мужахой (Мужухоевы — ингушская фамилия), Мужгахой, ОIргхой, Фергхой (Фаргиевы — ингушская фамилия), Хевхарай, ХIевхахарой, Цечой (Цечоевы — ингушская фамилия).

Терлой включает в себя тейпы: Бавлой, Бешни, Жерахой, Кенахой, Мацархой, Никарой, Ошний, Санахой, Шюидий, Элтпархой.

В Чантий входят тейпы: Бугарой, Дерахой, Дышни, Кхокадой, Хачарой, Хилдехарой.

Чеберлой представлен тейпами: Арстхой, Ачалой, Басой, Бегчархой, Бунихой, ДIай, Зуьрхой, Кезеной, Келой, Макажой, Нижелой, Нохч-келой, Ригахой, Садой, Сандахой, Сиккхой, Сирхой, Хой, Цикарой, Чебяхкинхой.

Шарой включает в себя тейпы: ЖогIалдой, ИкIарой, Кинхой, Кири, Химой, Хихой, Хуландой, Хьакмадой, Черой, Шикарой.

В Шотой входят тейпы: Варандой, Вашандарой, ГIаттой, Келой, Маршой, Нихалой, ПхIамтой, СаIттой, Тумсой, Хал-келой, Хiаккой.

Следует также иметь в виду и тейпы, не входящие в туккхумы: Амахой, Белхой, Бецахой, Бигахой, ГIарчой, ГIой, Галой, Гилой, Гухой, Гучингхой, Дзумсой, Зумсой, Зурзакъой, КIсганхой, Кей, Кулой, Кхартой, Лашкарой, Мазархой, Майсты, Маршалой, Мерлой, МулкIой, Нашхой, Никотой, Пешхой, СахIандой, Сярбалой, Тулкхой, Харсеной, ХIуркой, Хукой, Хурхой, Цацанхой, Цейси, ЧIархой, Чинхой.

Сегодня в чеченское общество входят и тейпы дагестанского происхождения: Акхшой, Алмакхой, Андий (андийцы), Анцадой, АргIаной, Ахтой, БоIртий, ГIаз-гIумкий (лакцы), ГIалгIтлой, ГIумкий (кумыки), Данухой, ЖIай, КогIатий, КуIбчий (кубачинцы), Кулинахой, Къордой, Мелардой, СаIрхой, СогIаттой, Сюлий (аварцы), Таркхой (кумыки), ТIундалххой, ХIакарой, Удалой, ХIаркъарой, ЦIадархой (цударинцы), Чанакхой, Чунгарой, Шолардой и Этлой.

Кроме того, есть и тейпы, берущие свое начало от других народов: Ардалой, Бацой, ГIуржий, Мехалой, Чартой и Шой — грузинского происхождения, Абзой — абазинского, Арселой — русского, ГIебертлой — кабардинского, Жугтий — еврейского, НогIий — ногайского, Орси — русского, Туркой — турецкого, Черказий — черкесского, ГIезлой — татарского.

Таким образом, чеченский этнос включает в себя почти две сотни тейпов, из них 30 — дагестанских и 15 — тейпы представителей иных народов как Кавказа, так и отдаленных регионов.

Этнически однородное общество?

Миф первый — заявления об однородности чеченского общества: четверть его тейпов образована представителями иных народностей, хотя эту пропорцию ни в коем случае нельзя переносить на численность — в этом случае соотношение не будет даже один к десяти, так как количественный "перевес" чеченских тейпов абсолютен. Но тем не менее это свидетельствует о характерной черте чеченского общества, которое давало возможность представителям иных народов ассимилироваться и иметь такие же права, какими пользовались сами чеченцы. Например, один из первых чеченских академиков АН СССР, в свое время министр союзного правительства Саламбек Хаджиев — представитель тейпа Сюлий, который имеет в городе Шали свои некьи и кварталы. И хотя члены этого тейпа примерно лет 150—200 назад переселились в Чечню из Дагестана и по этническому происхождению аварцы, сегодня никто из них не отожествляет себя с Дагестаном, более того, даже напоминание об этом вызывает у них раздражение.

На примере тейпа Цикарой можно проследить зарождение грузинской ветви в чеченском тейпе. Конечно, не все выходцы других народов создавали свои тейпы. Чаще всего представитель другого народа, по каким либо причинам оставшийся в Чечне, вливался в один из существующих тейпов, который становился гарантом его безопасности. Прибывший фактически начинал свою ветвь в этом тейпе, то есть зарождался новый гар или некъ. Так, известный чеченец, хирург одной из московских клиник, Хасан Мусалатов, представитель тейпа Цикарой (тукхум Чеберлой) — потомок одного из некъов Цикароя, берущего начало от плененного цикароевцами (во время набега на Грузию в начале XIX века) хевсура. По истечении определенного времени родственники его не выкупили, и он остался жить в этом тейпе. Затем ему разрешили жениться на одной из девушек тейпа, выделили участок земли и он стал полноправным соплеменником. Прекрасно зная свою историю и происхождение, такие люди тем не менее не только осознают себя чеченцами, но сочли бы оскорбительным, позволь себе кто-либо считать их не цикароевцами. И подобных примеров множество — они касаются всех, кто сегодня видит в себе только чеченские корни.

В отличие от прижившихся и принятых тейпом, были и те, кто формировался вне тейпа, например приезжал на заработки. Тот или иной ремесленник, принимая опеку (протекцию) определенного тейпа, мог себе позволить не ассимилироваться в нем и начинал свою историю в чеченском обществе. Такие тейпы, как андийский, лакский, аварский, татарский и многие другие сформировались именно по этому принципу.

Можно ли сегодня как-то отличить "исконно" чеченские тейпы от "пришлых"? Да, можно. Однако только по их названию сделать это трудно, это под силу лишь немногим специалистам. Хотя и здесь бывают исключения. Например, тейп Сюлий обозначает выходцев из Аварии, ГIуржий — из Грузии, чаще всего из Хевсуретии и т.д. И все же есть один непреложный факт, позволяющий определить "чисто" чеченский тейп, — наличие одноименной горы. У каждого такого тейпа есть своя историческая родина в горах, соответственно и одноименное село. Если тейп имеет "свою" гору, то есть название тейпа совпадает с названием родовой горы, это, по мнению чеченцев, свидетельствует о чистоте их этнического происхождения, о былом величии. Например, тейп Ширди (тукхум Нохчмахкахой, его представители живут в с. Герменчук, Шали, Мескер-юрт, на Тереке и во многих других населенных пунктах республики), — выходцы из одноименного села Ширди-юрт Ножай-Юртовского района, расположенного у подножья горы Ширди, по соседству с Дагестаном, в районе Андийского хребта.

Тукхумы как геополитические союзы общества

Миф второй — о влиянии тукхумов на общественные процессы. Термин "тукхум" сегодня мало о чем говорит абсолютному большинству чеченцев. Лишь некоторые из них могут правильно сказать, в какой тукхум входит его тейп. Тухкум как структура сегодня не играет практически никакой роли: многие тейпы разрослись до такой степени, что претендуют на более сложную организацию, чем тейп.

Тукхум сегодня означает, скорее всего, исключительно географическое положение тейпа и помогает найти ближайшие кровнородственные тейпы. Возьмем, например, тейп ПхIамтой. Чтобы выявить ближайший к нему тейп, надо определить его тукхум, который и дает нам два десятка тейпов, сегодня родственных и связанных с этим тейпом, — это общество Шотой. К нему и относится тейп ПхIамтой. Каких-либо других задач или функций тукхум не имеет. В наше время это лишь этнографический термин.

Именно из-за этого сегодня нет ясности и с отдельными тейпами, входящими в тот или иной тукхум. Возьмем, например, тейп Тумсой (тукхум Шотой): говоря о близких ему тейпах, указывают на Дзумсой, который не входит в тукхум Шотой, и Чинхой, также являющийся тейпом вне тукхума. В то же время представители Терлой считают, что Чинхой (вместе с Гучингхой) входят в их тукхум. Таким образом, три тейпа — Тумсой, Дзумсой и Чинхой — находятся в трех разных тукхумах. Соответственно, говоря о тукхумах, не всегда удается придерживаться общепринятых для них границ, что свидетельствует об уменьшении значения и влияния тукхума, иначе каждый тейп был бы привязан к своему тукхуму.

Тейп, род, клан — позиции в обществе

Миф третий, главный: тейп решает все!

Тейп — сложное многоступенчатое объединение, что вводит в заблуждение как некоторых ученых, делающих чрезмерный акцент на этой структуре, так и политиков, которые начинают говорить о тейповой структуре чеченского общества. Предлагая оптимистичные прогнозы насчет успеха того или иного политического мероприятия, они мотивируют свои доводы тем, что в это мероприятие вовлечен, по их мнению, "самый большой и богатый" чеченский тейп. Причем такой подход свойственен не только московским политикам, подобную ошибку совершали (и продолжают совершать) и чеченские политики как в период становления государственности Чечни в 90-х годах ХХ века, так и сегодня.

Любой, говорящий о "сильном", "богатом", "могущественном" или "самом многочисленном" тейпе, уже показывает свою абсолютную неосведомленность в этом вопросе. Подобный оратор заранее обречен на неуспех, так как против него ополчатся все другие многочисленные тейпы: ни один из них не считает себя второсортным. Чаще всего подобными эпитетами наделяют себя представители самих тейпов, но вы никогда не услышите, чтобы представитель другого тейпа согласился с такого рода утверждениями. Более того, мало кто позволит себе подобную бестактность в присутствии представителя другого тейпа, а вот в прессе такое встречается довольно часто.

Возьмем, к примеру, самое распространенное заблуждение о том, что тейп Беной наиболее многочисленный из всех чеченских тейпов. Чаще всего об этом пишет российская пресса. По всей вероятности, основываясь именно на этом ошибочном утверждении, Москва сделала свой выбор на такой непопулярной в Чечне личности, как Ахмад Кадыров. Все ссылки на то, что он занимал должность муфтия республики, не играют никакой роли, так как в суфийской Чечне любой турк (предводитель сельской общины религиозного объединения) более авторитетен, чем выполняющий лишь административные функции муфтий, в задачу которого входит только организация хаджа. В суфийской Чечне это номинальная должность. Однако выбор сделан. Было время, когда Москва ежедневно говорила, что беноевцы — половина Чечни, самый боевой тейп и т.д. В итоге же выяснилось, что другие тейпы (даже родственные беноевцам по тукхуму) не менее многочисленны, например Аллерой, Гендергеной, ЦIонтарой и т.д. То есть Москва фактически противопоставила Кадырову все остальные тейпы, не говоря уже о том, что им сегодня недовольны и многие беноевцы: министры при правительстве А. Масхадова братья Умар и Магомед Ханбиевы, отряд имени Байсангура Беноевского и другие. Недавно в прессе появилась информация, что на своем сходе беноевцы объявили, что не поддерживают Кадырова и он не вправе говорить от имени всего тейпа. Конечно, в данном случае вряд ли это точка зрения всего тейпа — всего лишь мнение группы людей. И Кадырову не составит труда заручиться поддержкой другой группы, которая также выступит от имени "всего беноевского тейпа". К тому же так называемый Совет беноевского тейпа не собирался уже лет пять-шесть: его члены просто не желают общаться друг с другом. Впрочем, это присуще не только беноевцам — подобная картина наблюдается везде, где в начале 1990-х годов пытались, опираясь на тейп, сделать себе карьеру в республике.

Ослабление позиций тейпа наглядно проявилось во второй половине 1990-х годов, в период между двумя войнами. Тогда республику захлестнула волна преступлений, свойственная всем сообществам, пережившим войны, — череда похищений людей, что еще за пять лет до того просто невозможно было себе представить. Народ, который гордился одной из главных своих традиций — гостеприимством (для чеченца гость — лицо священное и неприкосновенное), столкнулся с этим позорным явлением, и оказалось, что родственники не в силах защитить своего человека. Только за три года, прошедшие после первой войны, в республике похитили 630 человек, среди которых чеченцы составляли почти 80%. Кража детей коснулась всех тейпов, в том числе и тех, которые принято называть большими. Тейп ничего не мог противопоставить уголовщине. Более того, постыдность данных явлений заключается и в том, что похитили несколько женщин, в числе которых и замужние. В Чечне кровная месть никогда не распространялась на женщин, а мать или сестра могли остановить самые кровавые столкновения, культ женщины считался самым высоким на Кавказе. Но дошло до того, что женщины стали предметом политических и бандитских "разборок". Для борьбы с этим явлением в республике, по инициативе государства были созданы общественные комитеты и отделы. Именно к государству обращались с просьбой и требованием решить данную проблему, что тоже было своего рода психологическим переходом от тейпа к государству.

Еще раз подчеркнем, что именно похищения воспринимались в народе как самые ужасные преступления, шокировавшие тех, кто еще недавно гордился значением и ролью тейпа в структуре общества. Ощущая свою беспомощность, люди обращались к государственной власти с требованиями, чтобы она ужесточила меры и сурово наказала преступников.

Таким образом, на политической арене чеченского общества тейповая структура показала свою полную нежизнеспособность. И все ссылки на создание парламента на основе выборности от каждого тейпа обречены на провал, так как эволюция чеченского общества сегодня перешагнула эту ступень общественно-политического развития: при выборе политика на уровне республики теперь стали ориентироваться на индивидуальность и личные качества претендента. Это продемонстрировано на выборах президента и парламента ЧРИ в 1997 году. Они прошли при содействии международных организаций и в присутствии иностранных наблюдателей. Как представляют себе формирование парламента политики, пропагандирующие избрание по тейповому признаку, например представители тейпа Гендергеной? Ведь члены этого тейпа проживают в Ножай-Юртовском, Гудермесском, Урус-Мартановском, Ачхой-Мартановском, Надтеречном, Шелковском и Шалинском районах, в каждом их населенном пункте, считают себя отдельным подразделением тейпа, то есть гаром или некъом. Как им договориться о выборе единого кандидата и что это за парламент, который будет выражать местнические интересы отдельных тейпов, а не народа и республики? Это лишь популистский лозунг некоторых политиков сегодняшней Чечни, пытающихся прийти к власти и найти себе сторонников для достижения этой цели.

Тейпы настолько разрослись, что ушел в прошлое один из главных постулатов — ни в коем случае не жениться на представительнице своего рода. Если по исламу разрешено брать в жены даже двоюродную сестру, что мы и наблюдаем, например, в Дагестане, то в Чечне есть своя особенность: браки среди представителей одного тейпа были категорически запрещены. Сегодня они разрешены между гарами или некъами, но ни в коем случае не между членами одного гара или некъа. Близкими родственниками считаются все, кто имеют одного предка в 9—11 поколениях.

Каждый некъ — это несколько больших кровнородственных фамилий, определяемых как цIа (в одном некъе их может быть несколько десятков), то есть большая семья, в которую входят дед, его сыновья и внуки. На вопрос: "какого ты "цIа"?" любой чеченец назовет имя своего дедушки, только самые близкие родственники могут считаться маленькой семьей — дIозал — отец и его дети, являющие собой первичную ячейку чеченского общества.

Каждое село разделено на тейповые кварталы, то есть представители одного тейпа чаще всего живут компактно. Но в начале 1990-х годов и это положение стало меняться, так как по мере расширения тейпа его члены уже селятся по окраинам населенного пункта, где тейповые кварталы ныне не сохраняются. Таким образом, начинает ослабевать и квартальная структура тейпа.

Попытка использовать тейпы в политических целях

Каждое село на равнине — это десятки тейпов различных тукхумов. По мере выселения жителей с гор на равнине создавались соседские общины. На смену тейповой структуре приходит сельская община. Уже в 1997 году на выборах в парламент республики она проявила себя прогрессивной структурой, которая определяла кандидата в депутаты не по тейповому признаку. Так, в Автуринском избирательном округе были объединены два села — Автуры и Мескер-юрт, соответственно и борьба развернулась за кандидатов от этих двух населенных пунктов. Но после выборов выяснилось, что и в Мескер-юрте избиратели отдали свои голоса кандидату, который проживал в с. Автуры.

С распадом Советского Союза было много попыток реанимировать тейповую структуру. Некоторые политики, опираясь на поддержку своих сородичей, пытались определять политику в Чечне. По всей республике прокатилась волна съездов чеченских тейпов. Собираясь в родовых селах, они демонстрировали свое единство и политическую силу. Центороевцы, беноевцы, аллероевцы, гендергеноевцы и многие другие съезжались как тейпы, а чеберлоевцы, орстхойцы, терлоевцы и т.д. демонстрировали свою сплоченность не только на уровне тейпа, но и пытались показать единство всего тукхума.

Были созданы тейповые фонды, спонсировавшие продвижение своих представителей в органы власти. Кроме того, они финансировали учебу, материально поддерживали бедных членов тейпа, оказывали помощь тем, кто остался жить в родовом селе в горах и т.д. Все это напоминало своеобразные торги, на которых в борьбе за кресло в правительстве лидеры тейпов покупали голоса избирателей для поддержки своих кандидатур.

Однако первые же выборы президента ЧРИ показали, что чеченцы проигнорировали подобные действия. Они избрали "ламро" (так в Чечне называют горных чеченцев), к тому же не из самого многочисленного и не самого известного тейпа Ялхарой (общества Орстхой, традиционно воспринимаемое в Чечне как ингушское) — Джохара Дудаева, то есть выбор был сделан не по тейповому признаку и не по принадлежности к горным или равнинным чеченцам. Народ предпочел сильного политика, способного противостоять Российской Федерации.

В дальнейшем местным политикам не раз приходилось сталкиваться с подобной проблемой: поддержка тейпа ни разу не способствовала победе того или иного претендента республиканского уровня. Упомянутые выше съезды и их постоянно действующие исполкомы стали своего рода атавизмом общества. Свою причастность к этим органам уже старались не афишировать, так как это часто играло против кандидата: как правило, его участие в родовых структурах другие чеченцы воспринимали негативно. Такого политика оценивали как человека, который будет заботиться исключительно об интересах своего тейпа, что не давало ему возможности заручиться массовой поддержкой населения республики.

Миф четвертый — деление чеченцев на "горных" и "равнинных". Нет ни одного чеченского тейпа, который можно считать равнинным. Более того, как мы уже отмечали, главное доказательство этнической чистоты чеченского тейпа — наличие одноименной горы. Таким образом, рассуждения "об исконно равнинных чеченцах" необоснованны.

Конечно, есть общепринятое определение: к "ламро" относятся семь из девяти тукхумов: Аккий, Мялхий, Орстхой, Терлой, Чантий, Чеберлой, Шарой. Каждому тукхуму присущи свой особый говор и специфическая разговорная лексика, в которой используют слова, уже не употребляемые в письменном (литературном) чеченском языке. Более того, к равнинным сегодня относят и всех тех, кто, переселившись с гор, принял в качестве основного литературный чеченский язык. Таким образом, абсолютное большинство представителей горных тукхумов (независимо от тейпа) сегодня считают себя "исконно равнинными чеченцами", то есть данное деление — исключительно географическое, но ни в коем случае не тейповое. Оно не может быть использовано в политических играх, так как нет никаких оснований для противостояния членов одних и тех же тейпов.

На реке Терек расположено село Беной, образованное еще в XVII веке выходцами из горного села Беной. Разумеется, все они — и те, кто и сегодня живет в горах Ножай-Юртовского района, и те, кто живет на равнине, — представители одного тейпа и не делят себя по географическому признаку.

Государственность в сознании общества

И наконец, миф пятый, согласно которому чеченский этнос не признает государственные формы управления.

Оппозиционное отношение к государству во времена царской администрации, а затем и советской империи нельзя принимать как нечто исторически свойственное чеченцам. Напротив, на протяжении 1990-х годов руководителей чеченского государства осуждали за недееспособность. Довольно часто люди требовали от властных органов, чтобы они приняли самые решительные меры против тех, кто дестабилизировал ситуацию и мешал заполнить вакуум безвластия, возникший с развалом Советского Союза.

Многочисленные политические партии и движения создавались в надежде оказать давление на руководство республики именно для усиления централизованной власти, но каждая из них видела эту цель по-своему. Несмотря на разногласия, все соглашались с необходимостью создать сильное правовое государство, этот тезис доминировал во всех уставных документах и программных заявлениях партий и политиков разных рангов и течений. Таким образом, даже поверхностный анализ современного чеченского общества свидетельствует о глобальных изменениях в тейповой структуре, произошедших в нем за последние время.

Говоря о возрождении института тейпов, чеченцы тем самым невольно подтверждают то, что является действительностью: тейп — вчерашний день в истории Чечни. Сегодня более актуальной становится сельская община, где родственные связи с другими тейпами более тесны, нежели у далеких предков. Однако это не означает, что чеченское общество полностью отторгнет тейп. Но все его функции сегодня сконцентрированы на решении более "приземленных" задач, то есть на общественно-бытовых вопросах: свадьбах, похоронах, кровной мести, земельных конфликтах и т.д.

Любой, кто сегодня занимается Чечней, обязан учитывать все нюансы современного чеченского общества, а не опираться лишь на труды историков, в особенности на работы XIX века. Сегодня чеченцы регулируют все вопросы на основе своих традиций, но при этом обязательно соизмеряют их с нынешней ситуацией в республике. Конечно, нельзя забывать историю, но не менее важно знать и то, каково чеченское общество сейчас.


1 Автор этих строк не берет в расчет работу У. Лаудаева. "Чеченское племя", опубликованную в Сборнике сведений о кавказских горцах (Вып. VI. 1872), явно пропитанную принадлежностью исследователя к русской администрации в Чечне и потому носящую откровенно заказной характер.
2 См.: Мамакаев М. Чеченский тейп (род) в период его разложения. Грозный, 1973.
3 См.: Сулейманов А. Топонимия Чечено-Ингушетии. Грозный: Чеч.-Инг. кн. изд-во, 1985 (переиздание).
4 См.: Хасиев С.-М. О социальном содержании института "тайп" чеченцев (ХIХ — начало ХХ в.). В кн.: Вопросы политического и экономического развития Чечено-Ингушетии (XVIII — начало ХХ в.). Грозный, 1986.
5 См.: Хизриев Х . Затеречные чеченцы // Ичкерия, 1997, № 57.
6 См.: Зелкина А. Ислам в Чечне до российского завоевания. В кн.: Чечня и Россия: общества и государства. М.: Полинформ-Талбури, 1999.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL