СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ ВО ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ САУДОВСКОЙ АРАВИИ: КОНЦЕПЦИЯ ИСЛАМСКОЙ СОЛИДАРНОСТИ

Разият КАЗИМОВА
Владимир АЛТУНИН


Разият Казимов, ведущий специалист Института религиоведения и коммуникавистики (Махачкала, Республика Дагестан, Россия)

Владимир Алтунин, эксперт консультативного совета при Южном окружном управлении Министерства по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций РФ (Майкоп, Республика Адыгея, Россия)


Одна из популярных и глубоких арабских мудростей гласит: "Чтобы меня услышал сосед, я говорю со своей невесткой". Эта мудрость выражает суть политических намеков, метафор и различных комбинаций, пронизавших отношение Саудовской Аравии к событиям, происходящим в северокавказском регионе, особенно в Чечне. Некоторые аспекты этого отношения далеки от того, чтобы оценивать их однозначно, в чем, кстати, сходятся многие отечественные и зарубежные исследователи. В основе подобного подхода лежит, по всей видимости, представление о том, что внешняя политика Саудовской Аравии формировалась и продолжает функционировать в борьбе различных идей и мнений.

Ретроспективный анализ политики Саудовской Аравии на Кавказе выявляет весьма интересные трансформации.

Интересы Саудовской Аравии

Среди множества статей, опубликованных в последние годы на эту тему, выделим объемную и содержательную статью И. Добаева "Радикальный ваххабизм как идеология религиозно-политического экстремизма"1. Ее автор достаточно аргументированно анализирует различные взгляды относительно использования Саудовской Аравией ислама как мощного оружия для реализации стратегических планов Эр-Рияда не только на региональном, но и на глобальном пространстве. В статье представлены два полярных аналитических подхода. Сторонники первого, считает автор, утверждают, что Саудовская Аравия, хотя и использует свое уникальное положение в мусульманском мире для упрочения своих геополитических позиций, но не оказывает государственной поддержки радикализму и экстремизму. Их оппоненты, напротив, полагают, что саудовский режим способствует экспорту идеологии и практики агрессивного ваххабизма. Как бы то ни было, отмечает М. Добаев, оба подхода не лишены оснований и внутренней логики. В то же время ему представляется, что истина, как обычно бывает, лежит где-то посередине. Трудно согласиться с подобным утверждением, хотя и понятно желание автора ответить на вопрос: способствует ли саудовский режим экспорту идеологии и практики религиозного экстремизма? Ответ "немножко да и немножко нет" вряд ли удовлетворит исследователей данной проблемы. Речь, скорее всего, может идти о двойственности и динамике развития, об изменениях внешнеполитического, да и внутриполитического мышления саудовского общества на протяжении последних десятилетий.

Взгляд в прошлое

Сегодня многие знают, что Королевство Саудовская Аравия (КСА) — родина основателя мусульманской религии Мухаммеда и то, что на Всемусульманском конгрессе в Мекке (1927 г.) Ибн Сауд, родоначальник династии Саудитов, был объявлен хранителем мусульманских святынь в Мекке и в Медине. Именно этот факт королевство стремилось максимально использовать в своей внутренней и внешней политике. Становление саудовского королевства происходило через преобразование племенного конгломерата в организованное монархическое государство, а решающую роль в этом процессе сыграли военные формирования ихванов, проповедовавшие ваххабитскую идею джихада. Достигнутое между саудитами и ваххабитами соглашение до сих пор рассматривается как ключевое событие в формировании современного саудовского государства2. Возможно поэтому в Саудовской Аравии, вопреки утверждениям авторитетного исследователя ислама П.Дж. Ватикиотиса, полагающего, что в течение последних 150 лет исламу как религии и закону решительно и последовательно отводили минимальную роль в ведении государственных дел, экономики и международных отношений3, он играет важную роль в поддержании и функционировании саудовской политической системы.

Используя идеологию исламской солидарности, в основе которой лежат представления о единстве всех мусульман, живущих на Земле, и утверждения о необходимости их консолидации в едином мусульманском государстве, саудовские организации, уже достаточно давно активно действуют и на международной арене. Так, Всемирная исламская лига (со штаб-квартирой в Мекке) — важнейший идеологический и пропагандистский центр движения исламской солидарности. На ее нужды королевство ежегодно выделяет 1,6 млрд долл. Главным политическим центром движения стала созданная по инициативе Саудовской Аравии Организация Исламская конференция (ОИК), межгосударственная структура, объединяющая более 50 государств и Организацию освобождения Палестины. Под эгидой ОИК созданы Исламский банк развития, Исламский фонд солидарности, Исламский фонд научно-технического развития, Исламский центр развития торговли и т.д.

Таким образом, можно сказать, что во внешней политике королевство сделало ставку на всепроницающий и транснациональный характер ислама и мусульманской солидарности, а Министерство по делам ислама КСА создало за рубежом 25 саудовских исламских центров. Через эти структуры королевство стремится реализовать ваххабитские доктрины и за пределами Саудовской Аравии, направив несколько тысяч проповедников примерно в 90 стран мира4. Потому полагаем, что во внешней политике Саудовской Аравии ислам выделяется в качестве сравнительно самостоятельного императива.

В своих действиях по оказанию поддержки мусульманским общинам в других мусульманских и немусульманских государствах, а также по защите их прав на международном уровне, Саудовская Аравия ссылается на Устав Организации Исламская конференция, который декларирует принцип невмешательства во внутренние дела суверенных государств, но в то же время защищает их мусульманские меньшинства. Это наблюдается, например, в Индии, на Филиппинах, в Болгарии. Идея исламской солидарности материализуется в органах печати международных мусульманских организаций, где публикуется немало материалов, развивающих идеи "единой исламской нации", создания "единого исламского государства", "халифата", "Соединенных штатов ислама".

В соответствии с представлениями их авторов, реализация этих идей проходит несколько этапов. Сначала мусульмане каждой страны всесторонне осваивают исламский образ жизни (путем самосовершенствования), устраняют всё неисламское из своих мыслей и действий. (Наиболее радикально настроенные идеологи исламской солидарности считают, что участники движения обязаны вести борьбу против всякого влияния "неисламских" идей на население мусульманских стран.) Этому процессу в максимальной степени должна способствовать активизация деятельности мечетей, всемерная исламизация системы образования, культуры. Затем (а по мнению некоторых теоретиков исламской солидарности, одновременно с этим процессом) во всех мусульманских странах необходимо ввести законы шариата. Параллельно должны идти экономическая и военная интеграция мусульманских стран. На последующем этапе решается задача объединения всех мусульманских стран в одно исламское государство либо создается их конфедерация.

Предпринятые в последние годы широкомасштабные мероприятия по укреплению позиций ислама, причем не только в мусульманских странах, но и в районах проживания мусульманских меньшинств (введение мусульманских законов в Пакистане и Иране, подготовка к осуществлению аналогичных акций в ряде других стран, небывалый размах строительства исламских центров, мечетей, мусульманских учебных заведений в странах Азии, Африки, Европы, Америки и т. д.) саудовские идеологи движения исламской солидарности рассматривают как эффективные шаги к достижению поставленной цели.

Свои действия Саудовская Аравия и ее международные организации оправдывают тем, что мусульманские общины в многоконфессиональных государствах якобы являются неотделимой частью планетарной общности — уммы. Поддержка по религиозным соображениям одной из противоборствующих группировок в какой-либо стране может оказаться важным (а часто и решающим) фактором в борьбе за власть и смену политической ориентации, как это происходило в Сомали, Южном Йемене, Пакистане, Судане. В результате королевство втягивается в межнациональные, межконфессиональные и региональные конфликты, гражданские войны, подобные тем, которые имели (или имеют) место в Ливане, на территории бывшей Югославии, в Афганистане, Таджикистане.

Хорошо известна деятельность королевской семьи, в свое время направленная против Советского Союза. Еще в 1971 году король Саудовской Аравии Фейсал предложил тогдашнему ректору университета шейху Аль-Азхара Абд-аль Халиму 100 млн долл. для активизации антисоветизма. В 1973 году Саудовская Аравия получила разрешение египетского правительства на создание и финансирование в стране "исламских комитетов по борьбе против атеистического марксизма"5. При активном участии Саудовской Аравии в 1978 году в Каире была создана международная организация свободы и печати, официальная цель которой — борьба с атеизмом в Советском Союзе. В ее руководство вошли несколько саудовских принцев6. Стремясь к формированию исламской модели миропорядка, Саудовская Аравия стала инициатором создания постоянно действующего Генерального секретариата органов массовой информации исламских стран со штаб-квартирой в Мекке. В рамках этой структуры создавались учреждения, деятельность которых ориентировалась на мусульманское меньшинство в немусульманских странах. Все это, конечно же, накладывало определенный отпечаток на отношения Саудовской Аравии с СССР и во многом объясняет длительный разрыв дипломатических связей между ними.

В 1972 году в Джидде на конференции министров иностранных дел государств- членов ОИК было принято решение о создании фонда священной войны против Израиля7. Недавно Саудовская Аравия признала, что выделяет средства семьям погибших палестинских террористов-смертников, подчеркнув при этом, что эти деньги не предназначены для поощрения насилия. "Наша страна действительно предоставила сотни миллионов долларов в помощь палестинцам, однако мы не сосредотачивались исключительно на семьях террористов-смертников, она направлена всем тем, кто потерял кормильцев во время восстания против Израиля", — заявил Адель Джубейр, в то время советник по международной политике наследного принца Саудовской Аравии Абдаллы8 (ныне — король). Только в июле 2002 года КСА перевело на счета палестинской автономии 46,2 млн долл. По словам министра финансов и экономики Саудовской Аравии Ибрагима аль-Асафа, нынешний платеж — "дополнительная поддержка", а общая сумма помощи, выделяемая Эр-Риядом палестинцам по линии Лиги арабских государств, за прошедшие полгода составила 61,6 млн долл.9

В 1980-е годы влияние саудовской системы на Ближнем Востоке усиливалась благодаря ее роли в ОПЕК и отношениям с Соединенными Штатами. Именно в тот период саудовская монархия начала открыто поддерживать консервативные в своей основе и откровенно политические намерения радикальных исламских движений. Эту внешнеполитическую конфигурацию саудиты эффективно применяли во время вхождения вооруженных сил СССР в Афганистан. Используя лозунги защиты устоев религии, с 1980 года Саудовская Аравия начала активно действовать против Демократической республики Афганистан. Казалась, что эффективная поддержка королевством радикальной исламской афганской оппозиции идеально сочеталась с принципами мусульманской солидарности. Джордж Иоффе в журнале "Internationale politik" (издается посольством Германии в Москве) приводит данные о том, что в 1984 году глава спецслужбы Саудовской Аравии принц Турки аль Фейсал привлек к сотрудничеству Усаму бен Ладена, поставив его во главе бюро по вербовке наемников (предшественника созданной в 1989 году террористической организации "Аль-Каида"). Согласно некоторым источникам, на которые ссылается Дж. Иоффе, только в Исламском университете в Медине было завербовано более 4 000 человек10.

Новые ориентиры

Обозначившаяся в начале 1990-х тенденция к росту геополитической активности Саудовской Аравии — реакция на вызовы времени: распад СССР и советского блока, становление единой Европы, возникновение интеграционных группировок в различных районах мира, смещение основных противоречий из плоскости Восток — Запад в плоскость Север — Юг и др.11

После распада СССР объектом геополитических устремлений КСА стали и мусульманские регионы бывшего Советского Союза. Используя растущий здесь интерес к религии, пропагандисты исламской солидарности начали успешно осваивать новые территории, в том числе и республики Северного Кавказа. Повышенная активность Саудовской Аравии обуславливается и тем, что исчезновение социалистической системы и распад СССР влекут за собой передел зон влияния. Эр-Рияд не прочь поучаствовать в этом процессе, так как имеет здесь не только экономические, но и чисто политические интересы, в частности связанные с попытками навязать новым независимым государствам свою модель развития, вовлечь их в формирующиеся региональные группировки и т.д.

Как пишет Г. Курбанов, перестройка религиозной жизни в республиках Северного Кавказа по времени совпала с открытием в Москве посольств ряда арабских стран, в первую очередь с восстановлением в 1990 году дипломатических отношений между Россией и Саудовской Аравией. Появление миссий Эр-Рияда в России внесло существенные коррективы в тактику северокавказских исламских организаций, центров и партий12. Можно выделить несколько направлений деятельности этих просаудовских структур. Под эгидой отдела по делам ислама посольства Саудовской Аравии активно развивались связи с международными исламскими центрами. В республики Северного Кавказа стали завозить и бесплатно распространять десятки тысяч экземпляров религиозной литературы. Лишь по линии Комитета мусульман Азии и его Московского бюро, финансируемого Организацией Исламская конференция, в эти годы было издано более 170 наименований книг тиражом около 4 млн экземпляров. Саудовские исламские организации подписывали контракты на строительство мечетей и исламских центров, организовывали бесплатные паломничества, обучение и т.д. В мусульманских регионах России созданы духовные учебные заведения, например "Мухаммадия" в Казани. За 10 лет только из Дагестана в Саудовскую Аравию выехало более 100 тыс. паломников13.

И не обладая особым даром предвидения, можно было понять, что налаживание отношений между Россией и Саудовской Аравией ваххабитские организации попытаются использовать в собственных целях. Ваххабитское движение, выражавшее чувство отчужденности, свойственное многим общественным группам в Саудовской Аравии, и апеллировавшее к политическому радикализму бывших "афганских" моджахедов, оказалось в центре событий, хотя и старалось этого не афишировать.

Создав среди местных исламистов базу единомышленников и пользуясь открытостью России, посольство Саудовской Аравии начало привлекать для работы, в частности на Северном Кавказе, различные мусульманские фонды и организации. В Грозном, Махачкале, Баку и в других городах Кавказа открылись филиалы "Джамиаа муслими", "Организации исламской солидарности" и т.п. Они пытаются склонить мусульманские автономии к вступлению в международные исламские структуры. Большую часть эмиссаров, финансировавших Исламскую партию возрождения, составляли приверженцы ваххабитского толка ислама. Среди них достаточно активна влиятельная в Саудовской Аравии организация "Всемирная исламская лига" со штаб-квартирой в КСА и представительствами в 38 странах мира. Она жестко критикует действия России в Чечне и оказывает помощь так называемым "чеченским беженцам". Известное ее подразделение МИОС — Международная исламская организация "Аль-Игаса" ("Спасение") занимается сбором пожертвований и распространением ваххабизма под видом гуманитарной деятельности, патронирует базирующуюся в Саудовской Аравии Организацию помощи мусульманам Кавказа14. Только с ноября 2001-го по январь 2002 года ее представительство получило более 100 тыс. долл. на нужды тех же чеченских беженцев.

Настоящим откровением стала вышедшая в 1999 году в парижском издательстве "Грассет" книга швейцарского журналиста Ричарда Лабевьера "Доллары террора. Соединенные Штаты и исламисты". Ее автор прямо утверждает, что исламизм в его наиболее радикальной форме во многом явился порождением деяний Саудовской Аравии и ее союзников. Свои выкладки он подтверждает примерами "органической связи" между основными исламистскими движениями и саудовской финансовой державой15.

Упомянутая МИОС стала наиболее известной и на Северном Кавказе. Ее руководители — подданные Королевства Саудовская Аравия Али Аль-Амуди и Абдель-Хамид Джафар Дагистани. Последний в свое время возглавлял у себя на родине русский отдел "Аль-Игаса", одновременно служил имамом мечети в Медине. Оба — кадровые сотрудники спецслужбы королевства, действующие в России под прикрытием структур МИОС16. В 1994 году посольство Саудовской Аравии получило заявление о нежелательности их пребывания на территории России. Под прикрытием МИОС в России впервые апробирована технология развала единых духовных управлений мусульман, культивирования ваххабитской идеологии, финансирования религиозных экстремистов, создания сепаратистских объединений и т.д. Таковым был филиал компании БИФ (Международный благотворительный фонд (Benevolence International Foundation))17 в Республике Дагестан, непосредственно связанный с МИОС. Филиалы БИФ создавались специально для того, чтобы затруднить контроль со стороны правоохранительных органов. Сама Лига создана при финансовой поддержке Абдель-Хамида Дагистани и пакистанской организации "Лашкар Тайба", по сведениям западной печати связанной с бен Ладеном. Основные финансовые потоки БИФ направлялись на развитие ваххабизма в регионе, на материальное обеспечение формирований религиозных экстремистов Дагестана и Чечни18. По заявлению председателя Катарского благотворительного общества (КБО) шейха Абдаллы Даббага, с 1995 года восемь представительств этого общества работают в районе Кавказа, в том числе в Дагестане и Азербайджане. Причем первые два года его дагестанский филиал функционировал незаконно, а официально зарегистрировался только в марте 1997-го. С 1996 по 1999 годы на реализацию своих целей только в Дагестане и Азербайджане КБО затратило около 1 млн долл.

В данном контексте примечательна деятельность в Дагестане саудовского благотворительного общества "Икраа" и лично ее руководителя Сервах Абид Саада, получившего образование в университете "Аль-Азхар". В Кизилюртовском и Хасавюртовском районах республики он организовал выпуск издания, пропагандирующего ваххабизм19. Сотрудники Управления ФСБ России по Республике Дагестан выявили прочные связи Серваха с поданными Королевства Саудовской Аравии (КСА) Али Аль-Шахри, Халез Ат-Тахером, Абу Джафаром, Аль-Шеайби, Абдель-Хамидом Дагистани и Али Аль-Амуди. Показательно, что через посольство королевства в России практически все отчеты отправлялись в головной офис "Икраа" и адресовались ее конкретным сотрудникам20.

По аналогичной схеме работал и региональный благотворительный фонд "Аль-Хайрия" (головной офис расположен в Объединенных Арабских Эмиратах, а его руководитель Адам Мухаммед Адам Осман — бывший сотрудник МИОСа).

На Северном Кавказе сепаратисты получают материальную поддержку и через структуры, зарегистрированные в других странах. Среди них следует отметить созданную в 1984 году организацию "Исламская помощь" (штаб-квартира в Бирмингеме, Великобритания). У нее есть свои отделения в Азербайджане, Албании, Бангладеш, Бельгии, Болгарии, Боснии, Германии, Италии, Казахстане, Нидерландах, Пакистане, России, США, Судане, Узбекистане, Украине, Финляндии, Франции, Хорватии, Швеции, Швейцарии. Глава организации Гани Аль-Бани в сентябре 1997 года нелегально выезжал в Чечню и встречался с Масхадовым. В конце 1999 года отделение организации действовало и в Кабардино-Балкарии (зарегистрировано 16 января 1999 г. в Минюсте России, рег. № 3473). Оно финансировалось из Кувейта и Саудовской Аравии. В начале 2000 года "Исламская помощь" открыла миссию в Назрани, которую возглавляет прибывший из Саудовской Аравии Магомед-Али. По оценкам спецслужб, ежемесячно из государств Персидского залива, в том числе из КСА, в Российскую Федерацию на поддержку терроризма поступает от 1,3 млн до 2,5 млн фунтов стерлингов21.

В 1997 году Международная исламская организация "Аль-Харамейн" оказывала активную финансовую помощь дагестанским религиозно-экстремистским группировкам ваххабитского толка, цель которых — свержение существующего в республике конституционного строя и создание на территории Дагестана и Чечни "исламского государства" с одновременным их выходом из состава Российской Федерации. Генеральный директор "Аль-Харамейна" — шейх Акиль бен Абдул Азиз, штаб-квартира находится в столице Саудовской Аравии Эр-Рияде. "Аль-Харамейн" создала фонд в поддержку Чечни — "Фоундэйшн регардинг Чечня", филиал которого в конце 1999 года открылся в Азербайджане, и пользуется услугами банка "Аль-Барака"22. В настоящее время в отрядах наиболее влиятельных чеченских полевых командиров активно действуют эмиссары "Аль-Харамейн", представляющиеся подданными Королевства Саудовская Аравия: Абдель Латыф бен Абдаль Карим-Дариан (в штабе Масхадова), Абу Омар Муххамед Ас-Сеиф, Абу Сабит, Абу Салман Муххамед, Ад-Дахши и т.д.

Перспективы развития отношений

Все вышесказанное свидетельствует о том, что нынешнее состояние и перспективы российско-саудовских отношений при всем их внешнем спокойствии вызывают серьезную озабоченность. Появившиеся с развалом СССР возможности улучшить эти отношения не использованы, в первую очередь потому, что саудовцы не были готовы к решительным переменам. В последнее время дипломаты Саудовской Аравии настойчиво пытаются убедить мир в том, что исламские благотворительные организации страны с террористами не связаны. А упомянутый выше Адель Аль-Джубейр заявил, что королевство стало мишенью возмутительной кампании, "граничащей с ненавистью". По его словам, Саудовская Аравия создала специальную комиссию, которая должна взять под свой контроль деятельность благотворительных организаций, и запретила перевод наличных средств из одного банка в другой. "Мы безжалостно преследуем террористов и жестоко их наказываем", — сообщил Аль-Джубейр. Уже допрошено более двух тысяч подозреваемых, около ста находятся под стражей. Уничтожены три ячейки "Аль-Каиды" и заморожены 33 счета на общую сумму более 5,5 млн долл.23 В то же время Микаэль Чандлер — глава группы мониторинга, созданной ООН для борьбы с терроризмом, заявляет: "…у нас есть доказательства того, что одна солидная сумма, полученная бен Ладеном, поступила из Саудовской Аравии. Если говорить точнее, речь идет об одном из самых могущественных семейств этой страны"24.

В связи с приведенными фактами пока трудно предположить, что политика КСА на Северном Кавказе будет нацелена преимущественно на создание благоприятных условий для постепенного и осторожного обновления некоторых аспектов внешнеполитической доктрины королевства, на его безболезненную адаптацию к меняющейся в мире обстановке. По всей видимости, в конфликтных и кризисных ситуациях Саудовская Аравия, как и прежде, будет отдавать предпочтение идее исламской солидарности и методам политико-дипломатического и финансового воздействия, сохраняя за собой традиционную роль "актера за сценой".

Со дня восстановления дипломатических отношений между РФ и КСА прошло уже немало лет, но в строительстве новых отношений эти страны ушли недалеко. А в отсутствии позитивной политики вакуум заполняется не лучшим образом.

* * *

Значение ислама во внутриполитической жизни Саудовской Аравии трудно переоценить, что объясняется этническим и конфессиональным характером государства. Исламистские движения в этой стране являются политическими феноменами, возникшими вследствие сложившейся в королевстве специфической ситуации.

В последние годы мусульмане КСА активно развивают связи со своими зарубежными единоверцами, в том числе и в России, интенсивно экспортируют нетрадиционные богословские и идеологические установки, оказывающие противоречивое воздействие на сознание мусульман Северного Кавказа и на их политическую активность. Идея мировой исламской уммы, исламской солидарности и сопричастности, культивируемая в Саудовской Аравии, направляет эту активность как во внутрь страны, так и за ее пределы.

Внутриполитическая дееспособность и стабильность правящего режима Саудовской Аравии, противоборство с радикальными оппозиционными исламистскими группами будет зависеть от принципиальных политических и моральных установок официальных властей КСА. Оппортунистическое лавирование саудитов между наказанием и поддержкой экстремистских групп может вызвать недоверие и отчуждение международного сообщества.


1 См.: Добаев И. Радикальный ваххабизм как идеология религиозно-политического экстремизма // Центральная Азия и Кавказ, 2002, № 4 (22).
2 См.: Арухов З.С. Ваххабизм и духовенство в политической структуре саудовского общества. Махачкала, 2002. C. 57.
3 См.: Vatikiotis P.J. Islamic Resurgence: A Critical View. В кн.: Islam and Power. Ed. by A. Cudsi and A.E.H. Dessouki. London: Kroom Helm, 1981. P. 172.
4 См.: Королевство Саудовская Аравия: прошлое и настоящее. М., 1999. С. 77.
5 Жданов Н.В., Игнатенко А.А. Ислам на пороге ХХI века. М., 1989. С. 79.
6 См.: Коровиков А.В. Исламский экстремизм в арабских странах. М., 1990. С. 137.
7 См.: Жданов Н.В., Игнатенко А.А. Указ. соч. С. 256.
8 [http://eastclub.ru/cgi/?viewType=news&newsID=2268].
9 [lenta.ru], 3 декабря 2002.
10 См.: Иоффе Дж. Туманное будущее Саудовской Аравии // Internationale politik, 2002, № 3. С. 29.
11 Cм.: Донцов В. Ислам в международных отношениях // Дипломатический ежегодник (Москва), 1997.
12 См.: Курбанов Г. Дагестан: стратегия противодействия религиозному экстремизму // Центральная Азия и Кавказ, 2002, № 5 (23). С. 145—146.
13 См.: Там же. С. 146. (See: Ibidem.)
14 [http://www.rambler.ru/db/news/msg.html?mid=2354454].
15 См.: Откуда исламисты берут деньги на джихад? [http://www.africana.ru/news/pain/terrorism/Economica.htm].
16 См.: Максаков И. Исламский "миссионер" в Дагестане // Независимое военное обозрение, 6 декабря 2002.
17 3 января 2003 года Госдепартамент США включил БИФ в "черный список" организаций, подозреваемых в сотрудничестве с террористической группировкой "Аль-Каида".
18 См.: Максаков И. Указ. соч.
19 См.: Челноков А. Ваххабиты в Тобольске // Совершенно секретно, 1999, № 10. С. 8.
20 См.: Максаков И. Указ. соч.
21 См.: The Guardian, 5 December 2002.
22 [http://www.fsb.ru/press/2000/msg05191.html].
23 [lenta.ru], 3 декабря 2002.
24 La Stampa, 9 December 2002.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL