КУДА "ПЛЫВЕТ" ГУУАМ?

Анатолий БАРКОВСКИЙ
Риванна ИСЛАМОВА


Анатолий Барковский, доктор экономических наук, заместитель директора Центра внешнеэкономических исследований Российской академии наук, профессор Финансовой академии при правительстве Российской Федерации (Москва, Россия)

Риванна Исламова, научный сотрудник Центра внешнеэкономических исследований Российской академии наук (Москва, Россия)


ГУУАМ — субрегиональное образование пяти государств, созданное в 1997 году Грузией, Украиной, Азербайджаном и Молдовой, к которым в 1999-м присоединился Узбекистан. По нашему мнению, становление этой структуры еще не завершено. Чтобы определить, в каком направлении этот процесс будет развиваться, необходимо рассмотреть некоторые уже сложившиеся в научной среде, политических кругах и СМИ стереотипы оценок ГУУАМ, вокруг которых разворачивается дискуссия.

Выделим четыре из них. ГУУАМ — результат перехода стран СНГ на разноскоростную интеграцию; продукт столкновения американо-российских интересов на южной части постсоветского пространства; способ выйти из-под экономического и политического диктата России; эта организация создана в противовес Таможенному союзу, трансформированному в ЕврАзЭС, но в своей интеграционной деятельности она опирается не столько на единый механизм сотрудничества, сколько на объединительную силу совместных проектов.

Стереотип 1

К концу 1990-х годов на постсоветском пространстве СНГ оформилось четыре субрегиональных образования: Союзное государство России и Беларуси (СГРБ); Евроазиатское экономическое сообщество (ЕврАзЭС), в которое входят Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия и Таджикистан; Центральноазиатское экономическое сообщество (ЦАЭС), в 2002 году преобразованное в Центральноазиатское сотрудничество (ЦАС) в составе Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана; сообщество Грузии, Украины, Узбекистана, Азербайджана, Молдовы (ГУУАМ).

Процесс расслоения СНГ получил официальную трактовку разноскоростной и разноуровневой интеграции, как бы заведомо смягчающей неудачи в реализации Содружеством многочисленных программных документов, в основном подписанных в первой половине 1990-х годов. Имелось в виду, что страны для того и создали разные группировки, чтобы в соответствии со своими реальными возможностями и интересами в разных масштабах и в различные сроки подойти к общему "знаменателю" — зоне свободной торговли, таможенному и платежному союзам, единому экономическому пространству.

Однако если ЕврАзЭС можно считать прямым наследником заветов СНГ, а СГРБ — еще более интегрированным экономически сообществом, то ни ЦАС, ни тем более ГУУАМ сегодня еще нельзя отнести к региональным интеграционным структурам ни по общепринятым критериям, ни даже по заявленным амбициозным целям.

Прежде всего, речь идет о степени взаимосвязанности национальных экономик стран, входящих в это объединение. Их взаимный товарооборот должен хотя бы приближаться к половине всего товарооборота стран-участниц. Фактически же он гораздо меньше, да и наблюдается только между сопредельными странами (Грузия — Азербайджан, Украина — Молдова). Исходя из сложившейся структуры взаимной торговли, вряд ли можно надеяться на особые перспективы ее роста. Как и прежде, основная часть их товарооборота будет приходиться на государства дальнего зарубежья и Россию.

Следует отметить, что члены ГУУАМ (за исключением Украины) — далеко не самые сильные в экономическом отношении страны, что, разумеется, влияет на характер их взаимных связей, которые развиваются очень слабо. В отраслевой структуре большинства государств-участников преобладает топливно-сырьевая направленность (при слабой перерабатывающей промышленности), что ограничивает возможности меж- и внутриотраслевой производственной и научно-технической кооперации.

Не менее важен и критерий намерений, связанных с развитием интеграционного механизма. Перспективная задача — формирование в рамках ГУУАМ собственной зоны свободной торговли, но при низкой доле взаимного товарооборота ее эффективность представляется весьма сомнительной. Вместе с тем сохраняют свое стержневое значение проекты трансграничного характера (о них несколько ниже), фигурирующие в учредительных документах ГУУАМ в качестве целевой аргументации создания данного объединения. Ведь для реализации этих замыслов отнюдь нет необходимости создавать специальные интеграционные структуры, тем более что в данном случае проекты базируются не на государственных инвестициях, а на вложениях частного капитала и кредитах международных финансовых организаций.

Таким образом, первый стереотип представляется несостоятельным.

Стереотип 2

Этот стереотип, пожалуй, ближе к реальной жизни. Достаточно вспомнить, в какой обстановке было объявлено об учреждении ГУУАМ. Впервые идея о создании этого многостороннего объединения возникла в 1996 году в Вене, где проходили переговоры по Договору о вооруженных силах в Европе. В 1997 году в Страсбурге (Франция) на саммите Совета Европы президенты Грузии, Украины, Азербайджана и Молдовы объединились в региональную организацию ГУАМ (Узбекистан первоначально получил в ней статус наблюдателя).

Основные цели этого регионального объединения: борьба с этнической непримиримостью, сепаратизмом, религиозным экстремизмом, терроризмом; развитие транспортного коридора Европа — Кавказ — Азия; интеграция в европейские структуры и сотрудничество с НАТО в рамках Совета евроатлантического партнерства и Программы НАТО "Партнерство ради мира".

Промежуточным этапом в процессе формирования организации можно считать Международную конференцию по восстановлению исторического Великого шелкового пути (Баку, сентябрь 1998 г.), где подчеркивалось значение стран ГУУАМ как транзитных территорий между Западом и Востоком. И только 24 апреля 1999 года в Вашингтоне на юбилейном саммите НАТО новое сообщество оформилось официально. Не случайно столь важное событие произошло именно в Соединенных Штатах, так как в своей внешней политике страны ГУУАМ сделали ставку на США и общеевропейские структуры. Через два года в Ялте сообщество оформилось в качестве международной организации, а в середине 2002 года Узбекистан приостановил свое участие в ГУУАМ, не дав тому достаточно внятного объяснения.

Симптоматично, что основополагающие документы ГУУАМ подписаны в Соединенных Штатах и Франции. Запад поддерживает эту организацию гораздо больше, чем остальные региональные структуры республик СНГ, лишь в адрес ее саммитов приходят приветствия официальных лиц западных стран. Западная карта нередко разыгрывается членами ГУУАМ даже для решения своих узкорегиональных задач. Например, в конце 2002 года в ходе встреч в Вашингтоне с Джорджем Бушем президент Молдовы коммунист Владимир Воронин активно обсуждал проблему приднестровского урегулирования, хотя разговор на эту тему логичнее было бы вести с лидерами Украины и России.

В то же время вызывают большие сомнения претензии некоторых российских национал-либералов на исключительное участие РФ в обсуждении и решении странами ГУУАМ их внешнеполитических и экономических проблем. Для этого у России сегодня нет (и в ближайшей перспективе не будет) необходимых материальных и дипломатических ресурсов.

Стереотип 3

Хотя он и связан с предыдущим стереотипом, но имеет свое самостоятельное значение и, соответственно, применение. Если второй стереотип характеризуется попытками получить, исходя из конкретных ситуаций, экономические и политические дивиденды от обеих, пусть уже не противостоящих напрямую, но все же добивающихся реализации своих интересов в южной части постсоветского пространства, сторон, то данный определяется игрой на чувствах национального самосознания и самоидентификации. Здесь не может быть места для критики с великодержавных позиций. Справедливой в связи с этим считаем оценку, данную Ю. Кочубеем, президентом Украинского общества внешней политики: "В конце концов, Россия — самая большая и самая могущественная страна на постсоветском пространстве, но ее внешняя политика не всегда и не во всем совпадает с интересами и ориентацией других членов СНГ. Ни с кем из членов СНГ она не согласовывает свое право создавать с другими странами экономически и политически выгодные для себя транснациональные объединения"1.

Но следует реально смотреть на расстановку прежде всего экономических сил. Россия для всех членов ГУУАМ — торговый партнер первого эшелона. Она "притягивает" 42% экспорта Азербайджана в страны СНГ, 50% — Грузии, 78% — Украины, 76% — Молдовы (рассчитано по данным статистики СНГ за 2000 г.).

Связь окажется гораздо ощутимей, если мы привлечем данные о доходах находящихся в России граждан из государств ГУУАМ (кроме Узбекистана). Пожалуй, такого массового количества легально и нелегально работающих из этих стран в России прежде не видывали. Миллиарды долларов, конвертированные из заработанных или добытых криминальным способом рублей, переправляются на родину для обеспечения семей или в интересах собственного бизнеса. Главные источники доходов новых иностранцев на территории РФ связаны с профессиями строителей, работников транспорта, коммунальных служб, торговли и т.д., куда отнюдь не спешат российские граждане. По оценкам известного украинского экономиста академика Гееца, житель Украины в среднем зарабатывает в России 600 долл. в месяц, из них не менее 400 долл. он пересылает семье. Конечно, от такой зависимости от России никто сегодня освобождаться не желает ни в странах ГУУАМ, ни в самой Российской Федерации.

Нельзя не отметить, что, в отличие от СМИ и многих простых граждан, российские официальные лица воздерживаются от прямой критики двойственности политики стран ГУУАМ. Они укладываются в дух формулировки В.В. Путина на саммите глав государств Содружества в августе 2001 года: "ГУУАМ не ослабляет, а дополняет СНГ… Принципиально важно, чтобы региональные объединения работали на укрепление СНГ"2.

Стереотип 4

Рассуждать о противопоставлении ГУУАМ и ЕврАзЭС можно только с большой натяжкой. На страны ЕврАзЭС приходится 92% территории Содружества, 64,5% — численности его населения, в том числе 65,6% — занятых в экономике. Их доля составляет 83,2% валового внутреннего продукта республик СНГ, 82,7% — промышленного производства, 63,0% — продукции сельского хозяйства, 83,2% — розничного товарооборота. Государства ЕврАзЭС добывают и производят основную часть топливно-энергетических ресурсов и промышленной продукции Содружества. Так, в 2000 году их общие показатели составили: 93,3% его добычи нефти, 88,3% — газа, 79,9%— производства электроэнергии, 90,3% — металлорежущих станков, 92,8% — легковых автомобилей и т.д.

А доля ГУУАМ в численности населения СНГ — 32,4%, валовом внутреннем продукте — 16,2%, в промышленном производстве — 17%, продукции сельского хозяйства — 36%, розничном товарообороте — 16%. В то же время необходимо отметить, что в 2002 году Украина и Молдова получили в ЕврАзЭС статус наблюдателя. Это, однако, не означает, что они находятся на пороге вступления в эту структуру.

Как отмечает украинский еженедельник "Зеркало недели" (№ 2 от 18—24 января 2003 г.) в статье "Хронический обмен ударами", во время двусторонних торговых переговоров с Россией Украина отклонила очередное предложение вступить в ЕврАзЭС. Хотя, по мнению Москвы, оно выгодно Киеву из-за отмены НДС в цене на газ, газовый конденсат и нефть, поставляемые Россией, то есть снизило бы их стоимость примерно на 20%. Однако украинская сторона подходит к российскому предложению с более широких позиций. Во-первых, при вступлении в ЕврАзЭС Украине пришлось бы снять огромное количество антидемпинговых претензий в отношении других российских товаров. Во-вторых, и это, видимо, главное, она твердо намерена вступать в ЕС и не может одновременно находиться в двух таможенных союзах. В предыдущем номере того же еженедельника этот вопрос достаточно аргументированно комментировали эксперты Украинского центра экономических и политических исследований (УЦЭПИ). Что же касается Молдовы, то ей сегодня важнее было бы урегулировать отношения с Приднепровской Республикой, более сильной по промышленно-экономическому потенциалу, а затем уже с общемолдавских позиций выступать о присоединении к тем или иным группировкам, то есть содержание вопроса намного глубже межрегиональной состязательности.

В то же время несомненно, что объединительный эффект от совместных проектов в ГУУАМ пока гораздо выше, чем в ЕврАзЭС. И, как нам представляется, именно на основе разработки и реализации общих крупных проектов можно заметно повысить эффект взаимодействия этих двух структур.

Проекты ГУУАМ

Важнейший проект, реализуемым в рамках объединения, — сотрудничество в освоении углеводородных ресурсов Каспия и экспорте сырья по создаваемому евразийскому транспортному коридору TPACEKA. Он инициирован ЕС для организации перевозки грузов между европейскими и азиатскими странами по возрождаемому для этого Великому шелкового пути, который обойдет стороной недоиспользуемую Транссибирскую магистраль, что к тому же создаст реальную конкуренцию последней. Маршрут ТРАСЕКА связывает порты Украины, Румынии и Болгарии с транспортными коммуникациями Закавказья, а затем, через Каспий, — с путями сообщения стран Центральной Азии с последующим выходом на дороги Китая и всей Восточной Азии. Помимо всего прочего, эти проекты имеют и поддерживаемую Западом политическую подоплеку: вытеснение России из постсоветского пространства путем блокирования ее транзитного положения и создания новых трансконтинентальных коммуникаций в обход РФ3.

В 1999 году открыт нефтепровод Баку — Супса, соединивший нефтяные терминалы Каспия с портом на черноморском побережье Грузии. Эта магистраль, построенная на средства Европейского союза, составляет определенную конкуренцию действующему маршруту Баку — Новороссийск, который проходит по территории России. По подсчетам специалистов компании "Транснефть", прямые потери России от утраты части транзита азербайджанской нефти до черноморских портов составляют 30 млн долл. в год4. От этого проекта в выигрыше оказались азербайджанская сторона и ее американские партнеры, поскольку тарифы по короткому грузинскому маршруту в 5—7 раз ниже, чем по российскому, а также Грузия, ежегодно получающая 7 млн долл. за транзит каспийской нефти.

Что касается нефтепровода Баку — Джейхан, то он привлекателен для Азербайджана и Грузии, но отнюдь не для других участников ГУУАМ. Украина активно продвигает идею о создании Евроазиатского нефтетранспортного коридора (ЕАНТК) — стратегического транснационального энергетического проекта, считая, что у всех стран Черноморско-Каспийского региона здесь есть свои весомые интересы, а по ответвлению этой магистрали (Одесса — Броды — Гданьск) Центральная Европа могла бы получить нефть из других источников в обход России.

Прорабатываются и другие проекты, например, связанные с восстановлением элементов оборонно-промышленного комплекса, доставшихся в наследство от СССР, для обеспечения независимости от российского ОПК и синхронного перехода на стандарты НАТО.

О перспективах ГУУАМ

В стратегическом плане о перспективах сообщества больше всего, пожалуй, размышляют в Украине, хотя внешнеполитическую составляющую этой темы активно эксплуатируют и грузинские политики.

По мнению специалистов уже упоминавшегося УЦЭПИ, главная задача нынешнего этапа развития ГУУАМ — трансформация политического диалога в весомые практические результаты, прежде всего в экономике. Нынешний уровень сотрудничества в этой сфере нельзя назвать удовлетворительным. Для каждого государства этой структуры взаимные торговые связи отнюдь не приоритетны, а интерес к сотрудничеству в технологически емких отраслях сдерживается значительными разрывами в уровнях инновационного развития стран-участниц, ограниченностью их финансовых ресурсов и доступа продукции на мировые рынки. Отсюда делается вывод, что углублению сотрудничества стран ГУУАМ должны способствовать следующие факторы: согласование концепций структурного развития национальных экономик; активная внешняя политика, направленная на привлечение инвестиций; реализация больших межгосударственных кооперационных проектов.

В предложениях по совершенствованию деятельности ГУУАМ содержатся как реальные, так и скорее амбициозные позиции, в том числе следующие меры. Во-первых, подготовить тщательное технико-экономическое обоснование создания в рамках сообщества зоны свободной торговли без изъятий (или с минимальным их количеством) на срок до пяти лет на условиях, которые бы приближали введение в действие полноценной зоны свободной торговли в рамках всего СНГ. Во-вторых, согласовать экономическую политику в ряде отраслей, скоординированное развитие которых соответствует общим интересам стран ГУУАМ (прежде всего, в сфере энергообеспечения, транспорта, туристического и рекреационного бизнеса, пищевой промышленности). В-третьих, определить правила транспортировки по территориям стран-участниц их транзитных грузов. В-четвертых, при соответствующей инициативе деловых кругов стран-участниц можно рассмотреть вопрос о создании международной торгово-промышленной палаты ГУУАМ, которая будет способствовать развитию взаимной торговли этих стран и привлечению инвестиций для совместных проектов. В-пятых, речь идет о многостороннем соглашении по условиям взаимной конвертации национальных валют стран-участниц. В-шестых, следует скоординировать позиции по ключевым вопросам переговорного процесса о вступлении в ВТО тех членов организации, которые сегодня имеют статус наблюдателя (Азербайджан, Узбекистан, Украина). И, наконец, в-седьмых, необходимо согласовывать отношение к созданию нового международного экономического порядка, являющегося предметом обсуждения на форумах международных организаций, прежде всего ООН и ВТО.

Обращает на себя внимание определенная слабость организационных структур многостороннего сотрудничества в рамках ГУУАМ. Ялтинская хартия, подписанная в 2001 году, закрепила консультативный характер отношений, но подробно не регламентирует организационные и контрольные механизмы реализации принятых решений. А заседание министров иностранных дел (как исполнительный орган) и Комитет национальных координаторов (как рабочий орган) не имеют действенных рычагов, необходимых для эффективной реализации экономических решений. Для этого нужна координация усилий хозяйственных, пограничных, таможенных и других ведомств стран-участниц. Отсюда и возникают сомнения в том, насколько нынешняя организационная структура ГУУАМ сможет эффективно и в полном объеме обеспечить скоординированную межгосударственную поддержку стержневых проектов сотрудничества пятерки.

В связи с этим эксперты УЦЭПИ предлагают: в соответствии с определенными приоритетами сотрудничества создать специализированные органы ГУУАМ с привлечением бизнес-структур под конкретные проекты в энергетической, торгово-экономической, транспортно-коммуникационной, финансовой, научной, информационной, туристической и прочих сферах; ввести в практику регулярные рабочие встречи руководителей министерств и ведомств (промышленности, энергетики, финансов, транспорта, телекоммуникаций, науки, образования, туризма, а также пограничных и таможенных служб) стран-участниц; с учетом определенных в Ялтинской хартии приоритетов многостороннего сотрудничества организовать комплексную оценку двусторонних документов, в частности пересмотреть долгосрочные программы экономического сотрудничества в плане укрепления направлений, которые будут способствовать реализации совместных проектов; инициировать проведение межпарламентской конференции для согласования позиций и гармонизации законодательной базы стран-участниц, а также налаживания многосторонних межпарламентских контактов5.

Очевидно, что организационное становление ГУУАМ будет продолжительным; а форсировать этот процесс (путем образования множества межгосударственных и надгосударственных органов — по примеру СНГ и ЕврАзЭС) вряд ли целесообразно. Здесь не следует использовать опыт постсоветской административно-бюрократической интеграции — разумнее обратиться к европейской модели, которая предусматривает поэтапное создание исполнительных институтов на базе профильных экономических объединений в зависимости от объема задач, которые нужно решать.

* * *

Наблюдаемые на территории СНГ процессы формирования субрегиональных образований позволяют сделать следующие выводы.

Первый — эти процессы только частично связаны с попытками реформировать СНГ как международную организацию (ЕврАзЭС, СГБР), в основном они вызваны желанием освоить постсоветское экономическое пространство путем дифференциации интересов бывших союзных республик и трансформации указанного пространства в русле согласования данных интересов.

Второй — главные возможности развития и углубления взаимодействия субрегиональных образований лежат не в области межгосударственных договоренностей или согласования действий между самими субрегиональными организациями, поскольку они и разделились по принципу различия и общности национальных интересов.

Третий — наиболее перспективной линией взаимодействия представляется сотрудничество как международных, так и национальных отраслевых органов и структур, направленное на развитие и совместное использование объединенной энергетической системы, магистральных газо- и нефтепроводов, а также других элементов транспортной системы, экологической инфраструктуры, хотя вряд ли такое сотрудничество может обрести надгосударственные формы.

И наконец, четвертый вывод — основными носителями такого взаимодействия, вероятнее всего, станут конкретные предпринимательские структуры, для которых главное значение имеет прибыль, а не институциональная принадлежность. Прежде всего это акционерные компании по добыче, переработке и транспортировке топливно-сырьевых ресурсов, кооперации в производстве продукции ОПК и высоких технологий двойного назначения, торгово-посреднические фирмы транснационального характера, а также крупные национальные и транснациональные банки, товарные и валютные биржи.


1 Кочубей Ю. ГУУАМ и равноправное региональное сотрудничество // Центральная Азия и Кавказ, 2002, № 2 (20). С. 120.
2 Цит. по: Зиядуллаев Н.С. СНГ: Дорога в третье тысячелетие. М., 2002. С. 158.
3 См.: Процессы интеграции на постсоветском пространстве: тенденции и противоречия. М.: ИМЭПИ РАН, 2001. С. 108.
4 Там же.
5 См.: ГУУАМ после ялтинского саммита: реалии и перспективы // Зеркало недели (Украина), 7—13 июля 2001, № 25.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL