ТЕНДЕНЦИИ ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ СТРАН ЗАКАВКАЗЬЯ В СВЕТЕ АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ОПЕРАЦИИ

Александр ЧЕПУРИН


Александр Чепурин, Чрезвычайный и Полномочный Посланник первого класса, заместитель директора Четвертого департамента стран СНГ Министерства иностранных дел России (Москва, Россия)


Несколько лет назад автор этих строк, работавший тогда в благополучной скандинавской стране, присутствовал на пресс-конференции лидера одной российской партии. Он начал свое выступление с того, что ему эта страна "не нравится" и можно посочувствовать журналистам, которым неинтересно и даже скучно освещать происходящие в ней события. Это заявление, со скидкой, естественно, на известную экстравагантность и задиристость выступавшего, было воспринято оживленно и с пониманием.

Если исходить из такой логики, то Кавказ и происходящие в регионе процессы — как в его южной части, так и в российской — представляют громадный интерес для исследователей. Ведь там сконцентрированы все мыслимые и немыслимые проблемы: от геостратегических и межнациональных, породивших серию локальных конфликтов, до проблем, связанных с террористической угрозой. Они затронули Россию (Чечня) и закавказские государства, прежде всего Грузию (Панкиси и приграничные, северные районы республики). Сохраняющаяся террористическая угроза накладывает дополнительные, весьма тревожные краски на ситуацию в "кавказском котле", генерирует серьезные вызовы безопасности региона, требует повышенного внимания в свете международного противодействия терроризму.

Решение антитеррористических задач во многом будет зависеть от развития сложной комбинации противоречивых тенденций в политической и экономической ситуации в государствах Закавказья, их внутренней и внешней, а также от ряда привносимых извне факторов.

Во-первых, отметим геополитическое положение закавказских стран, находящихся в "пограничной зоне", на стыке интересов Севера, Запада и Юга, где переплелись христианская и мусульманская культура. Ситуацию обостряют проходящая через регион "дуга нестабильности" и повторяющиеся попытки использовать эту территорию в качестве опорной базы международного терроризма.

Во-вторых, сказывается весьма тяжелое социально-экономическое положение государств Закавказья, особенно Грузии, Армении и до известной степени Азербайджана. Их руководители чувствуют недостаток политической опоры в обществе. Безработица и бедность сохраняются на угрожающем уровне, и без массовой трудовой эмиграции последнего десятилетия в Россию их последствия оказались бы более пагубными. Правда, определенные надежды здесь внушает наметившийся рост макроэкономических показателей, прежде всего в Азербайджане и Армении1.

В-третьих, для отвлечения внимания населения от сложных внутриполитических и экономических проблем власти перманентно стремятся использовать так называемый фактор внешней угрозы. Этот "ресурс", скорее всего, им пригодится и в будущем.

В-четвертых, сохраняются три "открытых" конфликта (нагорно-карабахский, грузино-абхазский и грузино-осетинский), что, безусловно, не способствует мирному политическому и социально-экономическому развитию региона и накладывает тяжелый отпечаток на его настоящее и будущее.

В-пятых, отметим усиливающиеся попытки задействовать другие государства и международные организации для более жесткого давления на оппонентов в целях достижения урегулирования на приемлемых для себя условиях. По нашему мнению, под этим углом следует рассматривать проявившееся в последние годы стремление Тбилиси разыграть "чеченскую карту", чтобы заставить Москву оказывать давление на Сухуми в ответ на конструктивность подходов Тбилиси к усилению контроля над грузино-чеченской границей. В этом же контексте можно рассматривать высказываемое неудовлетворение работой Минской группы ОБСЕ.

В-шестых, все более чувствуется усиливающееся соперничество крупных внешнеполитических игроков за Закавказье, причем не только на экономическом поле, но и в военно-политической сфере. Как представляется, попытки внерегиональных государств изменить баланс сил в регионе ничего хорошего закавказским странам не сулят (мелкие подачки не в счет). Встраивание кавказских проблем в геополитическое соперничество приведет к дальнейшей дестабилизации ситуации.

Кроме того, заметное влияние на положение в регионе будет оказывать изменяющаяся ситуация в мире после 11 сентября 2001 года, события вокруг Афганистана и Ирака. В этих условиях серьезную проверку пройдет как готовность каждой страны Закавказья не на словах, а на деле, то есть конкретно и последовательно бороться с терроризмом, организованной преступностью и наркобизнесом, так и эволюция их внешнеполитических подходов и ориентиров.

И, наконец, российский фактор. Для России Закавказье — один из основных внешнеполитических приоритетов, в этом регионе у нее есть объективные и неоспоримые жизненные интересы. Динамичное экономическое развитие России, урегулирование чеченской проблемы, безусловно, окажут заметное влияние на ситуацию в Закавказье и на его будущее. Учитывая исторические, географические и иные факторы, сохранение позитивной тенденции развития России имеет для региона огромное значение, которое трудно переоценить.

Эволюция политических сил в государствах Закавказья и борьба с терроризмом

Политика закавказских государств достаточно персонифицирована, и весьма существенное значение здесь имеет личностный фактор.

С этой точки зрения внутриполитическая обстановка в Азербайджане сегодня в целом стабильна. Президент республики Г. Алиев — безусловный лидер и его поддерживает большинство населения страны. Доверие к нему продемонстрировал референдум 24 августа 2002 года, на котором свыше 90% проголосовавших поддержали предложение Г. Алиева о внесении принципиальных изменений в конституцию.

Однако 9 октября 2003 года истекает срок его полномочий. Ориентировочно в июле должна быть официально объявлена дата очередных президентских выборов. Г. Алиев уже заявил о своем намерении баллотироваться на очередной президентский срок. Если же учесть харизматичность этого лидера и взвешенность проводимой им политики, то, по имеющимся оценкам, его победа в предстоящем голосовании легко прогнозируема. Препятствием для участия Г. Алиева в выборах могут стать его возраст (80 лет) и возможные проблемы со здоровьем. С учетом этого сейчас идет довольно активная дискуссия о преемственности власти в Баку. Абстрагируясь от персоналий, можно предположить, что нынешняя политика страны в целом будет продолжена. Это определяется как внутренними факторами (относительно устоявшейся политической и экономической системой), так и внешнеполитическими аргументами (хорошо налаженными и ровными отношениями с Россией, заинтересованностью Запада и Турции в стабильности Азербайджана с учетом планов строительства нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан). В интересах Баку сохранить свой нынешний имидж, устраивающий основную часть населения республики и крупных игроков в регионе. К тому же следует учитывать и зависимость Азербайджана от динамики цен на нефть, поскольку доходы от ее экспорта покрывают основную часть бюджета страны.

Достаточно стабильной, по всей видимости, будет и политическая ситуация в Армении, что в значительной степени гарантировано победой президента страны Р. Кочаряна на выборах, состоявшихся в марте нынешнего года. Не ожидается внутриполитических встрясок и после прошедших в мае парламентских выборов, хотя время от времени противостояние между властями и оппозицией может обостряться. Экономическое положение страны, скорее всего, останется достаточно сложным, но при политической стабильности оно имеет все возможности для улучшения. Здесь позитивный вклад внесут транспортная деблокада (разумеется, если восстановится железнодорожное сообщение по маршруту Ереван — Тбилиси — Сухуми — Сочи) и нормализация отношений с Турцией. И то и другое вполне реально.

Говоря о политических перспективах Азербайджана и Армении, всегда следует держать в уме проблему Нагорного Карабаха, которая — в случае резких движений — способна смешать все карты и прогнозы.

Анализировать грузинский трек — занятие неблагодарное. Ясно, что по ряду причин преодолеть глубокие внутренние противоречия здесь крайне сложно. Не видно предпосылок снижения остроты социально-экономических проблем, потенциал конфликтности сохраняется на критически высоком уровне, и не только из-за Абхазии и Южной Осетии (это особая статья). В обозримой перспективе Тбилиси будет сложно наладить нормальные отношения прежде всего с Аджарией, играющей роль "второго политического центра" страны, с Западной Грузией, где по-прежнему нельзя сбрасывать со счетов влияние сторонников бывшего президента З. Гамсахурдиа, с Самцхе-Джавахетией, где численно доминируют армяне и сильны позиции армянского националистического движения "Джавакх". Серьезные проблемы могут возникнуть в случае возвращения в этот район турок-месхетинцев (соответствующие обязательства по их репатриации в Грузию Тбилиси взял при вступлении в Совет Европы в 1999 года, причем обязался провести репатриацию до 2010 г.). Правда, возможен дисперсионный вариант их расселения по всей стране. Однако нельзя исключать и уклонение Тбилиси от выполнения этих обязательств, что чревато осложнениями с европейцами. Положение в Самцхе-Джавахетии может обостриться и в результате вытеснения из Ахалкалаки российской военной базы, которая имеет не только экономическое, но и морально-психологическое значение для местного населения, прежде всего из-за опасений "замещения" русских военных турецкими. Причем эти опасения, по нашему мнению, вполне обоснованны. Достаточно посмотреть на другие, оставленные Россией военные объекты на территории Грузии и проявляемую Тбилиси активность по их переуступке Турции и США. Серьезным очагом напряженности останется, скорее всего, и Панкисское ущелье (об этом ниже). В общем, национальная и политическая карта современной Грузии напоминает лоскутное одеяло, что не облегчает сегодняшнюю жизнь руководства страны и не обещает спокойной жизни в будущем.

Многое, естественно, будет зависеть от экономики. К сожалению, просвета в преодолении экономической дистрофии, коррупции, безработицы и массовой эмиграции пока не видно. Ничего не известно и о намерениях "друзей Грузии" инвестировать крупные средства в ее экономику. А под все более громкие односторонние заявления о желании связать свое будущее с Европой и НАТО инвестиций не получишь.

В этих условиях особую опасность будут представлять ставшие традиционными попытки Тбилиси "выпускать пар" недовольства населения через его мобилизацию на отпор "внешнему и внутреннему врагу" (антироссийские, антиабхазские, антиосетинские акции, "наезды" на Аджарию). Ослабление влияния грузинского президента в какой-то мере продемонстрировали последние выборы в местные органы власти (июнь 2002 г.), когда лояльные Э. Шеварднадзе партии получили незначительное число голосов избирателей.

Сегодня трудно прогнозировать результаты намеченных на октябрь 2003 года очередных парламентских выборов, а тем более итог выборов президента Грузии, которые должны состояться в апреле 2005 года. Э. Шеварднадзе — опытнейший политик, которого хорошо знают и ценят на Западе (благодаря его пятилетней работе на посту министра иностранных дел Советского Союза). На него сегодня "завязана" вся политическая система страны и худо-бедно ему удается держаться на плаву. В соответствии с конституцией республики баллотироваться на следующих выборах Э. Шеварднадзе не сможет. Кстати, к тому времени ему исполнится 77 лет.

Из числа "подрастающих" лидеров сегодня выделяются, пожалуй, три-четыре кандидата. Однако, с учетом динамики внутриполитической жизни, нельзя исключать, что к 2005 году картина коренным образом изменится. На авансцену могут выйти новые сильные политики, которые попытаются консолидировать страну, хоть и небольшую, но со 180 политическими партиями и 14 фракциями в парламенте.

Все последние годы Тбилиси повышенное внимание уделял США, которые будут оказывать помощь грузинским властям и в предстоящие годы. Согласно прорабатываемым сметам на 2004 год2, Вашингтон планирует предоставить Тбилиси 75 млн долл. Эти средства должны пойти на содействие реформам, борьбу с коррупцией, реализацию программы "Обучи и оснасти" — в связи с имеющимися у Грузии проблемами в противодействии терроризму. (Для сравнения: Украине планируется выделить 94 млн долл., Армении — 49,5, Азербайджану — 41,5, Казахстану — 32, Беларуси — 8 млн долл.) Вопрос об экономической эффективности американской помощи — отдельная тема.

Россия предоставляет Грузии дешевые энергоресурсы, согласилась реструктурировать ее крупные госдолги (более 150 млн долл.), проявляет терпение в связи с неоплаченными российским компаниям счетами за электроэнергию и газ (суммарно — почти 150 млн долл.). Кстати, инвестиции фирмы "Итера" в химкомбинат "Азот" (г. Рустави) позволили в июле 2001 года запустить это предприятие и обеспечить работой более 3 тыс. человек. И это один из немногих примеров реанимации грузинской промышленности.

Следует помнить и о сотнях тысяч грузин, которые в последнее десятилетие переместились в Россию. Они помогают выжить и своим родственникам, оставшимся на родине. Президент России отмечал, что, хотя в течение длительного времени положение в Панкисском ущелье и по линии госграницы между Грузией и Россией отравляет российско-грузинские отношения, сегодня сотни тысяч грузин имеют возможность работать, без преувеличения, во всех регионах России. По сути, прежде всего за счет их денежных переводов, которые, по некоторым оценкам, значительно превышают доходную часть грузинского бюджета, живет значительная часть грузинского населения. К слову, в советские времена Грузия была одной из наиболее процветающих республик СССР, так что объективно потенциал у нее имеется.

Любопытно, что грузинские власти, еще недавно говорившие о необходимости освободиться от иностранного (российского) военного присутствия, сейчас активно предлагают свою военную инфраструктуру третьим странам. Кстати, в марте 2003 года Минобороны подтвердило, что американские спецслужбы провели инспекторскую проверку двух грузинских аэродромов — Копитнари (близ Кутаиси) и бывшей советской военно-воздушной базы в Марнеули (неподалеку от Тбилиси). По сообщениям прессы, в республике надеялись, что в сферу интересов Пентагона попадет и аэродром бывшей российской военной базы в Вазиани, переданной Тбилиси в 2000 году. Есть ли в этих действиях материальный расчет? Безусловно. И политический тоже.

В марте нынешнего года парламент Грузии ратифицировал беспрецедентный договор с США о военном сотрудничестве, согласно которому упрощается ввоз в страну американского военного имущества, военнослужащим Соединенных Штатов обеспечивается безвизовый въезд и свободное передвижение по стране, а также право на ношение оружия на ее территории. Добавим, что в последнее время в воздушном пространстве республики были запеленгованы американские самолеты-разведчики У-2, совершавшие облет грузино-российской границы. По этому поводу Москва запрашивала у Вашингтона разъяснения3.

Выстраивая свои приоритеты именно таким образом, Тбилиси, безусловно, создает ситуацию, в которой он объективно заинтересован, — ухудшение отношений между Россией и США, чтобы в этом геополитическом пасьянсе обеспечить себе еще большее "внимание" Вашингтона. Такая политика, думается, бесперспективна, поскольку способна сработать лишь при резкой конфронтации между Москвой и Вашингтоном. Создается впечатление, что в Тбилиси не могут избавиться от прежних стереотипов и не понимают, что нынешний мир совсем не такой, каким он был 15—20 лет назад. Тем более он изменился после 11 сентября 2001 года, да и значимость России и "вес" Грузии во внешнеполитических приоритетах США несопоставимы.

Антитеррористическое взаимодействие

Азербайджан, Армения и Грузия заявляют о необходимости активизировать усилия мирового сообщества в борьбе с международным терроризмом. Вместе с тем в их поведении просматриваются существенные особенности и различия.

Пожалуй, в меньшей степени давление связанных с терроризмом проблем ощущает на себе Ереван, который активно сотрудничает как с Москвой в двустороннем плане, так и в региональных организациях, в частности в Антитеррористическом центре СНГ. Руководство республики полагает, что непосредственной угрозы стране со стороны международного терроризма в настоящее время не существует. К потенциальным объектам возможных акций террористов в Ереване относят Армянскую атомную станцию (АЭС). Вместе с тем считается, что армянские спецслужбы надежно контролируют ситуацию и даже гипотетический сценарий терактов в отношении АЭС исключен.

Азербайджан — преимущественно исламская страна, а посему здесь подчеркивают, что корни проблемы — не в религии, а в действиях отдельных лиц, преступников, которых необходимо предать международному суду. Власти республики запретили деятельность на своей территории организации "Международный гуманитарный призыв", которая под видом гуманитарной помощи активно пропагандирует идеи религиозной вражды, а ее глава, гражданин Судана, активный член террористической организации "Братья-мусульмане". Пресечена деятельность ваххабистской структуры "Джейшуллах" ("Армия Аллаха"), поддерживаемой зарубежными религиозными экстремистами. Арестованы и привлечены к уголовной ответственности члены экстремистской партии "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами", а также ряда других аналогичных структур. В стране сегодня нет официально зарегистрированных ваххабитских организаций, но в ее северных и центральных районах действуют "ячейки" ваххабитов. По некоторым данным, численность их последователей достигает нескольких тысяч человек.

Баку поддержал контртеррористическую операцию в Чечне, решительно осудил захват заложников в октябре 2002 года в Москве, 14 октября 2002 года закрыл "Представительство Ичкерии" в республике, выдал России участников террористического акта в Буйнакске, задержанных в Азербайджане. К тому же в Россию экстрадирован один из организаторов и руководителей группы братьев Ахмадовых, причастной к похищениям людей в Чечне, — Р. Ахмадов, а также соратник Ш. Басаева Б. Муртазаев. В 2002 году 19 азербайджанских граждан (членов группировки К. Шабанова) осуждены в Азербайджане и приговорены к различным срокам тюремного заключения за участие в незаконных вооруженных формированиях на территории Чечни. Азербайджанские спецслужбы выдали российской стороне Р. Ишкильдина, участника теракта на газопроводе "Уренгой — Помары — Ужгород", оказали практическую помощь в процессе расследования терактов в Москве, Волгодонске и Каспийске. Вместе с тем, в стране все еще действуют некоторые структуры, связанные с чеченскими боевиками и международными террористами, в частности "Чеченский правозащитный центр".

Говоря об Азербайджане и Армении, нельзя не отметить их попытки использовать антитеррористическую терминологию применительно к нагорно-карабахскому конфликту. Так, Баку обвинял карабахцев в "терроризме" и "агрессивном сепаратизме", призывал к крестовому походу против них в рамках "глобальной борьбы с международным терроризмом". А в Ереване и Степанакерте обнаружили "неопровержимую связь" Баку с Усамой бен Ладеном, якобы создавшим на территории Азербайджана несколько лагерей подготовки боевиков.

И все-таки в этой сфере гораздо сложнее обстоят дела с позицией Грузии. Руководство страны неоднократно пыталось разыграть "чеченскую карту" в своих интересах. Так, в 1996—1999 годах Тбилиси тесно контактировал с Грозным: Чечню посетили делегации парламента Грузии, а Тбилиси — высокопоставленные эмиссары чеченского руководства. С ведома официальных властей с 1997 года в Грузии действует так называемое "Полномочное представительство Ичкерии". Оно стало разветвленной структурой, которая под прикрытием распределения гуманитарной помощи среди беженцев из Чечни координирует финансовую и материальную подпитку чеченских боевиков. Тогда же чеченские полевые командиры начали "осваивать" Панкисское ущелье в Ахметском районе Грузии.

В ходе антитеррористической операции в Чечне (1999 г.) "грузинский маршрут" приобрел особое значение. Многочисленные факты свидетельствуют об использовании террористами территории Грузии для транзита своих грузов и подкреплений, направляемых в Чечню, а также для подготовки, лечения и отдыха боевиков, для обеспечения пропагандистского прикрытия их противозаконной деятельности и т.п. В Панкисском ущелье, ставшем неподконтрольным грузинским властям бандитским анклавом, порой находилось более тысячи боевиков.

В конце 1999 — начале 2000 года на территории Грузии М. Удугов контактировал с личным представителем Усамы бен Ладена. Здесь же "засветились" такие одиозные террористы, как Р. Гелаев (после разгрома его банды у с. Комсомольское почти год скрывавшийся в Панкисском ущелье), И. Ахмадов, М. Мусабаев, Л. Шалаев, Гочиаев — один из организаторов взрывов жилых домов в Москве — и т.д. А в 2000—2001 годах международные террористы активизировали усилия по проникновению в экономику Грузии и "отмыванию" своих доходов (прежде всего через игорный бизнес, торговлю, гостиничное хозяйство, рынок недвижимости).

Возникает вопрос, что сделал официальный Тбилиси (в т.ч. с учетом антитеррористической резолюции ООН № 1373) для ликвидации сложившейся в стране ситуации, угрожающей стабильности, безопасности и территориальной целостности не только Грузии, но и соседнего государства? Практически все последние годы принимавшиеся Тбилиси меры по противодействию активности международных террористов были половинчатыми, налаживание сотрудничества с российскими силовыми структурами носило "косметический" характер. Неоднократные призывы Москвы к более эффективному взаимодействию в этой сфере Тбилиси интерпретировал как попытки "без каких-то причин" втянуть Грузию в "большую кавказскую войну", как угрозу ее независимому внешнеполитическому курсу и т.д.

В свете событий 11 сентября 2001 года грузинское руководство оказалось в сложном положении. С одной стороны, ему стало труднее потворствовать международным террористам, поскольку теперь уже приходится оправдываться не только перед Россией, но и перед всем международным сообществом и, что особенно неприятно, перед американцами. С другой стороны, позицию Тбилиси определяла внутриполитическая слабость, опасения властей (в том числе и в плане личной безопасности) "обозлить" террористов. С учетом этих двух факторов руководство стало лавировать в поисках выхода из сложившейся ситуации, робко пытаясь навести порядок, что сопровождалось заигрыванием с террористами. Попутно прилагались усилия, чтобы "перевести стрелки" на Абхазию и Южную Осетию как носителей "агрессивного национализма и сепаратизма".

Наибольшую "головную боль" продолжало доставлять Тбилиси Панкисское ущелье, где террористы оборудовали склады с оружием, боеприпасами, медикаментами и продовольствием, узлы связи, тренировочные лагеря и т.д. В ущелье отправлялись на лечение раненые боевики, сюда свозили многочисленных заложников. "Панкисская история" весьма показательна, и мы остановимся на ней подробнее.

Следует отдать должное Тбилиси, который долго и упорно отрицал саму эту проблему, акцентируя внимание на том, что в ущелье находятся беженцы: "женщины, старики, дети". По заявлению Э. Шеварднадзе, "обвинения в поставках оружия чеченцам из Грузии и наличия здесь каких-то баз безосновательны"4, "обстановка в ущелье абсолютно нормальная"5, "я ходил по деревням, искал террористов и не обнаружил их там"6. Кстати, в это время все 17 населенных пунктов ущелья контролировали боевики, которые активно вытесняли оттуда местных жителей — грузин и осетин.

Позднее Тбилиси стал корректировать свою позицию. По заявлению президента страны, в Панкиси "есть прибывшие из Чечни к своим родственникам, примерно 100—120 человек"7. В то же время он всячески пытался обелить известного террориста Р. Гелаева, называя его "нормально мыслящим, образованным человеком"8. Кстати, отметим, что и бен Ладен получил хорошее образование. Нужно ли из-за этого пририсовывать террористам крылышки?

Уже в ноябре 2001 года Э. Шеварднадзе признал, что "в суровых условиях 8 000 человек подошли к границе… Те, кто перешел ее, были беженцами. Могут ли оказаться преступники среди беженцев? Разумеется, могут"9. Пытаясь свалить вину на Россию, с территории которой (из Чечни) пришли террористы, Э. Шеварднадзе умышленно "забывал" предложение Москвы (август 1999 г., после нападения боевиков на Дагестан) о том, чтобы российские военнослужащие, расквартированные в Грузии, прошли к границе с ее территории, встали там и перекрыли боевикам выход в эту страну10. Новое признание грузинского президента в ноябре 2001 года: "допускаю, что в ущелье есть боевики, возможно даже двести — триста..."11

В апреле 2002 года США и Грузия заключили соглашение о программе военной помощи "Обучи и оснасти", в рамках которой начата подготовка четырех грузинских батальонов быстрого реагирования общей численностью 2 тыс. человек. В России не стали демонизировать это в общем-то скромное военное сотрудничество, хотя цели его, естественно, вызывали вопросы. Учитывая такую реакцию Москвы, американские должностные лица заверили, что помощь в подготовке грузинских специальных подразделений направлена против международных террористов, находящихся в Панкисском ущелье, и она не будет использована для решения абхазского и югоосетинского конфликтов силовым путем. Это официально подтвердил и Тбилиси.

24 мая 2002 года последовало совместное заявление президентов России и США, в котором отмечалось: "Мы подтверждаем нашу приверженность работе с правительством Грузии по вопросам борьбы с терроризмом и выражаем надежду, что присутствию террористов на территории этой страны будет положен конец"12. Буквально на следующий день, 25 мая 2002 года министр госбезопасности Грузии В. Хабурдзания признал, что в Панкиси находится "до 800 вооруженных лиц, проникших сюда из Чечни, и около 100 арабов". В грузинской трактовке ситуации обнаружились некоторые признаки более реалистичного, созвучного мировому общественному мнению осмысления происходящего в Панкиси и вокруг него.

Таким образом, в 1999—2002 годах в оценках и подходах Тбилиси произошла значительная трансформация: от полного и абсолютного отрицания присутствия на территории Грузии международных террористов до полного и безоговорочного признания этого факта. К сожалению, признание присутствия на территории республики сотен террористов и ряда незаконных вооруженных формирований, кстати состоявших из граждан разных стран мира, еще не означало, что в Тбилиси готовы навести порядок. Грузия продолжала уклоняться от решительных мер, представляя себя лишь как "козла отпущения" и "жертву".

В августе 2002 года группа из 60 террористов перешла российско-грузинскую границу. Из показаний боевиков, захваченных в плен, стало известно, что эту группу длительное время готовили и обучали в специальном лагере в Ахметском районе, снабдили ее средствами связи, переносными зенитными комплексами и другим современным оружием. При этом боевики отмечали, что грузинские пограничники рекомендовали им маршруты, не позволяющие их обнаружить. С учетом произошедшего, 11 сентября 2002 года В. Путин выступил с заявлением, в котором подчеркнул, что если грузинское руководство не сможет создать зону безопасности в районе грузино-российской границы, будет и впредь игнорировать резолюцию СБ ООН 1373 от 28 сентября 2001 года, не положит конец бандитским вылазкам и нападениям на российские сопредельные регионы, то Россия оставляет за собой право действовать в соответствии со статьей 51 Устава ООН, закрепляющей за каждым государством-членом ООН неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону13.

При этом российский президент подчеркнул, что "ничего этого не потребуется, никакие меры и спецоперации не будут нужны, если грузинское руководство будет действительно контролировать свою собственную территорию, выполнять международные обязательства в сфере борьбы с международным терроризмом и не допустит возможных нападений международных террористов со своей территории на территорию Российской Федерации"14.

Следует признать, что состоявшиеся позднее встречи Э. Шеварднадзе и В. Путина, в частности в октябре 2002 года в Кишиневе, подстегнули Тбилиси к тому, чтобы принять определенные меры, хотя далеко не все обещанное грузинское руководство выполнило.

Проведенная в сентябре 2002 — начале 2003 года грузинскими спецслужбами "антикриминальная операция" в Панкисском ущелье принесла некоторые результаты: ущелье стало "чище". Однако реальное положение выглядит далеко не столь блестяще, как стремится представить Тбилиси. В ущелье все еще находится большое количество оружия. Боевики, заранее предупрежденные Тбилиси об операции, рассредоточились и выжидают, как будут развиваться события. Многие из них приобрели грузинские паспорта.

В целом Тбилиси не выполнил требования, высказанные российским президентом в сентябре 2002 года: ни блокированных и разоруженных в результате операции террористов, ни задержанных и преданных суду боевиков, ни выданных или хотя бы депортированных из Грузии бандитов нет. Задержали только 40 человек, в основном из числа "криминальных авторитетов". Большинство боевиков рассредоточилось по другим районам страны, в том числе вдоль границ с Россией, и готово к новым преступлениям. В Париже (в середине декабря 2002 г.) и в Лондоне (в январе 2003-го) арестованы граждане арабских государств, планировавшие осуществить теракты с применением отравляющих веществ (рицина). Они подтвердили, что осваивали эту "науку" в Панкисском ущелье.

Кроме того, с августа 2002 года Россия настаивает на выдаче задержанных на грузинской стороне границы террористов, часть которых до сих пор удерживает Грузия, несмотря на решения судов страны, Европейского суда по правам человека и т.д. и т.п. Тбилиси выдвигает все новые условия их выдачи и придумывает все новые предлоги невыдачи. Не закрыто и так называемое "Полномочное представительство Ичкерии" в Тбилиси, кстати сохраняющее широкий доступ к средствам массовой информации Грузии, что также трудно объяснить, если верить в искренность руководства страны. И это при том, что в течение недели и без лишних формальностей Москва экстрадировала в Тбилиси грузинских террористов, задержанных в Чечне в декабре 2002 года.

Ясно, что от того, сколь ответственно Грузия поведет борьбу с терроризмом, во многом зависит и ее будущее. Ведь ей, объективно говоря, не нужны террористы, торгующие наркотиками, внедрившиеся в экономику и политику страны и превращающие республику в большую "стиральную машину" по отмыванию "грязных" денег. Эта проблема уже несколько лет мешает укреплению безопасности на Кавказе, стала главным раздражителем в российско-грузинских отношениях.

Думается, что Москва и Тбилиси способны продвинуться в решении данного вопроса. Здесь многое будет зависеть от реальных действий Грузии, как, впрочем, и от продвижения политического процесса в Чечне.

Региональное сотрудничество

Высокий конфликтный потенциал Кавказа вряд ли позволяет рассчитывать на интенсивное развитие регионального сотрудничества. Тем не менее ростки его появились. И речь идет о "кавказской четверке".

Первая общекавказская встреча президентов России, Азербайджана, Армении и Грузии состоялась в июне 1996 года в Кисловодске. В 2000—2003 годах контакты в этом формате поддерживались достаточно интенсивно — прошло пять саммитов "кавказской четверки". Это позволило углубленно осмыслить состояние и перспективы развития диалога, обсудить возможности дальнейшего взаимодействия в борьбе с угрозой международного терроризма, рассмотреть проблемы урегулирования региональных конфликтов и другие важные для жизнедеятельности Кавказа вопросы.

В последнее время встречи на высшем уровне подкрепляются регулярными четырехсторонними контактами руководителей парламентов и министров внутренних дел ("боржомская четверка"). В 2002 году "стартовали" встречи секретарей Советов безопасности этих государств.

Сотрудничество могло бы быть гораздо существеннее, если бы не проблемы, связанные с армяно-азербайджанским спором за Карабах, а также попытки некоторых стран действовать "на разрыв" региона, в частности отсечь Армению от России. Тем не менее можно прогнозировать развитие взаимодействия в таких сферах, как здравоохранение, образование, культура, охрана окружающей среды, в том числе предотвращение природных и техногенных катастроф. Будут расширяться (хотя и не без "изъятий") межрегиональные, приграничные экономические и гуманитарные связи.

Все кавказские государства объективно заинтересованы в развитии четырехстороннего сотрудничества, которое, по мере решения наиболее острых проблем региона, будет, безусловно, расширяться. С другой стороны, "четверка" может способствовать урегулированию этих проблем, вырабатывая элементы "дорожной карты" пацификации региона, обеспечения безопасности, суверенитета и территориальной целостности каждого государства. Чувства общности судеб и культур все отчетливей будут давать знать о себе, как и определенная ностальгия по добрым традициям, которые тысячами нитей связывали кавказские народы.

* * *

В порядке резюме отметим, что концентрация на небольшом участке Кавказа серьезных угроз и вызовов требует к себе повышенного внимания, а в стратегическом плане интересы стран региона совместимы. Важно восстановить нормальный уровень их сотрудничества и добиться позитивной динамики в решении ключевых проблем.

Хотелось бы надеяться, что в обозримой перспективе повышенный интерес к региону будет определяться не наличием множества проблем, а его уверенными шагами к мирному и процветающему завтра. Тогда заниматься проблемами Закавказья будет не только профессионально интересно, но и весьма приятно.


1 Рост ВВП в 2002 году в Азербайджане — 110,6%, Армении — 112,9%, Грузии — 105,4 (пресс-релиз Межгосударственного Статкомитета СНГ, 10 февраля 2003 г.).
2 С сайта Агентства новостей USIA, 27 марта 2003.
3 Интерфакс-новости, 26 марта 2003.
4 Свободная Грузия, 3 июля 2000.
5 Свободная Грузия, 9 января 2001.
6 ИТАР-ТАСС, 6 марта 2001.
7 Интерфакс, 22 сентября 2001.
8 Лента новостей, 8 ноября 2001.
9 Свободная Грузия, 20 ноября 2001.
10 См.: Интервью С.Б. Иванова газете "Коммерсант"// Infocentre.ru, 16 сентября 2002.
11 Век, 6—16 ноября 2001, № 44.
12 ИТАР-ТАСС, 24 мая 2002.
13 ИТАР-ТАСС, 12 сентября 2002.
14 ИТАР-ТАСС, 12 сентября 2002.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL