ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРАТЕГИЯ АЗЕРБАЙДЖАНА И ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Эльхан НУРИЕВ


Эльхан Нуриев, доктор политологии, сопредседатель экспертной группы по урегулированию конфликтов на Южном Кавказе при Консорциуме военных академий и институтов по изучению проблем безопасности "Партнерство ради мира" (Бонн, Германия)


Введение

События 11 сентября 2001 года полностью изменили философию отношений в сфере безопасности. Страшные террористические акты в Соединенных Штатах Америки оказали огромное влияние на всю международную политику как нынешнюю, так и, скорее всего, будущую. Можно сказать, что этот день — дата поворота в мировой геополитике. Она касается и ситуации в таком взрывоопасном регионе, как Южный Кавказ, где наиболее важные позиции, как в географическом, так и в геостратегическом плане занимают три бывшие советские республики: Армения, Азербайджан и Грузия. Все они расположены между Россией, Турцией и Ираном, вдоль транзитных маршрутов каспийских углеводородов и торговых путей, связывающих Европу с Центральной Азией. После сентябрьской трагедии Южный Кавказ стал одним из основных партнеров Соединенных Штатов в борьбе против международного терроризма. При этом в последнее время отмечены серьезные изменения в развитии событий в регионе, что может оказать значительное влияние не только на решение проблем безопасности Азербайджана, но и на будущее всего Южного Кавказа. Основная перемена — растущее значение Азербайджана для Соединенных Штатов, что сегодня сопровождается активизацией американского участия в делах региона.

Вместе с тем угрозу национальной безопасности и стабильности каждого независимого государства Южного Кавказа по-прежнему представляют региональные конфликты. Особого внимания и скорейшего разрешения требует армяно-азербайджанское противостояние по Нагорному Карабаху. До сих пор продолжается необъявленная война между Арменией и Азербайджаном, она создала в этом ареале райский уголок для мафиозных структур и международных террористов, причем не только в конфликтогенных районах, но и на территории всего региона и даже за его пределами. Армяно-азербайджанский конфликт вокруг Нагорного Карабаха, начавшийся 14 лет назад, — одно из основных препятствий на пути успешной реализации международных нефтяных контрактов1. К тому же он повлек за собой большие потери. Во-первых, погибло много людей. Во-вторых, огромное количество беженцев до сих пор живет в нечеловеческих условиях. Создавшееся положение затрудняет мирное урегулирование процесса и выливается в странную ситуацию: в конфликтогенных зонах нет войны, но и мира тоже нет.

Жизнь в трех образовавшихся после распада СССР независимых государствах Южного Кавказа необычайно тяжела. А террористические акции 11 сентября и последовавшее развитие событий в мире поставили Азербайджан и другие южнокавказские государства перед новыми вызовами. В то же время Баку, Ереван и Тбилиси лишь вновь вернулись к своим собственным концепциям создания стабильной безопасности. Все они, естественно, стремятся к устойчивому существованию, однако их восприятие угроз и отношение к вопросам сохранения государственности во многом различаются. Каждая республика по-своему видит (и оценивает) возможности установления мира, стабильности и процветания региона.

Совершенно ясно, что сегодня Армения, Азербайджан и Грузия переживают исторический переходный период и о них можно говорить лишь как о слабых странах с хрупкой государственностью, где все еще продолжается мучительная борьба за независимость, борьба, которая, вероятно, растянется на долгие годы.

Старые проблемы и новый виток нестабильности

После обретения независимости в 1991 году Азербайджан сразу же столкнулся с внутренними и внешними вызовами, касающимися его территориальной целостности и суверенитета. Первые годы независимого существования государства были очень сложными. Тем не менее всего за один год правления всенародно избранного протурецки настроенного президента республики Абульфаза Эльчибея удалось добиться вывода из страны всех российских войск (в том числе и пограничных)2. Придя к власти, А. Эльчибей обещал стране демократические реформы и быструю победу в противостоянии по Нагорному Карабаху. Однако ему не удалось выполнить основные пункты своей президентской программы, и в республике начал быстро расти политический и экономический хаос. В результате всего этого в июне 1993 года Абульфаз Эльчибей, которого азербайджанское общество считало слишком наивным и неопытным политиком, был отстранен от власти, а на его место пришел бывший коммунистический лидер Гейдар Алиев. Он, в свою очередь, старался сбалансировать интересы основных групп власть имущих и таким образом сохранить независимость государства. К тому же новый президент выработал более беспристрастный подход к внешнеполитическому курсу в отношении соседних стран. С приходом Г. Алиева к власти Москва постоянно требовала от Азербайджана разрешения на размещение российских военных баз на его территории, однако пока ей сделать этого не удалось. Используя карабахский конфликт в качестве инструмента давления на Баку, Кремль в последние годы резко усилил свое влияние, стремясь установить прежний российский контроль на азербайджанско-иранской границе и вернуть свои погранвойска в республику. Москва также надеется получить большие выгоды от огромных нефтяных запасов Азербайджана и постоянно принуждает его руководство предоставить российским фирмам больше прав в нефтяном бизнесе республики.

Вместе с тем Баку все еще обеспокоен продолжающимся военными сотрудничеством между Россией и Арменией. Во время войны в Карабахе поставки российского оружия сыграли решающую роль в захвате Арменией больших участков территории Азербайджана, что стало причиной появления миллиона беженцев и перемещенных лиц3. Этнические азербайджанцы, ранее проживавшие на ныне оккупированных Арменией землях, не могут вернуться домой, поскольку там фактически господствует военный режим. Тупиковая ситуация в зоне конфликта — без войны, но и без мира, а также ряд других дестабилизирующих факторов вынуждает Баку искать помощи у Соединенных Штатов и у Турции, просить их о содействии в восстановлении основательно нарушенного баланса сил в регионе. В последние годы Азербайджан подписал с Турцией ряд договоров в сфере обороны и сегодня рассматривает возможность выступить с предложением о размещении баз НАТО на своей территории4.

В свою очередь, Россия и Иран во весь голос заявляют о негативных последствиях, которые могут возникнуть в случае появления таких баз в Азербайджане. И у Москвы, и у Тегерана вызывают подозрения растущее американское "распространение" в сторону Южного Кавказа и быстро усиливающиеся интересы НАТО в этом регионе. Баку же готов более активно развивать сотрудничество с Североатлантическим альянсом, и считает, что, как только будет создана инфраструктура экспорта нефти, республика приблизится к решению проблемы безопасности, а также к определению путей установления подлинной стабильности в регионе.

Примечательно, что, несмотря на груз четырнадцатилетнего конфликта с Арменией, который серьезно подорвал национальную экономику, Азербайджан в последние годы сумел заключить большое количество нефтяных контрактов и успешно решить вопросы, связанные с привлечением в страну зарубежных инвестиций. Особого внимания заслуживает "контракт века", подписанный в сентябре 1994 года, благодаря которому роль Азербайджана в мире значительно выросла и который позволил руководству республики создать основу западного присутствия в Каспийском регионе. Соответственно Баку внес огромный вклад и в реализацию таких крупных региональных проектов, как ТРАСЕКА, Великий шелковый путь, ГУУАМ, а также в создание альтернативных нефтепроводов. Тем не менее и для урегулирования региональных конфликтов, и для ускорения экономического роста, и для укрепления независимости Азербайджана и других бывших советских республик необходимо более интенсивно развивать региональное сотрудничество. Однако ГУУАМ, Организация черноморского экономического сотрудничества (ЧЭС) и ТРАСЕКА обеспечивают небольшую долю связей в этой области, многое здесь зависит от взаимодействия в сфере безопасности, пограничного контроля, контрабанды наркотиков и борьбы с терроризмом.

Многие азербайджанские политики считают, что, даже учитывая богатую историю и культуру страны, подлинно независимой она стала в последние 11 лет. По мнению политических обозревателей, за последнее десятилетие республика продемонстрировала удивительный прогресс, особенно это относится к политической ситуации в стране. Ведь в первые годы независимого существования республики, когда ее будущее экономическое развитие еще не было определено, страну раздирали внутриполитические разногласия, продолжалась агрессия со стороны Армении5.

А в последнее время Азербайджан в общем-то успешно налаживает экономическое сотрудничество с Соединенными Штатами и с другими демократическими странами Запада, а также с международными энергетическими и финансово-кредитными компаниями. В частности, с их стороны Баку была оказана помощь в создании программы долгосрочного сотрудничества в сфере развития энергетики и налажено взаимодействие в других отраслях экономики республики. По сути, речь идет о трех основных линиях — это укрепление американо-азербайджанских отношений, стратегические направления развития в азербайджанском энергетическом секторе, усиление внимания (как на региональном, так и на более широком международном уровне) к урегулированию карабахского конфликта. По мнению большинства влиятельных лиц республики, напряженная работа по этим трем направлениям поможет Азербайджану идти по пути дальнейшего прогресса к политической стабильности и экономической модернизации.

Самые значительные достижения отмечаются в сфере энергетики. Республика стала одним из основных игроков в области добычи и транспортировки нефти и газа Каспия. В середине 1990-х годов правительство страны осознало, что, полагаясь лишь на свои силы и опыт, она не получит удовлетворительных результатов в развитии энергетического сектора. Были приложены все усилия, чтобы привлечь в республику зарубежных инвесторов. И эти старания увенчались успехом: иностранные нефтяные компании уже вложили в развитие энергетической промышленности республики 6 млрд долл. и обещали в ближайшие три года вложить еще свыше 10 млрд. В то же время, стремясь наладить с Соединенными Штатами Америки и со странами Европейского союза прямые политические и экономические связи, а также отношения в сфере безопасности, Азербайджан сумел сформулировать собственную внешнеполитическую стратегию, ориентированную на Запад. Кроме того, западные страны признали Азербайджан потенциальным партнером в транспортировке каспийской нефти. Свидетельство тому — начавшееся в сентябре 2002 года строительство трубопровода Баку — Тбилиси — Джейхан. Это большой сдвиг в решении одной из наиболее серьезных экономических проблем республики — транспортировки углеводородов из бассейна Каспийского моря на мировые рынки. Данная магистраль, стоимость прокладки которой составит 3 млрд долл. и по которой можно будет перекачивать за день 1 млн баррелей нефти в турецкий порт Джейхан, станет основным экспортным трубопроводом Азербайджана. Напомним, что сегодня действуют трубопроводы, соединяющие Каспий с российскими портами, расположенными на Черном море.

Вместе с тем динамика карабахского конфликта, геополитическая напряженность и многие другие факторы, серьезно повлиявшие на выбор Азербайджаном внешнеполитического курса, продолжают оставаться основными причинами дестабилизации ситуации в республике. К тому же, как мы отмечали выше, террористические акты 11 сентября в США резко изменили геополитическую ситуацию на Южном Кавказе. Фактически война против терроризма, возглавляемая Соединенными Штатами, сыграла значительную роль в корректировке внешней политики Баку.

Активное участие Азербайджана в антитеррористической операции в Афганистане, вступление в Совет Европы, продолжающиеся попытки интегрироваться в международное сообщество заставили правящую элиту страны учитывать новые геополитические факторы, соответствующим образом отвечать на существующие и предусматривать будущие вызовы постоянно меняющегося мира. Перечислим основные проблемы, с которыми приходится сталкиваться республике: влияние других стран (Ирана, России, США, Турции), вопросы транспортировки углеводородов на международные рынки и создание энергетической инфрастуктуры, включая строительство нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан и магистрали для перекачки газа от месторождения "Шах-Дениз", региональное сотрудничество в борьбе против терроризма, организованной преступности и контрабанды наркотиков, взаимодействие в сфере соблюдения прав человека, урегулирование конфликтов, преемственность политической власти, будущее региональной безопасности.

В геополитических условиях, ныне сложившихся на Южном Кавказе, республика надеется использовать новые возможности для налаживания сотрудничества с Соединенными Штатами. В то же время азербайджанская правящая элита прекрасно осознает, что Россия хотела бы вернуть свои позиции в регионе, а США полностью поглощены своей антитеррористической кампанией. По поводу так называемого сближения России и США после 11 сентября (в контексте борьбы против терроризма) азербайджанские политики настроены весьма скептически. Баку с подозрением относится к стремлению Москвы вместе с Вашингтоном содействовать сохранению стабильности в Центральной Азии и на Кавказе, считая это стремление показным. В последние несколько месяцев Кремль с большим беспокойством наблюдал за растущей активизацией США в регионе. Кроме того, Россия, Китай и Иран стремятся интенсифицировать трехстороннее стратегическое сотрудничество и держать Соединенные Штаты подальше от бассейна Каспийского моря или хотя бы свести здесь влияние Вашингтона к минимуму. Поэтому Баку должен вести очень тонкую политическую игру, балансируя между государствами региона и великими державами, игру, которая может иметь серьезные последствия для разработки ресурсов Каспия.

Что касается антитеррористической кампании, возглавляемой США, то Азербайджан, как мы уже отмечали, полностью стал на сторону Соединенных Штатов, предоставив им разведданные и разрешив авиации коалиции использовать свое воздушное пространство. В ответ на это конгресс США поддержал президента Азербайджана Г. Алиева и проголосовал за снятие экономических санкций, наложенных на республику в 1992 году, во время пика карабахского конфликта. Снятие санкций будет содействовать оказанию многоплановой помощи правительству страны, в том числе заключению торговых сделок и развитию нефтегазового сектора. Большинство влиятельных политиков рассматривают отмену 907-й поправки "Акта о поддержке свободы" (принят в 1992 г.), налагающей санкции против Азербайджана, как один из шагов, имеющих первостепенное значение для республики.

Стремясь объединиться с Западом в надежде получить большие прибыли от поставок туда нефти и газа, руководство Азербайджана делает все возможное, чтобы успокоить Москву и убедить ее в том, что стратегическое сотрудничество Баку с Вашингтоном отнюдь не является "нулевым гамбитом", который может нести угрозу России. С избранием в 1999 году Владимира Путина президентом РФ отношения Азербайджана с Москвой, напряженность в которых возникла из-за позиции последней по карабахскому конфликту, значительно улучшились. Они наладили двустороннее сотрудничество по широкому спектру экономических вопросов и проблем в сфере безопасности. Г. Алиев и другие официальные лица Азербайджана знают, что у России есть и экономические, и политические рычаги, которые (если их использовать) могут затормозить реализацию всех планов Баку и даже свести их на нет. Азербайджан, по всей видимости, вырабатывает свою тактику с учетом насущных стратегических интересов Москвы. А Кремль, в свою очередь, хочет распутать чеченский узел с помощью Баку, призывая его не принимать чеченских беженцев и репатриировать тех из них, кто уже находится в Азербайджане6.

В то же время Россия стремится сохранить контроль над добычей каспийских углеводородов, вокруг которой непрестанно идет конкурентная борьба. В строительстве нефтепровода Баку — Джейхан, который положит конец российской монополии на экспорт каспийских углеводородов и диверсифицирует их потоки, значительное место отводится и Тбилиси. По новой трассе нефть должна пойти из Азербайджана в Турцию через территорию Грузии в обход России. Что интересно, все последние события в регионе, включая и нынешнюю геостратегическую ситуацию в нем, вынудили Г. Алиева заключить с Москвой соглашение о предоставлении России в аренду Габалинской радиолокационной станции. Причем переговоры по этому вопросу продолжались несколько лет. Идя навстречу неоднократным просьбам России, Г. Алиев дал согласие на аренду Габалинской станции еще до своего официального визита в Москву, который состоялся в конце января 2002 года7.

Между тем борьба против терроризма, возглавляемая США, дала Азербайджану еще один шанс найти свое место в геополитически меняющемся мире. Многие официальные лица республики выражали (и выражают) все большее беспокойство ухудшающейся обстановкой в конфликтном регионе8. Президент страны столкнулся, пожалуй, с самой трудной проблемой за всю свою долгую профессиональную деятельность. Необходимо было решить нелегкую дилемму. Г. Алиев и его команда встали перед выбором: возобновить ли войну и освободить оккупированные территории или продолжать поиски мирного урегулирования конфликта9. Сделать такой выбор трудно не только правящей элите, но и всему народу, который все еще пытается сохранить обретенную независимость без какого-либо геополитического вмешательства извне.

Очевидно, что существующий геополитический тупик в вопросе о карабахском противостоянии создает новые вызовы и альтернативы, что свидетельствует о серьезной возможности наступления кризисной ситуации на Южном Кавказе. Этот конфликт, ущемляющий стратегические интересы Азербайджана, остается одной из основных угроз безопасности всего региона. Если бы данный вопрос решился, долгосрочные перспективы добычи нефти и ее безопасной транспортировки были бы вполне реальными. В ином случае сложившаяся ситуация будет еще многие годы препятствовать развитию региона и привлечению зарубежных инвестиций.

Конкурирующие интересы и новые вызовы в контексте борьбы с терроризмом

Можно сказать, что в связи с нынешней геополитической ситуацией на Южном Кавказе осложнилась проблема отношений Азербайджана с соседними странами. Фактически сегодняшнее положение в регионе — явный вызов независимости Азербайджана, в частности потенциальная угроза его военно-политической безопасности.

Азербайджан пытается выжить в очень неблагоприятной для него геополитической среде. Он с трех сторон окружен игроками, геополитические интересы которых отнюдь не совпадают с интересами его национальной безопасности. У двух из них — России и Ирана — есть довольно эффективные рычаги влияния на Азербайджан, которые они могут использовать, чтобы помешать разработке ресурсов бассейна Каспийского моря.

Москву и Тегеран беспокоят вопросы безопасности на их собственных границах, а также возможный союз Анкары и Баку. К тому же Иран и Россия с подозрением относятся к "вторжению" США и НАТО на Южный Кавказ, которое способствует демократизации и развитию данного региона. Парадоксально, но с первых же дней существования здесь независимых республик Армения с энтузиазмом присоединилась к российско-иранскому союзу, с помощью которого она стремится решить свои, главным образом территориальные задачи.

Тем не менее интересы этих игроков на геополитической сцене Южного Кавказа во многом совпадают, и, учитывая схожесть геополитических моделей, составляющих основу внешнеполитических курсов России и Ирана по этому вопросу, достижение традиционного формального компромисса относительно деления региона на сферы влияния — задача не только техническая. В сложившейся геостратегической ситуации Турция становится единственной ниточкой, связывающей Азербайджан с Евроатлантическим блоком. Сближение Баку с Анкарой ведет к еще большей напряженности в уже и без того натянутых отношениях между Турцией и Арменией. Что же касается вопросов безопасности и удовлетворения энергетических потребностей последней, то, чувствуя свою изолированность от проектов каспийских трубопроводов, Ереван тянется к Москве — на севере и к Тегерану — на юге. Этот взрывоопасный клубок конфликтов усугубляется еще и военным присутствием России в регионе. В то же время тесный геополитический альянс Турции и Азербайджана обеспечивает пусть и хрупкий, но жизненно важный баланс сил на Южном Кавказе и препятствует геополитической изоляции богатого углеводородами региона.

Надо сказать, что после 11 сентября геополитическая ситуация на Южном Кавказе в значительной мере отражает военно-политические события, происходящие в регионе, который на сегодняшний день характеризуется нестабильностью и непредсказуемостью, что, впрочем типично для всего постсоветского Кавказа. После начала антитеррористической кампании Азербайджан и Грузия заняли более весомое место во внешней политике внерегиональных держав, жестко конкурирующих за расширение своего влияния в этом неспокойном районе мира, в результате чего сегодня на Южном Кавказе соперничают два военно-политических союза: Россия и Иран против США и Турции. А новые независимые государства — Азербайджан, Армения и Грузия — все больше и больше втягиваются (или их втягивают) в геополитические интриги основных борющихся за власть игроков10.

Ныне основные державы, претендующие на более активную роль в регионе, — Россия, Иран, Турция и Соединенные Штаты. Все они весьма обеспокоены тем, что будет с Азербайджаном и (особенно) с Каспийским регионом. Например, если Россию Азербайджан волнует в общем контексте комплекса проблем независимых государств Каспийского региона, то для Ирана этот вопрос принимает несколько иную политическую окраску. Сам факт существования пусть даже чисто формально независимого Азербайджана вполне однозначно (впрочем, и небезосновательно) воспринимается как реальная угроза национальной независимости Исламской Республики Иран. Кроме того, в Иране проживает более 20 млн азербайджанцев, и они — искра, способная взорвать пороховую бочку, которую представляет собой многонациональная структура иранского государства.

Напряженность в отношениях между Тегераном и Баку усилилась в июле 2001 года, когда иранский военный корабль угрожал обстрелять азербайджанское судно, ведущее разведку нефти в спорном секторе Каспийского моря. А вторжение в этот район иранской военной авиации не только обострило ситуацию, но и ухудшило отношения между этими двумя странами настолько, что чуть не спровоцировало в регионе настоящую войну. С тех пор Иран очень раздражен потерей влияния в данном районе и всячески пытается изменить сложившуюся в нем политическую и экономическую обстановку. Кроме того, развитие событий показывает, что даже простое поглощение Азербайджана Россией было бы в интересах Ирана. Иными словами, для Тегерана нейтрализация независимости Баку была бы сама по себе весьма благоприятным фактом, и в этой связи Иран мог бы сделать Кремлю безвозмездную уступку — Азербайджан.

Между тем США продолжают попытки преодолеть барьеры (российско-иранское геополитическое маневрирование) на пути решения одного из своих внешнеполитических вопросов — активизации Соединенных Штатов в бассейне Каспийского моря, в том числе и в Азербайджане. Москва и Тегеран не хотят видеть Вашингтон в качестве одного из основных игроков в регионе, а Баку и Тбилиси пытаются полностью вовлечь Белый дом в геополитические проблемы Южного Кавказа. США же, полагаясь на Турцию, своего союзника по НАТО, оставили эти новые государства в очень сложной ситуации, практически один на один с Москвой. Несмотря на растущую вовлеченность Соединенных Штатов в дела региона в связи с антитеррористической кампанией, порой официальный Вашингтон довольно осторожно реагирует на усиливающееся давление Москвы на Азербайджан и Грузию. Кроме того, перспективы быстрого урегулирования карабахского и абхазского конфликтов отнюдь не радужные, несмотря на усилия международного сообщества убедить противоборствующие стороны решить этот вопрос мирным путем. Сложилась достаточно деликатная ситуация, при которой конфликты лишь заморожены, а в регионе все еще не видно выхода из геополитического тупика, что может вынудить Баку и Тбилиси пересмотреть свою внешнюю политику на данном направлении и заставить их искать поддержку со стороны Кремля в разрешении конфликтогенной ситуации в регионе.

Как видно из всего вышесказанного, ставки в отношении Южного Кавказа остаются очень высокими. По всей видимости, именно сейчас решается будущее региона. Фактически, пока весь Запад полностью поглощен антитеррористической кампанией, на карту поставлены политическая стабильность Азербайджана, региональная безопасность, будущая геополитическая ситуация на Южном Кавказе, включая вопрос о сохранении независимости трех постсоветских государств: Азербайджана, Армении и Грузии.

Выводы и взгляд в будущее

Страны Южного Кавказа столкнулись со многими проблемами развития и безопасности, которые обрушились и на другие бывшие советские республики. В числе этих проблем отметим открытость, законопорядок, создание эффективных демократических институтов. Не исключено, что в Азербайджане и Грузии могут возникнуть дополнительные вопросы, есть риск возникновения нового витка нестабильности и политического хаоса, поскольку в этих двух независимых республиках вскоре должны состояться очередные президентские выборы и может произойти смена политической власти.

Азербайджан, как и другие бывшие советские республики, после обретения независимости совершил большой геополитический прорыв. Однако со времени распада СССР прошло уже свыше 11 лет, а напряженность, возникшая между Ереваном и Баку, не уменьшилась. В регионе сохраняется риск нового насилия, в то время как США и другие демократические страны Запада акцентировали свое внимание исключительно на антитеррористической борьбе. Неурегулированность карабахского конфликта и геополитический тупик в решении этого вопроса продолжают угрожать безопасности Азербайджана и в долгосрочной перспективе.

Таким образом, в новой геополитической обстановке, сложившейся на Южном Кавказе, главная проблема — разрешение армяно-азербайджанского конфликта по Нагорному Карабаху, что позволит продвигаться к экономической интеграции всего региона. Постепенное ослабление этого противостояния позволило бы Азербайджану создать на Южном Кавказе более обширную систему безопасности. В этом случае регион стал бы гораздо привлекательнее для западных деловых кругов с точки зрения вложения их капиталов. Альтернатива этому будет весьма мрачной: упадок экономики, нищета, новые межэтнические конфликты, которые способны не только дестабилизировать, но и разорвать на части богатую нефтью страну.

ООН и ОБСЕ не обращают должного внимания на эту постоянно меняющуюся часть планеты. А им следует играть более активную роль в вопросах установления мира и стабильности в регионе. И что особо важно: международные и европейские организации должны оказать помощь Азербайджану и его соседям по региону в выборе именно модели согласия, а не противостояния. Международные структуры должны мобилизовать все свои усилия на содействие перспективному диалогу, на налаживание взаимопонимания между противоборствующими сторонами и в конечном счете на установление мира в конфликтогенных районах. Великие державы, в свою очередь, должны внести значительный вклад в смягчение ситуации в сфере безопасности и ослабление конфронтационного потенциала. В ином случае любой нерешенный региональный конфликт будет служить питательной средой для экстремизма, агрессивного сепаратизма и терроризма, которые в конце концов распространятся по всей Евразии и разрушат многие стратегически важные планы по реализации международных и региональных проектов, финансируемых демократическими странами Запада.

В изменившемся после 11 сентября мире переходный период в Азербайджане продлится, скорее всего, еще несколько лет. И народу республики, стремящемуся создать действительно жизнеспособное независимое государство, предстоит долгая и упорная борьба. Поэтому долгосрочная стабильность в Азербайджане и на всем Южном Кавказе имеет решающее значение не только для построения государственности, но и для региональной, европейской и международной безопасности.


1 Нагорно-карабахский конфликт — первое серьезное противостояние на этнической почве на территории бывшего Советского Союза. К 1988 году в отношениях Армении и Азербайджана возросла напряженность, которая достигла пика в 1992 году, вылившись в полномасштабную войну. В 1994-м стороны заключили перемирие, и война, унесшая более 30 тыс. человеческих жизней, закончилась.
2 Было договорено, что арендованный Россией "военный объект" — Габалинская радиолокационная станция — не будет считаться военной базой. Тем не менее Азербайджан стал первой бывшей советской республикой, освободившей свою территорию от советских военных баз. Кроме того, Азербайджан первым выступил против размещения российских пограничных войск и российских миротворческих сил на своей территории.
3 См.: Azerbaijan Human Development Report 1996, Publication of the United Nations Development Programme/UNDP, 1996, Baku Office of the United Nations. Также см.: The State of the World's Refugees 2000 — Fifty Years of Humanitarian Action / Ed. by M. Cutts, S. Loughna, F. Nicholson. UNHCR. Oxford: Oxford University Press, 2000. P. 192—193.
4 Из-за поставок Армении российского оружия и расширяющегося военного сотрудничества между Москвой и Ереваном Азербайджан вынужден прорабатывать возможность создания военного союза с Турцией. Подробнее об этом см.: Nuriyev E. Geopolitical Breakthrough and Emerging Challenges: The Case of the South Caucasus // Perceptions – Journal of International Affairs, Ankara, Turkey, June — July 2001, Vol. VI, No. 2.
5 См.: Зеркало/Айна (Баку, Азербайджан), 23 ноября 2002.
6 В ходе визита в Баку в 2001 году министр внутренних дел России Борис Грызлов особенно подчеркивал тот факт, что чеченские террористы используют территорию Азербайджана для контрабанды наркотиков, и предупреждал азербайджанские власти о возможности терактов со стороны чеченцев, проживающих в республике. Подробнее об этом см.: Информационное агентство "Туран", 30 октября 2001.
7 Соглашение об аренде России на 10 лет Габалинской радиолокационной станции было подписано Г. Алиевым и В. Путиным во время официального визита президента Азербайджана в Москву в январе 2002 года. Также см.: RFE/RL Transcaucasia Report, 28 January 2002.
8 Служба новостей Азербайджана, январь 2002.
9 Г. Алиев и Президент Армении Р. Кочарян провели двустороннюю 23-ю встречу в Праге на саммите НАТО (21—23 ноября 2002 г.). Оба президента подтвердили, что настроены на двусторонний диалог. И хотя пока еще трудно говорить о каких-либо положительных результатах, главы обеих стран выразили заинтересованность в том, чтобы продолжить мирные переговоры.
10 Подробнее об этом см.: Нуриев Э. Теневые стороны кавказской загадки: новая стадия американо-российской конфронтации в контексте войны против терроризма // Зеркало/Айна, ноябрь 2001.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL