ИНТЕГРАЦИЯ В СТРУКТУРЫ НАТО — ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРИОРИТЕТ ГРУЗИИ

Давид ГУДИАШВИЛИ


Давид Гудиашвили, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института востоковедения им. академика Г.В. Церетели Академии наук Грузии, доцент Тбилисского института Азии и Африки (Тбилиси, Грузия)


Благодаря своему геостратегически важному положению — на стыке Востока и Запада, Севера и Юга — Кавказ во все времена привлекал (и привлекает) к себе внимание великих держав. И для Грузии внешнеполитическая ориентация всегда была жизненно важным вопросом, от решения которого зависело не только сохранение ее государственности, но и в ряде случаев выживание грузинского народа.

Особенно тяжелое время для двух маленьких христианских стран Кавказа — Грузии и Армении — наступило после завоевания турками-османами Константинополя, в результате чего "византийский коридор" в христианский мир был перекрыт. После исламизации большей части жителей Северного Кавказа Грузия оказалась в плотном кольце мусульманских государств. Ее правители, умело используя соперничество двух могучих держав средневековья (Османской империи и Ирана) и искусно меняя свою внешнеполитическую ориентацию, сумели сохранить государственность страны вплоть до начала XIX века. По мере усиления России и ее продвижения на юг Грузия предпринимала попытки установить дружественные и союзнические отношения с северным соседом. В то же время грузинская дипломатия не ограничивалась лишь этим направлением. В 1715 году с намерением добиться помощи видный грузинский просветитель и государственный деятель Сулхан-Саба Орбелиани посетил западноевропейские страны. Однако их стратегические интересы тогда еще не распространялись на "далекий Кавказ" и миссия Сулхана-Саба Орбелиани успехом не увенчалась.

Грузинский народ, изнуренный отражением многократных вторжений турецких и иранских завоевателей, нуждался в передышке и покровительстве. Страна оказалась перед дилеммой: либо подчиниться мусульманским завоевателям, либо принять покровительство единоверной, православной России. Выбрав из двух зол меньшее, в 1783 году Грузия приняла протекторат Российской империи и подписала Георгиевский трактат. Однако обещанное покровительство обернулось полной потерей независимости и государственности: манифестом императора Александра I от 12 сентября 1801 года Картли — Кахетинское царство — было упразднено и присоединено к России1, в результате чего на сто с лишним лет Грузия потеряла независимость и стала окраиной империи.

Созданная после ее развала Республика Грузия просуществовала всего три года. Под нажимом большевистской России и кемалистской Турции, при полном игнорировании со стороны Запада, меньшевистское правительство Грузии было вынуждено покинуть страну, и она 70 лет находилась в братской семье советских народов.

Таким образом, неблагоприятное стечение процессов исторического развития вынудили наш народ отказаться от собственной государственности и два столетия его судьба была связана с могучим северным соседом. Однако идея возрождения государственности жила в общественном сознании грузинского народа и обрела реальное воплощение на фоне перестроечных процессов и центробежных тенденций, характерных для СССР в конце 1980-х — начале 1990-х годов. Но для достижения реальной независимости и дистанцирования от России необходимо было изменить внешнеполитическую ориентацию и создать определенный противовес влиянию Москвы.

Идея привлечения западной помощи в качестве противовеса амбициям Кремля утвердилась после победы на октябрьских выборах (1990 г.) блока "Круглый стол — Свободная Грузия". Новое руководство республики поставило перед собой цель: провозгласить независимость и возродить государственность Грузии. А 17 сентября 1991 года парламент республики назвал дислоцированные в Грузии советские воинские части оккупационными войсками и поручил правительству начать переговоры об их выводе. Но в 1990—1991 годах еще не было возможности претворить в жизнь подобные решения. Советский Союз, несмотря на явные признаки своего распада, еще существовал, мировое же сообщество воздерживалось от признания независимости Грузии.

На знаменательной встрече в Беловежской пуще (декабрь 1991 г.) было принято решение о самороспуске Советского Союза. Входившие в него союзные республики стали независимыми. Грузия была признана суверенным государством в границах Грузинской Советской Социалистической Республики. Это судьбоносное для нее событие по времени совпало с ожесточенным вооруженным противостоянием в самой республике. Потерпевшее поражение в ходе уличных боев в Тбилиси правительство З. Гамсахурдиа было вынуждено покинуть страну, управлять которой стал Военный совет во главе с Т. Китовани и Дж. Иоселиани. В марте 1992 года — по настоятельной просьбе Военного совета — из Москвы в Тбилиси прибыл бывший первый секретарь ЦК Компартии Грузии, бывший министр иностранных дел Советского Союза Э. Шеварднадзе. Вскоре его избрали главой государства.

При определении внешнеполитической ориентации страны опытный политик и дипломат Э. Шеварднадзе успешно использовал принцип балансирования. Так, сформированное им правительство перестало называть расположенные в республике вооруженные силы России оккупационными войсками, но и вопрос об их выводе не снимался с повестки дня. В апреле 1993 года Э. Шеварднадзе подписал указ о подготовке графика вывода российских войск с территории страны. Одновременно она активно сближалась с Западом, в частности стала членом ООН и ОБСЕ. В мае 1992 года бывшие советские республики подписали Ташкентское соглашение, и Грузия присоединилась к Договору об обычных вооружениях в Европе.

Руководство страны возлагало большие надежды на сотрудничество с НАТО. В начале 1990-х годов для установления контактов между государствами альянса и странами распавшегося Варшавского договора проводились совещания на уровне министров, условно именовавшиеся Советом североатлантического сотрудничества. Первого апреля 1992 года представитель Грузии впервые принял участие в его работе, а через два месяца (5 июня, в Осло) наша республика стала полноправной участницей этого мероприятия НАТО.

В первых числах октября того же года Государственный совет нашей страны обратился к Генеральному секретарю НАТО с посланием, в котором говорилось о трагических событиях в Абхазии, а также содержалась просьба обратить особое внимание на создавшееся там положение. 20—27 марта1993 года в штаб-квартире НАТО в Брюсселе парламентская делегация Грузии провела переговоры с руководством альянса. Затем туда прибыла делегация Министерства обороны нашей республики, которая приняла участие в совещании министров обороны Совета североатлантического сотрудничества. 21—23 июня 1993 года Бельгию с официальным визитом посетил Э. Шеварднадзе, где он провел переговоры не только с ее правительством, но и с руководством НАТО2.

В ходе всех этих визитов грузинские делегации стремились предоставить руководству альянса и европейской общественности объективную информацию о происходящих в республике событиях, показать мировому сообществу, что она борется за суверенитет и целостность своей территории. Вследствие этих инициатив и целенаправленной работы посольства Грузии в Евросоюзе и в Бельгии проблемы грузино-абхазского конфликта систематически обсуждались в структурах НАТО и ЕС. 20 сентября 1993 года в штаб-квартире альянса был опубликован документ, осуждавший нарушение соглашения о прекращении огня. Виновной стороной были признаны абхазские сепаратисты3.

Руководство НАТО также стремилось расширить контакты с Грузией. В июне 1993 года республику посетила делегация альянса, которая провела переговоры с начальником штаба вооруженных сил страны А. Цкитишвили, посетила парламент, где ознакомилась с работой Комиссии по обороне и безопасности. По приглашению руководства НАТО делегации Грузии несколько раз посетили штаб-квартиру этой организации в Брюсселе. Подобные визиты, организованные по инициативе Североатлантического блока, были со стороны альянса тактическим шагом, направленным на сближение с нашей республикой.

Осенью 1993 года произошел ряд негативных политических событий. Поражение правительственных войск в Абхазии и эскалация гражданской войны заставили руководство страны скорректировать внешнеполитический курс. Было принято решение присоединиться к СНГ, узаконить пребывание частей российской армии и пограничных войск в Грузии. Начался двухлетний этап нового военно-политического сближения с Россией.

Однако это сближение отнюдь не исключало многовекторность политики безопасности Тбилиси. Руководствуясь прагматическими соображениями, грузинская дипломатия стремилась установить полезные контакты на всех возможных направлениях. Так, учитывая интересы России на Южном Кавказе, Грузия в то же время не отказывалось от возможности установить прочные связи с Западом, который для нашей страны — символ рыночной экономики, сообщество государств, где пальма первенства отдана правам человека. Доброжелательному восприятию Запада способствуют и объективные причины: самыми солидными донорами Грузии в военной сфере являются США и Германия, а группа стран друзей генерального секретаря ООН участвует в урегулировании грузино-абхазского конфликта под эгидой этой организации. В общественном сознании республики Запад все прочнее воспринимается защитником Грузии. По выражению председателя ее парламентской делегации в Совете Европы Ланы Гогоберидзе, "для молодой государственности Грузии тесная связь с Европой — гарантия независимости и безопасности"4.

В отличие от Запада политика России на Южном Кавказе, в частности по отношению к Грузии, отличается противоречивостью и непоследовательностью. В определенных кругах российской политической элиты отказ от этого региона воспринимается болезненно. Сразу после распада Советского Союза эта элита, а также значительная часть общества склонялись к тому, чтобы уйти с Южного Кавказа, сохранив этим жизни российских военнослужащих и избежав больших финансовых затрат, разорительных для экономически ослабевшей России. Однако постепенно в Москве формировалось убеждение, что уход с Южного Кавказа создаст для России вакуум безопасности, который заполнят такие региональные государства, как Турция и Иран, возможно, и внешние державы: США, Великобритания и Германия. Северный Кавказ рассматривается как неотъемлемая территория Российской Федерации. Однако значительная часть его коренного населения тесно связана с народами, проживающими к югу от Кавказского хребта. Следовательно, согласно утвердившейся внешнеполитической установке Москвы, проблема безопасности во многом связана с отношением к данному региону как к единому комплексу. Многие политики в России считают, что на карту поставлено единство Федерации.

В 1993 году Россия в основном определилась со своими внешнеполитическими приоритетами, объявила Южный Кавказ, как и другие регионы бывшего Советского Союза, сферой своих первоочередных интересов, оставляя за собой право "наводить порядок" в конфликтных зонах СНГ. Одновременно Москва пытается оттеснить от кавказских и центральноазиатских событий международных посредников, по крайней мере заставить их признать, что без ее участия как главного миротворца урегулирование невозможно. В рамках этого курса она стремится играть роль силового гаранта, укрепить свои политические позиции и обеспечить свое военно-стратегическое преимущество в регионе5.

Окончание "холодной войны" кардинально изменило международную обстановку и геополитическую структуру мира, в соответствии с чем были внесены определенные коррективы в планы Североатлантического альянса. 10—11 января 1994 года на саммите НАТО была принята новая программа "Партнерство ради мира", о популярности которой свидетельствует то, что за шесть месяцев со дня ее утверждения 27 государств заявили о желании в ней участвовать6. Грузия присоединилась к этой программе 23 марта 1994 года. На официальной церемонии, организованной по данному поводу, генеральный секретарь НАТО М. Вернер и министр иностранных дел Грузии А. Чикваидзе в совместном заявлении особо выделили следующее: "Превратим Грузию в оплот трансатлантической безопасности"7. А уже 24 марта в республику прибыла группа экспертов НАТО для консультаций и оказания помощи в составлении презентационного документа. В ходе ответного визита (29 сентября) делегация Грузии передала руководству НАТО этот документ, разработанный Министерством иностранных дел совместно с Министерством обороны и Аппаратом главы государства. В конце 1994 года Тбилиси представил еще один презентационный документ.

По мере реализации программы "Партнерство ради мира" Грузия все активнее втягивается в совместные мероприятия и учения. Если в 1996 году она участвовала только в 20 таких мероприятиях, то в 1997-м из запланированных 96 совместных учений — в 70. 1998 год оказался еще продуктивнее. Представители вооруженных сил республики участвовали в 120 мероприятиях программы, в 1999-м — в 140. Наряду с количественным увеличением отмечается рост их масштабности и продолжительности. Примечательно, что некоторые из них проходили на территории Грузии. Летом 2001 года в окрестностях г. Поти было проведено широкомасштабное многонациональное военно-морское учение "Кооператив партнер-2001", в котором было задействовано около 4 300 военнослужащих, 29 кораблей различного класса, 15 боевых и транспортных самолетов8. А в июне 2002-го состоялись широкомасштабные десятидневные учения "Кооператив бест эффорт-2002", в которых приняли участие шесть государств-членов НАТО и девять стран — партнеров по программе. Россия соответствующее приглашение получила, но от участия воздержалась.

Таким образом, в 1994 году регион прочно утвердился в сфере первоочередных интересов руководства НАТО. На многочисленных встречах обсуждались условия и предполагаемые сроки вступления нашей республики в альянс, политическая ситуация на Кавказе, грузино-абхазский конфликт и т.д. В июле 1999-го в рамках СЕАП (Совет евроатлантического партнерства) была учреждена так называемая "Рабочая группа по Кавказу", в функции которой входит поиск путей решения проблем, стоящих как перед регионом в целом, так и перед отдельными его государствами9.

Весной 1999 года республика присоединяется к ПАРП (Процесс планирования и обзора) — специальной программе сотрудничества НАТО и стран-партнеров в области планирования обороны. Высокопоставленные должностные лица НАТО посещают Грузию, Азербайджан и Армению для лучшего ознакомления с политической обстановкой в этих странах. Генеральный секретарь НАТО Х. Солана дважды, в 1997-м и в 1998 году, побывал в Грузии с официальным визитом. Он особо отметил, что НАТО придает большое значение развитию отношений с ней и что Европа не сумеет обеспечить свою безопасность, если страны Кавказа останутся вне ее поля зрения10.

В отличие от добровольного и искреннего стремления Грузии интегрироваться в структуры НАТО, военное сотрудничество Тбилиси с Москвой не всегда было безоблачным, а в ряде случаев характеризовалось напряженностью и некоторым противостоянием. Решения о вступлении республики в СНГ и курс на сближение с Россией осенью 1993 года Э. Шеварднадзе мотивировал стремлением нейтрализовать негативное влияние северного соседа11, так как именно этими мерами Тбилиси надеялся достичь полного взаимопонимания и доверительного отношения с Москвой и решить главную задачу: восстановить грузинскую юрисдикцию в Абхазии. В феврале 1994-го было подписано соглашение о дислокации российских пограничных войск на грузино-турецкой границе. Руководство нашей страны дало согласие на размещение в зоне грузино-абхазского конфликта российского миротворческого контингента с мандатом СНГ. В 1995-м на уровне министров был парафирован, а затем подписан главой государства договор о размещении российских военных баз в Грузии. Официальный статус предоставили четырем российским базам: в Вазиани, Ахалкалаки, Батуми, Гудауте. Тбилиси согласился с тем, что они будут находиться в республике в течение 25 лет с последующим автоматическим продлением срока еще на пять лет. В дополнении к этому договору было декларировано, что он вступит в силу только после восстановления юрисдикции Грузии в Абхазии.

Однако ожидания грузинской стороны не оправдались: содействие России в справедливом урегулировании грузино-абхазского конфликта было малоэффективным, и в 1996 году начался новый этап военно-политического отчуждения от России. Примечательно также, что договор о российских базах парламент не ратифицировал. В 1999 году руководство страны вновь выдвинуло требование вывести с ее территории эти базы, а министр иностранных дел Грузии И. Менагаришвили заявил о желании республики выйти из состава СНГ. На саммите ОБСЕ в Стамбуле (ноябрь 1999 г.) по требованию грузинской стороны Россия взяла на себя обязательство до 1 июля 2001 года вывести с территории Грузии две военные базы — из Вазиани и Гудауты. В настоящее время база в Вазиани находится в распоряжении вооруженных сил Грузии, а база в Гудауте, расположенная на неподконтрольной грузинским властям территории Абхазии, и по сей день остается предметом переговоров и пререканий. Две оставшиеся базы, в Ахалкалаки и Батуми, Россия также будет вынуждена свернуть. Речь идет лишь о сроках. Москва предлагает сделать это через 15 лет, Тбилиси требует освободить их в ближайшие годы. Таким образом, Кремль считает, что поставлены под удар стратегические интересы России, которая оголяет свой южный фланг12.

Напряженность в грузино-российские отношения внесла также вторая чеченская кампания. Начавшиеся в 1999 году военные действия непосредственно затронули чеченский участок российско-грузинской границы, неоднократно нарушалось воздушное пространство Грузии, в частности 9 августа 1999-го российская авиация сбросила бомбы на грузинское приграничное село Земо Омало, в результате чего получили ранения три человека13. Вследствие эскалации военных действий многочисленные беженцы устремились в Грузию, которая, руководствуясь гуманными соображениями, разместила на своей территории (в Панкисском ущелье) свыше 7 тыс. из них. Москва не скрывала своего раздражения позицией Тбилиси по чеченскому вопросу, обвиняла Грузию и Азербайджан в том, что они разместили на своей территории базы чеченских боевиков, которые используют приграничные районы как транспортный коридор для доставки боевиков и оружия на Северный Кавказ.

На фоне ухудшения российско-грузинских отношений укрепляются связи Грузии со странами Западной Европы и США. С 1996—1997 годов начинает приобретать реальные контуры и заинтересованность в Грузии Запада. С его помощью построен нефтепровод Баку — Супса, постепенно реализуется проект ТРАСЕКА. Соединенные Штаты активно поддерживают строительство нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан.

1998 год стал переломным для Грузии. В ее руководстве и в большей части политической элиты страны созрело мнение, что республика раз и навсегда возьмет курс на Запад. В 1999-м в грузинской прессе появились сообщения о том, что если раньше президент страны придерживался тактики балансирования в вопросе о внешнеполитической ориентации, то ныне он прямо заявляет об ориентации на Запад. На саммите СНГ (апрель 1999 г.) Грузия вышла из Договора о коллективной безопасности стран Содружества. В интервью газете "Файнаншел таймс" (октябрь 1999 г.) Э. Шеварднадзе заявил, что к 2005 году Грузия громко постучится в двери НАТО. Важным аргументом в пользу этого решения был выбор территории республики для основного транзита энергоресурсов Азербайджана и Центральной Азии в Европу. В 1999 году Конгресс США поддержал чрезвычайно важные для Грузии планы развития Великого шелкового пути.

Положительные сдвиги также наметились в отношениях с европейскими и евроатлантическими структурами. В апреле 1999 года Грузию приняли в Совет Европы. Вступил в силу договор о сотрудничестве с ЕС.

Террористические акты 11 сентября 2001 года и последующий разгром талибского режима в Афганистане привели к изменению геополитической ситуации во всем мире. Укрепились союзнические взаимоотношения США с государствами Южного Кавказа и Центральной Азии, что, несомненно, означает вторжение Соединенных Штатов в сферу жизненных интересов России. Мероприятия, проводимые Вашингтоном под лозунгом единства действий всех стран мира против международного терроризма, в частности подготовка американскими инструкторами антитеррористических подразделений в Грузии, создание временных военных баз в Узбекистане, Кыргызстане и Казахстане, увеличение финансовой помощи этим странам, направлены на укрепление стабильности в этих республиках, на ослабление влияния в них России и на дальнейшее их сближение с США. Положение, складывающееся в Центральной Азии и на Южном Кавказе, отчетливо отражает снижение активности Кремля и усиление роли Белого дома. Соединенные Штаты и западноевропейские страны стали все меньше считаться с интересами России. Вашингтон в одностороннем порядке вышел из договора по ПРО (13 декабря 2001 г.), а НАТО не отказалось от идеи расширения на восток.

На фоне глобального усиления влияния Запада на геополитическую ситуацию во всем мире Грузия стремится реализовать свой внешнеполитический приоритет — интеграцию в структуры НАТО. На встрече Э. Шеварднадзе с генеральным секретарем альянса (18 марта 2002 г.) в Брюсселе Дж. Робертсон особо подчеркнул роль нашей страны в глобальной кампании борьбы против международного терроризма и пообещал действенную помощь в реформировании и модернизации ее вооруженных сил14. А после консультаций руководства республики с ее влиятельными политическими силами 11 ноября 2002 года Э. Шеварднадзе направил Дж. Робертсону письмо, в котором сообщал о решении Совета национальной безопасности Грузии максимально углубить ее сотрудничество с НАТО и излагал новые механизмы, которые помогут целенаправленно развивать эти связи15.

На саммите НАТО, состоявшемся осенью 2002 года в Праге, Э. Шеварднадзе заявил о желании нашей страны стать полноправным членом альянса. В своем выступлении он особо подчеркнул: "Я счастлив, что могу заявить на саммите Совета евроатлантического партнерства о том, что Грузия стремится стать членом НАТО и готова сделать все, чтобы достойно подготовиться к этой исторической миссии"16. В декларации саммита четко сформулирована объективная и доброжелательная позиция НАТО по отношению к Грузии. В ней, в частности, говорится, что Евроатлантический альянс одобряет предпринятые Москвой меры относительно Договора о сокращении обычных вооружений в Европе и настойчиво призывает Россию выполнить все взятые на себя Стамбульским соглашением обязательства в отношении Грузии и Молдовы.

В резолюции глав государств НАТО содержится призыв к странам Кавказа и Центральной Азии использовать практические механизмы сотрудничества с альянсом, отмечено, что новые практические шаги в данной сфере — индивидуальные планы партнерства — помогут сформировать в этих странах всеобъемлющий и дифференцированный подход, который окажет содействие в проведении соответствующих реформ. А лорд Робертсон охарактеризовал страны Кавказа и Центральной Азии как "следующие рубежи Евроатлантического альянса", заявив, что укрепление связей с этими государствами — одна из важнейших задач НАТО на ближайшие 10—15 лет.

Что касается Москвы, то на очередное расширение НАТО на восток она отреагировала спокойно, еще раз подтвердив, что прагматизм стал основным компонентом ее внешнеполитического курса. На международных форумах Россия стремится закрепить за собой имидж новой, демократической державы. На саммите в Праге генеральный секретарь НАТО подчеркнул, что расширение альянса на восток не угрожает России и никаким образом не скажется на ее интересах в области национальной безопасности, а руководители стран Североатлантического блока высказались за дальнейшее углубление взаимоотношений с ней и приветствовали значительные достижения в работе Совета Россия — НАТО.

На саммите отмечалось, что в этом формате обе стороны плодотворно работают как равные партнеры, внося свой вклад в миротворчество, оборонные реформы, нераспространение оружия массового поражения, поисково-спасательную деятельность, борьбу с международным терроризмом и т.д. В своем выступлении на саммите в Праге глава внешнеполитического ведомства России И. Иванов заявил: "На евроатлантическом пространстве идут сложные процессы формирования новой структуры международной безопасности. Эта архитектура должна прийти на смену военно-политическому противостоянию "холодной войны". Совет Россия — НАТО — живое воплощение этой новой эпохи"17.

Однако, после того как Э. Шеварднадзе заявил на саммите в Праге о желании нашей страны стать полноправным членом Евроатлантического альянса, в отношениях между Тбилиси и Москвой вновь наметились негативные тенденции. Опять обострился грузино-абхазский конфликт, до того пребывавший в "замороженном состоянии". При полном игнорировании официального Тбилиси в Абхазии и Южной Осетии развернулась кампания выдачи российских паспортов и предоставления жителям этих грузинских автономий российского гражданства. В нарушение всех постановлений и резолюций ООН и СНГ по Абхазии, накануне 2003 года возобновилось железнодорожное сообщение между Сухуми и Сочи, что в политических кругах нашей страны было воспринято как проявление "ползучей аннексии". Руководство Грузии выразило правительству России свою озабоченность создавшимся положением и отказалось продлить мандат миротворческим силам СНГ в зоне грузино-абхазского конфликта.

Президенты России и Грузии обсудили наболевшие вопросы отношений между Москвой и Тбилиси на саммите СНГ в Киеве. В. Путин пообещал Э. Шеварднадзе провести в Москве консультации по всем проблемам, вызывающим разногласия, и сформулировать наиболее подходящий и взаимоприемлемый подход. Касаясь возвращения грузинских беженцев в Абхазию, он высказал мысль о синхронизации этого процесса с возобновлением железнодорожного сообщения на Южном Кавказе, то есть от Сочи до Еревана.

Как мы уже отмечали, в противовес расширению НАТО на восток Россия стремится укрепить свое положение на постсоветском пространстве и усилить влияние на все его государства. Именно в таком контексте следует рассматривать инициативу В. Путина, который 23 февраля 2003 года провел в Москве встречу с президентами Украины, Казахстана и Беларуси, где было принято решение о формировании единого экономического пространства, в частности намечено к сентябрю 2003 года подготовить соответствующее соглашение. В этой связи президент Украины Л. Кучма заявил, что конечная цель — создание организации региональной интеграции.

Что касается стран Кавказа, то Россия, в частности, пытается присвоить себе функцию главного гаранта в постконфликтном устройстве не только Грузии в целом, но и Абхазии. После того как В. Путин провел соответствующие консультации в Москве, президенты России и Грузии провели (6—7 марта) в Сочи рабочие встречи, на которых в обсуждении ряда практических вопросов участвовала и делегация Абхазии. В ходе переговоров президенты обсудили вопросы дальнейшего развития двустороннего сотрудничества, полномасштабного урегулирования конфликта в Абхазии, а также актуальные международные и региональные проблемы, представляющие взаимный интерес. Была отмечена важность скорейшего завершения работы над подготовкой проекта большого "рамочного" договора об основах дружественных отношений между обеими странами, подчеркивалась необходимость конкретных шагов, направленных на решение первоочередных проблем в сфере достойного и безопасного возвращения беженцев и перемещенных лиц, а также на восстановление экономики в зоне конфликта.

В таком контексте было признано целесообразным сосредоточить усилия на следующих направлениях: возвращение беженцев и перемещенных лиц, в первую очередь в Гальский район; открытие сквозного железнодорожного сообщения Сочи — Тбилиси; модернизация каскада "Ингури ГЭС" и определение перспектив строительства других гидротехнических объектов в верховьях р. Ингури с привлечением (при необходимости) иностранного капитала. Однако оговаривалось, что сквозное железнодорожное сообщение Сочи — Тбилиси будет восстанавливаться параллельно с возвращением беженцев и перемещенных лиц в Абхазию. Кроме того, была обсуждена роль Коллективных миротворческих сил СНГ. Приняв к сведению, что их мандат продлен до 30 июня 2003 года, президенты договорились о том, что в дальнейшем эти силы будут находиться в зоне конфликта до того времени, когда одна из сторон конфликта выскажется за прекращение миротворческой операции18.

Переговоры в Сочи внесли определенный вклад в урегулирование грузино-абхазского конфликта. Однако вскоре произошли события, явно противоречащие этим договоренностям. Государственная Дума РФ в очередной раз приняла на рассмотрение просьбу сепаратистского режима Абхазии об установлении ассоциированных отношений с Россией. Подобная просьба — средство нажима на Грузию. Москву больше всего волнует вопрос о сохранении военных баз и стремление нашей республики интегрироваться в НАТО19.

К тому же 13—14 марта 2003 года делегация нашей страны, возглавляемая министром иностранных дел И. Менагаришвили, провела в Брюсселе третий тур политических консультаций с альянсом и представила национальную программу интеграции в евроатлантические структуры. В ближайшее время будет подготовлен рамочный план индивидуального сотрудничества Грузии и НАТО. Кроме того, запланировано уже в 2003 году открыть в Тбилиси представительство альянса20.

После Пражского саммита создан Координационный совет евроатлантической интеграции республики, который возглавит Э. Шеварднадзе. Предполагается, что страны, входящие в "Вильнюсскую группу" (Литва, Латвия, Эстония, Словения, Словакия, Албания, Македония, Болгария, Румыния и Хорватия), будут лоббировать интересы Грузии как в НАТО, так и в других международных организациях21. К тому же республика интенсивно реформирует армию с целью ее соответствия стандартам НАТО. В рамках программы "Обучи и оснасти" под руководством американских инструкторов морской пехоты полугодовой учебный курс прошли 600 военнослужащих батальона "Коммандос". В Крцанисском центре боевой подготовки (также под руководством американских инструкторов) проходит подготовку Сачхерский 16-й горнострелковый батальон. В рамках этой программы намечено также обучение двух подразделений 11-й механизированной мотострелковой бригады: 113-го мотострелкового батальона и бронетанкового батальона.

21 марта 2003 года парламент Грузии ратифицировал Соглашение с США о сотрудничестве в сфере обороны, которое создает определенный противовес российскому военному присутствию в республике, определяет ряд льгот для американского военного персонала, в том числе безвизовый въезд в страну, право на хранение и ношение оружия. Принадлежащие Соединенным Штатам летательные аппараты, морские суда и наземные транспортные средства имеют право беспрепятственно пересекать границы республики. Точно такое же соглашение ратифицировал и Узбекистан, где сегодня дислоцировано около 3 тыс. военнослужащих США22.

Вашингтон на протяжении многих лет оказывает безвозмездную помощь Тбилиси. В одном из своих выступлений Э. Шеварднадзе отметил, что "с 1992 года мы существуем благодаря помощи США. Это прямая помощь в размере 1 200 млн долл., в нее не входит зерно, которое нам дают ежегодно с 1992 года. Помогают в международных организациях — политически, экономически. Соединенные Штаты ежегодно выделяют 80 млн долл. на обучение и оснащение нашей армии"23.

Президент и правительство Грузии полностью поддержали США в проведении военной операции против Ирака. Перед ее началом министр обороны республики заявил, что США предоставлен "определенный воздушный коридор", который при необходимости будет использован в боевых действиях против Багдада. По его словам, воздушное пространство Грузии было предоставлено Соединенным Штатам еще со времен антитеррористической кампании в Афганистане24.

Всемерную поддержку в укреплении суверенитета и государственности оказывают Грузии также руководство НАТО и государства альянса. Один из ярких тому примеров — позиция НАТО и Соединенных Штатов по вопросу о выполнении постановлений Стамбульского саммита ОБСЕ 1999 года. Так, помощник государственного секретаря США по контролю над вооружениями С. Редмейкер заявил, что Россия, к сожалению, не выполняет обязательства по выводу своих вооруженных сил из Грузии и Молдовы, которые были взяты ею на этом саммите. В интервью "Независимой газете" он отметил, что страны НАТО приступят к ратификации Договора об обычных вооружениях в Европе лишь после того, как Стамбульские обязательства будут выполнены. "Это их единая позиция, и это позиция администрации президента Дж. Буша, а также большинства в сенате США"25.

Как считает руководитель Службы международных отношений Государственной канцелярии Грузии Ш. Пичхадзе, страны НАТО и ОБСЕ могут оказать серьезное воздействие на Москву в вопросе об ускорении вывода российских военных баз с территории нашей страны. Следовательно, совершенно очевидно, что система безопасности республики должна в первую очередь опираться на евроатлантические структуры.

Вместо заключения

В силу ряда негативных внешнеполитических и внутренних факторов Грузия пока не в состоянии полностью утвердить свой суверенитет и защитить целостность территории страны. Сохраняется угроза возобновления конфликта в Абхазии. Под протекцией российских миротворцев Южная Осетия фактически стала самоуправляющейся. В Аджарии местный Верховный совет, возглавляемый А. Абашидзе, проводит относительно независимую (как внешнюю, так и внутреннюю) политику. Существуют проблемы, вызванные этносоциальной напряженностью, в армянских анклавах южной части Грузии.

Несмотря на активное посредничество международных организаций в урегулировании этнических конфликтов, мирное, справедливое и взаимоприемлемое их решение еще не найдено. Москва, стремясь сохранить и усилить свое присутствие и влияние на Кавказе, в частности в Грузии, использует этнические конфликты для оказания давления на Тбилиси, который в противовес амбициям Кремля нацелен на тесные связи с США и странами Западной Европы, на всемерное укрепление политических и экономических отношений с ними, на построение западной модели демократического государства. Особенно плодотворные контакты она установила с Евроатлантическим блоком. На саммите НАТО в Праге Э. Шеварднадзе заявил о желании нашей республики стать полноправным членом альянса. Таким образом, Грузия стала первой страной из числа стран Кавказа и Центральной Азии, заявивших о желании вступить в НАТО.

Конечно, мы ценим исторически сложившиеся дружественные связи с Россией. Для нас важны и экономические взаимоотношения с ней, на нее по-прежнему приходится 70% нашей внешней торговли — самая большая часть грузинского экспорта. Однако мирное и справедливое решение абхазского и южно-осетинского конфликтов — одна из главных предпосылок восстановления традиционной дружбы между нашими странами. Грузия чрезвычайно ценит свою свободу, свой путь демократического развития и те ценности, на которые ориентировано грузинское общество. Грузия является самостоятельным, демократическим государством, отношения с ним России следует строить на основе взаимоприемлемого диалога. А интеграция в структуры НАТО — главная предпосылка продвижения Грузии по пути дальнейшей демократизации и создания сильного, стабильного государства.


1 См.: Очерки истории Грузии. Т. V. Тбилиси, 1990. С. 36.
2 См.: Сакартвелос Республика, 14 января 1994, № 9.
3 См.: Маисая В. Геополитические контуры перспектив партнерства Грузии с НАТО // Сакартвелос стратегиули квлевебис да ганвитаребис центри, Бюллетень № 61, Тбилиси, октябрь 2001. С. 23 (на груз. яз.).
4 The European, 8—14 August 1996.
5 См.: Малышева Д. Проблемы безопасности на Кавказе // Центральная Азия и Кавказ, 2001, № 1 (13). С. 43.
6 См.: Сакартвело, 21—24 октября 1996, № 52.
7 Сакартвелос Республика, 26 марта 1994, № 49.
8 См.: Маисая В. Указ. соч. С. 13—15.
9 См.: Там же. С. 10.
10 См.: Свободная Грузия, 13 февраля 1997, № 18.
11 См.: Сакартвелос Республика, 12 октября 1993.
12 См.: Церетели В. Россия и Грузия: "Постсоветский развод" // Центральная Азия и Кавказ, 2001, № 3 (15). С. 139.
13 См.: Свободная Грузия, 12 августа 1999, № 184.
14 См.: "Имеди" — пресис даиджести, апрель 2002, № 4 (7). С. 7.
15 См.: Свободная Грузия, 21 ноября 2002, № 253.
16 Свободная Грузия, 23 ноября 2002, № 255—256.
17 Свободная Грузия, 23 ноября 2002, № 255—256.
18 См.: Сакартвелос Республика, 11 марта 2003, № 64.
19 См.: Свободная Грузия, 21 марта 2003, № 71.
20 См.: Свободная Грузия, 19 марта 2003, № 67—68.
21 См.: Свободная Грузия, 15 марта 2003, № 64—65.
22 См.: Свободная Грузия, 22 марта 2003, № 72—73.
23 См.: Свободная Грузия, 21 марта 2003, № 71.
24 См.: Свободная Грузия, 20 марта 2003, № 69—70.
25 См.: Свободная Грузия, 15 марта 2003, № 64—65.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL