ГРУЗИЯ: ВЛАСТЬ И НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ НАКАНУНЕ ПАРЛАМЕНТСКИХ ВЫБОРОВ

Заза БААЗОВ


Заза Базов, главный редактор независимого аналитического бюллетеня "Развитие, демократия и независимые СМИ Грузии" (Тбилиси, Грузия)


За годы независимости в республике накоплен достаточный опыт проведения выборов в разные уровни представительной власти — от организации первой избирательной кампании в парламент (1992 г.) и заканчивая выборами в местные органы управления, состоявшимися в июне 2002-го, почти на год позже намеченного срока. Учитывая многочисленные политические пертурбации последнего десятилетия, можно предположить, что предстоящие осенью 2003 года парламентские выборы станут решающими как для всех дальнейших политических процессов в стране, так и для определения ее нового или корректировки нынешнего внешнеполитического курса. От партий и объединений, которые добьются наибольшего успеха в этой кампании, и будет зависеть направление развития нашего государства после окончания эры правления Э. Шеварднадзе, эры, которая с небольшим перерывом (1985—1992 гг.) длится (в Грузинской ССР, Республике Грузия и, наконец, государстве Грузия) с 1972 года: весной 2005-го заканчивается второй срок президентских полномочий Эдуарда Шеварднадзе, а избираться на третий срок ему не позволяет Конституция страны.

Таким образом, значение осенних выборов в парламент трудно переоценить. В свете вышесказанного становится понятным возросшее с лета 2002 года давление на неправительственные организации и объединения, которые становятся серьезной силой, способной влиять на общественные процессы, происходящие в стране.

Детище и основная опора президента Э. Шеварднадзе — Союз граждан Грузии (СГГ) — потерпел сокрушительное поражение на муниципальных выборах 2002 года. Особенно это проявилось в столице, где избиратели отдали предпочтение оппозиционным партиям: Национальному движению, Лейбористской партии, Объединенным демократам, Новым правым. Огромное количество нарушений, зафиксированных почти во всех районах, к тому же прошедшие с опозданием выборы в Рустави, Зугдиди, Харагаули и другие отклонения от избирательных норм стали объектом резкой критики СМИ и неправительственных структур, в том числе и международных, принимавших активное участие в мониторинге голосования: Международной организации за справедливые выборы и демократию (МОСВД), неправительственной организации "Свободные выборы" и т.д.

Кроме того, потерявший свое лидерство на местах и переживший тяжелейший внутрипартийный кризис, СГГ лишился и парламентского большинства.

Министерство финансов предписывает и запрещает...

Способность неправительственных организаций и других объединений граждан серьезно воздействовать на формирование общественного мнения вызвало неадекватную реакцию со стороны властей. Государство предприняло ряд серьезных попыток ограничить их деятельность, регламентировать ее в своих интересах. Официальные лица, представители разных уровней власти неоднократно высказывались за радикальные меры по ограничению "слишком независимых" структур.

Первым законодательным актом, направленным на обуздание деятельности НПО, можно назвать указ, подписанный летом 2002 года министром финансов Мирианом Гогиашвили, об обязательном наличии разрешения Минфина на получение общественными организациями любых грузов и грантов из-за границы. Этот акт министра предоставлял возможность его ведомству контролировать поступление финансовых средств и их расходование неправительственными организациями. Для этого предполагалось ввести специальную государственную систему регистрации грантов сверх уже имеющихся и установленных законодательством актов. Однако после бурной реакции общественности и последовавшей затем встречи с представителями НПО и других общественных организаций министр был вынужден отменить свое решение. Но указ успел "поработать". Так, под его действие подпал груз, предназначенный для евангелистской организации. Это дало основания СМИ предположить, что некоторые документы пишутся непосредственно для конкретно создавшейся ситуации. Евангелистская литература поступила адресату лишь после отмены указа.

В сентябре 2002 года министр финансов издал еще один вердикт — указ о введении государственного контроля над банковскими счетами всех неправительственных организаций. Более того, согласно этому документу, они могли бы получать со своих счетов средства только после того, как отчитаются перед министерством за предыдущий период. Основной причиной подобных действий Минфин называл якобы нецелевое использование зарубежных грантов, общие суммы которых исчислялись миллионами долларов. В то же время активно муссировались слухи о предстоящем введении налога на гранты (до 20%). С тех пор как государство выбрало курс на строительство демократического общества, а правительство, соответственно, взяло на себя ответственность за соблюдение демократических норм, власть стала осваивать и так называемые "демократические" методы воздействия на "неблагонадежных" граждан и организации, ущемлять их права путем ограничения их возможностей. А финансовые рычаги воздействия в этом процессе, наверное, следует признать самыми результативными.

Можно с большой долей уверенности предположить, что с развитием и укреплением гражданских институтов, в том числе НПО, давление на них со стороны государства будет увеличиваться. Дело в том, что коррупция, контрабанда, нарушения прав человека, массовая безработица и другие пороки сегодняшней Грузии вызывают все более активное неприятие со стороны развивающихся и крепнущих гражданских институтов. В то же время государство не предпринимает реальных шагов по искоренению этих пороков. Инертность власти обусловлена ее коррумпированностью. Правительство заинтересовано в сохранении статус-кво, тогда как НПО и другие общественные объединения все активнее смыкаются с политической оппозицией, которая ведет активную борьбу за победу на предстоящих выборах и смену режима. В этих условия нынешняя власть, разумеется, не поддерживает гражданские институты, напротив — стремится регламентировать их деятельность в своих интересах.

К чести НПО и других гражданских институтов, на данном этапе противостояния они уверенно набирают очки, вынуждая правительственные органы отказываться от своих же ограничительных актов. Вышеупомянутый указ Минфина просуществовал всего четыре дня, отменили его не по доброй воле самого министерства, а под мощным напором демократической общественности. Конечно, не следует переоценивать этот факт, но уже сам по себе он символичен тем, что власти упустили момент, когда можно было безболезненно, одним росчерком пера, сделать гражданские общественные организации своими послушными сателлитами.

Тем не менее правительственные органы не прекращают подобных попыток. Почти через полгода появился очередной регламентирующий документ. Только на сей раз не с финансовой, а с антитеррористической подоплекой, да к тому же с подачи Министерства государственной безопасности. Кстати, с недавних пор финансовые преступления в стране приравнены к саботажу и "шефство" над ними передано МГБ.

Законопроект "О приостановлении деятельности, ликвидации и запрещении..."

18 февраля 2003 года Министерство госбезопасности огласило законопроект "О приостановлении деятельности, ликвидации и запрещении экстремистских и других находящихся под иностранным контролем организаций", вызвавший резкий протест национальных СМИ и НПО.

По оценкам представителей неправительственных организаций, "по своему пафосу и содержанию он — наиболее наглый и бесцеремонный по сравнению с предшествующими инициативами правительства"1. По инициативе Ассоциации молодых юристов республики состоялась встреча представителей НПО с депутатами парламента, на которой присутствовала и народный защитник Грузии Нана Девдариани. В заявлении, распространенном на этой встрече, отмечалось, что любая неправительственная организация, а также популярные СМИ и партии не смогут преодолеть устанавливаемые законопроектом барьеры и будут вынуждены прекратить свою деятельность как минимум на шесть месяцев. "Законопроект является воплощением мечты правительства расправиться с оппонентами, называемыми "врагами народа" и "предателями", — отметила Нана Девдариани2.

Директор Международного центра по конфликтам и переговорам Георгий Хуцишвили считает, что "законопроект МГБ напрямую связан с приближающимися выборами, а его цель — установить контроль над политическими организациями, особенно над оппозиционными партиями. В любой момент этот проект, если он будет принят, может стать инструментом ограничения деятельности различных организаций: НПО, политических партий и т.д. Но я думаю, что в таком виде законопроект принят не будет, так как против него уже протестуют НПО, масс-медиа, политические организации — всех он очень беспокоит"3.

В одном из пунктов законопроекта зафиксировано: "Поводом для запрещения или приостановления деятельности организации может служить как наличие финансовой поддержки со стороны иностранных и международных организаций, так и кооперация с ними". А руководитель пресс-службы Министерства госбезопасности Ника Лалиашвили так обосновал необходимость принять подобный закон: "Теоретически можно предположить, что террористическая организация "Аль-Каида" пройдет регистрацию и обоснуется в Грузии".

В обществе появились определенные сомнения: не ведет ли МГБ двойную игру, оглашая этот законопроект в явно неприемлемом виде, какие цели преследуют его авторы. "Организация подлежит запрещению, если ее руководитель или рядовой член выступает с публичным заявлением против какой-либо идеологической группы", говорится в статье 9, пункт 3, данного законопроекта. Многие наблюдатели видят в этом попытку ограничить свободу слова в стране, что противоречит Конституции. Законопроект не соответствует принципам декларируемой властями демократии. По словам Гии Нодия, директора Кавказского института, несколько странно выглядит оглашение законопроекта в таком виде, тем более что МГБ оставило себе путь для отступления, то есть оговаривается возможное изменение его пунктов. Г. Нодия допускает, что основная цель законопроекта — создание юридически оправданных рычагов воздействия на местные НПО. "Законопроект явно недемократический", — заключает он.

После столь бурной реакции Н. Лалиашвили фактически взял на себя ответственность за то, что оглашение законопроекта вызвало острый протест общества. "В том, что вслед за оглашением законопроекта последовала острая реакция НПО, — говорит он, — моя вина. Я показал рабочий эскиз проекта, который распечатал из моего рабочего компьютера, журналистам одной из телекомпаний. К сожалению, впоследствии все восприняли это как окончательную версию законопроекта, которой на тот момент не существовало в природе, так как многие его положения еще не были окончательно проработаны... Юридический отдел министерства готовит этот документ в соответствии с рекомендациями западных экспертов и представляет собой компиляцию аналогичных законопроектов западных стран. Мы намерены подключить к сотрудничеству представителей НПО, политиков, и в итоге, я уверен, проект примет ту форму, которая устроит всех... Желательно, чтобы он был утвержден как можно скорее"4.

На встрече в офисе народного защитника звучали и достаточно радикальные призывы. Так, депутат парламента Коба Давиташвили заявил, что если власти желают воспользоваться своими "законными" правами, то и народ может воспользоваться правом свержения антинародного правительства. Справедливости ради следует отметить, что присутствующие этот призыв не поддержали.

Обосновывая необходимость подобного закона, представители Министерства госбезопасности говорят, что религиозных экстремистов сегодня нельзя привлечь к уголовной ответственности, их можно лишь осудить по статье, предусматривающей наказание за мелкое хулиганство. Если же проект будет утвержден, считают они, то появится возможность эффективно бороться с экстремизмом и защитить общество от насилия.

Однако абсолютное большинство грузинских неправительственных организаций видит в подобных попытках угрозу для общества. "Сам факт появления подобного законопроекта выглядит как заказ Министерству госбезопасности со стороны правящих кругов на подготовку юридических актов для последующего контроля над обществом… Если связь с зарубежными странами будет осуществляться только с санкции правительства, то это станет еще одним дополнительным источником коррупции. Правом запрещения деятельности организации воспользуются чиновники, что приведет к коррупции в еще больших масштабах", — говорит Георгий Хуцишвили5.

Таким образом, мнения авторов законопроекта и организаций, подпадающих под его действие, радикально расходятся. Представители Министерства госбезопасности делают упор на необходимость создать соответствующую законодательную базу, которая бы препятствовала распространению экстремизма и терроризма. "Представленный нами документ не связан с уголовной ответственностью частных лиц, он касается НПО, обществ с ограниченной ответственностью, политических партий. Когда терроризм превращается во все более актуальную проблему, необходимо выработать юридические механизмы защиты против него" — заявляет пресс-центр МГБ.

Министерство назвало ряд вооруженных формирований, зарегистрированных как общества с ограниченной ответственностью. Речь идет о "детективных агентствах", деятельность которых никак не регулируется законом. Министр госбезопасности Валерий Хабурдзания сделал заявление, в котором, наряду с "приезжими финансовыми олигархами и ворами в законе", основным угрожающим Грузии фактором называет и незаконные вооруженные формирования.

Тем не менее большинство наблюдателей связывают появление этого законопроекта в его нынешнем виде с намечающейся предвыборной борьбой. Так, член правления Ассоциации молодых юристов страны Тинатин Хидешели отмечает: "Для признания организации экстремистской и подрывающей государственные устои требуются веские доказательства и факты, свидетельствующие о подобной деятельности. Только на основании наличия иностранных инвесторов или кооперации с представителями других стран не делаются заключения о причастности организации к террору. Мне кажется, что представленный законопроект напрямую связан с предстоящими осенью парламентскими выборами. С принятием такого закона власти получат великолепное оружие для расправы со своими политическими оппонентами"6.

Заявление, распространенное Ассоциацией молодых юристов в тот же день, 18 февраля, содержало такой тезис: "Данный законопроект не имеет даже теоретических шансов стать законом, хотя частота появлений подобных инициатив со стороны властей и их все более наглая тональность действительно заслуживают серьезного реагирования как с грузинской стороны, так и со стороны международного содружества".

Партия власти — инициативы снизу

На пленарном заседании парламента, которое состоялось 25 февраля, председатель фракции Союза граждан Грузии Виталий Хазарадзе представил на обсуждение коллег проект, предусматривающий процедуру выявления незаконных формирований и принятия мер против них. "Необходимо установить, существуют ли в стране незаконные вооруженные формирования, выяснить, каким образом они финансируются и связаны ли с какой-либо политической партией", — заявил он и отметил, что необходимо поручить МВД, МГБ, Прокуратуре и Контрольной палате в течение месяца подготовить и представить в парламент соответствующую информацию.

Поскольку Союз граждан Грузии изначально был основной проправительственной силой в парламенте, то неудивительно, что любое заявление, исходящее от него, оппозиция принимает в штыки. И на сей раз оппозиционные фракции выступили против утверждения данного постановления, по крайней мере в том виде, в каком оно было представлено. Представитель "Объединенных демократов" Хатуна Хоперия заявила, что непонятно, каким образом будут выявлять вооруженные формирования и определять источники их финансирования. "Это политическая интрижка, партия власти хочет создать впечатление, что пытается разобраться в создавшейся в стране обстановке и таким образом снять с себя ответственность за нападения на представителей оппозиционных партий", — сказала она.

В. Хазарадзе предложил создать межфракционную группу, которая займется проверкой финансового состояния политических партий. Депутаты посчитали, что это вполне возможно, но специальное постановление по этому поводу принимать не обязательно7.

Выводы

Как уже отмечалось, большинство наблюдателей склонно связывать попытки ужесточить регламентирующие законодательные акты в отношении неправительственных организаций с приближением парламентских выборов. Косвенное доказательство того, что февральский законопроект МГБ приурочен именно к избирательной кампании, — его положение, по которому деятельность организации может быть приостановлена решением Конституционного или Верховного суда страны. Единственная возможность обжаловать их вердикт — обращение в Европейский суд по правам человека в Страсбурге, на что (и еще на вынесение им решения) потребуется время, достаточное для проведения выборов без участия нежелательной организации.

Это мнение разделяют многие наблюдатели. Более того, директор Института исследования и маркетинга общественного мнения Гоча Цкитишвили высказал серьезное опасение относительно того, что "прошедшие выборы в органы местного самоуправления были генеральной репетицией к предстоящим парламентским выборам. "Примерно через три месяца (видимо, в июне. — З.Б.) в Тбилиси начнется стрельба, которая продлится вплоть до выборов"8.

Авторы проекта, в частности, оправдывают его целесообразность необходимостью создать механизмы, определяющие взаимоотношения власти и НПО. Однако эти механизмы уже существуют: деятельность общественных организаций регламентируется Уголовным кодексом. Нана Какабадзе, председатель неправительственной организации "Бывшие политзаключенные за права человека", считает, что само обнародование законопроекта, подготовленного МГБ, власти используют с определенной целью. Он представлен в намеренно неприемлемом виде, чтобы внимание общественности акцентировалось на форме, а не на самой передаче функций МВД и прокуратуры в Министерство госбезопасности. "Сам факт такого непривычного честного подхода — обнародование законопроекта на стадии разработки — наводит на мысль об определенных замыслах властей", — говорит Н. Какабадзе9.

В двух приведенных выше случаях ("инициативы" Минфина и МГБ) дело не дошло до утверждения законодательных актов. Однако, по мнению некоторых наблюдателей, отсутствие соответствующей законодательной базы не мешает спецслужбам проводить определенные мероприятия, направленные на дискредитацию оппозиционных партий и оказание давления на их лидеров.

Один из руководителей "Новых правых" Давид Гамкрелидзе заявил, что спецслужбы собирают информацию на лидеров оппозиционных партий, составляют на них так называемые "файлы". В качестве примера он привел факты давления на активистов районных организаций его партии с целью переманить их на свою сторону или запугать10.

Гия Нодия полагает, что единственно верный выход из сложившегося противостояния общественных организаций и властей — их взаимодействие. "Сотрудничать очень сложно, но необходимо. И наиболее важной темой для диалога между ними должны быть предстоящие выборы. Избежание эскалации насилия и хаоса входит в интересы всех. Мне часто приходится беседовать с иностранцами, и хочу отметить, что наибольшие опасения в отношении Грузии они высказывают именно в связи с выборами. Не начнется ли опять в стране хаос и безнаказанность? Без сотрудничества решить эту проблему невозможно. Таким образом, обе стороны обязаны найти формы сотрудничества, несмотря на то что они негативно относятся друг к другу. Пожалуйста, пусть эти силы продолжают критиковать и изобличать друг друга, но они должны консолидироваться для мирного проведения выборов…"11

Многие наблюдатели считают, что это наиболее верное решение. Конечно же, оно не исключает жесткой предвыборной борьбы и потока взаимных обвинений, но позволяет надеяться, что какими бы ни были результаты голосования, страна не будет ввергнута в пучину хаоса и криминального беспредела.

Государственные чиновники раздражены и недовольны тем, что неправительственные общественные организации последовательно разоблачают коррупцию, взяточничество, дилетантство и другие пороки, процветающие в правительственной среде, бездеятельность и неспособность властей исполнять законы и следовать ими же декларируемым ценностям. Неудивительно, что чиновники то и дело переходят от обороны к атакам, выставляя свои претензии к НПО, обвиняя их в "грантопожирательстве", прислужничестве иностранным интересам и т.д. Неэффективность таких атак вынуждает чиновничий аппарат вплотную заняться не только созданием проправительственных общественных объединений, но и переманиванием на свою сторону уже существующих. Чиновники обратили пристальное внимание и на объединения национальных меньшинств, составляющие примерно 25% численности населения страны. В ответ на "внимание властей" лидеры диаспор (один за другим) стали делать заявления о поддержке СГГ на выборах. Серьезные наблюдатели полагают, что вслед за лидерами свои голоса Союзу граждан Грузии отдадут и рядовые члены диаспор.

Все это свидетельствует о том, что предстоящие парламентские выборы самые значимые за постсоветский период. От их итогов во многом зависит, какой будет Грузия после завершения шеварднадзевской эпохи. Отдавая должное действующему президенту в развитии гражданского общества, демократических институтов (тех же НПО), в выработке нового внешнеполитического курса, в инициировании Закона о свободе слова, надо сказать и о том, что за 12 лет правления ему не удалось решить ни одной социально значимой проблемы с точки зрения повышения уровня и качества жизни простого народа. Многие наблюдатели считают, что, скорее всего, это и станет решающим фактором при голосовании. Появились признаки того, что это понимает и сам президент. В последнее время он позволяет себе пессимистические высказывания, подобное такому: "Если осенью мы не наберем большинства в парламенте, то что-нибудь обязательно придумаем, но пока я вам об этом не скажу!".

Тем не менее оппозиция, опасаясь непредсказуемых действий властей, прикладывают огромные усилия, чтобы не допустить фальсификации выборов, их срыва или переноса на более поздний срок. Недавно общественность была взбудоражена заявлением партии "Новые правые" о том, что в кабинетах высокопоставленных чиновников обсуждается возможность ввести в стране чрезвычайное положение и, следовательно, отменить выборы. Чиновникам, возглавляемым многоопытным и закаленным в политических интригах президентом, удалось лишь преподнести это заявление как бурю в стакане воды. Тем не менее оно сыграло свою роль в предвыборной борьбе.

Заинтересованность в проведении демократических выборов в Грузии проявили различные международные организации и многие зарубежные страны. В этом отношении примечательна состоявшаяся в мае встреча послов США и ведущих западноевропейских государств с Э. Шеварднадзе. Послы выразили надежду, что предстоящие выборы пройдут в соответствии с демократическими принципами, это дало сильные козыри в руки оппозиции. Важной для нее была и встреча с Генеральным секретарем НАТО, который беседовал с лидерами оппозиционных партий в ходе своего однодневного визита в Грузию в мае этого года. Если не как поддержка, то как сочувствие были восприняты его слова о том, что он понимает оппозиционные настроения, поскольку сам многие годы выступал против политики США.

Предстоящие в нашей стране выборы не обошел вниманием и президент США. 22 мая Джордж Буш в письме на имя Эдуарда Шеварднадзе поздравил Грузию с Днем независимости, который отмечается 26 мая. При этом президент Соединенных Штатов не преминул подчеркнуть, что "…предстоящие в этом году парламентские выборы дадут Грузии возможность показать всем, что она является лидером региона в плане демократического развития". В письме также говорится: "Ожидаю от Вас, Вашего правительства и народа Грузии продолжения сотрудничества с целью ускорения в течение следующих месяцев демократических и рыночных реформ"12. Очевидно, что администрация США, сделавшая ставку на стратегическое партнерство с нашей страной, напрямую заинтересована в проведении в ней демократических выборов. Об этом недвусмысленно говорится в письме Дж. Буша.

Столь пристальное внимание международной общественности к этим выборам позволяет надеяться на то, что они не станут очередной печальной вехой в новейшей истории Грузии, несмотря на множество противоречий в ее сегодняшней политической жизни и попытки властей ужесточить законодательство с целью дальнейшего давления на общественные институты.


1 Цецхладзе Г. Атака не демократию // Кавказский акцент, 1—15 марта 2003, № 5 (78).
2 Баазов З., Баачи О. Тбилиси намерен установить надзор над НПО, Вып. 169 // IWPR.net.
3 Из архива автора, февраль 2003 г.
4 Архив автора.
5 Там же.
6 Там же.
7 См.: Civil.ge, 25 февраля 2003.
8 В Тбилиси начнется стрельба и продлится до выборов // 24 саати, 7 марта 2003. С. В6.
9 Баазов З., Баачи О. Указ. соч.
10 Ночной курьер // TV Рустави-2, 8 мая 2003.
11 Раз Шеварднадзе не думает об уходе, мы должны думать о выборах // Версия, 24 февраля — 2 марта 2003, № 84.
12 BS-PRESS, информбюллетень, 23 мая 2003.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL