ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО, ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ ВЫБОРЫ И КАРАБАХСКОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ

Наира АЙРУМЯН


Наира Айрумян, заместитель главного редактора газеты "Азат Арцах" (Степанакерт, НКР)


Выборы в странах, являющихся сторонами карабахско-азербайджанского конфликта, как-то отодвинули на второй план процесс мирного урегулирования противостояния. Эксперты в один голос утверждают, что до завершения парламентской избирательной кампании в Армении и президентской — в Азербайджане вряд ли можно будет говорить о размораживании этого процесса. Между тем не мешало бы прояснить, какое влияние на ход переговоров могут оказать уже прошедшие в Нагорно-Карабахской Республике выборы, в частности состоявшиеся в сентябре 2002 года выборы президента. Причем речь должна идти не о влиянии персон, пришедших к власти, а о том, сумели ли граждане Нагорного Карабаха продемонстрировать миру свою готовность урегулировать проблему на основе переговоров и построить демократическое, правовое государство.

Краткая история развития гражданского общества в постсоветском Карабахе

Провозгласившая себя в 1992 году независимой, Нагорно-Карабахская Республика за минувшие 10 лет прошла путь, напоминающий ускоренные кадры киносъемки истории давно уже суверенных европейских держав. За небольшой промежуток времени ей удалось галопом проскочить периоды национально-освободительной войны, реакции, смены власти и общественных формаций. Причем зачастую эти формации сменяли друг друга наперекор общепринятому сценарию. Каждая из них рождала определенные политические силы, выдвигала деятелей, которые выполняли свои функции и незаметно стушевывались.

Освободительное движение начала 1990-х, ставшее борьбой за выживание, выдвинуло своих лидеров. И если вначале "рулевыми" национально-освободительного движения были партийные руководители и герои эпохи социализма, то уже при первых военных действиях на политический Олимп поднялись молодые, энергичные, хваткие люди, которые взяли в свои руки руководство национально-освободительной борьбой. В период активной военной фазы противостояния, когда Азербайджан осуществлял реакцию и активную депортацию армян из Карабаха и еще сохранявшие страх перед советским тоталитаризмом бывшие партийные руководители отошли от руля, а новоиспеченные командиры отрядов самообороны до "штурвала" еще не дошли, у власти оказалась Армянская революционная федерация "Дашнакцутюн" (АРФД). Она сумела стать консолидированной и консолидирующей силой, способной оказать сопротивление врагу. В нее влилась наиболее радикально настроенная часть молодежи и людей среднего возраста. В Верховный совет НКР первого созыва были избраны преимущественно ее представители. Первым председателем парламента стал член АРФД Артур Мкртчян. Тогда же дашнаки имели большое влияние и в бурлящей страстями Армении.

Положение стало меняться с укреплением в Армении позиций Левона Тер-Петросяна. Начались притеснения и гонения в отношении дашнаков, завершившиеся наложением вето на деятельность партии в республике. Все это сопровождалось громкими судебными процессами. Созревшая к тому времени молодая мобильная и сплоченная военно-полицейско-политическая элита Карабаха также не осталась в стороне от этих процессов и, "мирно" вытеснив дашнаков с политической сцены, вскоре стала "головой и кулаком" власти в Нагорном Карабахе. Но, пожалуй, основная причина "бархатной" революции в Карабахе — изменение ситуации в урегулировании военного конфликта, когда армянское руководство все более склонялось к мирному, компромиссному его решению, уговаривая карабахские, тогда вполне признаваемые в мире легитимные власти пойти на определенные уступки. Однако дашнакское правительство НКР наотрез отказывалось уступать хоть толику своих завоеваний, и постепенно все вопросы, как военные, так и внутрисоциальные, стал решать Государственный комитет обороны. "Бархатистость" революции обеспечивалась и тем, что дашнаки не очень стремились к власти, поскольку, во-первых, имели целью освободительные действия, во-вторых, тогда на волне национального движения к руководству пришли достаточно бескорыстные люди, в-третьих, судя по истории дашнаков, эта партия не любит брать на себя ответственность за поражения.

Приход к власти нового военно-политического "союза сильных" совпал с переломом в военных действиях. Карабахцам удалось освободить большую часть оккупированных территорий и создать вокруг НКР пояс безопасности. Поствоенный период был пропитан одной идеей — никакой разобщенности. Народ прощал военным командирам все — и быстрое обогащение, и злоупотребление властью, принимая единственную истину: коней на переправе не меняют, а внутренняя нестабильность перманентно вызовет раздражение на линии фронта.

При наличии законно избранной власти укреплявшаяся и богатевшая хунта разрослась до авторитарного тоталитаризма и пыталась контролировать все сферы жизни. В тот период политическая жизнь Карабаха стала предельно пассивной. Ощущение страха, реальная перспектива политического преследования не позволяла дремлющему политическому истеблишменту не то что расправить крылья, но даже поднять голову. Тогда же на активно пропагандируемой, но уже изрядно поднадоевшей идее единства появились "термиты", подпитываемые желанием других сил, в частности обладавших мандатом избирателей, прорваться на политическую арену, а также личными амбициями и растущим недовольством народа и, безусловно, происходящими в регионе геополитичекими процессами.

Наконец, происходит раскол как на политическом фронте, так и в сознании людей. Наделенные мандатом народа силы, возглавляемые легитимным президентом, начинают "крестовый поход" против авторитаризма, положив начало стремлению к правовому урегулированию всех вопросов. Борьба выливается в открытую конфронтацию министра обороны Самвела Бабаяна с президентом Аркадием Гукасяном. В какой-то момент чьи-то нервы не выдержали, и на президента совершают покушение, в результате которого он получает тяжелые ранения. По обвинению в организации покушения к 14 годам лишения свободы приговаривают экс-министра обороны.

Это был более чем симптоматичный момент. Суд над организаторами и исполнителями покушения проходил открыто для СМИ. Причем громкий процесс не вызвал ажиотажа в общественном сознании карабахцев, которые считали, что С. Бабаяна судят не столько за попытку покушения, сколько за военно-диктаторский режим, который ему чуть было не удалось установить в Карабахе. Иностранные журналисты не переставали удивляться "пассивности" карабахцев, которые не организовывали митингов в защиту национального героя. Однако народ избрал правовой путь решения внутриполитического конфликта.

После суда в Карабахе сложилась несколько странная ситуация. Власти провозгласили курс на демократию, стали предпринимать шаги в этом направлении, а в народе углублялись апатия и пассивность.

Развитие гражданского общества

Определенные надежды на углубление демократических процессов и объективную кадровую политику сулили результаты президентских выборов, состоявшихся 11 августа 2002 года. Свыше 50 международных наблюдателей признали их демократичными. Было заявлено, что в Карабахе строится демократическое государство, которому будет сравнительно легче интегрироваться в мировое сообщество. В качестве негатива наблюдатели отметили недостаточно активное участие общественных и политических организаций НКР в избирательной кампании. На пресс-конференции, организованной накануне выборов, член Британской Хельсинкской группы долго пыталась выяснить, сколько местных общественных организаций или отдельных деятелей зарегистрировано в качестве наблюдателей. Выяснилось, что ни одного. Как разъяснил председатель Центральной избирательной комиссии, по закону организация, заявившая о поддержке какого-либо кандидата, лишается права на наблюдательную миссию. Тем не менее заявление от группы общественных организаций Карабаха о намерении произвести мониторинг избирательной кампании прозвучало, а после 11 августа они обнародовали свое итоговое заявление.

Власти считают, что для развития общественного сектора в Карабахе нет препятствий и дело скорее в недостаточно развитом общественно-политическом поле НКР. А законодательство республики, по оценкам экспертов, действительно позволяет отдельным людям и организациям осуществлять общественную деятельность: уже приняты законы об общественных организациях, о профсоюзах, об общественном телевидении, готовится проект закона о партиях. Однако желания углублять гражданские процессы "снизу" пока мало. Быть может потому, что демократия и прочие свободы, как считают многие, удел богатых стран. В Карабахе же и без того хлопот много, судить об этом можно хотя бы по предвыборным встречам кандидатов в президенты: мало кому из избирателей приходило в голову спрашивать у них, почему в республике плохо обстоят дела со свободой слова. Речь все больше шла о самом насущном: о процессе урегулирования, о пенсиях, о рабочих местах и т.д.

При этом многие западные правозащитники, привыкшие бороться за охрану прав женщин, детей, инвалидов, кришнаитов и т.д., подвергающихся дискриминации, констатируют, что в Карабахе многие из этих явлений отсутствуют (или присутствуют в "разумно допустимых" пределах). В Карабахе нет выраженной дискриминации женщин, продажи их путем обмана в рабство (трафикинг), нет легализованной, как в ряде стран, проституции, крупного игорного бизнеса, криминальных группировок, "желтой" прессы, а тем более дискриминации по отношению к животным. Наблюдатели отмечали также отсутствие грязных технологий и войны компроматов во время выборов. В частности, представитель России В. Спектор заметил: "Вам повезло: у вас нет тенденции к тому, чтобы небольшой слой — клан, группа — грабила все остальное население".

Но вместе с тем общественная активность, общественный контроль в НКР достаточно слабы, потому рядовой гражданин не защищен от произвола властей, криминала, судей, как не защищены и категории населения, порожденные войной (инвалиды, семьи погибших), права независимой прессы, право на участие в работе законодательных и исполнительных органов. Взбодрившееся накануне президентских выборов политическое поле вновь погрузилось в летаргический сон. Ни одна общественная или политическая организация, даже представленная в парламенте, открыто не изъявила желания войти в состав правительства, основная их часть молчит или же жалуется на отсутствие финансов и международную блокаду.

Есть, безусловно, и активные общественные структуры: Степанакертский пресс-клуб, участвующий в ряде региональных проектов, Культурный центр "Традиция", художественный центр "Воги Наири". Особенно активны организации гуманитарного плана: Общество семей погибших и без вести пропавших воинов, Союз ветеранов Арцахской войны, Реабилитационный центр и недавно созданный Центр гражданских инициатив, подключившийся к Международной тюремной реформе. В 2002 году семь неправительственных организаций создали Фонд общественного развития, однако на его счет средства пока не поступали.

Избирательные кампании

На процесс построения гражданского общества в Нагорном Карабахе в немалой степени влияют выборы — как в отрицательном, так и в положительном смысле. Со времени провозглашения НКР трижды проведены выборы в парламент, столько же раз — президента и дважды — в органы местного самоуправления. В мае 1990-го года карабахцы избирали депутатов в Верховный совет Армянской ССР, а 10 декабря 1991 года состоялся референдум о независимости, во время которого основная часть мирного населения проживала в подвалах. Наблюдатели и зарубежные журналисты, представлявшие влиятельные российские СМИ: "Литературную газету", "Мегаполис-экспресс", "Известия", журнал "Столица", радио "Эхо Москвы", второй телевизионный канал — а также Франс-пресс, болгарские и американские телекомпании, ходили под обстрелом по избирательным участкам и в итоговом акте подтвердили легитимность всенародного волеизъявления о независимости. А вскоре, 28 декабря, прошли первые выборы в Верховный совет НКР. Его депутатами стали известные лидеры национально-освободительного движения. В апреле 1995 года был избран парламент НКР второго созыва, в качестве наблюдателей на выборы прибыли депутаты германского бундестага, российской Госдумы, представители международных и общественных организаций, зарубежных средств массовой информации.

24 ноября 1996 года состоялись первые выборы президента. Им стал Роберт Кочарян, который оставил позади двух соперников. До того он был главой Государственного комитета обороны — фактически руководящего республикой органа. Ход этой избирательной кампании освещали около 30 журналистов ведущих французских, российских, армянских средств массовой информации. Пожалуй, это было первое политическое мероприятие в НКР, вызвавшее резко отрицательную реакцию Азербайджана.

Первого сентября 1997 года были проведены внеочередные выборы президента. Среди трех кандидатов победу одержал Аркадий Гукасян. В ходе избирательной кампании "всплыли" темы, на которые прежде было наложено табу. Правда, говорилось не обо всем и не в полной мере, но определенный сдвиг произошел.

Вторая половина 1998 года была ознаменована первыми выборами в органы местного самоуправления. И если в районах и сельских общинах предвыборная борьба проходила не столь остро, то конкуренция за должность мэра столицы НКР Степанакерта вызвала определенный интерес. На "кресло" градоначальника претендовал Карен Бабаян (брат министра обороны С. Бабаяна). Его соперником был представитель Армянской революционной фракции "Дашнакцутюн", и количество отданных за него голосов стало свидетельством того, что времена безраздельного правления "бабаянов" подходят к концу, а также продемонстрировало, что в карабахском обществе зреет политическое противостояние.

В июне 2000 года состоялись выборы в Национальное собрание третьего созыва, в которое баллотировались представители различных политических партий. По результатам голосования впервые в парламенте были сформированы фракции. Новостью в ходе этих выборов стала также открытая борьба, вылившаяся в судебные процессы, которые принесли победу непроправительственному кандидату.

А вот выборы в органы местного самоуправления (6 сентября 2001 г.) особого резонанса не вызвали: сформированное незадолго до парламентских выборов проправительственное движение Союз "Демократический Арцах" (СДА), поддерживаемое госсектором, развернуло настолько мощную агитацию, а общественное мнение было настолько атрофированно, что их результаты не вызывали сомнений.

В ряду почти ежегодных голосований особое место заняли состоявшиеся 11 августа 2002 года очередные выборы президента. В первую очередь наблюдалась заинтересованность властей в объективном их освещении, а также в максимальном распространении информации о демократичности этого процесса. К тому же власти не прибегли к грязным политтехнологиям, а использовали вполне приемлемые цивилизованные методы. При ЦИК был создан хорошо оснащенный пресс-центр, наблюдателям и журналистам предоставили полную свободу посещений избирательных участков и возможности для встреч с избирателями и кандидатами.

Предвыборная ситуация

С точки зрения анализа гражданского общества в НКР особую важность представляли не столько сами президентские выборы, сколько предшествовавшая им ситуация. А по своей пассивности и бесконфликтности для Карабаха она была более чем симптоматичной. В Управлении юстиции НКР зарегистрировали свыше 70 общественных и политических организаций, многие из которых живут лишь "на бумаге". Наиболее влиятельной политической организацией по своему охвату и численности является проправительственное движение Союз "Демократический Арцах", сформированное накануне парламентских выборов 2000 года. Дефицит политического опыта и внутреннюю конъюнктурность эта структура компенсирует рычагами своего воздействия в рамках государственных структур.

Второй по влиятельности и, пожалуй, первой по организованности стала Армянская революционная федерация "Дашнакцутюн", имеющая десятилетний опыт работы в карабахском государстве. Провозгласившая себя конструктивной оппозицией, она получила почти треть в парламенте, однако не выставила кандидата на президентские выборы.

В последние перед выборами месяцы активизировалась компартия, поощряемая властями. Не желая видеть в рядах оппозиции более радикальных дашнаков, они предпочли иметь дело с коммунистами.

Не давал о себе знать ряд центристских партий либерально-демократического толка. Не было движения и в среде так называемой крайней оппозиции, объединяющей сторонников экс-министра обороны Самвела Бабаяна, отбывающего наказание по обвинению в организации покушения на президента НКР Аркадия Гукасяна. Обусловлено это было, по-видимому, как отсутствием явных политических лидеров, так и реальной оценкой общественного мнения, не склонного поддерживать радикальные изменения во властных структурах.

Пожалуй, особенностью предвыборного периода стала и беззастенчивая безальтернативность кандидатуре тогдашнего президента Аркадия Гукасяна. Об отсутствии партийных лидеров и ярких политических фигур, на которых, как правило, делают ставки, свидетельствовали и результаты социологических опросов. Кроме того, основные политические партии — "Дашнакцутюн" и Коммунистическая — заявили о безоговорочной поддержке внешнеполитического курса президента, правда предъявив ему претензии экономического и социального характера.

Президентские выборы имели особую актуальность на фоне переговорного процесса по карабахскому урегулированию. Посредники не раз заявляли, что определенные договоренности достигнуты, но проблема в том, как преподнести "степень компромиссов" народам конфликтующих сторон. Очевидно, что в этом контексте внешние силы и Армения также хотели видеть на посту главы Нагорного Карабаха "своего" человека. Исход избирательной кампании мог повлиять и на политические процессы в Армении, где намечались выборы президента. Не секрет, что ее политическое руководство основной своей задачей считает решение карабахской проблемы. Следовательно, "хорошие" отношения с руководством НКР могли стать козырной картой для политических сил, претендующих на высшую власть в Армении.

Ко всем этим факторам следует добавить настороженно-апатичный настрой карабахского общества, уставшего от войны, поствоенных синдромов, внутриполитических перипетий и бюрократических накладок.

Итоги голосования

14 августа были обнародованы итоги президентских выборов. Международные наблюдатели и представители средств массовой информации более чем 55 стран констатировали высокий уровень их организации и проведения. Согласно окончательным данным, на территории республики в голосовании участвовало 75,7% избирателей. В Степанакерте — 52,1%, в Аскеранском районе — 94,1%, Мардакертском — 91,3%, Мартунинском — 82,2%, Гадрутском — 84,4%, Шушинском — 93,4%, Шаумяновском — 95,3%, Кашатагском — 87,5%. Президентом НКР вновь был избран Аркадий Гукасян.

На брифинге, созванном группой наблюдателей из Армении, председатель Комиссии по внешним отношениям Национального собрания этой страны Ованнес Ованнисян сообщил о посещении представителями группы около 20 избирательных участков. "Мы намерены направить информацию о результатах выборов в Совет Европы и в другие международные организации, независимо от того, хотят ли они признавать НКР состоявшимся государством или нет", — сказал он. Отвечая на вопросы журналистов о заявлениях ряда государств, а также влиятельных международных организаций, в том числе Совета Европы и Парламентской ассамблеи Совета Европы, о нелегитимности президентских выборов в НКР, О. Ованнисян отметил, что окончательные результаты тем не менее заставят их призадуматься.

На всю избирательную кампанию было выделено порядка 50 тыс. долл. Каждый кандидат получил на эти цели 300 долл.

За ходом выборов следили наблюдатели, приглашенные из многих стран мира: США, России, Великобритании, Италии, Приднестровья, Абхазии, Южной Осетии. Члены российской группы наблюдателей особо подчеркнули, что выборы президента Нагорного Карабаха ни в коей мере не могут служить препятствием к мирному урегулированию, не создают угрозы ни целостности, ни безопасности Азербайджана. Американский конгрессмен Фрэнк Палоун заметил, что выборы имеют огромное значение в плане демонстрации миру проходящих в Нагорном Карабахе демократических процессов и их признания народом. Джеймс Хупер, экс-чиновник Госдепартамента США, назвал "самым блестящим моментом" карабахских выборов то, что "и народ, и власть продемонстрировали твердое стремление не допустить влияния военных на гражданские процессы".

Причины, препятствующие построению гражданского общества

Карабахскому обществу свойственны демократические традиции и законопослушный менталитет. Однако 70 лет советской власти, активные боевые действия, послевоенный тоталитаризм и страх перед большими переменами, грозящими возобновлением военных действий, становятся препятствием к построению в НКР открытого демократического общества. Мешает этому и двойной стандарт в отношении властей к демократическим ценностям. Кроме того, ныне действующие в стране неправительтвенные организации не имеют выхода на глобальный уровень, у них нет связей с международными и правозащитными организациями, нет доступа к донорским фондам. Потенциальные спонсоры зачастую отказываются от сотрудничества с карабахскими НПО, ссылаясь на непризнанность Нагорного Карабаха. При этом и в самой республике слишком мало общественных деятелей и организаций, способных разработать программы и проекты, которые могли бы привлечь внимание международных донорских организаций.

Одна из основных проблем демократического строительства в НКР — отсутствие института независимой прессы. Попытки учредить неправительственную газету уже предпринимались — выходила газета "10-я провинция", подходы которой к оценке событий в корне отличались от позиций властей. Печатные органы есть у ряда общественно-политических организаций: дашнакской, коммунистической и провластной. Однако независимого издания или инфомационного агентства в Карабахе нет.

Справка. По данным Степанакертского пресс-клуба, в результате социологического опроса, проведенного клубом при содействии Фонда Фридриха Эберта и Ереванского центра общественных технологий, выяснилось, что 48,7% респондентов не считают НКР демократической страной, таковой признают ее только 30,2%; 63,3% полагают, что карабахские СМИ необъективно и неполноценно освещают события в стране, и только 18,2% положительно оценили работу местных масс-медиа (остальные затруднились ответить). Как считают 59,9% опрошенных, власти НКР не прислушиваются к общественному мнению, а 6% интервьюируемых придерживаются диаметрально противоположной точки зрения.

Общественное мнение и урегулирование конфликта

Не секрет, что общественное мнение может быть как фактором воздействия общества на позиции властей, так и продуктом деятельности этих же властей. Азербайджанская газета "Эхо" пишет, что для взрыва страстей и обвинения президентов в "предательстве" вовсе не обязательно подписание нежелательного для некоторых кругов документа, вполне достаточно сфабрикованной кем-то утечки информации. "А это значит, что стороны сегодня как никогда близки не только к миру, но и к неконтролируемому развитию событий", — пишет газета. Между тем озвучивание мнения всех сторон конфликта необходимо не только властям, ведущим переговоры, но и посредникам, которые должны, исходя из этого мнения, думать о стабильности в регионе в случае принятия того или иного решения.

Похоже, что в Азербайджане эту истину хорошо осознают. Более чем активные высказывания азербайджанских партий различного толка, общественных организаций, частных лиц о том, что "территориальная целостность священна" и "нет Азербайджана без Карабаха", хотя и адекватно воспринимаются частью общественности как "беспроигрышные" популистские заявления, тем не менее они формируют общественное сознание с тенденцией на неуступчивость. Кроме того, сказывается присущее восточному менталитету стремление "поторговаться", причем исходя из принципа: "Чем выше назовешь цену, тем дороже продашь".

В Армении общественное мнение намного сдержанней. Средства массовой информации, воздерживаясь от комментариев, ограничиваются в основном протокольно-информативными сообщениями о ходе переговоров. Причем если в Азербайджане с одинаковым успехом высказываются как оптимистические, так и скептические мнения о переговорах, то в Армении ощущается определенный уровень доверия властям, которые "вряд ли предадут интересы Карабаха". "Шумит", фактически, лишь бывшее до 1998 года у власти Армянское общенациональное движение (АОД), которое, то ли исходя из своих ущемленных политических амбиций, то ли будучи "близко знакомым" с позицией посредников, обвиняет власти в "продаже" Карабаха. В целом же, несмотря на напряженное ожидание, общественное мнение страны спокойно.

Сдержанность царит и в Степанакерте. И хотя можно предполагать, что за внешней молчаливостью карабахцев скрывается архинапряжение, тем не менее все стараются сдерживаться от каких-либо высказываний. На это есть свои причины. Во-первых, с чисто внутриполитической точки зрения не обозначена оппозиция ни к собственным властям, ни к властям Армении. Во-вторых, исторически сложившаяся ментальность карабахцев воспитала в них гражданскую ответственность, и каждый справедливо (хотя и несколько наивно) считает, что высказанное им публично мнение может быть неадекватно воспринято и окажется поводом для спекуляций "за кордоном". В-третьих, народ просто устал. Он сделал самое большее, что мог сделать — выиграл войну. И в этом плане вполне понятна некоторая общественная пассивность: люди считают, что обязанность властей — на дипломатическом уровне закрепить юридически завоеванное де-факто. Уважение перед памятью павших не позволит отказаться от завоеванного — это четко сформулированная позиция: границы и статус Карабаха сложились в ходе военных действий, он выжил, как сильнейший в борьбе за существование, и потому достоин признания.

Именно на этом строится позиция Армянской революционной федерации Дашнакцутюн, фракция которой в арцахском парламенте выступает за участие НКР в процессе переговоров, но против подписания каких-либо соглашений без учета мнения карабахского народа. При этом мнение фракции Союза "Демократический Арцах", обладающей в парламенте большинством, ненамного отличается от точки зрения АРФД. Председатель фракции Жанна Галстян заявила, что они полностью поддерживают позицию президента НКР относительно того, что Карабах не пойдет на соглашения, противоречащие его жизненным интересам. Напомним, что президент НКР А. Гукасян заявил о четкой позиции в вопросе об участии в переговорах: если будет достигнута договоренность о воссоединении Арцаха с Арменией, то вопрос об участии Карабаха отпадет сам по себе, в ином случае он будет выступать за свою независимость.

Судя по этим и другим высказываниям, карабахское общество не примет подписанных на высшем уровне соглашений, которые будут идти вразрез с ключевыми целями, ради которых поднялось общенациональное движение. И кажущаяся пассивность общества в любой момент может обрести самые активные формы. Хотя ни в Карабахе, ни по ту сторону границы никто не хочет войны (несмотря даже на воинствующие кличи, доносящиеся из Баку). Тем более что сверхдержавы и силы, имеющие интересы на Южном Кавказе, тоже сошлись во мнении, что в регионе необходима стабильность.

Новые веяния

Между тем продолжают появляться сообщения, свидетельствующие о некоторой активизации процесса урегулирования. Особое значение они обретают на фоне происходящих в мире событий и все ширящегося антитеррористического движения. Отвечая на вопросы журналистов о параллелях между чеченской и карабахской проблемами, посол России в Азербайджане Н. Рябов отметил, что Совет Безопасности ООН признал некоторые чеченские организации террористическими, но по Нагорному Карабаху такого не было, да и быть не может. Аналогичные мнения высказали официальные лица в Вашингтоне и Париже. Однако в условиях неоднозначных оценок президентских выборов в Армении со стороны наблюдателей от ОБСЕ и Совета Европы, Еревану будет труднее бороться за выгодные для армянского народа условия всеобъемлющего соглашения. Эксперты считают, что такая строгость европарламентариев в оценке этих выборов вызвана намерением евроструктур получить козыри, которые позволят надавить на руководство Армении в решении карабахской проблемы.

В то же время международные наблюдатели приветствовали то, что, несмотря на напряженную политическую атмосферу, между двумя турами президентских выборов в Армении не было серьезных инцидентов, а также с удовлетворением отметили активное участие в избирательном процессе широкой общественности и местных групп наблюдателей.

На заявление международных представителей тут же отреагировали азербайджанские СМИ. Так, отдельные авторы утверждают, что к вновь избранному президентом страны Р. Кочаряну отношение в Европе изменится. Обсуждая его теледебаты, организованные в ходе избирательной кампании, с другим кандидатом, К. Демирчяном, бакинские журналисты особо отметили "более радикальную" позицию кандидата от оппозиции в карабахском вопросе. Кстати, во время теледискуссии К. Демирчян заявил, что необходимо сделать все, чтобы признать НКР стороной переговоров, а также не иметь с Азербайджаном никаких контактов до урегулирования карабахского вопроса.

Вопросы вместо резюме

Как сложится ситуация в урегулировании карабахско-азербайджанского конфликта после выборов в Азербайджане? Сумеет ли мир увидеть и оценить стремление карабахского народа строить правовое государство, независимо от того, какие геополитические интересы имеют сверхдержавы в регионе? Насколько важно для мирового сообщества то, что в НКР уже давно нет ни следов военной хунты, ни угрозы для жизни во имя свободы, ни инфантильных настроений, порождающих беспомощность? Сумеют ли политики, ратующие за укоренение демократических институтов, оказать содействие развитию гражданского общества в Карабахе, не дистанцируясь от этих процессов и, тем более, не мешая им? Осознает ли Армения и многомиллионная армянская диаспора, что содействие в формировании общественных институтов для Карабаха не менее важно, чем экономическая помощь и инвестиционные проекты?


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL