АРМЯНО-АЗЕРБАЙДЖАНСКИЙ КОНФЛИКТ: ПРОБЛЕМЫ МИРА И ВОЙНЫ

Лятифа МАМЕДОВА
Гусейн ГУСЕЙНОВ


Лятифа Мамедова, кандидат исторических наук, доцент Академии государственного управления при Президенте Азербайджана (Баку, Азербайджан)

Гусейн Гусейнов, аспирант Академии государственного управления при Президенте Азербайджана (Баку, Азербайджан)


Сегодня Кавказ находится в центре внимания различных геополитических сил, здесь пересекаются интересы крупных и влиятельных государств мира. Важнейшая гарантия этих интересов — достижение в регионе безопасности и мира, которые, к сожалению, сегодня недостаточно устойчивы из-за ряда проблем, в том числе армяно-азербайджанского конфликта, военная напряженность снижается гораздо медленнее, чем того требуют жизненные интересы кавказских народов и стран мирового сообщества.

Современный этап развития человеческой цивилизации ознаменован глубочайшими изменениями социально-политического облика планеты. Конвергенция международного сообщества носит закономерный характер и формирует качественно иной климат межгосударственных отношений. В связи с этим сегодня многократно актуализируется вопрос о разрешении территориальных, межгосударственных, межнациональных и других конфликтов как на постсоветском пространстве, так и во всем мире. В стороне от этих процессов не остался и армяно-азербайджанский конфликт вокруг проблемы Нагорного Карабаха. Сегодня мы уже отошли от эмоционального восприятия данного противостояния, и его следует оценивать на основе имеющихся фактов и документов.

По своим политическим, экономическим, экологическим, демографическим и гуманитарным последствиям оно относится к наиболее крупным на пространстве СНГ. Наряду с ожесточенностью и масштабностью, ему присущ и ряд специфических черт. Его новая фаза началась в годы перестройки. В противоположность так называемым "коммунистическим принципам" тогда был создан жупел "исламской опасности". Эти голословные политические обвинения повлекли за собой опасные последствия. Тогдашнее руководство Азербайджана не учло уроки истории, опыт последовательного и методичного продвижения в регион России, использующей в качестве рычага армянский фактор, который затем привел к войне. Особенно сильно это явление, основанное на тюркофобии в сознании, образе мышления и действиях руководителей Советского Союза, стало проявляться после того, как из их состава М. Горбачев удалил сдерживающий фактор — Гейдара Алиева.

Определенные силы Армении всегда стремились придать армяно-азербайджанскому конфликту характер так называемой "национально-освободительной борьбы карабахского народа". Чтобы продемонстрировать всю мифологическую сущность этого тезиса, а также выявить ряд серьезных этнополитических, демографических, социально-экономических, геополитических, военных и других вопросов, вкратце остановимся на некоторых исторических аспектах этой проблемы.

Генезис или исторические корни противостояния

Бесспорно, что в разработке и осуществлении идеи "Великой Армении от моря и до моря" большую роль сыграли армянские политические организации, перенесшие эту идею в плоскость конкретных военно-политических событий. Прежде всего это обусловлено демографическим фактором, выражающимся в поэтапном расселении армян на территории Азербайджана, что происходило в царской России в контексте политики "объединения всех армян под своим политическим и религиозным владычеством"1. Армяне селились в разных частях Кавказа лишь в течение последующих веков2.

Геополитические интересы во взаимоотношениях государств и народов во все времена являлись доминантой их внешней и внутренней политики. Путем демографического воздействия одни империи создавали себе прочную социально-политическую базу для экспансии, другие в результате этого воздействия распадались, а малые народы были инструментом, разменной монетой в удовлетворении имперских амбиций великих держав.

В начале ХVIII века на историческом небосклоне мира появилась еще одна мощная империя — Российская, которая, несмотря на различные государственно-политические трансформации, в последующие столетия играла ведущую роль в решении проблем мирового развития. О ее создании в 1711 году объявил великий реформатор Петр I, уверенно аргументировав этот юридический акт военно-политическими мерами, обусловившими решение вопроса северных территорий и прорыв в Европу. Однако уже через год после заключения Ништадского мира (1721) Петр отправляется в новый поход — Персидский. Мысль о прикаспийских приобретениях занимала его с начала царствования и еще более окрепла после Прусского похода. Усиление России на Каспии должно было компенсировать ее потери на Черном море. При этом российские политики решили стратегически важную задачу — создали в прикаспийских областях, в основном на азербайджанских землях, христианскую колонию, которую заселили армянами. В 1721—1724 годах они переселились в Гилян, Мазандеран, Баку и Дербент3. Позже, при Екатерине II, они вновь присягают на верность России4, обещая быть проводниками ее интересов на Кавказе.

Российская геополитика по отношению к азербайджанским территориям продолжалась и на следующих исторических этапах, вплоть до окончательного воцарения империи в Закавказье. После присоединения к России Шамшадильского и Айрумского владений были составлены краткие камеральные описания (2 марта 1804 г.), зафиксировавшие 33 азербайджанских селения и всего четыре — армянских5. В тот же период в Елисаветпольской провинции, по сведению Кавказской археографической комиссии, было всего 978 домов, из них лишь 35 — армянских6.

Всего же после русско-иранских и русско-турецких войн... по заключению Туркманчайского мира (1828 г.) "40 тыс. армян... а после Адрианопольского мира 90 тыс. армян переселились в Россию" (по сведениям В.Л. Величко — 100 тыс. турецких армян)7, еще 40 тыс. — при Паскевиче, где им были даны "всевозможные льготы в хозяйственной деятельности, облегчено прохождение воинской службы желающим".

После завоевания Закавказья (1801—1828) все эти территории неоднократно перекраивались, но данные административные преобразования противоречили реальным этнографическим, историческим, религиозным и бытовым особенностям местного населения. В результате механического прироста — иммиграции в нагорную часть Шушинского и Зангезурского уездов — армяне составляли около 50% всего населения, а в других уездах значительно меньше8, из девяти закавказских губерний в Эриванской проживала 1/4 часть армянского населения Закавказья, во всех остальных большинство было мусульманское9.

Так закладывалась основа для последующей стадии закавказской геополитики России — ассимиляции; "ассимилирование... окраин, более тесное, "органическое" слияние их с центром, стало одной из наиболее важных задач как внутренней, так и внешней политики русского правительства"10.

Уникальная в практике колониальных держав политика — создание анклава, антагонистического коренным народам, — была настолько явной, что даже армянские авторы вынуждены признавать, что "во время русско-турецких войн 1853—1856, 1877—1878, 1894, 1896 годов и во время Первой мировой войны продолжался приток армянского населения в эти области Закавказья11. О динамичном процессе миграции армян на чужие для них территории свидетельствовали и другие источники. По данным архивных материалов, с 1893 по 1894 год на Кавказ переселилось 10 тыс., с 1896 по 1911 год направилось в Россию 300 тыс. армян12, в том числе 123 тыс. — в Эриванскую губернию13, а до 1915 года, благодаря усилиям Николая II, открывшего русско-турецкую границу, еще 350 тыс. турецких армян14.

Наряду с геополитическими интересами России, иммиграция диктовалась социально-экономическим и политическим развитием азербайджанских земель во второй половине ХIХ века. Близость к границам, плодородие почв, природные богатства, широкий простор для предпринимательской деятельности, относительная, по сравнению с Арменией, дешевизна земли и, наконец, льготы, предоставляемые переселенцам царским правительством, обуславливали выбор этих территорий для вселения армян.

Привилегии, предоставляемые одному народу за счет другого, в конце концов "сконструировали" детонатор замедленного действия, впоследствии неоднократно приводивший к обострению армяно-азербайджанских противоречий.

Еще одна волна переселенцев-армян — разорившиеся крестьяне. Это были отходники, что свидетельствует о слабом развитии промышленности в Армении15, то есть можно сделать вывод, что армянская промышленная буржуазия и пролетариат формировались прежде всего вне пределов своей родины, чего не отрицают и сами армяне16. Баку стал центром армянского капитала, к армянской буржуазии переходило экономическое влияние. В ее руках были сосредоточены торговля, промышленность, городские средства, кредитная система и т.д.

Функции компрадора придавала армянской буржуазии огромную уверенность в своих силах, ее идеалы сводились к тому, чтобы закрепить за собой эти функции и вытеснить из Закавказья конкурентов. "Она хотела овладеть всем тем, на что российский и иностранный капитал не предъявлял... претензий"17.

Сложившаяся в Азербайджане, особенно в Баку, социально-экономическая ситуация существенно изменила расстановку и соотношение политических сил, что на почве разделения сфер приложения капиталов и зон экономического господства породило продолжительную конфронтацию между азербайджанской и армянской буржуазией. И закономерно, что именно на таком мощном экономическом базисе выросла серьезная политическая надстройка. При этом особую важность приобретает необходимость трансформации чисто экономического армянского капитала в политический. Для этого армянской буржуазии, несомненно, надо было иметь свою "собственную территорию", свой автономный рынок, свою государственность. Однако лишь легальными методами вести борьбу за реализацию этих идей она больше не могла. Роль катализатора такой деятельности могли выполнять лишь "революционные", нелегальные, повстанческие организации.

Армянская буржуазия усиливает свое политическое влияние в обществе и "ищет собственное отечество"18. Этот "идеал", ставший ее перманентным ориентиром, и сегодня воплощает источник кровавых коллизий, приводящий в движение и сталкивающий огромные массы людей различных национальностей. Таким образом, армянская буржуазия формирует социальную идеологию, выраженную в программе создания "Армянского государства".

Все это создавало почву для будущих конфликтов между экономически сильной армянской буржуазией и вновь нарождающейся в экстремальных для себя условиях буржуазией азербайджанской. Причем ее армянские представители, стремясь прочно утвердиться в бакинской нефтяной промышленности, не давали своим азербайджанским "коллегам" возможности выйти на широкую дорогу капиталистического процветания. Между ними завязалась конкурентная борьба, ставшая основой многочисленных армяно-азербайджанских конфликтов.

Таким образом, проникновение армян (на протяжении всего ХIХ в.) в Азербайджан, превращение их в опору обеспечения российских интересов в Закавказье, формирование в зарождавшейся нефтяной промышленности Баку мощного армянского капитала, патерналистская по отношению к армянской буржуазии роль российской монархии создали благоприятные условия и объективные предпосылки для создания здесь армянских политических организаций, которые действовали на почве воинствующего шовинизма и конструирования "Великой Армении" за счет чужих территорий.

Эскалация конфликта в современную эпоху

Довольно часто международный конфликт — следствие преднамеренных действий, инициатор которых стремится повернуть ход событий в свою пользу. Уровень враждебности этих действий зависит от общего состояния отношений между сторонами и оценки ими причин возникновения кризиса; обычные методы принятия внешнеполитических решений меняются, значительно усиливается роль людей в военной форме; исход кризисной ситуации определяет последующий характер взаимоотношений стран-участниц и влияет на ход событий на международной арене. Эта формулировка полностью вписывается в содержание нынешнего конфликта между Арменией и Азербайджаном.

20 февраля 1988 года группа депутатов-армян Областного совета Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) Азербайджанской ССР проголосовала за передачу НКАО в состав Армянской ССР, что стало первой открытой акцией против конституционных основ национально-государственного устройства Советского Союза. А 18 июля 1988 года Президиум Верховного Совета СССР однозначно высказался за сохранение НКАО в составе Азербайджана и принял постановление, подтвердившее незыблемость его территориальной целостности. Это решение было основано на Конституции СССР, в частности на ее 76-й статье — о государственном суверенитете союзных республик и на 78-й статье, согласно которой не допускается изменений границ союзной республики без ее согласия, а также на других соответствующих нормативно-правовых актах.

Но армянская сторона продолжала свои попытки изменить статус-кво в правовых рамках, взяв на вооружение иные методы и средства.

В сознании советских людей, да и всей мировой общественности, прочно засел стереотип о "многострадальности армянского народа". Естественно, все мы сопереживаем чужому горю. Но насколько мы справедливы в определении объекта истинного сострадания, если слепо его абсолютизируем и не замечаем намного большую беду одного народа, порожденную за счет умело преподнесенной и абсолютизируемой нами мнимой многострадальности другого народа?

Дальнейшие события показали, что Ереван заблаговременно подготовился к началу и продолжению конфликта как на информационно-пропагандистском, идеологическом, так и на военном и социально-экономическом уровне. Акт о провозглашении так называемой НКР — незавуалированный маневр Армении, вытекавший из ее планов по отторжению этой территории от Азербайджана. Референдум о независимости Нагорного Карабаха провели лишь после насильственного изгнания из области ее азербайджанского населения, в условиях вооруженного прессинга и откровенного терроризирования оставшихся местных жителей со стороны армянских военизированных формирований и групп наемников.

В 1989 году в Армении начали активно вербовать боевиков в военизированные формирования, подчиняющиеся руководству комитета "Карабах". Интенсивно комплектовались командные кадры, в том числе из числа этнических армян — граждан государств Ближнего Востока, Западной Европы, США. Используя фактический выход Армении из-под контроля Москвы, ряд промышленных предприятий перепрофилировали на выпуск стрелкового оружия, которое широко применяли в ходе операций против мирного азербайджанского населения Нагорного Карабаха. Для обстрела с воздуха населенных пунктов Геранбойского района Азербайджана в начале 1990 года армянская сторона впервые использовала переоборудованные гражданские вертолеты Ми-8. В это же время по приказу военно-политического руководства СССР, при введенном режиме чрезвычайного положения, в частях и подразделениях бакинского гарнизона были изолированы все офицеры, прапорщики и военнослужащие срочной службы азербайджанской национальности. Под предлогом инвентаризации табельного оружия разоружали республиканские органы МВД и КГБ. Из сложившейся в Азербайджане ситуации армянская сторона "выжала" все для себя возможное, так как режим чрезвычайного положения на Армению не распространялся. Используя это, военизированные формирования разоружили практически все подразделения и учреждения республиканских МВД, ДОСААФ, вневедомственной охраны, парки градобойной артиллерии, военные кафедры вузов. Только с января по февраль 1990 года эти формирования захватили 6 179 стволов стрелкового оружия, 19 единиц бронетехники, 133 градобойных орудия и 17 пусковых ракетных установок "Алазань", три миномета, 13 тыс. снарядов и ракет, 1 921 тонну взрывчатых веществ, значительное количество автотранспорта и средств связи19. По словам генерал-майора В.Н. Сафонова, коменданта района чрезвычайного положения НКАО и прилегающих районов Азербайджанской ССР, к июлю 1990 года у армянских экстремистов Нагорного Карабаха изъяли 1 200 стволов нарезного и гладкоствольного оружия, десятки тысяч боеприпасов, 180 противоградовых пушек и пусковых установок, 3 800 снарядов к ним, более 30 тонн продовольствия и т.д.20

Производство и приобретение такого количества вооружения и военной техники заложили основу политики военного экспансионизма Армении. Она полностью переходит к реализации своей военной стратегии по насильственному отторжению от Азербайджана Нагорного Карабаха и других азербайджанских территорий.

К распаду СССР Еревану удалось опередить (как минимум на три года) противоборствующую сторону в сфере военного строительства. На территории Армении и в Карабахе были созданы вооруженные силы численностью до 30 тыс. человек. За январь — апрель 1992 года командование Закавказского военного округа передало армянской стороне 25 танков и более 6 тыс. снарядов к ним, 126 БМП, 38 БТР и БРДМ (бронированная разведовательно-дозорная машина), 45 артиллерийско-минометных систем, восемь РСЗО (реактивная система залпового огня) "Град", 12 боевых вертолетов и многое другое21. Отметим, это только официальные данные, а ведь к тому же тысячи единиц вооружений армяне захватили нелегально.

На Ташкентском саммите стран СНГ (май 1992 г.) для вооруженных сил Армении и Азербайджана были установлены одинаковые квоты: танки — не более 220 единиц, БМП — 220, артиллерия калибром 150 мм и выше — 285, самолеты — 100, боевые вертолеты — 5022. Несмотря на превышающую (более чем в два раза) численность населения и территорию Азербайджана по сравнению с Арменией, такие квоты для обеих стран были подтверждены на Стамбульском саммите ОБСЕ (ноябрь 1999 г.). При анализе приведенных выше данных следует отметить, что в документах, дополняющих ДОВСЕ (Договор об обычных вооруженных силах в Европе), существует понятие "временно неконтролируемые территории", где затруднен подсчет находящихся там вооружений. К таким территориям относится и Нагорный Карабах.

По словам бывшего в то время председателем Комитета по обороне Государственной Думы Российской Федерации генерала Л. Рохлина (ныне покойного), за период нелегальных поставок оружия и военной техники (1994—1996 гг.) из России Армения получила 84 танков Т-72, 50 БМП-2, 36 гаубиц Д-30, 18 реактивных установок залпового огня "Град", 26 минометов и 7 910 автоматов, около 480 тыс. снарядов к БМП-2 и "Шилкам", около 500 тыс. снарядов к пушкам, гаубицам и танкам, 8 оперативно-ракетных комплексов Р-17 и 24 снаряда к ним, способных нести ядерные боеголовки на расстояние в 300 км и весом в 500 кг, которыми можно полностью разрушить Баку, 27 зенитно-ракетных установок "Круг" и 349 ракет к ним, 40 переносных зенитно-ракетных комплексов "Игла" и 200 зенитных ракет к ним, 40 ракет к зенитному комплексу "Оса", а также большое количество другого вооружения, техники и военного снаряжения (всего на сумму свыше 1 млрд долл.)23.

27 августа 1997 года Армения и Россия подписали Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, предусматривающий взаимодействие в военной сфере, "...включая финансирование согласованных военных программ,.. экспорт и импорт военной технологии и оружия..."24, что противоречит 853-й резолюции Совета Безопасности ООН, запрещающей поставку вооружения в зону армяно-азербайджанского конфликта.

На фоне явного усиления военного потенциала Еревана за счет соответствующей поддержки со стороны Москвы бывший в то время госсоветником Азербайджана В. Гулузаде в интервью "Независимой газете" (27 февраля 1999 г.) отметил: "Азербайджан вынуждают пойти на военные сотрудничество с Турцией, США и активизировать партнерство с НАТО... Если Россия не заинтересована в появлении натовских баз, то она должна сделать определенные выводы и в корне изменить свою политику в нашем регионе. Азербайджан не может существовать, не входя в какую-то систему безопасности. Армения вошла в систему безопасности России. Россия нам тоже предлагает войти в такой союз. Но как мы можем войти туда, если не решен вопрос оккупированных территорий?!"

С учетом реализации перспективных американских геостратегических программ в бассейне Каспия, США не упускают из поля зрения вопрос о возможном военно-политическом дисбалансе на Южном Кавказе.

На Стамбульском саммите ОБСЕ (18—19 ноября 1999 г.) широкий резонанс возымели инициативы президента Азербайджана Гейдаpа Алиева и президента Армении Робеpта Кочаpяна. Оба они выступили с идей создать систему региональной безопасности. Hапомним, Г. Алиев предложил, чтобы США, Россия, Турция и страны региона подписали "Пакт о безопасности и сотрудничестве на Кавказе". Данный пакт подразумевает установление основ межгосударственных отношений, определяет принципы урегулирования конфликтов в регионе, которые исключили бы иностранное военное присутствие в нем. Пакт должен также исключить возможность проведения новых разделительных линий на Южном Кавказе, возникновения здесь сепаратизма, терроризма, этнических чисток, политики двойных стандартов. В свою очередь, Р. Кочаpян заявил о необходимости разработать региональную систему безопасности, которая вписалась бы в систему общей европейской безопасности и включала в себя все заинтересованные стороны, в первую очередь страны Южного Кавказа. Комментируя эти инициативы в интервью "Независимой газете", заместитель министра иностранных дел Азербайджана Аpаз Азимов отметил, что предложение президента Азербайджана учитывает текущую ситуацию в регионе, которая характеризуется "конфронтацией на стратегическом уровне", геополитическими сложностями, стремлением к одностороннему военному доминированию, фактором "противоправного иностранного военного присутствия". Оценивая предложения Р. Кочаряна о разработке системы региональной безопасности, Азимов сказал, что это фактически предложение о нормализации отношений Армении с Турцией. "…Армения имеет нормальные отношения с Грузией, более чем нормальные с Россией и Ираном. Армения — единственная страна, которая получает вооружение от России, деньги — от Америки и сотрудничает с Ираном. При этом остается Турция, с которой Армения при всех нынешних элементах своей политики хочет иметь нормальные отношения… То, что предлагает Кочаpян, — чисто аpмяноцентpистская система, то есть два государства региона должны согласиться с тем, что для Армении главное — это гарантии интересов России. Для создания системы региональной безопасности нужно думать об интересах не одной страны, а всех трех стран Южного Кавказа. Только в этом случае возможно создание прочной системы, способной обеспечить мир и сотрудничество"25.

В итоговом документе Стамбульского саммита ОБСЕ приветствовались двусторонние встречи президентов Армении и Азербайджана. С апреля 1999 года по сегодняшний день таковых состоялось свыше двадцати. Однако к положительным результатам в процессе урегулирования они не привели. Опираясь на успехи, достигнутые в ходе боевых действий, во время которых было оккупировано свыше 17 тыс. кв. км территории Азербайджана, армянская сторона выступает с позиции силового преимущества и требует принять сложившуюся в ходе использования силы реальность, что, естественно, значительно подрывает конструктивный процесс переговоров.

Азербайджанская сторона, невзирая на серьезные политические риски, продемонстрировала добрую волю и выступила с инициативой восстановить железнодорожное сообщение между Азербайджаном и Арменией по маршруту Горадиз — Мегри — Нахчыван — Ереван. Данная инициатива преследовала следующие цели: интенсифицировать процесс мирного урегулирования; частично решить проблему оккупированных территорий и вернуть к местам постоянного проживания около 200 тыс. человек, изгнанных в ходе боевых действий; заложить основу взаимного доверия между участниками вооруженного конфликта; способствовать созданию условий для восстановления отношений в сфере торговли, транспорта и коммуникаций всего региона и его интеграции в общемировую экономическую систему.

Проект предполагал, что Армения выведет свои вооруженные формирования из четырех оккупированных районов Азербайджана: Физулинского, Джебраильского, Кубатлинского и Зангеланского, — поскольку указанный железнодорожный маршрут проходит по их территории. Предусматривалось установить в освобожденных районах режим демилитаризованной зоны, а воздушное пространство над ними объявить зоной, закрытой для полетов военной авиации сторон. Европейский союз выразил готовность оказать необходимую финансовую и техническую помощь в восстановлении железнодорожного сообщения по данному маршруту, а также в решении других проблем. В определенной степени этот проект уникален: он сочетает в себе параллельную реализацию военно-политических и экономических мер по восстановлению доверия между сторонами конфликта. Однако Ереван отверг эту инициативу Баку, мотивируя свои доводы нецелесообразностью освобождать оккупированные территории Азербайджана и выводить оттуда свои войска. По мнению официального Еревана, это может создать для Армении дополнительные проблемы в сфере безопасности, что свидетельствует о нежелании этого государства освободить оккупированные территории и конструктивно включиться в развитие процесса урегулирования и скорейшего разрешения конфликта.

В период боевых действий Армения понесла потери, сопоставимые с потерями азербайджанской стороны, но имеющие для нее более тяжелые последствия, обусловленные различными демографическими и экономическими потенциалами этих стран. Война унесла жизнь свыше 30 тыс. человек, искалечила судьбы сотен тысяч людей. Хочется надеяться, что мировые державы и международные организации найдут возможности обеспечить достижение мира, безопасности и процветания Южного Кавказа на основе соблюдения норм и принципов международного права.

Сегодня как никогда остро стоит вопрос демилитаризации, незамедлительного вывода с территории независимых стран Кавказа иностранных военных баз и контингентов.


1 Эрцбергер М. Германия и Антанта. М. — Л., 1923. С. 80.
2 См.: Ишханян Б. Народности Кавказа. Состав населения, профессиональная группировка и общественное расслоение кавказских народностей (статистико-экономическое исследование). Петербург, 1916. С. 18.
3 См.: Ленский З. Национальное движение. В сб.: Общественное движение в России в начале ХХ века. СПб., 1909. С. 349.
4 См.: Григорян З.Т. Присоединение Восточной Армении к России в начале ХХ века. М., 1959. С. 160—161.
5 См.: Эльчибекян А.М. Армения накануне Великого октября (февраль — октябрь 1917 г.). Ереван, 1963. С. 17.
6 См.: Пагануцци П. Император Николай II — спаситель сотен тысяч армян от турецкого геноцида // Родина, 1993, № 8—9. С. 93.
7 Эльчибекян А.М. Указ. соч. С. 9.
8 См.: Чалхушьян Гр. Армянский вопрос и армянские погромы в России (Панисламизм). Ростов-на-Дону, 1905. С. 6.
9 См.: Иоаннисян А.Р. Присоединение Закавказья к России и международные отношения в начале ХIХ столетия. Ереван, 1958. С. 16.
10 Там же. С. 11.
11 См.: Акты, собранные Кавказской археологической комиссией. Т. 2. Тифлис, 1868. С. 597.
12 Государственный исторический архив Азербайджанской Республики, ф. 23, оп. 3, д. 21, лл. 56 об.—57.
13 См.: Величко В.Л. Кавказ. Русское дело и междуплеменные вопросы. СПб., 1904. Переиздание. Баку, 1990. С. 81.
14 См.: Акты, собранные Кавказской археологической комиссией. Т. 2. С. 279.
15 См.: Велиев М.Г. Азербайджан (физико-географический, этнографический и экономический очерк). Баку, 1921. С. 15.
16 См.: Амбарян А.С. Развитие капиталистических отношений в промышленности Армении. В сб.: Генезис капитализма в Закавказье. Баку, 1969. С. 36.
17 Драбкина Е. Тюркский пролетариат в революции и гражданской войне. В кн.: История пролетариата СССР. М., 1931. С. 85.
18 Зорьян А. Состояние армянской историографии // Труды первой Всесоюзной конференции историков-марксистов. Т. 1. М., 1930. С. 470.
19 См.: Араслы Дж. Армяно-азербайджанскй конфликт: военный аспект. Баку, 1995. С. 6.
20 См.: Бакинский рабочий, 12 июля 1990.
21 См.: Араслы Дж. Указ. соч.
22 См.: Независимая газета, 31 мая 1999.
23 См.: Зеркало, 12 апреля 1997.
24 Алиева С. Карабахский излом // Мнение, ноябрь 1997. С. 5.
25 Независимая газета, 18 декабря 1999.

SCImago Journal & Country Rank
  •  Реклама на епд  Изготовление и размещение рекламы в метро, электричках, лифтах reklama-na-kvitancijah.ru
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL