НАГОРНО-КАРАБАХСКИЙ КОНФЛИКТ И САМООПРЕДЕЛЕНИЕ АЗЕРБАЙДЖАНСКОГО НАРОДА

Давид БАБАЯН


Давид Бабаян, преподаватель международного права Степанакертского представительства Российско-армянской гуманитарной академии (Степанакерт, Республика Нагорный Карабах)


Нагорно-карабахский конфликт традиционно представляется в контексте реализации права наций на самоопределение (позиция Нагорного Карабаха) или как территориальный спор между Арменией и Азербайджаном (позиция Азербайджана). Однако это противостояние заново актуализировало еще один весьма важный аспект, по тем или иным причинам не замеченный конфликтологами. Речь идет о самоопределении азербайджанского народа, но в отличие от самоопределения народа Нагорного Карабаха, которое предусматривает определение политического статуса данной территории, в случае с Азербайджаном — это национальное самоопределение, определение национальной идентичности, национального самосознания.

Этнографическая специфика Азербайджана

Азербайджанцы — молодая нация. Еще в первой половине XIX века население нынешней территории страны представляло собой пеструю мозаику различных народов. При этом часто наблюдалась массовая миграция различных племен и народностей, особенно тюркоязычных. Как указывает в своей книге "Гюлистан-Ирам" (она относится к числу первых трудов по истории Азербайджана) один из основоположников азербайджанской историографии Абас-Кули-Ага Бакиханов (1794—1846), "все жители магалов (уездов), расположенных между городами Шемаха и Куба, и весь уезд Бакинский, исключая шесть деревень, говорят на татском языке, что свидетельствует об их персидском происхождении… Остальные магалы Ширванские с Сальяном, шесть бакинских деревень и весь уезд Шекинский употребляют язык тюрки, что показывает их происхождение от тюрков, монголов и татар, которые пришли во время турецко-персидских войн, в период правления в Персии династии Сефевидов и после них"1. В данном случае говорится о XVII—XVIII веках. Нередко племена переселяли ради далеко идущих политических целей. Например, для создания опоры своей власти персидский шах Аббас I (1578—1629) переселял на Южный Кавказ полукочевые тюркские племена2. Довольно сильный миграционный поток тюркоязычного населения на Южный Кавказ пришелся на конец XIX века. По далеко не полным данным, с 1880 года с северо-западных провинций Южного (иранского) Азербайджана на его нынешнюю территорию прибывало 30—35 тыс. человек в год3. Получается, что из 1 млн тюрков, проживавших здесь в 1897 году, около 600 тысяч (60%) мигрировали с территории Ирана менее чем за 20 лет.

Столь массовое переселение народов и племен, естественно, не давало возможности создать одну национальную общность. Поэтому неудивительно, что нередко понятие родины, например у тюрков, ограничивалось своим городом или магалом4. Впервые в азербайджанской истории понятие "миллиет" (нация) ввел в употребление великий азербайджанский писатель-просветитель Мирза Фатали Ахундов в 70-х годах XIX века. В то время была предпринята первая попытка консолидации тюрков, проживавших на рассматриваемой нами территории, в одну этническую общность. Национальная консолидация во многом сдерживалась сохранением патриархально-феодальных отношений и необразованностью населения. Например, к концу XIX века в нефтепромысловых районах Баку было всего восемь начальных училищ (около 850 учащихся). Детей азербайджанцев (тюрков) среди них было менее 8,5%. В Черном и Белом городе (исторические части Баку) к тому времени функционировали четыре школы, в которых училось 325 детей, причем тюрки среди них составляли около 2%5. На Кавказе одна школа приходилась на 3 000 русских детей, на 4 800 — грузинских, на 5 400 — армянских и на 17 300 — азербайджанских (тюрков). А в бакинских гимназиях (в начале ХХ в.) учащихся-тюрков в отношении к их общей численности было в 10 раз меньше, чем среди гимназистов-представителей других национальностей (исходя из тех же показателей). По переписи 1897 года, грамотность среди мусульман в уездах Бакинской губернии не превышала 2,5%, а среди всего населения губернии — 4,7%6. Тем не менее можно считать, что именно в конце XIX века началась консолидация тюркоязычных племен и народностей Азербайджана в единую общность. Этому во многом способствовало развитие капитализма, особенно в нефтяном районе Баку, и авангардом в этом процессе стала национальная буржуазия.

Национальная консолидация в первой республике

События первых десятилетий ХХ века оказали столь значительное воздействие на консолидацию азербайджанского народа, что весь естественный ход этого процесса был нарушен. Основная тому причина — далеко идущие геополитические цели великих держав и сопредельных государств. Конечно, политическая составляющая — неотъемлемый элемент становления и консолидации любого народа, но этот процесс продолжается достаточно долго, иногда столетия. В ходе же формирования азербайджанской нации был нарушен естественный цикл, процесс проходил интенсивно и при непосредственном вмешательстве извне, а в национальном плане элита самоопределялась значительно быстрее, нежели простые граждане.

В рядах политической элиты этот процесс особенно усилился в годы Первой мировой войны. Тогда из разных частей Азербайджана в Германию, Австро-Венгрию и Турцию направлялись многочисленные делегации интеллигенции. В 1915 году руководители одной из них, А. Агаев и А. Гусейнзаде, назвав себя представителями мусульман России, обратились к немцам с просьбой оказать поддержку "отделению от России мусульманских областей"7. Как видно из этого конкретного эпизода, даже у азербайджанской интеллигенции в то время не было четко выраженного национального самосознания, в качестве такового выступала скорее конфессиональная принадлежность в широком смысле слова. Но с распадом Российской империи и образованием на Южном Кавказе независимых государств в политической элите суверенного Азербайджана (1918—1920 гг.) в качестве национальной идентичности на первый план была выдвинута турецкая идентичность. Таким образом, впервые возникла, если так можно выразиться, "дилемма самосознания", основным выражением которой стало различное видение национальной идентичности народом Азербайджана и его политическими элитами.

Правящая в то время партия Мусават проповедовала пантюркистскую идеологию и фактически стремилась создать единое тюркское государство при лидирующей роли Турции. Первым шагом на данном направлении стал выбор названия нового государства — Азербайджан, исторически не имевшего отношения к современной территории данного государства. В древности эта территория была частью Кавказской Албании (государственным союзом 26 племен) и Армении, граница между которыми проходила по реке Куре8. С завоеванием арабами Южного Кавказа в обиход вошло название Ширван, под которым понималась Кавказская Албания и некоторые районы правобережья Куры. После же проникновения на Южный Кавказ тюркских племен (XIII в.) здесь постепенно менялась демографическая ситуация. Часть албанских племен ассимилировалась, а часть вытеснили в горные районы и в Дагестан. Остатками албанских племен являются лезгины и христиане-удины, жившие в основном в Куткашенском и Варташенском районах Азербайджана (большинство из них были вынуждены покинуть республику после событий 1988—1990 гг.). Одновременно тюркские племена вытесняли оседлое армянское население Кура-Араксинской низменности в горы, в результате чего к XVIII веку этнический состав равнинного Карабаха изменился в пользу тюркского элемента. Название же Азербайджан — арабизированное наименование персидской области Атрпатена, расположенной южнее озера Урмия. В 1918 году этот выбор имел чисто геополитическую подоплеку, в частности, придавал определенную легитимность дальнейшим притязаниям на сопредельные провинции Ирана (Западный и Восточный Азербайджан). В современных международных отношениях нечто похожее происходило на Балканах, когда после распада Югославии обрела независимость одна из ее бывших республик — Македония. Греция до сих пор не признает этого названия, несмотря на то что югославская Македония действительно географически занимает часть исторической Македонии.

Тогда Азербайджанская Республика просуществовала всего два года, и за это время элиты не сумели привить единое национальное самосознание и идентичность ее мусульманскому населению, да и этноним "азербайджанцы" не использовали для самоидентификации местных тюрков. В одной из своих статей лидер той республики Мамед Эмин Расулзаде привел любопытный эпизод того времени — диалог турецкого паши и солдата-азербайджанца, который в целом отражает национальное самосознание ее тюркского населения. "К какой нации ты принадлежишь Мамед?" — "Слава Аллаху, мусульманин"9.

Процесс национальной консолидации в советские годы

После советизации Азербайджана, Кремль сохранил название Азербайджан, усмотрев в этом неплохую возможность для укрепления своих позиций в соседнем Иране, а через него — и на мусульманском Востоке. В первое время советская власть не занималась формированием единой национальной общности мусульманских народов республики. Понадобилось почти два десятилетия, прежде чем этноним "азербайджанцы" как их собирательное название вошел в употребление. До того поощрялось сохранение национальной самобытности народов, а тюркоязычное население упоминалось как "азербайджанские тюрки", при этом в качестве отдельного этноса указывались даже персидские тюрки10. В 1920—1930-х годах даже административное деление республики практически совпадало с ареалом проживания ее основных народов. Например, в середине 1920-х годов кавказские народы (в основном лезгины) и ираноязычные таты составляли 59% жителей Кубинского уезда (в него входили нынешние Кусарский, Кубинский, Дивичинский и Хачмасский районы); кавказские горцы и грузины — 59,9% населения (45,7% и 14,2% соответственно) — Закатальского уезда (нынешние Белоканский, Закатальский и Кахский районы); талыши — 43,2% населения Ленкоранского уезда (нынешние Астаринский, Джалилабадский, Ленкоранский, Лерикский, Масаллинский и Ярдымлинский районы), где к тому же проживало значительное количество русских; курды — 80,7% населения Курдистанского уезда (нынешние Кельбаджарский, Лачинский, Кубатлинский районы, часть Зангеланского и Джебраильского районов)11. Нагорный Карабах получил статус автономной области ввиду того, что подавляющее большинство его жителей составляли армяне.

Однако в 1930-х годах политика центра кардинально измененилась. В республике начался небывалый экономический подъем, развивались искусство, культура, образование, что, как правило, непосредственно сказывается и на процессе национального самосознания. Все это коснулось и тюркоязычного населения — основного по численности в республике, к тому же окруженного народами, имеющими многовековую историю государственности (персы, армяне, грузины), а также нередко воспринимаемого коренными народами, особенно малыми, в качестве пришлого элемента. В этих условиях началась консолидация мусульман советской социалистической республики в единый азербайджанский народ. Но консолидация разных народов в одну общность — процесс достаточно сложный и долгий. И первое, что надо сделать, — привить общую самоидентификацию, основой которой должна была стать территориально-административная принадлежность. Людям различных национальностей следовало идентифицировать себя как азербайджанцы, то есть жители Азербайджана. А когда общая самоидентификация будет привита, она со временем должна эволюционировать в национальное самосознание и национальную идентичность (нацию).

Аналогичным образом развивалась национальная идентичность американцев, ныне этот процесс наблюдается в Европе. Азербайджан — единственная республика СССР, в которой это можно было сделать, так как ее название не было производным от основного народа, населявшего данную территорию. Таким образом, частью новой азербайджанской общности становились потомки кавказских албанцев — лезгины, носители иранской культуры — талыши, таты, курды и другие народности, горские народы, а также тюркский этнос. И новая общность становилась законным наследником всего исторического, духовного и политического прошлого, на протяжении тысячелетий существовавшего на территории современного Азербайджана. Кроме того, формирование общей самоидентификации на основе территориально-административной принадлежности давало возможность снять опасения представителей других мусульманских народов относительно их возможной ассимиляции в тюркском этносе и открывало им неплохие возможности для дальнейшего развития. Поэтому любое проявление национализма в любой этнической среде жестоко пресекалось, а в высшее руководство Азербайджана включали представителей всех национальностей республики. В рамках создания азербайджанской общности поощрялось изменение национальной принадлежности мусульманских народов, и они просто записывались как азербайджанцы. Поэтому к 1963 году в республике полностью "исчезли" талыши, таты и курды, а кавказские горцы, так же как и лезгины, составляли лишь незначительную часть населения в районах, где они некогда были самыми многочисленными12.

Тем не менее эволюция общей самоидентификации в национальное самосознание и национальную идентичность протекала несколько иначе, чем планировалось. Самоидентификация в качестве азербайджанцев, а затем ее трансформация в национальное самосознание и национальную идентичность достаточно успешно прошла среди тюркоязычных жителей. Одно уже это было в интересах Москвы. Но среди других народов этот процесс проходил медленее и поэтому стал приобретать совершенно иное направление. Тюркская элита, успешно пройдя цепь — самоидентификация — самосознание — национальная идентичность? начала фактически навязывать эту идентичность другим мусульманским народам и их элитам, для которых азербайджанская общность находилась в основном все еще на стадии самоидентификации. Данный процесс начался во второй половине 1950-х годов, но своего зенита достиг с приходом к власти Гейдара Алиева. И в 1970-е годы усилилась дискриминация нацменьшинств, в результате которой мусульманские нацменьшинства стали воспринимать азербайджанскую общность как попытку другого народа навязать им свою национальную идентичность. Поэтому под азербайджанцами начали понимать собственно тюркский этнос республики, и азербайджанская общность перестала быть консолидирующим элементом ее мусульманских народов.

Следует отметить, что для тюркоязычного населения севера Ирана (их также принято называть азербайджанцами) азербайджанская общность находится скорее на стадии общей самоидентификации, нежели на этапе национальной идентичности. Кстати, это признает и нынешний президент страны Г. Алиев. Так, на заседании Милли Меджлиса (февраль 2001 г.), посвященном нагорно-карабахскому урегулированию, он заявил: "Здесь говорилось, что мы должны укрепить азербайджанскую диаспору. Как диаспоры ее не существует! В США проживают до 500 тыс. азербайджанцев, 99% из которых не считают себя азербайджанцами, они считают себя иранцами"13. А ведь Г. Алиев встречался с представителями диаспоры, которые высказывались честно, не опасаясь каких-либо действий со стороны властей Ирана, что подтверждает его слова.

Чем же было продиктовано стремление тюркской части элиты навязать азербайджанскую идентичность? Конечно, на этот выбор повлиял ряд объективных и субъективных факторов. Но самым главным, можно даже сказать, фактором факторов стал Нагорный Карабах. Нагорно-Карабахская автономная область (НКАО), которую в свое время большевики включили в состав Азербайджанской ССР насильно, без учета мнения местного населения, неоднократно поднимавшего вопрос о воссоединении с Арменией, оказалась большой преградой на пути консолидации азербайджанского народа. Армяне, учитывая тысячелетнюю историю своей государственности и принадлежность к христианской религии, не могли стать составной частью новой азербайджанской общности. Если мусульмане, у которых много общего в традициях, культуре, религии и менталитете, могли консолидироваться в единую азербайджанскую общность, то армяне, как русские, евреи и другие народы республики, не исповедующие ислам, сохранили свою национальную идентичность. И если бы Нагорный Карабах насильно не включили в состав Азербайджана, то процесс консолидации его мусульманских народов в единую азербайджанскую общность проходил бы успешнее.

Армяно-азербайджанские отношения через призму времени

В данном контексте важно подчеркнуть, что между армянами и азербайджанцами (тюркской их частью) никогда не было межнациональной вражды и ненависти. Наоборот, практически на всем протяжении совместного существования они поддерживали дружественные взаимоотношения, которые определялись рядом объективных факторов. Один из основных — структура зимних и летних пастбищ, что обуславливало сезонное перемещение значительного количества людей из Азербайджана в Армению и в обратном направлении. Взаимное использование пастбищ делало связи двух народов постоянными, взаимовыгодными, сплачивало азербайджанское и армянское крестьянство экономически, что стирало бытовые различия между ними14. И в Армении, и в Азербайджане можно проследить общие способы ведения сельского хозяйства. Бок о бок оба народа вели торговлю и занимались ремеслами в городах, население которых в Азербайджане и в Восточной Армении (XVII—XVIII вв.) главным образом состояло из армян и азербайджанцев15. В XVIII веке армянские и азербайджанские купцы нередко совместно вели торговлю на Южном Кавказе, в России, даже на Западе16.

Близкие связи отражены и в поэзии обоих народов. В произведениях величайших поэтов Азербайджана Низами (1141—1209) и Хагани (1120—1199) восторженно говорится об Армении. Так, Хагани писал: "Некоторое время тому назад я приехал в Армению одиноким и несчастным, сейчас же уезжаю награжденный большими благами"17. А выдающийся армянский поэт Микаэл Налбандян (1829—1866) отмечал: "Тюрок и армянин живут почти на одной и той же земле. Их народы испытывают воздействие одной и той же почвы, одной и той же пищи, природы"18.

Очень часто армяне и азербайджанцы вместе участвовали в национально-освободительной борьбе. Особого внимания здесь заслуживает крестьянское армяно-азербайджанское антифеодальное восстание (первая половина XVII в.) под предводительством Мыхлу-бабы, дьякона и управляющего хозяйством Гандзасарского монастыря — бывшего тогда центром духовной и политической жизни Карабаха. Это восстание охватило огромную территорию, включавшую Ереван, Карабах и Гянджу. Еще один пример совместного армяно-азербайджанского антифеодального движения — карапачачинское восстание, вспыхнувшее в 70—80-х годах XVII века. По данным армянского историка Закарии Саркавага Канакерци (1626—1699), основная причина этого выступления — религиозные гонения персидского двора на армян в Ереванском ханстве. Негодование армян поддержали местные тюрки. В протесте азербайджанцев персидскому двору по этому поводу, в частности было сказано: "Мы соседи христиан, живем с ними вперемешку, ведем с ними торговлю и имеем большую выгоду, а ереванский хан Сефи-Кули-хан хочет лишить нас нашей выгоды. Почему христиане не должны выходить в дождливую погоду на улицу? Почему нам запрещено ходить туда, где молятся христиане?"19. Последнее связано с тем, что в праздники, в частности в пасхальные дни, местные азербайджанцы в знак уважения к армянским христианским обычаям посещали церковь и зажигали светильник, что было следствием очень близких связей.

Тесную сплоченность армяне и азербайджанцы продемонстрировали и в борьбе против турецкого вторжения в XVIII веке. Так, в одном из обращений к русскому двору жители Гянджи жаловались на то, что турки грабят местных армян и мусульман (азербайджанцев), уводят в плен женщин и детей, оскверняют церкви и мечети, превращая их в конюшни20. Особого внимания здесь заслуживает договор, заключенный армянами Карабаха с азербайджанцами Гянджи (1724 г.) для совместной борьбы против Османской империи. В частности, 26 июля 1726 года командующему русскими войсками на Южном Кавказе передали следующее донесение: "Шахсевены шиитского толка (азербайджанцы из племени Шахсеван. — Д.Б.), возглавляемые Джалил-беком и Мирза-Али-беком, объединились в сыгнаке (укрепрайоне. — Д.Б.) у Авана Юзбаши (Аван Юзбаши, он же Мелик Аван, был руководителем национально-освободительного движения армян Нагорного Карабаха против персидских и османских завоевателей в первой четверти XVIII века. — Д.Б.). Число этих шахсевенов достигает 15 тыс. семей… Недалеко от сыгнаха шахсевены поклялись быть верными армянам и вести борьбу против турок"21. Азербайджанцы участвовали и в борьбе Восточной Армении против османских и персидских завоевателей (первая четверть XVIII в.) под руководством Давид-бека. Отчаянное сопротивление азербайджанцев туркам было продиктовано не только тем, что одни были шиитами, а другие суннитами, но и тем, что у них была разная национальная идентичность. Вот как об этом сказано в одном из энциклопедических изданий: "Тюркское племя приняло в себя столько западной крови, что совершенно изменилось в антропологическом плане, и тюрки, сохранившиеся в ханствах, совершенно отличаются от османов. Последние разрывают свое отношение к востоку, называя первых словом "турк" (грубый, жестокий)…"22.

Армяне и азербайджанцы поддерживали тесные связи и в Баку, особенно в годы развития нефтяной промышленности, совместно участвовали в классовой борьбе. Однако именно в тот период эти народы, пожалуй, впервые столкнулись друг с другом. В 1905 году это произошло в Баку. Но это не было противоборством интересов двух народов, а было спровоцировано царскими спецслужбами, которые, инсценировав столкновения, сыграли на противоречиях (используя современные выражения) армянской и азербайджанской (тюркской) бизнес-элит: в то время в Азербайджане, особенно в Баку, были сильны позиции армянской буржуазии. По имеющимся данным, в начале 1870-х годов нефтяными колодцами Апшерона распоряжались главным образом представители армянского капитала23. В начале ХХ века из 167 нефтепромышленных предприятий Баку 55 (32,9%) были в руках армянских предпринимателей, а предприниматели- азербайджанцы в разделе этого "пирога" вообще не участвовали24. Такое положение последних, естественно, не устаивало, не были им довольны и бизнес элиты других народов, поэтому и возникали подобные "разборки".

Вот как об этом в свое время писал И. Сталин: "Стремление экономически сильной армянской буржуазии укрепить и расширить свои позиции в Азербайджане, как и в Грузии, в ущерб сравнительно слабой азербайджанской буржуазии, не могло не вызвать сопротивление азербайджанской буржуазии, служа предпосылкой особо усилившейся в дальнейшем острой борьбы за экономическое и политическое влияние. Сбыть свои товары и выйти победителем с буржуазией иной национальности — такова ее цель… Рынок — первая школа, где буржуазия учится национализму"25. Говоря о тогдашней Грузии, Сталин указывал, что "если в ней нет сколь-нибудь серьезного антирусского национализма, то это прежде всего потому, что там нет русских помещиков или русской крупной буржуазии, которые могли бы дать пищу для такого национализма. В Грузии есть антиармянский национализм, но это потому, что там еще есть крупная армянская буржуазия…"26. Даже в 1918—1920 годах, когда на Южном Кавказе образовались независимые страны и новообразованное государство Азербайджан попыталось силой включить в свой состав Нагорный Карабах, используя для этого турецкие войска, которые в 1920 году сожгли столицу Карабаха г. Шушу и уничтожили более 20 тыс. армян, между двумя народами не было ненависти. Например, в 1920 году, несмотря на запреты мусаватистских властей, армяне Нагорного Карабаха получали нефть, соль, хлеб и другие продукты от тюрков, проживавших на территории современных Физулинского, Джебраильского, Агдамского и Мирбаширского районов Азербайджана. А во время выступления азербайджанских крестьян Физулинского района против турецких войск (1919 г.) на помощь восставшим пришли вооруженные отряды армян из сопредельного Гадрутского района Нагорного Карабаха27.

Фактор Нагорного Карабаха и философия построения азербайджанского государства

Тем не менее события 1918—1920 годов оказали сильнейшее влияние на дальнейшее развитие армяно/карабахско-азербайджанских отношений. Политическая элита Азербайджана, приняв протурецкую ориентацию, породила антагонизм между тогдашней политической верхушкой Азербайджана и народом Нагорного Карабаха, вынудила людей быть бдительными, особенно если учитывать, что геноцид армян 1915 года, организованный Турцией, стал личной трагедией жителей Карабаха. Поэтому даже после советизации и включения НКАО в состав Азербайджана, Карабах чутко реагировал на малейшие проявления дискриминации со стороны Баку. А это, учитывая, как отмечалось выше, что трансформация азербайджанской самоидентификации и национальной идентичности достаточно успешно прошла лишь среди тюркоязычных жителей республики, могло вызвать ненужную властям реакцию других ее мусульманских народов, в основном компактно проживающих на севере и юге лезгин и талышей, у которых эта самоидентификация не перешла в национальную идентичность.

В такой ситуации азербайджанская (тюркская) элита увидела в Нагорном Карабахе серьезную угрозу и в качестве ответа избрала политику давления, что ощущалось во всех сферах — от экономики до культуры и демографии. Например, в 1926—1980 годах в НКАО исчезли 85 армянских сел (30%), но ни одного азербайджанского. Между переписями 1970—1979 годов численность армян в автономной области увеличилась на 1,7% (на 2 тыс. чел.), а азербайджанцев — на 37% (на 10 тыс. чел.). Дискриминация значительно усилилась, когда лидером коммунистов Азарбайджана стал Гейдар Алиев. Министр внутренних дел республики Рамиль Усубов говорил о том времени следующее: "Можно без преувеличения утверждать, что лишь после прихода Гейдара Алиева к руководству Азербайджана карабахские азербайджанцы почувствовали себя полными хозяевами края. В 70-е годы проводилась большая работа. Все это вызвало приток в Нагорный Карабах азербайджанского населения из окружающих районов — Лачинского, Агдамского, Джабраильского, Физулинского, Агджабединского и других. Все эти меры, осуществленные благодаря дальновидности первого секретаря ЦК КП Азербайджана Гейдара Алиева, благоприятствовали притоку азербайджанского населения"28. Сам же Г. Алиев так охарактеризовал эти цели: "Когда я руководил Азербайджаном… мы уделяли большое внимание Карабаху. Правда, некоторые дилетанты обвиняли меня в этом. Я делал так потому, что, во-первых, Нагорный Карабах нужно было заселить азербайджанским населением, а во-вторых — не дать армянам поднять этот вопрос"29.

Именно политика алиевского режима во многом сделала невозможным дальнейшее существование Нагорного Карабаха в составе Азербайджана. А события, последовавшие в зоне конфликта, обусловили новые вызовы перед его народом. С приходом к власти в Баку Народного фронта (1992 г.), возглавляемого Абульфазом Эльчибеем, новая элита открыто заявила о своей протурецкой ориентации. Турецкий язык стал государственным, кириллицу заменили латинским алфавитом, а турецкие генералы начали создавать азербайджанскую армию. Второй приход Гейдара Алиева к власти (1993 г.) мало что изменил в ориентации правящей политической элиты страны. Алиев продолжил курс А. Эльчибея на протурецкое самоопределение азербайджанского народа. Особо популярным стал лозунг "Одна нация — два государства". Например, во время торжественного открытия бакинского аэропорта (октябрь 1999 г.) тогдашний президент Турции Демирель, обращаясь к народу Азербайджана, заявил: "Ваше горе — наше горе. Если вы уколитесь иголкой, то для нас это будет равнозначно уколу шилом"30. Как и его предшественник, в создании азербайджанской армии Г. Алиев основную ставку делал на турецких генералов. В частности, он попросил бригадного генерала Ясара Демирбулака, который был военным советником Эльчибея, создать азербайджанскую армию. К тому же Демирбулак стал членом Совета безопасности Азербайджана31.

Официальный Баку начинает придавать особое значение антиармянской пропаганде, систематически выражает протест относительно признания в той или иной стране геноцида армян 1915 года в Турции. "Я выражаю решительный протест проармянским членам конгресса США и еще раз заявляю, что несправедливость в отношении Турции — это несправедливость по отношению к Азербайджану", — сказал Г. Алиев в октябре 2000 года, комментируя снятие с обсуждения в конгрессе Соединенных Штатов Америки резолюции по этому вопросу32. Более того, высшее руководство государства открыто предъявляет претензии на всю территорию нынешней Армении: "И в дальнейшем надо создавать такие произведения, чтобы они постоянно, в последовательной форме доказывали принадлежность Азербайджану земель, где ныне расположена Армения. Мы должны сделать это. Мы должны открыть дорогу будущим поколениям"33.

Можно предположить, что антиармянская политика высшего руководства Азербайджана вызвана синдромом его поражения в войне с Нагорным Карабахом (1991—1994 гг.). Однако военная фаза этого конфликта — лишь следствие, а не причина такой политики. Ведь она аналогична той, что проводится и в отношении других народов. Например, постоянный представитель Азербайджана при Женевском отделении ООН Исфендиях Вагабзаде объясняет причину многих проблем, с которыми сталкивается официальный Баку на международной арене, тем, что в национальную дипломатию пробрались ненастоящие азербайджанцы. В официальном письме спикеру азербайджанского парламента Муртузу Алескерову (летом 2001 г.) г-н Вагабзаде писал, что в рядах азербайджанских дипломатов немало тех, у кого в жилах течет чужая кровь. Это недопустимо, ибо наши дипломаты, у которых матери армянки, еврейки, русские, не говоря уже о малочисленных народах, не могут достойно и верно служить Азербайджану за рубежом34. Между тем сей дипломат не только представитель политической элиты страны, но в какой-то мере и представитель ее творческой элиты, ведь он сын народного поэта Азербайджана Бахтияра Вагабзаде.

При подобном менталитете правящих кругов консолидация нетюркских граждан страны в единый азербайджанский народ практически невозможна. К тому же протурецкая ориентация властей вновь актуализировала уже упомянутую "дилемму самосознания и национальной идентичности" и среди собственно тюркской части азербайджанцев. Как уже отмечалось выше, за 70 лет жизни в СССР этим гражданам привили азербайджанское национальное самосознание. И по прошествии стольких лет государство навязывает им иную национальную идентичность. В результате и появляется дилемма самосознания, а народ и элиты все больше отдаляются друг от друга.

Нагорно-карабахский конфликт породил в Азербайджане и дилемму определения политической философии построения государства. Какое государство хочет построить Азербайджан? Станет ли оно демократическим, многонациональным, где консолидация азербайджанского народа будет проходить путем естественной эволюции общей самоидентификации в национальное самосознание и национальную идентичность, а не примет форму навязывания малым народам идентичности более многочисленного народа? Карабахский конфликт дал возможность азербайджанской элите определиться относительно будущей философии государственного строительства, подумать о реальной, а не о декларируемой приверженности построению демократического, правового государства, не снимая с себя ответственность за все неудачи государственного строительства, а не возлагать вину исключительно на проблемы, обусловленные неразрешенным нагорно-карабахским конфликтом. В любом случае, философия навязывания национальной идентичности для такого государства, как Азербайджан, бесперспективна. И думается, что в новых геополитических условиях, когда страна интегрируется в европейские и западные структуры, силы, не принимающие демократические методы строительства государства, будут неприемлемы как во внутренней, так и во внешнеполитической среде, и постепенно их вытеснят с политической арены.


1 Бакиханов Абас-Кули-Ага. Гюлистан — Ирам. Баку: Изд-во Общества обследования и изучения Азербайджана, 1926. С. 16.
2 См.: История Азербайджана / Под редакцией А.С. Сумбатзаде, А.Н. Гулиева, Е.А. Токаржевского. Т. 1. С древнейших времен до присоединения Азербайджана к России. Баку: Изд-во Академии наук Азербайджанской ССР, 1958. С. 266.
3 См.: История Азербайджана. Т. 2. От присоединения Азербайджана к России до февральской буржуазно-демократической революции. Баку: Изд-во Академии наук Азербайджанской ССР, 1960. С. 261.
4 См.: История Азербайджана. Т. 1. С. 267.
5 См.: История Азербайджана. Т. 2. С. 335.
6 См.: Там же.
7 Там же. С. 748.
8 См., например: Страбон. География. М., 1964. Кн. XI, п. 4; Бакиханов Абас-Кули-Ага. Указ. соч. С. 3, 8, 9, 26.
9 См.: Становление национального самосознания азербайджанцев // Региональные конфликты и средства массовой информации. Научно-образовательный веб-ресурс [http://conflicts.aznet.org/conflicts/konf/konf_k1.htm#stanov], 14 июля 2003.
10 См.: Большая советская энциклопедия / Под редакцией О.Ю. Шмидта. Т. 1. Раздел "Азерб. ССР". М.: Акционерное общество "Советская энциклопедия", 1929. С. 641.
11 См.: Большая советская энциклопедия. С. 642.
12 См.: Атлас Азербайджанской ССР. Раздел "Население". Баку: Академия наук Аз.ССР, Институт географии, 1963. С. 14, 15.
13 Заседание Милли Меджлиса Азербайджана, посвященное нагорно-карабахскому урегулированию. Первая программа AzТВ-1, 23 февраля 2001.
14 См.: Мамедов С.А. Исторические связи азербайджанского и армянского народов (вторая половина XVII в. и первая треть XVIII в.). Баку: Элм, 1977. С. 35.
15 См.: Новосельцев А.П. Города Азербайджана и Восточной Армении в XVII—XVIII вв. М., 1959. С. 89.
16 См.: Мамедов С.А. Указ.соч. С. 114.
17 Хагани. Избранные произведения. Баку, 1965; Литературный Азербайджан, октябрь 1960. С. 4.
18 Налбандян М. Неизданные произведения. В кн.: Иоаннисян А.Г. Вопрос национальности в публицистике Микаэла Налбандяна. Ереван, 1955. С. 61.
19 Саркаваг Закария. Хроники. Кн. 2. М., 1969. С. 90.
20 См.: ЦГАДА (Центральный государственный архив древних актов), ф. Кабинет Петра Великого, отд. II, кн. 66, л. 552.
21 АВПР (Архив внешней политики России при МИД РФ), ф. СПР, 1726, д. 9, л. 89б.
22 История человечества / Под общей редакцией Г. Гельмольта. Т. V. Юго-Восточная и Восточная Европа. С-Петербург: типолитография книгоиздательского товарищества "Просвещение", 1905. С. 117, 122.
23 См.: История Азербайджана. Т. 2. С. 255.
24 См.: Там же.
25 Сталин И.В. Сочинения. Т. 2. М., 1951. С. 305.
26 Там же. С. 258.
27 См.: Барсе С.Н. Нагорный Карабах. Краткое пособие по краеведению. Баку: Азербайджанское учебно-педагогическое издание, 1963. С. 62 (на арм. яз.).
28 Усубов Р. Нагорный Карабах, миссия спасения начиналась в 70-е годы // Панорама, 12 мая 1999.
29 Заседание Милли Меджлиса Азербайджана, посвященное нагорно-карабахскому урегулированию.
30 Istanbul Milliyet (Ankara Edition), 19 October 1999 (на турец. яз.).
31 См.: Sapmaz Ifran. Aliev Is Having a Turkish General Establish an Army // Hurriet, 13 October 1993. P. 13.
32 См.: Интернет-газета "Зеркало", 24 октября 2000.
33 Заключительная речь Президента Азербайджана Гейдара Алиева на заседании Государственной комиссии по 75-летнему юбилею Нахчыванской Автономной Республики // Бакинский рабочий, 11 февраля 1999. С. 1.
34 См., например: Усейнов А. Чужая кровь // Время МН (Баку), 5 июня 2001; Аббасов Ш. Отозван полпред Азербайджана в ООН Эльдар Гусейнов // Интернет-газета "Эхо", 5 июня 2001.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL