ИНФОРМАЦИОННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ ГРУЗИИ: ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ И СОЗДАНИЯ ПРОГРАММ В ЭТОЙ ОБЛАСТИ

Роберт ЛАРССОН
Гела КВАШИЛАВА


Роберт Ларссон, приглашенный научный сотрудник Грузинского фонда стратегических и международных исследований (Тбилиси, Грузия)

Гела Квашилава, младший научный сотрудник Грузинского фонда стратегических и международных исследований (Тбилиси, Грузия)


2003 год стал для Грузии этапом выработки новой концепции национальной безопасности. Предполагается, что в ближайшее время она будет представлена на рассмотрение парламента. При учете политических концепций безопасности республики становится ясно, что приоритетными станут такие проблемы, как вмешательство иностранных государств в дела страны, ее территориальная целостность, этническая напряженность и контрабанда. Тем не менее особого внимания заслуживают и особую роль будут играть аспекты, связанные с информационной сферой.

В любом случае XXI век — эпоха стремительного развития информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), их влияние на Грузию было и остается достаточно существенным, что ощущается абсолютно во всех сферах: социальной, экономической, военной, культурной и политической. Значение информационной безопасности (ИБ), развитие которой неотделимо от развития ИКТ, увеличилось настолько, что знания, информация (независимо от того, кто ими обладает — отдельные лица или организации) стали одним из основных ресурсов, нуждающихся в защите. Постоянное наращивание интеллектуальной собственности в сфере сетевых систем ведет к тому, что внезапно переданная, причем анонимно, информация может нарушить общественное спокойствие или проведение военных акций. Во многих государствах в рамках стратегии безопасности рассматриваются угрозы, возникающие в связи с организацией информационных войн, а также с применением, наряду с системами управления, контроля, связи и разведки (С4I), интеллектуального оружия. Однако Грузия, как и большинство новых независимых государств, только-только начала подтягиваться к этой важнейшей области измерения — информационной безопасности.

Всеобъемлющие вопросы развития ИКТ и общие тенденции в сфере информационной безопасности предоставляют широкий простор для изучения. Предлагаемая статья посвящена лишь маленькой частице этого безграничного пространства. Упор сделан именно на проблемах, которым в большинстве исследований в сфере безопасности до сих пор уделялось мало внимания. Настоящая работа преследует две цели. Во-первых, обосновать включение аспекта информационной безопасности в программу национальной безопасности Грузии. Во-вторых, показать, насколько это важно. После краткого изложения общих тенденций мы постараемся ответить на два взаимосвязанных вопроса: "В каком состоянии сегодня находится развитие ИКТ в республике?" и "Каковы главные вопросы и проблемы в сфере развития информационной безопасности страны?"

Глобализация и влияние ИКТ

Эта всеохватывающая область, в последнее время привлекающая огромное внимание, берет свое начало в постмодернистской теории профессора Калифорнийского университета Мануэля Кастелля, исходя из его взгляда на эпоху информации и сетевых систем. В данном случае эта теория служит освещению глобальных тенденций, на фоне которых можно проследить развитие Грузии в этой сфере. По мнению М. Кастелля, сетевые системы ведут между собой войны, и слабые акторы — террористы, криминальные структуры, хакеры — могут вполне переиграть сильных противников, используя асимметричные стратегии1. Воздерживаясь от теоретических выкладок, тем не менее можно сказать, что это отнюдь не конец существования национального государства, наоборот, возврат к частичному дублированию властных полномочий. Совершенно очевидно, что деятельность многих властных государственных структур безнадежно отстала от быстро меняющихся внутренних и внешних условий. Это также касается и Грузии. Частично именно поэтому 4 тыс. НПО республики взяли на себя так много функций, ранее выполняемых госструктурами. Есть основания полагать, что большая часть проблем общества решается именно таким способом. Неправительственные организации заполнили вакуум и решают проблемы, которые обычно находятся в ведении правительства: защита культурного наследия, совершенствование системы здравоохранения, защита окружающей среды, попытки урегулирования конфликтов. Однако когда физические лица создают неправительственную организацию лишь для получения собственной выгоды или используют НПО в качестве политического рычага, решение проблем становится проблематичным.

Во-вторых, ИКТ стали основой "новой глобальной информационной экономики". Современные телекоммуникационные сети, компьютеры, а также связанные с ними системы все больше и больше проникают в каждый сектор экономики, помогают вести предпринимательскую деятельность, повышают эффективность работы предприятий, усиливают конкуренцию, что ведет к улучшению качества продукции, услуг и к снижению потребительских цен. В результате активизации экономической деятельности не только в развитых, но и в развивающихся обществах созданные нематериальные активы заменяют естественные материальные активы и становятся основным источником накопления богатства. Об этом свидетельствует и повышающаяся, по сравнению с производством товаров, доля сферы услуг в валовом национальном продукте многих стран. В условиях рыночной экономики основной единицей производства всегда была фирма, компания. Внутри фирм существует тенденция к сглаживанию структурной иерархии, и потоки информации текут от одной функциональной единицы к другой (чего пока еще нельзя сказать о Грузии).

Кроме того, расширяющееся значение ИКТ состоит в том, что они связывают не только структуры одной отрасли, но и разные отрасли. На Западе это уже начали понимать. В Грузии же у этой идеи пока еще мало сторонников. К тому же отставание, унаследованное от Советского Союза, привело к тому, что предприятия продолжают работать убыточно, что есть налицо явление, называемое "некроэкономикой"2. Это говорит о переходном характере грузинской политики и экономики, в рамках которых развиваются информационно-коммуникационные технологии и информационная безопасность.

И наконец, в военной сфере ИБ с самого начала стала ключевой идеей. Развал биполярной системы, вероятно, и можно считать своего рода революцией, но с военной точки зрения главным является революция в военной области (РВО), чем заняты научно-исследовательские и опытно-конструкторские отделы военных структур на Западе. Суть РВО состоит в том, что традиционная война, в ходе которой по всему фронту разворачивали большое количество частей и подразделений, используя при этом иерархическую коммуникационную связь и прежние структуры, уже устарела. Ныне приводят в действие небольшие мобильные части с горизонтальной коммуникационной связью. В свете этого военная доктрина Грузии — абсолютно бесполезный, недействующий документ, а концепции безопасности и обороны просто теряют смысл. У Тбилиси нет ясного представления о вооруженных силах будущего, хотя нужно отметить, что шаги к большей мобильности войск предпринимаются и сегодня делается акцент не на количество, а на качество3. Сетевое общество формируется также и в военном смысле. Впервые в истории идеи фон Клаузевица и Тухачевского становятся ошибочными.

Технология, необходимая для электронного оснащения вооруженных сил, стоит дорого, в связи с чем далеко не все страны могут приобрести даже часть такого оборудования. И чем оно дороже и уникальнее, тем асимметричнее становятся военные действия: кто владеет информацией, тот выиграет войну. Таким образом, проблема информационной безопасности существует на всех уровнях. Она затрагивает научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки, планирование и проведение военных операций. Например, современные танки (в частности, немецкий "Леопард-2") оснащены глобальными мониторинговыми системами (ГПС), электронными системами управления и контроля, используя которые командующий с помощью электронных карт может в реальном времени изменить дислокацию частей, а также отдавать приказы, не прибегая к помощи радио. В то же время Грузия, в отличие от развитых стран, которые могут приобрести такое оборудование, покупает у Чехии 12 старых танков Т-554. В лучшем случае их можно использовать в качестве вооруженных тракторов.

ИКТ влияют не только на военную сферу, но и на средства массовой информации. Сегодня государства начинают понимать, какую огромную роль играют СМИ. Кто контролирует средства массовой информации, тот контролирует общественное мнение5. Чтобы убедиться в этом, России пришлось пройти тяжелый путь — первую чеченскую войну. А в ходе второй чеченской кампании информационный контроль уже был достаточно жестким, однако чеченцы все-таки еще выигрывают электронную войну. Несколько прочеченских сайтов набиты информацией, которую частенько цитируют зарубежные СМИ и эксперты. С помощью электронных средств также освещается конфликт между Грузией и Абхазией, но в меньшей степени.

Однако необходимо отметить следующее: когда значение информации повышается и развитие технологий ведет к большему доступу к ней, увеличивается риск быть обманутым. Создан даже новый способ "маскировки". Так, мае 2003 года российская "Независимая газета" опубликовала статью, в которой утверждалось, что США готовят военную операцию против Ирана и ведут переговоры с Азербайджаном и Грузией об использовании их воздушных баз6. Резонанс был огромный, Тегеран даже выразил Баку официальный протест7. И хотя сегодня нет практически никаких оснований верить этому, данный случай показывает, насколько важна роль информации, в частности в отношении Грузии, о чем пойдет речь далее.

Особенности развития ИКТ в республике

Как это произошло со словами "глобализация" и "новая экономика", так и словосочетание "новая безопасность" рискует войти в обиход в качестве "умных словечек", которые используют все, но, что они точно означают и как их употреблять, не знает никто. Определение информационной безопасности включает сферы информации, которые относятся как к отдельным лицам, так и к обществу в целом, где становление и дальнейшее развитие информационных ресурсов обеспечивается с учетом интересов государства, общества и его граждан8. Время от времени грузинские политические деятели и должностные лица произносят эту фразу, не понимая, что она означает. Безопасность в Грузии имеет лишь один смысл — ее традиционное понимание в военно-политическом плане, подразумевающее охрану территориальной целостности страны. И это не удивительно, ведь урегулирование проблем, исходящих из нестабильных и таящих в себе угрозу регионов, представляется здесь задачей более срочной, чем реализация какой-то абстрактной идеи информационной безопасности. Действительно, из-за неразвитости ИКТ информационная безопасность сегодня играет в республике небольшую роль. Однако, как только развитие ИКТ достигнет значительных масштабов, последует необходимость решать и проблемы информационной безопасности.

В Грузии ИБ в основном понимают как защиту информационных систем, информационных структур и телекоммуникаций. И правительство старается принять надлежащие меры, чтобы уменьшить риск именно в данных направлениях. Однако концепция ИБ гораздо шире, нежели техническая безопасность ИКТ. Здесь необходимо соблюдать три условия: обеспечение конфиденциальности, предоставление полного объема информации, ее доступность9. В Грузии это должно соблюдаться на трех уровнях: индивидуальном, на уровне фирм и организаций, а также на уровне центральных и местных органов власти.

Индивидуальный уровень

Показателем уровня использования ИКТ жителями республики стал недавно проведенный опрос. У 41% грузинской элиты дома есть компьютеры, 65% этой части элиты пользуются Интернетом, из них почти 35% — каждый день, 100% элиты имеют телевизоры, 90% — мобильные телефоны, 75% — видеомагнитофоны, 25% — Ди-Ви-Ди10.

Необходимо отметить, что на индивидуальном уровне развитие ИКТ не только влияет на повседневную жизнь людей (многочисленные Интернет-кафе, собственная электронная техника), но и привносит в нее элемент демократического устройства. Когда общество и государство все больше и больше передают через компьютерные системы информацию об отдельных лицах, "читабельность" электронной информации увеличивается — в этом вся суть. На Западе это уже пройденный этап, Грузия же пока в процессе. Внезапно проблема объема информации, информационной тайны, а также ее неприкосновенности вышла на новый уровень. И здесь есть свои достоинства и недостатки. Например, какого рода информацию о гражданах можно разглашать? Об этом в республике ясного представления нет, что ведет к нарушению личной неприкосновенности.

В рамках проблемы индивидуальной информационной безопасности необходимо отметить, что вопрос прозрачности влияет и на соблюдение принципа "право на получение информации". Более того, все связано между собой — право на знание, на сбор информации, на ее получение, право не предоставлять информацию, право обнародовать информацию, право на получение выгод от использования информации, на защиту информации, право уничтожать, стирать информацию, изменять, публиковать, распространять информацию. Однако в Грузии нет программы, занимающейся решением всех этих вопросов.

Информационная этика (инфоэтика) стала предметом обсуждения на разных форумах, однако в Грузии правовой механизм урегулирования этих вопросов еще предстоит выработать, принять и научиться правильно его применять. В республике огромное число злоупотреблений конкретной информацией об отдельных гражданах, в чем замешаны политики и журналисты, но до сих пор еще никто из них не понес за это наказания. Законодательных норм в этой сфере нет, и тему инфоэтики никто не обсуждает. А может злоупотреблений вообще нет? Кто это определяет? Индивидуальный информационный уровень — очень важный для людей аспект. Опыт созданного недавно Антикоррупционного бюро Грузии свидетельствует, что большинство просьб о предоставлении информации и ее открытости поступает как раз от отдельных лиц, а не является конституционной проблемой11. Однако необходимо помнить, что именно эти всеобъемлющие конституционные принципы должны регулировать доступ к информации и ее безопасность в обществе.

Уровень фирм и организаций

Для оценки общей социально-экономической ситуации эксперты ООН определяют уровень человеческого развития, достигнутый в различных странах, с помощью специального индекса. Он отражает достижения каждого государства в обеспечении трех важнейших аспектов человеческого благополучия: здоровья и долголетия, измеряемых ожидаемой продолжительностью жизни; образования; материального уровня жизни. В 2001 году Грузия занимала по этим показателям 76-е место в мире. А в соответствии с индексом развития человеческого потенциала, выведенного Группой Всемирного банка, особенно с учетом валового национального дохода на душу населения, она была на 149 месте среди 207 стран. Для таких государств, как Грузия, развитие новых технологий, с одной стороны, дает определенные выгоды, а с другой — связано с большим риском. Проблемы, возникающие по мере развития технологий, часто связаны с неверной политикой правительства, неадекватным регулированием и отсутствием прозрачности. Многие боятся, что подобные технологии даже могут увеличить уже существующее неравенство12.

Если говорить о масштабе изучения ИКТ, то необходимо отметить, что грузинские школы оторваны от мира и лишь 2% из них сегодня имеют выход в Интернет13. Немного лучше дело обстоит в высших учебных заведениях, однако и в них компьютеризация ограничена, так как в вузовских и школьных программах изучение ИКТ не предусмотрено, да и не требуется, чтобы студенты разбирались в информационно-коммуникационных технологиях. Более того, даже при подготовке своих программ обучения преподаватели не используют ИКТ, следовательно, не могут обеспечить поступление самой свежей информации и познакомить студентов с последними достижениями в тех отраслях науки, которые они преподают. С одной стороны, все знают, что развитие образования для общества необходимо, с другой — каждый понимает, что без ИКТ образовательная система не дотягивает до адекватного уровня, что ощущается, когда дело доходит до подготовки человека к рыночной экономике. Это очень важный аспект, поскольку обучение, включающее освоение ИКТ, составляет основу знаний об информационной безопасности не только для нынешних, но и для будущих поколений. Очевидно, что сегодня в Грузии разработка программы информационной безопасности становится жизненно необходимой, особенно если учесть, что без этой программы развитие политической и судебной системы страны намного отстанет от прогресса в сфере технического развития.

Что же касается средств массовой информации, то за последнее десятилетие появилось много независимых теле- и радиоканалов, а также печатных изданий. В результате же мощной поддержки на местах все попытки ограничить их деятельность успехом не увенчались. Сегодня в республике работают 45 телестанций, 17 радиостанций, выходят 124 газеты. Реклама на радио и ТВ стоит 7 млн долл. в год и ежегодно увеличивается на 4%. Создание и развитие общественного мнения играют огромную роль в становлении демократического общества. Любое важное решение, принятое правительством, но отвергнутое гражданами, становится предметом обсуждения в свободной прессе и со временем может быть несколько изменено с учетом интересов населения страны. Это подчеркивает тот факт, что информационная безопасность существует на разных уровнях, с ней связаны разного рода акторы, даже при условии, что сегодня наличие демократии в Грузии — вопрос спорный.

Ко всему вышесказанному можно добавить, что в 2000 году Центр международного развития Гарвардского университета опубликовал руководство, в котором приводятся параметры оценки существующего в мире уровня ИКТ. Цель этого издания — облегчить работу в сфере подготовки статистических данных, касающихся человеческих ресурсов в разных странах14. Еще одну работу на эту тему Центр обнародовал в 2002 году. В ней акцент сделан уже не на отдельных элементах ИКТ, а на связи систем, то есть на возникающих моделях использования информационно-коммуникационных технологий, которые создают связи экономические, социальные, связи поколений, связи в системе образования, контакты в области культуры15. Они дают нам полное представление о том, как ИКТ влияет на развитие общества. Сегодня почти невозможно использовать существующие данные в качестве индекса готовности электронных сетей, поскольку статистики в этой области вообще нет. Для продвижения работы в сфере исследования ИКТ и информационной безопасности нужны политические шаги и финансовые средства. В свете политического стремления республики стать членом НАТО и ЕС можно ожидать, что прагматичные политики будут уделять должное внимание решению вопросов, касающихся ИКТ и информационной безопасности.

Уровень центральных и местных органов власти

В Грузии на государственном уровне концепция информационной безопасности игнорируется, ее практически не существует. И причин тому много. Во-первых, играет роль языковая проблема. Терминология, в основном, существует на английском языке, а грузинский язык "осваивает" эту тему очень медленно. Многие слова заимствованы из русского и переведены с него. Все это само по себе большой проблемой не является, но для старшего поколения оказалось тормозом в изучении развития ИБ и ИКТ.

Во-вторых, у высшего эшелона власти нет знаний в этой области. Ни грузинское правительство, ни парламент республики не выделяют средства для улучшения ситуации в этой сфере, хотя понимание необходимости выработки стратегии развития информационных технологий уже есть16. Что касается Министерства государственной безопасности, то его руководство развитие ИКТ скорее связывает с задачей улучшения общественного мнения о бывших структурах КГБ, а не с укреплением демократии или с вопросами безопасности17. Однако в конце концов результаты могут быть положительными.

В-третьих, общий подход к проблеме национальной безопасности на официальном уровне можно назвать комплексным, но все-таки не очень четким. До этого некоторые компетентные лица республики включали в обсуждаемую идею национальной безопасности военные, политические, культурные, экономические и экологические аспекты18. Однако в отличие от аналогичной российской концепции вопросы информационной безопасности были исключены из рассмотрения, а Консультативный совет по международной безопасности и ныне не собирается рекомендовать правительству внести эти аспекты в новую концепцию.

Необходимо также отметить, что в отношении вопросов безопасности (в их традиционном понимании) ситуация практически аналогичная. Хотя эти традиционные проблемы и находятся в поле зрения политиков, однако различные властные структуры руководствуются в этом вопросе разными принципами, особенно что касается бюджета и реформирования органов безопасности. Все это свидетельствует о том, насколько бедственная ситуация сложилась в этой сфере, ее даже назвали "концептуальной какофонией". У аналитиков может возникнуть вопрос: "Как можно проводить реформу всей системы, не имея системного мышления?"19 Ведь властные структуры, ответственные за эту сферу, абсолютно не понимают сути информационной безопасности, у них нет предоставления о рисках, связанных с ней, и возможностях, которые она открывает. Поэтому им сложно сформировать четкую программу, не говоря уже о плане действий по ее реализации. Конечно, некоторые органы власти, например Министерство государственной безопасности, имеют отделы личной безопасности, которые, в частности, занимаются и вопросами информационной безопасности. Однако внимания этой проблеме уделяется мало, и, очевидно, работа в основном проводится по линии технологий и информационных войн20. И только в июле 2003 года МГБ создало в Интернете собственный сайт. С одной стороны, это говорит об очень медленном прогрессе в данной области, но с другой — о внимательном отношении главы этого ведомства к новым научным достижениям и о его реформаторском мышлении21.

Кроме того, в стране существуют большие проблемы с дублированием полномочий силовых структур, что мешает должным образом отвечать на вызовы, возникающие в сфере безопасности. Это в не меньшей мере касается и вопроса информационной безопасности. Например, кибернетическая атака, проведенная какой-либо зарубежной организацией против структур безопасности, может рассматриваться и как преступление, и как терроризм, и как военная акция. А это означает, что реагировать на нее должны Министерство государственной безопасности, Министерство обороны и Министерство внутренних дел22. Поскольку публикации, подобные той, что прошла в "Независимой газете", появляются довольно часто (особенно в отношении России и Грузии), очень важно, чтобы и государственные структуры, и средства массовой информации проводили четкую и взаимосвязанную информационную политику. И если действительно речь идет о доверии и поддержке демократии, то такую политику необходимо проводить неукоснительно, без отклонения от намеченных целей. Если напряженность усиливается, то можно ожидать появления элементов информационной войны, и Грузия должна это понимать.

Наконец, неразвитая информационно-коммуникационная инфраструктура Грузии отнюдь не помогает властям решать все эти вопросы. Гражданское общество начало развиваться с помощью ИКТ, однако эти технологии осваивают не на постоянной основе, а от случая к случаю. Политический истеблишмент не занимается их созданием и в этой сфере плетется в хвосте. Незаметно, чтобы внедрение ИКТ стало частью политического процесса или инструментом общения с населением. К примеру, фотографии президентской машины, опубликованные на интернетовском сайте главы государства, никакой новой информации населению республики не несут23.

Выводы

Основываясь на вышесказанном, можно сделать вывод, что включение аспекта информационной безопасности в программу национальной безопасности Грузии крайне необходимо, поскольку он касается и противостояния внешним рискам и вызовам, и решения проблем глобализации, и развития ИКТ в республике. Все вместе это включает аспекты безопасности и демократии, а риски и вызовы, в основном, можно наблюдать на трех уровнях. Первый, всеобъемлющий — вызовы ИКТ. Он охватывает общие тенденции развития технологий и опасности, исходящие от внешних факторов. Повлиять на эти вызовы для отдельных акторов — задача непростая. Особенно сложная проблема возникает для развивающихся стран (это касается решения как внутренних вопросов в этой сфере, так и отношений между такими государствами), поскольку информационное неравенство влияет на ситуацию в области безопасности, а ресурсов для решения всех проблем недостаточно. К этому уровню относятся также инфраструктура ИКТ и другие внутренние факторы, которые время от времени управляются людьми. Второй уровень — угрозы ИКТ. Они обычно исходят от отдельных лиц, групп и даже государств, по той или иной причине желающих навредить Грузии с помощью ИКТ. В отличие от первого уровня второй уровень предполагает наличие цели или намерения, для выполнения которых ИКТ служит лишь средством достижения. А это уже проблемы третьего уровня, то есть область информационной преступности. На этом уровне видно различие между информационной угрозой и информационной опасностью. Как уже было показано, угроза является проблемой как таковой, а риск, опасность — это функция серьезности угрозы и возможности ее возникновения. Короче говоря, для эффективного решения этой проблемы требуется ее комплексная оценка.

Следовательно, Грузии необходимы, во-первых, концепция национальной безопасности, включающая такие аспекты, как вызовы и угрозы ИКТ, во-вторых, информационная доктрина, которая, наподобие доктрины военной (с соответствующими законами и правилами), станет своеобразной "дорожной картой". В итоге, сегодня положение с информационной безопасностью в Грузии неясное, общая политика развития ИКТ не имеет собственного направления, а переплетается с решением вопросов традиционной безопасности. Другими словами, ИБ отводится второстепенная роль. Этой проблеме и необходимости вплотную заняться ее решением посвящены многие зарубежные материалы. Что же касается непосредственно Грузии, то на начальном этапе ей будет очень трудно охватить абсолютно все стороны этого вопроса.

Поэтому, если учитывать самые неотложные задачи, речь о которых шла в нашей статье, то, что касается индивидуального уровня, доктрина (а также соответствующие правила и нормы) должна акцентировать внимание на доступе к информации, предоставляемой обществом, и в то же время на защите частной информации. Для улучшения развития ИКТ ключевым моментом должна стать охрана интеллектуальной информационной собственности. На государственном уровне основные вопросы с точки зрения демократии — прозрачность, безопасность информационной инфраструктуры и информационного содержания. Для их решения необходимо создать комплексную программу и выработать политику в сфере информационной безопасности на всех уровнях, определить меру ответственности различных государственных правоохранительных структур, а также принять законодательные акты, направленные против информационной преступности и информационных войн. Последнее, по крайней мере, должно привлечь тех чиновников и политических деятелей, которые являются приверженцами классической программы безопасности. Чтобы быть на уровне мировых стандартов, республике необходимо принять меры для интеграции ИКТ и их развития в соответствии с международными нормами, а также сделать все возможное, чтобы ИКТ формировались в стране в тесной связи с мировой экономикой. Это позволит ускорить выработку политики в сфере информационной безопасности.

Как уже упоминалось, Грузия все еще находится на стадии разработки концепции национальной безопасности. И если аспект информационной безопасности будет включен в подготавливаемую концепцию, а затем войдет и в доктрину, то это будет очень важным шагом, который страна сделает на пути создания комплексного подхода к развитию ИКТ и информационной безопасности. Однако пока данный вопрос остается открытым.


1 См.: Castell M. The Information Age. Economy, Society and Culture. Vol. I. Oxford: Malden, 1998. P. 469.
2 Papava V. Splendors and Miseries of the IMF in Post-Communist Georgia. Laredo: We-publish, 2003.
3 Интервью с Шота Сандухадзе, председателем подкомитета по парламентскому контролю над деятельностью отделов обороны и безопасности при Комитете по обороне и безопасности парламента Грузии. Тбилиси, 27 июня 2003 года.
4 См.: Aladashvili I. Foreign Assistance to the Georgian Army. В кн.: Army and Society in Georgia. Center for Civil-Military Relations and Security Studies; Caucasian Institute for Peace, Democracy and Development, January-February 2001.
5 See: Halliday F. Media Coverage of the Gulf War. В кн.: The Media of Conflict: War Reporting and Representations of Ethnic Violence / Ed. by Allen & Seaton. New York: Zed Books, 1999. P. 127—147.
6 См.: Суслов Д., Усейнов А. Буш сколотил антииранскую коалицию: для ударов по Тегерану он намерен использовать территории Азербайджана и Грузии // Независимая газета, 29 мая 2003.
7 См.: Russian Media Tries to Stir up the Caucasus // The Georgian Messenger, 3 June 2003. P. 2.
8 См.: Kvashilava G. Informatization of the Society and Information Safety Problems of the Country. Tbilisi: Tbilisi State University, 2002.
9 Там же.
10 Chkhenkeli. American Center for Information Resources. Public Affairs Section, Tbilisi: US Embassy. Среди опрошенных есть государственные чиновники, руководители военных ведомств, лидеры политических партий, директора государственных и частных предприятий, руководители НПО, представители средств массовой информации, сферы образования, научной и творческой интеллигенции.
11 Интервью с Андро Гоциридзе, экспертом Антикоррупционного бюро Грузии по политике, проводимой властными и правоохранительными органами. Тбилиси, 3 июля 2003 года.
12 См.: National Human Development Report Georgia 2001/2002, UNDP Georgia. См. также: Таварциладзе Л. ИКТ — лекарство от нищеты // Навигатор, 27 мая 2003, № 8 [http://navigator.web.ge/snews_interview/archives/00000016.shtml] (на груз. яз.).
13 См.: Extended Session of the Government of Georgia, “Digital Modernization of Georgia”, 9 September, 2002 For a detailed overview of Internet ICT usage in Georgia, see: Karumidze, Sando (2001), “Development of Internet in Georgia”, Information Technology Prospects in the Caucasus, Proceeding from 1st ISN Executive Conference Tbilisi, June 13—15.
14 См.: Readiness for the Networked World: A Guide for Developing Countries / Ed. by G. Kirkman et al. Cambridge: Center for International Development at Harvard University, 2000.
15 Там же.
16 Интервью с Шота Сандухадзе.
17 Интервью с Валерианом Хабурджания, министром государственной безопасности Грузии. Тбилиси, 30 июня 2003 года.
18 См.: Darchiashvili D. Trends of Strategic Thinking in Georgia: Achievements, Problems and Prospects. В кн.: Crossroads and Conflict: Security and Foreign Policy in the Caucasus and Central Asia / Ed. by Gary K. Bertsch et al. New York: Routledge, 2000. P. 67 ff.
19 Melikadze N. Strengthening Policy-Making Capacities — National Security and Development Challenge for Georgia. В кн.: Presentation at the Forth Annual Conference of American-Georgia Business Council on Development Strategies for Georgia. Washington D.C., December, 2001.
20 Интервью с Гела Суладзе, руководителем отдела по контролю и личной безопасности Министерства государственной безопасности Грузии. Тбилиси, 30 июня 2003 года.
21 См. [http://www.sus.ge].
22 Интервью с Гела Суладзе.
23 См. [http://www.presidpress.gov.ge].

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL