ИНДИЯ: СОТРУДНИЧЕСТВО СО СТРАНАМИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ В СФЕРЕ РЕГИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Ирина КОМИССИНА


Ирина Комиссина, старший научный сотрудник Российского института стратегических исследований (Москва, Российская Федерация)


На фоне глобальных геополитических изменений, кардинально преобразующих облик современной системы международных отношений, отчетливо прослеживается стремление Индии занять одно из ключевых мест на политической карте Южной Азии, стать признанным лидером региона и, как следствие, играть все более важную роль в его развитии. К тому же Дели усиливает свое влияние и в других регионах, в частности в Юго-Западной и Юго-Восточной Азии.

Следует признать, что планы и намерения индийского руководства основаны на таких объективных факторах, как более чем миллиардное население страны, ее выгодное геостратегическое положение, существенные военно-политические возможности, прежде всего обладание ядерным оружием, а также значительный экономический потенциал и довольно прочные позиции в перспективной сфере информационных технологий.

Опора на эти факторы позволяет проводить активную внешнюю политику в различных районах мира. Один из них — Центральная Азия, развитию политических и экономических отношений с которой Дели придает большое значение.

Следует отметить, что уже в начале 1990-х годов Индия начала устанавливать дипломатические, торгово-экономические, политические и других двусторонние и многосторонние связи с образовавшимися после распада СССР государствами Центральной Азии. Это отвечало насущным политическим и экономическим интересам страны, поскольку позволяло сохранить потенциал взаимодействия и добрососедских отношений, наработанный за годы традиционного индийско-советского сотрудничества.

Повышенное внимание Дели к этому региону во многом объясняется тем, что в последние годы он стал ареной "большой игры", в которой активно участвуют не только ведущие мировые державы, но и державы "среднего" уровня, прежде всего Пакистан — постоянный соперник Индии в Южной Азии. В этой связи индийское руководство считает одной из своих важнейших внешнеполитических задач противодействие любым попыткам Пакистана расширить влияние на государства Центральной Азии, где дипломатическая активность Дели весьма высока и более заметна, нежели экономическое присутствие1.

Подтверждение тому можно найти в ежегодных отчетах МИД Индии2, в которых указывается, что приоритетное место, отводимое республикам Центральной Азии, определяется историческими связями между сторонами и важным геостратегическим положением, занимаемым государствами этого региона. Учитывая его стратегическое и экономическое значение, перед индийскими внешнеполитическими и внешнеэкономическими ведомствами ставится задача целенаправленно укреплять и диверсифицировать связи со странами Центральной Азии. А в качестве благоприятствующего фактора отмечается, что Индия и эти республики имеют много общего: они уважают демократические ценности, последовательно проводят политику секуляризма, активно выступают против экстремизма и терроризма, признают взаимосвязанность проблем национальной безопасности.

По мнению индийской стороны, для современных внешнеполитических отношений с этими странами характерен дух тесного взаимопонимания, общность подходов по ряду вопросов, включая региональную безопасность, урегулирование ситуации в Афганистане, борьбу против религиозного экстремизма, терроризма и наркобизнеса. Однако в экономической сфере, где есть хорошие предпосылки для взаимовыгодного сотрудничества (с одной стороны, богатые природные ресурсы Центральной Азии, с другой — технологические и научные возможности Индии), динамика развития отношений еще недостаточна. Прежде всего это обусловлено трудностями государств региона, экономика которых переживает переходный период. Что касается культурных и гуманитарных связей, то они находятся на очень высоком уровне, бережно поддерживаются и активно развиваются.

Приоритеты Индии на центральноазиатском направлении были обозначены, в частности, в ходе поездки в регион (май 1999 г.) министра иностранных дел Индии Дж. Сингха и визита премьер-министра страны А. Ваджпаи в Узбекистан (май 2000 г.). А в июне 2002 года, будучи в Казахстане, премьер-министр еще раз подтвердил желание Дели укреплять связи со всеми государствами региона. Это отражено в выдвинутой им инициативе так называемого "Нового Шелкового пути дружбы и сотрудничества" между Индией и регионом3.

* * *

Для Индии (само существование которой как единого государства возможно лишь при строгом соблюдении принципа секуляризма) основу внешнеполитических целей в регионе составляет стремление не допустить в нем распространения и утверждения воинствующего исламского фундаментализма, создав своего рода "буферную зону". В этих целях она проводит курс на всемерное углубление своих отношений со всеми его странами.

В первые годы после обретения независимости республиками Центральной Азии в Дели были серьезно озабочены возможностью становления мусульманского фундаментализма в регионе. Но опасения быстро рассеялись, когда стало ясно, что лидеры всех пяти его государств проводят светскую политику и однозначно заявили о своем стремлении противостоять угрозе распространения исламского радикализма. Вместе с тем в Дели хорошо понимают, что заявления руководителей всех Центральноазиатских республик об их приверженности секуляристской политике еще не означают, что они автоматически будут настроены проиндийски. Для этого необходима активная дипломатия, которую ныне и демонстрирует внешнеполитическое ведомство Индии, тем более что условия для этого самые подходящие: в глазах мирового сообщества резко упал престиж ее главного соперника — Пакистана, запятнавшего себя как страна, способствовавшая возникновению "афганской проблемы".

По мнению газеты "Хиндустан таймс", визиты премьер-министра Индии П.В. Нарасимха Рао в регион (в 1993 г. — в Казахстан и Узбекистан, в 1995 г. — в Туркменистан и Киргизию) стали свидетельством стремления правительства страны развивать всесторонние связи с республиками Центральной Азии. "Преобразования в этих государствах в сторону демократии и политического плюрализма и в направлении создания рыночной экономики соответствовали аналогичным процессам в Индии и приводили к общности позиций. Прямые контакты парламентариев способствовали достижению в Индии консенсуса о необходимости продолжить курс дружбы с государствами на постсоветском пространстве" — так охарактеризованы отношения Индии с государствами СНГ в ежегодном докладе МИД Индии за 1995—1996 годы4.

Однако, несмотря на оптимистическое начало, в 1996—1999 годах в двусторонних внешнеполитических связях наблюдался застой. Оживить их смогла лишь угроза терроризма5. В дальнейшем индийская сторона выдвинула и активно осуществляла региональную инициативу гуманитарных контактов, в рамках которой дипломатов, членов парламентов и других лиц, влияющих в Центральноазиатских странах на общественное мнение, приглашали с визитами в Индию, где у них была возможность посещать промышленные и технологические центры, общаться с известными политиками, государственными деятелями и бизнесменами.

Реализуемый политический курс в немалой степени определялся совпадением по многим позициям взглядов сторон на мировую политику. Так, лидеры стран региона выразили готовность укреплять сотрудничество с Движением неприсоединения (ДН), в котором Индия по-прежнему играет важную роль, несмотря на то что в 1996 году оно не поддержало ее отказ подписать Договор о всеобъемлющем запрещении испытаний ядерного оружия. Туркменистан и Узбекистан стали полноправными членами ДН, а Казахстан и Кыргызстан получили в нем статус наблюдателя.

Большой интерес вызывают в Индии (имеющей напряженные отношения с некоторыми соседними странами) исходящие из Центральной Азии инициативы по упрочению мира не только в континентальном, но и глобальном масштабе. В частности, речь идет об инициативе президента Казахстана Н. Назарбаева о созыве Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), выдвинутой им на 47-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в октябре 1992 года.

СВМДА, как качественно новый межгосударственный механизм, открывает возможности для активного предупреждения конфликтов на континенте. Этот вопрос обсуждался еще во время первой встречи руководителей Казахстана и Индии. Индийская сторона заявила, что Азии нужен подобный процесс, поскольку он направлен на разрешение конфликтных ситуаций и на создание благоприятного климата международного сотрудничества. По мнению Дели, СВМДА представляет собой важный инструмент укрепления безопасности и стабильности в Азии, где ощущается недостаток коллективных механизмов сотрудничества.

Исходя из того, что стабильность на континенте — важнейший фактор развития взаимовыгодного экономического сотрудничества, в течение всего десятилетнего периода подготовки совещания Индия принимала активное участие в проходящих в Казахстане консультациях по данной проблеме, а также в разработке документов, необходимых для реализации этого начинания. Кстати, в Исламабаде, вплоть до состоявшегося в ноябре 1996 года визита в Алматы президента Пакистана Фарук Ахмед Хана Легари, инициативу Н. Назарбаева воспринимали более чем прохладно. И только в ходе это визита необходимость созыва СВМДА была зафиксирована в совместном заявлении сторон, после чего Пакистан присоединился к работе совещания.

В июне 2002 года прошел первый саммит СВМДА, на котором был принят Алматинский акт, закрепивший основные цели и направления деятельности организации, определены ее структура и принципы взаимоотношений государств-участников, подписана Декларация об устранении терроризма и содействии диалогу между цивилизациями. Эти документы заложили основу будущего сотрудничества азиатских стран в рамках данного форума. Участники саммита оценили начало работы совещания как ключевое событие в создании государствами континента совместных подходов к решению общеазиатских проблем. Индия положительно оценивает позицию Центральноазиатских стран по политическому урегулированию кашмирской проблемы — постоянного источника острых разногласий между Исламабадом и Дели.

Особенно существенно то, что Индия и государства региона близки по ряду актуальных проблем безопасности в Азии; в частности, они заявляют о необходимости скорейшего урегулирования ситуации в Афганистане.

Афганистан

Для республик Центральной Азии Афганистан — основной источник религиозного экстремизма, наркобизнеса, контрабандной торговли оружием, терроризма, нелегальных мигрантов. В результате не прекращавшихся многие годы боевых действий в этой стране сложились условия для расцвета воинствующей идеологии религиозного экстремизма и терроризма. В Центральноазиатских государствах проявляли активность эмиссары афганских исламистских организаций, прежде всего, движения "Талибан", которые насаждали чуждые истинному мусульманству идеи, распространяли религиозно-экстремистскую литературу, призывали к свержению существующей светской власти.

Индия также рассматривала "Талибан" как угрозу своей безопасности, поскольку его боевики принимали активное участие в подрывной деятельности в Кашмире и препятствовали поддержанию контроля над этой территорией со стороны Дели.

Таким образом, в сложившейся ситуации республики региона и Индия были заинтересованы в пресечении распространения исламского фундаментализма и деятельности движения талибов. Еще в те годы, когда власть в Афганистане находилась в руках лидеров "Талибана", руководители этих государств неоднократно выражали серьезную озабоченность развитием внутриафганских событий и выражали твердую уверенность, что для урегулирования ситуации, восстановления мира и стабильности в этой стране необходимо добиться скорейшего прекращения вмешательства извне. Для поиска путей восстановления мира на афганской территории они вместе с Россией, Ираном, Китаем, представителями ООН и Организации исламская конференция (ОИК) обсудили эту проблему (Тегеран, октябрь 1996 г.). Но, к сожалению, эта встреча не принесла желаемых результатов, поскольку представители воюющих сторон на ней не присутствовали.

С начала антитеррористической кампании в Афганистане республики Центральной Азии оказали ей широкую поддержку6, однако после завершения американской "операции возмездия" надежды на быстрое решение проблемы силами антиталибской коалиции не оправдались. В настоящее время положение в стране далеко от стабильного, о чем свидетельствуют взрывы в столице, попытка покушения на президента Хамида Карзая и т.д.

Анализируя последние военно-политические события и обстановку в Афганистане в целом, следует отметить, что наиболее важными с точки зрения обеспечения безопасности в регионе остаются следующие факторы: наличие в стране разрозненных групп международных террористов и религиозных экстремистов; отсутствие сильной государственной власти, способной контролировать ситуацию во всех провинциях и гарантировать процесс национального примирения; наличие у населения большого количества оружия и боевой техники; сложная социально-экономическая обстановка, прежде всего отсутствие у жителей страны альтернативных источников существования как одно из главных условий процветания наркобизнеса7.

Обстановка в Афганистане влияет на общую ситуацию в регионе, и чем скорее в этой стране будет налажена мирная жизнь, тем стабильнее и безопаснее будет она в Центральной Азии. Именно поэтому главы ее государств выступают за предоставление финансовой помощи для постконфликтного восстановления Афганистана, выражают готовность налаживать с ним двусторонние добрососедские отношения и участвовать в восстановлении его инфраструктуры. Они вполне обоснованно считают, что безопасность и стабильность, экономическое процветание и дальнейшее демократическое развитие государств региона тесно связаны с искоренением террористической деятельности в Афганистане и устранением условий, способствующих ее возобновлению.

Индия также заявляет о готовности приложить максимум усилий для скорейшей нормализации ситуации в Афганистане, в частности для ликвидации угрозы его единству со стороны фундаменталистских и экстремистских сил, стремится играть важную роль в реконструкции разрушенной страны, и добивается, чтобы индийские фирмы получили как можно больше подрядов на выполнение этих работ. С этой целью она предоставила Кабулу незамедлительную помощь в 100 млн долл. и было восстановлено воздушное сообщение между странами. Афганская сторона также активно демонстрирует стремление к сотрудничеству, в частности, глава правительства Х. Карзай уже дважды посетил Индию.

За всем этим отчетливо просматривается стремление Дели укрепить свои позиции в Афганистане и воспрепятствовать тому, чтобы он стал антииндийским союзником Исламабада8. В этой связи официальный представитель МИД Индии заявил о недопустимости возвращения талибов к власти и подтвердил обязательства Дели по содействию становлению нового умеренного стабильного правительства этой страны9.

В противном случае возможно негативное развитие событий, один из сценариев которого выглядит так: бежавшие из Афганистана в Пакистан боевики "Аль-Каиды" и талибы налаживают контакты с действующими на территории Кашмира пакистанскими группировками, используя теракты, развязывают войну с Индией, в результате которой Исламабад терпит поражение, и они спокойно захватывают власть в стране10.

Терроризм

Общую озабоченность Индии и стран Центральной Азии вызывает резко актуализировавшаяся в последнее время проблема международного терроризма. И если Индия уже многие годы страдает от терроризма11, обусловленного религиозным экстремизмом, то республики Центральной Азии лишь недавно вплотную столкнулись с ним: взрывы в Ташкенте в феврале 1999 года, баткенские события лета того же года, рейд боевиков Исламского движения Узбекистан (ИДУ) в 2000-м через территорию Кыргызстана в Узбекистан.

Безусловно, до последнего времени основным источником терроризма в Азии был Афганистан, где в лагерях на подконтрольных талибам территориях проходили подготовку боевики из разных стран мира, включая Индию, Таджикистан, Узбекистан и Кыргызстан. Так, по словам министра иностранных дел Узбекистана А. Камилова, в начале 1998 года в этих лагерях и в Пакистане подрывному делу обучалось до 400 человек из государств региона, прежде всего из Узбекистана и Таджикистана. Неожиданный поворот проблеме Кашмира придало заявление министра иностранных дел Индии Дж. Сингха о том, что вторжение летом 1999 года пакистанских войск на индийскую территорию в кашмирском секторе Каргил проходило при активном участии боевиков Усамы бен Ладена.

Необходимо также упомянуть, что на ситуацию в регионе негативно влияет нестабильность в соседнем Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) Китая. Сепаратистские настроения в СУАР находят поддержку у центральноазиатской уйгурской диаспоры. А Международный комитет освобождения Восточного Туркестана и Организация освобождения Уйгурстана, в основном действующие в Казахстане и Кыргызстане, признаны террористическими.

Растущая угроза насилия со стороны террористических структур вынуждает республики региона не только кооперироваться друг с другом, но и искать помощи у стран, разделяющих их опасения и имеющих опыт борьбы с терроризмом, в частности у Индии. Государства Центральной Азии активно сотрудничают с ней, последовательно и активно противодействуя любым проявлениям международного терроризма.

Основа успешного взаимодействия в этой сфере — общность подходов к проблеме трансграничного терроризма. Отправным пунктом здесь стал визит президента Узбекистана И. Каримова в Индию (май 2000 г.), в ходе которого большинство подписанных соглашений было связано с противостоянием этой общей угрозе. Необходимость объединения и координации усилий в борьбе против опасностей, исходящих из Афганистана, отражена в декларации о принципах будущих отношений, в соглашениях об экстрадиции преступников и содействии в раскрытии преступлений, в соглашении о взаимной помощи таможенных служб. При этом президент Узбекистана подчеркивал, что наряду с терроризмом существуют такие общие угрозы, как религиозный экстремизм, контрабанда наркотиков и организованная преступность. И если энергично не взяться за их решение, то они чреваты серьезными последствиями.

Этот визит И. Каримова — часть дипломатических усилий стран региона по привлечению Индии к созданию международной коалиции, направленной на изоляцию радикальных сил в Афганистане. По мнению узбекских специалистов, целесообразно также использовать индийский опыт борьбы с религиозным экстремизмом, тем более что стратегические интересы Дели — улучшение отношений и сотрудничество со странами Центральной Азии12.

Обсуждая проблемы региональной стабильности во время визита Дж. Сингха в Ташкент в мае 2000 года, стороны выразили свою обеспокоенность распространением исламского фундаментализма и развитием ситуации в Афганистане. При этом министр иностранных дел Узбекистана А. Камилов намекнул на желание Ташкента институализировать механизм "регулярных и предметных политических консультаций" по типу объединенной экономической комиссии. Дж. Сингх приветствовал это предложение, заверив, что Дели проявит гибкость относительно уровня, на котором могли бы проводиться такие переговоры13. Наряду с этим он предложил увеличить количество мест для подготовки узбекских специалистов в рамках индийской технической программы и пригласил узбекских военных на стажировку в индийские военные колледжи. Позднее, в феврале 2003 года, было подписано соглашение о совместной борьбе против терроризма и создании объединенной рабочей группы, которая должна собираться не реже одного раза в год14.

Взгляды Дели на проблемы борьбы с терроризмом разделяет и Бишкек, что было подчеркнуто во время визита президента Кыргызстана А. Акаева в Индию в апреле 1999 года. В ходе его следующего визита в эту страну (август 2002 г.) была создана Межправительственная объединенная рабочая группа по борьбе с международным терроризмом и другими преступлениями.

Казахстан, прямо не сталкивавшийся с проявлениями терроризма на своей территории, тем не менее подключился к американской операции возмездия в Афганистане и стал полноправным членом антитеррористической коалиции. В феврале 2002 года президент республики Н. Назарбаев посетил Индию с официальным визитом, в ходе которого стороны подтвердили решимость бороться с терроризмом во всех его формах и проявлениях. Осудив теракт против парламента Индии 13 декабря 2001 года, Н. Назарбаев высказался за "глобальную, всеобъемлющую и последовательную" борьбу с терроризмом до полного его уничтожения. По итогам переговоров было подписано соглашение о создании совместной рабочей группы по борьбе с международным терроризмом, которая уже провела несколько заседаний. В развитие этих договоренностей во время визита в Казахстан премьер-министра Индии Атала Бихари Ваджпаи (июнь 2002 г.) была подписана совместная декларация о борьбе с терроризмом.

Что касается Таджикистана, то президент страны Э. Рахмонов неоднократно призывал Индию использовать свое влияние в регионе и интенсифицировать усилия по скорейшему мирному урегулированию конфликта в Афганистане. Во время официального визита Э. Рахмонова в Индию 9 мая 2001 года и его переговоров с премьер-министром этой страны особое внимание было уделено вопросам региональной безопасности, влиянию внутриафганского конфликта на процессы, происходящие в регионе, а также совместным мерам по борьбе с распространением наркотиков. В целях развития сотрудничества по поддержанию региональной безопасности и борьбы с международным терроризмом, религиозным экстремизмом и незаконным оборотом наркотиков Индия предоставила Таджикистану специальный грант на 5 млн долл. А в декабре 2001 года стороны подписали протокол об обмене информацией по вопросам борьбы с терроризмом и сепаратизмом, позднее — договор о создании "рабочей группы по терроризму".

В рамках общей международной кампании по борьбе с терроризмом растет интерес Индии к военному сотрудничеству со странами Центральной Азии, причем в случае Таджикистана, как отметил представитель Министерства обороны республики З. Сироев, речь идет о совместных военных учениях15.

Обсуждению актуальных проблем терроризма был посвящен и ряд научных мероприятий. Так, участники прошедшего в 2000 году в Индии семинара "Индия — Центральная Азия" подчеркнули необходимость совместных мер в борьбе с терроризмом и другими проявлениями политического экстремизма в Центральной и Южной Азии16. Влияние событий в Афганистане на региональную безопасность обсуждалось на международном семинаре "Центральная Азия: 10 лет независимости", который состоялся в 2001 году в Дели17. Вопрос о создании новой структуры международных отношений в регионе был в центре внимания прошедшей в 2002 году в Алматы конференции "Проблемы безопасности в Центральной Азии"18.

Следует отметить, что высокая заинтересованность в развитии двустороннего сотрудничества с Индией стран Центральной Азии, явно рассчитывавших на ее помощь в борьбе против терроризма, предоставляла Дели возможность создать и возглавить коалицию этих стран по обузданию трансграничного терроризма. Однако, по мнению некоторых индийских аналитиков, их страна упустила этот шанс, своевременно не предприняв необходимых шагов.

Незаконный оборот наркотиков

Как показывает мировая практика, финансовую основу террористических организаций чаще всего составляет незаконный оборот наркотиков. Так, по словам главы Федерального управления США по борьбе с наркотиками А. Хатчинсона, "связь между торговлей наркотиками и терроризмом совершенно очевидна, поэтому полная победа над терроризмом невозможна без успешной борьбы против их производства и продажи". Выступая в программе телекомпании "Си-эн-эн", он отмечал, что эта связь прежде всего географическая: террористы и торговцы наркотиками ищут себе базу в той стране, в которой закон слаб. Другая связь — финансовая: где наркотики, там деньги, а террористы нуждаются в стабильном финансировании своих операций. Один из таких стабильных источников — наркотики19.

Следует отметить, что с этой проблемой сталкиваются как Индия, так и государства Центральной Азии, поскольку потребление наркотических веществ в странах региона имеет давние традиции. А близость этих государств к мировым центрам производства зелья ("золотому треугольнику" и "золотому полумесяцу") лишь усугубляет ситуацию. К тому же Центральная Азия привлекает интерес наркомафии не только как рынок сбыта, но и как удобный путь для транзита зелья в Россию и Европу.

Крупнейшим поставщиком наркотиков по-прежнему остается Афганистан: на его долю приходится до 70% мирового производства опиума. По данным Регионального представительства ООН по контролю над наркотиками и предупреждению преступности, в Центральную Азию около 65% зелья из Афганистана поступает через границу с Таджикистаном (на одной из международных конференций, посвященных этой проблеме, Э. Рахмонов сказал, что ежедневно в страну попадает до одной тонны наркотиков). А затем, через Кыргызстан и Казахстан, оно попадет в Россию и в другие европейские страны. В докладе Госдепартамента США, опубликованном в 2002 году и посвященном проблеме контроля над наркотиками, указан и второй постоянный маршрут: Афганистан — Туркменистан — Узбекистан — Казахстан — Россия — Европа20.

Правоохранительным органам стран региона удается перехватить менее 5% провозимого через них транзитом зелья, и, по оценкам экспертов, афганский героин заполняет две трети европейского и треть американского рынка. Следует отметить, что если ранее этот поток равномерно распределялся вдоль всей границы Афганистана с Центральноазиатскими странами, то в последнее время он явно смещается в Таджикистан, который по количеству изымаемых наркотиков за последний год переместился с 23-го на 5-е место в мире21. Только с января по октябрь 2002 года на участке Московского погранотряда было конфисковано 2,5 т зелья, арестовано 60 контрабандистов, пресечено 75 попыток незаконного перехода границы.

В настоящее время государства Центральной Азии столкнулись с самой настоящей экспансией международных преступных группировок, использующих территорию этих республик для транзита наркотиков. При этом в странах региона эксперты отмечают рост численности наркоманов и количества преступлений, связанных с зельем. Так, сотрудники правоохранительных органов Казахстана считают, что ситуация в этих странах стабильно ухудшается, а численность преступлений, связанных с наркотиками, увеличилась на 73%22.

Для Индии, хотя она и не является крупным центром производства наркотиков, эта проблема также достаточно остра, так как на фоне традиционного потребления конопли и опиума в стране растет потребление героина и синтетических наркотиков. По мнению исполнительного директора Управления ООН по международному контролю над наркотиками и предупреждению преступности (УКНПП ООН)23 Пино Арлаччи, Афганистан — основной поставщик опиума, морфия и героина в Индию, как и в Центральную Азию. Вместе с тем в последние годы наблюдается снижение незаконного трафика наркотиков, что, по мнению генерального директора Управления по борьбе с наркотиками Индии М. Сингха, связано с освоением наркомафией нового северного маршрута через страны Центральной Азии и Кавказа (Казахстан, Кыргызстан, Азербайджан)24.

В этой связи сотрудник Международного бюро по контролю над наркотиками С. Чакрабарти отмечает, что Индия, которая на протяжении многих десятилетий представляла интерес для поставщиков героина лишь как транзитная страна, все более превращается в его крупного потребителя. Этому, в частности, способствует экономическая либерализация, ведущая к изменениям стиля городской жизни25. Районы северо-восточной Индии и области, расположенные вблизи индо-пакистанской границы, становятся крупными центрами наркоторговли.

По данным разных источников, наркотики потребляет не менее 1% населения страны. Однако численность наркоманов, лечившихся в медицинских учреждениях в 1998—1999 годах, не превысила 100 тыс. человек. Учитывая, что 45% жителей составляет молодежь в возрасте до 19 лет, проблема борьбы с незаконным оборотом зелья становится для правительства первостепенной.

Свержение режима талибов в Афганистане не означает, что ситуацию в этой сфере удастся изменить легко и быстро. Новое афганское правительство вряд ли сможет успешно бороться с посевами мака, поскольку в нищей, разоренной стране они остаются единственным источником дохода большинства населения. Не принесли желаемого результата и 70 млн долл., в 2002 году выделенные Европейским союзом в качестве компенсации крестьянам за выращивание сельскохозяйственных культур взамен мака, поскольку эта сумма оказалась меньше доходов, получаемых от продажи наркосырья. А закон, принятый афганским правительством о запрете производства и распространения наркотиков, включая запрет на их посев и сбор, вызвал массовые акции протеста сельских жителей во многих провинциях страны26.

Региональный представитель УКНПП ООН в Центральной Азии А. Титченер считает, что в ближайшее время ситуация с наркотиками в Афганистане вряд ли улучшится. Возможности властей для сокращения их выращивания ограниченны, например в 2002 году собран большой урожай опийного мака — 3 500 т, из которых можно получить до 340 т героина. Наркотрафик из Афганистана по-прежнему представляет угрозу безопасности его соседям и превращается в долговременную проблему для всех стран региона.

Приняв на вооружение стратегию силового воздействия на преступность, осознав необходимость сотрудничества с зарубежными и международными правоохранительными органами и другими структурами, занимающимися борьбой с незаконным потреблением и оборотом наркотиков, Индия и государства Центральной Азии объединяют свои усилия в этом направлении. Наряду с подписанием двусторонних соглашений о сотрудничестве в данной сфере и в борьбе с иными преступлениями, ведется поиск новых форм взаимодействия.

Исламский фундаментализм

Развитие событий в Центральной Азии показывает, что, несмотря на однозначный выбор всеми странами региона светской модели развития, исламский фактор еще рано снимать с повестки дня. Это обусловлено не только внешними факторами, прежде всего поддержкой различными исламскими фондами и благотворительными организациями мусульманских стран, но и накопившимися внутренними противоречиями: социально-экономическими, политическими, демографическими, экологическими, межэтническими, психологическими и другими. Дело дошло до организации несанкционированных антиправительственных митингов и забастовок, в ходе которых исламистские партии требовали провозгласить ислам официальной идеологией и государственной религией, создать в Узбекистане и Таджикистане мусульманские государства27.

По мнению экспертов, наиболее активна в регионе радикальная партия "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами" (Партия исламского освобождения), численность которой ее руководитель (скрывший свое имя) в интервью 9 ноября 2000 года пакистанскому политологу Ахмеду Рашиду определил в десятки тысяч человек. В Узбекистане наибольшее количество ее сторонников — жители Наманганской, Ферганской, Андижанской, Сурхандарьинской и Ташкентской областей. В Кыргызстане эмиссары партии функционируют не только на юге, но и на севере республики, в таких крупных городах, как Бишкек, Кара-Балта и Токмак28. В Таджикистане только за последние два года МВД республики пресекло подпольную деятельность почти 150 ее активистов. В Узбекистане в 1996 году было создано Исламское движение Узбекистана, которое Государственный департамент США включил в список международных террористических организаций. Что касается Казахстана и Туркменистана, то в этих республиках экстремизм с религиозной окраской пока не получил сколько-нибудь широкого распространения.

В целом же страны Центральной Азии не смогли противостоять экспорту идей исламского экстремизма, превратившегося в значительный дестабилизирующий фактор почти для всех государств региона. Это не может не беспокоить Индию, которая считает исламский фундаментализм угрозой своей государственной целостности, усматривая тесную связь религиозного экстремизма с международным терроризмом. Так, Дели неоднократно обвинял Исламабад в финансовой поддержке террористов и религиозных экстремистов, выступающих за отделение от Индии штата Джамму и Кашмир, на что, по информации индийских СМИ, за последние 10 лет было израсходовано более 200 млн долл.29

"Под давлением войны с терроризмом, а также в результате экономического подъема и расширения стратегических интересов в Азии Индия выработала новую политику в Центральной Азии и за ее пределами", — отмечает эксперт Института стратегических исследований военного колледжа армии США С. Бланк30. В настоящее время в Дели осознали необходимость выработки целостной стратегии обеспечения стабильности в регионе, которая смогла бы предотвратить угрозы интересам страны. Эта стратегия реализуется путем инвестиций в создание устойчивой инфраструктуры, соединяющей Индию с государствами Центральной Азии и обеспечивающей развитие долгосрочных и стабильных торговых отношений.


1См.: Касенов У. Новая "большая игра" в Центральной Азии? // Центральная Азия, 1997, № 2, С. 51.
2 [http://www.indianembassy.org/policy/Foreign_Policy/FP_1999/CAsia_FP_98-99.html].
3 См.: Opening Remarks of Prime Minister Vajpayee at a Press Conference // [http://www.indianembassy.org/special/cabinet/Primeminister/2002/pm_june_05_2002.htm], 5 June 2002.
4 См.: Компас, ИТАР–ТАСС, 1996, № 43, С. 22.
5 См.: Thomas S. Silk Route Diplomacy. World Wide: Jaswant Singh Lifts Ties with Strategically Important Central Asian Countries // The Week, 13 June 1999 [http://www.the-week.com/99jun13/events2.htm].
6 Туркменистан в силу своего "нейтрального статуса" не участвовал в военной фазе антитеррористической кампании, но предоставил свою территорию для доставки гуманитарных грузов в Афганистан.
7 См.: Ситуация в Афганистане и проблемы региональной безопасности в Центральной Азии // [http://www.uzstrateg.info], 12 июня 2002.
8 См.: Maitra R. Indian Military Shadow over Central Asia // Asia Times, 10 September 2002 [http://www.atimes.com/atimes/South_Asia/DI10Df01.html].
9 См.: Индия и США высказались за содействие нормализации ситуации в Афганистане // Газета.Ру, 30 октября 2002.
10 См.: The Economist, 7 September 2002.
11 Как заявил представитель Дели на Международной конференции по обеспечению безопасности и стабильности в Центральной Азии, состоявшейся в декабре 2001 года в Бишкеке, в результате террористических актов за последние 15 лет в Индии погибли более 8,5 тыс. военных и 61 тыс. гражданских лиц.
12 См.: Mann Poonam. Fighting Terrorism: India and Central Asia // [http://www.idsa-india.org/an-feb-6-01.htm].
13 См.: Indian Express, 19 May 2000.
14 Associated Press, 3 February 2003 [http://www.ap.com].
15 См.: Индия идет через Таджикистан в Центральную Азию // Радио "Немецкая волна", 13 апреля 2003 [http://uzland.narod.ru/2003/april/14/01.htm].
16 [http://www.india.ru/lenta/archive/arch_2000/19_09-2.shtml].
17 [http://www.vb.kg/cgi-bin/lenta.cgi?date=2001-11-29&rub=panorama&article=9].
18 CNA, 29 октября 2002.
19 См.: Сиротин А. Наркотики из Афганистана // Чайка, 2002, № 1 (17) [http://www.chayka.org/article.php?id=363].
20 International Narcotics Control Strategy Report-2002, March 2003 [http://www.state.gov/g/inl/rls/nrcrpt/2002/html/17949.htm].
21 См.: Из зоны транзита — в пояс безопасности // [http://jahon.mfa.uz/ARHIV/2002/12/26122002.htm], 26 декабря 2002.
22 См.: Наш континент, 23 мая — 5 июня 2001, № 10 (48) // [http://www.continent.kz/2001/10/17.html].
23 См.: Штаб-квартира УКНПП ООН находится в Вене (Австрия), региональное представительство этой структуры в Центральной Азии — в Ташкенте (Узбекистан).
24 [http://www2.echo-az.com/archive/453/facts.shtml].
25 См.: Devraj R. India: Worry Over Growing Influx of Drugs // IPS, 22 February 2002; [http://www.oneworld.org/ips2/feb01/11_10_037.html], 12 February 2002.
26 См.: Известия, 20 апреля 2002.
27 См.: Молдалиев О. Исламизм и международный терроризм: угроза ислама или угроза исламу? // Центральная Азия и Кавказ, 2002, № 3 (21), С. 106.
28 См.: Морозов Ю. Перекройка политической карты? // Азия и Африка сегодня, 2002, № 7.
29 РИА "Новости", 10 сентября 2001.
30 См.: Blank S. India and Central Asia: The Return of Strategy // Central Asia — Caucasus Analyst, Wednesday, 11 September 2002 [http://www.cacianalyst.org/Archives.htm].

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL