ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ АЗЕРБАЙДЖАНА:

ретроспективный анализ и перспективы решения

Ровшан ГУЛИЕВ


Ровшен Гулиев, директор Института системных исследований, главный редактор журнала "Социальные науки" (Баку, Азербайджан)


Накануне очередных президентских выборов, состоявшихся в Азербайджане в октябре 2003 года, кандидаты и эксперты различных партий и движений были едины в том, что изменения в стране неизбежны. И если главные задачи в сфере государственного менеджмента общеизвестны (демократизация управления, борьба с коррупцией и т.п.), то определение верного курса дальнейших экономических преобразований зависит от многих, порой не управляемых обстоятельств. Для формирования рациональной стратегии и эффективной реализации структурных экономических реформ необходимо провести ретроспективный анализ, а также изучить возможные варианты интеграции страны в мировую хозяйственную систему.

В историческом аспекте 10 лет — короткий для страны период, но вполне достаточный, чтобы осознать допущенные просчеты и выявить ранее невидимые главные источники проблем. Для системного анализа процессов региональной интеграции агропромышленных комплексов (АПК) транзитивных стран необходимо всесторонне дифференцировать насущные вопросы: экономические и неэкономические; объективные, то есть связанные с трансформационным спадом, и субъективные — устранимые доступными мерами; внутреннего и внешнего происхождения (эндогенные и экзогенные).

Рассмотрим их с различных аспектов.

Внутриэкономические факторы

1. Транзитивность. Наряду с другими республиками бывшего соцлагеря, Азербайджан меньше чем за одно столетие дважды был полигоном для экономического эксперимента в национальном масштабе — в 1920-е годы испытал на себе массовую национализацию собственности, а в последнем десятилетии минувшего века — диаметрально противоположный процесс. Оба явления беспрецедентны в человеческой истории. Отсюда и объективно обусловленные экономические катаклизмы, названные известным экономистом Я. Корнаи "трансформационной рецессией"1. Но эти процессы не следует отождествлять с ошибками или преднамеренными действиями правительств, которые привыкли списывать собственную некомпетентность или нечистоплотность на переходный период. Этим также грешат международные организации и отдельные эксперты, не отрицающие допущенные в разные периоды просчеты по отношению к указанным странам. В связи с этим необходимы следующие действия:

а) Определить критерии транзитивности страны и очертить горизонты этого процесса. Задача эта не простая. Однако путаница, обусловленная произвольным использованием термина "переходный период" представителями различных профессий, делает ее решение принципиальным. Опыт показывает, что указанные временные горизонты должны быть дифференцированы по различным областям социально-экономических реформ: по отношениям собственности, уровню развития экономики, демократизации общества, бытовых условий населения и т.д. Причем по многим параметрам они могут различаться для разных стран. Наличие подобных индикаторов послужит ориентиром в целом для общества и для ответственных государственных структур в частности, а также облегчит общественный контроль над их деятельностью.

б) Разграничить объективные и субъективные стороны социальной и экономической рецессии. К первым мы относим отсутствие у населения рыночных навыков, низкую конкурентоспособность продукции, обусловленную практикуемыми в советский период экстенсивными технологиями, отсутствие на начальном этапе предприятий рыночной инфраструктуры (например, снабженческо-сбытовых, кредитных, консалтинговых и других организаций на селе) и т.п. К таковым относятся и некоторые внешние обстоятельства, не зависящие от правительства. Соответственно, действия (или бездействие) руководства страны, приведшие к негативным последствиям, необходимо классифицировать как ошибки. Остановимся на некоторых из них, имеющих экономический характер.

Предварительно отметим, три важных момента. Во-первых, многие из этих ошибок, возможно, были неизбежны в первые годы независимости новых стран. Во-вторых, сегодня главным бичом постсоветских государств остается широкомасштабная коррупция, без ликвидации которой любые реформы, в том числе экономические, обречены на неудачу. В-третьих, монополизация основных отраслей — одно из главных препятствий на пути развития экономики Азербайджана.

2. Самоустранение государства от управления экономикой. Это очень серьезная ошибка правительств многих переходных стран, за которую расплачивается все общество. Поучительны в этом плане факты, приводимые президентом Всемирного банка Дж. Вульфенсоном и характеризующие уровень государственного вмешательства в экономику: "…В промышленно развитых странах расширилась сфера государства всеобщего благосостояния, в большинстве развивающихся стран была сделана ставка на те стратегии общественного развития, в которых ведущую роль играло государство. В результате размеры и сферы деятельности правительства во всем мире невероятно расширились. Государственные расходы достигают сейчас половины ВВП в промышленно развитых странах и примерно одной четверти — в развивающихся"2. Поэтому даже самые ярые сторонники либерального классического подхода не отрицают в этом вопросе важную направляющую роль государства. Известный американский специалист Питер Биргер отмечает: "Опыт Восточной Азии говорит о неверности тезиса о том, что большая степень государственного вмешательства в экономику несовместима с успешным капиталистическим развитием"3.

Большинство инфраструктурных отраслей — транспорт, энергетика и т.п. — не может развиваться без государственной поддержки. Причем такое положение свойственно в основном проблемным экономикам, в которых иностранные инвестиции ограничены в силу нестабильности политической и экономической ситуации, а внутренних средств или просто мало, или их владельцы не хотят рисковать по тем же и другим причинам. Мировой опыт показывает, что в таких случаях общественные работы ложатся на плечи государства, и это может стать стимулом для экономического процветания (эффект мультипликатора). Кроме того, в ЕС государства активно участвовали в становлении крупных вертикально-интегрированных структур, финансовых учреждений и других инфраструктурных образований в качестве смешанных предприятий. Наконец, финансирование научных исследований — прямая обязанность государства, тем более что в отличие от развитых стран немногочисленные монополистические и олигополистические структуры в переходных экономиках еще не скоро начнут этим заниматься. В Азербайджане, где более 70% ВВП приходится на столицу и ее окрестности, общественные работы особенно ценны в сельской местности еще и по следующим соображениям: а) известно, что в большинстве развитых стран основная часть сельского населения, занятого даже в аграрном секторе, главным образом получает доход вне этой отрасли; б) общественные работы, направленные на усовершенствование аграрной инфраструктуры: строительство дорог, водохранилищ, электростанций, ирригационных сооружений и т.д. — оказывают прямое воздействие на развитие сельского хозяйства.

Вместе с тем следует отметить, что в рыночных условиях основным механизмом государственного регулирования является индикативное воздействие на экономику. Следовательно, для стимулирования правительствами структурных реформ в экономике необходимо предварительно изучить и научно обосновать (с учетом траекторий развития исследуемых сегментов локальных и глобальных рынков) потенциальные внутренние возможности.

3. Экономическая история многих стран учит, что роль государства в регулировании экономики достигает своего апогея в кризисные периоды. Так было во времена Великой депрессии в США, после Второй мировой войны в Германии и Японии. Активное перманентное регулирование экономики — одна из главных функций современных государств. Вместе с тем правительство Азербайджана, доверившись некой чудодейственной силе "невидимой руки", полностью отказалось от планирования экономики. Негативные последствия такой политики особенно ярко проявляются в наиболее консервативной сельскохозяйственной отрасли, имеющей огромное значение для республики (в последние годы советской власти Азербайджан давал 10% всей сельхозпродукции СССР). Сельскохозяйственные предприятия, в то время приученные к централизованному обеспечению и закупкам, сегодня, при выходе на внутренние и внешние рынки, сталкиваются с множеством экономических, организационных, правых, финансовых, информационно-консультационных и криминогенных проблем. Тем более это относится к недавно образовавшимся мелким и средним фермерским хозяйствам.

Собственно говоря, указанные, как предполагается, преходящие со временем черты и обусловливают переходный характер изучаемого периода. Новоявленные мелкие и разрозненные фермеры, привыкшие к централизованному снабжению техникой, семенами и удобрениями и к государственным закупкам, захлебываются в океане рыночной экономики, куда правительство толкнуло их без спасательного круга. Результатом этого стала деградация аграрного сектора, который все больше ориентируется на примитивные отрасли: животноводство, овощеводство и производство зерна, — отказавшись при этом от возделывания высокодоходных технических и кормовых культур. Так, в период реформ производство и урожайность винограда сократились (сравниваются данные 2001 и 1990 гг.) соответственно в 24 раза и в 2 раза, хлопка — в 7 и в 2 раза, табака — в 4,5 и 1,7 раза, чая — в 11,5 и 7,5 раза. Схожая ситуация сложилась и во многих других отраслях экономики, часть которых вовсе прекратила свое существование.

1. Проявление политики максимальной либерализации экономики — жесткие монетаристские подходы к макроэкономическому регулированию. Увлекшись борьбой с инфляцией, правительство забыло свою главную экономическую миссию — развитие экономики посредством осуществления в ней рациональных структурных реформ и такой ее интеграции в мировое экономическое сообщество, при которой наилучшим образом реализуются конкурентные преимущества страны. Многие местные экономисты считают рестриктивную денежно-кредитную политику одним из главных источников регресса национальной экономики и массовой безработицы. Жесткая монетарная политика усугубляет ситуацию в сфере и без того сократившегося потребительского спроса, обусловленного, с одной стороны, сокращением доходов населения, а с другой — ростом цен. В сложившихся условиях многие предприятия ориентируются на производство дешевых низкокачественных товаров, а это, в свою очередь, подрывает их конкурентоспособность. Правда, в последние годы наметилась тенденция к улучшению качества продуктов питания, но ситуация и в этой, сравнительно благополучной отрасли далека от идеальной.

2. Вторая макроэкономическая проблема — долги государства. Внешний долг Азербайджана составляет 23% от ВВП, что для подобных стран близко к опасной грани (25%). Но с учетом кредитов, полученных под гарантии правительства на нефтяные проекты, величина этих долгов доходит до масштабов, сравнимых с объемом ВВП. Внутренние долги республики даже перевалили критическую отметку (30% ВВП). Только сбережения населения, пропавшие в сберегательных банках, приближаются к 2 млрд долл.4 Если к этому добавить внутренние выигрышные облигации, краткосрочные ценные бумаги, а также долги по зарплатам и пенсиям, то по указанным параметрам ситуация уже критическая.

3. Правительство активно поддерживает низкий курс национальной валюты, что считается популярной макроэкономической мерой, дающей преимущество в международной торговле. Но, как показало последефолтовое развитие событий в России, для страны с низким уровнем промышленности это отнюдь не панацея. Более того, во-первых, это способ вывоза сырья из страны по низким ценам. Во-вторых, по этой же причине затрудняется импорт современной техники и технологии. Наконец, сокращение ввоза конкурирующих зарубежных товаров в результате занижения курса национальной валюты — явление временное: в силу закона Ле-Шателье очень скоро все возвращается на круги своя. Так произошло, например, в России, где в пересчете на твердые валюты цены уже достигли предкризисного уровня. Следовательно, манипуляция с валютным курсом, приводящая к социальным потрясениям, экономически не всегда эффективна, не говоря уж о том, что отклонение курса от паритета покупательной способности, как и любой другой вид государственного вмешательства, искажает международную торговлю. Единственной выгодой здесь может быть передышка, воспользовавшись которой компетентное правительство сумеет принять меры, стимулирующие быстрый рост перспективных отраслей национальной экономики до конкурентоспособного уровня, хотя бы на внутренних рынках. Но, к сожалению, в Азербайджане этого не наблюдается.

4. Особо следует отметить состояние в сфере образования. Значение этого фактора для экономики страны (не говоря уже о его роли в культурном и нравственном развитии нации) трудно переоценить. Согласно эндогенной теории экономического роста Р. Лукаса и П. Ромера, при отсутствии инвестиций в основной капитал в довольно длительном периоде можно увеличить выпуск продукции на единицу капитала за счет роста знаний5. С другой стороны, рыночные отношения вносят свои коррективы в образовательную систему, в которой исключительное место отводится следующим факторам: общему кругозору; умению нести ответственность за последствия принимаемых мер; способности анализировать процессы, излагать возможные их результаты и принимать решение в неординарных условиях; умению работать в коллективе; потребности (и возможности) постоянно самосовершенствоваться. Кроме того, в периоды глобальных изменений в производственном секторе особое значение приобретает дополнительное образование. Провозглашенная в стране реформа образовательной системы не в состоянии решить не только возникшие новые задачи, но и еще более усугубившиеся проблемы прошлого.

5. Наконец, логическое следствие (и причина) описанных подходов государственного регулирования — отсутствие комплексной правительственной программы развития экономики. Не определены и ее приоритетные направления (кроме нефтяного сектора), а разработанные для некоторых отраслей планы в основном декларативны, ввиду отсутствия в них конкретных механизмов реализации. Справедливости ради заметим, что отчасти такое положение можно объяснить дефицитом государственных финансов. Вместе с тем следует отметить, во-первых, возможность применения в такой ситуации низкозатратных механизмов государственной поддержки экономики (в этой сфере накоплен огромный мировой опыт), во-вторых, малую эффективность использования в стране выделяемых и привлекаемых средств. Именно этим и объясняются низкие темпы необходимых для национальной экономики институциональных реформ.

В свою очередь, следствием отсутствия системного подхода является то, что практически любая политика "латания дыр", то есть однобокие меры часто меняющихся правительств, дают лишь временный эффект, оставляя при этом в наследство болезненные побочные явления. Так, введенные в Азербайджане в 1998-м году 60%-е льготы для сельхозпроизводителей на закупку ГСМ привели к коррупции: этим благом в основном воспользовались некоторые чиновники.

Внешние факторы

1. Без сомнения, основной экзогенный фактор, тормозящий развитие экономики Азербайджана, — оккупация около 20% территории страны, где находилось несколько тысяч промышленных предприятий, образовательных учреждений, плодородные сельскохозяйственные угодья и другие важные объекты. Тяжелым бременем для экономики являются также беженцы, на содержание которых государство тратит огромные средства. Эти проблемы — главное отличие Азербайджана от других транзитивных стран.

2. Вместе с тем либерализация внешнеэкономической деятельности столкнула республику с проблемой конкуренции на внутренних рынках. Даже в потенциально конкурентоспособных отраслях экономики товары местного производства вытеснены дешевым импортом. Без государственной протекции, иностранных инвестиций и дешевых кредитов отечественный производитель не может выйти из замкнутого круга. Например, наша страна, бывшая в свое время одним из крупнейших производителей в Европе винодельческой продукции, стала ее импортером.

3. Не стимулирует развитие производственных отраслей и нынешний уровень сотрудничества с развитыми странами. Целевые товарные кредиты, предоставляемые ведущими государствами (в основном США) и обязывающие приобретать соответствующую продукцию именно в стране кредитодателя, с годами все больше уподобляются дару данайцев. Такое отношение развитых государств убеждает в их преднамеренном сдерживании развития конкурентоспособных отраслей в новых странах. Еще в минувшем веке, описывая подобную политику промышленно развитых стран, латиноамериканские экономисты называли ее в числе основных причин, поддерживающих "порочный круг нищеты" в так называемых "периферийных" государствах.

Характерен в этом плане случай, произошедший в экономической жизни Казахстана в начале 2003 года. Законодательное уравнивание президентом этой страны возможностей местных и зарубежных инвесторов (до того иностранцы в течение 10 лет пользовались привилегиями) последние встретили с раздражением. Свое возмущение по этому поводу высказал даже госсекретарь США по вопросам экономики, бизнеса и сельского хозяйства Алан Ларсон, назвав данный закон проявлением "экономического национализма"6 и открыто призвал руководство страны отказаться от такого курса. При этом, во-первых, были сохранены льготы для инвестиций в приоритетные отрасли: сельское хозяйство, несырьевые секторы, инфраструктура и т.д. Во-вторых, местные эксперты комментировали этот закон как обнадеживающий для развития перспективных отраслей экономики. Примеры столь агрессивного поведения зарубежных фирм и государств можно продолжить.

4. Следует также отметить некоторые неблагоприятные для экономик новых стран аспекты деятельности международных организаций. Например, в соглашении Всемирной торговой организации (ВТО) по аграрному сектору предусмотрен специальный и дифференцированный режим для наименее развитых стран. В 1997 году этим режимом пользовался Сингапур, где доход на душу населения составляет 32 810 долл., в то время как к Кыргызстану (319 долл. на душу в 1995 г.) и к Грузии (665 долл. в 1996 г.) он не применялся7. При таких "правилах игры" не может быть однозначного ответа на вопрос о целесообразности для страны вступать в ВТО, которая требует от "абитуриентов" еще большей открытости экономики для экспортеров. Опыт других интеграционных образований показывает, что наиболее эффективен подход, сочетающий преимущества ВТО и региональной интеграции. В этом плане поучителен пример ЕС, умело защищающего интересы союза от "негативных" воздействий членства в международных организациях. Вообще, рекомендации высококвалифицированных экспертов международных организаций нередко приводят к неожиданным, а иногда и к негативным результатам. Причина тому — игнорирование особенностей национальных экономик, менталитета и других специфических факторов, а их следует учитывать при адаптации опыта зарубежных стран. Например, необходимость грядущего (по настоянию МВФ) повышения цен на энергоресурсы в странах с переходной экономикой до уровня мировых может поставить местных производителей в крайне трудное положение, не говоря уже о населении, доходы которого не сопоставимы с таковыми в развитых странах. Следует, кстати, отметить практику двойных стандартов как международных организаций, так и правительств транзитивных стран. Когда речь идет о взимании у населения (налоги, пошлины, цены на продукцию естественных монополий и т.д.), применяются критерии развитых стран, а когда дело касается его социального обеспечения и государственной протекции, в ход идут африканские эталоны.

Перспективы международной экономической интеграции

Среди интеграционных проблем общего характера прежде всего следует отметить противоречие между обязательствами правительств по защите отечественных производителей и по обеспечению интеграционных процессов со странами-партнерами. От эффективного решения этой задачи зависит соблюдение интересов отечественных производителей и потребителей. Несмотря на общий для всех государств характер этой проблемы, наиболее остро она проявляется в странах со слаборазвитым промышленным сектором, к каковым можно отнести и республики СНГ.

Определяющий фактор современной азербайджанской экономики — нефтяные контракты, подписанные в 1994 году с 33 ведущими в отрасли компаниями, представляющими 15 государств-лидеров мировой экономики. Благодаря реализации этих проектов с 1992 года наша республика существенно опережает другие страны-члены СНГ по темпам роста вложений в основной капитал (см. табл. 1). При этом более двух третьих инвестиций составляют иностранные средства.

Таблица 1

Индексы объема инвестиций в основной капитал, в % к 1991 г.

 

1992

1996

1999

2000

В среднем по СНГ

61

30

34

38

Азербайджан доля иностранных инвестиций в общем объеме, в %

60

120

66,6

208

69,5

251

69,9

Армения

Беларусь

71

35

50

48

Грузия

32

19

24

22

Казахстан

53

10

30

43

Кыргызстан

75

69

71

61

Молдова

74

16

11

12

Россия

60

30

31

33

Таджикистан

58

Туркменистан

120

Узбекистан

68

56

78

81

Украина

63

25

27

33

Источники: Содружество Независимых Государств в 2001 году. Статистический ежегодник. М., 2002 [www.azstat.org].

Декларируемые официальной статистикой и международными организациями высокие темпы развития азербайджанской экономики обусловлены в основном благодаря капиталовложениям в нефтяной сектор. В 2000 и 2001 годах в него и в его инфраструктуру было направлено соответственно 77% и 87,6% прямых инвестиций8. Огромную часть экспорта составляют минеральное сырье и продукты — 91,5% и 88,9% соответственно в 2001 и 2002 годах9. Данные факты свидетельствуют о "голландской болезни", тормозящей развитие других отраслей экономики, в которых у Азербайджана есть несомненные потенциальные конкурентные преимущества. Рассмотрим некоторые характерные проявления этого феномена.

Иностранная валюта, поступающая в страну от продажи, в основном, нефти и нефтепродуктов, используется в трех направлениях:

1. Импорт. Второе место сравнительно диверсифицированного азербайджанского импорта (19,5%) принадлежит минеральным продуктам (на первом месте электротехническое и бытовое оборудование — 23,8%)10. Это означает, что вывозимая сырая нефть возвращается в страну в виде готовой продукции. В этих поставках значительна и доля продовольственных товаров (14,3% , четвертая позиция), среди которых имеющая в экономике страны огромные перспективы продукция некоторых отраслей сельского хозяйства и пищевой промышленности.

2. Местные предприниматели (как и их зарубежные коллеги) предпочитают вкладывать заработанные нефтедоллары в высокодоходную нефтяную отрасль. Резиденты, в руках которых сконцентрированы "легкие" нефтедоллары, не заинтересованы во вложении средств в другие отрасли, отчасти в силу их малой рентабельности, высокой конкуренции, больших рисков, а также в связи с некомпетентностью новых олигархов в этих сферах.

Иностранные инвесторы из развитых стран также не спешат с инвестициями в ненефтяные отрасли. Достаточно привести характерный пример из агропромышленной сферы. В то время как чаеводство в республике неуклонно регрессирует, а высокопродуктивные чайные плантации, в которые вложен труд нескольких поколений, находятся на грани исчезновения, мировые магнаты отрасли предпочитают использовать проторенные пути, поставляя в страну сырье из Шри-Ланки, Индии, Китая. В результате чаеразвесочные предприятия Азербайджана используют мизерную часть своих мощностей, занимаясь упаковкой импортируемого сырья, а отечественное чаеводство деградирует. Схожая ситуация складывается в табаководстве, виноградарстве, хлопководстве и в других отраслях.

3. Национальный банк Азербайджана, используя поступающую в казну инвалюту, проводит активную интервенционную политику на валютном рынке страны с целью поддержки курса маната (денежная единица республики), сокращая при этом экспортные возможности внутренних производителей.

Как видно, валютная политика, проводимая различными участниками рынка, ограничивает развитие потенциально конкурентоспособных отраслей экономики: импорт составляет конкуренцию внутреннему производителю, направление инвестиций в нефтяную отрасль отвлекает их от вложения в другие перспективные сферы, искусственно поддерживаемый стабильный курс местной валюты снижает экспортные возможности, от чего в первую очередь страдают слабые отрасли.

Итак, международные экономические связи Азербайджана, сложившиеся в рамках нефтяных проектов, далеки от традиционного формата межгосударственной экономической интеграции, предполагающего рациональное взаимовыгодное использование ресурсов стран-партнеров. Более того, они препятствуют эффективной интеграции страны, в том числе и в региональные экономические структуры.

В сложившихся обстоятельствах возможны различные варианты развития международных экономических связей республики. Рассмотрим наиболее вероятные из них, имеющие также определенную поддержку в обществе.

  1. Интеграция с развитыми странами (ЕС и/или США). Отметим относительно тесные контакты Азербайджана с этими странами, а также растущие экономические связи, в частности торговые. Основное достоинство интеграции — возможность легкого и быстрого доступа к современным технологиям производства и управления. Но против этого имеются веские аргументы.
  2. Во-первых, как показывает опыт Турции, ЕС не собирается расширять свои границы за счет стран азиатского региона. Не следует ожидать многостороннего экономического сближения и с США, которые не проявляют активности в интеграции даже в рамках более естественной для них региональной организации НАФТА (США, Канада, Мексика), образованной еще в 1994 году.

    С другой стороны, в условиях жесткой конкуренции на мировых рынках надежда на приобщение к современнейшим достижениям представляется иллюзорной. В лучшем случае легкий доступ будет обеспечен лишь к морально устаревшим технологиям.

    Итак, ориентация на Запад, хотя и даст первичный толчок росту экономики, но дальнейшее "контролируемое" этими странами ее развитие будет ограничено на "периферийном" уровне.

  3. Интеграция на равноправной основе с группой стран, имеющих схожее экономическое развитие. Наиболее перспективными партнерами в этом плане могут выступить члены СНГ, Турция, Иран, участники Совета арабского экономического единства (САЭЕ) и т.п. Этот вариант способен составить альтернативу предыдущему только в том случае, если цель альянса — достижение уровня развитых стран. Его главное преимущество — отсутствие внутриинтеграционных тормозящих факторов и порогов развития экономики, а недостаток — неравная конкуренция со стороны развитых стран, которая при динамичном развитии нового альянса может перейти в открытую конфронтацию. Отметим, что для решения указанной выше задачи коалиция должна удовлетворять определенным требованиям:
  • В альянсе будут представлены несколько государств, имеющих высокий потенциал конкурентных преимуществ относительно развитых стран — как по природным запасам производства в реальном секторе, так и по квалификации рабочей силы и интеллектуальных ресурсов.
  • Внутрикоалиционные проблемы неэкономического характера не станут помехой экономической интеграции.
  • Необходимо обеспечить паритетность в использовании совместных достижений в научно-технической сфере и в других отраслях.
  • Во имя более высоких целей развития сообщества (при определенном уровне развития) сильные страны альянса должны смириться с участью донора.

Однако сегодня в регионе нет международного интеграционного образования, в полной мере соответствующего указанным требованиям. Наиболее реалистичным представляется СНГ, в котором наблюдается затухание дезинтеграционных процессов. На это указывают и интенсифицирующиеся торговые связи Азербайджана с некоторыми странами Содружества, особенно с Россией, что подтверждает динамика азербайджанского импорта за последние годы (см. табл. 2).

Таблица 2

Основные партнеры азербайджанского импорта

 

2002

2001

 

тыс. долл.

в %

тыс. долл.

в %

Общий

1 665 346,9

100

143 0877

100

СНГ

650 465,9

39,1

445 233,8

31,1

Россия

280 912,9

16,9

152 993,7

10,7

Турция

156 196,7

9,4

148 167,4

10,4

Казахстан

149 793,9

9,0

99 540,4

6,9

Туркменистан

119 778,4

7,2

135 172,5

9,4

Франция

118 111

7,1

26 137,8

1,8

США

98 626,9

5,9

230 933,2

16,1

Объединенное королевство

85 224,1

5,1

53 961,4

3,8

Германия

83 464,9

5,0

72 840,3

5,1

Украина

79 918,1

4,8

39 329,9

2,7

Источник: Внешнеторговые связи Азербайджана.

Однако и это не дает оснований для оптимизма. Поставленная выше цель недостижима в рамках только торговых связей. Чтобы решить эти задачи, необходимо как минимум создать полноценный общий рынок, предполагающий проведение единой экономической политики в основных областях. Интеграцию в СНГ не стимулирует и политика в регионе ведущих западных держав, направленная на вовлечение стран в свою орбиту. Но, с другой стороны, недавно созданное и открытое для других государств Евразийское экономическое пространство в составе Беларуси, Казахстана, России и Украины, в котором, в отличие от СНГ, основное внимание уделяется не политическим, а экономическим факторам, делает эти возможности реальными.

  1. Сложности в реализации указанных вариантов международной интеграции заставляют Азербайджан проводить "симптоматическую" внешнеэкономическую политику сбалансированных отношений с Западом и с Россией, оставаясь фактически неинтегрированной страной. Этот статус выглядит как наиболее вероятный на ближайший период. Можно отметить некоторые положительные стороны такого подхода.
  • Лишенная тесных связей с другими странами, такая экономика меньше подвержена влиянию кризисов в них. Например, августовская (1998 г.) девальвация российского рубля практически не отразилась на финансовых рынках Азербайджана (единственно ощутимое ее последствие — увеличение импорта из России).
  • Страна свободна от групповых обязательств по целому набору как внешнеполитических, так и внутренних решений.
  • Нахождение в альянсе требует от государства дополнительных расходов организационного характера.
  • Республика освобождается от усилий и расходов, связанных с проблемами, возникающими во взаимоотношениях в рамках альянса.
  • Перспективы любого альянса не очевидны.

Такое состояние предпочтительнее поспешной интеграции. К тому же, как мы отмечали, в Азербайджане нет реально действующей программы экономического развития, необходимой для идентификации контуров внешнеэкономического сотрудничества.

Вместе с тем указанные преимущества экономического нейтралитета не могут компенсировать его главный недостаток. Дело в том, что Азербайджан, несмотря на огромный экономический потенциал, — небольшое государство, нуждающееся в устойчивых долгосрочных экономических связях. Они необходимы, во-первых, для гарантированной реализации низкоконкурентной на первых порах, но перспективной собственной продукции, во-вторых, для столь же гарантированного импорта, во избежание неэффективного импортозамещения.

Можно выделить два основных направления развития интеграционных процессов. Первый — технологический, направленный на рост производства и сокращение издержек. В этом случае сотрудничество развивается в основном между предприятиями. Технологическая интеграция порождает такие организационные формы, как горизонтальный и вертикальный тип кооперации, совместные предприятия, межстрановые холдинги, транснациональные корпорации и т.п. Второй — экономический, то есть осуществление инфраструктурных мероприятий, обеспечивающих как рост производства, так и его эффективность. Предполагается объединение материальных, финансовых, трудовых и интеллектуальных ресурсов, приспособление национальных экономик и законодательств на согласованных сторонами условиях. Основным проводником этого варианта является государство.

Резюмируя вышеизложенное, можно сказать, что перед правительством Азербайджана стоят две неотложные главные взаимосвязанные и взаимодополняющие задачи. Первая — выявление приоритетных отраслей экономики и разработка комплексной программы ее развития. Вторая — определение ориентиров устойчивой рациональной внешнеэкономической интеграции на основе принципов паритетности и взаимовыгодной реализации конкурентных преимуществ.

При решении этих и других задач необходимо такое участие государства, при котором, во-первых, исключаются (или минимизируются) традиционные негативные явления (коррупция, неоправданное лоббирование и т.д.). Во-вторых, основное внимание правительство уделяет наиболее эффективному использованию ресурсов, как внутренних, так и стран-партнеров. В-третьих, используются, как правило, индикативные рычаги управления, а директивные методы — как редкое исключение.


1 Корнаи Я. Системная парадигма // Вопросы экономики, 2002, № 4. С. 4—22.
2 Вульфенсон Дж.Д. Государство в меняющемся мире // Вопросы экономики, 1997, № 7. С. 7.
3 Цит. по: Джексон Грейсон-младший, Карла О’Делл. Американский менеджмент на пороге XXI века. М.: Экономика, 1991. С. 312.
4 См.: Йени мусават, 14 марта 2003.
5 См.: Ломакин В.К. Мировая экономика. М., 2000.
6 Независимая газета, 16 января 2003. С. 5.
7 См.: Крылатых Э.Н., Строкова О.Г. Аграрные аспекты вступления стран СНГ в ВТО. М.: Энциклопедия российских деревень, 2002. Науч. тр. ВИАПИ РАСХН (Всероссийский институт аграрных проблем и информатики Российской академии сельскохозяйственных наук). Вып. 6.
8 См.: Национальный банк Азербайджана. Годовой отчет 2001. Баку, 2002.
9 См.: Внешнеторговые связи Азербайджана, январь — декабрь 2002 г. Государственный комитет республики по статистике. Баку, 2003 (на азерб. яз.).
10 [http://www.azstat.org] (данные 2001 г.).

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL