ЮГ СНГ: ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ

Азиз НИЯЗИ


Азиз Ниязи, старший научный сотрудник отдела сравнительно-теоретических исследований Института востоковедения Российской академии наук, директор Института проблем развития Центральной Азии (Москва, Российская Федерация)


Советского Союза нет уже 12 лет, а жаркие дебаты о причинах его распада и о той стране продолжаются. Мы действительно прошли через уникальную, не имеющую аналогов в истории общность народов. Разноплеменная цивилизация собиралась вокруг России столетиями, поначалу в виде отдельных государственных образований, а затем под крылом царского самодержавия. В эпоху СССР этот процесс продолжался на качественно ином уровне, уже не было ни метрополии, ни колоний, свойственных империям, страна являла собой невиданное прежде объединение народов, радикально отбросивших сословные, расовые и конфессиональные рамки во имя единой государственности. В цивилизационном развитии эта евразийская общность обрела свои границы, с величайшим напряжением и за очень короткий исторический период совершила модернизационный бросок, объективную научную оценку которому еще предстоит дать.

СССР рухнул в одночасье и разделился на более мелкие страны. И все же они стоят на едином фундаменте — евразийской цивилизации. Можно много спорить о причинах развала Союза, плюсах и минусах советского строя, но главное в другом: как и прежде, мы зависим друг от друга. СНГ — единый организм, пронизанный общими технологическими, образовательными, интеллектуальными сосудами. Культурно-психологические, духовные, кровные нити, тянущиеся из глубины веков и переплетенные в общий клубок в эпоху СССР, не позволят нам уйти друг от друга. Нам вместе или развиваться, или деградировать. Вопрос в том, какой путь мы выбираем. А для его определения необходимо осмыслить наше прошлое и настоящее в контексте глобальных процессов развития, в которых приоритетными становятся проблемы взаимоотношений человека и природы, влияния научно-технической революции на общество и окружающую среду.

В отличие от западного мира, в своем развитии мы опирались в основном на собственные ресурсы — и человеческие и природные. Брали, тратили (и губили) их безмерно и в конечном счете первыми подошли к тем пределам развития, с которыми сейчас начинает сталкиваться все человечество. Мы первыми познали социально-экологический кризис, и есть надежда, что будем первопроходцами в поиске и утверждении нового пути. Важно, что в нашем историческом сообществе сохраняется самое ценное — духовно-культурный сплав Востока и Запада, это ощущение единства мироздания нам еще очень пригодится. У нас к тому же еще не исчерпан образовательный и научно-технический потенциал, унаследованный от советской эпохи, благодаря ему мы еще держимся на плаву, и у нас до сих пор не иссяк запас прочности.

Теперь об общей картине, краткое изложение которой необходимо, чтобы представить, с какой общей бедой мы столкнулись, в какой ситуации находимся, что нам предстоит.

Противоречия современной цивилизации

На рубеже XX и XXI столетий мировая цивилизация подошла к критическому порогу. Впервые за всю свою историю человек вступил в крайне жесткий и широкомасштабный конфликт с окружающим его миром, да и с самим собой. В торжестве экономического рационализма он самозабвенно рушит собственную колыбель, сам становится все более одномерным.

В ХХ веке родилась всемирная система общества потребления. Ее главный принцип — больше потребляй, больше производи и снова больше потребляй. Однако к концу столетия индустриально-потребительские модели (их западные, азиатские варианты, да и советская модель), набиравшие силу, затем и доминировавшие благодаря невиданным масштабам использования природных кладовых, начали давать сбои. Функционирование за счет возрастающей эксплуатации природы имеет свой предел. Интенсивное потребление ресурсов вызывает истощение экосистем, которые обеспечивают жизнедеятельность сообществ.

Увеличивать рост потребления даже в развитых странах все сложнее. Уже сейчас население благополучных государств (16% всего человечества) потребляет 80% добываемых на планете ресурсов1. Остальные вынуждены довольствоваться тем, что остается. К тому же эти ресурсы не бесконечны. К 2015 году, например, уже будут израсходованы 80% разведанных мировых залежей нефти и 95% газа, а через 40 лет их запасы почти исчерпаются2. Катастрофическое положение складывается с потреблением пресной воды. Если сегодня не менее 400 млн людей живет в регионах, испытывающих ее дефицит, то в 2050 году их число увеличится до 4 млрд3.

Кроме того, сложившийся в ХХ веке миропорядок резко поляризовал человечество, вызвал громадный технологический разрыв между развитыми странами и остальным миром, породил застойный характер нищеты в отдельных регионах, снижение уровня культуры целых народов, разрушение их социальной ткани, маргинализацию и, как следствие, радикализм и экстремизм.

Господствующая мировая рыночная система слабо стимулирует, а чаще отбрасывает назад экономику отсталых государств, ориентируя ее на сырьевую направленность, на производство материалоемкой, трудоемкой и менее наукоемкой продукции. Только за первую половину 1990 годов разрыв (по валовому продукту на душу населения) между 10 самыми богатыми и 10 наиболее бедными странами увеличился с 35 до 45 раз4. По некоторым оценкам, к концу 1990-х в 85 странах мира (из 174 обследованных) по показателям "индекса человеческого развития" люди стали жить хуже, чем жили за 10 лет до того, и всего лишь пять ведущих стран — Канада, Норвегия, США, Япония, Бельгия — улучшили эти показатели5. Бедность возросла в Африке, Латинской Америке, Южной Азии, Европе и Центральной Азии6. Сейчас в мире, преимущественно в бедных странах, 1 млрд 300 млн чел. не имеют доступа к чистой питьевой воде, 2 млрд — возможности пользоваться электричеством, более 3,5 млрд чел. живут менее чем на 2 долл. в день7. В свою очередь, эта ситуация начинает негативно влиять на социально-экономическую и политическую стабильность богатых стран. В глобальной экономике бедность мировых аутсайдеров сужает рынки, увеличивает риски и военные расходы мировых лидеров. Сохранение качества жизни в развитых странах становится невозможным без повышения жизненного уровня в развивающихся государствах.

В то же время продолжают неуклонно сокращаться биологические запасы планеты, уже исчезли более 65% девственных лесов, на 70% сократились запасы рыбы, две третьих сельскохозяйственных угодий поражены эрозией8. В ходе индустриализации возникают серьезные проблемы, обусловленные выводом из оборота плодородных земель, загрязнением и деградацией окружающей среды, заметны изменения биосферы, нарушается равновесие отдельных природных циклов, восстановить которые уже невозможно. Загрязнение окружающей среды, ее оскудение ведет к ухудшению физического, умственного и духовного развития людей. На фоне роста численности населения в развивающихся странах увеличивается количество конфликтов из-за все более дефицитных природных ресурсов. Глобальная милитаризация поглощает (в скрытой и открытой формах) около 70% всех мировых денег9.

Сегодня можно с уверенностью говорить о возникновении во многих ареалах планеты системных кризисов нового поколения, в основе которых лежат взаимоотношения общества с окружающей средой. Они уже охватывают все сферы человеческого бытия, а культурные, социальные, экономические, политические и военные проблемы тесно переплетаются с экологическими, зачастую даже невозможно определить, какие из них доминируют.

Индустриально-потребительская модель сама воздвигает на своем пути разнообразные природные и социальные барьеры, преодолевать которые становится все сложнее. Поистине человек инициирует, а природа — регулирует, мир подошел к той черте, когда природа становится полноправным игроком в развитии общества: игнорирование экологических факторов бумерангом бьет по нему и его экономике. Природа начинает вносить коррективы в процессы развития. В конечном счете технологические схемы, основанные на неэкономном, потребительском отношении к природе и к самому человеку, ожидает коллапс.

Пределы развития южных регионов бывшего СССР

Всеобъемлющие деструктивные процессы особенно остро проявились в последние годы существования СССР. Кризис советской системы носил намного более глубинный характер, нежели обычно трактуют не только современные реформаторы, но и их идеологические противники. Он протекал в фазе общих глобальных изменений. Накануне перестройки мы начали сталкиваться с серьезными трудностями в области взаимосвязанных проблем социального развития, экономики и окружающей среды. В стране зрели социально-экологические кризисы, подорвавшие саму основу дальнейшего поступательного развития. В первую очередь они охватили южные регионы. В целом рост производства в СССР, базировавшийся на устаревших ресурсоемких технологиях и экстенсивном развитии, привел к крайне высокому уровню природоемкости общественного продукта, на единицу конечной продукции расходовали значительно больше природных ресурсов и энергии, чем в любой развитой стране10.

С 1930-х годов в республиках Средней Азии и Кавказа, как и в других субъектах СССР, началась индустриализация промышленности и сельского хозяйства. Однако стартовые возможности южных регионов по сравнению с европейской частью страны и Сибирью оказались неравными. Речь идет не только о формационных и социально-экономических условиях, но и о природно-климатических, демографических и цивилизационных параметрах, охватывающих психологию, религию и этику, мировосприятие в целом.

Напомним, что южные ареалы бывшего СССР, а ныне — СНГ, занимают в основном территории с легко ранимыми природно-климатическими условиями. Для них характерны горные, степные, пустынные или полупустынные ландшафты с ограниченными водными ресурсами и дефицитом пригодных для обработки земель. Природа здесь капризна, и активная хозяйственная деятельность человека легко нарушает экологический баланс.

В годы индустриализации эти обстоятельства попросту игнорировали. Промышленность развивалась по общей для страны схеме. Приоритеты отдавали строительству крупных объектов. Среди них значительную долю занимали химические, металлургические, машиностроительные отрасли, а также военно-промышленный комплекс. Все они представляли наибольшую угрозу южным хрупким экосистемам, не учитывалась их крайняя опасность для территорий, относящихся к зонам низкого потенциала самоочищения аридных почв, водных ресурсов и атмосферы. Переориентация на энергоемкие индустриальные производства шла рука об руку с гигантоманией относительно электростанций. Работа мощных ТЭЦ сопровождалось загрязнением атмосферы и выводом из оборота значительных водных ресурсов, а в зоны затопления под водохранилища крупных ГЭС попадали дефицитные плодородные земли. В сельском хозяйстве расширение площадей под монокультуры, особенно в Средней Азии, привело к созданию неустойчивых в экономическом и агрономическом отношении хозяйств.

Уже в 1980-е годы технологические нагрузки на окружающую среду во многих южных республиках начали переходить пределы риска. Заметно деградировали местные экосистемы, значительно сократились водно-земельные ресурсы. На этом фоне наблюдался очень высокий естественный прирост населения. Соответственно увеличивалась антропогенная нагрузка на окружающую среду. В то же время росли города (и их количество) и крупные селения — за счет исчезновения мелких кишлаков и аулов, а также переселения горцев в долины, а развитие горных территорий считалось бесперспективным. В городах, пригородах и крупных поселках плотность населения в десятки раз превышала нормы, допустимые для нормальной жизнедеятельности. Накапливались социальные проблемы. В последние десятилетия в большинстве республик Средней Азии и Кавказа темпы экономического роста уже не поспевали за увеличением численности населения, социальное развитие хронически отставало от принятых стандартов. В этих регионах, впрочем, как и в остальных частях СССР, человек хозяйствующий нарушил взаимоотношения со своим жизненным пространством. Вместе с тем способность южных экосистем к самовосстановлению была многократно превышена по сравнению с таковыми в других частях страны.

Отметим еще одну важную особенность индустриализации в Средней Азии и на Кавказе: она проводилась преимущественно в аграрных, традиционных в своей основе обществах с устойчивой крестьянско-ремесленной психологией большинства населения. Социально-хозяйственные и просто человеческие отношения здесь базируются, прежде всего, на мусульманской культуре, совершенно несопоставимой с культурной атмосферой, преобладавшей в эпоху промышленного развития в России, которая легче встала на путь индустриализации, по сути — на западную модель "прогресса". Ценности и практика индустриального развития в Средней Азии и на Кавказе вступили в глубокое противоречие с исламским строем жизни.

Индустриальная модернизация преимущественно аграрных и традиционных в своей основе обществ, сопровождавшаяся игнорированием природно-климатических условий, демографической ситуации, насилием над мусульманской культурой, в конечном счете привела к разрушительным последствиям как для окружающей среды, так и для самих обществ. Социально-экологические кризисы приобрели взрывоопасный характер, и не случайно подавляющая часть затяжных кровопролитных конфликтов зародилась на юге Советского Союза. Деградационные процессы в биосфере и социуме вызывали повышенный уровень конфликтогенности, социальной агрессивности, направленной во вне и вовнутрь. Развал СССР только подлил масла в огонь.

Ярким примером системного кризиса нового поколения служит Таджикистан, где столкновение индустриально-потребительской модели развития с традиционной культурой и окружающей средой проявилось наиболее остро. Конфликт, вспыхнувший в этой республике, была вызван совпадением по времени и наложением друг на друга острейших кризисных ситуаций в экологии, экономике, политике, демографии, духовно-культурной сфере. Подобная же беда нависла над Кыргызстаном, отдельными районами Узбекистана и Казахстана, а также над Дагестаном, Карачаево-Черкесией, Кабардино-Балкарией. "Взрывчатый материал" здесь уже накоплен.

Смеем утверждать, что в основе многих внутренних конфликтов в мусульманских регионах СНГ лежат глубинные социально-экологические причины. Следует отметить и другое: исламские протестные движения в Центральной Азии и на Кавказе — порождение кризиса во взаимоотношениях общества и природы. Эти движения возникают прежде всего там, где резко превышены способности среды к регенерации, где творится насилие над природой, над самим человеком и его духовно-культурным миром. В таких мусульманских ареалах СНГ показатели человеческого развития меняются очень медленно, чаще идут на убыль, нарушается гармония человека с его жизненным пространством. Жить становится трудно не только в материальном, но и в духовно-психологическом плане.

Конфликты в Центральной Азии и на Кавказе

Большинство внутренних и приграничных конфликтов в Центральной Азии и на Кавказе связано в первую очередь с увеличивающимся дефицитом водно-земельных, энергетических и продовольственных ресурсов. Это их базовая составляющая. Несомненно, свою роль играют амбиции политиков, интересы дельцов, обострение этнического самосознания, внешнее вмешательство. Одно накладывается на другое. Но ключ к стабилизации лежит все же в решении фундаментальных проблем развития. Военно-политическими методами ни один конфликт на юге СНГ до конца не погасить. С помощью политики можно на некоторое время закрепить сложившееся размежевание, например в грузино-абхазском и армяно-азербайджанском конфликтах, то есть в противостояниях на уровне признанных и непризнанных государств и государственных образований. Здесь проще договариваться и разводить войска, легче работать международным посредникам. Иное дело — внутренние конфликты, особенно в мусульманских регионах. Они сложнее, в них уже вплетается более серьезное духовное и психологическое противостояние традиционной культуры разрушительным для нее процессам модернизации.

Движущие силы и динамика внутренних конфликтов в Центральной Азии и на Кавказе во многом схожи. С одной стороны, разворачивается борьба светских этнотерриториальных элит за контроль над материальными богатствами и истощающимися ресурсами. Она примитивна и лишена серьезной идеологии, хотя ее участники апеллируют к национальным чувствам, часто разыгрывают надуманную драму противостояния "коммунистов" и "демократов". Получив желаемое, лидеры враждующих лагерей быстро перевоплощаются из бунтарей в конформистов. С другой стороны, формируются исламские движения. Они уже представляют серьезную нонконформистскую силу. Их социальная база — традиционные и полутрадиционные сельские и городские слои. Именно эта часть населения испытала наибольшие тяготы разрушительных последствий форсированной индустриализации. С началом перестройки их жизнь стала еще более нестабильной и тяжелой. Альтернативу прежнему и существующему порядку они видят в исламизации общественных отношений. Эти движения пока единственная социально ориентированная сила, пытающаяся обозначить новый путь развития. Но их представления об альтернативе возникающим кризисам расплывчаты, идеалистичны, а методы зачастую радикальны. В лице сторонников исламского порядка традиционное общество определяет границы приемлемого и неприемлемого для него в процессе модернизации.

Конфликтогенность в Центральной Азии и на Кавказе прослеживается на самых различных уровнях: титульные — нетитульные народы; город — село; горные — долинные жители. Но все же главный разлом проходит между технократической, индустриально мыслящей частью общества и традиционными слоями. Ценностные ориентиры этих групп разительно расходятся. В мусульманских регионах СНГ индустриально ориентированная элита продолжает диктовать свои условия развития. Делает она это с позиции сильного и безжалостного эгоиста. Проводимая ею модернизация включает социальные, экономические и технологические процессы, которые разрушают наработанную вековым опытом культуру отношений людей между собой и с окружающим миром. Культура эта традиционна, ее стержень — ислам. И там, где он пустил глубокие корни в сердцах людей, а исламская этика определяет их поведение, там и силен протест против технократических моделей "прогресса". Этот протест по-своему справедлив, поскольку технократическая идеология, лежащая в основе современного управления, порождает варварское отношение к природе и к самому человеку, поставила многие народы и страны перед проблемой выживания.

Мощные исламские движения, в основе своей — протестные, они вызревают прежде всего там, где превалирует сельский образ жизни, сохраняется глубинная связь людей с землей, с природой. В Центральной Азии и на Кавказе эти движения начинаются, как правило, со стихийного протеста, обычно проявляющегося в стремлении местных общин "чистого ислама" противопоставить беззаконию свой закон. Измученные поборами, коррупцией, пренебрежением государства к их нуждам, сельские жители и городские слои (преимущественно с крестьянской психологией) пытаются организовать, выражаясь современным языком, местное самоуправление. Специфика его в том, что оно опирается на традицию. Но традиционные хозяйственные и общественные уклады вступают в противоречие с идеалами "прогресса" правящих элит. Радикальные, как правило, силовые меры по недопущению традиционной самоорганизации вызывают ответный радикализм. Тогда под знаменем ислама и выходят на политическую сцену крайне идеологизированные группировки, увеличивается влияние зарубежных экстремистских организаций.

Власти же, как правило, своими непрофессиональными и насильственными действиями провоцирующие радикализм, не касаются глубинных причин кризисов. Социально-экономическое планирование продолжает двигаться по накатанным, разрушительным для общества и среды его обитания индустриально-потребительским рельсам, а урегулирование конфликтов обычно видится в перераспределении руководящих постов в пользу той или иной этнотерриториальной группировки. Однако постоянное "перетягивание одеяла" противостоящими этническими элитами не способствуют разрешению кризисов.

Пора понять, что в южных регионах СНГ все чаще приходится иметь дело с конфликтами, порожденными системными кризисами. Попытки решить их только политическими и военными средствами обречены на неудачу, так как насилие и войны не устраняют накопившиеся в горячих точках массивы взаимосвязанных проблем. Они лишь загоняются вглубь, усугубляются и таят в себе опасность еще более обширных и неконтролируемых процессов. При сохранении упрощенных взглядов на происхождение таких конфликтов и сложившихся способах их "решения" большинству стран Содружества придется безуспешно оттягивать крупные средства на военные цели. Как это скажется на экономике, объяснять не надо. Другие неприятности — милитаризация общественного сознания, дальнейший раскол СНГ на военно-политические группы, усиление авторитарных тенденций, сложности в международном сотрудничестве как на западном, так и на восточном направлениях.

Главной мишенью политиков и военных СНГ становится набирающий силу исламский фундаментализм. Соответственно, военно-политическая составляющая начинает играть доминирующую роль в процессах интеграции. Но это лишь вынужденная тактическая мера при отсутствии общей стратегии развития, многие политические противоречия не снимаются, время от времени они даже обостряются. Экономические, научные и культурные связи восстанавливаются с большим трудом. Сохраняющаяся в геополитических и геоэкономических играх многовекторность позиций стран СНГ делает процессы интеграции неустойчивыми.

Несомненно, кровопролитные пожары в горячих точках необходимо тушить. Однако в концепциях безопасности участников договоров акценты перевернуты с ног на голову. Ставящаяся во главу угла борьба с терроризмом, экстремизмом, наркобизнесом — борьба с последствиями. Первоочередными должны стать меры по предотвращению причин, их порождающих. А эти причины прежде всего внутренние, доставшиеся в наследство от советской эпохи, а также появившиеся в постсоветское время. И никто, кроме нас самих, их не решит.

Очертания нового пути

Поскольку в силу многих факторов СНГ остается единым организмом и часть этого организма серьезно больна, а в целом он ослаблен, то требуется общее лечение. Местная анестезия и отдельные операции не помогут, ампутация противопоказана, не сработают общие защитные функции — всем нам будет худо. Пока же болезнь прогрессирует.

Курс лечения придется вести комплексно и по всем направлениям взаимодействия экономики, общества и природы. Этим пора заняться всерьез и на самом верху. Обозначенные проблемы имеют самое непосредственное отношение к совместной стратегии развития стран СНГ, их безопасности. Именно с ними в первую очередь связана дальнейшая судьба Содружества, поскольку нестабильность и деградационные процессы в одних республиках тормозят развитие других. Подчеркнем, что речь идет не просто о решении экологических вопросов, а о выработке общей стратегии, основанной на осознании сложившейся ситуации и тенденций мирового развития.

У нас остается единственный выход — всерьез заняться внедрением идеологии и практики устойчивого развития. Его концепция и критерии, направленные на установление гармоничных отношений между современной цивилизацией и природой, еще находятся на стадии разработки, но мировое научное сообщество уже обозначило их основные принципы, на которые можно опереться. Теперь дело за учеными стран СНГ. Применение общих постулатов устойчивого развития и выработка отдельных его вариантов для разных стран и регионов Содружества — фундаментальная задача нашей науки. Серьезные теоретические и практические наработки в этом направлении имеются. Необходимо лишь объединить разрозненный интеллект для подготовки стратегических программ комплексного решения проблем демографии, государственного устройства, гармонизации хозяйственной деятельности с окружающей средой.

Руководству стран СНГ следует обратить самое пристальное внимание на главные идеи концепции устойчивого развития, поскольку они отражают набирающие силу новые глобальные тенденции. Их учет при планировании нашего будущего поможет избежать многих ошибок и слепого копирования социально-экономических систем, исчерпавших свои возможности.

Перспективы же мирового развития, по прогнозам науки, работающей в этой области, выглядят так.

В связи с истощением невозобновляемых ресурсов, деградацией природной среды и увеличением численности населения планеты в ближайшие десятилетия будут исчерпаны возможности социально-экономического роста в развитых странах. При сложившейся схеме наибольшего потребления ими материальных благ и ресурсов за счет развивающихся государств последние не смогут достичь западного уровня жизни. Ориентироваться на него бессмысленно. Такие цели бесперспективны. Постиндустриальный мир сам будет вынужден сокращать свои потребности, направляя все больше средств на социальные и экологические программы, на помощь бедным странам.

Уже в ближайшие десятилетия для поддержания даже среднего уровня жизни необходимо будет сбалансировать социально-экономическое развитие с экологическим благополучием. Наряду с экономикой и социальным регулированием экология становится равноправным системообразующим фактором общественного развития, человечеству необходимо перейти на постоянно регулируемые, стабильные отношения с окружающей средой, общество вступает в новую стадию своего развития — коэволюцию с природой.

Переход к устойчивому развитию повлечет фундаментальные социально-экономические изменения, прежде всего в отношении к рыночным механизмам. Считающаяся ныне локомотивом прогресса неолиберальная (американская) концепция рынка (как универсальная система ценностей) не сможет эффективно служить предотвращению социально-экологических кризисов. Уже сейчас применяемая во многих развивающихся странах, в том числе и в СНГ, она ведет к накоплению дестабилизирующих социальных, экономических и экологических факторов, а не к избавлению от них. Сама евро-американская экономика начинает сталкиваться с серьезными проблемами, связанными с увеличивающимися экологическими затратами. То же можно сказать, например, и о Японии, усиленно следовавшей за Западом. В этой связи возникает потребность социального управления рынком и рыночными механизмами. Они уже не будут занимать доминирующего положения в развитии общества11. Отказ от приоритета экономики над экологией и социальным развитием повлечет кардинальные изменения в способах производства и в потреблении.

Усилится регулирующая роль государства. Модели либерально-демократического устройства (с приоритетом личного над общественным) сменятся социально ориентированными, уравновешивающими интересы личности и общества. При необходимости общественные интересы будут стоять выше личных и корпоративных. Придется поступиться отдельными демократическими нормами и личными свободами в их нынешнем западном понимании в пользу коллективных прав и обязанностей. Одновременно расширятся функции местного самоуправления и общественных объединений.

Проецируя такие перспективы нового мирового устройства на СНГ, выделим ряд факторов, которые, при их сохранении, будут тормозить наше развитие. Во-первых, многие наши политики разучились уважительно относиться к своему прошлому. Слово "социализм" стало немодным, система социальной защиты разрушена. Государственные деятели наивно поверили в сказку о невидимой руке рынка, которая будто бы автоматически гармонизирует общественные и личные отношения, создает саморегулирующуюся экономику. Во-вторых, большинство стран Содружества самозабвенно переориентировалось на сырьевую направленность экономики, а в общих производственных схемах развития превалируют модели советской эпохи, многие из которых исчерпали свои прогрессивные возможности. В третьих, разрушен отлаженный механизм государственного управления и контроля. В-четвертых, огромный урон нанесен науке и образованию, к тому же наука отстранена от принятия важнейших хозяйственных решений.

Для того чтобы выйти из состояния стагнации, необходимо уяснить следующее.

Мы стремимся к таким моделям экономического устройства, которые на самом деле отжили свой век, исчерпали свои созидательные возможности, ведут к конфликтам и катастрофам. Советская индустриально-потребительская модель рухнула в одночасье. Ее сохраняющиеся рудименты несут в себе по большей части разрушительные для общества и окружающей среды заряды. Среди них отметим попытки вернуться к гигантомании в планировании индустриальных комплексов, варварское отношение к природным ресурсам и духовно-культурным общественным устоям. При ослаблении экологического контроля продолжающийся курс на прежние схемы индустриализации (теперь уже с капиталистическим "лицом") неизбежно усиливает антропогенное и техногенное давление на биосферу. Не случайно в странах СНГ с каждым годом увеличивается число техногенных и экологических катастроф.

Одновременно, при сохранении и даже возрождении рудиментов советской индустриально-потребительской модели, продолжается ориентация на постиндустриальную, по сути своей американскую модель развития, еще крепче связанную с идеологией безудержного потребления. Но как система универсальных для всего мира ценностей североамериканская концепция рынка терпит крах. Сами по себе либеральная демократия и либеральные рыночные механизмы не в состоянии справиться с решением новых проблем развития, в русле которых придется ужесточать контроль над потреблением и производством, даже сокращать их ради сохранения окружающей среды и предотвращения системных кризисов. Такие крупные задачи под силу решать только государству, использующему рыночный механизм как инструмент своей политики.

Так что время радикальных рыночников уходит, их поражение в республиках СНГ неизбежно. Годы "независимости" на практике показали, что внедрение в нашей среде неолиберальных институтов и экономических отношений не приносит ожидаемого результата. Накладываясь на матрицу местных социальных связей и хозяйственной культуры, они подчас даже тормозят общественное развитие. И в большинстве стран Содружества уже возвращаются к идее регулирования экономики на базе социальных ценностей. Беда в том, что без общей стратегии устойчивого развития попытки социализации государственной политики обречены на неудачу. При нынешнем неопределенном курсе они будут постоянно сталкиваться с проявлениями сухого экономического рационализма, исчисляющего ценности только в материальном эквиваленте и пренебрегающего подлинными потребностями человека.

Государство должно считать своим долгом обеспечение граждан самым необходимым для поддержания нормальных условий жизни. Не надо обещать массового благополучия, но искоренить унижающую человеческое достоинство нищету государство просто обязано. Общеизвестно, что у нас общество резко поляризировалось на горстку богатых и массу бедных — явление обычное для развивающихся стран при либерализации экономики по западным стандартам. Такая поляризация наибольшими темпами растет при экспортно-сырьевой направленности экономики и широких, но слабо контролируемых потоках зарубежной помощи. Разрыв этот необходимо сокращать. Разумная социальная политика так же важна для экономического роста, как и продуманная экономическая стратегия. Это показывают, например, последние исследования Международного банка развития. В них, в частности, отмечается, что в 1990-е годы в странах с небольшим неравенством доходов удвоение темпов роста интенсивнее влияло на сокращение бедности, чем в странах с высоким уровнем неравенства. Если же в процессе роста распределение доходов ухудшалось, сокращения бедности почти не происходило12.

Не менее важно дать людям духовное равновесие, возможность быть здоровыми, защитить их от войн и экологических катастроф. Необходимо учитывать, что человек все чаще делает выбор в пользу сохранения благоприятной окружающей среды, простого и естественного образа жизни, а в мире в целом возникают новые мировоззренческие и нравственные императивы, проявляющиеся в возврате к социальным и духовным ценностям.

Еще одна задача стран СНГ — уйти от сырьевой направленности экономики. Нынешняя почти повсеместная их ориентация на увеличение в первую очередь добычи и экспорта природных ресурсов в стратегическом плане таит много неприятностей. Они ощущаются уже сейчас — в связи с началом военных действий США и их союзников на Востоке. В дальнейшем, видимо, придется еще более остро прочувствовать уязвимость сырьевых экономик от глобальных катаклизмов. Ныне долговременное благополучие чаще всего достигается не столько за счет ресурсов, сколько благодаря передовым технологиями, уровню образования, развитию науки, разумным законам и четкому их исполнению, инвестициям в сельское хозяйство, перерабатывающую промышленность.

Международные исследования последних лет показывают, что страны с сырьевой направленностью экономики в большинстве своем не добились желаемых результатов, а потенциал политических и социально-экономических кризисов в них высок. Процветание, базирующееся на ресурсах, часто впоследствии терпит неудачу. Уже доказано, что экономический рост напрямую не связан с ресурсами. Природные богатства обеспечивают благополучие только при прочих равных условиях. Но наличие значительных месторождений обычно делает эти условия неравными. Финансы и научно-технический интеллект работают преимущественно в одном направлении. Приходит в упадок сельское хозяйство, не развиваются другие отрасли экономики, окружающей среде наносится огромный ущерб, который через некоторое время может принести государству больше убытков, нежели прибыли от сырья. Доходы от его экспорта часто присваиваются узким слоем и инвестируются в экономику не своих, а развитых стран, то есть первые становятся "донорами" богатых государств. Характерно, что в наши дни в большинстве стран с высоким доходом на душу населения природные ресурсы скудны, а многие богатые ими — остаются в зоне бедности13.

Безусловно, наше развитие должно быть переориентировано на ресурсосберегающие наукоемкие технологии в промышленности и сельском хозяйстве, прежде всего в машиностроении, перерабатывающих отраслях, легкой промышленности. Слава Богу, научно-технический потенциал для этого сохранился во всех республиках СНГ. Главное в том, где взять деньги? В связи с этим необходимо кардинально решить вопрос о введении ренты на использование природных ресурсов. Земля, вода, лес, полезные ископаемые даны во благо всем людям. По большому счету хозяин всего этого только Всевышний. Так что отдельные личности или группы не вправе безмерно наживаться на том, чего они не произвели, а дано от природы. Ныне, например в России, по подсчетам академика Д. Львова, на природно-сырьевой сектор приходится не менее 75% от совокупного дохода страны (60—80 млрд долл. в год). Но в государственную казну поступает лишь около половины, а 50% уводится из налогообложения.

Богатые россияне, составляющие 15% населения страны, аккумулируют в своих руках 85% всех сбережений в банковской системе, 57% денежных доходов, 92% доходов от собственности и 96% расходов на покупку валюты. А 85% ее жителей имеют лишь 8% доходов от собственности и 15% — всех сбережений14. В южных регионах СНГ картина примерно аналогичная или еще хуже. Конечно, такая ситуация, когда узкий слой паразитирует на общем богатстве страны, порождает противоречия во всех сферах общественной жизни. Так что вопрос о рентных платежах сейчас становится наиболее приоритетным. Ресурсы, заимствованные у природы, не должны быть бесплатными. Как отмечает академик Львов, собственник земли и природных ресурсов имеет непререкаемое право на доход, являющийся результатом его предпринимательской деятельности. Но также закономерно, что та часть дохода, которая остается сверх этого и не является "делом рук человеческих" а, образно говоря, дается человеку от Бога, должна принадлежать всем. Вот тогда и расставляется все по своим местам: частная собственность согласуется с принципами свободы и эквивалентного обмена, эффективности и социальной справедливости15. Исходя из нашего общего социально-культурного будущего, вопрос о введении рентных платежей должен стать коренным в экономике Содружества.

И последнее — расширение экономических связей государств СНГ необходимо планировать с обязательным учетом их культурных и природно-климатических особенностей. В эпоху Союза сложилось естественное разделение труда между республиками. Это нужно использовать. Но распределение производительных сил требует корректировки в зависимости от условий окружающей среды, хозяйственных укладов и традиционных ценностей, соотношения сельского и городского населения, демографических процессов в различных республиках. В первую очередь общими усилиями новые схемы развития должны внедряться в Центральной Азии и на Кавказе — наиболее конфликтогенных регионах. Передовые социально-экологические технологии развития могут удачно лечь на матрицу отработанных веками общественных отношений и связей, вплетая их в обустройство жизни. Без снятия внутренней напряженности на юге Содружества переход от полувоенного деградационного состояния к созидательному в СНГ невозможен.


1 См.: World's Wealthiest 16% Uses 80% of Natural Resources // CNN Internet report, 13 October 1999.
2 См.: Washington ProFile, 28 February 2002, No. 15 (150) [http://www.washprofile.org].
3 Там же.
4 См.: Мокрушина Л.С. Социально-экологические проблемы ХХI века. В кн.: Природа и культура. Серия "Социоестественная история" / Под ред. Е.С. Кульпина. Вып. ХХ. М.: Институт востоковедения РАН, 2001. С. 135.
5 См.: U.N. Report: Globalization Favors Rich Nations [http//cnn.cjm/ WORLD/ america/9907/12/un.globalization].
6 См.: Lusting N., Stern N. Broadening the Agenda for Poverty Reduction. Opportunity, Empowerment, Security // Finance and Development, Wash., 2000, Vol. 37, No. 4. P. 5.
7 Такие данные были приведены на Всемирном саммите в Йоханнесбурге по устойчивому развитию (см.: Iнтер-Еко [http://www.eco.com], 1 октября 2002).
8 Там же.
9 Там же.
10 См.: Гагут Л.Д. СНГ: новый путь развития в XXI веке. М., 2000. С. 161.
11 Сейчас многие западные ученые ставят под сомнение идею всесилия рынка, его способности автоматически гармонизировать общественные и личные отношения, без вмешательства общества регулировать социальные процессы, перетекание богатства на национальном и интернациональном уровнях от богатых к бедным. Об этом написаны уже сотни работ. Примечательно, что за ревизию классических западных взглядов на отношения общества, рынка и государства три американских экономиста получили в 2001 году Нобелевскую премию.
12 См.: Lusting N., Stern N. Op. cit. P. 4.
13 См.: Кулиев Г. Мифы и реальности нефтяной стратегии Азербайджана // Центральная Азия и Кавказ, 1999, № 4 (5). С. 168—169.
14 См.: Новая газета, 10—11 февраля 2003, № 10 (843). С. 17—18.
15 См.: Львов Д.С. Россия: В чем наше будущее? // Природно-ресурсные ведомости, март 2002, № 10. С. 1, 3.

SCImago Journal & Country Rank
  •  Продать авто быстро  Пока не узнаете цену авто у нас! Заполните заявку и получите выгодную цену vikcars.ru
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL