УКРАИНА: ЕВРАЗИЙСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ ИЛИ ЕВРОПЕЙСКИЙ ВЫБОР?

Ярослав ЖАЛИЛО


Ярослав Жалило, кандидат экономических наук, президент Центра антикризисных исследований (Киев, Украина)


Евровыбор без евростратегии

Стратегическая цель — создание в Украине предпосылок для интеграции в Европейский союз, четко сформулированная в Послании Президента страны к Верховной Раде как "Европейский выбор" (2002 г.), — довольно быстро овладела вниманием политиков и представителей аналитического сообщества республики. К сожалению, что бывает часто, за массовым овладением европейской фразеологией зачастую скрывается весьма неглубокое проникновение в суть механизмов реализации столь амбициозной задачи. Расхождения между евроамбициями и европотенциями нашей страны наглядно продемонстрировала ситуация, сложившаяся вокруг интеграции Украины с Российской Федерацией, Беларусью и Казахстаном для создания Единого экономического пространства (ЕЭП).

Зачастую, в том числе в речах политиков весьма высокого уровня, наблюдается явная подмена понятий. Говоря о стратегии евроинтеграции, высокие государственные мужи стремятся прежде всего доказать стремление Украины к объединению с европейскими структурами. Это в корне неверная постановка вопроса. Страна, заявляющая о своем желании стать составной частью этого единого пространства, должна, прежде всего, продемонстрировать свою способность придерживаться норм и стандартов, действующих на этом пространстве, и не только не внести дисбаланс в динамику его экономики, но и стать фактором поддержания социально-экономической стабильности. К тому же ей необходимо убедить в этом потенциальных партнеров, доказать им, что она намерена войти в ЕС не как проситель помощи, а как государство со стабильной экономикой, которое открывает объединенной Европе новые перспективы социально-экономического и политико-гуманитарного развития, становится ее дополнительным конкурентным преимуществом.

В связи с этим Украина просто вынуждена продемонстрировать способность самостоятельно обеспечить в стране социально-политическую и экономическую стабильность, высокие темпы экономического роста и эффективную структурную перестройку национального хозяйства. Это, кстати, четко обозначено в тексте уже упоминавшегося выше Послания "Европейский выбор". Совершенно очевидно, что перечисленные задачи весьма важны для нашего государства, независимо от провозглашенных геостратегических приоритетов — они диктуются необходимостью выживания в условиях экономической глобализации.

Увы, за время, прошедшее после провозглашения Послания, в Украине сделано крайне мало для воплощения евровыбора в последовательную стратегию, описывающую путь, который следует пройти стране, чтобы приблизиться к европейским стандартам и нормам.

Стратегия достижения этих амбициозных целей подменена бюрократическим календарным планом, согласно которому органы государственной власти призваны выполнять предписанные технологические операции по приведению правовой и регуляторной среды в соответствие с европейскими параметрами. Двигаясь к созданию предпосылок для европейской интеграции в одностороннем порядке, республика не достигает (и в прогнозируемом будущем не достигнет) положительного эффекта. Он возможен лишь в случае образования с ЕС интеграционного объединения. Возникает своеобразная дилемма: должна ли Украина в приоритетном порядке создавать внешние признаки европейской экономики, подгоняя ее под рамки Копенгагенских критериев, на принципах "политической предоплаты", или же первоочередная ее задача — преодоление катастрофического пока разрыва в уровне жизни, производительности труда и эффективности национальной экономики?

Надуманные дилеммы

Отсутствие целостной стратегии европейской интеграции, собственно, и стало причиной полушокового состояния, в которое украинский политикум повергнут инициированной и лоббируемой Россией идеей создания ЕЭП. В результате этого возникла надуманная дилемма между европейским и евразийским интеграционными векторами страны. Надуманность ее обусловлена несовместимостью этих векторов во времени: евроинтеграция — стратегическая цель отдаленной перспективы, формирование единого экономического пространства — вопрос, который следует решать сегодня. Несомненно, выбор для Украины все же существует, но он состоит отнюдь не в выборе между интеграционными альтернативами.

Реальный вариант — поиск источников ресурсного обеспечения колоссального скачка, который необходим в экономической и социальной сферах, а также возможностей повышения конкурентоспособности национальной экономики, ее приближения к нормам "европейского общежития". К сожалению, дискуссии, развернувшиеся вокруг ЕЭП, скорее спекулятивны, у них, как правило, мало общего с конкретным прогнозом экономического эффекта такой интеграции. Уход от взвешенного анализа плюсов и минусов ЕЭП в угоду эфемерным политическим целям неминуемо ведет как к утрате положительного потенциала этой новой структуры, так и к недооценке содержащихся в ней угроз. Позиция противников ЕЭП базируется на неприятии евразийских интеграционных тенденций, однако не предлагает действенной альтернативы, а политическая борьба вокруг этого пространства не способствует решению вопроса относительно вышеуказанного выбора. В результате (даже в случае победы противников интеграции) Украина окажется все перед той же необходимостью поиска средств для ресурсного "броска", но уже с меньшим набором альтернатив.

Сам по себе процесс "европеизации" экономики и правовой сферы не только не содержит в себе внутренних стимулов и источников экономического роста, но и, связанный со значительными структурными сдвигами, — крайне затратный и болезненный. Следовательно, по крайней мере в кратко- и среднесрочном периоде, внешние факторы экономического роста следует искать на другом направлении. По нашему мнению, главная задача республики в среднесрочном периоде состоит в том, чтобы путем реализации подчас иной политики, а не исповедуемой в Европейском союзе (пока есть возможность проводить суверенную политику) преодолеть диспропорции, заложенные как в советское время, так и образовавшиеся уже в эпоху независимости, обеспечить формирование экономической почвы для практического развития евроинтеграционного процесса. Собственно, именно в этом контексте и предлагается рассматривать Единое экономическое пространство.

Выгоды интеграции

В соответствии с Концепцией ЕЭП, под Единым экономическим пространством понимаются объединенные таможенные территории государств-участников, где функционируют механизмы регулирования экономик, основанные на единых принципах, обеспечивающих свободное передвижение товаров, услуг, капитала и рабочей силы. Здесь проводится единая внешнеторговая и согласованная налоговая, денежно-кредитная, валютно-финансовая политика в той мере и в том объеме, в каких это необходимо для обеспечения справедливой конкуренции и поддержания макроэкономической стабильности.

Конкретные механизмы оценки выгод и потерь от вхождения страны в Единое экономическое пространство пока находятся лишь на стадии формирования. Наиболее прямолинейным способом оценки могло бы стать измерение стоимостного объема ныне действующих взаимных ограничений, которые необходимо отменить после вхождения страны в ЕЭП, и вычитание из них поступлений в бюджет, обеспечиваемых сегодня тарифной составляющей этих ограничений. Однако, по нашему мнению, применение такого критерия откровенно некорректно. Прежде всего потому, что он полностью игнорирует саму цель объединения экономического пространства — стимулирование взаимных экономических связей.

В последние годы доля экспорта Украины в страны-участницы соглашения о ЕЭП постепенно снижалась (24,1% его общего объема в 1999 г., 26,5% — в 2000-м, 24,8% — в 2001-м, 20,3% — в 2002-м). Причем тенденции двух последних отмеченных лет принципиально различны. Если в 2001-м эта доля сократилась вследствие опережающего роста торговли с ЕС (на 622 млн, а торговля с "четверкой" увеличилась на 177 млн долл.), то в 2002-м торговля с Евросоюзом выросла на 553 млн долл., а с "четверкой" — сократилась на 591 млн. Следовательно, потеряна часть внешних рынков, в значительной мере, как отмечают сами участники рынка, обусловленная именно технологическими трудностями сотрудничества (например, резким спадом украинского экспорта в РФ, что было вызвано изменением порядка возмещения НДС). Это говорит о наличии потенциала увеличения экспорта из Украины в РФ, наполнение которого может дать значительный импульс росту экономики нашей страны, доходов ее предприятий и населения, количества рабочих мест и т.д.

Поэтому основной эффект, как ожидается, должен состоять в увеличении товарооборота, углублении производственной кооперации, укреплении конкурентоспособности национальных производств. Как следствие — прямые потери в бюджетной сфере компенсируются повышением доходов корпораций и населения, что положительно скажется на поступлениях от обычного налогообложения. Корректная оценка экономического эффекта интеграции должна учитывать этот мультиплицирующий эффект. Отдельный сегмент, пока совершенно не оцененный, касается снижения трансакционных издержек для компаний, избавленных от необходимости добывать дефицитную информацию, преодолевать официальные и неофициальные барьеры и т.д.

Ввиду того что все вышеперечисленные экономические эффекты лишь потенциальны, то есть зависят как от конкретных форм и направлений интеграции, так и от состоятельности национальных политик стран-членов ЕЭП, сегодня дать им численную оценку практически невозможно. Ограничимся лишь некоторыми качественными прогнозами.

Пожалуй, главная и наиболее ощутимая выгода, которую Украина могла бы получить от создания ЕЭП, — переход к режиму свободной торговли без изъятий, включая торговлю энергоносителями. Отмена Россией экспортных пошлин на нефть и газ приведет к снижению цен на них, что будет способствовать ощутимому снижению себестоимости товаров украинского производства, повысит их конкурентоспособность на внешних, в том числе — и на российских, рынках. Поэтому формирование зоны свободной торговли без изъятий и ограничений должно рассматриваться в качестве обязательного условия вхождения Украины в ЕЭП.

Довольно часто высказываются опасения по поводу того, что закрепление нашей страны на "игле" дешевых энергоносителей может сыграть отрицательную роль в стимулировании реальных структурных сдвигов, повышении конкурентоспособности и технического уровня украинских производств. По нашему мнению, такие опасения надуманны. Снижение стоимости энергоресурсов действительно способствует повышению конкурентоспособности в первую очередь энергоемких отраслей с невысоким уровнем переработки. Вместе с тем генерирование дополнительных доходов в этих отраслях повышает платежеспособность экономики в целом и ее инвестиционный потенциал в частности. А вот вопрос об использовании этого потенциала лежит уже за пределами проблемы цен на энергоносители. Главное на этом направлении — последовательная стратегия развития инвестиционной и инновационной деятельности, а географическое и отраслевое происхождение ресурсов, которые будут направляться на эти цели, особого значения не имеет. К тому же чем выше технологический уровень производства, тем меньше удельный вес "растлевающего" влияния на него дешевых энергоносителей. Не следует также забывать, что и Россия заявила о своих намерениях постепенно повышать цены на энергоносители до уровня мировых.

Отмена РФ экспортных пошлин на углеводороды, если это произойдет уже в 2004 году, может иметь для Украины большое политическое значение. Наряду с общим ускорением экономического роста, повышением уровня доходов и занятости, снижение себестоимости (которое наверняка не будет синхронизировано со снижением других внутренних цен, особенно на товары, и без того имеющие устойчивый сбыт на внутреннем и внешнем рынках) способствует увеличению поступлений в бюджет от налога на увеличившуюся прибыль (что немаловажно при неопределенности относительно наполнения бюджета в первый год налоговой реформы). С большой долей вероятности можно также предположить, что манипулирование ценой и себестоимостью станет весьма эффективным инструментом наполнения разного рода "теневых" фондов, важность которых в год президентских выборов 2004 года трудно переоценить.

Резкое изменение позиции Москвы, долгое время не желавшей включать энергоносители в режим свободной торговли с Киевом, многие украинские эксперты встретили настороженно, так как это ассоциируется со своеобразным "бесплатным сыром в мышеловке", за который якобы неминуемо придется уплатить некими политическими уступками. Безусловно, нельзя исключать, что РФ попытается использовать энергетический фактор для политического давления на Украину, да и на других партнеров по ЕЭП. Об этом свидетельствует, в частности, опыт нынешних взаимоотношений между Россией и Беларусью. Однако, с другой стороны, следует учесть, что на нынешнем этапе уровень участия российского капитала в украинской экономике де-факто таков, что высокие цены на российские энергоносители в Украине уже становятся серьезным препятствием на пути дальнейшего развития бизнеса РФ. Такие автономные процессы экономической интеграции прагматизируют политические взаимоотношения, поэтому связь экономических и политических уступок сегодня уже не столь однозначна. К тому же не нужно преувеличивать возможные потери российского бюджета в результате отказа от экспортных пошлин на нефть и газ. Так, на долю СНГ (почти исключительно на Украину) приходится лишь около 8% общего экспорта минеральных продуктов Российской Федерации.

Большой потенциал заложен в планы синхронизации ряда мер в экономической сфере государств-участников ЕЭП. Вопреки ожиданиям некоторых украинских деятелей, пророчащих "азиатизацию" экономической политики республики, это могло бы подстегнуть рыночные преобразования в нашей стране, властным структурам которой подчас не хватает решимости для принятия нужных решений, помочь противостоять как лоббистскому влиянию отечественных корпоративных политико-экономических групп, так и чрезмерному давлению международных организаций.

Несмотря на очевидную несвоевременность постановки вопроса о единой валюте, положительную роль могли бы сыграть предусматриваемые проектом соглашения взаимная конвертируемость и переход к расчетам в национальных валютах. Эти меры позволили бы упростить расчетные процедуры между компаниями стран-членов ЕЭП и стимулировать развитие совместных проектов. Продуктивной представляется идея формирования единого клиринго-расчетного центра, возможно, с введением в рамках ЕЭП единой расчетной единицы.

В дискуссиях относительно Единого экономического пространства внимание часто акцентируется на том, насколько различны экономики Украины, России, Беларуси и Казахстана, на основании чего делается логичный вывод о нецелесообразности полной унификации экономических политик этих стран. Вместе с тем не следует забывать, что расхождение между экономиками Украины и даже наименее развитых стран ЕС намного драматичнее. Тем не менее Украина уже взяла на себя обязательство унифицировать некоторые положения отечественного законодательства с законами европейских стран. По нашему мнению, при всей своей непохожести, экономики стран "четверки" одинаково ориентированы на ускоренный рост, изменение его качества и структурную перестройку. А экономики стран ЕС, при всей их привлекательности, нацелены на максимальную стабилизацию уже достигнутого высокого уровня и постепенную модернизацию согласно требованиям международной конкуренции. Поэтому экономики стран СНГ намного более схожи функционально, разумное согласование их политики (в рамках максимизации национальных конкурентных преимуществ) будет лишь способствовать повышению темпов и улучшению качества роста. Это, кстати, отнюдь не отрицает необходимости внедрения европейских стандартов в отношении качества и технического уровня продукции. Между прочим, последнее провозглашено одной из задач экономической политики и в РФ.

Опасения же по поводу возможного пренебрежения национальными особенностями украинской экономики и бездумной унификации политик представляются нам недостаточно обоснованными. Исходя из сценария развития ЕЭП, государства-партнеры будут, прежде всего, заинтересованы в максимальном использовании национальных конкурентных преимуществ каждой страны объединения как для инвестирования, так и в плане рационального разделения труда. Унификация политики может нивелировать эти преимущества, следовательно, противоречит интересам владельцев капиталов, уже вложенных в экономики стран "четверки".

Между тем нынешнее место Украины в торговле с этими государствами вызывает определенный оптимизм. Так, по итогам 2002 года удельный вес продукции машиностроения в экспорте из Украины в Россию составил 35% (вырос за год на 10 процентных пунктов), в Беларусь — 30%, в Казахстан — 50%, а в торговле с остальными странами мира данная отрасль занимала лишь 8,7% экспорта. Похожая ситуация с экспортом готовых пищевых продуктов: 8,8% — в республики "четверки", 1,6% — в другие страны. Вместе с тем удельный вес низкотехнологичного экспорта недрагоценных металлов и изделий в остальные страны мира составляет 45%, в страны "четверки" —18,9%. В самой торговле продукцией черной металлургии экспорт готовых изделий в "четверку" составляет 41%, тогда как 94% поставок в остальные страны приходились на необработанный металл. Следовательно, есть основания полагать, что при упрощении торговых отношений с партнерами по ЕЭП у нашей страны появятся существенные конкурентные преимущества и на их рынках она может занять место поставщика продукции с высоким уровнем переработки, что будет способствовать становлению инновационной модели развития национальной экономики.

Немаловажным аргументом в пользу вхождения в ЕЭП является и то, что соглашения "четверки” должны сделать прозрачными прямые инвестиции растущего российского капитала, экспансия которого в Украину активизировалась в последние годы. Все более широкие круги российского бизнеса заинтересованы в создании нашими государствами единого экономико-правового поля и условий, при которых можно оказывать влияние на направленность и предсказуемость экономической политики в Украине. До сих пор это проявлялось лишь на непрозрачной, полутеневой основе. Институциализация взаимоотношений позволит избежать политизации деятельности российского капитала в нашей республике, предотвратить подпитку им структур теневой экономики, перевести разрешение экономических споров на уровень международно-правовых отношений.

Необходимо понять, что, независимо от практического воплощения решений Ялтинской встречи президентов, период развития украинского бизнеса в условиях сложившегося патриархального политико-экономического уклада, далекого от современной экономико-правовой среды рыночных отношений, подошел к концу. Отечественному бизнесу следует учиться работать при жесткой конкуренции и отстаивать свои экономические интересы с помощью открытых экономико-правовых механизмов. Дальнейшая неопределенность в отношениях с партнерами по СНГ будет способствовать сохранению на территории республики своеобразной "серой зоны" (как показывает практика, отношения с ЕС еще долго будут сугубо "платоническими"). В такой зоне попытаются найти убежище опальные российские капиталы, также не склонные к цивилизованным рыночным действиям и открытой конкуренции. Подобный исход таит в себе гораздо большие угрозы как для повышения национальной конкурентоспособности, так и для сохранения экономической независимости, приближения к европейским критериям в социальной и экономической сферах.

Угрозы и предостережения

Как следует из вышеизложенного, от участия в ЕЭП Украина может получить значительный экономический эффект, что позволит создать благоприятную почву для качественных преобразований и подготовки экономических предпосылок перехода стратегии европейской интеграции в ее практическую фазу. Сложнее ситуация в политической сфере. По мнению ряда представителей правительства, некоторые положения документов о создании ЕЭП могут входить в коллизию с действующим законодательством Украины, включая Конституцию. Впрочем, учитывая общий характер принятых в Ялте соглашений, эта коллизия пока поддается урегулированию на уровне юридической казуистики, но в дальнейшем конкретные документы следует разрабатывать и согласовывать более профессионально с юридической точки зрения.

Выше уже отмечалась некорректность противопоставления "европейского" и "евразийского" внешнеполитических векторов Киева. Конечно, усматривать нечто критическое в некоторых отклонениях от европейских нормативов в регуляторной политике сегодня, когда от этапа практического рассмотрения вопроса о возможности членства Украины в ЕС, по признанию официальных лиц последнего, нас отделяет десятилетие, не вполне обоснованно. К тому же отнюдь не факт, что гармонизация экономической политики в рамках ЕЭП будет отдалять, а не приближать Украину к евростандартам: у России есть своя европейская стратегия, пусть и не предусматривающая полноценное вступление в Евросоюз. Со своей стороны, многие западные эксперты обращают внимание на предстоящие кардинальные сдвиги в расширяющемся ЕС, и далеко не каждый футуролог рискнет прогнозировать, какой станет эта структура через 10 лет и насколько весомы будут к тому времени нынешние "достижения" Украины в сфере приближения ее законодательства к европейскому.

В контексте создания ЕЭП упоминается и гораздо более близкая задача нашей страны — вступление в ВТО. Соглашение о формировании ЕЭП само по себе не содержит прямых препятствий для ее вхождения в эту структуру в одностороннем порядке, а концепция формирования предполагает лишь согласование позиций стран-участниц в переговорах о вступлении в нее. К тому же, согласно официальным документам, ЕЭП будет функционировать на основе норм ВТО. Возникающее противоречие имеет более глубокий характер. Дело в том, что при прагматизации экономической политики вновь возникает вопрос о самоценности "достижений" Киева в переговорах о вступлении в ВТО. Как не раз отмечалось на самом высоком уровне, зачастую такие решения принимались без учета интересов нашей республики. До сих пор в стране нет ни взвешенной оценки (на долгосрочную перспективу) положительных и отрицательных последствий вступления в данную организацию, ни стратегии адаптации экономики к функционированию в рамках ее требований. В связи с этим появляется потенциальная возможность принять решение об отсрочке времени вступления Украины в ВТО, что позволит пересмотреть некоторые связанные тарифные ставки и разработать компенсирующие меры для переходного периода. Вместе с тем (при положительном решении ВТО) по формальным признакам Украина вполне может войти в нее, даже будучи в зоне свободной торговли ЕЭП.

В связи с этим пределом глубины интеграции Украины на высшем государственном уровне установлено создание зоны свободной торговли. Такой подход представляется достаточно взвешенным и рациональным, поскольку на этом уровне уже можно достаточно точно определить долгосрочный потенциал ЕЭП, позиционировать ключевые интересы стран-членов, создать институциональные механизмы сотрудничества и урегулирования споров. Однако, как показывает мировой опыт, условия свободной торговли обостряют проблему несимметричности факторов, формирующих конкурентоспособность государств-участников. Поэтому в дальнейшем эти страны естественным путем приходят к пониманию необходимости координации принципов ценообразования, налогообложения, трудового, экологического, антимонопольного законодательства и т.п.

Неоднозначен и тезис об угрозе потери Украиной независимости (в плане экономической политики). Любая форма международного сотрудничества предполагает фактическую уступку страной части ее суверенитета. Разве не таковы обязательства нашей республики по гармонизации законодательства с ЕС, заложенные в Соглашении о партнерстве и сотрудничестве с Евросоюзом? Практически очевидны значительные ограничения суверенитета экономической политики, налагаемые членством в ВТО. Собственно, свежи еще воспоминания об активном сотрудничестве Украины с МВФ, специалисты которого и в Вашингтоне, и непосредственно в Киеве неприкрыто диктовали высшим государственным лицам республики, какую политику она должна проводить, чтобы получить очередной кредит. Экономический, да и политический суверенитет понесет более ощутимые потери, если Украина не сможет создать основы долгосрочного экономического роста, реально приближающего ее к интеграции в европейские структуры.

Несомненно, присоединяясь к международному договору такого масштаба, как ЕЭП, Украина должна быть уверена в надежности механизмов, обеспечивающих соблюдение ее национальных интересов партнерами по объединению. Хотя, как отмечалось выше, в целом нет явных экономических предпосылок для наступления на экономические интересы какой-либо страны ЕЭП, у каждой из них есть интересы, асимметричные по отношению к другим странам. В качестве примера одного из проблемных для Киева вопросов можно привести установление единых тарифов на транзит по территории ЕЭП. Ввиду особого транзитного статуса Украины, она, в отличие, скажем, от России, не заинтересована в чрезмерном их снижении. Не исключены и прямые попытки придать внешнеэкономической деятельности интеграционного объединения некие политические функции с целью давления на одно из государств ЕЭП или на третьи страны.

В связи с этим определенное беспокойство вызывает предполагаемое создание наднационального органа управления ЕЭП. Речь идет о Комиссии, которой предоставят довольно большие полномочия по влиянию на текущую экономическую политику государств-членов и которая будет принимать решения взвешенным голосованием, то есть когда количество голосов каждой страны определяется с учетом ее экономического потенциала (чем закладывается практически полный диктат России в этом органе). По нашему мнению, такое положение дискредитирует идею единого экономического пространства и партнерских отношений государств-участников. Решения в ЕЭП необходимо принимать сугубо на основе консенсуса (по крайней мере, такое право должны иметь четыре страны-основателя объединения).

Попытка прогноза

К сожалению, при принятии политических решений на постсоветском пространстве логические доводы (тем более, экономическая аргументация) весьма редко становятся руководством к действию. Невзирая на неоднократные попытки, до сих пор не удавалось создать дееспособную модель устойчивой кооперации экономик в рамках взаимоотношений Украины с РФ и другими членами СНГ. Специалисты резонно отмечают, что нынешнее соглашение о ЕЭП, по сути, не содержит особых отличий от Программы развития экономического сотрудничества с Российской Федерацией на 1998—2007 годы, так и оставшейся на бумаге.

Практическому воплощению принятых политических решений мешают политические амбиции и опасения, коллизии экономических и геополитических интересов, давление третьих стран и международных организаций, банальные бюрократические проволочки. Отрицательную роль сыграла и шаблонность подходов, в связи с чем экономическое сотрудничество зачастую рассматривалось как реанимация межреспубликанского разделения труда и воссоздание некого "экономического СССР". При подобном отношении очевидна обреченность всех этих начинаний на провал.

На нынешнем этапе есть основания надеяться на коренную модификацию подходов к экономической интеграции. Во-первых, это следует из радикальных изменений в экономиках республик бывшего СССР, становления активных, черпающих ресурсы из рыночных моделей развития, национальных капиталов. Во-вторых, если раньше эти государства пытались интегрироваться в условиях экономического спада, то нынешняя модель кооперации отталкивается от роста производств и капиталов, исчерпавших внутренние ресурсы развития. Данный вывод подтверждается и текстом соглашения о формировании ЕЭП, в котором значительное внимание уделено соответствию правил на этом пространстве нормам ВТО и другим международным стандартам.

Чтобы преодолеть отрицательный опыт предыдущих попыток и обеспечить действенность нынешней фазы экономической интеграции на постсоветском пространстве, по нашему мнению, необходимо:

  • рассматривать такую интеграцию в контексте общей стратегии экономических реформ и реализации европейского выбора Украины, основное внимание уделяя комплексным мерам по стимулированию развития отечественного производства и повышению его конкурентоспособности;
  • определить установление зоны свободной торговли без изъятий в качестве обязательного условия участия Украины в ЕЭП, а также критерия, до полного выполнения которого любые формы дальнейшего объединения экономик стран "четверки" невозможны;
  • предусмотреть, по примеру пакета соглашений ВТО, право страны-участницы временно замораживать выполнение взятых на себя обязательств, если они вдруг стали угрожать ее национальной безопасности, ввести другие принципы защиты паритетности взаимоотношений, разработанные ВТО;
  • в первоочередном порядке предложить и принять прозрачные механизмы равноправного участия членов ЕЭП в выработке политических решений и в контроле над их выполнением;
  • решения относительно содержания и направления дальнейших шагов экономической интеграции принимать в тесном сотрудничестве с отечественными структурами бизнеса, с привлечением крупнейших общественных объединений предпринимателей;
  • на стартовом этапе основное внимание уделять активизации информационного обмена относительно состояния индикаторов социально-экономического развития стран "четверки" и СНГ в целом; товарным и инвестиционным предложениям на рынках участников соглашения; условиям деятельности на этих рынках; нынешнему положению и перспективам модификации регуляторной политики; сопровождению инвестиционных и кооперационных проектов; фактам недобросовестной конкуренции и экономических преступлений и т.п. К первоочередным также следует отнести меры, направленные на создание действенной общей системы обеспечения безопасности экономических отношений, защиту прав собственности и соблюдение хозяйственно-правовой дисциплины, беспрепятственное распространение информации, необходимой для взаимовыгодных экономических отношений.

Впрочем, на данном этапе украинские политические круги, увы, еще не готовы к тому, чтобы активно содействовать развитию интеграционного процесса ЕЭП в наиболее выгодном для нашей республики направлении. К сожалению, чрезмерная политизация вопроса о вхождении в эту организацию не предлагает альтернативы пассивному принятию выработанных вне участия Украины интеграционных моделей.

Поэтому, по всей видимости, даже в случае ратификации договора Верховной Радой, мы станем свидетелями затягивания принятия конкретных решений под маркой фразеологии евровыбора и под воздействием испытанной политики Евросоюза, направленной на поддержание равноудаленности Украины как от России, так и от Европы. Такая позиция приведет к тому, что Украина еще длительное время не сможет использовать потенциальные преимущества региональной интеграции. Но она в полной мере ощутит все "прелести" статуса "серой зоны", расположенной между двумя ключевыми геополитическими игроками, убежища опальных полукриминальных российских капиталов и поля их битвы с капиталами, вытесняемыми из новых, то есть центральноевропейских стран-членов ЕС.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL