АЗЕРБАЙДЖАН: ЭСТАФЕТА ВЛАСТИ

Сергей СМИРНОВ


Сергей Смирнов, независимый исследователь (Алматы, Казахстан)


Вопрос передачи власти важен не только для Азербайджана. Не менее актуален он и для президентов стран Центральной Азии, слабость режимов которых заключается в том, что неизбежный уход нынешних лидеров столь же неотвратимо вызовет кризис власти. В такой ситуации лишь ее передача ближайшему родственнику или наиболее доверенному лицу позволяет сохранить статус-кво и "семью". Поэтому процедура выборов президента Азербайджана вызывает особый интерес, так как любой сценарий развития событий в Баку окажет влияние на политическую и экономическую жизнь не только Азербайджана, но и всего Закавказья и Прикаспийского региона.

Социально-экономическое наследство

Конечно, в свое время Гейдар Алиев вывел Азербайджан из политического кризиса и стабилизировал положение в стране. Однако говорить о каких-либо серьезных социально-экономических достижениях в ней не приходится. Общий внешний долг республики (по подписанным договорам) достигает почти 2,3 млрд долл., при сумме используемых внешних кредитов в 1,4 млрд долл. Обещания превратить страну во "второй Кувейт" — мираж в пустыне: по данным ЕБРР, в 2001 году ВВП был равен лишь 44% аналогичного показателя за 1991 год1. Вместе с тем самые умеренные экспертные подсчеты показывают, что соотношение теневой экономики и официального ВВП составляет не менее 60%2.

Учитывая небывалые масштабы коррупции, это не удивляет. Сегодня без взяток чиновникам различного уровня в Азербайджане не могут работать даже крупные иностранные компании, которые вынуждены закладывать такие "непредвиденные расходы" в свои бюджеты. По мнению экспертов, коррупция охватила все властные структуры3. (Вместе с креслом президента Г. Алиев вынужден был передать сыну в наследство и всплывший в преддверии выборов "Азергейт".) По уровню коррумпированности государственного аппарата, определяемого международной организацией "Транспэренси интернешнл", республика занимает первое место в СНГ и третье (в 2001 г. — четвертое) в мире (после Камеруна и Анголы)4.

Практически развалилась система государственного образования. Так, если до 1991 года 90% граждан имели среднее и более 30% высшее и среднее специальное образование, то сегодня каждый третий ребенок соответствующего возраста вообще не ходит в школу, а помогает родителям сводить концы с концами. Разрушается здравоохранение, снижается уровень жизни, жилые дома, школы, больницы и промышленные предприятия часто остаются без электричества5.

Согласно данным Госкомстата, 97,5% населения страны имеет официальные доходы ниже прожиточного минимума (ныне он определен в 80—90 долл.). По данным Всемирного банка, в 2000 году средний доход на одного человека составлял 1,7 долл. в день6 (средняя зарплата в госучреждениях служащих — 250 тыс. манат, или 50 долл. в месяц, средняя пенсия — 73 тыс. манат, или 15 долл.). При этом за буханку хлеба или проезд в городском автобусе надо заплатить 1 000 манат, за пиццу в ресторане — в 10 раз больше7. В целом уровень жизни ниже, чем в самой бедной стране Европы — Албании.

В республике огромная безработица, так как функционирует практически лишь одна сфера экономики — нефтяная (в результате низкой конкурентоспособности продукции, потери традиционных рынков сбыта все остальные отрасли промышленности либо находятся на грани банкротства, либо уже потерпели крах). В такой ситуации неудивителен высокий уровень эмиграции. По подсчетам независимых экспертов, из 8 млн населения (данные переписи 1999 т.) за последние годы только в Россию на заработки выехало более 1,5 млн граждан и уже более 10 лет сохраняется отрицательное сальдо миграции.

По официальным же данным, ежегодно уезжает лишь около 10 тыс. человек8. Достоверность этих материалов вызывает сомнение хотя бы потому, что республику покинуло около 500 тыс. армян, столько же представителей других национальностей, а количество азербайджанцев, проживающих только в Москве и ее пригородах, увеличилось с 21 тыс. в 1989 году до более 1,2 млн сегодня9.

По мнению российских исследователей, за прошедшие годы население Азербайджана сократилось почти вдвое и, возможно, не превышает 4 млн человек10. Страну покидают высококвалифицированные специалисты, интеллектуальный потенциал населения падает. Итог платежного баланса республики за 2002 год, подведенный Национальным банком, свидетельствует, что ее экономика, в экспорте которой доля углеводородных ресурсов составляет почти 95%, а более 75% бюджета покрывается за счет доходов от продажи нефти, может рухнуть, если нефтедолларовая подпитка резко сократится11.

Клановые хроники

Социально-политическая структура азербайджанского общества весьма специфична. С советских времен важнейшую роль в нем играют несколько региональных группировок (кланов), из которых наиболее известны нахичеванская, бакинская и карабахская.

Нахичеванский клан обрел мощь в конце 1960-х годов, когда его представитель генерал-майор КГБ Гейдар Алиев стал первым секретарем ЦК Компартии Азербайджана. На ключевые должности в центре и на местах он назначал тех, на кого мог положиться, то есть выходцев из Нахичевани. Протеже Алиева, обязанные ему карьерным ростом, заняли практически все руководящие посты в республике. Экономической базой клана тогда была торговля цветами, которой азербайджанцы занимались на территории всего Советского Союза (по некоторым данным, в середине 1970-х годов они держали в своих руках около 80% этого доходного рынка). Замена Михаилом Горбачевым в 1987 году на посту первого секретаря ЦК КПА Гейдара Алиева на Абдуррахмана Везирова привела к чистке республиканского аппарата от "нахичеванцев". Однако кровавые события, происходившие в Баку в январе 1990 года, заставили "карабахца" Везирова уступить власть в республике "бакинцу" Аязу Муталибову, ставшему затем первым президентом независимого Азербайджана.

Борьба кланов за лидерство привела к тому, что страна оказалась рекордсменом по количеству государственных переворотов и мятежей на постсоветском пространстве. В результате очередного переворота (лето 1993 г.) власть в республике вновь возвращается к Гейдару Алиеву, который восстанавливает мощь нахичеванского клана: властные структуры сейчас практически полностью состоят из его выходцев. Они же контролируют экспорт нефти и реализацию нефтепродуктов, импорт и продажу продуктов питания, жилищное строительство, бензозаправочные станции, крупные магазины и рестораны. Денежный оборот клана измеряется миллиардами долларов.

Однако Г. Алиев сформировал такую систему власти, которая без него не просто рассыплется: в случае прихода к руководству новой группировки ей будут нужны жертвы, то есть "головы" членов клана Алиевых (надо же на кого-то списать все издержки минувших лет), а также их собственность (многие оппозиционеры за годы правления Алиева сильно поиздержались). Поэтому вопрос о преемнике Гейдара Алиева для "нахичеванцев" — это вопрос жизни и смерти: на посту президента клану как воздух необходим "свой" преемник. Им и стал Ильхам Алиев.

Безусловно, не все сторонники Гейдара Алиева симпатизируют его сыну. Однако ни одна из групп влияния во властных структурах не смогла стать настолько самостоятельной силой, чтобы попытаться побороться за эту должность и выставить альтернативу Ильхаму Алиеву. Более того, сам выбор преемника — показатель того, что Алиев-старший (не доверяя политической элите) не смог найти и воспитать наследника режима, который мог бы обеспечить интересы "семьи" и отвести от нее неизбежно накапливающееся раздражение. Поэтому Алиев-младший стал единственным кандидатом от партии власти, а раздоры в стране перешли в латентную форму.

Латентная нестабильность

В республике интересы отдельных кланов (как это часто случается) доминируют над интересами нации в целом, а уход Гейдара Алиева усиливает борьбу между ними за передел власти и собственности. Кроме того, сегодня некоторые политические партии, в частности "Гражданская солидарность", "Народный фронт", "Мусават", достаточно радикально настроены против "семьи".

При этом определенной поддержкой населения пользуется как власть, так и оппозиция. Но абсолютное большинство избирателей (50—70%) не доверяет ни тем ни другим. Так, в августе 2001 года, когда Г. Алиев заявил о своем намерении участвовать в президентских выборах 2003 года, Центр социологических исследований и прогнозирования газеты "Миллетин сеси" провел интернет-опрос 287 человек, цель которого — выявить самого предпочитаемого кандидата. По предложенным 10 именам голоса распределились следующим образом: Аяз Муталибов, председатель Партии гражданского единства (ПГЕ), экс-президент Азербайджана (находится в Москве) — 22,8%; Иса Гамбар, председатель партии "Мусават", бывший спикер — 13,2%; Расул Гулиев, председатель Демократической партии (ДПА), бывший спикер — 11,7%; Зардушт Ализаде — 9,3%; Ильхам Алиев, заместитель председателя партии "Ени Азербайджан" ("Новый Азербайджан") — 8%; Этибар Мамедов, председатель Партии национальной независимости (ПННА) — 5%; Э. Намазов (политолог) — 3%; Лала Шовкет, председатель Либерально-демократической партии (АЛДП), бывший госсекретарь — 1%; Ильяс Исмайлов, председатель партии "Адалят", и Сабир Рустамханлы, председатель Партии гражданской солидарности (ПГСА), не набрали ни одного голоса; 26% респондентов проголосовали бы против всех кандидатов. Как видно, Муталибов намного опережал своих соперников.

Отсутствие долгосрочного политического консенсуса, растущее неравенство в доходах и безработица создают в республике крайне неустойчивое социально-экономическое положение, что может привести к весьма печальным последствиям. Следует напомнить и о сложной этнополитической ситуации в стране: наряду с Нагорным Карабахом и Нахичеванской автономной республикой, пытающейся выйти из-под контроля Баку, не решены серьезные проблемы с проживающими на севере страны лезгинами, на юге — с тяготеющими к Ирану талышами12. Следовательно, сохраняется вероятность дезинтеграции государства. Тем более что угроза развития событий по такому сценарию уже возникала во время политического кризиса 1993 года.

Подготовка эстафеты

При авторитарной форме правления победитель предстоящих выборов известен заранее даже не потому, что конкуренты тем или иным способом "отстреляны" (подавлены или посажены в тюрьму). Нужный результат достигается за счет максимального доступа к административным, экономическим, финансовым, информационным ресурсам. Их совокупность дает такой "синергетический эффект", противостоять которому конкуренты не в силах. Наряду с этими возможностями режим Алиева использует опасения электората относительно вполне вероятных социально-экономических потрясений в случае смены власти.

За время своего президентства Гейдару Алиеву удалось построить страну таким образом, что ресурсов для передачи сыну своего места хватило с лихвой. По мнению ряда экспертов, глава государства серьезно задумался о преемственности власти и начал соответствующую "расчистку" политического поля еще в конце 1999 года. Тогда он не только заговорил о значении молодежи в жизни азербайджанского общества. В декабре того же года правящая партия "Ени Азербайджан" провела (через семь лет после создания) свой второй съезд, на котором заместителем председателя партии Гейдара Алиева был избран (до того державшийся в тени) его сын Ильхам. А летом 2002 года президент предложил принять 39 поправок к конституции. Референдум на эту тему состоялся 24 августа того же года. По официальным данным, в нем участвовали более 88% имеющих право голоса граждан республики и более 97% из них одобрили все поправки. И уже 16 сентября они вступили в силу, несмотря на утверждения оппозиция о повсеместной фальсификации властями результатов голосования.

В целом же для укрепления президентской власти была продумана (и обеспечена) нужная схема ее передачи: право избрания главы государства простым большинством голосов — 50% плюс один голос (до того необходимо было набрать не менее двух третьих от общего числа участвовавших в выборах) и замещение президента в случае невозможности исполнения им своих обязанностей премьер-министром, а не председателем парламента (как предусматривалось конституцией 1995 г.).

Наследник

Ильхам Гейдар оглы Алиев родился в 1961 году в Баку, там же окончил школу. В 1978 году поступил в Московский государственный институт международных отношений (МГИМО), 1982-м окончил его, а затем (с 1985 г.) пять лет преподавал в нем. В период опалы отца не мог устроиться на государственную службу и занимался предпринимательством: руководил торговыми и производственными фирмами. В 1992-м переехал в Стамбул. В конце 1993-го, когда отец вернулся к власти в Азербайджане, Ильхам прибыл в республику. Все это время он мало интересовался политикой. К тому же у него нет многих качеств, позволивших Алиеву-старшему править республикой в общей сложности почти 30 лет.

Однако в какой-то момент Гейдар Алиев понял, что любой другой вариант передачи власти чреват катастрофой. В последние годы с Ильхамом неплохо поработали специалисты, и за достаточно короткое время сумели превратить его в серьезного хозяйственного руководителя и достаточно сильного политика. Так, его "обкатали" на постах вице-президента Государственной нефтяной компании (ГНКАР, 1994 г.) и первого заместителя председателя правящей партии "Ени Азербайджан" (2000 г.). В 2001-м его назначили главой парламентской делегации Азербайджана в Совете Европы. Усиленно формировался имидж Ильхама и как вполне самостоятельного, политически "отважного" деятеля. Он даже выступил с публичной критикой президента, когда Алиев-старший заявил о возможности вступления Азербайджана в НАТО.

Перед выборами Ильхам Алиев занимал высокий пост в Государственной нефтяной компании, был премьер-министром, заместителем председателя правящей партии "Ени Азербайджан", председателем специального Нефтяного фонда (в который поступает практически вся выручка от экспорта нефти), руководителем Национального олимпийского комитета (с 1997 г.).

Газета "Бакинский рабочий" писала: "Исторические личности Гейдар и Ильхам Алиевы… взошли на самый блистательный и высочайший пик, что никому еще не удавалось, стали легендой при жизни, они своей мощью, силой, своей жизнью оставляют в тени не только общество, но и природу — Луну, Солнце… Один из них — и отец, и учитель, другой — сын и ученик. Один из них — наше вчера и наше сегодня, другой — наше сегодня и наше завтра… Покорившие мир своими талантами, мощные, несравненные гиганты Гейдар и Ильхам Алиевы, выведшие Азербайджан из мрака в свет, — несравненные, неповторимые люди, идущие грандиозными "тропами грома"13.

Буквально на следующий день после утверждения Ильхама Алиева на посту премьер-министра, он взял отпуск (до дня официальной публикации итогов выборов), мотивируя это решение тем, что ему необходимы время и силы для участия в президентских выборах. В соответствующем постановлении правительства говорится, что "этот шаг предпринят в соответствии со ст. 69.2 и 70.1 Избирательного кодекса, гласящих, что зарегистрированные кандидаты в президенты не могут занимать государственные должности". (Вот так. Назначен быть может, а работать права не имеет.) Ситуация очень интересная: президент в больнице, а премьер-министр в отпуске... Тем не менее утверждение Ильхама Алиева премьер-министром сыграло важную роль в обеспечении его победы на выборах 15 октября, так как должность руководителя правительства предоставила ему возможность официального контроля над всей системой власти. Именно таким путем пришел к власти российский президент Владимир Путин, став как премьер-министр исполняющим обязанности президента, что позволило ему использовать госаппарат для победы на президентских выборах 2000 года.

Разумеется, лидеры оппозиционных партий Азербайджана негативно отреагировали на сложившуюся ситуацию. "Назначение премьер-министром сына главы государства характерно для отсталых стран, не имеющих представления о демократии, — сказал в беседе с корреспондентом "Туpан" лидер партии "Мусават", кандидат в президенты Иса Гамбар. — Это событие позорит Азербайджан на международной арене". Лидер партии Народного фронта ("реформаторы") Али Керимли расценил это назначение как "фактически объявление в Азербайджане монархического режима" ("Азадлыг").

Оппозиция

Не допуская роста оппозиционных настроений, Г. Алиев сумел "сохранить" в стране с десяток оппозиционных партий. Лидеры некоторых из них стали претендентами на пост главы. 15 августа Центризбирком завершил регистрацию кандидатов в президенты. Всего к конкурсу на соискание этой должности было допущено 12 человек. Наряду с действующим президентом и его сыном, в список кандидатов вошли председатели девяти партий: Народного фронта — Али Керимли, "Мусават" — Иса Гамбар, Национальной независимости — Этибар Мамедов, Гражданской солидарности — Сабир Рустамханлы, "Адалят" — Ильяс Исмайлов, "Милли Вахдат" — Юнус Алиев, "Альянс во имя Азербайджана" — Абуталыб Самедов, объединительного крыла Народного фронта — Гудрат Гасангулиев, "Современный Мусават" — Хафиз Гаджиев, а также Лала Шовкет Гаджиева, выдвинутая инициативной группой "Национальное единство". Центризбирком отказал в регистрации двум претендентам: лидеру Демократической партии, бывшему спикеру парламента республики Расулу Гулиеву и экс-президенту Азербайджана Аязу Муталибову.

Следует отметить, что оппозиционные партии в Азербайджане представляют собой преимущественно группы интеллигентов, использующие для давления на власть протестные настроения населения, которое больше всего симпатизирует двум партиям — "Мусават" и "Национальная независимость". Что касается "Мусават", то она откровенно пантюркистская (основные элементы ее идеологии обозначаются как "пантюркизм", "ислам", "прогресс") и наладила тесные связи со многими турецкими политиками. К тому же в число ее приоритетов входит поддержка "борьбы мусульман за независимость". Что это сегодня означает, думается, объяснять не нужно. Тем более что лозунги, которые все чаще присутствуют в социально-экономических выступлениях в Азербайджане, звучат пугающе однообразно: "Аллах акбар!"

Основная проблема сложившейся ситуации — геополитические последствия для Южного Кавказа, которые могут вызвать результаты выборов. Дело в том, что ни один из претендентов не сумел предложить приемлемый для России и Запада вариант урегулирования конфликта в Нагорном Карабахе. Все они так или иначе намеревались решать эту проблему силовыми методами.

Их было восемь…

Понятно, что при наличии денег и солидной поддержке привести к власти можно кого угодно. И мало кто сомневался, что назначенный премьер-министром Ильхам Алиев займет место отца. Да и по итогам социологических опросов он лидировал среди кандидатов, собрав более 50% голосов. Так, по данным Центра мониторинга "Прозрачные выборы", на вопрос "Кому вы отдадите свой голос, если кандидат, находящийся в списке на первой строке (Г. Алиев), откажется от участия в выборах?" респонденты ответили следующим образом: Ильхам Алиев — 58%, Иса Гамбар (партия "Мусават") — 22%, Лала Шовкет (группа "Национальное единство") — 8,3%, Этибар Мамедов (Партия национальной независимости) — 7,8%, Сабир Рустамханлы (Партия гражданской солидарности) — 2%, Ильяс Исмайлов ("Адалят") — 1,5%, Гудрат Гасангулиев (объединительное крыло Народного фронта) — 0,4%.

Казалось бы, сторонники Ильхама, представляющие правящую элиту, могут смотреть в будущее с оптимизмом. Но президентские выборы проходили в условиях новых реалий 2003 года. Это уже иная общественно-политическая среда, другая экономическая ситуация, другие социальные требования и ожидания. Одним из результатов долгой болезни Гейдара Алиева было то, что по сравнению с предыдущими выборами, многие избиратели стали вести себя свободней и не боялись публично поддерживать кандидатов от оппозиции. Поэтому и власти, и оппозиция предпринимали превентивные меры. Так, находящийся в эмиграции в США лидер ДПА Расул Гулиев обратился к народу страны с призывом проголосовать за кандидата от блока "Наш Азербайджан" лидера партии "Мусават" Ису Гамбара, с которым у него прежде были, мягко говоря, весьма натянутые отношения.

Некоторые претенденты заявили о снятии своих кандидатур. В письме, зачитанном по республиканскому телевидению, действующий тогда президент заявил, что считает Ильхама Алиева "гарантом будущего страны", и снял свою кандидатуру с выборов. Естественно, в пользу сына. Кроме того, в пользу Ильхама Алиева "сошли с дистанции" Юнус Алиев ("Hациональное согласие") и Абуталыб Самедов ("Альянс во имя Азербайджана"), а лидер "Народного фронта" Али Керимли снял свою кандидатуру, чтобы поддержать более "весомого" коллегу по оппозиции Этибара Мамедова, председателя Партии национальной независимости.

Таким образом, число официально зарегистрированных кандидатов сократилось до 8 человек14. Но основными соперниками стали Ильхам Алиев и Иса Гамбар.

Выборы состоялись, но…

Согласно протоколу ЦИК, Ильхама Алиева поддержали 1 млн 860 тыс. 346 избирателей из 3,2 млн проголосовавших — 76,84% (из 71,23% участвовавших в выборах), Иса Гамбар (партия "Мусават") набрал 13,97%, Лала Шовкет Гаджиева — 3,62%, Этибар Мамедов — 2,92%, Гудрат Гасангулиев — 0,5%, Ильяс Исмайлов — 1%, Сабир Рустамханлы — 0,82%, Хафиз Гаджиев — 0,34%. Однако лидеры оппозиции отказались признать результаты голосования, заявив, что правительство их подтасовало. По их словам, согласно данным независимых агентств, Иса Гамбар получил относительное большинство голосов — 46,2%, а Ильхам Алиев — немногим более 24%15. К тому же Иса Гамбар утверждал: "Там, где работали международные наблюдатели, отчеты свидетельствуют, что за меня отдано от 60 до 80% голосов". Оппозиция, требуя справедливого подсчета результатов голосования, организовала на улицах Баку митинги протеста, сотни участников которых были избиты сотрудниками правоохранительных органов, в результате чего, по официальным данным, погибли два человека. Как заявил наблюдатель от ОБСЕ, складывается впечатление, что правительственные силы ведут войну против собственного народа. Аналогичное, по его словам, можно было увидеть на выборах в некоторых африканских странах, например в Зимбабве, Мозамбике или Конго16.

Международные наблюдатели сообщали о массовых нарушениях в ходе голосования, включая подкуп, избиения и аресты сторонников оппозиции, манипуляции со списками избирателей и вбрасывание заполненных бюллетеней в урны для голосования. Но поскольку победа И. Алиева устраивала Запад, то ОБСЕ осталась "в целом" довольна результатами выборов, хотя расчет этой организации на то, что авторитет Алиева-старшего позволит провести передачу власти без эксцессов, не оправдался. Безусловно, выявленные факты подтасовок результатов голосования и кровавые уличные беспорядки, произошедшие в самом начале пребывания у власти Ильхама Алиева, сделают его администрацию нелигитимной в глазах части азербайджанцев и осложнят управление страной. Но факт остается фактом: 31 октября состоялась инаугурация — сын президента стал президентом.

Несомненно, важнейшую роль в победе Ильхама сыграл мощный административный ресурс, которым располагал Гейдар Алиев. Здесь следует привести некоторую аналогию с последними выборами в парламент. Лояльный президенту Центризбирком (около двух третьих числа сотрудников которого состоят в президентской партии "Ени Азербайджан"), сначала отказавший в регистрации некоторым оппозиционным структурам (в том числе таким, как "Мусават" и Демократическая партия Азербайджана), через две недели (после соответствующей просьбы Г. Алиева) допустил их к выборам.

Нельзя сбрасывать со счетов и такой объективный фактор, как популярность Гейдара Алиева у части населения. Находясь у власти, он добился определенных успехов: прекратил войну с Арменией, добился политической стабильности в стране (чего так не хватает соседям — Грузии или Чечне). Это сделало нефтяную отрасль республики более привлекательной для иностранных инвесторов и несколько повысило уровень жизни населения.

Сказалась и разобщенность оппозиции. В частности, еще накануне парламентских выборов раскололась крупнейшая общественно-политическая организация — "Народный фронт" — и лидеры образовавшихся "половинок" (Мирмахмуд Фаттаев — "классики" и Али Керимли — "реформаторы") преимущественно выясняли отношения друг с другом, а не занимались избирательной кампанией. Реальную конкуренцию власти оппозиция могла составить лишь в случае объединения и выдвижения единого кандидата, к чему призывал лидер ПНФА Али Керимли. Но, как показывает практика многих стран, амбиции и разногласия часто не позволяют оппозиции договориться между собой. Кроме того, у оппозиции не было ни новых идей, ни новых программ, ни новых сильных лидеров. Вся ее предвыборная кампания строилась на разоблачении существующего режима и обвинениях в адрес Г. Алиева. В этой борьбе власти применили простой и действенный метод: на телеэкранах периодически показывали репортажи с заседания парламента республики (1993 г.), где представители оппозиции разоблачали друг друга в связи с развалом режима Народного фронта и началом гражданской войны.

Вместе с тем для нейтрализации оппозиции были созданы подконтрольные структуры с названиями, аналогичными некоторым оппозиционным партиям, а также с использованием ренегатов из этих организаций. Так, в стране существуют две исламские партии, три народных фронта, четыре (!) демократические партии и пять (!!) коммунистических17. Тут не только у рядовых избирателей — у политологов голова пойдет кругом.

Учитывая страх одной части населения (возможность оказаться за решеткой из-за несогласия с политикой властей, боязнь быть униженным или избитым за попытку воспользоваться своими правами, быть обвиненным в "шпионаже" или принадлежности к "исламским террористам"), апатию и аполитичность — другой, важность стабильности в стране — для третьей, династическая передача власти от отца к сыну имела большие шансы на успех, что и подтвердили прошедшие выборы. Тем более что Ильхама Алиева поддерживали государственные структуры и круги, хотя и конфликтующие между собой, но связанные круговой порукой и получающие огромные нелегальные доходы, а потому заинтересованные в сохранении существующего режима.

Азербайджан подтвердил выводы некоторых аналитиков, что для победы демократии в стране необходим определенный уровень жизни, позволяющий людям думать не только о том, как прокормить себя и свои семьи, но и о своих правах и свободах18. Если верить результатам голосования, то азербайджанцы предпочли стабильность и предсказуемость. Но надолго ли такая ситуация сохранится?

Как показали выборы, сделать Ильхама Алиева президентом технически оказалось несложно. Однако удержать власть ему будет проблематичнее, чем ее получить: возможны любые сбои, которые, несомненно, повлияют на будущее республики.

Во-первых, не известны качества нового президента как политического лидера (психологические черты лидера, определяющие его кадровую политику, проверяются только на практике). Если он слаб, то возникают борющиеся группировки, действующие в разных направлениях. Тем более что клан Алиева далеко не монолитен. Достаточно вспомнить эмигрировавшего в 1996 году в США одного из богатейших людей республики нахичеванца и экс-спикера Расула Гулиева, который в годы опалы Гейдаpа Алиева был его ближайшим сторонником и финансистом. Сможет ли Алиев-младший обеспечить необходимое единство? Вопрос далеко не риторический, учитывая, что за несколько дней до выборов депутат парламента от партии "Ени Азербайджан" Муса Мусаев публично обвинил некоторых членов своей фракции в тайных переговорах с оппозицией.

Во-вторых, сумеет ли новый глава государства сформировать внятную экономическую политику: без нее ему просто не удастся сохранить "трон". Ведь опыта отца и способностей аппаратчика у него нет.

Что впереди?

От развития событий в Баку будет зависеть многое в политике и экономике всего Закавказья и Прикаспийского региона, так как Азербайджан оказался на перекрестке национальных интересов четырех крупных стран: России, США, Турции, Ирана. Несомненно, что их участие в схватке за влияние на лидера этой нефтяной республики начнет усиливаться. Москва крайне заинтересована вернуть утраченное политическое влияние. Вашингтон претендует на каспийскую нефть и открыто называет регион зоной своих национальных интересов. Не последнюю роль в этой борьбе может сыграть и Турция. В Анкаре из экс-кандидатов в президенты предпочтение отдают лидеру "Мусавата" Исе Гамбару и оказывают ему значительную финансовую помощь. И чем больше официальный Баку будет заигрывать с Москвой, тем решительнее Анкара поддержит национально-демократическую оппозицию. Что касается Тегерана, то он настроен на создание на территории Азербайджана шиитского государства. (Отметим, что три основных претендента подчеркнуто дистанцировались от Ирана.)

Для России, как и для США, Алиев-младший пока наиболее приемлемая фигура на посту президента Азербайджана. Судя по всему, Запад (рассматривая передачу власти от Гейдара Алиева к его сыну Ильхаму как лучший способ сохранения политической стабильности в стране) явно предпочитает сохранение внутриполитического статус-кво: непризнание выборов может спровоцировать еще большую кровь и привести к непредсказуемым последствиям.

Следует обратить внимание и на то, что если несколько лет назад все претенденты, кроме Муталибова, считались сторонниками прозападной ориентации, то ныне все большее число политиков в Баку (сохраняя внешний имидж западников) обращают свои взоры в сторону России. Это отмечалось даже в деятельности бывшего главы Азербайджана. В частности, параллельно с продвижением Ильхама к президентству Баку постепенно сближался с Москвой. Свидетельств тому много: от визита Владимира Путина — до выдачи чеченских террористов, которых раньше на территории Азербайджана "не обнаруживали".

25 янваpя 2002 года в ходе официального визита президента республики Г. Алиева в Москву была решена одна из застарелых проблем: подписано соглашение о будущем единственного российского военного объекта на территории Азербайджана — Габалинской радиолокационной станции, используемой для слежения за запуском баллистических ракет в Южном полушарии. Станция и все установленное на ней оборудование передаются России в аренду сроком на 10 лет, за что Москва будет выплачивать Баку около 7 млн долл. в год.

Все эти действия дополнялись публикациями в некоторых крупных московских изданиях19 материалов, направленных на изменение существующего у россиян представления об антироссийской политике Баку, закрепление положительного имиджа обоих Алиевых и обосновывающих необходимость передачи власти от отца к сыну.

Активизировалось и торгово-экономическое сотрудничество. Так, в 2002 году товарооборот между этими странами достиг 376,6 млн долл., что в 1,6 раза выше уровня 2001-го. Грузоперевозки железнодорожным транспортом за этот период увеличились на 63% и составили 1 млн 124 тыс. т, а объем перевозок сельхозпродукции вырос в четыре раза. Более того, в марте 2003 года Москва объявила о 50%-й скидке с оплаты за перевозки овощебахчевой продукции и фруктов Азербайджана по российским железным дорогам20.

Безусловно, став президентом, Алиев-младший достаточно быстро осознает следующие моменты. Во-первых, Азербайджан далеко не Кувейт и не Саудовская Аравия и имеющейся нефтью сыт не будешь. Во-вторых, чрезвычайно сложной задачей станет удержание паритета отношений с США и Ираном (особенно, если Вашингтон решит использовать территорию Азербайджана как плацдарм для борьбы с Тегераном), Соединенными Штатами и Россией (интересы которых в Каспийском регионе диаметрально противоположны). К тому же необходимо учитывать, что исторически Россия — естественный торговый партнер Азербайджана. Ведь большинство его промышленных предприятий в свое время строили именно под российское сырье. Нельзя забывать и том, что в России есть огромная азербайджанская диаспора, которая кормит своих родственников, оставшихся на родине. Все это говорит о неизбежности сближения Баку с Москвой.

При этом вряд ли Ильхам Алиев сможет восстановить разрушенную экономику (ныне составляющую лишь 20% от уровня 1990 г.), реанимировать сотни простаивающих предприятий, развить аграрный сектор, осуществить эффективные реформы, начать войну с коррупцией, и к тому же держать страну в таких же твердых руках, как и его отец.

Маловероятно, что будет проведена широкомасштабная перегруппировка политической элиты республики, но то, что внутренняя борьба за влияние на президента будет усиливаться, сомнений не вызывает. Более того, смена президента всегда сопровождается обновлением кадров, и некоторые представители старой команды окажутся ненужными новому президенту. "Обиженные", скорее всего, пополнят ряды "Мусавата", что усилит давление этой партии на власть. Муталибов и Гулиев, оказавшиеся на время выбитыми из политических процессов в стране, также не останутся безучастными наблюдателями. А это означает, что "династический" вариант передачи власти не спасет Азербайджан от острого политического кризиса, от неизбежной схватки кланов и партий за власть.

Азербайджан не Северная Корея и преданностью народа сыну вождя не отличается, несмотря на высокое число отданных за него голосов. Алиев-младший, как и любой постсоветский лидер, представляет интересы лишь небольшой группы очень богатых людей, антагонистичной основной части полунищего населения. Кроме того, оппозиция не встроена во власть (как это произошло в России, Украине, Таджикистане), армия недовольна поражением в Нагорном Карабахе, среди номенклатуры немало тех, кто не любит клан Алиевых и нахичеванских выдвиженцев его руководителя. Все это приведет к тому, что довольно скоро в стране возникнет серьезное политическое напряжение, для снятия которого потребуется некая объединительная идея. Таковой может стать актуализация проблемы Нагорного Карабаха, многими воспринимаемая как национальное унижение. Но это чревато возобновлением войны и потерей контроля над ситуацией, поскольку Баку не готов к военным действиям и не в состоянии организовать успешную наступательную операцию.

По мнению азербайджанского политолога Расима Мусабекова, "только Гейдар Алиев мог на протяжении 10 лет сохранять ситуацию "ни войны, ни мира". Никто, ни один человек, даже из его собственной команды, если он придет на смену нынешнему президенту, держать ситуацию в таком замороженном состоянии будет не в состоянии". Безусловно, новая война в Карабахе — самый нежелательный для Баку вариант развития событий, который приведет Ильхама к краху, а затем последует крах нахичеванского клана, передел собственности и повторение событий начала 1990-х годов. Однако развязывание полномасштабной гражданской войны маловероятно: панисламская оппозиция не имеет необходимой поддержки ни в стране, ни за границей.


1 См.: The Transition Report: November 2001. London: EBRD, 2001. P. 36.
2 См.: Мамедов И. Экономические преобразования в Азербайджане: поиски стратегии и перспективы // Центральная Азия и Кавказ, 2000, № 1 (7). С. 110.
3 См.: Мусабеков Р.Коррупция в Азербайджане // Центральная Азия и Кавказ, 2000, № 1 (7).
4 См.: [htpp://www.transparency.de/documents].
5 См.: Расизаде А. Десятилетие "развития капитализма" в Азербайджане: обещания "второго Кувейта", печальные итоги, мрачные перспективы // Центральная Азия и Кавказ, 2003, № 3 (27). С. 117.
6 См.: Social Assessments for Better Development: Case Studies from Albania, Azerbaijan and Moldova. Washington: World Bank, 2002. P. 36.
7 См.: Расизаде А. Указ. соч. С. 118.
8 См.: Эхо (Баку), 28 сентября 2001.
9 См.: Расизаде А. Указ. соч. С. 119.
10 См.: Независимая газета, 1 декабря 1999.
11 См.: Независимая газета , 1 апреля 2003.
12 См.: Смирнов С. Мифы и рифы нефтяной политики Азербайджана // Центральная Азия и Кавказ, 2002, № 5 (23). С. 172.
13 Бакинский рабочий, 8 августа 2003.
14 См.: Caspian business news, 6 October 2003.
15 См.: Экономика. Финансы. Рынки, 24 октября 2003.
16 См.: Там же.
17 См.: Расизаде А. Указ. соч. С. 122.
18 См.: Азат, 22 октября 2003.
19 См., например: Известия, 20 августа 2003.
20 См.: Интеграция, 2003, № 5—6 (38). С. 7.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL