ПРОБЛЕМЫ ПРОЗЕЛИТИЗМА В КЫРГЫЗСТАНЕ

Канатбек МУРЗАХАЛИЛОВ


Канатбек Мурзахалилов, эксперт Государственной комиссии по делам религии при правительстве республики, директор ОО "Центр изучения проблем мировых религий" (Бишкек, Кыргызстан)


С обретением независимости Кыргызстана невиданный доселе расцвет получила многогранная духовная жизнь его народов, в том числе религиозные конфессии. Утверждая незыблемый курс на дальнейшее развитие нашего общества, республика одной из первых в СНГ приняла наиболее демократичный не только среди новых молодых государств, но и среди стран с устоявшимися демократическими принципами развития закон в области свободы совести и вероисповедания.

В ее Конституции в качестве правовой основы закреплены такие общепризнанные нормы, как свобода совести и светскость государства. В соответствии пунктом 11 статьи 16-й "Каждому гарантируется свобода совести, вероисповедания, религиозной или атеистической деятельности. Каждый вправе свободно исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, выбирать, иметь и распространять религиозные либо атеистические убеждения". Пункт 3 статьи 8-й декларирует: "Религия и все культы отделены от государства". В пункте 2 статьи 15-й Основного закона зафиксировано: "…Никто не может подвергаться какой либо дискриминации, ущемлению прав и свобод по мотивам происхождения, пола, расы, национальности, языка, вероисповедания, политических и религиозных убеждений или по каким-либо иным условиям и обстоятельствам личного или общественного характера".

Общественно-политические преобразования, продолжающие развиваться бурными темпами, несмотря на сложности и противоречия этого процесса, коренным образом изменили как государственно-конфессиональные отношения, так и саму религиозную ситуацию в стране.

Об этом свидетельствует то, что наряду с существующими конфессиями (ислам и православие, в котором сегодня насчитываются 44 храма и прихода Русской православной церкви, из них 1 женский монастырь, а также 2 структуры православного направления, не относящиеся к РПЦ, — последних, как таковых, до 1991 года в республике вообще не было), в стране появились религиозные организации, до 1991 года для Кыргызстана вообще несвойственные. Среди них: 3 общины католиков, 2 иудейские, 1 буддийская, 216 протестантских, в том числе 20 миссий зарубежных конфессий, 11 учебных заведений, 7 центров, фондов и объединений, а также 12 общин Бахаи. Кроме того, в страну прибыло около 1 000 иностранных миссионеров (0 до 1991 г.).

На территории республики действуют Духовное управление мусульман Кыргызстана (ДУМК) и 9 казыятов (его территориальные структуры), 1 600 мечетей, 25 мусульманских центров, фондов и объединений, 3 миссии зарубежных конфессий ислама, 7 исламских институтов, а медресе и классов по изучению Корана насчитывается 411.

По конфессиональному признаку все эти организации можно условно разделить на следующие группы:

  1. Религии с давней историей, но представляющие для Кыргызстана новые в специфическом восприятии населения явления, зачастую не имеющие здесь этнических и конфессиональных корней. В последнее десятилетие они привнесены из-за рубежа и координируются иностранными религиозными центрами. К ним относятся, например, многочисленные протестантские группы и движения американского, южнокорейского или иного происхождения и некоторые течения ислама.

  2. Религиозные движения, впервые возникшие в последние 100 лет (так называемые религии "нового века"). В основах их философии, вероучениях зачастую присутствует симбиоз оккультных, мистических верований, не соотносимых ни с одной из известных мировых религий. Такие движения, нередко возглавляемые одним лидером, провозглашают свою религиозную автономность, выдвигают альтернативные программы развития человека и общества. К такого рода структурам, также привнесенным в республику в последние десятилетия и управляемым из зарубежных религиозных центров, можно отнести Фалунгунь, Церковь объединения Сен Мен Муна, Учение культа Шри Чинмоя, Международное общество сознания Кришны, Школа менеджмента Махариши, Сатанизм, движение "Новая Эра" и другие.

  3. Так называемые "новые религиозные движения" или группы, появившиеся либо структурно оформившиеся на постсоветском пространстве и по характеру близкие к этим религиозным группам: "Белое Братство" и "Синий лотос".

Условия их существования и развития не только кардинально изменили прежний конфессиональный спектр, но и, к сожалению, в ряде случаев осложнили межконфессиональные и межэтнические отношения.

По нашему мнению, есть несколько причин активизации межрелигиозных противоречий в республике. Во-первых, к ним следует отнести крушение системы советских идеологических представлений и ценностей, а также образовавшийся в связи с этим вакуум в данной сфере. Во-вторых, рост национального самосознания, поиск этнической самоидентификации, важнейшим элементом которой традиционно считалась определенная религиозная ориентация. В-третьих, — что, возможно, самое главное, — резкие изменения в социально-политической и экономической сферах. Неизбежные издержки реформирования в переходный период, расслоение населения по имущественному признаку побуждают часть жителей страны искать не сферу приложения собственных усилий и знаний для обеспечения личного благополучия, а выступать с позиций советского менталитета, то есть за возврат к утопическому и иллюзорному равенству, к лжеборьбе с роскошью и излишествами, по сути, — к уравниловке, нивелирующей людей и делающей общество безликим. И, наконец, в-четвертых, Кыргызстан — неотъемлемая часть сложного и многогранного мира, в котором есть много формальных и неформальных движений. Играя на религиозной вере людей, они либо признают только свою конфессию и нетерпимы ко всем другим, либо используют свою конфессию в качестве платформы для реализации и воплощения собственных узких интересов. В Кыргызстане в миниатюре сконцентрирована тенденция, ныне характерная для всех новых государств Центральной Азии: север становится все более христианским, а юг — все более исламским. Благодаря свободе слова и совести в нашей республике, она становится своеобразным инкубатором для разных религиозных групп: на севере — для протестантских миссий, а на юге, в Ферганской долине, — для ближневосточных2.

В условиях, при которых в стране функционируют тысячи религиозных организаций, дают о себе знать отдельные инциденты, вызванные неприятием нового, большую остроту приобрел вопрос прозелитизма. Он обусловлен переходом соплеменников из одной веры в другую, что болезненно воспринимается родственниками и соотечественниками, получает отрицательный резонанс в обществе.

Данный вопрос, наряду с проблемами нелегальной партии "Хизб ут-Тахрир", — один из главных дестабилизирующих факторов общественно-политической ситуации в странах Центральной Азии, в том числе и в Кыргызстане, и это отмечается в средствах массовой информации, выводах аналитиков и экспертов.

Яркий пример тому — конфликтные ситуации в с. Ак-Тюз Кеминского района, в с. Таш-Тобо Аламединского района, в с. Мырзаке Узгенского района, в жилмассиве Арча-Бешик, г. Бишкеке, а также в других местах, что стало источником межэтнических и межконфессиональных конфликтов, которые при их дальнейшем развитии могли бы привести к дестабилизации общества. И самое опасное, что при этом одну религию противопоставляют другой, а балаганно одурманенная молодежь, которую активно втягивают в эти процессы, заражается вирусом агрессивности по отношению к верованиям предков3.

Социологические исследования, проведенные Российским независимым институтом социальных и национальных проблем, свидетельствуют, что вместе с религиозным возрождением в РФ усиливаются межконфессиональные противоречия, в том числе между христианством и исламом, растет религиозная нетерпимость. У 16—18-летних она в 1,5—4 раза выше, чем среди представителей старших поколений4.

Как отмечено в Словаре по общественным наукам "Глоссарий. Ру", прозелитизм (греч. proselytos — человек, принявший новую веру) — горячая преданность вновь принятому учению, новым убеждениям, религии, догме, а по Малому энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона, — стремление обращать в свою веру лиц других исповеданий. Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля так определяет термин "прозелит": новообращенный в какую-либо веру, принявший новые убеждения, по вере, политике и пр.; новокрещен, новобранец; прозелитничать: обращать в свою веру, набирать убеждениями одномышленников.

Прозелитизм — это когда человека заставляют креститься, угрожая ему мечом, что происходило еще во времена Карла Великого. Прозелитизм — это когда голодного побуждают креститься, предлагая ему бесплатную кормежку. Так было в XIX веке в Китае, когда появились "рисовые христиане": миссионеры давали порцию риса желающим креститься, и к ним шли тысячи голодных, крестились, получали рис и навсегда исчезали, но в отчетах они фигурировали как прозелиты. Прозелитизм — это когда зависимого от начальства человека приглашают креститься, чтобы не навлечь на себя недовольство руководителя. Так было при Владимире Святом: летописец прямо пишет, что многие тогда крестились, ибо благочестие его было "со властью сопряжено". Прозелитизм — это когда законом ограничивают права иноверцев, побуждая их к крещению как средству получения всех положенных человеку прав. Так было в XIX веке во многих "христианских" государствах. В Германии только христианин мог стать адвокатом — и крестились родители Карла Маркса. В России крестившийся иудей получал возможность освободиться от службы в армии и жить в любой точке страны — и крестились иудеи, как крестились тысячи якутов, чтобы не ссориться с начальством5.

Одним из основных факторов процесса прозелитизма следует назвать присущее всем конфессиям стремление расширить свое влияние на население. Отсюда неизбежное соперничество между религиозными организациями, которое, вследствие активной деятельности миссионеров, нередко переходит в противоборство между их последователями, еще более обостряя межрелигиозные противоречия.

Часто проповедь таких "миссионеров" носит агрессивный характер, построена в духе превосходства в культурном, политическом и экономическом отношении, сопровождается намеренной дезинформацией. Она способствует отчуждению людей от своей религии и культурной традиции, тогда как истинная религиозная миссия наполняет национальную культуру содержанием, одухотворяет ее, и этот динамичный процесс характерен для всей истории человечества.

Еще одни фактор прозелитизма — для достижения своих целей он активно использует самые разные средства. Среди них: открытое насаждение своего исповедания через средства массовой информации, выступления в концертных залах и на стадионах, распространение литературы, создание издательств и газет, церквей и молельных домов, финансирование образования молодежи, оказание широкой гуманитарной помощи, которая зачастую сопровождается пропагандой своего учения, и другие. Практикуется и форма скрытого прозелитизма — через организацию профессионального обучения и обучения иностранным языкам, медицинскую помощь и т.д.

Этнический характер, образ жизни, традиции, менталитет более 80 наций и народностей Кыргызстана сформировались под воздействием определенных вероисповеданий (кыргызов, узбеков, уйгуров, дунган, таджиков, татар, казахов и других — ислама, русских, украинцев, белорусов — православия), которые воспринимаются ими как национальные религии. И вполне естественно, что межконфессиональные противоречия весьма отрицательно сказываются на межнациональных отношениях, способствуя их обострению.

Граждане Кыргызстана, традиционно исповедующие ислам суннитского направления, а также православие, в совокупности составляют большую часть общества. Вместе с тем основная часть населения не обладает достаточной информацией и знаниями о мировых конфессиях, о философии религиозных вероучений, о нормативно-правовых актах, международных нормах о свободе совести и выражения убеждений. Актуальность данной проблемы проявляется хотя бы в том, что часть граждан республики нетерпимо относится к представителям других конфессий и к некоторым миссионерам, которые своими порой чересчур агрессивными действиями способствуют возникновению сложной ситуации в сфере свободы совести.

Отдельные миссионеры, используя толерантное отношение населения и государства, зачастую нарушают конституционные права и свободы. Для вербовки новых апологетов они предлагают материальную или другую помощь, применяют аморальные, неэтичные методы воздействия на людей, находящихся в нужде или в бедственном положении, а иногда даже оказывают психологическое и нейролингвистическое давление. Причем зачастую это вмешательство настолько тонко, что уличить миссионера в нарушении гражданских и человеческих прав весьма трудно.

Набирают обороты столкновения кыргызов-мусульман и кыргызов-протестантов на бытовом уровне. Так, на сельских сходах кыргызы-мусульмане предлагают не выделять вероотступникам землю под огороды, не давать им воду для полива, отключить у них электроэнергию. Конфликты происходят даже во время похорон родственников, принадлежащих другой вере: односельчане отказываются хоронить умерших на мусульманских кладбищах. Если же хоронят, то имамы не хотят читать жаназу (посмертную молитву). Это столкновение становится частым явлением сегодняшнего дня6. Об этом свидетельствует конфликт жителей поселка Ак-Тюз Кеминского района, которые разделились на две противоборствующие группы, одна из них хотела выселить из поселка приверженцев нового для Кыргызстана направления — протестантов7.

Аналитики высказывают опасение по поводу межэтнических и межконфессиональных конфликтов, и оснований для того предостаточно. Так, недавно лидеры известной религиозной организации протестантского толка, членами которой стали некоторые кыргызы и отдельные представители других национальностей, пытались навязывать свои проблемы государственным структурам, вмешиваясь во внутренние дела Духовного управления мусульман Кыргызстана, хотя по действующему в республике законодательству "религия и все ее культы отделены от государства". В частности, они забросали жалобами все инстанции, включая Центр ОБСЕ, аккредитованный в Бишкеке, и президента страны, обвиняя муфтия в том, что он издал фетву о запрете захоронения на мусульманских кладбищах тех, кто при жизни перешел в иную веру.

В другом случае от имени членов церкви руководители этой же организации направили президенту республики ультиматум с требованием предоставить убежище в США, Канаде или же в одной из стран-членов Совета Европы. Свои доводы они мотивировали якобы имеющимися нарушениями свободы совести и вероисповедания. Их публичное заявление, скорее всего, относится к разряду политических и направлено на повышение личного рейтинга среди прихожан, а также на использование чувств верующих в своих корыстных целях.

Появление христиан среди жителей коренных национальностей в республике порой вызывает агрессивность в адрес прозелитов. Ситуация противоречива: с одной стороны, — принцип свободы, с другой — необходимость законодательной регламентации деятельности религиозных организаций и миссионеров.

В истории религии сохранилось немало примеров, когда общество не могло правильно оценить положение и справиться со сложившейся ситуацией, что в итоге приводило к весьма трагическим последствиям. В нынешних условиях необходимы новые формы и механизмы государственного и общественного взаимодействия с новыми религиозными организациями, направленные на раннее предупреждение межконфессиональных конфликтов. Настоятельно требуется создать правовые основы, аналогичные применяемым в развитых европейских государствах для ограничения активности религиозных организаций, деятельность которых направлена на изменение устоявшихся семейно-родовых отношений, традиционных религиозных предпочтений, дестабилизацию сложившегося уникального баланса межконфессионального развития.

Конечно, ситуация в нашей республике во многом зависит от позиции самого населения, которое в принципе способствует подержанию мира и согласия между представителями разных этнических групп и конфессий. Эту активную позицию необходимо неуклонно поддерживать.

Наше общество должно прежде всего укреплять понимание и развивать диалог с последователями новых для Кыргызстана религий. Понимание всех этих процессов очень важно и со стороны новых структур, которым следует стремиться не к религиозному противостоянию, а к межконфессиональному, этническому и национальному согласию.


1См.: Мамаюсупов О.Ш. Вопросы (проблемы) религии на переходном периоде. Бишкек: 2003. 353 с.
2См.: Табышалиева А. Взгляд на религиозную ситуацию в Кыргызстане // Центральная Азия, 1997, № 11.
3См.: Сооданбек Д. Осторожно: религиозный раскол // Республика, 26 ноября 2002, № 32.
4См.: Нуруллаев А.А. Проблемы гармонизации христианско-мусульманских отношений в СНГ [http://www. freenet. bishkek. su/jornal/n4/ JRNAL411.htm].
5См.: Кротов Я. Дневник литератора 1997 года. Призрак прозелитизма [http://www.krotov.org /yakov/dnevnik/1997/19970620.html].
6См.: Галиева З.И. Кыргызстан: место и роль религии в современном обществе // Материалы круглого стола "Диалог культур и религии — гарантия мира и стабильности". Бишкек, 2002. С. 14—20.
7См.: Саралаева Л. Правдой на правду, верой на надежду… // Дело №, 13 апреля 2002, № 13.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL