ГЕНЕЗИС, ДИНАМИКА И НЫНЕШНИЕ ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ЧЕЧЕНСКОГО КРИЗИСА

Умар АЛИСУЛТАНОВ


Умар Алисултанов, выпускник Французской школы государственного управления и Венской дипломатической академии, аспирант Высшей школы общественных наук (Париж, Франция)


Проблема войны в Чечне широко обсуждается в научных и в журналистских кругах. Впрочем, многие высказывания на эту тему представляются либо слишком упрощенными, либо предвзятыми, что не способствует пониманию всей глубины проблемы. Предлагаемая статья — попытка беспристрастно проанализировать конфликт, акцентируя внимание на комплексе глубинных и непосредственных причин, вызвавших его, и событиях, происходящих вокруг него в последнее время. Использованные автором не только широкодоступные, но и собственные материалы свидетельствуют, что ответственность за события в Чечне лежит на обеих сторонах конфликта. Кроме того, эти материалы позволяют проанализировать возможные сценарии развития данного противостояния и пути выхода из сложившейся ситуации.

Чеченский сепаратизм — реакция на царско-советские репрессии и социально-экономические проблемы

Корни конфронтации между Москвой и чеченскими сепаратистами следует искать в XVIII—XIX веках — во времена завоевания Кавказа царской Россией1. Она стремилась укрепить свои южные рубежи и получить важный для ее безопасности и развития торговли доступ к южным морям. Чеченцы, жившие главным образом за счет трофеев от военных набегов, постоянно нападали на казацкие поселения и российские гарнизоны, что стало основной проблемой для завоевателя. В 1816 году Россия начала "усмирение" региона: стали активнее пресекаться вооруженные вылазки, изымалось оружие, осуществлялись и другие непопулярные меры, воспринимавшиеся коренным населением как ущемление его прав и покушение на традиции, что привело к решительному сопротивлению. Несмотря на численное и техническое превосходство российских войск, которые уничтожали аулы и леса, уводили скот и сжигали пшеничные поля, регион подчинился лишь в 1859 году, после нескольких десятилетий опустошительной войны. Однако чеченцы не признавали поражения, и территория их проживания превратилась в пороховую бочку, готовую вспыхнуть в любую минуту.

Большевистские репрессии: конфискация сельскохозяйственных угодий, акции по разоружению и запрещение отправления "реакционных" исламских обрядов — также готовили почву для нынешнего конфликта. В годы Второй мировой войны горные районы Чечни стали центром национального партизанского движения, что сталинский режим использовал как повод для обвинения всего народа в сотрудничестве с нацистами и его депортации в Казахстан.

Однако за время ссылки (1944—1956 гг.) укрепилась национальная идентичность чеченцев, выросло их чувство неприязни и враждебности по отношению к России. До конца 1980-х годов, несмотря на сильное влияние советской власти, индустриальный и социальный прогресс, а также улучшение бытовых условий, чеченцы продолжали жить с чувством обостренной психологической травмы. К тому же с 1960-х годов этот народ переживал демографический взрыв, сопровождавшийся увеличением безработицы, социально-экономическим и культурным разрывом между городом и деревней. Развитие экономики, прежде всего добыча и переработка нефти, ухудшило экологическую ситуацию в республике, при этом все доходы от экономической деятельности поступали в бюджет СССР. В то же время советская власть не доверяла чеченцам и отводила им второстепенные роли в местных министерствах и правоохранительных органах, где главное место занимали представители русской национальности2.

Перестройка привела к рождению в Чечне множества политических партий, спровоцировала борьбу за деньги и власть между старой советской номенклатурой и "вновь прибывшими". Экологическое движение, возникшие по инициативе местных демократов, постепенно трансформировалось в мощную сепаратистскую организацию, в основу деятельности которой был положен тезис о несовместимости и противостоянии российского и чеченского "миров". Виртуозно спекулируя на воспоминаниях об обидах, нанесенных в царско-советский период, сепаратисты подчеркивали "исключительность" чеченцев, их роль в Кавказской войне XIX века, отвагу и любовь к свободе3. А все существовавшие в тот период проблемы они объясняли российско-советским господством, видели их решение в свержении режима и достижении независимости. Эти популистские и экстремистские лозунги поддержали в консервативных районах горной Чечни, которые и стали оплотом сепаратизма.

Чеченская революция 1991 года: к власти приходят радикалы

Так называемый Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН), созванный рядом политических партий в ноябре 1990 года, вскоре трансформировался в лидирующую силу с крепкой структурой, оппозиционную коммунистическому руководству. В сентябре 1991 года ОКЧН организовал государственный переворот, установил контроль над столицей Чечни (г. Грозный) и распустил советские институты власти. Уже 27 октября в результате спешно организованных выборов бывший советский генерал Джохар Дудаев был приведен к присяге в качестве президента республики. А 1 ноября он объявил о суверенитете Чечни и ее отделении от Советского Союза.

Сепаратисты стремились создать независимое и процветающее Чеченское государство, которое получило бы международное признание, а затем и утвердило в регионе свое господство. Именно поэтому Чечня отказалась подписать федеративный договор, приняла свою конституцию и стала добиваться вывода с территории республики всех российских военных. В то же время, пытаясь поддерживать отношения с внешним миром, Грозный установил тесные связи с националистическим режимом Гамсахурдиа в Грузии, искал в регионе и других союзников. Зелимхан Яндарбиев, Мовлади Удугов и другие чеченские сторонники жесткого политического курса шли гораздо дальше, пропагандируя "исламизацию" и освобождение всего Кавказа из-под российского "ига"4.

Вскоре стало ясно, что Дудаев хотя и обладал харизмой лидера, но не имел необходимого опыта в политике и в государственных делах. Его крайне националистические, антироссийские заявления и действия привели к росту конфронтации с Москвой, к политической изоляции и милитаризации Чечни, к разрушению ее экономики и стремительному росту преступности. Сепаратисты подчеркивали превосходство "древнего чеченского народа" и ключевые позиции в правительстве отдали его представителям5. В то же время тысячи русских, евреев, армян, ингушей и дагестанцев, столкнувшись с систематическим запугиванием, физическим уничтожением и конфискацией имущества, покинули Чечню. А новый режим, поощряя покупку свободно продаваемого оружия, поддерживая культ насилия и почти не вспоминая о честном труде, создал псевдокультуру, которая исподволь разрушала традиционные ценности чеченцев6.

Националистическая диктатура стала наследницей тоталитарного коммунистического режима. Всех тех, кто критиковал идеологию Дудаева и отказывался примкнуть к нему, начали преследовать как "врагов народа"7. Официальный Грозный наладил тесные связи с криминальными структурами, действовавшими в России, зарабатывая состояние нелегальными финансовыми операциями и контрабандой запрещенным товаром, в то время как у большей части населения не хватало даже предметов первой необходимости. Похищение людей, мародерство, незаконная добыча и контрабанда нефти, нелегальная торговля оружием и автомобилями стали основными источниками дохода, формируя образ Чечни как убежища для организованной преступности и бандитизма.

Постепенно Дудаев восстановил против себя большую часть местного населения и влиятельные политические силы. Оппозицию, включавшую ряд членов парламента, представителей интеллигенции, бизнесменов, поддерживали Конституционный суд и некоторые главы районов республики. Не согласные с политикой Дудаева силы требовали его отставки, обвиняя президента Чечни в ее экономическом крахе, в росте преступности, в установлении авторитарного режима, и начали секретные переговоры с Москвой. Весной и летом 1993 года внутричеченская борьба достигла наивысшей точки. В апреле Дудаев назвал оппозицию "пятой колонной" России, распустил парламент и ввел прямое президентское правление. И когда в ответ на это парламент начал процедуру импичмента Дудаева, последний прибег к силе: взял штурмом здание мэрии Грозного, где находилась штаб-квартира его политических противников, и разогнал уличную демонстрацию, организованную в поддержку оппозиции. Эти события положили начало вооруженному противостоянию.

Москва, встревоженная радикализмом Дудаева, признала выборы президента Чечни недействительными, встала на сторону оппозиции и ввела экономическую блокаду республики. В течение лета 1994 года вспыхивали спорадичные внутричеченские конфликты, а к августу оппозиции удалось сформировать вооруженные танковые бригады, в составе которых насчитывалось несколько сотен человек8. Однако дважды предпринятые ими атаки на Грозный успехом не увенчались. Последний поход превратился в трагедию: Дудаеву удалось вывести из строя большое количество танков и взять в плен российских добровольцев, сражавшихся на стороне оппозиции.

Первая война: неудачная попытка Москвы "восстановить порядок"

Перед тогдашним президентом России Борисом Ельциным возник целый ряд проблем: предотвращение опасного сепаратистского движения, восстановление контроля над местным нефтепроводом, демонстрация собственной власти. Кроме того, он должен был предостеречь других региональных лидеров против подобных действий. Но отсутствие у российской и у чеченской элиты политической культуры (при наличии огромных политических амбиций) привело в результате к вооруженному конфликту.

В декабре 1994 года Б. Ельцин заявил, что возможности мирного решения проблемы исчерпаны, и направил войска для разоружения в Чечне противоборствующих сторон и "восстановления конституционного порядка" на взбунтовавшейся территории. Однако это решение было принято без всестороннего анализа ситуации. Не учитывались ни история региона, ни менталитет жителей, ни решимость и сила сепаратистов, ни предупреждения некоторых российских генералов о полной неготовности армии к войне.

Вопреки ожиданиям Кремля военная операция вызвала решительное сопротивление чеченцев и резкую критику со стороны российских и западных правозащитников, антивоенных групп и многих известных представителей интеллигенции. В результате наступления войск и наплыва беженцев значительно ухудшилась ситуация на всем Северном Кавказе. В знак солидарности с чеченцами путь войскам преграждали мирные жители Дагестана и Ингушетии. К тому же весьма незначительные успехи и большие потери федеральных войск подтвердили обоснованность сомнений в их боевой готовности. Выяснилось, что не отвечала требованиям и идеологическая подготовка армейских подразделений. Негативное отношение общественности к начавшейся войне, а также отсутствие четкой аргументации, оправдывающей ее, стали причиной пассивности и слабого боевого духа в рядах российских новобранцев.

В конце декабря численность российских войск достигла 38 тыс. человек. У них на вооружении насчитывалось 230 танков, 450 бронемашин и 400 единиц артиллерии9. А у Дудаева, по различным данным, в то время было от 3 до 55 тыс. бойцов10, включая опытный "абхазский батальон" Шамиля Басаева, добровольцев и наемников, прибывших с Кавказа, из Украины, стран Балтии и некоторых мусульманских государств, а также тысячи простых чеченцев. Боевики располагали достаточно большим запасом оружия, в 1991 году оставленного советскими войсками, в том числе у них было около 140 танков и бронемашин, свыше 150 артиллерийских и ракетных установок, значительное количество противотанковых и зенитных орудий11. В свое время многие чеченские командиры и бойцы закончили советские военные училища или служили в советских войсках, то есть были знакомы с российской тактикой ведения боя и хорошо владели российским оружием. По сравнению с войсками РФ сепаратисты были высоко мотивированы и пользовались поддержкой большой части населения.

Битва за столицу Чечни (декабрь 1994 — февраль 1995 гг.) выявила реальное соотношение сил между воюющими сторонами и показала, какова их тактика12. Федеральные войска окружили Грозный, оставив боевикам его южную часть для отступления в горы, где их планировалось заблокировать и постепенно уничтожить. Однако сепаратисты не бежали, а, наоборот, оказали яростное сопротивление, используя оставленный им "зазор" как основной путь для получения подкрепления. Полностью захватить город федеральные войска сумели лишь в феврале 1995 года, потеряв в боях 1 200 человек13. К тому же они уничтожили в городе все здания, которые могли быть использованы в качестве оборонительного рубежа. После падения столицы боевики начали применять тактику истощения противника, характерную для партизанской войны, когда сопротивляющийся не вступает в крупные сражения, а внезапно нападает на врага небольшими мобильными группами; в результате российские войска вновь понесли значительные потери. В свою очередь тактика, применяемая российской стороной, — массированное использование авиации, артиллерии и танков — в борьбе с партизанами оказалась малоэффективной и вместе с тем привела к огромным потерям среди гражданского населения, вызвала серьезные разрушения населенных пунктов и инфраструктуры республики.

В течение этого времени с обеих сторон допускались массовые нарушения прав человека, попирались гуманитарные принципы. Некоторые независимые эксперты обвиняли российских военных в применении пыток и казней, проводившихся без суда и следствия не только в отношении военных, но и мирных жителей Чечни. А боевиков, в свою очередь, обвиняли в уничтожении российских военнопленных и в жестокости по отношению к гражданскому населению14.

Летом 1995 года в рядах федеральных войск, действовавших в Чечне, насчитывалось 80 тыс. человек15. Они контролировали большую часть ее территории, однако теракт в Буденновске, который возглавил Ш. Басаев, заставил Москву остановить наступление, и в обмен на разоружение сепаратистов она согласилась пойти на прекращение огня и вывод войск. Впрочем, вскоре боевые действия были возобновлены как ответ на покушение в Грозном на высокопоставленного российского генерала. В мае 1996 года, накануне президентских выборов в России и после того как был уничтожен Дудаев, Кремль подписал с боевиками очередное перемирие, но спустя несколько дней после переизбрания Ельцина президентом боевые действия вновь возобновились. Однако, столкнувшись с низкой боеготовностью собственных подразделений, негативным общественным мнением и сильным международным давлением, Кремлю пришлось заняться поиском путей выхода из этой непопулярной войны. Удобный случай для этого представился в ходе августовского наступления сепаратистов на Грозный, когда в окружение попали тысячи российских солдат. Российские генералы готовились дать надлежащий отпор, но Александр Лебедь, новый секретарь Совета Безопасности РФ, прибыл в Чечню и согласился на прекращение огня. В итоге 31 августа 1996 года он подписал с лидерами противоборствующей стороны Хасавюртовские соглашения, которые предусматривали вывод федеральных войск, роспуск отрядов боевиков и совместное восстановление Чечни. Решение же о ее политическом статусе отложили до 2001 года.

Чечня после войны: переход к режиму в духе "Талибана"

27 января 1997 года Аслан Масхадов выиграл в Чечне президентские выборы, проходившие под наблюдением ОБСЕ, и сформировал "коалиционное правительство". В его состав вошло и несколько представителей промосковской оппозиции. Масхадов пообещал снизить преступность и установить с РФ добрососедские отношения. (Мирный договор с ней был подписан в мае 1997 года.) Однако Басаев, Удугов, Яндарбиев, Радуев и другие чеченские сторонники "жесткого" курса вскоре стали выступать против так называемой "пророссийской политики Масхадова", требуя разорвать отношения с северным соседом и обратиться к мусульманским странам. Летом 1998 года Басаев и его команда покинули правительство, заявив, что Масхадов предал идеалы чеченской независимости, и настаивая на его отставке. Противостояние нарастало, вооруженные конфликты между бывшими союзниками приобрели постоянный характер. В декабре Масхадов обвинил своих противников в стремлении захватить власть в республике и объявил частичную мобилизацию. Впрочем, несмотря на поддержку тысяч вооруженных сторонников и одобрение его действий местным парламентом, Масхадов, опасавшийся гражданской войны, вскоре пошел на попятную. В феврале 1999 года он принял условия радикалов, объявил о введении шариатского правления в Чечне и провозгласил ее исламским государством. Парламент потерял законодательную силу, а новая конституция, основанная на законах шариата, прообразом для которой послужили конституции Ирана и Пакистана, находилась на этапе подготовки. В то же время шариатские суды заменили суды гражданские, власти начали публично казнить людей, лишь подозреваемых в совершении преступления.

Чечня постепенно скатывалась к анархии, резко снижался уровень безопасности. Около 160 банд, которые специализировались на нелегальной добыче нефти, краже автомобилей и похищении людей, поделили республику на криминальные "округа"16. Только за шесть месяцев 1998 года в Чечне было зарегистрировано 130 убийств и 66 похищений людей с целью выкупа17. Регулярно организовывались мародерские вылазки на соседние территории, а также нападения на российские контрольно-пропускные пункты. Похищения людей, прежде всего российских военнослужащих, представителей международных гуманитарных организаций и журналистов, достигли беспрецедентного уровня18. Правоохранительные органы Чечни проявили полную беспомощность и не смогли взять в свои руки контроль над ситуацией. Масхадов ввел смертную казнь за похищение людей, запретил продажу оружия и создал специальную оперативную группу по борьбе с преступностью. Однако он не пошел на более радикальные меры, которые могли бы ухудшить его отношения с некоторыми влиятельными полевыми командирами, извлекавшими выгоду от этих преступлений. Кроме того, Чечня превратилась в "землю обетованную" для международных террористов, организовавших на ее территории несколько тренировочных лагерей19.

Сепаратистский режим абсолютно игнорировал экономическую и социальную сферы. С 1992 года Чечня не знала, что такое госбюджет, не контролировала свои доходы и расходы. Транзит через республику был парализован, 80% ее экономики не функционировало, около 90% трудоспособного населения не могло найти работу, росли бедность и социальное неравенство. Небольшая новая "элита" купалась в роскоши, а большинство чеченцев вело борьбу за выживание. Более 50% жителей недоедали, во время войны свыше 100 тыс. человек были ранены или искалечены20. В республике осталось лишь несколько школ и больниц. Зарплаты и пенсии не выплачивали, так как деньги, получаемые от России, систематически разворовывали или использовали для поддержки вооруженных банд. Гражданское население в массовом порядке бежало в центральные районы России или за границу.

Ответственность за сложившуюся ситуацию должны были нести Москва и Грозный. Однако ни одна из сторон не смогла выполнить своих обязательств по Хасавюртовским соглашениям и выстроить конструктивные связи. Хотя Россия и вывела свои войска, она ничего не сделала для восстановления разрушенной экономики Чечни. Что касается Масхадова, то как президент он продемонстрировал неспособность принимать решения и руководить республикой. Вместо того чтобы сконцентрировать усилия на восстановлении экономики, институциональном строительстве и на борьбе с преступностью, он попустительствовал бывшим полевым командирам и радикальным исламистам. Однако подобной политикой он лишь снискал себе славу нерешительного человека, скомпрометировал идею независимости Чечни и превратил республику в неуправляемый и вооруженный до зубов анклав — классический пример "несостоявшегося государства"21.

И снова война

Постоянные налеты мародеров на соседние территории, похищение людей ради выкупа и террористические акты ухудшили ситуацию в сфере безопасности региона и привели к неизбежности возобновления боевых действий со стороны России. "Освободительный рейд" Басаева в Дагестан в августе — сентябре 1999 года и приписываемые чеченцам террористические акты в нескольких российских городах, организованные в то же время, стали последней каплей, спровоцировавшей начало второй чеченской войны.

1 октября 1999 года после четырехнедельной артиллерийской и воздушной бомбардировки 100-тысячная российская армия22 перешла административную границу взбунтовавшейся республики. Вначале Москва заявляла о желании создать зону безопасности вокруг Чечни, но через несколько недель объявила, что ее цель — полное уничтожение "террористов".

Перед лицом общей опасности чеченцы перестали враждовать между собой и объединились против федеральных войск. Масхадов взял на себя координацию сил сопротивления, в состав которых входили национальная гвардия, правоохранительные органы (15—17 тыс. человек, 30—40 танков, бронемашины и артиллерия), ополченцы (включая отряд Басаева численностью в 1 тыс. чел.) и ваххабиты (3 тыс. чел.)23.

Чеченские подразделения были слишком малы и очень плохо экипированы, чтобы вести войну с вооруженными российскими частями в их классическом виде. Однако они превосходили российскую сторону своей мобильностью, которая в какой-то мере компенсировала эти недостатки. Тактика сепаратистов заключалась в том, чтобы нанести врагу как можно больше потерь за счет нападения из засады или в открытом столкновении. Впрочем, российские военные извлекли уроки из первой войны. Они пытались избегать прямых столкновений с боевиками, для чего широко использовали артиллерию и воздушные бомбардировки. Кроме того, российские власти стремились, чтобы СМИ освещали конфликт в позитивном для Москвы плане. Наряду с военными действиями в 2000 году в Чечне были созданы временная гражданская администрация и милиция.

Декларируемые и истинные цели России во второй войне: антитерростическая операция или борьба с вооруженными сепаратистами?

Чтобы заручиться поддержкой в проведении чеченской операции как в самой России, так и за рубежом, Кремль определил ее как направленную против международных террористов24 и исламских радикалов. Следует отметить, что применяемая тактика террора и наличие в отрядах боевиков зарубежных исламских наемников стали довольно заметными, но отнюдь не определяющими чертами чеченского сепаратизма. У него гораздо больше общего с корсиканским сепаратистским движением или с выступлениями басков в Испании, чем с "Аль-Каидой".

Действительно, ислам — составная часть чеченской идентичности — глубоко связан с идеей национального освобождения. Даже при советской власти, несмотря на антирелигиозные репрессии и уничтожение (или закрытие) 2 675 мечетей25, чеченцы продолжали тайно исповедовать мусульманство.

С начала с 1990-х годов в республике построены и восстановлены сотни мечетей, резко увеличилось количество исповедующих ислам. В то же время здесь появились миссионеры, пропагандировавшие воинствующее направление ислама, претендующее и на политическую власть, борющееся с представителями умеренного мусульманства и проповедующее агрессивные методы борьбы. Как полагают, экстремистский ислам был "импортирован" из ряда арабских стран также и дагестанскими радикалами26. Впрочем, для Чечни это течение маргинальное, правда, во время первой и второй войн ставшее популярным среди боевиков. Некоторые их группы, поддерживаемые зарубежными исламскими фанатиками, представляли свою борьбу как джихад против "неверной" России, провозгласив в качестве основной цели "освобождение" всех кавказских мусульман и создание исламского государства. Однако большинство сепаратистов, несмотря на постоянное обращение к исламским ценностям, использовало их для решения своих политических, а не религиозных задач27.

Хотя РФ и указывала, что в данном случае она стремится противодействовать угрозе распространения терроризма и радикального ислама, по нашему мнению, истинные причины ее операции обусловлены иными проблемами. Москва не могла признать независимость Чечни, так как это воспринималось бы как поражение России, угрожало бы ее стратегическим интересам в регионе, могло повлечь за собой потерю всего Северного Кавказа, спровоцировать рост преступности и экстремизма вблизи ее южных границ28.

Поэтому первоочередной задачей для Кремля стало искоренение вооруженного сепаратизма в Чечне и ее реинтеграция в общероссийское политическое пространство. Сам факт потери территории Чечни (около 17 тыс. кв. км) не был бы для России острой проблемой. Москва прежде всего боится "цепной реакции", которая могла бы привести к дезинтеграции РФ (а ведь в ее состав входят 89 субъектов)29, а также дестабилизации на южных границах. Ведь, несмотря на то что для России в экономическом плане Чечня не представляет большого интереса (даже в советские времена она в лучшем случае добывала 4 млн т нефти в год30), она всегда была важна с геополитической точки зрения. Республика расположена в самом сердце Каспийско-кавказского региона, в котором сосредоточено 15% мировых запасов нефти, и недалеко от богатого нефтью Персидского залива. Свою политику в Чечне Москва рассматривает как часть своих общих усилий по укреплению позиций РФ в этом крайне нестабильном регионе в противовес возрастающей экспансии Запада31.

В конечном счете победа в Чечне могла бы стать для России важным шагом на пути восстановления ее статуса как великой державы, которому существенный урон нанесли развал СССР, социально-экономический спад и унижения, обусловленные результатами первой чеченской войны.

Оптимистических вариантов нет

Ситуация в Чечне оставляла желать лучшего. Было ясно, что, вероятнее всего, Кремль продолжит жесткий курс, который однако не приведет к окончанию сопротивления. Скорее, наоборот, эта политика лишь усилит радикализм сепаратистов, в результате чего проводимая методами партизанской войны борьба затянется на годы, если не на десятилетия.

Возможность того, что обе стороны придут к компромиссному решению путем переговоров, минимальна по ряду причин. Если даже Россия согласилась бы на независимость Чечни, то ситуация все равно обострилась бы и негативно сказалась не только на безопасности РФ, но и всей Европы.

1. Высокая цена и пагубные результаты современной политики России

Полагаясь на свое военное превосходство, Москва отказалась от контактов с Масхадовым, настаивая на том, что "террористы" должны "умереть или сдаться". Большая часть российской интеллигенции и политиков поддерживает эту точку зрения Кремля. По их мнению, межвоенный период показал неспособность Чечни выжить самостоятельно и поэтому она должна быть вновь инкорпорирована в Россию. Кроме того, муссируется идея о разделении республики на две части: северную — "миролюбивую", и южную — "мятежную". Первая должна стать своего рода землей обетованной под российским контролем, а вторую следует изолировать и на ее территории продолжать военные действия32.

В результате референдума и президентских выборов, проведенных в 2003 году в Чечне, был подтвержден ее статус в составе России, а к власти пришел кремлевский кандидат Ахмад Кадыров, что позволило Москве объявить о "нормализации" ситуации в охваченной кризисом республике. Впрочем, несмотря то, что у боевиков уже нет сил и средств продолжать широкомасштабные акции, в их рядах еще насчитывается от полутора до шести тысяч человек33. Они доказали, что готовы и способны вести длительную партизанскую войну, их постоянные нападения на российские блокпосты и конвои опровергали оптимистические сообщения Москвы. Более того, боевики приступили к более радикальным действиям. Так, с 2000 года новой особенностью чеченского сопротивления стали беспорядочные атаки террористов-смертников, направленные не только против российских военных, но и мирного населения. Произвол федеральных войск, отсутствие какой-либо мирной альтернативы, рост отчужденности в российско-чеченских взаимоотношениях помогали боевикам находить новобранцев среди чеченской молодежи.

Продолжавшиеся военные действия препятствовали восстановлению Чечни и еще больше усугубили проблемы ее населения. Нападения боевиков, плохое управление, коррупция и несогласованность в работе более 20 российских министерств и учреждений, участвующих в процессе восстановления, не позволяли серьезно улучшить социально-экономическую ситуацию в республике, несмотря на значительные вливания из федерального бюджета. Лишь 30% трудоспособного населения имело постоянную работу; а в сельской местности уровень безработицы практически достиг 100%34.

России заплатила высокую цену за проводимую в Чечне политику. Только по официальным данным, с сентября 1999 года погибли около 5 тыс. российских военных и 16 тыс. были ранены (по другим источникам, количество жертв в два-три раза больше)35. Этот период оказался тяжелым и с финансовой точки зрения. Кроме того, ситуация в Чечне повредила репутации России в мире и усилила прозападные настроения на Южном Кавказе.

2. Шансы мирных переговоров и компромисса невелики

Российские правозащитники и представители правых сил ратовали за переговоры с сепаратистами36. Весомым аргументом для завершения конфликта путем мирного урегулирования стала все растущая цена конфликта, то есть количество убитых и раненых, бюджетные расходы и ущерб, причиненный безопасности и репутации России. Кроме того, лидеры сепаратистов постоянно демонстрировали готовность к переговорам с Москвой37.

Однако шансы на то, что такие переговоры могут начаться, были крайне малы, прежде всего из-за жесткой позиции российского руководства, которое отказывалось вступать в какие-либо контакты с "террористами" и, как представляется, остановилось на силовом решении конфликта. А события 11 сентября 2001 года, захват заложников в Московском театральном центре на Дубровке (октябрь 2002 г.) и атаки чеченских "шахидов"-смертников лишь укрепили эту позицию. В причастности к терактам российские власти обвинили Масхадова (которого ранее рассматривали в качестве лидера боевиков, разделяющего умеренные взгляды, и как приемлемого посредника), прервав с ним какие-либо отношения.

В то же время Кремль усилил давление на международном уровне, заявив, что двусторонние отношения РФ с другими государствами будут зависеть от их реакции на терроризм. На саммите ЕС — Россия (ноябрь 2002 г.) президент В. Путин сравнил захват заложников в Москве с терактами в Нью-Йорке и на острове Бали, предложив своим коллегам объединить усилия в борьбе с терроризмом38. Кроме того, Россия вынудила Грузию, Азербайджан и Турцию закрыть представительства чеченских сепаратистов в своих столицах и предостерегла официальный Тбилиси о возможных атаках на центры чеченских террористов, которые, по мнению Москвы, находятся на территории страны.

Было видно, что в ближайшем будущем политика РФ, скорее всего, не изменится. Огромная популярность Путина полностью исключала приход в Кремль кандидата от правых сил, который был бы способен коренным образом изменить отношение к Чечне. Минимальна и вероятность того, что позиция России стала бы мягче, если бы Москву сломили широкомасштабные теракты. Они, скорее всего, вызвали бы дальнейшую радикализацию общественного мнения в РФ и эскалацию насилия в Чечне. Впрочем, не принесли бы положительных результатов и принудительные меры со стороны западных стран или международных организаций в отношении России, да и вряд ли подобные варианты серьезно рассматривались, учитывая ее политический и военный потенциал39.

Еще одна проблема того времени — отсутствие почвы для консенсуса между Москвой, которая отказывалась вести переговоры о политическом статусе Чечни, и сепаратистами, требующими ее независимости. Это уменьшало вероятность успеха мирных переговоров, если, разумеется, такие переговоры вообще бы состоялись.

Преградой на пути принятия компромиссного решения стало и увеличение числа потенциальных посредников. Причина тому — конфронтация, с одной стороны, между сепаратистами и "промосковскими" чеченцами, а с другой — между лидерами боевиков. Вторая война, несомненно, глубоко разделила чеченское общество. Его представители, сотрудничающие с российскими властями, стали излюбленной мишенью для критики из уст сепаратистов40. В то же время отношения промосковских чеченцев с федеральными властями и друг с другом нельзя назвать безоблачными. Так, Ахмада Кадырова, недавно избранного президента республики, поддерживают власти РФ и его собственная мини-армия. Однако ряд влиятельных политиков и бизнесменов, обосновавшихся в Москве, оспаривает его легитимность. В их числе Аслаханов, Хасбулатов, Сайдулаев, Майгов и т.д.

Несмотря на оптимистические заявления чеченской оппозиции, она расколота41. Ее раздирают внутренние распри, у Масхадова и Басаева нет присущей Дудаеву харизмы и его качеств лидера, оба они утратили былую популярность. Что же касается других полевых командиров (Арсанова, Баснукаева, Гелаева, Гелисханова, Хамбиева и пр.), то ни один из них не обладал необходимой властью и личными качествами, чтобы стать новым лидером.

"Умеренные", которых ассоциировали с Масхадовым, боролись за создание независимого Чеченского государства и за его признание международным сообществом. Они считали, что обретение независимости — необходимое условие "выживания чеченцев как этнической группы"42, выступали против определения статуса Чечни в рамках России, но допускали возможность существования общих для Грозного и Москвы экономических и политических интересов, стремились к мирным переговорам и цивилизованным отношениям с Россией, были готовы идти (не уточняя, как далеко) на уступки43.

"Радикалы" Басаева и группы иностранных исламских фанатиков сохраняли свою оппозиционность по отношению к "умеренным". Они по-прежнему стремились вытеснить Россию с Кавказа, создать Чеченское исламское государство и связать его с исламским миром, рассматривали республику в качестве центра антироссийского либерального движения в регионе, крайне негативно оценивая "пророссийский" курс Масхадова44. Разногласия между "радикалами" и " либералами" продолжаются не только относительно определения целей борьбы, но и ее методов: если первые широко поддерживают вылазки террористов-смертников против российских военных и гражданских лиц, то вторые осуждают подобные действия45.

Важное препятствие на пути мирных инициатив — поддержка войны российской общественностью, что связано с переоценкой ею чеченского сопротивления, резко возросшая цензура и пропаганда, а также рост античеченских настроений. Изначально сепаратистов воспринимали как борцов за свободу, однако участием в терактах, похищением заложников и контрабандной деятельностью те дискредитировали себя. Взрывы, прогремевшие в 1999 году в ряде российских городов, привели к росту античеченских и антикавказких настроений. Население РФ, уставшее от постоянного чувства национального унижения, геополитических поражений страны, а также в результате ухудшающихся условий жизни стало рассматривать вторую чеченскую войну как возможность отомстить. А утверждения Кремля о том, что армия лучше подготовлена, действует успешнее, чем в первую войну, позволяли надеяться, что чеченскую проблему можно решить с помощью оружия. В конечном счете захват заложников в Москве и последовавшие за ним акции террористов-самоубийц усилили радикальные настроения и уменьшили число сторонников переговоров с сепаратистами.

Дополнительным аргументом в пользу законности военных действий РФ в Чечне стало смягчение западной оценки российской политики в республике, что обусловлено терактами в сентябре 2001 года. Несомненно, эти вылазки в значительной степени снизили уровень сочувствия международной общественности сепаратистам. Западные эксперты, встревоженные угрозой исламского радикализма, практически отвергли идеи о возрождении "имперских амбиций" в России и о ее борьбе за нефть.

На саммите ЕС — Россия, который состоялся в ноябре 2002 года, руководство Европейского союза дало ясно понять, что для него слишком важны контакты с восточным соседом и чеченский вопрос ни в коей мере не может доминировать в отношениях этой структуры с Россией. На упомянутом саммите было подписано соглашение о сотрудничестве в борьбе с терроризмом, в то время как проблема Чечни лишь едва упоминалась46. Генеральный секретарь НАТО лорд Робертсон даже защищал действия Москвы в Чечне, подчеркивая, что Россия имеет право "бороться с нарушениями правопорядка на своей территории, а также с прибывшими из-за заграницы террористическими элементами"47. Вашингтон также снизил уровень критики в адрес Москвы, добавив в свой список террористических организаций несколько чеченских группировок и заявив, что из-за своих связей с террористами лидеры сепаратистов "полностью себя дискредитировали и больше не могут рассматриваться в качестве участников переговоров"48.

3. Россия Чечню не отпустит

Идея предоставления независимости Чечне, предлагаемая многими экспертами в качестве акта покаяния или "ампутации" чужой территории49, представляется нам опасной утопией. Как отмечалось выше, Россия не может принять такое решение, а сепаратисты уже не в состоянии бороться за свое дело вооруженным путем. Кроме того, они теряют поддержку гражданского населения, которое крайне недовольно ими, возлагая на них "ответственность за возобновление военных действий"50.

Как с экономической, так и с геополитической точки зрения независимая Чечня не может восприниматься серьезно51. Чечня — маленькая территория, не имеющая выхода к морю, с севера и юга окруженная кавказскими республиками, руководители которых относятся к сепаратистам с подозрением. Хотя в Чечне есть незначительные запасы нефти, ее экономика разрушена, и у республики мало шансов привлечь инвесторов. В случае ее исключения из политического и экономического пространства России республику парализуют социально-экономические и политические проблемы, а также проблемы безопасности. А увеличивающееся международное соперничество за влияние на Кавказе превратит режим в Грозном в марионетку Москвы, Вашингтона, Анкары или других столиц.

Более того, ни Запад, ни страны региона не хотят, чтобы Чечня стала независимым государством, хотя их очевидная цель — ослабление России на Кавказе. Они осознают, что напичканная оружием, раздробленная внутренними конфликтами, независимая Чечня подорвет все их усилия в и без того взрывоопасном регионе. Чеченские криминальные банды и религиозные экстремисты превратятся в серьезную угрозу для Европы. К тому же предоставление независимости Чечне окажется опасным прецедентом, способствующим усилению сепаратистских движений в Абхазии, на Корсике, в Косово и среди басков Испании.

Заключение

Чеченское сопротивление — оправданная реакция на царско-советские преступления. Однако ничто не может оправдать последовавшее кровопролитие, за которое ответственны обе стороны. Чеченские сепаратисты предпочли не обсуждение с Москвой наболевших вопросов, а конфронтацию, своими экстремистскими заявлениями и действиями они бросили вызов Кремлю. В свою очередь, и российские власти, прибегнув к насилию, проявили политическое безрассудство и реакционный характер принимаемых ими решений.

Суть и цели чеченского сопротивления постепенно менялись. Если "революция" 1991 года началась как национально-освободительное движение, провозгласившее своей целью создание независимого демократического государства, то после смерти Дудаева сепаратисты обратились к мусульманскому миру и объявили о стремлении ввести законы шариата, пропаганда которого заменила их первоначальные демократические лозунги. Впрочем, несмотря на широко декларируемую приверженность к исламским ценностям, для большинства сепаратистов главное в конфликте — политический статус Чечни.

На сегодняшний день в республике сложилась тупиковая ситуация, свидетельствующая о нереальности мирного урегулирования проблемы. Кремль продолжает рассматривать чеченское сопротивление как проявление терроризма, отказывается признать доминирующее значение политического фактора в сепаратистском движении, тем самым способствуя росту радикализма и "исламизации".

Решение этого затянувшегося конфликта возможно, если противоборствующие стороны будут стремиться к следующему:

  • путь взаимных уступок — Кремль согласится на переговоры с сепаратистами, а последние временно не будут требовать независимости;

  • первостепенное внимание начнут уделять гуманитарным и социально-экономическим вопросам — возвращению беженцев, восстановлению экономики и инфраструктуры, борьбе с преступностью;

  • отложат решение о политическом статусе Чечни на период от 30 до 50 лет. За это время сепаратистам будет дан шанс бороться за достижение своей цели политическими методами, а Москва продолжит попытки реинтегрировать республику мирным путем с помощью проектов, касающихся молодежи, гражданского общества, сельских и горных районов, при условии, если она гарантирует чеченцам адекватное представительство в министерствах и в администрации на федеральном уровне.

Подобные меры могут в значительной степени снизить уровень насилия в Чечне, оставляя принятие окончательного решения будущим поколениям в надежде, что им удастся прийти к прагматичному решению.


1 См.: Gammer M. Muslim Resistance to the Tsar. Shamil and the Conquest of Chechnya and Daghestan. London: Frank Cass, 1994.
2 См.: Гаккаев Д. Очерки политической истории Чечни [http://www.chechnyafree.ru/index.php?lng=rus&section=historyrus&row=5], 14 октября 2002.
3 См.: Gammer M. Nationalism and History: Rewriting the Chechen National Past. В кн.: Secession, History and the Social Sciences / Ed. by B. Coppieters, M. Huysseune. VUB Brussels University Press, 2002. P. 117-139.
4 Общая газета, 14 ноября 1996; Независимая газета, 30 ноября 1996.
5 См.: Avioutskii V. Chechnya: Towards Partition? [http://www.amina.com/article/partition.html], 27 November 2002.
6 См.: Yusupov M. Report on Chechnya (November 1998). Forum on Early Warning and Early Response (FEWER) [http://www.fewer.org/caucasus/chech.htm], 18 December 2002.
7 См.: Хасбулатов Р. От несвободы к тирании // Независимая газета, 21 июня 2001.
8 См.: Galaev M. The Chechen Crisis: Background and Future Implications [http://amina.com/article/cris_hist.html], 18 November 2002.
9 См.: Малашенко А., Тренин Д. Время юга. Россия в Чечне, Чечня в России. М.: Гендалф, 2002. С. 143.
10 См.: Galaev M. Op. cit.; Thomas T.L. The Russian Armed Forces Confront Chechnya: The Battle for Grozny, 1—26 January 1995 (Part II) // Low Intensity Conflict and Law Enforcement, Summer 1997, Vol. 6, No. 1, London: Frank Cass. P. 148.
11 Там же.
12 О российской и чеченской тактике см.: Thomas T.L. The Chechen Conflict and Russian Security: The Russian Armed Forces Confront Chechnya. Fort Leavenworth, KS: Foreign Military Studies Office [http://www.amina.com/article], 20 January 2001; Трошев Г. Моя война. Чеченский дневник окопного генерала. М.: Вагриус, 2001.
13 См.: Galaev M. Op. cit.
14 См.: War Crimes in Chechnya and the Response of the West. Testimony before the Senate Committee on Foreign Relations by Peter Bouckaert, HRW Emergencies Researcher, 1 March 2000 [http://www.hrw.org/campaigns/russia/chechnya/peter-testimony.htm], 15 September 2002; Chechnya — Human Rights under Attack [http://www.amnesty.org/russia/chechnya.html], 4 November 2002.
15 См.: Малашенко А., Тренин Д. Указ. соч. С. 143.
16 Природа и эволюция современного чеченского конфликта [http://www.chechnyafree.ru/index.php?lng=rus&section=historyrus&row=3], 15 марта 2003.
17 См.: Yusupov M. Op. cit.
18 См. подробный отчет: [http://www.vif2.ru/static/569/111390.html], 22 января 2003.
19 См.: Природа и эволюция...
20 См.: Yusupov M. Op. cit.
21 Более подробно об этом периоде см.: Мурклинская Г. Ислам и политика в современной Чечне [http://www.nns.ru/press-file/dagestan/expert/dag12.html], 16 November 2002; Yusupov M. Op. cit.; Longuet-Marx F. La Tchétchénie et le Daghestan face à l’empire russe // Esprit, janvier 2000, No. 260. P. 6—14.
22 См.: Малашенко А., Тренин Д. Указ. соч. С. 143.
23 См.: Московский комсомолец, 11 августа 1999.
24 Интервью с Игорем Ивановым // Le Figaro, 12 avril 2001.
25 См.: Горцы Кавказа (Париж), 1929, № 8—9. С. 55.
26 См.: Мурклинская Г. Указ. соч.
27 Интервью с Масхадовым // Libération, 2 octobre 2000; более подробно об исламе в Чечне см.: Longuet-Marx F. Op. cit.; Koudriavtsev A. La présence de l’islam dans la guerre en Tchétchénie [http://www.geocities.com/CapitolHill/Senate/3313/islam.html], 18 novembre 2002.
28 См.: Regards russes sur la guerre en Tchétchénie // Esprit, janvier 2000, No. 260. P. 170—78.
29 См.: Le Monde, 12 novembre 2002.
30 См.: Природа и эволюция...
31 Анализ соперничества между Западом и Россией в Кавказском регионе дан в: MacFarlane N. Western Engagement in the Caucasus and Central Asia. London: The Royal Institute of International Affairs, 1999; Thomas T.L., Shull J. Russian National Interests and the Caspian Sea // Perceptions, December 1999 — February 2000, Vol. IV, No. 4.
32 См.: Avioutskii V. Op. cit.; Российские политики по-разному видят политическое урегулирование в Чечне [http://www.strana.ru/print/162993.html], 31 октября 2002.
33 См.: Московский комсомолец, 16 августа 2001.
34 См.: Чечню переписали раньше всех [http://www.nns.ru/press-file/perepis/info6.html], 18 ноября 2002.
35 См.: Second Chechen Campaign Takes its Toll [http://www.gazeta.ru/2003/02/18/SecondCheche.shtml], 2 November 2001.
36 См.: Le Monde, 11 novembre 2002.
37 См.: Chechen Leader Gives up Independence Claim, Seeks Kremlin Talks [http://www.ocha.ru/news], 20 June 2003.
38 См.: International Herald Tribune, 12 November 2002.
39 Возможные варианты решения конфликта и роль международного сообщества в его решении обсуждается в: Тишков В. Пути мира на Северном Кавказе. М.: Институт этнографии и антропологии РАН, 1999; Chechnya: The International Community and Strategies for Peace and Stability / Ed. by L. Jonson, M. Esenov. The Swedish Institute of International Affairs [http://www.ca-c.org/dataeng/bk02.00.cont.shtml], 27 November 2002.
40 См.: Chechen Violence Turns Inward // The Wall Street Journal Europe, 30 December 2002.
41 Former Maskhadov’s and M. Vachagaev’s contribution to a round table on Chechnya (IISMM, Paris, 5 June 2003).
42 Полный текст интервью с президентом Чечни Асланом Масхадовым [http://www.iwpr.net/index.pl?archive/cau/cau_200206_aslan_eng.txt], 15 марта 2003.
43 Интервью с Масхадовым // Libération, 2 octobre 2000; Le Monde, 3 octobre 2003.
44 Интервью с Шамилем Басаевым // Известия, 25 апреля 1996; Московский комсомолец, 11 августа 1999; Музаев Т. Внутричеченские противоречия: велико ли их значение теперь? [http://www.temadnya.ru/spravka/04mar2003], 15 марта 2003.
45 Интервью с Масхадовым // Le Monde, 3 octobre 2003.
46 См.: International Herald Tribune, 12 November 2002.
47 Le Monde, 12 novembre 2002.
48 Америка меняет отношение к России после "Норд-оста" // Независимая газета, 4 ноября 2002.
49 Розанова М. Кавказская пленница // Независимая газета, 11 мая 2001; Avioutskii V. La Russie face au 3ème Jihad // Politique Internationale, hiver 2002-2003, No. 98. P. 202; Arutiunov S. Possible Consequences of the Chechnya War for the General Situation in the Caucasus [http://www.amina.com/article/chapter1.html], 18 November 2002.
50 War Crimes in Chechnia and the Response of the West.
51 См.: Казеннов С., Кумачев В. Чечня: целесообразен ли развод с Россией? [http://www.nns.ru/analytdoc/sad16.html], 1 апреля 2003.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL