РОССИЯ — КИТАЙ — СТРАНЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ: К НОВОМУ КАЧЕСТВУ МЕЖДУНАРОДНЫХ СВЯЗЕЙ

Ирина КОМИССИНА
Аждар КУРТОВ


Ирина Комиссина, старший научный сотрудник Российского института стратегических исследований (Москва, Россия)

Аждар Куртов, старший научный сотрудник Российского института стратегических исследований (Москва, Россия)


Развитие человеческой цивилизации привело к осознанию необходимости строительства международных отношений на базе гуманистических принципов, которые нашли свое отражение в международном праве. Один из них — нерушимость и неприкосновенность государственных границ. Уважение этого принципа — обязательное условие сохранения мира, но оно еще не означает абсолютной статичности в территориальных вопросах.

С окончанием "холодной войны" современные угрозы безопасности переместились из области идеологического и военно-стратегического противостояния в сферу возникновения локальных конфликтов. Не в последнюю очередь они связаны с обострением застарелых территориальных споров, межконфессиональных и этнических различий, вопросами пользования природными ресурсами и т.д. Так, согласно данным, опубликованным в третьем издании книги "Граница и территориальные споры"1, в Африке насчитывается 20 конфликтов, в Европе — 19, в Восточной Азии — 17, в Америке — 15, на Ближнем Востоке — 12. Притязания различных стран на определенные секторы Антарктики рассматриваются как одна территориальная проблема. Что касается Европы, то недавно она пережила бум пограничных конфликтов, обусловленных распадом Югославии и Советского Союза, отголоски которых дают о себе знать и по сей день.

Специалисты по проблемам межгосударственных отношений отличают территориальные разногласия от территориальных споров. Если объект (конкретная территория, участок границы) и предмет (применяемые правовые нормы) конфликта не совпадают, то подразумевается территориальное разногласие, а не спор. Пример территориального разногласия — вопрос о прохождении границы. Иногда, как считают отдельные авторы публикаций в специальной литературе, территориальные разногласия могут носить государственный и региональный характер. При таком подходе государственный уровень означает ведение переговоров, а региональный — наличие недовольства в определенных общественных кругах, чаще всего представляющих интересы жителей приграничных областей.

Споры могут касаться принадлежности территории и прохождения линии границы. Государственная граница представляет собой линию на поверхности земли (независимо от того, идет ли речь о суше или о водном пространстве) и воображаемую вертикальную поверхность, проходящую через нее в воздушном пространстве и в недрах земли, определяющую территориальные пределы конкретного государства и отделяющую такую территорию от других государств и открытых морей. Не сложившаяся атмосфера границы может стать поводом для конфликтов в будущем2. История сохранила много примеров, когда, руководствуясь тезисом о "невыгодном" прохождении границы, власти одного государства развязывали войну против соседнего.

Чем протяженнее граница и чем больше сопредельных государств, тем вероятнее появление спорных территорий. Так, много спорных участков есть на китайской границе: большая часть рубежей КНР с Индией и Таджикистаном; расположенный в горах Пэктусан 33-километровый участок границы с КНДР; острова Спратли (Малайзия, Филиппины, Тайвань, Вьетнам и Бруней); морская граница с Вьетнамом в Тонкинском заливе; Парасельские острова (их оспаривают Вьетнам и Тайвань); японские острова Сенкаку; наземный участок границы с Вьетнамом; Тайвань, рассматриваемый как мятежная провинция.

С правовой точки зрения процесс установления государственных границ осуществляется в два этапа: делимитация — договорное определение направления и положения границы с обозначением этого на картах; демаркация — установление границы на местности.

Приграничные проблемы особенно остро ощущает большинство государств бывшего СССР. Наряду с тем, что процесс делимитации порой занимает несколько лет, у этих стран накопилось немало претензий, обусловленных неурегулированностью или изменением административных границ в Советском Союзе. Сегодня же Россия, как и большинство цивилизованных государств мира, исходит из применения принципа "исторически сложившихся границ" в сочетании с принципом "прозрачности". Однако в результате событий начала 1990-х годов она оказалась в непростой ситуации. В настоящее время границы РФ превышают 61 тыс. км, из которых сухопутные составляют не менее 22 тыс. км. Свыше 13,5 тыс. км приходится на новые, прежде не охраняемые рубежи. Из 89 субъектов Федерации 45 — приграничные, причем 25 стали таковыми после распада СССР. Самую протяженную границу Россия имеет с Казахстаном — 7,5 тыс. км (12 субъектов РФ). Всего же она граничит с 16 государствами мира — больше, чем любая другая страна (КНР — с 13-ю, США — с 3-мя)3.

Небезынтересно отметить, что и в самой России, по подсчетам отечественных экспертов, за последние 10 лет проявилось порядка 30 территориальных претензий субъектов Федерации друг к другу. Например, столичная администрация спорит с Московской областью о принадлежности аэропортов Шереметьево и Внуково, Тверская область — с Ярославской об островах на реке Молога, а Шадринский и Долматовский районы Курганской области тяготеют к Свердловской области. Из-за спорных территорий конфликтуют Калмыкия и Астраханская область. Особую озабоченность вызывают Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия, где некоторые политики уже давно призывают к разделению, что понимается как этническое размежевание.

Неразрешенные между отдельными странами территориальные споры и претензии сами по себе представляют вызовы стабильности и несут реальную угрозу не только региональной, но и нередко общемировой безопасности. Во-первых, они затрагивают интересы большей части субъектов регионального сообщества, во-вторых, в кратчайшие сроки могут перейти в активную фазу. Наглядная тому иллюстрация — развитие в 2003 году конфликта между Испанией и Марокко вокруг необитаемого островка в Средиземном море — Перехиль: спор из дипломатической фазы быстро перешел в военное противостояние. Это в очередной раз показало, что территориальные претензии все еще способны оказывать влияние на межгосударственные отношения, даже в благополучной Европе.

По количеству территориальных проблем АТР не уступает другим регионам. Так, нерешенная пограничная проблема по сей день омрачает отношения Пекина и Дели. Китай претендует на горный район (90 тыс. кв. км индийских земель к югу от линии Мак-Магона в современном штате Аруначал-Прадеш), из-за которого в 1962 году между ними вспыхнул вооруженный конфликт. А Индия претендует на 34 тыс. кв. км территории в Аксай Чине (штат Джамму и Кашмир), где китайцы построили главную шоссейную дорогу, связывающую Тибет с Синьцзяном. Япония — единственное государство в мире, которое в настоящее время на официальном уровне имеет территориальные претензии к России. Токио требует возврата так называемых "северных территорий", в которые входят острова Шикотан, Кунашир, Итуруп и островная группа Хабомаи.

Китай вместе с Тайванем претендует на острова Сенкаку в Восточно-Китайском море, принадлежащие Японии. Япония и Республика Корея оспаривают друг у друга принадлежность островов Такэсима (корейское название — Токто), расположенных в Японском море. До сих пор не урегулирован территориальный вопрос в отношениях Китая с Вьетнамом, поскольку Пекин претендует на Парасельские острова в Южно-Китайском море, находящиеся под юрисдикцией Ханоя.

Подытоживая сказанное, можно констатировать, что ситуация с территориальным размежеванием достаточно серьезна, при этом к числу государств, имеющих наибольшее количество территориальных претензий к соседним странам, относится Китай. Это означает, что нерешенные проблемы демаркации его сухопутных и морских границ еще длительное время будут негативно сказываться на отношениях Пекина с отдельными соседями по региону. Напротив, иная картина складывается с решением территориальных проблем, унаследованных от бывшего СССР Китаем, Россией и странами Центральной Азии. Наиболее существенные территориальные претензии между ними уже решены, хотя для этого потребовалась кропотливая поэтапная работа. Ведь к началу переговорного процесса по этим проблемам (1964 г.) были выявлены и признаны спорными 25 участков, общая площадь которых превышала 34 тыс. кв. км.

Поиски решения проблемы

История решения пограничных проблем между Россией и Китаем насчитывает несколько столетий. Обычно это выступает дополнительным фактором, затрудняющим урегулирование. Известны варианты наиболее простого решения подобных проблем: государственные границы проводили линейкой на карте. Так, например, обозначали рубежи многих африканских государств: Алжира, Мали, Ливии, Египта, Анголы, Чада. Практически аналогично был определен ряд участков границы между США и Канадой, Казахстаном и Узбекистаном. Иногда государственные границы пролегали по параллелям и меридианам. Например, до объединения Вьетнама граница между его Севером и Югом пролегала по 17-й параллели. В Африке около 40% границ проходит по параллелям и меридианам.

В Китае такой легкости в проведении границ не было никогда. Лишь в 1960-е годы, при Мао Цзэдуне, появились предложения о необходимости пересмотреть прежние соглашения в этой сфере. Однако их юридическая развязка легла на плечи уже новых суверенных государств постсоветского пространства, когда современная Россия и страны Центральной Азии переживали трудности, связанные с переводом своей экономики на рыночные рельсы, а Китай, наоборот, активно наращивал свой потенциал в разных областях и направлениях. Так, в 1997 году ХV съезд КПК сформулировал перспективы развития страны до 2010 года, при этом была поставлена задача увеличить ее ВВП в два раза, а к середине века, то есть к столетию КНР, завершить модернизацию и создать мощное "цивилизованное, демократическое, социалистическое государство".

Для реализации столь грандиозных планов Китаю, как минимум, необходимо было уладить пограничные проблемы со своими соседями. В ином случае неизбежное обострение конкуренции на мировых рынках могло бы приобрести нежелательный для руководства КНР политический оттенок, чего Пекин старается не допускать. Безусловно, Россия для Китая в этом отношении была объектом № 1. Во-первых, протяженность границы между ними составляет свыше 4 тыс. км; во-вторых, Россия располагает всеми ресурсами, необходимыми Китаю для модернизации своей экономики. При этом речь идет не только о ее сырьевых ресурсах, в том числе о нефти и природном газе, но и об огромном рынке сбыта китайских товаров. Нельзя также сбрасывать со счетов планы КНР использовать Россию (как и ряд других держав) в качестве союзника по проблеме "единого Китая".

Таким образом, с конца 1980-х годов мы стали свидетелями исторических перемен в отношениях двух крупнейших государств Евразии. Фобии, характерные для внешней политики Москвы и Пекина со времен культурной революции в Китае, ушли в прошлое. Постепенно политические элиты обоих государств начали устанавливать равноправное и доверительное партнерство. Как было заявлено лидерами обеих стран, XXI век должен стать веком их стратегического взаимодействия. По сути, речь идет об одном из самых значительных событий, которые могут предопределить будущее развитие народов РФ и КНР. Партнерство на основе ценностей современной цивилизации, а не блоковый союз, направленный против кого бы то ни было, — основной смысл, заложенный в формулу новых отношений Москвы и Пекина. Цель их определена, началось строительство. Новые механизмы взаимодействия еще надо налаживать, одних только подписей глав государств под текстами межгосударственных соглашений недостаточно. Но начало такому процессу положено. Естественно, одно из непременных слагаемых процесса взаимодействия двух государств — решение пограничных проблем.

Для переговоров по этому вопросу в сентябре 1992 года в Минске была создана рабочая группа из представителей Китая и объединенной делегации России, Казахстана, Киргизии и Таджикистана. В апреле 1993-го состоялось ее первое заседание, причем было решено соблюдать прежние договоренности и принципы ведения переговоров правительственных делегаций СССР и КНР. Стороны приступили к обсуждению прохождения линии границы на тех участках, на которых она до тех пор не была согласована.

Прагматическая позиция новых лидеров Китая сыграла свою роль в том, что процесс урегулирования стал набирать необходимые обороты. Российско-китайская граница имеет две крупные части: восточную и западную, разделенные Монголией. Здесь следует отметить, что над ее наиболее сложной и протяженной восточной частью, длиной свыше 4 200 км, эксперты работали около 30 лет (с некоторыми перерывами). Соглашение по этой проблеме было подписано 16 мая 1991 года еще Советским Союзом и Китаем. А вступило в силу оно 16 мая 1992 года, после его ратификации уже Верховным советом России. В ратификационной грамоте, подписанной президентом страны, отмечено, что Российская Федерация, продолжая осуществление прав и обязательств по международным договорам, заключенным СССР, будет исполнять обязательства по указанному соглашению. Соглашение же о западной части границы (ее протяженность — 55 км) было заключено 3 сентября 1994 года. Это позволило снять многие спорные вопросы, много лет служившие острейшим раздражителем в отношениях между этими странами4.

Впервые за более чем трехвековую историю их отношений два соседних государства обрели границу в цивилизованном виде, то есть четко обозначенную на местности и, самое главное, признанную ими.

16 июля 2001 года в Москве в ходе визита председателя КНР Цзян Цзэмина в Россию был подписан Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, в котором стороны зафиксировали отсутствие территориальных претензий друг к другу, что означало качественно новый уровень сотрудничества двух государств. Характерно, что Договор лишен идеологической подоплеки, свойственной аналогичным документам советского периода. В статье 6-й упомянутого документа зафиксировано: "Договаривающиеся стороны, с удовлетворением отмечая отсутствие взаимных территориальных претензий, преисполнены решимости превратить границу между ними в границу вечного мира и дружбы, передаваемой из поколения в поколение, и прилагают для этого активные усилия". Однако и с завершением работ по демаркации полностью и окончательно все пограничные проблемы разрешить не удалось. Остались два спорных участка, по которым стороны не смогли найти взаимоприемлемого решения. Поэтому их вывели за рамки соглашения, договорившись продолжить по ним переговоры, а пока соблюдать статус-кво, предусматривающий отказ от нарушения демаркационной линии на спорных участках.

Оба относятся к восточной части границы. Один из них — так называемый "Фуюаньский треугольник", для обозначения которого российские СМИ используют термин "Хабаровский узел". Реально это острова Тарабаров и Большой Уссурийский на реке Амур, в непосредственной близости от крупного промышленного центра региона — Хабаровска. Второй — остров Большой на реке Аргун. Переговоры по этим участкам продолжаются.

В целом же следует констатировать, что формирование российско-китайской границы завершено. Политическая особенность этого процесса заключается в том, что граница установлена не в результате широкомасштабных войн, а в ходе дипломатических переговоров, в которых у обеих сторон в равной степени были победы и поражения. Компромиссы, на которые Москва пошла в 1991—1999 годах, позволили перевести российско-китайское сотрудничество в новое качество — в стратегическое партнерство, сделать его реальным и весомым.

Делимитация границ в Центральной Азии

Вплоть до середины XVIII века проводить официальную границу между Россией и Китаем в Центральной Азии не было возможности по многим причинам5. Первый российско-китайский документ в данной сфере — Пекинский договор 1860 года по урегулированию этих рубежей не решил территориальную проблему, впрочем, как и все последовавшие за ним.

К их делимитации приступили в 1992 году, в рамках упоминавшейся выше рабочей группы, хотя китайская сторона настаивала на двустороннем формате. Для молодых государств, которые на основе правопреемственности должны были вести переговоры с КНР, но не имели нужных для этого архивов правовых, методических, исторических и других документов, такой формат был жизненно важным. Принцип "совместной делегации" позволил Казахстану, Киргизии и Таджикистану получить от МИД России необходимые документы, в том числе и соответствующие протоколы советско-китайских переговоров. Следует отметить, что на переговорах по проблеме трансграничных водных ресурсов, которые ныне Казахстан ведет самостоятельно, Пекин, как отмечают официальные лица Астаны, действует весьма жестко и не соглашается на участие в них Москвы.

Процесс делимитации государственной границы республик Центральной Азии с Китаем уже можно считать практически завершенным. Вместе с тем следует признать, что новые независимые государства пошли на существенные уступки Китаю, причем не только по вопросу о передаче территорий, но и по смежным пограничным проблемам. Так, в Шанхайском соглашении о мерах доверия в районе границы (апрель 1996 г.) государства договорились о создании 200-километровой максимально демилитаризированной зоны. При всем положительном значении этого решения нельзя не отметить, что данное обязательство было зафиксировано в то время, когда еще не было обозначено четкое прохождение самой линии границы.

В июле 1996 года Бишкек и Пекин подписали договор, касающийся отдельных частей китайско-киргизской границы (протяженность — 900 км), согласно которому Кыргызстан уступил Китаю 87 тыс. га своей территории (спорный Бидельский участок был поделен в пропорции 70% — Кыргызстану и 30% — Китаю, на участке Хан-Тенгри КНР передано 161 кв. км (39% его территории), участок Боз-Амир — Ходжент (20 га) отдан полностью, от участка Узенгю-Кууш из 891 кв. км отдали 19 кв. км.

Следует подчеркнуть, что само понятие "спорные территории" стало предметом переговорного процесса, прежде всего, по инициативе китайской стороны. Пекин последовательно и преднамеренно внедрял этот термин в обиход политиков. Так, 27 декабря 1992 года он признал Киргизию в тогдашних границах, но в то время в соответствующем документе даже не было упоминания о наличии спорных территорий. С Китаем Кыргызстан имеет исторически сложившиеся границы, являясь правопреемником и Российской империи, и СССР. Между царской Россией и Китаем вопрос о границе был урегулирован. Пекин также признал Советский Союз в границах, существовавших на момент признания. СССР, как преемник царской империи, сохранил эти территории, а их спорность предпочитал на высшем уровне публично не обсуждать, хотя вел с Пекином длительные и напряженные переговоры. В 1964 году СССР и КНР обменялись картами, на которых, как мы уже отмечали, представления сторон по 25 участкам (включая пять участков на тянь-шаньском отрезке) не совпадали. С 1964 по 1982 год эти страны вели переговоры по вопросу прохождения линии киргизско-китайской границы на участке западнее перевала Бидель (бассейн реки Узенгю-Кууш), закончившиеся безуспешно.

26 августа 1999 года было подписано соглашение о точке стыка государственных границ Китая, Кыргызстана и Казахстана. Тогда же Бишкек и Пекин заключили дополнительное соглашение, ратифицированное кыргызским парламентом. По этому соглашению Кыргызстан также уступил ряд территорий Китаю, и политические оппозиционные силы страны использовали это против президента республики Аскара Акаева. Так, в 2002 году они организовали массовые акции протеста, сопровождавшиеся насильственными действиями как с их стороны, так и со стороны властей. В ходе беспорядков, возникших 17—18 марта 2002 года в Аксыйском районе Джалал-Абадской области, погибли шесть мирных жителей и более 80 были ранены. Позднее была перекрыта магистраль Бишкек — Ош. Акции протеста распространились и на столицу республики. Президенту с трудом удалось убедить депутатов парламента согласиться с передачей территорий Китаю: только со второй попытки сенат ратифицировал этот договор. Но для разрядки ситуации Аскар Акаев был вынужден отправить в отставку правительство во главе с Курманбеком Бакиевым. В отставку ушел и руководитель администрации президента Аманбек Карыпкулов.

Для обоснования своей позиции по территориальным уступкам Китаю власти Кыргызстана приводят доводы о том, что к республике перешли основные альпинистские трассы на пике Хан-Тенгри6 (80%), в результате чего от развития туризма она сможет получать большие доходы. Переданные же КНР территории официальный Бишкек характеризует как "ничейные и труднодоступные пустоши", не имеющие практического значения.

Аналогично обстоят дела и с делимитацией границы в Казахстане. В апреле 1994 года республика подписала с КНР договор, который определял линию прохождения границы на всем ее протяжении (1 782 км), за исключением двух участков — в районе реки Сары-Чельды (Талдыкурганская область) и перевалов Чаган-Обо и Баймурза (Семипалатинская область). Спор между сторонами шел о 944 кв. км территории Казахстана. А 24 сентября 1997 года было заключено дополнительное соглашение, завершившее процесс окончательной делимитации. Казахстан пошел на уступки по пограничным спорным районам, в результате чего ему отошло 537 кв. км и 407 кв. км территории получил Китай. Примечательно, что при этом Казахстан согласился ликвидировать на границе свои весьма значительные инженерно-фортификационные сооружения и уступил КНР одну из национальных святынь — горный пик Хан-Тенгри, связанный с системой вероисповедания казахов — тенгрианством. Власти страны оценили этот шаг как большой успех своей дипломатии, утверждая, что им удалось решить проблему, которую советская дипломатия не могла решить 70 лет7.

Подписанием межправительственного протокола о демаркации линии государственной границы и эталонных экземпляров топографических карт госграницы завершился многолетний процесс разграничения территории между этими государствами.

Территориальные проблемы имелись у Китая и с Таджикистаном: Пекин претендовал на значительную часть Горно-Бадахшанской автономной области. Территориальное размежевание по этому участку прежде не проводилось, в свое время там проходила так называемая "русско-английская пограничная линия". Однако, учитывая сложную внутриполитическую обстановку в стране, Китай долго не форсировал окончательное урегулирование этого вопроса (протяженность данного участка — 500 км), хотя нерешенность пограничных проблем была зафиксирована еще в Декларации, принятой во время визита президента Таджикистана Эмомали Рахмонова в КНР в марте 1993 года. Но, похоже, неопределенность в отношениях между Пекином и Душанбе завершается.

Согласно соглашениям, подписанным в ходе визита Э. Рахмонова в КНР (1999 г.), Таджикистан сохранил полную юрисдикцию над спорным участком в районе перевала Каразак и уступил Китаю 68% другого участка, близ реки Маркансу (около 200 кв. км). Стороны договорились, что переговоры по третьему, самому большому несогласованному участку — Большому Памиру (площадь около 30 тыс. кв. км), расположенному к югу от перевала Уз-Бель, будут продолжены8. До их завершения оба государства обязались сохранять статус-кво на границе между двумя государствами.

17 мая 2002 года было подписано Дополнительное соглашение, согласно которому Таджикистан согласился передать КНР 1 тыс. кв. км из 28 тыс. спорных территорий в районе Большого Памира. По заявлению таджикской стороны, эта территория "является горным массивом высотой около 5 тысяч метров над уровнем моря, не имеющим пастбищ и населения"9.

В настоящее время можно констатировать, что Китай в основном разрешил все территориальные проблемы с его соседними азиатскими государствами СНГ: Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном. Казахстан первым завершил юридическое оформление государственной границы с КНР и в течение пяти лет проводил ее демаркацию. Кыргызстан лишь приступил к демаркации границы, а Таджикистан еще не полностью согласовал линию совместных с КНР рубежей.

Конечно, можно понять государства Центральной Азии. Хотя они и пошли на очевидные территориальные уступки, но продемонстрировали Пекину свое искреннее стремление ликвидировать не решенные между сторонами проблемы, мешающие развитию плодотворных региональных связей.

Шанхайская организация сотрудничества

Процесс, начавшийся в 1989 году с переговоров по мерам доверия на советско-китайской границе в подкрепление к уже шедшим переговорам между СССР и КНР по приграничным вопросам, а затем трансформированным в переговоры о мерах доверия и сокращении вооруженных сил между Россией, Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном — с одной стороны, и Китаем — с другой, позволил этим странам постепенно сформировать климат доверия и безопасности на всей протяженности бывшей советско-китайской границы и создать предпосылки для дальнейшего сотрудничества в рамках "пятерки".

Организационно "Шанхайская пятерка" возникла в 1996 году как естественная реакция на серьезную опасность превращения Центральной Азии в регион перманентной нестабильности в результате резкой активизации международного терроризма, религиозного экстремизма и национального сепаратизма. К тому же у России и КНР появилась хорошая возможность объединить под своей эгидой усилия и потенциал Центральноазиатских государств для сдерживания возможной американской экспансии в регионе. Одновременно Китай заявлял о себе как держава, претендующая на новую роль в мировой политике. Ведь эта международная организация — первая подобная структура, созданная по инициативе Пекина10.

В июне 2001 года механизм "Шанхайской пятерки", к тому времени расширившейся за счет вступления в нее Узбекистана, трансформировался в ШОС — региональную организацию сотрудничества. Ее цель — укрепление взаимного доверия, дружбы и добрососедства, поощрение эффективного сотрудничества в политической, торгово-экономической, научно-технической, культурной, образовательной, энергетической, транспортной, экологической и других областях. Государства-участники взяли обязательства по объединению своих усилий для поддержания и обеспечения мира, безопасности и стабильности в регионе, построения нового демократического, справедливого и рационального политического и экономического международного порядка. В июне 2002 года главы государств этой структуры подписали в Санкт-Петербурге Хартию ШОС, заложившую законодательную базу сотрудничества. Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, а также соглашение о региональной антитеррористической структуре, подписанные главами государств в 2001 и 2002 годах, свидетельствовали о начале стабильного периода развития сотрудничества в сфере безопасности.

Не забыты и экономические связи. Во время встречи премьер-министров стран-участниц в Алматы (2001 г.) был принят Меморандум об основных целях и направлениях регионального экономического сотрудничества и о создании благоприятных условий в области торговли и инвестиций. Региональное экономическое сотрудничество вошло в нормальное русло в сентябре 2003 года, когда на встрече глав правительств стран ШОС в Пекине была принята программа их многосторонних торгово-экономических связей, охватывающая прежде всего энергетику, транспорт и водопользование.

Московский саммит, состоявшийся весной 2003 года, обозначил завершение процесса институционализации и формирования организационных основ этой региональной структуры, создание необходимого правового фундамента для выхода государств-участников на качественно новый уровень взаимодействия. Новый лидер КНР Ху Цзинтао, впервые принимавший участие в работе этих саммитов, смог поближе познакомиться со своими коллегами и обговорить с ними широкий спектр вопросов, что немаловажно, так как Китай занимает видное место в данной организации. В частности, были затронуты вопросы борьбы с международным терроризмом, экстремизмом, наркотрафиком и организованной преступностью. Особый акцент был сделан на приобретающую в регионе все большую опасность деятельность экстремистской исламской организации "Хизб ут-Тахрир".

С 1 января 2004 года ШОС начала функционировать как полноценная международная организация со своими постоянными структурами. В Пекине приступил к работе ее Секретариат, в Ташкенте открыт Региональный антитеррористический центр. Организация сформировала и свой бюджет (на 2004 г. он составил 3,5 млн долл.). Появились и планы развития сотрудничества в области культуры, так Совет глав правительств поддержал инициативу Казахстана о подготовке первого фестиваля культуры стран-членов Организации.

Сегодня китайские эксперты высоко оценивают стратегические возможности ШОС для реализации политических интересов Пекина в Центральной Азии11. С помощью этой организации ему не только удалось окончательно решить территориальные проблемы, заключив с Москвой, Астаной, Бишкеком и Душанбе договоры о делимитации границы, но и на основе разработанных государствами-членами договорно-правовых соглашений обеспечить необходимые условия для политической стабильности в своих приграничных районах. Сейчас, по мнению председателя КНР Ху Цзиньтао, главной задачей становится "ускорение процесса создания действующих в рамках ШОС структур", причем на первый план выходит экономическая составляющая.

* * *

Современная обстановка в мире весьма противоречива, хотя и характеризуется отдельными процессами относительной стабилизации. К числу серьезных угроз региональной безопасности можно по-прежнему отнести нерешенные территориальные проблемы. Как свидетельствует мировая история, неурегулированность пограничных вопросов — одна из основных причин трений и конфликтов между государствами. Но, думается, эту проблему сравнительно легко решать при наличии политической воли руководителей заинтересованных государств. Именно такой пример продемонстрировали Россия, Китай, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан, когда возобладала не разъединительная, а объединительная (контактная) функция государственных рубежей. Возникшая в ходе переговоров о границе новая международная организация — ШОС значительно расширила первоначальный круг задач. Сегодня ее цель — развитие многостороннего сотрудничества между участниками, включая такие области, как безопасность и оборона, экономика и внешняя политика, культура и образование. К тому же можно ожидать, что в результате решения спорных территориальных проблем наметившееся стремление стран к развитию регионального сотрудничества будет способствовать упрочению стабильности в субрегионе Евразии. А нормализация обстановки в регионе будет содействовать развитию многосторонних связей, что в перспективе должно привести к экономическому росту этих стран. В любом случае, опыт ШОС может быть полезен не только при решении территориальных проблем, но и для создания международной системы безопасности.


1 Border and Territorial Disputes / Ed. by John B. Allcock et al. Detroit: Gale Research, 1992.
2 См.: Приграничные конфликты и споры [http://www.strana-oz.ru/?numid=7&article=309].
3 См.: Куртов А.А. Граница с Казахстаном — новый рубеж России // Analytic, 2002, № 2.
4 ИТАР-ТАСС. "Пульс планеты", 27 ноября 1996, лист "АК"-1.
5 Четкие границы в современном понимании этого термина в те времена просто не проводились технически. Кроме того, "Великая Степь" представляла собой регион, территории которого постоянно попадали в зависимость от соседних держав, и поэтому невозможно описать ее правовой статус с позиций современного международного права.
6 Пик Хан-Тенгри расположен на стыке границ Кыргызстана, Казахстана и Китая.
7 См.: Касымбеков М.Б. Особенности внешней политики Казахстана в отношении КНР и США // Аналитик, 2002, № 2. С. 42.
8 См.: Лузянин С. О Даманском позабыто навсегда // Независимая газета, 4 февраля 2002. С. 10.
9 Независимая газета, 23 мая 2002.
10 Подробно эта проблема рассмотрена в: Kozhokin Ye. Shanghai Five: Present Realities and Future Prospects // Strategic Digest, July 2001, Vol. XXXI, No. 7. New Delhi: Institute for Defense Studies and Analyses.
11 См.: Цишань Жуань. Имеет ли ШОС стратегическую стоимость для Китая? [htpp:// www.999junshi.com].

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL