БРИТАНО-АМЕРИКАНСКОЕ СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ПАРТНЕРСТВО: ГЛОБАЛЬНАЯ И РЕГИОНАЛЬНАЯ СОСТАВЛЯЮЩИЕ

Махир ХАЛИФА-ЗАДЕ


Махир Халифа-заде, кандидат политических наук, научный сотрудник Международной экоэнергетической академии (Баку, Азербайджан)


Особую значимость и неразрывность британо-американского стратегического партнерства однозначно продемонстрировали последовавшая после трагических событий 11 сентября 2001 года молниеносная антитеррористическая кампания в Афганистане под эгидой Соединенных Штатов (при наиболее активной поддержке со стороны Великобритании) и военная операция в Ираке (март 2003 г.). Действия обеих стран подтвердили ключевую роль этого партнерства в формировании и проведении внешней оборонной политики и политики безопасности Соединенных Штатов, продемонстрировав не только согласованность внешней политики Вашингтона и Лондона, но и их способность практически независимо и самостоятельно вести военные действия в том или ином геополитическом регионе.

Следует отметить, что основа столь тесного внешнеполитического и военного взаимодействия этих государств — их долговременные двусторонние связи. По мнению политических экспертов, сформировавшееся в течение десятилетий надежное двустороннее сотрудничество — твердый фундамент для "особых отношений" между США и Великобританией, что, в свою очередь, ведет к имплементации обеими сторонами когерентной, взаимодополняющей политики. Как показывает развитие событий, неразрывность их связей обуславливает наличие и успешное продвижение в современном мире уникального политического феномена — англо-американского альянса, влияние которого в глобальной политике, возможно, постепенно приобретает доминирующий характер.

Так, действия США и Великобритании по урегулированию ряда современных международных кризисов, а также их недавний "блицкриг" в Ираке свидетельствуют, что после распада восточного блока этот альянс стремится занять в мире ведущие позиции и тем самым играть в современной политике главную, формирующую роль. Масштабность и сила воздействия данного тандема на развитие европейской и мировой политики приобретает стратегически определяющее значение.

В частности, начавшееся после краха коммунизма расширение зоны активного политического контроля США (при поддержке Великобритании) в Европе и в Азии показывает, что влияние альянса приобретает фундаментальный политикоформирующий характер как на уровне глобальной политики, так и на уровне геополитических регионов, включая Южный Кавказ и Центральную Азию.

Следовательно, в плане оценки влияния тандема с Великобританией на формирование современной политики и стратегии Соединенных Штатов особое внимание привлекает вопрос о европейской и глобальной составляющих политики данного альянса. Подобный подход позволяет более прецизионно оценивать развитие политической обстановки в таких сложных геополитических регионах, как Южный Кавказ и Центральная Азия.

Европейская составляющая

Отметим, что партнерство Соединенных Штатов и Великобритании имеет прочный исторический фундамент. Можно сказать, что партнерские отношения между этими странами начались с момента вступления США в Первую мировую войну на стороне Антанты, то есть когда Соединенные Штаты отказались от доктрины изоляционизма и невмешательства в европейскую политику, которой они придерживались c начала провозглашения своей независимости. (Отказ от политики изоляционизма нашел свое оформление в знаменитых 14 принципах президента США В. Вильсона и в активном участии Соединенных Штатов в построении Версальского мира.)

Однако основы нынешних "особых отношений" заложила их совместная борьба с фашистской Германией. Именно в то время была выработана база для сотрудничества, впоследствии выразившаяся в формировании трансатлантического партнерства. Как считает министр иностранных дел Великобритании Дж. Строу, трансатлантическое партнерство берет свое начало с подписания в 1941 году между США и Великобританией специальной "Атлантической хартии". Действительно, данный документ, в котором изложена стратегия англо-американского партнерства, можно рассматривать как отправную точку современных трансатлантических связей и долговременного альянса Вашингтона с Лондоном.

Их сотрудничество в годы "холодной войны" рассматривается как следующий этап в развитии и укреплении трансатлантического партнерства — ключевой стратегии американской политики в Европе, а "особые отношения" между США и Великобританией сыграли основополагающую роль в образовании НАТО. Ныне Североатлантический блок представляет собой исключительный инструмент проецирования политической и военной мощи Соединенных Штатов в Европе, обеспечивающий американское "присутствие" на континенте. Более того, НАТО — фундамент современных трансатлантических отношений, которые создают жесткую связку США с европейскими партнерами, основа современной евро- и трансатлантической системы безопасности, базирующейся на военно-политическом "присутствии" США в Европе. Действительно, без присутствия США в Европе американская внешняя оборонная политика и политика безопасности имели бы совершенно иные очертания, задачи и цели.

На сегодняшний день трансатлантическое партнерство, как и ранее, краеугольный камень глобальной политики Соединенных Штатов. В этом контексте разумно считать, что европейская составляющая англо-американского альянса играет роль так называемого "хребта" трансатлантической системы связей, обеспечивающей проецирование влияния США на Европу. Кроме того, данный альянс, как самостоятельная жесткая система, с помощью инструментов НАТО поддерживает и дополняет американское "присутствие" на континенте.

Партнерство с Лондоном позволяет Вашингтону расширить пространство для политического маневра как в рамках системы двусторонних отношений с европейскими партнерами, так и в интеграционных структурах современной Европы. В частности, несмотря на функционирование системы евро- и трансатлантических институтов, роль в них самого англо-американского тандема, а также его влияние на общую политическую обстановку в Европе имеет фундаментальное значение. Например, в реализации своей стратегической европейской политики Вашингтон опирается на политическую, дипломатическую и военную поддержку Лондона. Именно опора на Великобританию (в силу ряда фундаментальных — исторических, ментальных, географических, геополитических и других причин) позволяет Соединенным Штатам развивать внешнеполитический успех в рамках евро- и трансатлантических структур и проводить решения, в первую очередь отвечающие стратегическим интересам Вашингтона. Впоследствии, опираясь уже на эти структуры и на англо-американский тандем, США обеспечивают возможность вести европейскую и глобальную "игру" в ракурсе своих стратегических интересов и Запада в целом. Таким образом, можно констатировать, что опора на Великобританию в евро- и трансатлантических структурах — следующий важный элемент европейской составляющей англо-американского тандема в политике Соединенных Штатов.

Тандем с Великобританией позволяет США расширить свое влияние, а значит, и политическое присутствие в евроструктурах, в которые Вашингтон не входит (например, в Европейском союзе). В частности, следует подчеркнуть, что без присутствия этих двух государств в тех или иных евро- и трансатлантических структурах сила и политический авторитет последних были бы не столь значимыми. Возможно, их даже ожидал бы быстрый коллапс из-за внутренних трений и недееспособности. Однако именно присутствие в них Соединенных Штатов и Великобритании придают указанным структурам нынешнюю политическую силу и могущество, на чем, в свою очередь, базируется общая мощь США и Запада в целом, то есть речь идет о создании единого "центра силы".

Как считают политические эксперты, именно присутствие в НАТО Соединенных Штатов и Великобритании, а также политическое и военное "покровительство" США Европейскому союзу привлекает в эти организации государства, прежде входившие в Восточный блок. Кроме того, возможно, последние рассматривают присутствие влиятельного и сильного англо-американского тандема в интеграционных структурах и в европейской политике в целом как дополнительную гарантию своей национальной безопасности и независимости, что важно в контексте европейской истории минувшего века. В этом аспекте тандем с Великобританией позволяет Соединенным Штатам выступать в качестве гаранта исключения повторения некоторых мрачных страниц истории.

Далее, с расширением НАТО и ЕС увеличивается зона активного политического контроля со стороны США и англо-американского тандема. В частности, он служит для Соединенных Штатов эффективным инструментом воздействия на европейских союзников (дополнительно к альянсу здесь следует упомянуть и американо-германские стратегические отношения). Таким образом, Белый дом имеет возможность гибко воздействовать на решения ЕС с целью контроля и направления политики последнего в необходимом для себя русле.

Политическая элита США придает отношениям с Великобританией особый статус и исключительную приоритетность. В данном контексте (т.е. в рамках отношений между США и Европой) интересен следующий аспект англо-американского партнерства: стремление Лондона играть роль стратегического посредника между Вашингтоном и европейскими столицами. Полагаем, что выступление Великобритании в качестве "честного брокера" между Соединенными Штатами и Европой — следующий фундаментальный элемент европейской составляющей англо-американского альянса. Эта роль обеспечивает Великобритании особую стратегическую значимость для американской внешней политики, а также укрепляет вес и авторитет Лондона в делах европейской и глобальной политики. Исходя из заявлений представителей администрации и ведущих членов Конгресса США, можно констатировать следующее: политическая элита страны прекрасно понимает, что более активного и сильного сторонника американской политики, а также посредника между Штатами и Европой просто не найти.

Действительно, несмотря на серьезное недовольство в европейских столицах, Лондон поддержал планы администрации Дж. Буша на развертывание национальной системы ПРО. В качестве же недавнего свидетельства "брокерства" Великобритании можно привести состоявшийся в конце марта 2003 года визит премьер-министра Великобритании Т. Блэра в Соединенные Штаты, в ходе которого были обсуждены отношения между США и "старой" Европой (Францией и Германией), существенно охладившиеся из-за разногласий о путях урегулирования иракского кризиса.

Таким образом, представляется, что и впредь Соединенные Штаты будут придавать отношениям с Великобританией (англо-американскому альянсу) основополагающее значение в формировании и реализации общей американской политики (и стратегии) в отношении Европы. Более того, тенденция усиления позиций Франции, Германии, да и в целом укрепление общего влияния Европы в делах мировой и европейской политики повышает для Вашингтона стратегическую ценность "особых отношений" с Лондоном. А разногласия вокруг Ирака продемонстрировали вероятность того, что в ныне расширяющихся НАТО и Европейском союзе значимость Великобритании для США как посредника и важнейшего партнера даже будет увеличиваться.

Глобальная составляющая

Выше было отмечено, что “европейская” политика англо-американского альянса служит "несущей конструкцией" системы трансатлантического партнерства, которая посредством НАТО обеспечивает военно-политическое присутствие США в Европе. При этом неразрывность и жесткость данного альянса имеют критическое значение как для всей системы трансатлантического партнерства, так и для большого тандема: США — Европа. В этом контексте не исключено, что возможное (по ряду причин) увядание альянса Лондон — Вашингтон вызовет необратимые изменения, стагнацию всей системы трансатлантических связей. Последнее, несомненно, будет иметь глобальное значение. Так, по мнению некоторых экспертов, не исключено, что возможный стратегический просчет альянса и падение его политического авторитета могут не только инициировать ослабление и медленное расшатывание системы трансатлантических связей, но и привести к новому глобальному сдвигу и, соответственно, к изменению баланса сил в мировой политике. В этом плане разногласия между США и их европейскими союзниками по НАТО о путях урегулирования иракского кризиса продемонстрировали особую для США ценность альянса с Великобританией в силу ее посреднической роли.

В целом же рассмотрение тенденций развития политической обстановки в постсоветский период, а также анализ действий Вашингтона и Лондона на международной арене позволяет констатировать, что их альянс вышел на передовые политикоформирующие позиции в современной политике. Более того, альянс практически инициировал серию локальных войн: в Персидском заливе (1991 г.), в Косово (1999 г.), в Афганистане (2002 г.) и в Ираке (2003 г.). Несмотря на то что они проходили под эгидой международной коалиции стран, основная тяжесть политических и военных действий (соответственно, их издержки и дивиденды) также приходятся на США и Великобританию. В определенной степени это позволяет говорить о наступлении некой "эпохи" совместных англо-американских войн и глобального англо-американского доминирования. Иными словами, глобальная составляющая политики англо-американского альянса видится в том, что Соединенные Штаты приобретают дополнительный инструмент и возможность влиять на развитие глобальной политики в направлении максимального со стороны Вашингтона контроля, управляемости и предсказуемости событий.

Применяемая тандемом тактика формирования международной коалиции позволяет добиваться широкой политической поддержки действий США и Великобритании, успешно изолировать тот или иной политический режим, а в итоге — обеспечить проведение боевых операций в кратчайшие сроки и с максимальным перевесом на своей стороне. Действительно, для обеспечения международной поддержки своей "силовой" политики Белый дом активно использовал политический авторитет и дипломатическое мастерство Лондона. Полагаем, что без поддержки со стороны Великобритании успешное проведение ряда локальных войн было бы маловероятным.

"Особые отношения" с Великобританией и утонченная британская дипломатия в поддержку внешнеполитической активности США выдвигают Соединенное Королевство в разряд незаменимого стратегического (глобального) "брокера" и партнера американской политики. В то же время (в контексте проецирования глобального влияния Соединенных Штатов) полагаем, что в качестве дополнения и усиления европейской и глобальной составляющих данного тандема важнейшее значение имеют американо-германское и американо-турецкое стратегическое партнерство. Отношения США с ФРГ и Турцией — важнейшие элементы трансатлантического сотрудничества, усиливающие англо-американский альянс, а также мощь Соединенных Штатов в Европе и Азии.

Южный Кавказ и Центральная Азия

Представляется, что усилия англо-американского альянса на Южном Кавказе и в Центральной Азии следует рассматривать как следствие или же проекцию глобальной составляющей политики упомянутого тандема. Выше было отмечено, что европейская составляющая его политики — одна из опор имплементации глобальной стратегии альянса. В этом контексте политику в отношении Центральной Азии и Южного Кавказа мы рассматриваем как следствие глобальной составляющей политики данного тандема, направленной на сохранение своих господствующих позиций в мире. Предложенная после трагических событий 11 сентября 2001 года Дж. Бушем доктрина "превентивной самообороны" создает для США (и альянса) широкую внешнеполитическую базу для расширения и закрепления своего "присутствия" в тех регионах, которые до отмеченных событий либо выпадали из сферы стратегического внимания альянса, либо это внимание было слабо выраженным.

В рамках так называемого "нового прочтения" — борьбы с глобальным терроризмом (т.е. после террористической атаки на США) Центральная Азия и Южный Кавказ приобрели для Америки и альянса в целом дополнительную стратегическую важность. Возможно, сегодня эти два региона вызывают наиболее пристальное внимание англо-американского альянса на всем постсоветском пространстве. Действительно, сентябрьская трагедия вынудила американскую политическую элиту фундаментально переосмыслить глобальную стратегию и политику в сфере безопасности, в результате чего ход развернувшихся событий выдвинул Южный Кавказ и Центральную Азию в разряд важнейших регионов, привлекающих внимание англо-американского альянса на азиатском континенте.

Так, в 2002 году были сняты ограничения (пресловутая 907-я поправка к "Акту поддержки свободы в России и в новых независимых государствах", принятая в 1992 г.) на правительственную помощь США правительству Азербайджана, увеличены объемы и расширены статьи предоставления этой помощи Азербайджану и Грузии на 2003 и 2004 финансовые годы. Кроме того, к 2005 году планируется ввести в строй основной экспортный трубопровод Баку — Тбилиси — Джейхан, в котором ведущая роль принадлежит "Бритиш петролеум" и американским компаниям. Эти и ряд других факторов (создание американской базы в Кыргызстане, военные советники США, ныне работающие в Грузии, возможное размещение в Азербайджане выводимых из Германии войск НАТО) свидетельствуют о серьезном стремлении англо-американского альянса окончательно закрепиться в отмеченных регионах.

Действительно, с точки зрения интересов Вашингтона и Лондона богатый энергоресурсами, примыкающий к Персидскому заливу и Ближнему Востоку Южный Кавказ имеет исключительное стратегическое значение. Наряду с диверсификацией поставок энергоресурсов на Запад, обеспечением энергетической безопасности США и их союзников, а также с ослаблением давления радикального ислама, наш регион, как граничащий с Ираном (включен Соединенными Штатами в список стран, поддерживающих терроризм), приобретает дополнительную стратегическую ценность в свете новой политики США, направленной на борьбу с глобальным терроризмом. Кроме того, Южный Кавказ представляет собой особую ценность для дальнейшего укрепления влияния альянса на Каспии и в Центральной Азии.

Однако, по нашему мнению, окончательное закрепление альянса (Запада в целом) на Южном Кавказе возможно лишь при условии постепенного его вывода из сферы влияния Ирана и России или же снижения этого влияния до минимального уровня. Именно в этом контексте мы рассматриваем жесткое продвижение альянсом ряда известных и масштабных проектов в нефтяной и газовой сфере Азербайджана, на Каспии, в Центральной Азии (при главном участии американских и британских компаний).

Кроме того, альянс в лице Соединенных Штатов продвигает и ряд политических проектов, направленных на предоставление масштабной помощи странам Южного Кавказа и Центральной Азии. Как следует из многократных заявлений представителей администрации Дж. Буша и ведущих членов Конгресса США, цель американской помощи — укрепление демократических и секулярных основ, а также политической и экономической независимости государств этих регионов. В числе крупных проектов (программ) следует упомянуть предложенный сенатором С. Браунбеком и одобренный (1999 г.) Конгрессом США "Акт о стратегии Шелкового пути". Что касается стран Южного Кавказа и Центральной Азии, то, по нашему мнению, данный акт можно рассматривать как некое подобие известного "плана Маршалла" для государств послевоенной Европы. К тому же англо-американский альянс поддерживает и продвигает финансируемую Европейским союзом программу ТРАСЕКА, нацеленную на формирование евроазиатского транспортного коридора, который, в свою очередь, способствует более жесткой "привязке" Южного Кавказа и Центральной Азии к Западу, ослаблению их зависимости от России и Ирана. Здесь же следует отметить, что альянс поддерживает весьма перспективную на постсоветском пространстве региональную организацию ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан и Молдова). Ее прозападная ориентация, членство в ней ключевых стран Южного Кавказа и Центральной Азии создает им дополнительные возможности для "выхода" на Запад, минуя Россию, то есть способствует устойчивому и независимому развитию государств-участников. Полагаем, что посредством ГУУАМ формируется пространство для маневра по минимизации общей роли России на постсоветском пространстве. Более того, ГУУАМ обеспечивает сдерживание потенциально возможной российской экспансии, что соответствует стратегическим интересам англо-американского альянса.

Таким образом, поддерживаемые тандемом проекты и политические инициативы ориентированы на укрепление экономической, политической стабильности и независимости стран Южного Кавказа и Центральной Азии. Это способствует их поэтапному выводу из сферы влияния России, Ирана и сближению с Западом, а также существенно сдерживает проникновение Китая, который имеет свои далеко идущие стратегические интересы в данном геополитическом регионе.

В целом, усилия альянса по переориентации стран Южного Кавказа и Центральной Азии непосредственно на себя (на США) привели к значительному сдвигу в их политической стратегии. Так, политические элиты Азербайджана и Грузии на протяжении ряда лет пытаются уменьшить российское "присутствие" и активизировать интеграцию с Западом. В частности, их действия направлены на вхождение в политические, экономические, правовые структуры и структуры безопасности Запада. В рамках этой стратегии президент Азербайджана Г. Алиев выступил на Стамбульском саммите ОБСЕ (15—17 ноября 1999 г.) с инициативой о формировании на Южном Кавказе региональной системы безопасности с присутствием США и Турции (как стратегического партнера англо-американского альянса). А участие Азербайджана и Грузии в антииракской коалиции сигнализирует об их готовности стать стратегическими партнерами тандема в глобальной и региональной политике. В этом контексте неоднократные заявления Грузии (и в последнее время Азербайджана) о намерении вступить в НАТО свидетельствуют об их стремлении стать ведущими партнерами Запада на Южном Кавказе и в Центральной Азии. Полагаем, что смена теократического режима в Иране также будет способствовать существенному, возможно, окончательному закреплению данного альянса на Южном Кавказе, а в перспективе и дальнейшему усилению его присутствия в Центральной Азии.

Однако без вывода российских баз из Армении говорить о полном закреплении англо-американского альянса на Южном Кавказе, по нашему мнению, некорректно. Вместе с тем весьма вероятно, что проводимая альянсом политика постепенной минимизации российского влияния на Южном Кавказе откроет перспективы ликвидации этих баз и урегулирования армяно-турецких разногласий. В этом случае в регионе возникнет принципиально иная политическая обстановка, появится новый расклад сил, что в свою очередь, возможно, подтолкнет Ереван к смене исторического "патрона".

Таким образом, вполне вероятно, что при сведении российского и иранского влияния к минимуму, укреплении присутствия англо-американского альянса в регионе, а также с учетом нынешнего расширения НАТО (с возможным охватом Азербайджана, Грузии и Армении) откроются новые перспективы урегулирования локальных конфликтов на Южном Кавказе.

Краткие выводы

Анализ текущей американской внешней политики позволяет констатировать, что одно из кардинальных ее направлений — действия США в тандеме с Великобританией. Представляется, что "особые отношения" между этими государствами — уникальный феномен и важнейший элемент глобальной стратегии Вашингтона, направленной на сохранение на обозримую перспективу конфигурации миропорядка с господствующей ролью Соединенных Штатов. Более того, как показывают итоги упомянутых выше локальных войн, англо-американский альянс представляется весьма эффективным инструментом для закрепления и расширения этого доминирования. Полагаем, что в альянсе с Великобританией Соединенные Штаты (как сверхдержава) демонстрируют универсальную и эффективную (как на региональном, так и на глобальном уровне) модель долговременного — стратегического поведения, а именно прочного союза с одним из ближайших единомышленников с целью удержать господствующие позиции в мировой политике.

Следовательно, "особые отношения" между США и Соединенным Королевством имеют, по нашему мнению, исключительное значение для обеспечения трансатлантической, европейской и глобальной безопасности. В этом контексте военная операция в Ираке свидетельствует, что англо-американский альянс фактически взял на себя функции поддержания глобальной стабильности и миропорядка, отвечающего стратегическим интересам США как единственной сверхдержавы.

Таким образом, англо-американское партнерство рассматривается как один из важнейших и определяющих факторов развития современного миропорядка.

По ряду фундаментальных причин (исторических, геополитических, ментальных и др.) тандем с Лондоном, возможно, является для Вашингтона наиболее оптимальной моделью инструмента, необходимого для закрепления и развития глобального превосходства США. Иными словами, именно союз с Великобританией имел все шансы стать (и стал) для США жизненно важным и естественным альянсом, который требуется для закрепления и дальнейшего расширения глобального доминирования, а согласованная с Великобританией внешняя политика позволяет Соединенным Штатам обеспечить успех многих своих внешнеполитических инициатив.

Далее, англо-американский альянс видится как эффективный и гибкий инструмент удержания "большой" Европы в рамках глобальной политики Вашингтона. Весьма вероятно, что без поддержки своих европейских партнеров и союзников Соединенным Штатам будет трудно удержать лидирующие позиции сверхдержавы. Вместе с тем опора на Европу, по нашему мнению, позволяет Соединенным Штатам и Западу в целом обеспечить и сохранить на стратегическую перспективу свое дипломатическое, технологическое, военное, финансовое и интеллектуальное превосходство. Ослабление же британо-американского альянса и, следовательно, трансатлантических связей может вызвать катастрофические последствия для американского доминирования, даже привести к новому сдвигу баланса сил в мировой политике не в пользу США и Запада в целом.

В контексте сказанного следует ожидать усиления внешнеполитической активности альянса с целью расширения и закрепления доминирующих позиций в ряде геополитических регионов, в том числе на Южном Кавказе и в Центральной Азии.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL