РАЗВИТИЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ СКВОЗЬ ПРИЗМУ НАЦИОНАЛЬНЫХ ИНТЕРЕСОВ УКРАИНЫ

Виктор КУЗНЕЦОВ


Виктор Кузнецов, ведущий специалист отдела внешнеполитической стратегии Национального института стратегических исследований при президенте Украины (Киев, Украина)


В конце XX века Центральная Азия стала основным центром пересечения глобальных политических процессов и ареной латентного противостояния крупнейших государств. Основные стратегические соперники — США, Россия и Китай — заинтересованы в формировании собственной структуры безопасности, стремятся взять в свои руки контроль над сырьевыми, энергетическими ресурсами региона и трансконтинентальными коммуникациями, связывающими Европу с Азией.

В результате антитеррористической операции в Афганистане ЦА превратилась в зону постоянных глобальных интересов Вашингтона. На слушаниях в подкомитете по Центральной Азии и Кавказу Комитета по вопросам международных отношений Сената США (декабрь 2001 г.) помощник госсекретаря Соединенных Штатов по делам Европы и Евразии Элизабет Джонс заявила, что, "если афганский конфликт завершится, мы не уйдем из Центральной Азии: мы хотим поддержать желание ее стран реформировать экономику и общество точно так же, как они поддержали нас в войне с терроризмом"1. Другими словами, антитеррористическая кампания предоставила США легитимную возможность реализовать их долгосрочную внешнеполитическую стратегию. Включив государства Центральной Азии и Южного Кавказа в сферу своих "жизненно важных интересов", Вашингтон осуществляет геостратегическую концепцию Збигнева Бжезинского. А ее цель — "обеспечить такую ситуацию, при которой ни одна держава не контролировала бы данное геополитическое пространство, а мировое сообщество имело бы к нему беспрепятственный финансово-экономический доступ"2.

Интенсивное построение Соединенными Штатами новой региональной стратегии и архитектуры безопасности вынуждает Россию и Китай активизировать формирование в регионе своего геополитического пространства, пересматривая существующие здесь национальные системы обороны. Таким образом, американская геостратегия в регионе создает новую конфигурацию взаимоотношений в системе США - РФ - КНР, что неизбежно ведет к ужесточению их соперничества здесь и к новым противоречиям, основанным на меняющихся геополитических и геоэкономических приоритетах, связанных с расширением пространства глобальных рынков.

Состоявшийся в 2003 году визит президента Украины в страны ЦА показал, что Киев заинтересован в развитии конструктивных отношений с ее республиками. И хотя Украина обладает достаточным потенциалом для расширения межгосударственного сотрудничества в различных сферах, у нее нет возможностей единолично, исходя из собственных экономических и военных ресурсов, существенно повлиять на геополитическую ситуацию в этом регионе, что Киев должен учитывать при желании укреплять контакты с его странами.

Общие черты геополитической ситуации в регионе

Исторические, политические, экономические и гуманитарные факторы позволяют рассматривать Центральную Азию как единое геополитическое пространство. Ныне здесь происходят процессы, характерные и для других частей мира: региональная интеграция, демократизация внутренней и внешней политики, транснациональная кооперация. Существенное влияние на ситуацию в регионе оказывают угрозы в сфере безопасности. В их числе: религиозный экстремизм, национальный сепаратизм, незаконный оборот наркотиков и оружия, нелегальная миграция и другие проявления международной организованной преступности. И если раньше государства ЦА считали Россию единственной силой, способной противостоять радикальному исламу, то после быстрого устранения Соединенными Штатами движения "Талибан" в Афганистане они рассматривают военное присутствие США и других государств антитеррористической коалиции на территории своих республик в качестве альтернативы силовым структурам Москвы, как фактор гарантии и стабильности в регионе. Кроме того, присутствие ограниченного американского контингента расценивается как возможность увеличить реальные финансовые поступления, повысить инвестиционную привлекательность национальных экономик и подтвердить легитимность существующих политических режимов. Известно, что последние не отвечают западноевропейским стандартам. И хотя расширение "демократизации" в мире остается для США одним из приоритетов внешнеполитической стратегии, ради достижения своих геополитических целей Вашингтон вынужден идти на сотрудничество с этими режимами.

Наиболее интенсивно Соединенные Штаты развивают военно-политические связи с Узбекистаном. Их двусторонние отношения вышли на уровень стратегического союза. В частности, США стали главным партнером республики в реформировании ее армии, а Ташкент, в свою очередь, — проводником геостратегических интересов Вашингтона, в том числе и его военного присутствия в регионе. Узбекистан привлекателен для США своими геополитическими параметрами: он граничит со всеми государствами ЦА и (что очень важно с военной точки зрения) с Афганистаном, политически наименее подвержен влиянию Москвы. Более того, если узбекские власти запретят транзит через свою территорию российских воинских частей или перелет военно-транспортных самолетов, то это приведет к ухудшению геостратегических позиций дислоцированной в Таджикистане военной группировки России. Вероятность развития событий по такому сценарию, по-видимому, — одна из причин укрепления связей не только между Москвой и Душанбе, но и российско-кыргызского военно-политического сотрудничества.

В последнее время и Казахстан активно развивает отношения с западными государствами, в том числе в военной сфере. Так, Министерство обороны США заявило о реализации проекта "Предупреждение биоатак и подготовка к ним", предусматривающего открытие в республике научных центров, которые будут заниматься мониторингом ситуации по возможному распространению опасных бактерий в регионе. Кроме того, Парламентская ассамблея НАТО планирует создать здесь региональный центр по борьбе с терроризмом, где будут обучать сотрудников центральноазиатских спецслужб, а также оказывать Казахстану помощь в укреплении его общей обороноспособности, включая обустройство государственной границы, модернизацию системы военных коммуникаций и сил противовоздушной обороны.

До 11 сентября 2001 года США проявляли интерес к Центральной Азии только в связи с разведанными в регионе запасами энергетических ресурсов и возможностями их транспортировки на мировые рынки, в результате чего и появился проект нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан (БТД). В тот период Вашингтон ограничивался здесь дипломатическим взаимодействием и экономическим "стимулированием". Однако военные действия в Афганистане сместили акценты геополитической стратегии Соединенных Штатов, и вопрос об освоении энергетических ресурсов региона ушел для них на второй план, так как на первый вышли проблемы общей безопасности. Смещение акцентов в американской региональной геополитике обусловило повышение интереса Вашингтона к Центральноазиатским странам, не имеющим значительных запасов нефти и газа, — к Кыргызстану и Таджикистану. Если Ташкент уже продолжительное время проводит политику отдаления от Москвы, опираясь на ограниченную поддержку Вашингтона, то значительный военно-стратегический отрыв Бишкека и Душанбе от нее может весьма серьезно сказаться на формировании региональной системы безопасности.

К тому же военно-техническое присутствие США в Центральной Азии стимулирует развитие военно-политического и военно-технического сотрудничества стран региона с Североатлантическим альянсом, который в августе 2003 года принял на себя управление миротворческим контингентом Международных сил содействия безопасности (МССБ) на территории Афганистана. Учитывая сказанное выше, можно сделать вывод, что США и НАТО рассматривают Центральную Азию как свой передовой военно-политической рубеж в Евразии, который становится форпостом борьбы с международным терроризмом и наркобизнесом. Это ведет к тому, что главный фактор присутствия России в регионе — военный, заметно утрачивает свою значимость для его стран. Учитывая сложившуюся ситуацию, РФ осуществила ряд военно-политических организационных мероприятий. Так, ДКБ (Договор о коллективной безопасности) был трансформирован в ОДКБ (Организацию договора коллективной безопасности), в Канте (Кыргызстан) Москва разместила свою военно-воздушную базу и планирует создать в этой республике силы быстрого реагирования, которые будут насчитывать порядка 6 000 военнослужащих. Однако Россия, темпы экономического роста которой до сих пор остаются низкими, вряд ли способна создать в ЦА силовую мощь, симметричную военному присутствию стран Запада.

Принимая во внимание то, с какой скоростью (без ощутимых возражений со стороны РФ и без консультаций между странами-членами ДКБ) были созданы американские военные базы в Кыргызстане и Таджикистане, можно сделать вывод, что НАТО и США считают ОДКБ слабой структурой, не способной в ближайшей и среднесрочной перспективе активно противодействовать распространению их влияния в регионе. Вместе с тем страны Запада понимают, что без России они пока не смогут эффективно контролировать положение в ЦА. И сегодня НАТО не пытается форсировать ситуацию, при которой ОДКБ объективно была бы вынуждена выступать здесь как конкурент Западу, а стремится взаимодействовать с ней как с организацией, которая может дополнить деятельность Альянса и оказывать содействие в обеспечении общей безопасности. За сотрудничество высказывались руководители обеих структур, в частности Генеральный секретарь ОДКБ Николай Бордюжа заявил: "Мы заинтересованы в сотрудничестве с НАТО. На сегодняшний день только ОДКБ и НАТО являются специальными организациями, в деятельности которых приоритетными являются вопросы безопасности"3. Вполне вероятно, что НАТО и ОДБК будут реализовывать совместные проекты, которые окажут серьезное противодействие региональным угрозам. Однако можно предположить и то, что тесные связи данных оборонных организаций обеспокоят Китай, который расценит такое сотрудничество как угрозу для своего лидирующего положения в регионе, снижающую порог национальной безопасности КНР. Как следствие, Пекин может предпринять адекватные меры по предотвращению этих двусторонних контактов, что, вероятно, приведет к гонке вооружений в Центральной Азии.

Один из вариантов решения этой проблемы — налаживание сотрудничества в борьбе с региональными угрозами в трехстороннем формате: НАТО - ОДКБ - ШОС (Шанхайская организация сотрудничества), что фактически будет означать взаимодействие между США, Россией и Китаем.

Как мы уже отмечали, геополитический интерес Запада вызывают нефтегазовые ресурсы Казахстана, Туркменистана и Узбекистана, а также проблемы их транспортировки на мировые рынки. По оптимистическим прогнозам, с 2015 года Казахстан сможет ежегодно добывать 120—150 млн т нефти. Чтобы реализовать свои национальные интересы по диверсификации импорта энергетических ресурсов, США стремятся создать в регионе условия для безопасного (прозрачного и преимущественно под американским контролем) освоения каспийских и центральноазиатских залежей, а также для строительства трубопроводов в обход России и Ирана. В данном случае геополитические цели Соединенных Штатов совпадают с интересами Турции и Пакистана.

Что касается Москвы, то она традиционно занимает сильные позиции в нефтегазовой сфере региона и активно их укрепляет. Так, по российским трубопроводам сегодня прокачивается почти вся казахская нефть и большая часть туркменского газа, что, естественно, ни в коей мере не отвечает американским геостратегическим интересам. США прилагают значительные политико-экономические усилия для привлечения Казахстана к нефтепроводу Баку — Тбилиси — Джейхан и к магистрали Одесса — Броды — Плоцк. При реализации этих проектов ликвидируется нефтетранзитная монополия РФ в Центральной Азии. К тому же ныне обсуждаются проекты региональных магистральных газопроводов, центральным участником которых является Туркменистан. Однако из-за противоречивых интересов участников их реализация затягивается. Впрочем, Москве удалось заложить основу для создания Евразийского газового альянса, в который наряду с Россией вошли три основных производителя голубого топлива в Центральной Азии (Туркменистан, Казахстан, Узбекистан) и Кыргызстан. Так, российская компания "Газпром" подписала долгосрочные договоры с Астаной, Бишкеком и Ашхабадом.

В свою очередь и Китай рассматривает регион как жизненно важный источник энергоресурсов. По оценкам экспертов, к 2010 году Пекину необходимо будет ежегодно импортировать 120 млн т нефти (в 2002-м этот показатель составил 60 млн т), что вынуждает КНР активизировать свою деятельность в перераспределении энергоресурсов стран Центральной Азии, в частности в Казахстане. Обеим странам уже приносит ощутимые экономические дивиденды их сотрудничество на Актюбинском нефтяном месторождении, рассматривается грандиозный проект строительства нефтепровода из западного Казахстана в западные районы Китая. Не менее приоритетно для КНР развитие связей в нефтегазовой сфере и с Туркменистаном. Для технического оснащения этой отрасли Пекин выделил Ашхабаду несколько льготных кредитов.

Интересы Китая в создании рыночных правил свободного доступа к нефтегазодобывающим районам совпадают со стремлениями США. В силу этого КНР — главный конкурент в регионе для США и России, особенно во всем, что касается транспортировки нефти Казахстана и освоения его ресурсов.

Общая для стран Центральной Азии, США, РФ и КНР проблема — борьба с выращиваем наркосодержащих сельскохозяйственных культур и с незаконным наркотрафиком. В этом плане основная угроза политической и экономической стабильности региона исходит из Афганистана. Наиболее остро наркоторговля влияет на национальную безопасность Таджикистана: среди государств региона у него наиболее протяженная граница с этим производителем зелья. Республика активно борется с наркотрафиком и ныне занимает четвертое месте в мире по задержанию наркоторговцев. Только с начала 2003 года на таджикско-афганской границе перехвачено приблизительно три тонны наркотиков. Борьба с их производством, нелегальной перевозкой и торговлей — важная сфера деятельности НАТО, ОДКБ, ШОС. Данные организации заявили, что распространение наркотических средств представляет собой угрозу, с которой необходимо бороться всеми средствами.

Изменение геополитической ситуации отражается и на внутрирегиональном соперничестве. Если Узбекистан стал центральноазиатским лидером в проведении антитеррористической кампании, то для международного общества Казахстан приобретает все большее значение в качестве главного партнера в широкомасштабных экономических и гуманитарных проектах. Так, по мнению экспертов Канады, Франции и Польши, в настоящее время Казахстан — одно из основных государств ЦА, с которым необходимо развивать сотрудничество в первую очередь.

ООН предложила Казахстану стратегию "Региональный план-21", согласно которой на республику возлагаются обязанности по формированию условий для устойчивого развития Центральноазиатских стран. В частности, речь идет об укреплении межгосударственного сотрудничества по преодолению бедности и восстановлению деградирующей экологии. О своем желании сотрудничать с Астаной также заявил Азиатско-Тихоокеанский форум развития и охраны природы. Считается, что участие Казахстана в работе этого объединения будет способствовать ускорению развития не только республики, но и всего региона.

Интересы и роль Киева в регионе

Геополитическая ситуация в Центральной Азии зависит от общего состояния отношений между Россией и США, которые, наряду с укреплением сотрудничества в сфере борьбы с терроризмом, не лишены разногласий и остаются потенциально конфликтными. В такой ситуации страны региона геостратегически позиционируют с Украиной, заявившей о намерении развивать более тесные отношения с европейскими и евроатлантическими структурами. Именно это обстоятельство — основа для взаимного партнерства и союзничества.

Одно из наиболее перспективных направлений экономического сотрудничества Украины с государствами ЦА — взаимодействие в нефтегазовой отрасли. Так, для Киева чрезвычайно важно желание Астаны транспортировать свою нефть по украинскому нефтепроводу Одесса — Броды, о чем неоднократно говорили представители казахской компании "КазМунайГаз". Кроме того, Киев ведет переговоры с Ашхабадом о долгосрочных поставках голубого топлива. Если такой договор будет подписан, то между газовыми компаниями Украины и России возникнет конкуренция относительно закупок туркменского газа. Взаимодействие Украины со странами Центральной Азии представляются выгодным и чрезвычайно перспективным, так как все его участники смогут уменьшить свою зависимость от России в транспортировке углеводородов. Весьма перспективно и участие Украины в энергетических проектах, в частности в строительстве и реконструкции ГЭС в Таджикистане и Кыргызстане. Эти страны богаты гидроресурсами, однако бедны углеводородным сырьем, а посему ищут пути снижения его импорта на основе замещения энергетических источников.

Государства Западной и Северной Европы заинтересованы в создании надежных современных коммуникаций между ними и Азией в целом, в том числе и с Азиатско-Тихоокеанским регионом. В результате этого страны Центральной Азии становятся важной частью межрегиональных проектов. Украина, которая создание транзитных магистральных путей по своей территории относит к приоритетам экономического развития страны, чрезвычайно заинтересована в формировании подобных трансрегиональных транспортно-коммуникационных коридоров. Ближайший интерес Киева на этом направлении — формирование транспортного звена (Южный Кавказ - Центральная Азия), поскольку в альтернативном варианте Москвы Украине, а также республикам Южного Кавказа и Центральной Азии отведена роль периферийного актора. И если ситуация будет развиваться по сценарию России, то она обретет статус континентального коммуникационного монополиста, получит контроль над внешнеэкономической политикой стран ГУУАМ (Грузия - Украина - Узбекистан - Азербайджан - Молдова) и неограниченную возможность для давления на их внутренние рынки. Отсюда стратегически важно осознание Украиной и другими членами ГУУАМ угроз их общим экономическим интересам, исходящих из стремления России монополизировать формирующуюся евразийскую систему транспортно-коммуникационных коридоров.

Для повышения своей активности в Центральной Азии Украине следует использовать потенциальные возможности ГУУАМ и Организации центральноазиатского сотрудничество (ЦАС). В рамках последней предусматривается углубление политического диалога, формирование единого пространства безопасности, общих действий по поддержанию мира и стабильности в регионе. На постсоветском пространстве ЦАС стала второй (после ГУУАМ) международной организацией, сформированной без участия России. И хотя обе они еще находятся на стадии поиска и формирования эффективных механизмов для реализации совместных проектов, координации своих действий и т.д., уже есть возможности для оптимизации их деятельности. Приоритетные вопросы в этих областях — это проблемы безопасности, согласование позиций по сотрудничеству, в частности в сфере модернизации энергетики и транспорта.


1 Чичкин А. Центральная Азия под прицелом американских коммандос // GazetaSNG.ru, 21 декабря 2001.
2 Бжезинский З. Великая шахматная доска. М.: Изд-во "Международные отношения", 1999. С. 178.
3 РИА "Новости", 9 октября 2003 [http://www.rian.ru/rian/intro.cfm?nws_ id=446255].

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL