ЯЗЫК КАК ФАКТОР ГОСУДАРСТВЕННОГО СТРОИТЕЛЬСТВА В КЫРГЫЗСТАНЕ

Чолпон ЧОТАЕВА


Чолпон Чотаева, кандидат философских наук, исследователь Тохоку университета (Сендай, Япония)


В 1991 году Кыргызстан в числе других союзных республик провозгласил государственную независимость и стал на путь самостоятельного развития, взяв курс на демократизацию и радикальные экономические преобразования.

Государственное строительство в республике было в значительной степени осложнено ее языковым многообразием. Так, провозглашение в 1989 году кыргызского языка единственным государственным языком республики вызвало негативную реакцию этнических меньшинств, воспринявших данный акт как ущемление своих языковых и общечеловеческих прав. Ведь язык не просто средство коммуникации, а основной признак этнической идентичности. Возможность удовлетворять свои культурно-языковые интересы — одно из основных прав человека. Поэтому осуществление рациональной языковой политики, учитывающей права и интересы всех этнических групп, — важная часть процесса государственного строительства.

Государственная политика республики в этой сфере

Во второй половине 1980-х годов лингвистическая русификация, всегда проводившаяся советским государством, встретила серьезное сопротивление национальной интеллигенции. В ответ на ее требования относительно повышения статуса языка коренного этноса в 1989 году был принят закон "О государственном языке Киргизской ССР", согласно которому кыргызский язык признавался единственным государственным языком республики. Цель этого документа — устранить сложившееся неравенство в употреблении русского и кыргызского языков, обеспечить "всестороннее и полноценное применение кыргызского языка во всех сферах государственной и общественной жизни республики". Более того, новый закон был направлен на повышение престижа кыргызского языка, прежде всего за счет снижения позиций русского, который в советский период имел более высокий социальный статус. Здесь следует отметить, что ни Советский Союз, ни входящие в него республики не имели подобных законов, в конституциях союзных республик были лишь соответствующие параграфы1.

Наряду с дерусификацией данный закон преследовал и политические цели, поскольку власти Киргизии хотели несколько отдалиться от Москвы. К тому же повышение статуса языка коренного этноса способствовало дальнейшему развитию процессов этнического и культурного возрождения кыргызов, стало необходимым условием национально-государственного строительства.

В связи с утверждением этого закона Верховный совет республики принял постановление "О порядке введения в действие Закона Киргизской ССР "О государственном языке", согласно которому с 1 января 1999 года делопроизводство в органах государственной власти, на предприятиях и в организациях переводилось на государственный (кыргызский) язык. Вольно или невольно это постановление предоставляло преимущества кыргызам — носителям государственного языка — и ущемляло права других этносов, что способствовало обострению межэтнической напряженности и стало основной причиной массовой эмиграции славянского населения. С 1989 по 1991 год из республики выехало 145 тыс. русскоязычных граждан, главным образом славян, в результате чего она лишилась десятков тысяч квалифицированных специалистов, работавших в различных областях экономики, прежде всего на промышленных предприятиях, в строительстве, в энергетическом комплексе и в других жизненно важных сферах, то есть миграция нанесла народному хозяйству Киргизии невосполнимый ущерб. Это и ряд других причин способствовали изменению государственной политики в стране, и ее руководство предприняло шаги для удержания русскоязычного населения. Так, в 1992 году были внесены коррективы в реализацию государственной языковой политики, в частности разрешено вести документацию на русском языке в населенных пунктах, на предприятиях и в организациях, где русскоязычные граждане составляют не менее 70%. В 1993 году был открыт Кыргызско-Российский (Славянский) университет. Уголовный кодекс был дополнен статьей о наказуемости за дискриминацию граждан по национальному признаку. На проходивших в 1995 году выборах мэра города Бишкека (столицы страны) победу одержал Б. Силаев, русский по национальности. Одним из вице-премьеров республики был назначен А. Моисеев (также русский). В парламенте и в других властных структурах начали обсуждать вопрос о статусе русского языка как языка межнационального общения.

Кроме того, для снижения эмиграции и оттока квалифицированных кадров президент страны А. Акаев в 1994 году подписал указ "О мерах по регулированию миграционных процессов в Кыргызской Республике". В этом документе предусматривалось, что "в территориальных и производственных коллективах, большинство которых составляют русскоязычные граждане Кыргызской Республики, а также в тех сферах, где использование прогресса связано с применением русского языка, официальным языком, помимо кыргызского, считать русский язык". Исходя из этого, правительству поручили пересмотреть график введения делопроизводства на государственном языке, в результате чего сроки перехода на государственный язык были перенесены на 1 января 2005 года. Однако, как показала практика, закон 1989 года не опирался на серьезные исследования языковой ситуации в республике. Его утверждение было продиктовано политической реальностью конца 1980-х годов, когда в период национально-идеологической мобилизации (в последние годы существования СССР) в Киргизии, как и в других союзных республиках, доминировали идеи сохранения культурного наследия, расширения функций национальных языков и рост их престижа. Кроме того, кыргызский язык еще не был готов к выполнению роли государственного языка вследствие неразработанности функций в сфере делопроизводства, науки, не был подготовлен и соответствующий понятийно-терминологический аппарат.

В период обсуждения первой Конституции суверенного Кыргызстана научные круги и общественность республики поднимали вопрос о статусе русского языка. При этом одни требовали сделать его официальным или языком межэтнического общения, другие — вторым государственным языком, подкрепляя свои доводы тем, что только эти меры помогут предотвратить массовую эмиграцию русскоязычного населения. Конституция, принятая в 1993 году, закрепила государственный статус кыргызского языка, но отказала в признании русского официальным языком республики. Вместе с тем она подчеркнула "равноправное и свободное развитие и функционирование русского и всех других языков", запретила "ущемление прав и свобод граждан по признаку незнания или невладения государственным языком" (ст. 5-я).

В 1998 году указом президента "О дальнейшем развитии государственного языка Кыргызской Республики" была одобрена Концепция развития государственного языка и создана Национальная комиссия по государственному языку. Концепция признала неосуществимость многих положений закона 1989 года и определила новую стратегию развития государственного (кыргызского) языка, главная задача которой — "создание условий для его становления как полноценно обеспечивающего государственные нужды многофункционального (письменно-печатного) языка".

Образованная и утвержденная тем же указом Национальная комиссия стала коллегиальной структурой, координирующей деятельность всех государственных органов и учреждений по развитию и использованию кыргызского языка. Наряду с этим в ее ведение была отдана разработка программ развития государственного языка и нового проекта закона о государственном языке.

Вопрос о статусе русского языка общественность республики активно обсуждала и в средствах массовой информации. Ответом на данную ситуацию стал принятый в 2000 году указ президента "О дополнительных мерах по регулированию миграционных процессов". Наряду с рядом мероприятий, направленных на стабилизацию миграционных процессов, этот указ предусматривал "осуществить меры по созданию благоприятных условий для изучения, развития русского языка и его историографии в Кыргызстане, а также увековечиванию имен выдающихся русскоязычных деятелей науки и производства, культуры и искусства, внесших значительный вклад в становление и развитие Кыргызской Республики".

Вскоре изменение политики в отношении русского языка окончательно оформилось в законе "Об официальном языке Кыргызской Республики" (29 мая 2000 г.), согласно которому русский стал официальным языком страны, а также гарантировалась его защита на государственном уровне. "Ведение учетно-статистической, финансовой и технической документации в органах государственной власти, местного самоуправления и организациях на территории Кыргызской Республики" разрешалось на двух языках: государственном и официальном (ст. 11-я). А в декабре 2001 года (после принятия парламентом законопроекта во втором чтении) президент подписал закон "О внесении изменений в статью 5-ю Конституции Кыргызской Республики", закрепляющий за русским языком официальный статус и фактически уравнявший в правах кыргызский и русский языки. Следует отметить, что данный закон — не первая попытка придать русскому языку статус официального, подобные попытки внести изменения в конституцию имели место в 1996 и 1997 годах. Однако тогда эта инициатива депутатов Собрания народных представителей Жогорку Кенеша не увенчалась успехом. На сей раз инициатором стал президент страны А. Акаев, подписавший закон "Об официальном языке Кыргызской Республики".

Принятие закона об официальном языке страны еще раз подчеркнуло неудачу закона 1989 года и означало утверждение за русским языком его прежнего статуса. К тому же зарубежные исследователи полагают, что закон 2000 года был направлен не только на стабилизацию миграционных процессов, но и преследовал достижение двух других целей политического характера. Первая из них заключалась в необходимости получить голоса русскоязычного населения на предстоящих тогда же (в 2000 г.) президентских выборах, вторая — заручиться поддержкой Москвы.

Между тем 20 сентября того же года указом президента была утверждена Программа развития государственного языка Кыргызской Республики на 2000—2010 годы, разработанная Национальной комиссией по государственному языку. Этот документ стал основой поэтапного развития кыргызского языка и расширения сфер его использования. В нем четко сформулирована цель — "поднять государственный язык на уровень, обеспечивающий выполнение им своих непосредственных функций", в частности, определены 10 основных направлений развития государственного языка, сгруппированные по двум ступеням. На первой ступени (2000—2005 гг.) предусматривалось "укрепление основной базы развития и использования государственного языка" посредством "стимулирования национальных устоев государственного языка", "создания нового поколения учебников и методики преподавания", "унификации терминологии и делопроизводства на кыргызском языке, улучшения качества переводов, расширения сфер функционирования государственного языка в научных исследованиях". На этой же ступени "предполагается перевод делопроизводства во всех региональных областях и в Бишкеке на государственный язык".

На второй ступени программы (2005—2010 гг.) осуществляются меры "по дальнейшему развитию приоритетных направлений первой ступени — распространение соответствующих требованиям времени передовых технологий обучения государственному языку, совершенствование учебников, закрепление терминологии по отраслям науки, поднятие официальной переводческой деятельности на профессиональный уровень, унификация деловых бумаг и бланков, интенсификация обучения кыргызскому языку представителей других национальностей".

Появление данной программы во многом обусловлено теми же причинами, что и принятие Закона о государственном языке. Ряд мер по поддержке русского языка и в конечном счете приданию ему официального статуса способствовал ослаблению позиций кыргызского и уменьшению его роли в общественно-политической жизни страны. Некоторый подъем в изучении, распространении и использовании кыргызского языка, наметившийся в начале 1990-х годов, в дальнейшем заметно спал. Вместе с тем появление данной программы спровоцировало в обществе социальную и межэтническую напряженность.

Здесь уместно отметить весьма интересную деталь: в мероприятиях по реализации данной программы заложена "разработка программы обучения латинской графике применительно к кыргызскому языку" в школах, средних специальных и высших учебных заведениях республики. Кстати, о переводе кыргызского с кириллицы на латиницу было объявлено еще в 1993 году. Однако до сих пор это намерение не реализовано по причинам экономического и психологического характера. С одной стороны, введение нового алфавита требует больших финансовых затрат государства, с другой — объясняется нежеланием взрослого населения переучиваться2. Отказ от кириллицы во многом обуславливался политическими причинами. Кириллица ассоциировалась с традициями советского времени, от которых надо было отказаться, латиница же отождествлялась с независимостью от России, а также с выходом на мировую арену. В этом плане большую роль играл пример Турции3, однако со временем ее влияние на Центральноазиатские республики заметно уменьшилось.

В ходе обсуждения Программы развития государственного языка в стране обозначилась серьезная дилемма: что лучше — одноязычие или двуязычие и как сбалансировать функционирование обоих языков. Данная проблема наглядно проявилась в конце ноября 2003 года на заседании Законодательного собрания Жогорку Кенеша, где рассматривали проект закона "О государственном языке", направленный в парламент от имени президента еще в 2002 году. Наряду с ним в парламент был представлен альтернативный вариант проекта, разработанный группой депутатов под руководством Б. Асанова. Президентский законопроект объемный, включал 38 статей, депутатский — компактнее — 28 статей. Несколько отличались они и по содержанию. СМИ республики охарактеризовали президентский проект как более жесткий, второй вариант пресса, да и сами депутаты считали более либеральным, мягким. Однако по сути они совпадали — государственный язык должен обрести главенствующую роль во всех сферах социальной и общественной жизни. В конце обсуждения авторы депутатского законопроекта свой вариант отозвали, и Законодательная палата приняла за основу президентский вариант. Его обсуждение проходило бурно и продолжалось три дня. Депутаты единодушно отметили необходимость данного закона, но их мнения разделились по поводу отдельных статей проекта, особенно относительно статьи 11-й, где говорится, что владение государственным языком — одно из условий приема на госслужбу любого уровня. В итоге Законодательное собрание отправило президентский законопроект в Комитет по образованию, науке и культуре на доработку (с учетом некоторых статей альтернативного проекта и предложений депутатов), которую необходимо завершить до середины декабря 2004 года.

Основная направленность государственной политики в области языка отражена в ряде статей данного законопроекта. Так, в статье 13-й предусмотрено, что в отношениях с иностранными государствами, в ходе приемов и встреч, при разработке и ратификации документов Кыргызская Республика должна использовать государственный язык, официальный же может применяться в отношениях с государствами, входящими в "русскоязычный" ареал. Согласно статье 15-й, делопроизводство во всех органах государственной власти, местного самоуправления и в других организациях необходимо вести на государственном языке, официальный применяется по необходимости. В статье 17-й предусмотрено, что учетно-отчетная и финансовая документация в организациях и на предприятиях ведется на государственном языке, но временно допускается использование официального. Согласно статье 20-й, государственный язык — основной язык воспитания и обучения, начиная от дошкольных детских учреждений и заканчивая средними и высшими учебными заведениями, а также курсами повышения квалификации. При этом гражданам "гарантируется свободный выбор языка обучения". Наряду с этим в некыргызских школах в обязательном порядке предусмотрены "письменные переводные экзамены по кыргызскому языку из класса в класс", а в средних специальных учебных заведениях и вузах — вступительные и выпускные экзамены по госязыку. Кроме того, на госязыке осуществляются всё судопроизводство, судебные процессы, дознания и предварительное следствие по уголовным делам, нотариальное оформление и записи актов гражданского состояния, отправляется почтово-телеграфная корреспонденция, а также должны быть написаны этикетки и маркировка товаров, инструкции по их использованию. Официальный язык во всех этих случаях применяется "по мере необходимости". Наконец, в вооруженных силах и прочих воинских и военизированных формированиях "обеспечивается функционирование двух языков — государственного и официального". Выполнение этого закона обязаны обеспечивать руководители всех организаций, в том числе и негосударственных4.

Таким образом, языковая политика постсоветского Кыргызстана довольно противоречива. С одной стороны, она вызвана процессами национально-государственного строительства, предполагающими введение единого государственного языка, с другой — попытками признать и удовлетворить языковые права этнических меньшинств.

Следует отметить, что эти вопросы республики не ограничиваются лишь проблемой русского языка. К ней можно добавить и проблему узбекского языка — третьего в Кыргызстане по числу носителей. Подавляющее большинство узбеков проживает на юге республики. К слову, на узбекском свободно говорят и представители других этносов, живущие в трех южных областях республики. Однако этому языку в официальном статусе отказано.

Как показывает практика других многоязычных государств, признание официального статуса региональных языков редко ограничивается лингвистическими проблемами. За признанием языка региональных групп, считающих территорию проживания своей исторической родиной, стоит признание данной языковой группы как нации, что открывает дорогу националистическим притязаниям на территориальную автономию и в конечном счете на отделение5.

Вместе с тем противоречия в языковой политике свойственны не только развивающимся странам, переживающим процессы государственного строительства и становления гражданского общества. Споры в этой сфере сопровождают политическую жизнь многих государств, в частности Бельгии, Испании, Швейцарии, Канады. Даже в Соединенных Штатах, где английский — общепризнанный язык общественной и государственной жизни, острую полемику вызывают языковые права испаноязычного населения.

Современная языковая ситуация

Кыргызстан — полиэтническая республика, в которой проживают представители более 90 этносов. Согласно переписи, проведенной в 1999 году, 65% населения здесь составляют кыргызы, 14% — узбеки, 13% — русские, около 8% — представители других национальностей6.

Такое этническое многообразие обусловило наличие нескольких десятков языков. Однако по количеству обслуживаемого населения и выполняемых при этом реальных функций можно выделить кыргызский, русский, узбекский, немецкий, украинский, татарский, уйгурский, казахский, дунганский и таджикский языки7. Следует отметить, что в функциональном отношении они далеко не равнозначны. Так, к наиболее широко используемым языкам относятся кыргызский, русский и узбекский, остальные распространены главным образом во внутрисемейном и внутриэтническом общении.

Для изучения места кыргызского и других языков в социально-коммуникативной системе кыргызстанского общества, определения степени владения населением страны кыргызским, русским и узбекским языками, а также предпочтений в использовании языков в различных сферах жизни Центр социальных исследований при Академии наук республики провел (весна — лето 2003 г.) этносоциологическое исследование (в форме анкетирования). В соответствии с распределением населения по полу, возрасту и национальности опрошено 1 000 человек (по 200 в Чуйской, Иссык-Кульской, Ошской, Джалал-Абадской областях и в Бишкеке). Выбор этих территорий обусловлен их более высоким этническим многообразием по сравнению с другими областями (Баткенской, Нарынской, Таласской), не охваченными исследованием.

Распространение и степень владения кыргызским, русским и узбекским языками

Один из основных показателей, характеризующих языковую ситуацию, — степень владения тем или иным языком. Результаты исследования показали, что на кыргызском свободно говорят 70,2% респондентов. В разрезе территорий наиболее низкие показатели в Бишкеке (11,3%) и в Чуйской области (10,4%). В Иссык-Кульской области они составляют 16,6%, в Джалал-Абадской — 16,3%, в Ошской — 15,6%.

Что же касается степени владения кыргызским языком этническими кыргызами, то почти все респонденты этой группы (97,6%) заявили, что они свободно говорят на языке своих предков. Среди представителей других национальностей8 свободно говорят на кыргызском 49,2% опрошенных, 23,1% — с затруднением, 27,7% — совсем не говорят. Несколько отличаются показатели у респондентов-узбеков: 44,4% из них свободно говорят на кыргызском, 46,2% — с затруднением, 9,4% — совсем не говорят. Наименьшую группу знающих кыргызский составляют русские: лишь 1,6% могут говорить свободно, 22,9% — с затруднением, подавляющее же большинство (75,5%) — не говорят.

Иная картина складывается в отношении русского языка. Так, 65,4% респондентов свободно говорят на русском языке (с более высокими показателями в Бишкеке и Чуйской области). Далее следуют Иссык-Кульская (14,8%), Джалал-Абадская (8,5 %) и Ошская (8%) области. Наряду с русскими в эту группу входят и респонденты других национальностей. Среди них абсолютное большинство (86,1%) говорят свободно, 10,8% — с затруднением и только 3,1% — не говорят, среди кыргызов соответственно — 56,5%, 35,7% и 7,8%. Среди узбеков количество свободно говорящих на русском языке несколько ниже (47%), с затруднением — 41,9% и 11,1% — вообще не говорят.

Общая численность респондентов, свободно говорящих на узбекском языке, составила 20,5%. При этом показатель узбекоязычных в южных областях — Джалал-Абадской (9,5%) и Ошской (8,1%) — значительно выше аналогичных данных не севере страны: в Бишкеке (1,1%), в Иссык-Кульской области (1%), в Чуйской (0,8%). Относительно высокий процент узбекоязычных в южных областях обусловлен главным образом высокой концентрацией в них этнических узбеков.

Абсолютно все респонденты-узбеки свободно говорят на родном языке, среди опрошенных русских 98,9% не говорят на узбекском и лишь 1,1% — говорят с затруднением. Среди кыргызов, ответивших на вопросы анкеты, 12,7% говорят на узбекском свободно, 25,6% — с затруднением и 61,7% — не говорят совсем. Почти такие же показатели у представителей других национальностей: 12,3% — говорят свободно, 18,5% — с затруднением, а 72,3% — на узбекском не говорят.

Таким образом, владение тремя основными языками существенно различается по территориям и национальностям. Наиболее широко используется кыргызский язык, за исключением Чуйской области и Бишкека, что обусловлено сравнительно низким удельным весом на двух последних территориях кыргызов и высоким — русских и украинцев. Так, в 1999 году в Чуйской области кыргызы составили 43,8% населения, русские — 31,9%, украинцы — 3,3%, в Бишкеке соответственно 52,2%, 33,2% и 2,1%. На остальных территориях преобладают кыргызы. Так, в Иссык-Кульской области они составляют 79,4% населения, русские — 13,2%; в Ошской кыргызы — 63,8%, узбеки — 31,1%, русские — 1,3%; в Джалал-Абадской кыргызы — 69,8%, узбеки — 24,4%, русские — 2,1%9. Следует отметить, что наряду с этническими кыргызами, в число кыргызоязычных жителей республики входят и представители других, чаще всего родственных кыргызам тюркских этносов: узбеки, казахи, татары, уйгуры, турки, калмыки.

Что касается узбекоязычного населения, то к этой группе прежде всего следует отнести таджиков, хорошо владеющих узбекским языком, а также кыргызов и других жителей южных областей.

В то же время результаты исследования показали, что русский язык наиболее распространен среди представителей разных этнических групп. Исторически сложилось так, что он был основным языком управления, науки, высшего образования. Для украинцев, немцев, белорусов, корейцев, евреев и многих представителей других некоренных народов русский — основной язык коммуникаций.

Язык воспитания и обучения

Уровень владения тем или другим языком часто зависит от того, на каком языке человек воспитывался и обучался. В этом плане важное место занимают такие социальные институты, как семья, школа, средние специальные и высшие учебные заведения.

Результаты социологического опроса показали, что 57,3% респондентов воспитывались в семьях, в которых разговаривают на кыргызском языке, 28% — где говорят на русском, 11,8% — на узбекском, менее 3% — на других языках. При этом наибольшая доля воспитывавшихся на кыргызском языке зафиксирована в Иссык-Кульской области (14,9%), самая малая — в Бишкеке (8,8%). Что касается русского языка, то наибольший показатель среди семей, говорящих на нем, оказался в Бишкеке (10,3%), наименьший — в южных областях: Ошской (1,3%) и Джалал-Абадской (1,6%), где больше всего доля семей, разговаривающих на узбекском, — 5,2% и 5,3% соответственно.

В разрезе национальностей получены следующие результаты: 96,6% русских воспитывались в семьях, говорящих на русском языке, 90,6% узбеков — на узбекском, 87,9% кыргызов — на кыргызском, 40% представителей других национальностей — также на родном языке. В то же время 52,3% респондентов других национальностей воспитывались в семьях, говорящих на русском. У кыргызов данный показатель составил 9,5%. Это — жители столицы и Чуйской области, среди которых высокий престиж русского языка сохраняется не только в межнациональном, но и в семейном, а также во внутриэтническом общении.

Язык обучения в школе в основном определяется языком воспитания в семье. Однако в советский период наметилась тенденция, когда родители отдавали приоритет школе с русским языком обучения, что во многом объяснялось его более высоким социальным престижем и более качественным преподаванием в русских школах. Всего же, по данным проведенного исследования, 53,7% населения республики учились в школах с преподаванием на кыргызском языке, 35,4% — на русском, 11,4% — на узбекском и только 1,5% — на других языках. При этом 83% кыргызов, 3,4% узбеков, 2,1% русских и 9,2% респондентов других национальностей, учились в кыргызских школах. В русских школах учились практически все респонденты-русские (96,3%), 17,8% — кыргызы, 13,7% — узбеки, среди представителей других национальностей таковых оказалось 69,2%. В узбекских школах учились 82,9% узбеков, 2,7% русских, 1,3% кыргызов и 6,1% представителей других национальностей. Школы же с другим языком обучения посещали 6,1% респондентов иных национальностей.

Как мы уже отмечали, после провозглашения независимости в республике повысился статус кыргызского языка и его роль в сфере обучения. В результате этого несколько увеличилось количество некыргызов, предпочитающих обучать своих детей на кыргызском языке, что во многом объясняется естественным желанием родителей дать детям такое образование, которое будет способствовать их будущей карьере в стране, где кыргызский язык является государственным. Среди опрошенных 64,6% кыргызов, 20,5% узбеков, 15,4% русских, 24,6% представителей других национальностей изъявили желание обучать своих детей на кыргызском языке.

Однако в сфере высшего и среднего специального образования основным языком преподавания остается русский язык. Немаловажную роль в этом играет и слабая развитость понятийно-терминологического аппарата кыргызского языка, его незначительное употребление в научной сфере, особенно в естественных и технических отраслях.

Среди респондентов с высшим и средним специальным образованием 33,1% в свое время были студентами соответствующих учебных заведений с преподаванием на русском языке10. При этом самый высокий процент таковых учились в Бишкеке (11,2%), наименьший — в Ошской области (3,1%). На кыргызском языке обучались 17,7%, больше всего — в Бишкеке (18%), меньше всего — в Чуйской области (1,5%). В этой группе на узбекском языке учились всего 2,9% респондентов, с максимальным показателем — в Джалал-Абадской области (1,7%), минимальным — в Иссык-Кульской (0,1%). Здесь необходимо отметить, что в столице сосредоточена основная часть вузов республики, поэтому наряду с местными жителями в Бишкеке обучается молодежь, приехавшая из других областей.

Среди респондентов-кыргызов, имеющих высшее и среднее специальное образование, 27,8% в свое время были студентами соответствующих учебных заведений с преподаванием на русском языке, а 26,5% — на кыргызском11. Среди узбеков 18,8% обучались на узбекском языке, столько же — на русском и 7,7% — на кыргызском. Практически все русские респонденты этой группы и 58,5% представителей других национальностей — на русском языке.

Таким образом, результаты исследования подтвердили предположение, что язык воспитания в семье в большинстве случаев определяется этнической принадлежностью членов семьи. Исключение составили лишь респонденты других национальностей и кыргызы, проживающие в Бишкеке и в Чуйской области. Кроме того, выявлено, что в республике сохраняется тенденция, когда родители других национальностей и городских кыргызов отдают приоритет школам с русским языком обучения. А большую долю респондентов, обучавшихся в кыргызских школах, можно объяснить тем, что 82,5% общеобразовательных учебных заведений12 расположены в сельской местности, где основную часть населения составляют кыргызы, которые учатся на языке своих предков.

Что касается системы высшего и среднего специального образования, то в этой сфере основным языком обучения остается русский язык.

Язык коммуникаций

Язык коммуникаций — это, прежде всего, язык повседневного общения с родителями, супругами, детьми, с друзьями и коллегами по работе.

Результаты исследования подтвердили общеизвестный тезис о том, что наибольшую устойчивость национальные языки имеют в семейной сфере. Почти все опрошенные кыргызы (95,1%), узбеки (98,3%) и русские (95,7%) говорят со своими родителями на языке своей национальности. Исключение составляют лишь представители других национальностей, среди которых 56,9% предпочитают говорить с родителями на языке предков, 46,1% — на русском и 18,5% — на кыргызском. Однако есть и другие примеры. Так, 8,4% кыргызов предпочитают говорить с родителями на русском языке, среди узбеков доля таковых составляет 7%, а предпочитающих говорить на кыргызском — 6%.

С супругом (супругой) на языке своей национальности разговаривают 71,9% кыргызов, 69,2% узбеков, 69% русских и 35,4% — другие респонденты13. В то же время 11,3% кыргызов, 6% узбеков и 40% представителей других национальностей предпочитают говорить со своим супругом (супругой) на русском языке, а 10,8% опрошенных последней группы — на кыргызском.

Ситуация с языком, на котором предпочитают говорить респонденты со своими детьми, схожа с вышеуказанной. Так, 70,7% русских, 69,7% кыргызов, 68,4% узбеков и 27,7% респондентов других национальностей в этом случае отдают предпочтение языку своей национальности14. Но вместе с тем 44,6% представителей других национальностей предпочитают говорить с детьми на русском языке, на кыргызском — 7,7%.

Вызывает интерес, что превалирующее большинство опрошенных предпочитает общаться с друзьями на языке своей национальности. Среди русских таких зафиксировано 98,9%, среди узбеков — 87,2%, кыргызов — 87%, среди представителей других этносов —35,4%. Видимо, это связано с тем, что у большинства кыргызов (88,7%), узбеков (79,5%), русских (62,9%) и у 21,5% респондентов других этносов самый близкий друг — человек той же национальности.

В то же время русский язык является средством общения с друзьями у 30,8% кыргызов, 24,8% узбеков и 73,8% респондентов других национальностей. На кыргызском языке предпочитают общение со своими друзьями 21,4% узбеков и 35,4% представителей других национальностей. Необходимо отметить, что очень часто представители родственных тюркских народов, проживающих в республике, например казахи и кыргызы, общаются друг с другом на кыргызском языке. Вместе с тем 60% анкетируемых отметили, что предпочитают общаться с друзьями на кыргызском языке, 45% — на русском и 13% — на узбекском.

Совершенно иные данные получены относительно общения в трудовых коллективах, где на русском разговаривают 37,2% респондентов, на кыргызском — 45,4%, на узбекском —9,2%. При общении с коллегами по работе 65,6% кыргызов, 16,2% узбеков, 27,7% представителей других национальностей предпочитают говорить на кыргызском; на русском — 78,7% русских, 25,6% кыргызов, 19,7% узбеков и 61,5% представителей других национальностей; на узбекском — 60,7% узбеков, 2,4% кыргызов и 9,2% — респонденты других национальностей.

Результаты исследования позволяют сделать вывод, что во внутрисемейном и внутриэтническом общении преобладающее большинство респондентов предпочитает говорить на языке своей национальности. Иная ситуация складывается на работе, где значительное число опрошенных предпочитает русский. В трудовых коллективах в большей степени сохраняются традиции, унаследованные от советского времени, когда на русском языке вели делопроизводство и общались в государственных учреждениях, организациях, на предприятиях. Кроме того, в большинстве случаев трудовые коллективы полиэтничны, в отличие от членов семьи и друзей, которые чаще принадлежат к одной национальности.

Язык СМИ и непериодических печатных материалов

Исследование показало, что респонденты воспринимают информацию как на родном, так и на русском языке. Среди них 90,6% узбеков, 84,6% русских, 79,4% кыргызов, 23,1% представителей других национальностей предпочитают читать художественную литературу на языке своей национальности, в то же время 84,6% среди последних, 42,4% кыргызов, 26,5% узбеков — на русском, а 11,1% узбеков и 12,3% респондентов других национальностей — на кыргызском. Ситуация с языковыми предпочтениями относительно получения информации из СМИ такова: 98,9% русских, 80,3% узбеков, 78,4% кыргызов и 10,8% среди опрошенных представителей других национальностей в основном читают газеты и журналы на родном языке, на русском (среди нерусских) — 55,6% кыргызов, 41,9% узбеков, 87,6% — представители других национальностей, на кыргызском — 16,2% узбеков и 16,9% — представители других национальностей.

Интересная картина складывается относительно языка теле- и радиопередач: 89,1% респондентов предпочитают телепередачи на русском языке, на кыргызском — 63,3%, на узбекском — 18,7%. Среди кыргызов 88,4% предпочитают телепрограммы на русском, 85,6% — на кыргызском, 11,9% — на узбекском. У русских 98,4% — на русском, 7% — на кыргызском. Среди узбеков 91,5% — на узбекском языке, 72,5% — на русском и 48,7% — на кыргызском. Из опрошенных представителей других национальностей 93,8% — на русском, 36,9% — на кыргызском, 7,7% — на узбекском, 13,8% — на другом языке.

Исследование выявило несколько меньшее число респондентов, предпочитающих слушать радио, вещающее на русском языке, — 79,2%, на кыргызском — 60,2% , на узбекском — 16,9%. Среди опрошенных кыргызов 84,4% предпочитают слушать радиопередачи на кыргызском, 76,7% — на русском, 9,2% — на узбекском. Среди узбеков 89,7% — слушают передачи на узбекском языке, 55,6% — на русском, 34,2% — на кыргызском, 93,8% представителей других национальностей — на русском, 33,8% — на кыргызском, 9,2% — на узбекском, 15,4% — на другом языке.

Все эти данные свидетельствует о привычке, оставшейся с советского времени, когда большая часть информации доставлялась на русском языке. Кроме того, среди причин сложившейся ситуации — невысокое качество теле- и радиопередач на кыргызском и узбекском языках, практически нет трансляции на других языках, что вынуждает значительное число респондентов смотреть телепередачи и слушать радио на русском языке.

Что касается печатных средств массовой информации, то численность респондентов, предпочитающих читать русскоязычные газеты и журналы, значительно превышает количество предпочитающих периодику на кыргызском, узбекском и других языках.

* * *

Обобщая результаты этносоциологического исследования, следует отметить, что языковая политика Кыргызстана, направленная на превращение государственного языка в основной, а в перспективе и в единственный язык общественно-политической и интеллектуальной жизни республики, часто не учитывает реальную ситуацию в стране. Несмотря на то что ныне среди населения наиболее распространен кыргызский язык, во многих сферах языковой жизни позиции русского языка еще очень значительны, а в отдельных — доминирующие. В основном это объясняется тем, что сегодня русский язык — не только язык этнических русских, но и один из каналов вхождения в мировой информационный процесс, а также средство международной коммуникации. Подобная ситуация, при которой государственные языки вытеснялись более престижными языками этнических меньшинств, в свое время наблюдалась во многих странах (английский язык — в Индии, французский — в Северной Африке и т.д.).


Статья подготовлена в рамках проекта, финансируемого Japan Society for Promotion of Science.

1 См.: Landau Jacob M., Kellner-Heinkel Barbara. Politics of Language in the Ex-Soviet Muslim States. London: Hurst and Company, 2001. P. 109.
2 См.: Алпатов В.М. 150 языков и политика: 1917—2000. М., 2000. С. 62—63.
3 См.: Там же. С. 190—191.
4 См.: Чего ждать от закона "О госязыке" (Нынешний вариант законопроекта) // Дело №, 26 ноября 2003.
5 См.: Language Rights and Political Theory / Ed. by Will Kymlicka and Alan Patten. New York: Oxford University Press, 2003. P. 5—6.
6 См.: Основные итоги первой национальной переписи населения Кыргызской Республики 1999 года. Бишкек, 2000. С. 26.
7 См.: Орусбаев А. Языковая жизнь Киргизии. Фрунзе: Илим, 1990. С. 56.
8 Респонденты национальностей, отличных от кыргызской, русской и узбекской, были выделены в отдельную группу под названием "Другая".
9 См.: Население Кыргызстана. Итоги первой национальной переписи населения Кыргызской Республики 1999 года в таблицах. Кн. 2. Бишкек, 2000. С. 73—78.
10 Здесь показатели респондентов с высшим и средним специальным образованием приводятся по отношению ко всем опрошенным. Общий процент респондентов с высшим и средним специальным образованием составил 55,9. Сюда, помимо окончивших высшие и средние специальные учебные заведения, вошли те, кто имеет незаконченное высшее образование (5,7%).
11 Здесь показатели респондентов с высшим и средним специальным образованием также приводятся по отношению ко всем опрошенным.
12 См.: Основные итоги первой национальной переписи населения Кыргызской Республики 1999 года. С. 43.
13 Здесь показатели респондентов, состоящих в браке, также приводятся по отношению ко всем опрошенным.
14 Здесь показатели респондентов, имеющих детей, также приводятся по отношению ко всем опрошенным.


SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL