"ХИЗБ УТ-ТАХРИР" — ФЛАГМАН АНТИДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ КАМПАНИИ ИСЛАМИЗМА

Камолиддин РАББИМОВ


Камолиддин Раббимов, научный сотрудник Института по изучению гражданского общества (Ташкент, Узбекистан)


Известный политолог С. Хантингтон охарактеризовал будущее мировой политики, рассматривая его сквозь призму столкновения цивилизаций, с особым акцентом на противостоянии демократического (западного) и исламского мира. Именно в таком ракурсе складываются взаимоотношения их идеологий. Наряду с общим антагонизмом в этой сфере, материально-финансовое и военно-политическое превосходство и вытекающая из этого агрессивность стран либерального Запада побуждает радикально и враждебно настроенные исламские группировки еще активнее вести борьбу за умы людей, прежде всего именно в идеологической плоскости. Как верно заметил эксперт по вопросам безопасности Центра им. Никсона З. Баран в своей статье "Дорога от Ташкента к "Талибану", посвященной последним терактам в Узбекистане: "Пришло время для правильного определения названия войны (антитеррористической кампании. — К.Р.). Это — война идеологий, а террористические действия — верхушка айсберга"1.

Террористические акции в Ташкенте и Бухаре

В конце марта — начале апреля в Ташкенте и Бухаре была организована серия терактов. По почерку они отличались от аналогичных вылазок 1999—2001 годов. В числе новых их элементов — использование так называемых "поясов шахидов", привлечение женщин, подчеркнутое нападение на сотрудников милиции, стремление создать мощный "пиротехнический" эффект. В те дни не только в Ташкенте и Бухаре — театре террористических акций, но и во всем Узбекистане возникла чрезвычайная, хотя и не объявленная, ситуация. Страна, до того считавшаяся оплотом стабильности в Центральной Азии, опять столкнулась с терроризмом, государству и обществу вновь пришлось пройти через серьезное моральное, политическое и психологическое испытание.

В республике оживились дискуссии о терроризме, борьбе с ним и о глобальном характере этой угрозы. Подразделения, созданные для борьбы с этим злом, начали спецоперацию, которая как термин уже становится привычным и для узбекского обывателя.

В ходе оперативно-розыскных и следственных мероприятий, проведенных по горячим следам, в ряде мест, где могли укрываться возможные участники (а также их пособники) ночных нападений на сотрудников МВД, обнаружено большое количество "поясов шахидов" и металлические начинки для них, детонаторы, инструкции по изготовлению взрывных устройств, более 10 мешков аммиачной селитры, бочки алюминиевой пудры, несколько тысяч патронов к автоматическому оружию, разнообразная религиозно-экстремистская литература.

Как стало известно, в Бухаре террористы хотели взорвать гостиницу "Бухара-Палас", синагогу, крытый рынок "Дилкушо", Хокимият (мэрию), Областное управление внутренних дел, а в Ташкенте — посольство США, гостиницу "Интерконтиненталь", здание Службы национальной безопасности, загородную резиденцию главы государства "Дурмень".

Правоохранительные органы продолжают активные оперативно-розыскные и следственные действия, в ходе которых удалось предотвратить ряд запланированных террористами крупномасштабных вылазок. Задержан ряд лиц, подозреваемых в причастности к организации и исполнению терактов, а также в пособничестве преступникам. Есть данные, позволяющие утверждать о трансграничном, международном характере этих акций. В частности, достоверно известно, что многие преступники прошли подготовку в лагерях террористов в Пакистане и в других странах.

По мнению экспертов, обнаруженные вещественные доказательства, а также то, что отдельные лица ранее попадали в поле зрения правоохранительных органов, свидетельствуют о причастности террористов к религиозно-экстремистским структурам Исламское движение Узбекистана (ИДУ), Мировой фронт джихада, "Хизб ут-Тахрир".

На брифинге по факту произошедших терактов и ходу следствия Генеральный прокурор сообщил, что достоверно установлено наличие (с 2000 г. по настоящее время) в Ташкенте, Бухарском и Ташкентском вилаятах (областях) нескольких групп — "жамоатов", действия которых можно отнести к опасному религиозно-экстремистскому типу терроризма. К тому же следствие располагает данными о том, что основа религиозных мировоззрений и целевых установок "жамоатов" на самопожертвование при терактах — идеи "Хизб ут-Тахрир", усиленные элементами радикализма террористической организации "Исламское движение Туркестана" и других экстремистских течений ислама. Изъятые материалы свидетельствуют, что "жамоаты" — первичные ячейки "Хизб ут-Тахрир", где, как на конвейере, молодые люди подвергаются серьезной идеологической обработке с поэтапным переходом от традиционных религиозных учений к идеям радикального экстремизма. При этом, согласно показаниям арестованных, были использованы методы психологического воздействия на их подсознание с внушением необходимости совершить так называемый "джихад".

При идеологической обработке членов "жамоата" широко использовались нелегальные аудио-, видео- и печатные материалы (даже лазерные диски), призывающие к насильственному свержению конституционного строя и созданию исламского государства с перспективой образования единого "Халифата".

У террористов обнаружена инструкция под названием "Жиходий амалиетга кандай киришлик" ("Как вступить в практику джихада"), в которой подробно описаны методы сбора стратегических и тактических разведданных, необходимых для совершения "джихада" и обеспечения безопасности членов "жамоата" среди населения. Изучение изъятых документов, показания арестованных террористов и свидетелей позволяют сделать вывод о наличии твердой иерархической структуры преступной организации, возглавляемой одним руководителем (так называемым "Главным амиром"). Находясь за пределами Узбекистана, он осуществляет общее руководство, координирует деятельность "жамоатов", их связи с другими международными экстремистскими структурами, а также решает вопросы финансирования и боевой подготовки этих групп в специальных лагерях.

Конечно, полноценный анализ последних событий в Ташкенте и Бухаре еще впереди, так как следствие продолжается, и только суд поставит последнюю точку в этом деле. Но уже сегодня возникают вопросы, связанные как с конкретным фактом проведенных терактов, так и в целом с проблемой борьбы против терроризма. Например, почему именно Узбекистан стал объектом его вылазок? Что побудило смертниц-узбечек пойти на такой шаг? Данные теракты — часть очередного крупномасштабного наступления международного терроризма (Россия, Испания, Ирак и т.д.) или это локальное самостоятельное явление? Конечно, еще нет окончательных и достоверных ответов на все эти вопросы, поэтому мы постараемся проанализировать лишь один аспект данной проблемы.

С конца 1990-х годов в Центральной Азии периодически обостряется террористическая угроза. Более того, уже не подлежит сомнению, что она замешана на экстремистской псевдорелигиозной идеологии. Видимо, именно противодействие ей — ключевое направление общей борьбы с терроризмом.

Демократия и идеология партии "Хизб ут-Тахрир"

В исламе — сложной мировой религии — нет однозначного (отрицательного или положительного) ответа на его отношение к демократии.

Среди улемов, духовенства и других религиозных деятелей мусульманского мира сложилась определенная методология: если кто-то хочет доказать, что ислам и демократия не противоречат друг другу, то начинает с философии обеих систем, отмечая, что и та и другая высоко оценивают жизнь и честь человека. При этом некоторые исламские институты, например шура (совет, совещание) сравнивают с парламентаризмом, политические партии — с мазхабами и т.д. Те, кто утверждает, что демократия и мусульманство полностью противоречат друг другу, делают особый упор на имевшие место в истории столкновения христианства и ислама, сравнивают различия социальных функций обеих систем и т.д.2

Как говорят многие религиоведы, корректный взгляд на источники иудаизма, христианства и мусульманства показывает, что в них имеются положения, из которых при желании можно вывести как демократию, так и авторитаризм3.

При неоднозначном отношении ислама к демократии (как в общем, так и по многим конкретным вопросам) повышается значимость религиозных деятелей, выступающих толкователями текстов Корана, Сунны, а также шариата — божественного наставления, мусульманского права и этики. Иными словами, представители духовенства, становясь фактически посредниками между Богом и верующими, одновременно выступают блюстителями установленного Всевышним порядка, интерпретаторами идеалов. Они оказываются причастными к служению Божеству, исходя из самой специфики своего религиозного знания, позволяющего его обладателям во имя религии осуществлять духовное и моральное руководство общиной верующих4. Более того, религиозные деятели сами решают, когда применить тот или иной текст первоисточников, как интерпретировать их содержание. А верующие, не имеющие возможности оспаривать или проверять целесообразность или правильность применения и интерпретации, воспринимают высказанную религиозным деятелем позицию как позицию Бога по данному вопросу. И в определенной ситуации чрезвычайно важен выбор текстов первоисточников. Тем самым в силу знания арабского языка, основных источников ислама — Корана и Сунны — религиозные деятели (улемы, духовенство) имеют естественную монополию на толкование, разъяснение и применение этих священных текстов.

Для общей характеристики политической мысли идеологов "Хизб ут-Тахрир" уместно привести высказывание видного мусульманского деятеля Сейеда Мохаммада Хатами: "Страсть и ненависть — два великих недуга — являлись главным препятствием для правильного понимания западной цивилизации как величайшего события последнего периода человеческой истории. И реформаторы, и те, кто хотел восстановить исконные традиции, подчиняясь страсти или ненависти, страдали экстремизмом или бездействием и потеряли свою дорогу в борьбе между традициями и новаторством"5.

Руководствуясь непреодолимым зарядом антизападных эмоций, "Хизб ут-Тахрир" несет в себе комплекс обид и гнева по отношению к Западу, автоматически не приемлет все, что связано с его "безбожным" образом жизни, а западная демократия, особенно ее принцип соблюдения прав и свобод личности, объявляется основной причиной всех бед человечества. Поэтому, согласно идеологии "Хизб ут-Тахрир", признание демократических принципов, их принятие и претворение в жизнь мусульманским обществом — тяжелый грех для истинных приверженцев ислама6.

Радикальная идеология "Хизб ут-Тахрир" и ее оценка на Западе

Как и многие другие радикальные организации, "Хизб ут-Тахрир" находит в странах Запада наиболее благоприятные условия для своей деятельности. Более спокойное отношение этих стран к радикальному исламизму по сравнению с мусульманскими государствами можно объяснить следующими причинами.

Во-первых, Запад не рассматривает идеологию исламизма, в том числе партии "Хизб ут-Тахрир", как угрозоформирующую. Это обусловлено тем, что нормы, стандарты и коды западного массового сознания не совпадают с нормами, стандартами, к которым апеллирует "Хизб ут-Тахрир". Другими словами, такие фундаментальные для ислама понятия, как куфр (безбожие, неверие, кощунство), харом (запрещенное)7 и т.д., не оказывают никакого воздействия на массовое сознание и общественное мнение Запада. Тем самым степень влияния идеологии "Хизб ут-Тахрир" на западное общественное мнение сведено к минимуму, так как трансформация сознания от либерализма или еврохристианизма к исламизму — процесс отнюдь не легкий.

Во-вторых, на Западе хорошо осознают, что не вредно, а даже полезно иметь критиков их ценностей и институтов, умеют правильно понять важность критики, так как она создает конструктивную напряженность и атмосферу плюрализма, чем способствует выживанию системы, вырабатывая новые подходы и методы разрешения кризисов.

В-третьих, некоторые стратеги Запада могут рассматривать исламистские группы как некие "черные пешки" в геополитических играх и конфигурациях для непредвиденных (а может быть, и предвиденных) обстоятельств.

Но самое главное то, что западная правовая система еще не выработала четко сформулированного отношения к условно называемому "антидемократизму", который бытует и процветает в самих западных обществах. (Под антидемократизмом здесь подразумеваются группы, движения и партии, не приемлющие демократию.) В западной науке есть две диаметрально противоположные точки зрения по данному вопросу. Так, сторонники радикального либерализма считают, что свобода должна быть абсолютной, ибо любое ограничение означает отрицание демократии, придерживаются принципа "демократия — это принятие тех, кто ее не приемлет"8. А приверженцы более реалистичной точки зрения на соотношение демократии и свободы создания (и деятельности) политических групп и партий полагают, что свободная игра политических сил в условиях демократии должна иметь границы — когда противники пытаются средствами демократии ликвидировать саму демократию.

Однако, как мы наблюдаем, при оценке радикально настроенных исламистских групп, в первую очередь "хизбистов", на Западе зачастую принимают первую позицию. В свою очередь, стратегия "Хизб ут-Тахрир" вкратце гласит: "Мы, находясь здесь, построим у себя свое государство, а потом припомним вам все обиды, которые вы причинили нам". Что касается термина "исламизм", то у экспертов сложился определенный консенсус относительно его значения: он употребляется в качестве синонима "политического ислама". Как современная идеология, "исламизм" формировался на фоне коммунизма, социализма, капитализма, рассматривает мусульманство в качестве теории и практики для создания своих социально-политических конструкций. Вместе с тем эксперты выделяют радикальный исламизм как одну из ветвей данного феномена. Для радикального исламизма характерны воинственность, использование фразеологии насилия при мобилизации сторонников, готовность обращения к насилию, его активисты придерживаются буквального и нетерпимого толкования ислама9.

Сам термин "исламизм" достаточно удачно раскрывает сущность этого феномена, выделяя его политическую, а не религиозную составляющую.

Региональная безопасность в Центральной Азии и угроза со стороны "Хизб ут-Тахрир"

Тем, кто недостаточно знаком с реальной ситуацией в Центральной Азии, может казаться, что власти ряда стран региона преувеличивают опасность фактора "Хизб ут-Тахрир". Это относится и к некоторым экспертам, политикам и правозащитникам, рассматривающим ситуацию сквозь призму западных стандартов прав и свобод человека. По их мнению, проблема деятельности религиозных экстремистских организаций чересчур драматизируется и целенаправленно обостряется властями, что некоторые исследователи оценивают как проявление авторитаризма.

При определении степени опасности "Хизб ут-Тахрир" необходим системный анализ, учитывающий ряд факторов, при которых деятельность этой партии в странах региона создает угрозоформирующую обстановку.

Во-первых, решающими здесь выступают самоидентификация и нынешнее состояние общественного сознания. Так, в Узбекистане подавляющее большинство населения считает себя мусульманами, традиционный ислам — неотъемлемая часть общественного сознания и повседневной жизни людей.

Религиозно-политическая мысль "Хизб ут-Тахрир", которая сформировалась в контексте ближневосточного противостояния, без серьезных доктринальных изменений может трансформироваться в массовом сознании жителей ЦА. Такие фундаментальные понятия, как куфр (безбожие, неверие, кощунство), харом (запрещенное), халол (разрешенное) в условиях региона реально воздействуют на массовое сознание, на мышление и поведение индивида. Тем самым степень чувствительности, заразительности идеологии "Хизб ут-Тахрир", умело сконструированной на основах вероисповедания ислама и основанной на тактике "указывать во имя Бога", достаточно высока.

Ныне, после приобретения республиками Центральной Азии независимости, традиционные религиозные школы и институты стран региона находятся в стадии становления, еще твердо не определили свои позиции по многим вопросам современной общественной жизни и государственной политики, именно исходя из специфики ислама и духовной потребности мусульман. Более того, в начале ХХ века ислам вынужденно прекращал свою официальную деятельность, что стало причиной консервации его идей, ослабления (если не потери) позиции традиционных школ. В связи с этим важнейшая задача современного духовенства Узбекистана — восстановление традиционных школ мусульманства, совершенствование системы подготовки религиозных кадров, реформирование идей ислама. Все это необходимо, чтобы удовлетворить растущие духовные потребности населения, интеллектуально противостоять радикальному исламизму типа "Хизб ут-Тахрир".

Во-вторых, демократические ценности и институты находятся в стадии трансформации и формирования. Это означает, что присущие либеральной цивилизации такие социальные амортизаторы, как свобода печати, выборы, парламент, наличие демократической оппозиции, митинги, призванные фиксировать рост скрытого (или явного) недовольства и дискомфортного состояния масс пока не способны работать полноценно и актуализировать программы соответствующих мер.

В-третьих, неразрешенность социально-экономических и политических проблем во всех странах региона. К тому же большая часть нижнего и среднего слоев общества считает уровень жизни в 1980-е годы стандартом социального устройства, что значительно осложняет ситуацию. Сформировавшееся в массовом сознании советского прошлого понятие "уравниловка" с переходом к рыночной экономике заменяется ростом разнообразия. Это, в свою очередь, порождает рост дискомфортного состояния масс.

Унификация — один из методов борьбы с разнообразием — прямо вытекает из программы "Хизб ут-Тахрир", и она действительно может быть привлекательной для определенной части общества. Несомненно, унификация во имя религии — преграда на пути развития общества, предпосылка к снижению его творческого потенциала, социальной энергии и уменьшению возможностей отвечать на вызовы истории.

Антидемократизм, интегризм с подчеркнуто империалистическим тоном, идеализм, близкий к утопизму, — аспекты радикальной программы "Хизб ут-Тахрир". Партия может легко разрекламировать данную программу как идеологию социальной справедливости. Все это, несомненно, мастерски структурировано и связано с системой вероисповедания ислама.

Складывается так, что верующие получают простые и убедительные, на их взгляд, ответы на наболевшие вопросы относительно социально-экономического, духовно-нравственного положения в странах мусульманского мира, им говорят, кто в этом виноват, что надо делать. А если даже верующий и не согласен с предлагаемым ему методом разрешения данной проблемы, он не в состоянии возразить, поскольку боится Бога, так как все это высказано во имя религии и несогласие трактуется как неверие, за которое ему обещают адские мучения на том свете.

У многих верящих (в Бога), нет глубоких религиозных знаний, на основе которых можно аргументировано оспаривать позицию "Хизб ут-Тахрир", и, однажды пообщавшись с приверженцами этой партии, они могут легко стать пленниками секты, политическими узниками ее идеологии. Сначала такие люди теряют свободу мышления, поскольку это запрещено идеологией "Хизб ут-Тахрир", а через некоторое время сами становятся ее фанатичными приверженцами, рассматривая остальных как нелегитимных, а точнее — неверных. Критику их идеологии члены "Хизб ут-Тахрир" воспринимают и трактуют как "экзамен веры" на прочность, что в общем закономерно, так как свойственно многим консервативным религиям, течениям, сектам.

Будучи радикальным крылом исламизма, свою идеологию противостояния "Хизб ут-Тахрир" возложила на плечи ислама, максимально и безудержно эксплуатируя религиозные ценности и критерии, чтобы повысить воздействие этих идей на массы верующих.

Любая религия, особенно ислам, — локомотив, который при умелом увязывании его с разными, даже противоречивыми, идеями спокойно и долго может тащить без особого труда, что, видимо, хорошо освоили идеологи "Хизб ут-Тахрир".

Моделирование легализации партии в странах региона, с учетом его реалий, демонстрирует подобный исход событий как угрозоформирующий. Активизация деятельности "Хизб ут-Тахрир" кажется предсказуемой, поскольку она рассматривает регион как организационно (институционально) слабый, геополитический удобный, даже религиозно незрелый, а значит, и достаточно благоприятный для осуществления своей деятельности. Если ситуация будет развиваться по такому сценарию, то, по нашему мнению, массовое сознание и общественное мнение сделают большой крен от либерализма к исламизму. Поскольку, согласно идеологии "Хизб ут-Тахрир", либерализм и ислам, а точнее, исламизм поставлены в дуальную оппозицию (исходя из уровня исламизации общества), то на пути либерализма будет создан трудно преодолимый (или вообще непреодолимый) идеологический барьер. По утверждению этой партии, Запад и его идеология — либерализм — одно из самых коварных воплощений мирового зла, которое преднамеренно разрушает, дезорганизует жизнь, является врагом ислама и мусульман.

Стараясь привлечь на свою сторону большую часть общества, "Хизб ут-Тахрир" постепенно становится причиной психологически нездоровой атмосферы в различных сферах. К их числу, несомненно, относится внешняя и этнонациональная политика, отношения государства и религии. Общество, в котором "Хизб ут-Тахрир" будет признана легитимной, начнет быстро скатываться к тоталитаризму, и дальнейшая радикализация его сознания неизбежна.

Хотя, по утверждению партии, для достижения своих целей она не применяет насилие10, радикальная идеология — один из катализаторов дестабилизации и конфронтации, поскольку в ней четко указаны условия легитимности индивидов, обществ, государств, а те, кто не попал в поле легитимности, либо подлежат насильственной исламизации, либо ликвидируются. При детальном изучении программ "Хизб ут-Тахрир" можно заметить последовательную пропаганду как "джихада" — метода борьбы с неверными и "шахидизма" — одного из способов его осуществления, так и идейных основ тоталитарного государства, терроризирующего свое население. По мнению экспертов Центра им. Р. Никсона, "Хизб ут-Тахрир" может непосредственно и не проводить террористические акты, но она подталкивает людей на совершение насильственных акций, то есть эта партия — конвейер по производству террористов11.

Исходя из социального и политического участия сегментов того или иного общества, один из известных политологов запада А. Лейпхарт считает, что по формам своего устройства демократические общества можно разделить на две части: на сообщественную и мажоритарную12. Сообщественная форма демократии предполагает такое организованное взаимодействие основных "единиц" данного общества (этнических, религиозных, идеологических, культурных), при котором ни одна из них в течение длительного времени не попадает в ситуацию, оцениваемую как изоляция. Что же касается мажоритарной демократии, то для нее характерно доминирование какой-либо социокультурной группы, что обуславливается сдерживанием политического участия одного сегмента другим.

Если посмотреть на ситуацию, сложившуюся в мусульманских обществах, то можно сделать следующее заключение: в ближайшей перспективе в таких обществах, в том числе узбекском, вряд ли сформируются условия для сообщественной демократии. В этих странах преобладающей станет мажоритарная форма демократического устройства, что будет обусловлено рядом факторов, в первую очередь наличием в данных обществах носителей идей исламизма с антидемократической программой, в которой заложен потенциал тоталитаризма.

Заключение

Взгляд на мусульманство и демократию как на взаимоисключающие явления — печальная реальность нашей эпохи. Однако демократизация общества никогда не отменяет и не снижает тот социальный статус, который имеет ислам. Вместе с тем запрет либерализма во имя религии не способствует разрешению комплекса социально-экономических и политических проблем, наоборот, способен привести к тому, что можно назвать "уход болезни внутрь". Либерализм, напротив, меняет характер традиционализма, постепенно обогощает его, усиливая обмен идей и мнений. Полноценное действие социальных амортизаторов либерализма приведет к стабилизации общества, к устойчивости и динамичному развитию ислама.

Одна из причин безудержной критики исламизмом демократии заключается в том, что исламизм старается монополизировать все и вся, тотально контролировать все сферы человеческой жизни, чему либерализм создает массу препятствий. С точки зрения исламизма опасность либерализма в том, что он достаточно "заразный" и динамично развивающийся.

Наряду с дискредитацией либерализма "Хизб ут-Тахрир" старается показать себя "защитницей" ислама, сравнивая нынешнее время с началом формирования мусульманства и объявляя себя мессией нашей эпохи. Эта организация хорошо усвоила тезис "досконально изучать все правила, чтобы знать, как нарушить их наилучшим образом". Устанавливая свои, более суженые стандарты "праведности", партия сокращает поле легитимности, что делает ее идеологию нетерпимой, радикальной, усиливает исламский вектор мышления и поведения индивидов и обществ за счет создания образа врага в лице свободы, либерализма, Запада и тех, кто признает эти ценности и институты.

Тем самым "Хизб ут-Тахрир" еще больше способствует компрометации ислама и мусульман, является источником озабоченности и страха, стремится приспособить свои идеи к исламу, сеет сомнения в сердцах и умах верующих в Аллаха относительно перспектив социально-политического потенциала мусульманства. Другими словами, во имя "возрождения" ислама "Хизб ут-Тахрир" создает "обратный эффект", динамично и эффективно компрометирует основные ценности религии. Ведь возникает много вопросов относительно видения партией проблем социального устройства: как с установлением тоталитаризма, цензуры, системного контроля можно поднять уровень жизни населения, развивать интеллект, творчество, производство в мусульманских обществах? Что это, наивность или тщательно спланированный заговор против ислама и мусульман?

Ислам в Центральноазиатских странах — вечный фактор, он был, есть и будет, без преувеличения, он — матрица культуры народов региона. Поэтому важнейшая задача ученых-религиоведов, аналитиков, экспертов и политиков заключается в том, чтобы, глубоко исследовав феномен религиозного экстремизма в ЦА, найти решение вопроса о совместимости ислама и светского государственного устройства, ислама и демократии.


1 Baran Z. The Way from Tashkent to Taliban [www.nationalreview.org], 2 April 2004.
2 Обсуждение взаимоотношения ислама и демократии — одна из актуальных, даже модных тем современности. При ее изучении можно заметить, что о схожести или близости двух систем в основном говорят духовенство и либерально настроенные реформаторы, а о наличии непреодолимых противоречий — радикальные исламисты.
3 Например, именно так считает азербайджанский исламовед Хикмет Хаджи-заде (см.: НГ-Религия, 15 апреля 1998, № 004 (16)).
4 Более подробно о социальной роли духовенства и в целом религиозных деятелей в исламе см.: Левин З.И. К вопросу о социальной роли мусульманского духовенства // Ислам и социальные структуры стран Ближнего и Среднего Востока. Сборник статей. М.: Наука. 1990. С. 130.
5 Хатами Сейед Мохаммад. Традиция и мысли во власти авторитаризма. М.: Изд-во МГУ, 2001. С. 9.
6 Известно, что "Хизб ут-Тахрир" свою позицию по отношению к демократии выражает в нескольких своих основных книгах, брошюрах, например, таких, как "Хизб ут-Тахрир", "Халифат". Однако у партии есть и специально посвященная этой теме литература — "Демократия — система неверия", где главная идея заключается в том, что принятие демократии — кощунство, богохульство. Вся программные издания партии переведены на языки стран Центральной Азии.
7 В исламе создана система оценок поведения мусульман, начиная от фарз (обязательное) до харам (запрещенное). При навязывании политических взглядов партии ее апологеты всегда апеллируют к вышеотмеченным религиозным категориям, стараясь тем самым мобилизовать всех мусульман на достижение своих политических целей.
8 Юдин Ю.А. Политические партии и право в современном государстве. М.: Издательская группа "Форум-Инфра-М", 1998. С. 64.
9 Об этом подробнее см.: Фуллер Г. Будущее политического ислама [http://www.strana-oz.ru/?numid=14&article=674]; Is Islamism a Threat. Debate [http://www.meforum.org/meq/dec99/debate.shtml].
10 После террористических актов 29—31 марта 2004 года в Бухарской области и г. Ташкенте эту установку "Хизб ут-Тахрир" ставят под сомнение правоохранительные органы Узбекистана. По заявлению Генерального прокурора республики Р. Кадырова, следствие располагает косвенными признаками причастности партии к данным терактам.
11 См.: Baran Z. Op. cit.
12 См.: Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах: сравнительное исследование. М.: Аспект Пресс, 1997. С. 38.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL