ПОЛИТИКА ИЗРАИЛЯ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
(на примере Узбекистана)

Кристофер БАУЧЕК


Кристофер Баучек, главный редактор журнала "RUSI/Jane’s Homeland & Resilience Monitor", заместитель начальника отдела по изучению проблем внутренней безопасности Королевского консультативного института по вопросам обороны и безопасности (Лондон, Великобритания)


По мнению авторов многочисленных исследований и авторитетных ученых, развал Советского Союза и обретение нынешними республиками Центральной Азии независимости привели к возвращению на авансцену "большой игры", сегодняшняя суть которой — конкуренция в мировом масштабе за влияние и доступ к региону в стратегическом плане. Об относительных достоинствах и преимуществах широкого спектра акторов, участвующих в этой игре, можно судить по их количеству и месту, отведенному им в уже составленном списке претендентов: Соединенные Штаты, Российская Федерация, Китайская Народная Республика, Турция, Исламская Республика Иран и даже Саудовская Аравия, Пакистан, Индия. Однако сегодня очень мало внимания уделено роли, которую в южном "подбрюшье" бывшего Советского Союза играет Израиль. А ведь именно он, что весьма интересно, тихо, не крича об этом на каждом углу, успешно сотрудничает со странами Центральной Азии, большинство населения которых исповедует мусульманство.

За последние 10 лет Тель-Авив, последовательно проводя в жизнь свои традиционные внешнеполитические цели, установил с новыми независимыми республиками региона в высшей степени тесные отношения и добился успехов там, где другие государства "пробуксовывали". Мир даже не заметил того, как за относительно короткий период он установил со странами ЦА тесные дипломатические и экономические отношения, а также надежные связи в сфере безопасности.

Израиль стал достаточно успешным игроком в регионе, имея влияние в разных областях жизни его государств — от строительства трубопроводов до расходов на оборону. Поэтому, по мере того как развиваются данные государства, все большее значение приобретают исследования, направленные на то, чтобы понять действия и дальнейшие намерения этого еще мало изученного актора. Цель предлагаемой статьи — проанализировать внешнюю политику Израиля в Узбекистане, а также ее влияние на другие страны региона и на ЦА в целом, особенно в сфере обеспечения региональной стабильности.

Чтобы шагать в ногу с быстро меняющейся центральноазиатской реальностью, Израилю прежде всего было необходимо определить рамки своего участия в делах данных республик. Главным образом он стремился не допустить их объединения против Тель-Авива и укоренения бродящего по региону призрака хомейнизма. В общем и целом можно выделить девять взаимосвязанных внешнеполитических задач, которые стояли перед Израилем в регионе:

  • не допустить распространения влияния Ирана на республики бывшего Советского Союза, основная часть населения которых исповедует мусульманство;
  • изменить восприятие Большого Ближнего Востока как исключительно арабского мира;
  • вывести Ближневосточный мирный процесс из центра внимания международного сообщества;
  • поддерживать и расширять стратегическое партнерство с Соединенными Штатами;
  • сдерживать развитие враждебных режимов и распространение оружия массового поражения (ОМП);
  • содействовать созданию "умеренных" исламских государств;
  • способствовать развитию "экономического тыла";
  • укреплять и поддерживать боеготовность и военно-техническое оснащение армий этих республик, в том числе на основе продажи им военной техники;
  • обеспечить в регионе защиту еврейских общин и культурных центров.

Для удобства разделим эти задачи на три группы: дипломатические усилия, торгово-экономические отношения, военное сотрудничество и взаимодействие в сфере безопасности.

Регион в глазах Тель-Авива

Во-первых, в памяти израильских лидеров еще свежи некоторые факты, которые оказали влияние на восприятие ими новых независимых стран ЦА. Главным была поддержка Советским Союзом (и на словах, и на деле) арабо-палестинской борьбы против Тель-Авива, поэтому последний с большим скептицизмом смотрел на Центральноазиатские республики, которые, с его точки зрения, стали преемниками СССР1. В связи с этим одна из основных задач израильского правительства на этапе налаживания отношений с новыми независимыми государствами региона — добиться того, чтобы они не сохранили эту традицию. Во-вторых, израильские средства массовой информации пестрели рассказами о том (правда, на основании лишь нескольких фактов), что во время войны в Персидском заливе 1991 года мусульмане Центральной Азии поддерживали Саддама Хусейна, выступая против коалиционных сил и соответственно против Израиля2. В-третьих, в то время отношения Тель-Авива со странами региона нельзя было назвать безоблачными. И, наконец, в-четвертых, в тот период для Запада (в том числе и для Израиля) Центральная Азия была величиной с тремя неизвестными.

Все эти факторы, к тому же в сочетании с исключительно черными или белыми тонами, характерными для политики Израиля, отнюдь не добавляли энтузиазма в оценках Тель-Авивом перспектив его контактов со странами региона. Другими словами, израильские политики были вообще склонны приравнивать вопросы национальной безопасности к вопросам выживаемости, к "игре с нулевой суммой", в которой государство Израиль либо побеждает, либо проигрывает. А поскольку проигрыш означает уничтожение государства, то Тель-Авив ни в коем случае не должен проигрывать. Потому именно в таком ключе он и строил свои отношения со странами Центральной Азии, рассматривая укрепление связей с ними в качестве важного фактора выживания Израиля как государства. Бывший то время начальником генерального штаба Армии обороны страны генерал Эхуд Барак заявлял: "По всей видимости, новые мусульманские республики в Азии… здоровья нам не прибавят, по крайней мере в долгосрочной перспективе"3.

Боязнь иранского влияния: призрак хомейнизма

Распад Советского Союза в 1991 году полностью изменил геополитическую карту мира. За событиями, разворачивавшимися в Средней Азии, в Тель-Авиве следили с особым интересом. В то время Тель-Авив больше всего боялся, что ее новые независимые страны захлестнет волна революционного ислама иранского образца и они, вслед за Тегераном, займут позицию активного неприятия самого существования еврейского государства. А то, что Казахстан обрел независимость фактически как страна, имеющая ядерное оружие, естественно, вызывало дополнительную озабоченность внешнеполитического истеблишмента Израиля.

Следует отметить, что тогда вопрос о том, как преимущественно шиитский, говорящий на персидском языке Иран мог без особых проблем проникнуть в суннитский, тюркоязычный регион (исключение составляет лишь Таджикистан), детально не изучали ни в Тель-Авиве, ни в Лондоне, ни в Вашингтоне. Однако и Тель-Авив, и Вашингтон рассматривали Тегеран как угрозу безопасности Центральной Азии4, а если посмотреть шире, то и самому Израилю. Другими словами, свободное проникновение Ирана в регион воспринималось как несомненная угроза безопасности Израиля.

Дипломатические шаги

Со дня основания государства Израиль (1948 г.) одна из основных целей его лидеров — гарантировать выживание государства на основе достижения легитимности в глазах противников. Для решения этой задачи Тель-Авив (методом проб и ошибок) пытался использовать множество стратегий. Из них наиболее известны его знаменитая "периферийная политика" и Ближневосточный мирный процесс, которые однозначно сводились к тому, что для выживания государства необходимо стремиться к нормализации отношений с потенциальными противниками.

Прецеденты "периферийной политики" и Ближневосточного мирного процесса

Реализуя свою "периферийную политику", Израиль нацеливался на то, чтобы установить тесные отношения с теми неарабскими государствами, которые находились на "окраине" Ближнего Востока, то есть, по словам Давида Бен-Гуриона, "за арабским забором"5. Речь шла о дореволюционном Иране и светской Турции. Стараясь прибиться к сильным государствам, которые в тот период с таким же подозрением относились к арабскому миру, Тель-Авив пытался защитить себя, объединившись со странами, адекватно с ним оценивавшими ситуацию. По мнению некоторых израильских лидеров, подобная относительно недолговечная политика давала важный козырь в завоевании признания государства Израиль, то есть того, что Ближний Восток не только арабский, но и персидский, турецкий, берберский и израильский. Логика была ясна: если сместить фокус с арабо-израильского конфликта на другие проблемы, то гораздо большее количество стран будет стремиться установить отношения с Тель-Авивом.

Сегодняшний Ближневосточный мирный процесс можно рассматривать и как средство укрепления Израиля, который пытается использовать мирные переговоры с соседними странами (в основном арабскими) не только для обеспечения безопасности своих граждан, но и для того, чтобы добиться соответствующего признания своего международного правового положения, за что он уже так долго борется. Например, наконец-то сможет четко определиться статус Израиля в ООН: азиатское, ближневосточное или даже европейское ли это государство?

Поэтому и неудивительно, что во время предыдущего перерыва в мирных переговорах начали формироваться контуры отношений Тель-Авива с государствами Центральной Азии. В то время об этом неоднократно писала арабская и иранская пресса. Многие арабские обозреватели увидели прямую связь между непреклонной позицией, которую занимало в ходе мирных переговоров правительство Нетаньяху, и развитием контактов между Тель-Авивом и республиками данного региона. Тогда руководство Израиля, в том числе и Нетаньяху, обвиняли в игнорировании "результатов экономического сотрудничества"6 и в "отходе от арабского мира"7. В период приостановки Ближневосточного мирного процесса точно также критиковали и республики Центральной Азии за налаживание отношений с Израилем, в частности их обвиняли и в авторитаризме, и в отречении от ислама8. Оглядываясь назад и анализируя историю арабо-израильского мирного процесса, можно выявить тенденции, касающиеся взаимоотношений официального Тель-Авива и государств Центральной Азии: в "перерывах" между переговорами о мире Израиль изо всех сил старался наладить связи с этими бывшими советскими республиками.

Инициативы в отношениях с государствами мусульманского мира

Необходимо отметить, что ко времени обретения республиками Средней Азии независимости Израиль заключил лишь один мирный договор — с Египтом (1978 г. Кэмп-Дэвидские соглашения)9. С другими странами арабского мира практически со дня своего основания он формально был в состоянии войны. Вместе с тем и отношения, сложившиеся в то время между Тель-Авивом и Каиром, в лучшем случае можно оценить как "холодный мир", то есть они обменялись послами, однако дальше этого дело не пошло. А до сегодняшних процветающих связей с Турцией еще нужно было пройти путь, продолжавшийся несколько лет. В период распада СССР Турция стала вторым мусульманским государством, которое признало Израиль, но Анкаре это необходимо было и потому, что существенно способствовало ее вступлению в НАТО10. Другие мирные договоры были еще впереди. Так, соглашение с Организацией освобождения Палестины удалось подписать лишь в сентябре 1993 года (в Осло), а иорданско-израильский мирный договор — 26 октября 1994 года (соответственно почти через два и три года после развала Советского Союза)11. Все это заставило Израиль действовать быстро: "Кроме того, что все, как правило, хотят наладить хорошие отношения с другими государствами, они [израильтяне] особенно стремились установить тесные связи именно с мусульманскими странами"12. Это мнение весьма важно — оно развенчивает так называемый "антимусульманский" имидж Израиля и восприятие его как государства, настроенного против мусульман.

Отношения с республиками региона

По данным Министерства иностранных дел Израиля, официально посольство страны в Узбекистане было открыто в феврале 1992 года, в Кыргызстане — в марте, в Казахстане и Таджикистане — в апреле, а через год с небольшим, то есть в октябре 1993-го, — в Туркменистане13. Как отмечали некоторые исследователи, для лидеров этих новых независимых государств "связи с Израилем символизировали их антифундаменталистскую ориентацию, а произраильская позиция означала укрепление своего положения на Западе"14. Они стремились развивать отношения с Тель-Авивом еще и в связи с тем, что это был путь к получению финансовой помощи от западных стран. И это ни в коем случае нельзя игнорировать. Ведь в одночасье эти республики трансформировались из дотируемых и защищенных составных частей мировой супердержавы (СССР) в государства "третьего мира", к тому же не имеющие даже минимального опыта независимого правления.

В этом плане республики Центральной Азии смотрели на Израиль как на пример для подражания. Он оказался единственным из горстки государств, которому удалось стать индустриально развитой страной и создать весьма надежный оборонный потенциал15. "Имидж Израиля как мощного государства становится своего рода путеводной звездой, образцом для этих стран: небольшое, но политически и экономически сильное государство, при этом демократическое и светское"16. По мнению Рафаэля Исраэли, Тель-Авив доказал, что развитие современных технологий, широкое применение научных разработок и наличие определенных социально-политических ценностей дают возможность маленьким государствам стать мощными и развитыми странами17. Следовательно, важно помнить, что отношения между официальным Тель-Авивом и республиками региона не были улицей с односторонним движением: если коротко, то Израиль был и остается для стран ЦА весьма привлекательным партнером.

Издаваемая в Москве "Российская газета" 20 января 1992 года опубликовала статью о том, что США советуют республикам Средней Азии укреплять связи с Турцией, и о действиях Израиля в связи с этими рекомендациями. В ней, в частности, отмечается, что руководители Министерства иностранных дел Израиля стремятся открыть в этих республиках дипломатические миссии, а также говорится о том, что новым независимым странам региона могут быть предоставлены услуги израильских экспертов во всех областях — от сельского хозяйства до оборонной сферы. К тому же эта статья появилась за несколько недель до того, как Тель-Авив начал проявлять в ЦА дипломатическую активность, из чего явствует, что у него уже тогда был хорошо продуманный план действий по обеспечению своего влияния в этих республиках. В заключение в статье приводятся слова высокопоставленного государственного деятеля Израиля, по мнению которого, пока данные республики выберут свой путь, Тель-Авив сможет прийти в регион и повлиять на его развитие. И как мы покажем, эта цель была успешно достигнута.

Центральная Азия и мирный процесс

С Центральноазиатскими республиками стремились установить отношения многие страны Ближнего Востока. Значительное количество игроков, которые в то время проявляли интерес к региону, делали все, для того чтобы его новые государства заняли именно их позиции по ближневосточным проблемам: по статусу Израиля, по мирному процессу, а также по общим вопросам о роли религии в обществе.

Тель-Авив был особенно озабочен тем, что республики ЦА могут встать на сторону Организации освобождения Палестины. Потенциальное присоединение еще пяти республик к странам, выступающим против государства Израиль, привлекало внимание как израильтян, так и палестинцев. Причем всех их, особенно Израиль, прежде всего беспокоила будущая позиция Казахстана, имевшего, как мы уже отмечали, статус ядерной державы. И вскоре израильтяне и палестинцы активизировали в странах региона свою дипломатическую деятельность.

Впрочем, борьба за данные республики шла не только между Израилем и Палестиной. После того как официальный Тель-Авив начал свой дипломатический блиц в Средней Азии, на горизонте появилась Сирия, и "возникшая конкуренция приобрела уже ясные очертания: она наблюдалась в политической, стратегической, экономической, идеологической сферах и в области культуры"18. Практически в то же время в схватку включились и другие государства, прежде всего Иран.

Дипломатические связи с Узбекистаном

Как мы уже отмечали, первой страной региона, установившей с государством Израиль официальные дипломатические отношения, был Узбекистан. Достаточно тесно сотрудничать с Тель-Авивом он начал сразу же после обретения независимости19. В Ташкенте тогда об этом сообщали все государственные средства массовой информации, утверждая, что такое развитие событий "не только в интересах Узбекистана и Израиля, но и всех государств Средней Азии, включая Казахстан"20. Уже 24 февраля 1992 года посол Израиля в Москве Арье Левин прибыл в Ташкент по случаю начала официального сотрудничества двух стран на дипломатическом уровне21. Посольству Израиля было предоставлено здание, А. Левин встретился с руководством республики22, в частности с министром иностранных дел У. Абдураззаковым. По сообщению узбекского радио, которое освещало эту встречу, "обсуждались вопросы о налаживании прямых связей в экономике, в науке, в сфере культуры, а также в других областях, представляющих интерес для обеих стран"23. В сообщении также подчеркивалось, что "сотрудничество в сельском хозяйстве, здравоохранении, по проблемам защиты окружающей среды уже дало свои результаты"24, из чего можно сделать вывод, что Израиль присутствовал в республике еще до того, как были установлены контакты на официальном уровне.

В опубликованных А. Левиным воспоминаниях он говорит о своей озабоченности и беспокойстве руководства своей страны положением ислама в новом независимом Узбекистане, а также о том, что этот вопрос имеет отношение к безопасности Тель-Авива. В разговоре с послом Израиля министр иностранных дел Узбекистана У. Абдураззаков отметил, что "еще нет решения правительства о переходе на арабскую письменность"25. (Так министр ответил на прямой вопрос посла.) По мнению А. Левина, использование арабского письма "рассматривалось как существенный шаг к исламскому фундаментализму"26. Сам факт того, что разговор об этом зашел в ходе первой же беседы на официальном дипломатическом уровне, показывает, насколько важную роль для Тель-Авива играла проблема исламского фундаментализма. С учетом восприятия событий в Ферганской долине (о чем А. Левин также упоминает в своих воспоминаниях27) можно сделать вывод, что роль и положение ислама в Узбекистане уже давно беспокоили Израиль, были для него весьма серьезной проблемой, а в случае неблагоприятного для Тель-Авива решения могли негативно повлиять на его безопасность. Потому Израиль стремился сделать все, что было в его силах, дабы не допустить главенствующей роли политического ислама в этой республике.

В июле 1994 года иранское радио и газета "Тегеран таймс" подвергли резкой критике визит тогдашнего министра иностранных дел Израиля Шимона Переса в Ташкент. По поводу этой критики издание "Central Asia Monitor" сообщало: "Примечательно, что данные СМИ критиковали не только Переса, но и узбекское руководство. Например, "Тегеран таймс" писала, что президент Узбекистана Ислам Каримов укрепляет диктаторский режим, подвергая жестоким репрессиям демократические и исламские силы. Комментарии иранских средств массовой информации явно свидетельствуют о быстром ухудшении отношений между Тегераном и Ташкентом, которые начали налаживаться после визита президента Ирана Али Акбара Рафсанджани в Узбекистан в октябре 1993 года"28.

Такой крен в отношениях между двумя государствами — одно из основных свидетельств тому, что Тель-Авив успешно затормозил проникновение Ирана в Центральную Азию.

Последний аккорд, характеризовавший общее отношение Израиля и Узбекистана к Ирану, прозвучал в мае 1996 года. Тогда И. Каримов заявил, что из-за критики Ирана в адрес Израиля, которая явно ведет к политизации Организации экономического сотрудничества, Узбекистан намерен выйти из нее29. Данное заявление И. Каримова поддержали руководители Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана, что стало еще одним свидетельством успехов Израиля в Центральной Азии.

Экономические отношения

Что касается бизнеса, то и в этой сфере Израиль добился гораздо больше других стран. "В налаживании экономических связей [в Центральной Азии] Израиль далеко обогнал Саудовскую Аравию, Кувейт и другие богатые мусульманские государства Персидского залива"30. Фактически сложилось так, что "из всех стран Ближнего Востока он создал в Центральноазиатском регионе самое большое количество совместных предприятий"31.

А такие предприятия и соответствующие инвестиции — это те средства, с помощью которых Тель-Авив может влиять на республики ЦА и в то же время развивать свою экономику. Формирование и развитие, как его называют, "экономического тыла" — постоянная цель тех, кто в Израиле делает политику. Например, возьмем авиационную промышленность Израиля, которая сосредоточена в руках государства. Много лет загнивавшая отрасль немного ожила за счет зарубежных контрактов32. Другими словами, "Центральная Азия стала для Израиля потенциальным и к тому же обширным экспортным рынком"33, питающим его экономику.

Остановиться на развитии коммерческих отношений между частным израильским бизнесом и государствами региона необходимо по нескольким причинам. Во-первых, следует отметить активное участие правительства Израиля в укреплении торгово-экономического сотрудничества. Во-вторых, его политика всегда направлялась (и ныне направляется) на усиление влияния Тель-Авива в государствах ЦА — в основном путем оказания помощи экономикам этих стран за счет передачи технологий и вложения инвестиций. К тому же в регионе израильский частный бизнес — причем не только крупные фирмы, но и отдельные предприниматели — весьма успешно работает. Отметим "Мерхав групп", объединения "Нетафим", "Бета Шита", "Бета Шанар", а также бизнесмена Сауля Айзенберга. И тому есть несколько причин. Первая (о ней мы уже упоминали) — активное участие израильского правительства. От лица промышленных отраслей и конкретных фирм Тель-Авив лоббирует их интересы в правительствах республик ЦА. Развитие коммерческих отношений также базируется на решении руководства страны увеличить для Центральной Азии объемы экспорта в таких сферах, как кредиты и страхование. Вторая — восприятие израильских компаний в государствах региона, где уже давно знают о технологиях, которые принесли процветание израильским кибуцам. Третья — израильтяне, говорящие на русском языке, составляют за рубежом самую большую часть русскоговорящего населения бывшего СССР. Более того, многие иммигранты владеют языком республики, из которой уехали34, например, узбекским. Это очень важно, так как во многом содействует деловым контактам. Израильтяне, прежде жившие в Средней Азии, сегодня очень активно ведут дела в регионе. И в новых государствах ЦА твердо убеждены: "Евреи, уехавшие из южного пояса, будут вкладывать средства в экономику своей бывшей родины"35.

Замечательный пример сочетания всех перечисленных факторов — министр промышленности и торговли Израиля (в период правления Б. Нетаньяху), а задолго до того советский диссидент Натан Щаранский. В годы пребывания на должности министра он неоднократно посещал регион с официальными визитами и фактически был "координатором правительства Нетаньяху по России"36. Вместе с тем как считают многие, активное содействие развитию израильского бизнеса в Центральной Азии было обусловлено и личными интересам Н. Щаранского37.

Еще о бизнес-контактах с Узбекистаном на уровне фирм и отдельных предпринимателей

Вскоре после обретения республиками ЦА независимости Тель-Авив предоставил Ташкенту режим наибольшего благоприятствования38. Одно из основных направлений в этой сфере — поставки ирригационного оборудования и технологий по сохранению почвы. Как отмечает Х. Хейл, Узбекистан тесно сотрудничает с Израилем, главным образом он заинтересован в поставках ирригационных технологий39.

Узбекистанская компания по техническому обслуживанию сельскохозяйственного оборудования использует для систем капельного орошения специальные спринклеры (разбрызгиватели), выпускаемые фирмой "Нетафим"40. Производство такого оборудования фирма начала в 1992 году. Оно прекрасно зарекомендовало себя в кибуцах, а ныне успешно используется в совхозе "Малек" (Сырдарьинская область)41. Так, при выращивании хлопка спринклеры фирмы "Нетафим" позволяют на 50% сократить потребление воды42. К тому же, помогая Узбекистану совершенствовать ирригационную систему43, Израиль содействует замедлению темпов нанесения ущерба окружающей среде, традиционно причиняемого производством хлопка. Мы уже отмечали, что в республике успешно работает израильский предприниматель Сауль Айзенберг, инвестирующий в сельское хозяйство, чем вносит большой вклад в модернизацию системы орошения обрабатываемых угодий и в подъем производительности труда44.

Необходимо отметить и активную деятельность Израиля по созданию в Узбекистане молочных ферм45. Так, компания "Эйнав" поставила в подсобное хозяйство Алмалыкского горно-металлургического комбината им. Ленина 800 коров голштинской породы46. По сообщениям, эта же фирма начала строительство и молочной фермы в Карши47. Кроме того, израильские компании участвуют в создании на территории республик птицефабрик, специализирующихся на разведении кур48.

Во время своего визита в Израиль президент Узбекистана И. Каримов встретился с местными бизнесменами. В ходе этой встречи, на которой присутствовало свыше 100 представителей деловых кругов страны, он отметил, что "экономика — основной аспект нашего сотрудничества. Израильские технологии, которые мы видели, произвели на нас очень большое впечатление"49. По результатам этого визита президент Узбекистана, в частности, подписал ряд соглашений, направленных на дальнейшее расширение двусторонних торговых связей в области сельского хозяйства50. Он также заявил, что "торговые соглашения подготовят почву для развития научно-технического сотрудничества, особенно в сельскохозяйственной сфере"51.

По мере развития деловых связей с Узбекистаном расширяется сотрудничество Израиля и с другими республиками региона. Предоставляя им необходимые капиталовложения и технологии, Тель-Авив все прочнее "привязывает" их к себе и к своим интересам.

Сотрудничество в военной сфере и по проблемам безопасности

В отношениях Израиля с республиками региона, возможно, наибольший интерес представляет именно сотрудничество в военной сфере и взаимодействие по проблемам безопасности. Израиль завоевал и поддерживает репутацию небольшого, но сильного государства, обладающего мощным оборонным потенциалом и создавшего надежную систему собственной безопасности, которой можно позавидовать. Его вооруженные силы не раз доказывали свою способность защищать страну (часто даже в неравной борьбе). Поэтому вполне естественно, что республики Центральной Азии рассматривают Тель-Авив как их потенциального "вкладчика" в эту сферу. Когда в мире возникнет четкое понимание того, что Израиль способен отстаивать свои интересы на основе демонстрации собственный силы (как открыто, так и в завуалированной форме), то его помощь и советы сразу же будут востребованы и многие захотят их использовать.

И в этом плане у Тель-Авива наиболее тесные отношения сложились с Ташкентом. По мнению Израиля, со стратегической точки зрения, Узбекистан — самое важное государство в регионе52. Во время визита министра промышленности и торговли Израиля Н. Щаранского в республику, состоявшегося в июле 1998 года, И. Каримов отметил, что Ташкент столкнулся с такими же угрозами, как и Тель-Авив, в связи с чем Узбекистан хотел бы приобрести у Израиля военные технологии53. Тогда они пришли к единому мнению: оба государства стоят перед лицом терроризма и исламского фундаментализма, исходящих из Ирана и Афганистана. Антифундаментализм, борьба с радикальным исламом сближает Тель-Авив и Ташкент, способствует укреплению их контактов в борьбе против общих угроз. Лидеры Израиля и Узбекистана неоднократно заявляли, что "их союз обусловлен необходимостью бороться с исламским радикализмом"54.

В конце лета 1998 года Ташкент с кратковременным визитом посетил тогдашний министр обороны Израиля Ицхак Мордехай. Как отметил президент Узбекистана И. Каримов, именно тогда было принято решение о сотрудничестве в сфере обороны55. А через некоторое время, в сентябре того же года, И. Каримов прибыл в Израиль с визитом, в ходе которого, в частности, речь шла "о необходимости обмениваться информацией относительно общей угрозы, исходящей из Ирана"56. И хотя И. Каримов отрицал, что Ташкент и Тель-Авив подписали "протокол по безопасности"57, он обсуждал с премьер-министром Израиля Нетаньяху возможности сотрудничества в борьбе с региональными угрозами в сфере безопасности58 и в результате этой встречи они подтвердили "намерение вместе бороться с растущим фундаментализмом и распространением оружия в регионе"59. На приеме, устроенном в его честь, И. Каримов еще раз говорил о развитии отношений между Узбекистаном и Израилем и под продолжительные аплодисменты заявил: "Исламисты заслуживают того, чтобы им оторвали головы, и я лично готов это сделать"60. В ходе данного визита обсуждался и вопрос об укреплении между двумя странами "широкомасштабных отношений в оборонной сфере"61. Президент Узбекистана отметил, что репутация Израиля в этой области очень высока. Кроме того, И. Каримов посетил компанию "Израиль эйркрафт индастрис, лтд." (IAI) и проявил большой интерес к сотрудничеству с ней "в разных сферах"62, в том числе его внимание привлекли беспилотный летательный аппарат "Хантер", противоракетная система "Стрела" и спутники63.

"Хезболла": Узбекистану нужна помощь

После террористических акций, организованных в Ташкенте в феврале 1999 года местными исламскими экстремистами, быстро распространились необоснованные слухи, что спецслужбы Израиля якобы проинформировали руководство Узбекистана о том, что ответственность за эти взрывы должна нести ливанская организация "Хезболла". Как через два дня после совершенной акции сообщала газета "Джерусалем пост", Узбекистан попросил "у Израиля помощи в борьбе против "Хезболла"64. В частности, в газете отмечалось, что об этом шла речь во время телефонного разговора И. Каримова с Н. Щаранским, специальным уполномоченным правительства Нетаньяху по Центральной Азии65. И хотя весьма сомнительно, что в качестве своей мишени "Хезболла" выбрала президента Узбекистана, эти слухи заслуживают внимания в связи с тем, что сотрудничество Тель-Авива и Ташкента в сфере безопасности и обмене развединформацией было воспринято как само собой разумеющееся. Даже если допустить, что до февральских вылазок террористов никакого сотрудничества между этими двумя странами не было, то, скорее всего, после "покушения на убийство президента" ситуация бы, разумеется, изменилась. Конечно, Тель-Авив не отверг бы подобное предложение, независимо от причастности "Хезболла" к отмеченным акциям.

Взаимодействие Израиля с республиками Центральной Азии поддерживается на довольно высоком уровне, в результате чего Тель-Авив сумел повлиять (в желательном для него ракурсе) на восприятие угроз безопасности новыми государствами региона и на их шаги в плане противостояния этим угрозам. Кроме того, он получил практически беспрепятственный доступ в ЦА, чтобы гарантировать безопасность ее государств, что Тель-Авив рассматривает и как сохранение своей безопасности.

Заключение

Мы показали степень проникновения Израиля в Узбекистан и возможность Тель-Авива влиять на ситуацию в республике. Дипломатическое, экономическое и военное сотрудничество со странами региона позволило ему решить ряд основных внешнеполитических задач. Прежде всего, Тель-Авив вывел Тегеран из конкуренции за регион. Правительства его республик не пошли за иранскими муллами, в результате чего антиизраильский исламский фундаментализм не нашел благодатной почвы среди населения государств ЦА. К тому же Тель-Авиву удалось сохранить статус-кво в отношении Ближневосточного мирного процесса. Распад Советского Союза не привел новые независимые страны Центральной Азии в лагерь противников Израиля. Позиция же палестинцев или арабских стран на переговорах — главным образом линии, проводимые Сирией и Ливаном, в том числе и относительно Палестинской автономии, — с образованием в регионе пяти независимых государств с преобладающим мусульманским населением отнюдь не укрепилась.

Примечательно и то, что окончание "холодной войны", ускорившее обретение независимости республиками Средней Азии, не оттолкнуло от Израиля его главного спонсора — Соединенные Штаты. Наоборот, теперь, когда война с коммунизмом выиграна, слаженность этого "оркестра" позволила Израилю утвердить себя и стать бастионом в борьбе против фундаментализма и иранского шиитского экстремизма. Переключившись с "красной" угрозы на "зеленую" опасность, Тель-Авив действует в интересах своих спонсоров, получает (и будет получать) от Вашингтона почти 5 млрд долл. в качестве ежегодной помощи. Однако это не означает, что Тель-Авив находится в полной безопасности, каждый день он стоит перед лицом вполне реальных угроз. "Интифада Аль-Акса", деятельность которой продолжается уже более трех лет, пошатнула и без того нестабильную в плане безопасности ситуацию в Израиле. Однако необходимо отметить, что ни одна из угроз не исходит из Центральной Азии. Тем не менее угроза со стороны радикального ислама, поднимающего голову в регионе, все еще в большой степени позволяет Тель-Авиву сохранить высокий уровень любезного к себе отношения со стороны Вашингтона.

Развитие отношений с республиками ЦА означало для Израиля налаживание рабочих связей с мусульманскими государствами. Как мы уже отмечали, Тель-Авиву удалось достичь своей цели — помешать любому враждебному ему режиму захватить власть в данном регионе, а также пошатнуть укоренившееся во многих странах мира мнение, что Израиль вообще выступает против мусульман. Последнее чрезвычайно важно для Тель-Авива, который стремился завоевать признание как арабских, так и неарабских государств.

Еще одна задача Израиля, о которой мы говорили, — развитие экономических связей с республиками региона. Израильский бизнес нашел в его новых независимых государствах огромный рынок сбыта своей продукции. Однако остается вопрос: как будут раскручиваться контракты в этой сфере? Согласно официальным документам, в данный процесс вовлечены миллиарды долларов, однако из них лишь малая толика поступает по назначению. Нет ответа и на ряд других вопросов, а то, что их никто не решает, вызывает особое беспокойство. Например, куда придут эти государства с миллионными долгами израильским компаниям? А если прогнозируемые в регионе запасы углеводородов не подтвердятся, то как это повлияет на израильский бизнес? Но самое тревожное — как на республиках и соответственно на их израильских партнерах отразится любая возможная в будущем нестабильная обстановка в ЦА.

Влияние на региональную безопасность

Вместе с тем роль, которую играет Тель-Авив в Центральной Азии, вызывает серьезное беспокойство в отношении перспектив региональной безопасности. Прежде всего, возникает вопрос: как граничащие с ЦА Россия, Иран и Китай воспримут возрастающую активность Израиля на территории, которую каждая из этих стран в стратегическом плане рассматривает, исходя из своих интересов? Другими словами, Тель-Авив определил в регионе свои внешнеполитические задачи, решение которых, по его мнению, жизненно важно для защиты безопасности Израиля, однако Москва, Тегеран и Пекин сделали то же самое. Скажем, достаточно высока возможность ощущения Тегераном угрозы, связанной с весьма активной деятельностью Тель-Авива столь близко от границ Ирана. И в этом случае, если говорить о долгосрочной перспективе, вполне уместен вопрос: продолжающееся и растущее проникновение Израиля в регион улучшает ситуацию в сфере безопасности или, наоборот, увеличивает вероятность конфликта?

Во-вторых, есть некоторое беспокойство и по поводу тесных отношений Тель-Авива с правящими элитами республик Центральной Азии. Его проникновение в регион гарантируется постоянным существованием этих элит. Укрепление отношений с Израилем становится, с одной стороны, своего рода свидетельством антиэкстремистских взглядов и прозападной ориентации сотрудничающего с ним государства, а с другой — "ахиллесовой пятой" власти. Сегодня у лидеров оппозиции государств ЦА очень мало возможностей для маневра, и если какая-либо оппозиционная структура попытается выразить недовольство курсом, проводимым властью, то лучше всего "ударить" по израильским друзьям режима, работающим в стране. Последнее вызывает особую тревогу Ташкента, который весьма жестко борется со своей доморощенной оппозицией.

Обозначенный нами сценарий развития событий на практике может оказаться еще мрачнее. Это произойдет в том случае, если любая из исламских группировок, действующих в регионе, выберет его в качестве места борьбы против интересов Израиля. Переплетение вероятных вариантов нанесения такого удара с трудом умещается в голове: его можно ожидать со стороны представителей узбекской оппозиции, лишенных гражданских прав; сторонников джихада, базирующихся в Афганистане; проиранских организаций; давних врагов Тель-Авива — "Хезболла" и "Хамас". Здесь уместно напомнить, что палестинские группировки совершали вылазки против Израиля в разных частях света (в Буэнос-Айресе, Лондоне, Юго-Восточной Азии). В свете глобальной войны с терроризмом и продолжающейся деятельности "Интифада Аль-Акса" могут появиться и новые весьма привлекательные мишени, причем менее защищенные, чем в Иерусалиме или Тель-Авиве. Пример тому — террористические акции, организованные в Момбасе и Кении в ноябре 2002 года.

В-третьих, в связи с проникновением Израиля в ЦА еще одним последствием для региональной безопасности может стать значительная корректировка баланса сил. Что же изменилось с приходом Тель-Авива в эти республики? Любая активность внерегионального актора на определенной территории всегда имеет для нее некие последствия. Если говорить о Центральной Азии, то, разумеется, результаты израильской предприимчивости влияют на развитие региона. Например, если в ЦА понизится роль России или Китая, то это неизбежно приведет к конфликту, поскольку эти две державы хотя бы географически, не говоря о других факторах, соприкасаются с данным регионом. А Израиль, который находится за тысячи километров от него, конечно же, "чужак".

Став независимыми больше 13 лет назад, республики ЦА привлекают к себе внимание многих государств. Но прежде чем говорить о региональной безопасности, необходимо обеспечить в Центральной Азии региональную стабильность, а контртеррористическая кампания в Афганистане, возглавляемая США, и военная оккупация Ирака Соединенными Штатами отнюдь не способствуют ее сохранению. Для решения этой задачи данным республикам необходимо реальное устойчивое развитие, а не бизнес, выкачивающий ресурсы. Вместо амбициозных трубопроводных проектов и закупки оружия для борьбы с невидимым врагом государствам ЦА нужны инвестиции, что позволит снизить расходы на оборону, будет способствовать совершенствованию сферы образования, увеличению доходов и повышению уровня жизни населения. Эти меры гораздо больше помешают росту и активизации исламской оппозиции, которую Тель-Авив очень боится, нежели вся его деятельность, направленная на сохранение безопасности в регионе. Фактически это, например, означает, что, по мере того как Узбекистан продолжает наращивать свой военный потенциал, вероятность конфликта возрастает, поскольку возникает вопрос: против кого же Ташкент вооружается?

В политическом плане это означает, что руководители стран ЦА должны либерализовать средства массовой информации, а также вовлекать в круг своих интересов большее количество политических акторов. Чтобы избежать кризисов, необходимо прежде всего строить демократическое общество и создавать соответствующие институты. Вместо того чтобы показывать пальцем на заговоры и заговорщиков, как это сделал, по сообщениям, Тель-Авив, обвинив "Хезболла" в организации взрывов в Ташкенте в 1999 году, Израиль смог бы позаботиться о сохранении собственной безопасности, обучая власти республик региона нормам своей, израильской, демократии.

Все это относится не только к Израилю. Игроки всех стран, активно действующие в ЦА, несут ответственность за нарушение регионального баланса. Однако, поскольку Тель-Авив лидирует в плане проникновения в Центральную Азию, наша критика касается его в наибольшей степени.

* * *

В отношении ЦА Израиль — игрок уникальный. На первый взгляд у него нет ничего общего с этим регионом, в связи с чем, казалось бы, у него и нет возможностей влиять на данные республики. Однако на практике это далеко не так, что, надеемся, нам удалось доказать. Израиль смог наладить тесные отношения с этим республиками, к тому же практически незаметно для остального мира. Именно поэтому проникновение Израиля в Центральную Азию заслуживает особого внимания. С ростом геополитического значения региона возрастает и необходимость дать полную оценку влияния Тель-Авива на ситуацию в сфере безопасности и стабильного развития его новых независимых государств. Кроме того, следует отметить, что с дальнейшим развитием и расширением израильского проникновения в Центральную Азию возрастает и конфликтный потенциал.


1 В своих мемуарах (Envoy to Moscow: Memoirs of an Israeli Ambassador 1988—1992. The Cummings Center Series. London: Frank Cass & Co. Ltd., 1996) бывший посол Израиля в Москве Арье Левин, в том числе, пишет о разговоре с заместителем министра иностранных дел РФ Борисом Колоколовым в конце марта 1992 года. Предметом их беседы были регулярные поставки оружия враждебным Тель-Авиву государствам, в частности только Тегеран закупил его на 2 млрд долл. По словам Левина, Колоколов, который в МИДе занимался вопросами Ближнего Востока, на эту тему не распространялся. Однако супруга Колоколова заметила, что если русские хотят жить, то для этого нужны деньги. Данный эпизод свидетельствует о том, что беспокойство Израиля на сей счет было небеспочвенно.
2 Об этом подробнее см. газ. "Джерусалем пост" и "Хаарец". Данная информация также основана на личной беседе автора с очевидцами.
3 Pipes D. The Event of Our Era: Former Soviet Muslim Republics Change the Middle East. В кн.: Central Asia and the World: Kazakhstan, Uzbekistan, Tajikistan, Kyrgyzstan, and Turkmenistan / Ed. by M. Mandelbaum. New York, 1994. P. 48. Цит. по: ТВ Израиля, 11 сентября 1991.
4 См.: O'Sullivan A. US, Israel Conclude Strategic Dialogue // The Jerusalem Post, 6 June 1997. P. 3.
5 Robins Ph. The Middle East and Central Asia. В кн.: The New Central Asia and Its Neighbors / Ed. by P. Ferdinand. London, 1994. P. 66.
6 Netanyahu Seen Trying to Sidestep the Arabs by Forging Ties with Central Asian States // Mideast Mirror, 1 July 1998. P. 19.
7 Ibidem. Для более подробного ознакомления с этой проблемой см. статьи в иранских газетах "Салам", "Хамшахри", "Этелла-ат".
8 См., например: Uzbekistan's "Unholy Alliance" with Israel // Mideast Mirror, 21 October 1998. Р. 12.
9 Интервью автора с доктором Дэвидом Менашри 7 июля 1999 года.
10 Из личных бесед автора в Лондоне и Израиле.
11 См.: Hunter Sh. Central Asia since Independence // The Washington Papers / Ed. by Walter Laqueur. London, 1996, No. 168. Р. 143.
12 Pipes D. Op. cit. P. 83.
13 См.: Ministry of Foreign Affairs. "Israel's Diplomatic Missions Abroad" [http://www.israel-mfa.gov.il].
14 Pipes D. Op. cit.
15 См.: Adelman J.R. Torrents of Spring: Soviet and Post-Soviet Politics. London, 1995. P. 64—65.
16 Aras B. Post-Cold War Realities: Israel's Strategy in Azerbaijan and Central Asia // Middle East Policy, January 1998, Vol. 5, No. 4. P. 69.
17 См.: Israeli R. Return to the Source: The Republics of Central Asia and the Middle East // Central Asian Survey, 1994, No. 13 (1). P. 29.
18 Pipes D. Op. cit. P. 48.
19 См.: Hale H. Islam, State-building and Uzbekistan's Foreign Policy. В кн.: The New Geopolitics of Central Asia and its Borderlands / Ed. by A. Banuazizi and M. Weiner. Bloomington, 1994. P. 136.
20 Израиль налаживает дипломатические отношения с Узбекистаном // Узбекское радио, 20 февраля 1992 (на узбек. яз.).
21 Там же.
22 Там же.
23 Там же.
24 Там же.
25 Levin A. Указ. соч. Р. 351.
26 Ibidem.
27 Ibid. P. 352.
28 Central Asia Monitor, 1994, No. 4. P. 3.
29 См.: Kazakstan, Kyrgyzstan, Tajikistan, Turkmenistan, and Uzbekistan: Country Studies / Ed. by G.E. Curtis. Washington, DC, 1997. P. xxv.
30 Islam Sh. Capitalism on the Silk Route? В кн.: Central Asia and the World: Kazakhstan, Uzbekistan, Tajikistan, Kyrgyzstan, and Turkmenistan. P. 174.
31 Robins Ph. Op. cit. P. 72.
32 Из личных бесед автора в Лондоне и Израиле.
33 Yuldasheva G. Modern Uzbekistan: Problems of Development // Labyrinth: Central Asia Quarterly, 1996, Vol. 3, No. 4. P. 40.
34 Личные наблюдения автора.
35 Pipes D. Op. cit. P. 83.
36 Makovsky D. Uzbekistan May Buy Arms from Israel // Ha'aretz, 2 July 1998.
37 Из личных бесед автора, Израиль, лето 1999 года.
38 См.: Boris R., Zhukov S. Central Asia: The Challenges of Independence. London: M.E. Sharpe, 1998. P. 228.
39 См.: Hale H. Op. cit. P. 163.
40 См.: Sprinklers Catch On // Labyrinth: Central Asia Quarterly, Winter 1995. P. 30—31.
41 Ibidem.
42 Ibidem.
43 См.: Islam Sh. Op. cit. P. 174.
44 См.: Israel: Entrepreneur Seeks Cooperation on Tajik Cotton (text) // TASS World Service in English (12:15GMT, 9 January 1992). British Broadcasting Corporation, Summary of World Broadcast, 17 January 1992, SU/W0213 A/3[13].
45 Интервью автора с министром промышленности и торговли Израиля Й. Хадаром 30 июня 1999 года.
46 См.: Israeli Know-how // Labyrinth: Central Asia Quarterly, Summer 1994. P. 35.
47 Ibidem.
48 Интервью автора с министром промышленности и торговли Израиля Й. Хадаром 30 июня 1999 года.
49 Makovsky D. Israel, Uzbekistan to Join Forces on Iran // Ha'aretz, 16 September 1998.
50 См.: Uzbek President in Israel // Central Asia Monitor, 1998, No. 5. P. 35.
51 Makovsky D. Israel, Uzbekistan to Join Forces on Iran.
52 См.: Hiro D. Uzbekistan: Karimov’s Visit to Israel Cements Ties // IPS News Reports, s. l., s. a.
53 См.: Makovsky D. Uzbekistan May Buy Arms from Israel.
54 Simon Peres in Tashkent and Ashghabat // Labyrinth: Central Asia Quarterly, Fall 1994. P. 13.
55 См.: Rodan S. Uzbekistan Sees Israel as Defense Partner // The Jerusalem Post, 17 September 1998. P. 5.
56 Makovsky D. Israel, Uzbekistan to Join Forces on Iran.
57 Ibidem.
58 Ibidem.
59 Hartman D. Uzbek Leader, Netanyahu Pledge to Fight Fundamentalism // The Jerusalem Post, 16 September 1998. P. 3.
60 Uzbekistan's "Unholy Alliance" with Israel.
61 Rodan S. Op. cit.
62 Ibidem.
63 Ibidem.
64 См.: Hartman D. Uzbekistan Asks Israel's Help against Hezbollah // The Jerusalem Post, 18 February 1998. P. 2.
65 Ibidem.

SCImago Journal & Country Rank
Реклама UP - ВВЕРХ E-MAIL